Ода охотничьей избушке!


Ода охотничьей избушке!

Ода охотничьей избушке!»

…Декабрьская тайга погружена в сонное оцепенение. Идем на широких хантыйских лыжах по снежной целине. Где- то впереди зимовье. До него надо дойти засветло, иначе предстоит тяжелая ночевка под открытым небом. Мой спутник – бывалый таежник, не замерзал и в сорокоградусные морозы, умело раскладывая нодью, быстренько сооружая рядом с нею бивак: низкий навес от ветра и мягкую лежанку из пихтовых лап. (Впрочем, для этого надо всегда сначала сильно попотеть, согреться прежде в работе).
Поздняя зима наверстывает упущенное. Один за другим прошли снегопады, прошумели метели. Белым саваном укрыты пространства болот. Где- то на краю одного из них, в сосновой гриве, и притаилась маленькая охотничья избушка.
--Еще километра три, и мы будем у цели!- говорит Алексеич, егерь заповедника.
Наметанным глазом он уже заприметил и узенькую просеку, пробитую когда- то сейсморазведчиками, и зарубки на старых деревьях, и нетронутый солонец чуть в стороне от лыжни- широкую кедровую плаху с серым валуном окаменевшей соли, прикрытую сверху двускатным коньком- крышей. Лоси пока сюда не наведывались, и моего Алексеича это огорчало…
--Поразогнали зверя!- сердится бородатый егерь.- Браконьер промышляет, не иначе…
Да, нынче в тайге развелось много лихого народу, того и гляди уложат самого пулей, если надумаешь права качать. Мне, не охотнику, много довелось повидать лосиных шкур, брошенных ворюгами в уральской заповедной тайге. Велся этот разбойничий промысел еще в советские времена, но в наши капиталистические стало еще хуже, еще опаснее охранять живую природу. Хапужество без меры процветает там, где хоть сколько- то еще есть зверь, рыба, бор- кедровник…
Небо над нами быстро сереет, падают на тайгу зимние сумерки. Уже чуть не на ощупь пробираемся среди черных стволов деревьев. И вот впереди смутно замаячило расплывчатое пятно. Выходим на крохотную полянку, у края которой притулилась приземистое, заметенное снегами строеньице.
Алексеич быстренько находит под стрехой сношеную деревянную лопату, отгребает снег от дверей. Я, пригнувшись, захожу внутрь тесного помещения: железная печка, нары, маленький горбатый столик; стены подернуты куржаком, таинственно светящимся и сверкающем в луче моего карманного фонарика. В избушке почти так же холодно, как и на улице. Но вслед за мной Алексеич вносит охапку дров и сверток сухой бересты.
Через пять минут железная печка довольно гудит от веселого жаркого пламени, плящушего внутри ее ржаво- закопченого чрева. В столь же закопченый алюминиевый чайник доверху набит чистый снег, скоро он превратится в пузырящийся кипяток. Достаем из рюкзаков съестные припасы, раскладываем на столике.
Теперь можно будет отдохнуть и всласть наговориться о разном, и о вечной неумирающей природе прежде всего!..
…Ода охотничьей избушке еще далеко не завершена у меня. Так много связано в жизни с этим скромным таежным человеческим жильем, что в кратком этюде не рассказать!..Без такого спасительного прибежища не обойтись ни одному охотнику, ни одному егерю и леснику!..И писателю- натуралисту тоже!..
Вл.Назаров
Нефтеюганск

2000 год






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 02.11.2018 Владимир Назаров
Свидетельство о публикации: izba-2018-2403272

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра











1