Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Гидра в движении


Гидра лежал в тупике тоннеля канализации. Ложем ему служила старая, выброшенная кем-то на помойку кровать с облезлыми золотыми шарами, над нею висела картина, изображающая тощую даму почтенного возраста в чепце, и график разводки мостов. Рядом с кроватью стоял выпотрошенный мини-холодильник, служивший Гидре тумбочкой, на нём торчала пустая винная бутылка, из горла которой пялилась на мир полузасохшая роза.

Гидра потянулся, зевнул, потом сбросил с себя пальто-одеяло и взял в руки концертные гусли. Импровизируя, он проиграл небольшое вступление, потом раскатистым перебором извлёк трель на басах и пропел на мотив «Раскинулось море широко…»:

Поганой и мерзостной жизни моей,
Не вижу конца я и краю.
Непросто священником быть у свиней.
И чтоб не свихнуться – бухаю.
Бухаю я утром, бухаю в обед,
Когда я молюсь и не знаю, -
Он слышит меня, или всё это бред?
Чтоб верить, что слышит – бухаю.
Когда набухаюсь – сознанья уж нет,
В глазах у меня помутится…
А после бегу я блевать в туалет,
А после всё вновь повторится…

В канализационную решётку под потолком просачивался рассеянный свет, за ней чья-то метла шаркала лохматой бородой по асфальту. Гидра встал на табурет – поближе к окошку – и спросил у метлы:

- Эй, приятель, который час?

- А ну иди отсюда! – по решётке двинули метлой, потом сапогом, - много вас развелось, отстреливать вас пора, бомжи черножопые…

- Спасибо огромное!

Гидра слез с табурета и снова лёг. Сегодня у него был выходной, и испортить настроение было непросто. Он сцапал гусли и затянул:

В горнице моей светло –
Это от ночной звезды.
Матушка возьмёт ведро,
Молча надаёт…

В окошке появилась чья-то морда в ярко-жёлтых очках, принялась оглядывать помещение.

- Что смотришь, в музей пришёл что ли? – сказал Гидра,

- Говорят, в канализации люди водятся, - сказала морда.

- Да, - признался Гидра, - там уже давно наши тусуются.

- Сколько их там?

- Человек семь наберётся. Ежели парашники какие почистить, так туда ещё и поболее людей напихается.

Морда неопределённо повертела в воздухе пальцами,

- И что, это безопасно? А если ливень, если трубы прорвёт или облава какая-нибудь?

Гидра сплюнул на пол и растёр плевок сапогом.

- Какая облава, дурилка картонная? Кто туда сунется?

- Мне кое с кем поговорить надо.

- С кем ещё?

- С главным. Его Труп зовут.

- Не знаю такого. Такие дела с кондачка не решаются. Надо базарить, базарить.… Эх, долгое это занятие. Ладно, мил человек, приходи сюда дня через три, тогда и решим.

Морда пропала, а Гидра стал собираться в дорогу. Не любил он людные места. Придётся перебраться в новый коридор, возможно без окна, а ведь он уже успел обжиться здесь.
Взвалив на спину адскую связку из выпотрошенного холодильника и разобранной кровати, он вышел на Дерьмоотводный канал. Гидра шёл по тротуару, а на полметра ниже – в самом канале – плескалось разведённое дерьмо. Эта часть канализации была построена ещё в позапрошлом веке, потолки здесь были низкие, стены местами осыпались. На поворотах торчали ветхие верстовые столбы, а кое-где даже стояли прогнившие деревянные будки, выкрашенные чёрными и белыми полосками. Одна из таких будок была повалена на брусчатку и подтащена к самому краю тротуара, на ней, скрестив ноги по-турецки, устроился старый негр. В руках он держал удочку, рядом стояло красное пластиковое ведро.

- Здорово, Джо, - сказал Гидра и пожал сухую и жилистую стариковскую ладонь, - как улов?

- Да что в этом гавне поймаешь.… А ты переезжаешь?

- Да.

- Адресок новый потом скажи. Буду рядом – зайду. Ухи сварим…

Гидра шагал размашистым шагом, сердитое дерьмо чавкало под ногами и норовило забрызгать лампасы. Чтобы не запачкаться, Гидра заблаговременно обернул ноги целлофановыми пакетами.
Дерьмоотводный канал выходил на Подземный Дерьмовод – широкую улицу, возрастом куда моложе, чем обветшалый канал, по «проезжей части» которой стремительно несся поток дерьма, а по тротуарам парами и поодиночке прогуливались бомжи. На той стороне Дерьмовода вольный художник Лысюк рисовал «портреты в стиле Пикассо за пять минут», из под пера выходило нечто запредельное. Другой бомж позировал ему. Продавец книг, снял линялую шляпу, здороваясь с Гидрой, Гидра кивнул в ответ.

- Не желаете ли приобрести редкий экземпляр? «Жюстина» Де Сада! Черновик мастера. Скажу по секрету – на седьмой странице виднеется пятно, поставленное самим маркизом…

- Чернильное, что ли, пятно-то?

Продавец ответил укоризненным взглядом.

Вскоре Гидра подошёл к Мосту имени Трупа – колоссальному, по меркам канализации, сооружению. В углах моста стояли приземистые фигурки крылатых львов, каждый держал в пасти корзинку для подаяний. Гидра кинул червонец самому симпатичному, перешёл мост, свернул в проулок и оказался в жилищной конторе.

- Здравствуйте, Пал Евгеньич, - сказалман, снимая тяжёлую ношу с плеч и ставя её на пол, - уф, мне нужна новая комната.

- А, это-таки вы… здрасьте-здрасьте, садитесь.

Гидра присел на стул. В конторе было тихо, только гудел в углу вентилятор и шелестел по клавиатуре компьютера жилищный агент – типичный молоденький калдырь со стажем. С плаката «Мисс Канализация 2004» улыбалась молодая бомжиха в купальнике и фуфайке.

- Могу предложить прекрасную комнату в Северном районе. Рядом свалка и больница для неимущих, в пяти минутах ходьбы канализационные люки…

- Нет, к сожалению не подходит. Там слишком людно и грязно. Мне бы на окраине где-нибудь, и чтоб с окошком. Всю зиму без света – это ж сдохнуть можно.

- Гидра, родной, зима скоро, вы с окошком намучаетесь!

- Да-да, - подал голос агент, - тут один купил квартиру с окошком, - до сих пор из бесплатной больницы не вылез.

- Из бесплатных больниц пятками вперёд выносят. Он нищий, что ли?

- Жадный…

- Кретин, а не жадный. Руки у меня есть – окошко как-нибудь застеклю…

- Не говорите глупостей, comrade, это верный путь к пневмонии. В преддверии зимы стали пользоваться популярностью квартиры под ТЭЦ. Есть уютный однокомнатный тупик с отоплением – он как раз под семнадцатой котельной, возможно подключение к телефонной сети, есть перископ, горячая и холодная вода…

- Перископ?

- Он выходит в женскую баню при котельной, - пояснил агент.

- Там один молодой человек сейчас живёт, - продолжал Пал Евгеньич, - можете поселиться с ним. Кстати, я вспомнил! Там же ресторан открывается, «Бродячая сука», почти напротив! Все тридцать три удовольствия. Говорят о бесплатном шампанском на церемонии открытия, ещё ходят слухи о коронном блюде «Землеройки под белым соусом», о «ножках друга»… Берите, не пожалеете, отличная квартирка! Буду на открытии ресторана – заскочу к вам, проведать, если хотите. В ресторан сходим, обмоем новоселье…

- Когда ресторан-то открывается?

- Двадцатого, вроде.

- А ремонт в квартирке сделан?

- Конечно! Только-только отделали. Обои – шик! Немецкие! Побелка, пол – линолеум… товарищи с хозяйственного склада подсуетились. В толчке натяжной потолок. В ванной итальянская плитка. Под кроватью эмалированная утка…

- Кря-кря, – влез агент, - но не справляйте в неё нужду – это акцентирующий элемент интерьера.

- Ладно. Сколько это райское гнездо стоит-то?

- Сто пятнадцать.

- За двоих?

- С одного. Жильё – таки повышенной комфортности.

- Точно, - снова влез агент, - за бесценок отдаём. Только вам, по знакомству, так сказать…

- Хрен с ним, приятель, беру. Но только я за сожителя отвечать не собираюсь, - и Гидра полез в карман за баксами.

- Разумеется… вот вам адресок, сейчас занесу в базу данных… Зяма, принеси ключик…

- Там ещё и дверь есть?

- А как же, всё по высшему классу, люкс в наших Палестинах… так, распечатаем,… подпишите тут и тут… эту копию вам. Поздравляю с новым домом.

- И я вас – с удачной продажей. Быстро вы это обтяпываете. Будьте здоровы, Пал Евгеньич, всего вам доброго. Заходите.

- И вам того же, Гидра Хаосыч, зайду непременно…

Гидра вышел из жилконторы и направился по новому адресу.

- Обдирают как липку, пидорасы, - ворчал он, - надо же, повышенной комфортности, деликатесы, понимаешь ли, «сучьи ножки»…

К половине второго он добрался до новой квартиры, сунул ключ в замок и обнаружил, что тот бесстыдно открыт. Он зашёл внутрь и увидел лежащего на кровати молодого человека в жёлтых очках.

Человек протянул руку первым. Гидра пожал её.

- Кокс,

Имя это вызвало у Гидры ассоциации с котельными, и он немного оттаял сердцем.

- Гидра.

- Редкое имя.

- Сам дурак. Ты съезжаешь или въехал?

- Въехал.

- Стало быть, жить вместе будем.

- Будем.

- А что, ты навсегда сюда?

- Навсегда.

Гидра сел на стул рядом с кроватью Кокса и сказал:

- Это ведь из-за тебя я здесь. Это ты меня заставил переехать. Я от тебя смывался. От твоего внимания. Чего тебе от меня надобно?

- Странно, - сказал Кокс, - я ведь здесь тоже из-за вас. Вас искать собрался. Доискиваться вас и истины. Наверное, в этом есть перст судьбы.

- Пусть судьба возьмёт такой перст и засунет его себе…

Через час Кокс и Гидра уже пили в подземной рюмочной водочку и закусывали просроченной колбаской. Вокруг них крутилось много подозрительного люду, одетого вызывающе броско или наоборот неуместно–элегантно. Иногда в полутьме блистало лезвие кинжала или чуть выдвинутого из ножен меча, иногда кто-то для порядка доставал револьвер и демонстративно принимался заряжать его. Пьяные были пьяны в стельку, трезвые были трезвыми, как стёклышки, разговаривали о чём-то неприличном и опасном, слышались слова «банк», «заложник», «мочить», «мусор». Многие тут же завязывали знакомства и уходили в подворотни отдаться во власть страсти. Под прилавком один поддатый калдырь маленького роста пытался осуществить акт страсти с чёрным котом.

Кокс и Гидра сидели в самом дальнем углу, забившись за самый маленький столик и спиной к остальным. Освещение в рюмочной оставляло желать лучшего, тела наших героев бросали на стол огромную тень, в которой слабо фосфоресцировали тарелка с нехитрой закуской, бутылочное стекло, да контуры двух алюминиевых вилок.

Гидра ковырнул закуску.

- Ты зачем Трупа искать-то вздумал? – спросил он.

- Статья нужна. Ведь под Городом раскинулся ещё один город, живущий по своим законам и порядкам. Чем-то он хуже верхнего, чем-то лучше, вот и тема для дискуссии. Это ведь достойно дискуссии?

- Более чем.

- Фактически, мы имеем государство в государстве, даже вернее – государство под государством! Прямо на наших глазах самопроизвольно зарождается новый политический организм, эмбрион нового общества. Мой долг, как журналиста, своевременно сообщить обществу, что оно беременно!

- Если общество беременно неизвестно от кого, дело кончится абортом.

- Так ведь родилось уже, уже растёт дитё неразумное в палатах водосточных.

- Власть как лев – своих детей признаёт, чужих загрызает. Из-за этого у социума начинается политическая течка, и лев тогда может его некоторое время безнаказанно... ну того, ты понял.

Гидра, мотнул головой, опрокинул водку в горло и поморщился.

- Бывает, что и своих загрызает. Зверь, что с него взять… загрызёт и нас. Эх, молодой ты ещё… ну посуди сам, ну кто станет нас терпеть? Какое государство? Рано или поздно эту контору прикроют. Тут, считай в самом центре страны, под землёй какая-то невиданная доселе формация зародилась! Кто мы есть? И по духу, и по сути, мы – подполье, а значит разговор с нами короткий – ликвидировать! Твоё здоровье! Консенсус, говоришь? Знаю! Наслушался я уже этой лабуды в своё время. Ни черта не выйдет. Ходят слухи, что кое-куда как-то раз приземлился инопланетный корабль. Что тогда произошло? Думаешь, стали искать «консенсус» с экипажем? Думаешь, стали договариваться, пригласили прессу, оповестили общественность… Скорее всего того корабля не было. Но если был – то оказался за семью печатями, где-нибудь в лесной глухомани, куда разве что койот какой забредёт, да и то – по ошибке. А если и забредёт, так вот тебе, дорогой, на выбор: колючая проволока под напряжением, минное поле, или же очередь разрывными в пузо… а потом семье койота похоронка – мол, убит в пьяной драке…

- Да вы просто сгущаете краски!

- Крепкое государство крепко охраняет свои секреты, а ротозеи подыхают. Таков закон эволюции. Попомни моё слово – любое крепкое государство поддерживает порядок одним простым способом – косит всё, что высовывается из толпы.

- Ну, в конце концов, мы не инопланетяне. Ведь не станет же государство мочить свой собственный народ!

- Конечно, не станет, - ухмылялся Гидра, - если только так, подмачивать… нечаянно… в пьяной драке… Ну, хватит о грустном.

- Ладно, я не настаиваю… но…

- Давай вернёмся к Трупу.

- Ну, хорошо. Дело всё в том, что мне нужна статья, я уже говорил. И хорошо бы поговорить, так сказать, с тем, кто зачинал это дело, с рулевым. Что мне мешает с ним встретиться?

- Ничего. Клянусь стеклотарой, скоро ты его увидишь.

- Так вы же сказали, что это долгое дело…

- Наврал, сынок. Ты мне не оставил выбора! Ты бы тоже наврал, если бы посмотрел на себя в зеркало… ты странный. Вот зачем ты носишь эту ужасную вещь? – Гидра постучал в очки вилкой. Кокс отпрянул.

- Жёлтые – мои любимые. Я их коллекционирую.

- Эстетствуешь… Цвет, впрочем, хороший… львиной шкуры!

Гидра налегал на водку и колбасу, Кокс старался не отставать. Бутылка быстро пустела, потом опустела совсем, и они покинули рюмочную. Перед уходом Кокс незаметно запихнул в ноздри ватку, смоченную одеколоном.
Кокс и Гидра вышли по Седьмой Вонючей Протоке на Дерьмоотводный канал и совершили небольшую прогулку. Гидра рассказывал Коксу о великой стройке, затеянной директором крематория, и вылившейся в новую концепцию мировосприятия.

- … а зовётся эта концепция гавнизмом. Произносится через долгое и… чего смеёшься? Ты только понюхай, как её по другому назвать-то?… что это за хреновина у тебя из носа торчит? А-а-а, тройной одеколон… потому-то ты и не чуешь ни хрена… ты ватку-то из ноздри вынь, вынь, говорю, а то на нас уже коситься стали, того и гляди – в репу дадут. Что ты за человек, не пойму я… Ты ведь неплохой парень, зачем так целеустремлённо настраивать окружающих против себя… ну не надо, не надо так морщиться… всё, завязывай! Эй, ты чего это? Ах, блю-ю-ёшь…

И про то поведал Гидра, как на месте бывшей тёмной канализации с лабиринтами извилистых тоннелей и муторно мерцающих пыльных осклизлых слабых лампочек, из царства крыс и гнили, вырос альтернативный город. Верхушку творческой интеллигенции здесь составляли авангардисты, не нашедшие понимания в «верхней тундре». «Что это за мазня?» спрашивали там у них, «У вас всё в порядке с мозгами, милый?», «Что вы имели в виду, когда написали такие строки: «соитие шакала с баобабом я наблюдал порою изнутри, в тот миг меня всегда тянуло к бабам, я ел их часто, что ни говори…»?», и, наконец, «Ты думаешь, дедушка бы это одобрил?».

- … не удивительно, что они перебрались сюда. Чёрт возьми, они не сошли в этот мир, они в него поспешно смылись! Хм, в этом что-то есть – «…их назвали говном, и они смылись в канализацию…» - ты не находишь?

- Вполне в духе гавнизма…

Авангардисты обеспечили концепцию. Бомжи договорились насчёт стройматериалов. Предприниматели–неудачники пооткрывали под землёй свои лавочки и за короткий срок разбогатели. Работали наверху, добывали деньги, кое-что покупали, кое-что тырили и строили, строили, строили… и построили.

Сначала облагородили Дерьмовод. Потом боковые тоннели. Потом стали делать квартиры в закутках, потом догадались продавать эти квартиры, и само собой пошло-поехало рыночное развитие.

- Вот отсюда, - заключил Гидра шёпотом, подводя Кокса к тупику канала, и показывая рукой на решётчатую крышку сверху, - отсюда всё и началось. Труп сошёл в эту дыру… вон, видишь – труба крематория, а там – вход в крематорий, оттуда он тогда и вышел… и сошёл он сюда, и решил он – стройке быть… в знак этого, он начертал надпись:

Гидра пошарился в кармане и достал фонарик. Прикрыв рукой луч света – чтобы не было видно снаружи, он показал Коксу надпись на стене.

Та еле виднелась, Кокс разобрал с трудом:

«Фиг»

- Вы не находите, что формулировка несколько размыта? – спросил Кокс.

- Нет.

- И что она значит?

- То и значит: фиг что из этого всего выйдет, - ответил Гидра.

- Не сметь так интерпретировать! – чей-то голос вклинился в их приватный диалог.

- Это кто? – спросил Кокс.

- Это Труп, - сказал Гидра, - вон он, свинья, в тени сидит, прячется…

Кокс протянул руку, Труп плюнул в неё, но промахнулся.

- Иди ты, - сказал Кокс, - ишь, какая цаца! Уже и руку ему нельзя пожать!

- Сам ты цаца! – сказал Труп, - у меня кризис среднего возраста! Я вынужден пересмотреть все свои жизненные идеалы.

- Опохмелиться ему надо, - сказал Гидра, - третий день уж тут квасится.

- Заберём его к себе?

- Ну его, от него гавном несёт.

- Кто бы говорил, - заворчал Труп, - я не пахну, я нестандартно, неприемлемо для послушного большинства ароматизирую…

- Вот свинья, - сказал Кокс, - и это – духовный вождь?

Гидра только руками развёл.





Рейтинг работы: 6
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 196
© 10.11.2010 gotmor
Свидетельство о публикации: izba-2010-239198

Рубрика произведения: Проза -> Сатира


Александр Слёткин       15.11.2010   22:56:09
Отзыв:   положительный
Нормально. Но читается тяжело. Хотел посмотреть на человека, который создаёт мне пиар - хоть и чёрный, но это даже к лучшему. Спасибо. С теплом, я.
















1