Дневник матери осужденного. Глава 4


Глава 4. ЖИЗНЬ УЧИТ БЫСТРО И ДОХОДЧИВО,
НО БЕРЕТ ЗА ЭТО ДОРОГО

      В любом случае, жизнь прекрасна, если научишься жить в предлагаемых обстоятельствах. Осталось только научиться.
      Планируя уход на пенсию, была у меня задумка поучиться в аспирантуре и защитить кандидатскую диссертацию по социологии. Но жизнь предложила мне другой альтернативный вариант обучения – тюремные университеты для мамы – подследственного, обвиняемого, осужденного, ЗК.
А что, это тоже социология, только не фундаментальная наука, а прикладная. Ведь социология изучает общество и системы, составляющие его, социальные институты, отношения и общности. Вот и поизучаю такой социальный институт, как пенитенциарная система, ведающая исполнением уголовных наказаний, со всеми ее социологическими составляющими.
      Традиционное университетское образование разделено на семестры и курсы. В общепринятом смысле семестр – это половина академического года, которая заканчивается экзаменами и зачетами, то есть приобретением новых знаний и навыков. Обучение же в моих университетах разделилось на тематические семестры с совершенно неопределенными временными границами: следствие, суд, СИЗО, этап, колония строгого режима, подготовка к освобождению. Я так же получала новые для меня знания и навыки.
       Следствие по делу началось еще в мае 2014 года, оказывается целый год сына разыскивали и в Питере, и в нашем городе. В отношении его следственные мероприятия были проведены в мае 2015 и поскольку доказательной базы было хоть отбавляй (изъятое у него наркотическое средство, показания свидетелей, прослушка телефонных разговоров, первые его показания после обыска и задержания) этот период прошел быстро и закончился предъявлением обвинения по статье 228.1 часть 3 и статье 210 часть 2 УК РФ. Это хранение наркотических средств с целью сбыта и участие в преступном сообществе. Сроки по этим статьям умопомрачительные: от 8 до 15 лет по первой и от 5 до 10 лет по второй статье.
        За этот первый семестр под названием следствие я заплатила адвокату 175 тысяч рублей за изучение материалов дела. Всего в деле было 35 томов, 5 тысяч рублей за том. Он вместе с сыном ходил на ознакомление, читал, фотографировал материалы, имеющие отношение к сыну, присылал мне. Получив первый документ – постановление о привлечении в качестве обвиняемого, я испытала такой приступ панического страха, что отложила его и ушла на улицу, чтобы прийти в себя. Из присланных материалов я узнавала еще более ужасающие подробности, чем из рассказов сына. Иллюзий по поводу достоверности фактов, изложенных в деле, у меня не было, да и сам сын неохотно под моим давлением это подтверждал. Что-то объяснял, но сути дела это не меняло.
          Пришло явное осознание случившейся беды, безысходности ситуации. Меня охватила паника. Тогда я не вылезала из интернета, искала информацию по судебной практике по делам этой категории и по многим другим вопросам. Зачем? Как я понимаю сейчас, информация укрощает страхи, помогает реальнее оценить, насколько опасна ситуация, в который мы оказались. Такой интуитивно я нашла спасительный выход или, возможно, только подход к существованию в новой реальности.
           По окончании этого семестра я получила дополнительные знания. Как в народе говорят: «Лишние знания –лишние печали». А печалиться было, о чем.
           Оказывается, 228 статья называется «народной», так как посадить по ней кого угодно и на сколько угодно, совсем не сложно. Основная масса обвиняемых по этой статье, обычные люди или же наркозависимые. Есть и такие, кто случайно попал под раздачу или рядом стоял не в том месте, но, если есть хотя бы минимальная зацепка, никого уже не отпустят никогда. Путем несложных провокаций и подтасовки фактов делаются «наркобароны» и формируются ОПГ и группы лиц по предварительному сговору.
           Ещё эта статья называется «президентской» потому, что благодаря именно его указу теперь у полиции, следственного комитета и суда есть крупный и особо крупный размеры изъятых наркотических средств, соответственно меняется степень общественной опасности, ужесточается наказание. И здесь уже появляются огромные проблемы с переквалификацией статьи, а соответственно и перспектива получить большой срок и строгий режим.
           Ещё в этот период я проявила на мой взгляд чудеса изворотливости, так как нужно было собрать характеристики на сына для суда ото всюду, откуда можно. Дело осложнялось тем, что он уже 8 лет не жил в городе, 15 лет тому назад окончил медицинское училище и 12 лет тому назад работал в детской поликлинике и детском доме. Столько воды утекло, люди на местах поменялись, да и как отвечать на простой вопрос зачем мне эти характеристики и почему от них, а не с последних мест работы.
          Любые средства хороши для достижения благой цели, поэтому я предпочла ложь во спасение. Говорила, что сын подал заявление в международную организацию «Врачи без границ» и для рассмотрения его кандидатуры нужны положительные характеристики. Интересно хоть кто-то из тех, к кому я обращалась, знает, что в эту организацию невозможно попасть из России, или просто промолчали? Впрочем, если честно, то меня это мало волновало и тогда, и сейчас. Я печатала эти характеристики сама и приносила уже готовые, все характеристики были подписаны.
           Второй семестр – суд начался 20 сентября 2015 и закончился 6 марта 2017. Дался он мне очень тяжело и в моральном, и в материальном плане. То, что планировалось максимум на полгода, растянулось на полтора. Бесконечные отмены и переносы заседаний суда, невнятные объяснения адвокатов того, что происходит, 10-го числа каждого месяца перевод денег адвокатам - всё это держало меня в постоянном напряжении все 17 месяцев.
            Окончательно добило то обстоятельство, когда один из обвиняемых, находящийся на подписке о невыезде, через 9 месяцев судебных заседаний ударился в бега. Рассмотрение дела встало и как тогда казалось, что намертво и надолго. Через три месяца его задержали за кражу. Вопреки всем ожиданиям его дело не выделили в отдельное производство, а всё продолжилось в рамках рассмотрения нашего дела, пробуксовав из-за процессуальных формальностей ещё месяц. И, кстати, вопреки нашим прогнозам он получил одинаковый с сыном срок – 4 года. Метаморфоза правосудия.
           На суде мне пришлось выступать в качестве свидетеля со стороны защиты. Адвокат сказал, что нужно охарактеризовать сына с положительной стороны, сказать, что у нас с ним близкие отношение, хороший контакт, он заботится и помогает. Переживает и раскаивается в том, что произошло, и в настоящее время не употребляет наркотики. У него серьезные проблемы со здоровьем, и он нуждается в операции на позвоночнике, направление у нас на руках.
           Сказала всё как было нужно, как смогла спокойно, помог богатый опыт публичных выступлений. Меня практически не слушали, ну разве что сын да адвокат. Вопросы задал только наш адвокат, так было нужно по его сценарию. Конечно, и тогда и сейчас я понимаю, что мой допрос в суде ничего не решал для исхода дела, но отказаться не могла, так мною сразу ещё в начале всех этих событий было принято решение – делать всё, что возможно. Хотя для пятиминутного нахождения в судебном заседании мне пришлось полсуток ехать в Питер. Допрос в суде - испытание скажу вам не из легких. Многие матери, по словам адвокатов, выступать в суде испугались и отказались.
          Пока шёл судебный процесс адвокаты убеждали меня, что сын получит условный срок. По итогу сын получил 4 года колонии строго режима. Теперь очевидно, что это делалось, чтобы вытянуть из меня как можно больше денег. Ну, что ж, у них это получилось. Когда сын был в СИЗО, и я в разговоре с родственниками других подозреваемых и осужденных называла выплаченную мной сумму, на меня смотрели с явным недоверием, думая, что я преувеличиваю, мягко говоря.
           У сына, когда судья зачитывала приговор в отношении его, хватило выдержки и сил отправить мне несколько смс, чтобы сообщить мне приговор и ещё кое-какую информацию. Так как адвоката в этот момент в зале суда не было, что тоже достаточно показательно в отношении адвокатской деятельности.
           «Судебный» семестр помог усвоить мне самый важный жизненный урок. Изречение «Господи, дай нам смирение, чтобы принять то, что нельзя изменить; дай нам мужество изменить то, что надлежит изменить; и дай нам мудрость отличить одно от другого» приобрело для меня статус важнейшего правила моей жизни. Страдание, несправедливость, хрупкость самой нашей жизни – с этим рано или поздно сталкивается каждый, и бежать от этого бесполезно. Лишь ясное понимание происходящего и верное отношение к нему помогает пройти испытания и усвоить уроки жизни.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 18
© 01.11.2018 мария сидорова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2402580

Рубрика произведения: Проза -> Повесть











1