Венеция.


Венеция


Анна Ахматова — Венеция

«Золотая голубятня у воды,
Ласковой и млеюще-зеленой;
Заметает ветерок соленый
Черных лодок узкие следы.
Сколько нежных, странных лиц в толпе.
В каждой лавке яркие игрушки:
С книгой лев на вышитой подушке,
С книгой лев на мраморном столбе.
Как на древнем, выцветшем холсте,
Стынет небо тускло-голубое…
Но не тесно в этой тесноте
И не душно в сырости и зное.»




…В Венецию прилетели уже во второй половине дня...
В Англии был привычный дождь, но когда летели над Альпами, облака медленно расступились и внизу, мрачными силуэтами замелькали горы с полосками снега на крутых склонах.
Однако, над Адриатикой, установился полный штиль и синее небо, вполне по южному разлилось от края и до края земли.
Сверху, в горных долинах под нами, хорошо видны деревни, посёлки, городки и города, а в промежутках — заплатки фермерских участков. Ближе к морю на побережье, видны красивые курортные городки и даже полоски пляжей...
Самолёт, снижаясь по пологой траектории, летел над залитой водой низиной и казалось, что вот-вот приводниться, в отсутствии хотя бы клочка твёрдой поверхности.
Но внезапно, уже очень близко внизу, мелькнула суша и мы благополучно приземлились в Италии, в окрестностях Венеции, которая была хорошо видна впереди, на одном из островов,...
Выйдя из самолёта, мгновенно ощутили жару и влажные запахи недалёкого моря и порадовались этой перемене...
Из аэропорта «Марко Поло», ехали в переполненном автобусе, который на автостанции набили, вполне по российской привычке до отказа, несмотря на дорогие билеты.
Я ворчал про себя, сравнивая Англию и Италию, начиная догадываться, что здесь, как и в России, интересы владельцев всегда впереди интересов клиентов их фирм — а это, первый признак социально не устоявшихся наций.
Приехав на железнодорожный вокзал, уже в черте города, мы пересели на «вапоретто» - водный трамвайчик — основное средство передвижения в этом чудном городе.
Отсутствием любых дорог и автотранспорта и славится Венеция, где здания, словно вырастают из воды и входные двери, часто находятся на одном уровне с волнующейся морской водой!
В этом городе, зелёная вода плещется у самого порога и кажется, что при большой волне может заливаться даже в окна «нулевого» этажа. (Здесь, как и в Англии, первый этаж, называют нулевым)
Мы, с нашими чемоданами устроились на корме «вапоретто» и с восторгом глазели во все стороны, удивляясь богатству и красоте дворцов на обеих сторонах «Гранд-канале» - большого канала, который по S – образной траектории, пересекает весь город.
Наша гостиница была на противоположной стороне города и мы по пути, успели увидеть и мост Риальто и базилику Святого Марка, и башню колокольни, возвышающуюся над городом на сотню метров, и Дворец Дожей...

Мы высадились на остановке «Арсенал» и пройдя от набережной всего шагов пятьдесят, уже обливаясь потом от непривычной жары, попали в живительно-прохладную прихожую, небольшой гостиницы «Нуово Тиссон».
Приветливый портье «итальянского вида», неплохо говоривший по-английски, оформил наши документы и поднявшись на второй этаж, мы вошли в свой маленький, но уютный номер.
Здесь было прохладно, так как работал кондиционер. Стали осматриваться и увидели, что места хватало для всего. Одно неудобство — душ занимал половину квадратного метра и при включении воды, занавеска липла к телу и совершенно невозможно было мыться. Пришлось занавеску полностью не закрывать и потому, вода брызгала во все стороны и заливала пол. Но с этим неудобством мы примирились.
Зато наша гостиница была очень близко от набережной Гранд-Канале, который и был главной артерией соединяющей разные части города.
Когда, помывшись и переодевшись в лёгкие одежды, мы вышли из гостиницы, то совсем рядом увидели несколько закусочных и два ресторана, куда мы и устремились — после долгих сборов и перелёта, очень хотелось есть.
Сев за столик на улице, заказали себе настоящую итальянскую пиццу и салат. Ресторатор, - большой, бородатый итальянец, был сама любезность, а пицца большой и вкусной...
Здесь я понял разницу между пиццей в Лондоне и той, которую нам приготовили повара ресторана...
После ужина, вышли на набережную и удивляясь всему необычному в городе на воде, двинулись вместе с толпой гуляющих в сторону Дворца Дожей и площади Святого Марка.
Виды Венеции расположенной на острове вровень с водой — удивительны. Здесь нет дорог, нет машин, а улицы и переулки, часто, шириной не более двух метров.
Здесь сотни каналов пересекают город во всех направлениях, а тысячи мостов помогают прохожим преодолевать эти искусственные водные преграды. По каналам, во все стороны снуют катера, моторки, «вапоретто» и гондолы. Здесь, в отличии от обычного города, всё делается на воде и по воде: скорая помощь, почта, полиция, уборка мусора и даже пожарные...
Вспомнился замысел русского императора Петра Первого, который хотел, нечто похожее сотворить и в новой столице империи - Санкт — Петербурге...
Венеция, один из старинных городов мира. Основали его христианские подвижники в пятом веке, а покровителем города является Святой Марк — Евангелист.
В древние ещё времена, символом города стал крылатый лев и его скульптуры и изображения украшают многие дома и улицы города...
Центром Венеции и самой высокой точкой, является колокольня Базилики Святого Марка, немного напоминающая башню Биг - Бена в Лондоне. На вершине этой многометровой квадратной башни из коричневого кирпича, установлена золотая скульптура Святого Теодора, второго покровителя города. Есть там и смотровая площадка. Попасть туда и с высоты осмотреть великолепный город, - мечта каждого туриста...
После настоящего «итальянского» ужина, отправились в сторону знаменитого моста Риальто по узким улочкам с множеством магазинов и магазинчиков, продающих изделия из венецианского стекла, знаменитые на весь мир карнавальные маски и разного рода ювелирные мелочи и бижутерию.
Туристов вокруг было много и согласуясь с движением этой разрозненной толпы мы с трудом, но добрались до «пункта назначения».
Мост Риальто действительно замечательное сооружение. Он переполнен туристами и днём и ночью. Мост состоит из трёх проходов и почему-то переход, ближний к площади Святого Марка, всегда заполнен туристами больше, чем тот проход, который направлен в обратную сторону.
Центральный переход, самый широкий и по нему нескончаемым потоком в обе стороны фланируют и фотографируются туристы.
Мы тоже постояли, посмотрели на залитый светом и отражениями в тяжёлой, словно политой маслом воде ярких фонарей, стоящих на берегу вдоль всего канала, как вдоль улицы.
Налюбовавшись видами Гранд-Канале, повернули обратно, но через время поняли, что заблудились, потому что мы пробовали возвратиться в гостиницу другим путём.
Выбираясь на «прохожую» часть города, несколько раз упирались в тупиковые дворы, а то и в узкие петляющие между тёмных домов с прикрытыми на ночь ставнями, улочки.
Мы зашли невесть куда и остались одни в паутине узких улочек и переулков. Было по-прежнему жарко, время клонилось к полуночи, мы устали и потому занервничали - не хватало только полночи провести плутая в незнакомом городе...
В конце концов, мы повернули назад, вышли на знакомую дорожку и уже в первом часу, возвратились в гостиницу. Зато, как же было приятно принять душ и заснуть в широкой постели не думая о завтрашнем дне и не вспоминая длинный сегодняшний день...
Проснувшись утром, и приняв душ, мы вышли в столовую, где позавтракали привычным «брекфастом», который во всех гостиницах Европы и России одинаков: сок, мюзли или хлопья, варёные яйца, бутерброды с колбасой или сыром, плюшки, печенье, кофе или чай...
После завтрака мы отправились на экскурсию во дворец Дожей.
Дворец прямоугольной формы, на трёх высоких этажах с большим внутренним двором, дальний конец которого упирается в боковую стену Собора Святого Марка.
Кажется, сделан дворец в восточном, мавританском стиле, с широкими мраморными лестницами и высокими, инкрустированными разного рода украшениями, потолками.
Дворец выстроен в одиннадцатом веке, но после большого пожара, был почти сразу восстановлен. Первый дож Республики Венеция, избран в девятом веке и с той поры, их сменилось несколько десятков.
В тринадцатом веке, Венеция стала коммуной и управлялась Советом. Но видимо «коммунальщики» не справлялись с управлением и потому, город вскоре стал вновь республикой во главе с Дожем и разного рода вспомогательными Советами.
Такая своеобразная торговая «советская республика», продержалась почти до конца восемнадцатого века.
Дож был в этой республике, как президент и верховный судья, одновременно. Помимо Совета, состоящего из десяти человек, в городе были и Цензоры, которые следили за соблюдением законов и сохраняли чистоту нравов, в том числе в печатной продукции.
После избрания, Дожи руководили городом до конца жизни и жили во дворце вместе с семейством.
Довольно часто, во дворце случались пожары — ведь тогда обогревались каминами и топили дровами. Но каждый раз, дворец восстанавливался и становился краше прежнего - республика Венеция была одним из самых богатых и сильных средневековых государств и потому, сокровища стекались сюда со всего света...
Дворец и сегодня украшен знаменитыми полотнами итальянских художников: Тициана, Тьеполо, Тинторетто, Веронезе, Беллини и многих других известных живописцев. Видно было, что искусство всемерно поддерживаемое богатством, процветало в республике с давних пор.
В те времена, основными сюжетами картин, были история христианства и войны, а в скульптурах - разного рода аллегории и мифические сюжеты.
Была во дворце и тюрьма, а какое то время, даже две — на чердаке и в подвале. Эти помещения производят, отчасти по контрасту, самое мрачное впечатление. Узкие каменные угрюмые мешки без воздуха с толстыми решетками, справиться с которыми были неспособны и мифические гиганты.
Спали «зэки» на нарах и изредка выходили на прогулку в узкий дворик-колодец.
Здесь же, во дворце, существует так называемых «Мост вздохов», по которому приговорённых к смерти вели на казнь. Название понятно - как тут не вздыхать если знаешь, что совершаешь последние в жизни шаги...
Об этом дворце можно писать бесконечно и наша экскурсия длилась три с половиной часа. Громадные залы заседаний и собраний в нём сменялись разного рода комнатами приёмов и личными покоями Дожей. И всё это украшено картинами, скульптурами и замечательными потолками, о которых надо как-то особо рассказывать...
Вышли из дворца на белый свет ошеломлённые всем увиденным и изрядно уставшими. Пошли на набережную, где дул прохладный ветерок с воды и отдохнув немного в городском саду, возвратились, теперь уже в музей аббата Карера, который жил здесь около двухсот лет назад и оставил городу замечательную коллекцию картин, скульптур, монет и разного рода достопримечательностей.
Этот музей один из лучших в «музейном городе» Венеции и соседствует ещё с музеем археологии и музеем истории города.
При входе во дворец Дожей, мы купили такой общий билет, по которому могли ходить бесплатно ещё в несколько музеев. Это было совсем недорого, но для «музейщиков», таких как мы — очень удобно...
Все музеи расположены в бывших дворцах знати и представляют из себя шедевры архитектуры. Не исключением был и музей Карера.
Большая мраморная лестница вела на второй этаж громадного здания, протянувшегося на сотни метров в сторону «Гранд-канале».
И вновь, мы увидели картины знаменитых итальянцев, скульптуры восхитительного Кановы, который, как оказалось, в жизни был толстым и некрасивым.
Может быть поэтому, все его модели так ангельски стройны и легки, а их лица красивы и значительны. В этом случае, талант ваятеля соединился с талантом романтическим и мечтательным.
Может быть поэтому, мы по-прежнему очарованы творениями мастера, который жил и работал около двух столетий назад. Трудно представить себе теперешних скульпторов, так нежно и чисто работающих с мрамором…
Из музея Карера, перешли в музей археологической скульптуры и тут наше воображение поразили бюсты исполненные около двух тысяч лет назад и больше.
Там были все знаменитые портреты императоров, которые я знал из учебников истории Древнего Рима. Был там и бюст Марка Аврелия, императора - философа, труды которого я читал незадолго до приезда в Венецию.
Его грустные размышления о тщете жизни и неизбежности смерти навеяли на меня тоску, и я, приглядываясь к бюсту, невольно отмечал черты грусти и даже страдания в трагическом выражении на лице этого императора-пессимиста...
В музее истории Венеции, было много морских карт и я вспомнил, что в периоды расцвета, Венеция становилась торговой империей и её власть, а точнее власть её денег распространялась на пол мира.
После музеев, мы очень устали и вернувшись в отель, отдохнули немного в «кондиционированной» прохладе...
Вечером пошли ужинать в ресторан неподалеку от моста Риальто и после ужина, который из-за небольших порций «рыбопродуктов» вовсе не показался нам обременительным, мы ещё долго гуляли по вечерней Венеции, рассматривая блестящие витрины магазинчиков, расположенных на главных путях туристов.
Но стоило отойти чуть в сторону и мы попадали в узкие переулки и дворики, где, особенно вечерами, вообще никаких туристов не бывает и только из открытых окон, иногда доносятся звуки включенных телевизоров и телефонные разговоры. Для венецианцев, в отличии от туристов, это были обычные жаркие дни рабочей недели...
Назавтра, мы отправились в базилику Святого Марка, билеты в которую заказали ещё из Лондона, по интернету. И правильно сделали, потому что когда мы в десять часов утра, пришли на площадь, очередь в собор уже растянулась на сотню метров.
Вход в собор бесплатный, но летом попасть туда без длинных очередей очень трудно, потому что посмотреть это религиозное «чудо света», стремятся все те, кто приезжает сюда отдохнуть и полюбоваться красотами Венеции, - города на воде — единственного в своём роде...
Уже при входе, увидев всю красоту внутреннего убранства, невольно охватывает изумление и преклонение перед гением религиозного человека. Пять огромных куполов и всё пространство храма украшено древними золотыми мозаиками, наполненными драматическими сюжетами из Нового и Ветхого Заветов.
Всё это создано руками первоклассных художников, скульпторов, архитекторов и осенено образом незабвенного Иисуса Христа, чьё имя получила название древняя европейская цивилизация, существующая и по сию пору.
Этот храм собрал и показал всему миру основу того культурного феномена, который историки назвали Ренессансом и расцвет которого, пришелся на конец Средневековья.
Этот ансамбль созданный людьми того времени, является воплощением мощи и совершенства человеческого духа, стремившегося возвеличить Создателя, Мессию и святость христианских подвижников, воплощавших в себе Новый Завет.
Этот храм называют ещё храмом тысячи колонн. И действительно, колонны разных форм и размеров, созданы из разных материалов и разными мастерами, на протяжении многих веков трудами скульпторов и каменщиков, художников и камнерезов. Есть колонны полностью покрытые резьбой и скульптурными горельефами. Есть высокие прочные колонны из гранита, мрамора и алебастра.
И всё это, долгие столетия поддерживает громадные пространства «молельного» дома. Интерьеры этого громадного храма, неоднократно горели на протяжении почти тысячелетия существования и их приходилось каждый раз восстанавливать и украшать заново...
Удивляют не только мозаики, растянувшиеся по потолкам и стенам, но и мозаичные мраморные и каменные полы, покрытые чудесными рисунками и монограммами. Здесь чувствуется влияние разнообразных культур и художественных направлений, существовавших в мире в те давние времена, и доступные венецианским купцам.
Начиная с одиннадцатого века, согласно принятому в Венеции закону, каждый корабль возвращавшийся из дальнего плавания, обязан бы преподнести богатый подарок Базилике Святого Марка и таким образом в храме накопились большие и блестящие сокровища - отражение культур и религий всего средневекового мира.
Об этом храме, можно говорить бесконечно. Но я стараюсь передать только часть тех впечатлений и эмоций, которые вызвали у меня свидание с этим мировым чудом - сосредоточением средневекового искусства и религиозного экстаза...
На следующий день, с утра мы поехали на остров Мурано, где сосредоточены заводики и мастерские по изготовлению знаменитого на весь мир, венецианского стекла.
Сразу, как мы сошли с «вапоретто», нас зазвали в ближайшую мастерскую, где несколько мастеров, на глазах у зрителей, выдували из расплавленного стекла незамысловатые кружки с цветными камнями, впечатанными в ещё не остывшее стекло.
В мастерских было очень жарко и я, глядя на работу мастеров подумал, что при температуре снаружи до тридцати пяти градусов, внутри и особенно рядом с огнедышащими печами была ещё жарче и работать в таких условиях было совсем непросто.
Однако мастера, поддерживая многовековую традицию, со своей работой блестяще справляются — изготовленное ими стекло было замечательных расцветок и разнообразных форм, начиная от строгих бокалов, рюмок и стаканов и заканчивая разнообразными фигурками зверей и птиц.
Здесь проявляется уже творческая фантазия мастеров. От некоторых изделий нельзя глаз оторвать и невольно вздыхаешь от изумления, видя эти шедевры пластики и композиции. Но и стоят они достаточно дорого для таких туристов как мы. Поэтому, нам оставалось только разглядывать эти шедевры, не помышляя о их приобретении.
На этом небольшом острове, тоже есть каналы и тоже много церквей. Одна из них, самая старая в окрестностях Венеции, была впервые построена в седьмом или восьмом веке, а сегодня восстановлена и поражает простотой и величием. В ней хранятся кости легендарного дракона, убитого Святым Георгием, а в нефах лежат мощи давным давно умерших монахов.
Мне невольно вспомнились мощи православных монахов, виденных мною в Киеве, в склепах храма Святой Софии. Там тоже, из под старинных материй и ряс, иногда проглядывали высохшие пальчики рук и безглазые маски лиц монахов, лежащих здесь уже несколько столетий...
На обратном пути в Венецию, мы заплыли на остров Сант-Микеле, где расположено венецианское кладбище. Это кладбище, рядом с монастырём Сант-Микеле, поражает своей запущенностью, гремящими в знойном сухом воздухе однообразными песнями цикад и странными стенками, в которые вставляют останки умерших взрослых и детей, как ящики в книжные шкафы - такова современная местная традиция захоронения умерших.
Есть там и православное кладбище, на котором похоронены Дягилев и Стравинский, а на евангелическом — Бродский и Эзра Паунд.
Но это кладбище, странным образом напомнило мне запущенные российские захоронения, где сломанные плиты надгробий и выгоревшая серого цвета трава, ассоциируется с социальными катастрофами: революциями и контрреволюциями.
Кладбища эти запущены, забыты родственниками похороненных здесь, в отличии от той же Франции, где кладбища напоминают кукольные города, или кладбища в Англии, которые всегда осенены кладбищенскими деревьями и где пахнет густыми ароматами хвойных деревьев.
Такие ухоженные захоронения, говорят об уважении живых и живущих ныне к тем, кто умер давно или совсем недавно...
На фоне неухоженности и даже разорения, царящего кругом, порадовали зелёной травкой и недавно высаженными деревьями могилы Стравинского, Дягилева, Эзры Паунда и Бродского. Видно было, что многие поклонники этих умерших гениев, бывают на кладбище и среди них, есть люди, которые за этими могилами ухаживают .
Сам я, поклонник поэтического дара Эзры Паунда и вспоминая его трагическую жизнь, полную заблуждений и наказаний за них, я умилялся ухоженностью этой могилы и думал, что это крошечное воздаяние поэту, за все тревоги и тяготы его трагической жизни. Как впрочем и у Бродского.
Оба, пытались найти жизненное счастье вне родины и оба умерли одинокими и разочарованными.
Дела не меняет то, что один стал политическим преступником – Эзра Паунд, а второй – Иосиф Бродский - лауреатом Нобелевской премии. В личной жизни, внешнее признание, только поощряет внутреннее одиночество!
Мне кажется, что уехав из России, Бродский потерял покой и смысл человеческого существования и его последнее прибежище, в далёкой от России Венеции, только подчёркивают, весь трагизм и безбытность его нелёгкого существования...
Судьба Дягилева, тоже полна драматизма. После оглушительного, скандального успеха «русских сезонов» в Париже, великий антрепренёр кажется немного потерялся в плеске бравурных оркестров и шипении пенящегося в праздничных бокалах, шампанского - продолжать обычную жизнь, ему было трудно.
А тут ещё, в России неожиданно грянула революция!
Всё это сделало Дягилева невольным путешественником и наверное очень несчастным человеком. Хотя – как говорят - «мёртвые сраму не имут», и может быть совсем не важно для умирающего или уже умершего человека, где и как он будет похоронен.
Но могила на чужбине, всегда вызывает у меня невольную грусть и сочувствие!
...Выйдя с кладбища, в ожидании очередного «вапоретто», я сел на деревянном причале и опустив ноги в прохладную зеленоватую воду, смотрел неподвижным взглядом на горизонт, думая о непростой человеческой судьбе, которая заканчивается для всех людей одинаково — могилой, часто на неухоженном кладбище, или что случается редко - на ухоженном...
На следующий день, ближе к вечеру, мы поплыли на вапоретто на остров Лидо, узкой полосой растянувшийся на несколько километров у входа в бухты Венеции. Я встречал название Лидо, раньше и знаю, что в России, это подразумевает что-то сверх богатое и модное.
И действительно, даже если сравнивать с богатой Венецией, то этот остров выглядит как заповедник для богачей. Лидо — это небольшой курортный городок, который поперёк можно пройти за двадцать минут.
Здесь не так много «однодневных» туристов из других стран, может быть потому, что каких-то исторический или архитектурных достопримечательностей здесь нет.
Зато тут, подолгу живут богачи, имеющих здесь виллы или роскошные номера в гостиницах…
Здесь, как утверждают путеводители — один из лучших на Адриатике пляж и потому, жизнь здесь напоминает морские приливы и отливы. Днём люди идут на пляж, а под вечер с пляжа...
В этом месте, как я понял, достаточно много русских богачей, которые тут не только живут, но и плодятся. На центральной улице, наполненной ресторанами и дорогими магазинами, я видел русскую мамашу с двумя маленькими детьми, которая разговаривала с кем-то их прохожих по-русски, хриплым, прокуренным голосом.
Она, очевидно жила здесь уже долгое время и чувствовала себя вполне дома. Мне невольно вспомнились страшноватые рассказы о злых характерах и нравах в среде российский богачей-олигархов.
Как и для всяких нуворишей, независимо от национальности — деньги для них цель и смысл жизни. А отсутствие образования, традиций и вкуса, делает их завсегдатаями именно таких «модных и престижных» мест, где они могут, даже среди богатых, блеснуть своим богатством.
Отсюда, как мне кажется, рождается мода на разного рода дорогие замки, резиденции, супер большие яхты и прочая нескладная «бижутерия» жизни.
И ещё одна особенность «новых» русских — они циничны и безжалостны, потому что в противном случае их будет мучить совесть.
Ведь они «заработали» свои деньги в стране, где большинство мучается от безденежья, в часто и от нищеты!
Отсюда и агрессивность и цинизм, отсюда и бандитские нравы в среде этих разбогатевших, на спекуляциях и мошенничестве, обывателей...
На пляже, под вечер было малолюдно и мы, переодевшись, поплавали в тёплом, чуть штормящем море. Там же, на пляже, мы познакомились с молодым индийцем, который убирал мусор с прилегающих, улиц.
Он, белозубо улыбался, довольно сносно говорил по-английски и рассказал, что в Индии, играл в крикет в полупрофессиональной команде, а в Италию, приехал, чтобы мир посмотреть и себя показать.
Он, как все молодые провинциалы, хотел бы покорить мир и стать богатым и знатным. Но пока он оставался уборщиком, весёлым и доброжелательным юношей...
Уже в темноте возвращаясь на причал, поужинали в одном из уличных кафе, сидя под деревьями и рассматривая прохожих. Как обычно в маленьком городке, люди вечером выходят погулять по местному «Бродвею», чтобы на людей посмотреть и себя показать.
На улицах Лидо, после нескольких дней их отсутствия, мы увидели машины и даже автобусы, и нам это показалось немного диким. Мы очень быстро можем отвыкнуть от «цивилизации» и «возвратившись» в мир без машин и мотоциклов, чувствуем себя вполне прекрасно...
К ночи, в округе собралась гроза и сидя на речном трамвайчике, мы наблюдали, как в небе, подобно громадным свето-диодным фонарям, часто-часто мелькали извивы молний, правда без грома. Этим наверное и отличаются южные грозы, от наших, российских?
Назавтра, жарким днём, мы пошли во дворец-музей Резонико, наполненный живописью и реставрированными картинами старых мастеров. Эти картины, сверкают восстановленными яркими красками и производят очень сильное впечатление.
В большинстве музеев, мы, по сути видим картины - «мумии», - засохшие и выцветшие следы былого великолепия..
После этого музея, мы проплыв несколько остановок на «трамвайчике, высадились у Академии художеств, расположенной в переделанной под галерею, старой красивой церкви.
Здесь, в экспозиции, вначале стоят старинные иконы, вполне сравнимые с греко-русскими иконами на досках, очень тонкого, лёгкого письма и в большинстве, представлены мастерами тринадцатого-четырнадцатого веков.
По странной, для меня православного, католической традиции, на этих иконах в основном, в качестве главного действующего лица, изображена Богоматерь - Дева Мария, либо ещё один «второстепенный» персонаж Нового Завета — архангел Гавриил, благословляющий, часто «средних лет женщину» на рождение Исуса Христа.
Хотя в Библии говорится, что Дева Мария, была совсем юной девушкой, когда родила Спасителя. Также, много сюжетов с Девой Марией, держащей на руках младенца Иисуса.
Но самого Иисуса, уже в его взрослом виде на иконах почему-то почти нет...
Потом уже, в следующих залах, моё внимание привлекли большие картины, изображающие крестные муки Христа, в окружении разбойников и учеников. Разбойники, в отличии от Иисуса Христа, не прибиты гвоздями к Т-образному кресту, а привязан за локтевые сгибы, верёвками...
Мне вспомнились все богословские трактаты, в которых историки пытались выяснить, как был распят Спаситель, кокой формы был деревянный крест, и как выглядела сцена этой мучительной казни. Сюжеты этих картин, во многом отражают ту точку зрения, которая в те времена была популярной.
Мне кажется, корни этой традиции, в «очеловечевании» Нового Завета, отражающей тенденцию урезания, усреднения, «подчистки» революционных Заветов самого Иисуса из Назарета и выдвигание на первый план, вполне второстепенных персонажей.
В этом, случае, для меня видна работа «человеческого, слишком человеческого» предания, которая приглушала революционность учения Иисуса, на протяжении всего времени развития христианства.
Ведь в Евангелиях, роль Богоматери, иногда подаётся почти в негативном свете. И слова Иисуса «Кто матерь моя и кто братья мои...?», обращённые к ученикам, показывают его отношение к своим родственникам. Как мне видится, для Иисуса из Назарета, его братьями и сёстрами были его духовные последователи - «рабы и даже мытари», но не родственники...
Надо отметить, что культ Богоматери был утверждён на одном из соборов, уже только в пятом веке. Ещё во времена Иоанна Златоуста, многие его последователи, относились к Деве Марии, как к обычной женщине и только в католичестве, со временем богословы стали утверждать, что она тоже была рождена непорочным зачатием.
Это нагромождение «святости», там где она вовсе не нужна, создавала разного рода побочные христианские культы и даже секты, оставляя в стороне подлинное значение слов и дел Иисуса Христа в Писании, и даже его мучительную смерть, во имя спасения человечества от грехов...
Глядя на этот набор сюжетов в картинах итальянцев, я лучше начинаю понимать протестантов, совершивших Реформацию, в надежде возвратиться к Писанию, освобождённому от привычного для средневекового феодализма толкования Нового Завета, вполне в традициях Ветхого Завета...
Старые художники, часто пишут распятого Иисуса в окружении разбойников. Но так ли близки были Иисусу из Назарета на Голгофе, разбойники и в идейном и в физическом смысле.
Всё-таки, главная трагедия всего произошедшего на Голгофе — это казнь Сына Божиего, воплощенного в человеке Иисусе Христе. Разбойник, который попадёт в рай — это линия всё-таки боковая и не имеющая большого значения деталь в Евангелиях...
Но возвратимся в Венецию...
В Академии, много картин Тьеполо, Беллини, Тинторетто, Веронезе и других, знаменитых и не очень, итальянских художников, писавших громадные картины, в основном на библейские сюжеты. Несколько картин посвящено Святому Георгию, убивающему дракона, причём дракон на всех картинах, напоминает детёныша бронтозавра - «небольшой такой».
Есть большая картина, которая иллюстрирует кражу в Александрии тела Святого Марка, который выглядит вполне, как совсем недавно умерший.
И к тому же, несмотря на то, что дело происходит в Венеции, рядом с телом Святого Марка, стоит огромный верблюд, видимо должный напомнить, что святой был привезён из Александрии, то есть из Африки...
Размышляя над увиденным, я подумал, что в Италии, и в Венеции в частности, вслед за периодом икон, последовал Ренессанс, который возродил, утраченное в тёмное Средневековье, искусство древней Греции и Древнего Рима.
Однако в России, техника живописи, осталась ещё несколько столетий на уровне иконографии и живопись, как таковая, возродилась уже в восемнадцатом веке и расцвела в девятнадцатом, уже будучи совершенно светской.
На мой взгляд, эта «задержка» в культурном развитии России обусловлена самодержавием и крепостничеством, которые и «заморозили» все искусства на долгие столетия, а в живописи - на стадии освоения писания икон.
В это же время, в Италии развивались и набирали силу города — республики, в которых искусство, приобретало всё более светский характер, при покровительство богатых граждан этих городов — государств...

...Во всё время нашего недолгого пребывания в Венеции, стояла замечательная тёплая, даже жаркая погода. Но жару, умерял постоянный бриз с воды, на которой стоит город.
Однако, для нас, зябких лондонцев, плюс тридцать пять с ярким солнцем с восьми утра до девяти вечера — это уже перебор, хотя временами и приятный перебор.
Несмотря на постоянное потение, мы чувствовали себя вполне прилично, хотя для меня, два часа «сьесты» в полдень и дремание на кровати в номере с кондиционером, помогли перенести эти плюс тридцать с «хвостиком», вполне нормально.
Сюзи, даже умудрилась простудиться в Венеции, видимо по причине смены сумасшедшей жары, на кондиционерную прохладу гостиничного номера.
Тем не менее, когда мы прилетели назад в Лондон и узнали, ещё в самолёте что температура на улице плюс четырнадцать с дождём, то вздохнули с облегчением и одев куртки, почувствовали себя вполне «по-домашнему». Домой, из аэропорта Гатвик, добирались долго, на «перекладных» и когда вошли в дом, часы показывали начало второго ночи.
Переодевшись и устало вздыхая, мы попили чаю и легли в постель вспоминая долгий день наполненный хлопотами сборов и отъезда.
Засыпая, мы слышали шуршание привычного дождя за окном и влажный воздух, шевелил занавески на приоткрытом окне.
Климат в Англии, за дни нашего отсутствия совсем не переменился...


Июль 2012 года. Лондон. Владимир Кабаков.


Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»:http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal/
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 44
© 14.10.2018 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2018-2387153

Рубрика произведения: Поэзия -> Авторская песня











1