Машенька


Машенька
В детстве я обожала книжки про Незнайку. И, однажды, после прочтения очередной истории, задала маме Очень Важный Вопрос:

— Мам, а совесть может загрызть?

Помню, мама очень удивилась. Потом, наконец разобравшись, в че же дела, долго смеялась И в итоге ответила что-то невразумительное. Со временем я поняла, что совесть крайне неприятная штука. Особенно, когда ничего уже нельзя исправить, а все извинения будут выглядеть смешно и нелепо.

…Как-то один врач заметил, что дети невероятно логичные и рациональные существа, в отличие от запутавшись в собственных эмоциях взрослых. Одна беда, ребенок, часто не задумываясь, копирует поведение родителей. Иногда такая «калька» выглядит крайне забавно. Иногда, — поучительно.
А порой, печально, как тогда, в моем далеком детстве.
В то время, я, как и многие мои сверстники на лето отправлялась к бабушке в деревню. Свежий воздух, ягоды прямо с куста, парное молоко и куча разновозрастных приятелей, — все это делало каникулы особенно привлекательными. В ту же деревню приезжала она вместе со своей мамой. Сначала, они снимали у какой-то старушки полдома. Потом, старушка умерла, а ветхий домишко оставила им.

Она — это Машенька. Черные волосы, собранные сзади в тугую косицу, непроницаемые черные глаза с длинными пушистыми ресницами и беззащитная детская улыбка, которая, казалось, однажды появившись на этом личике, приклеилась к нему навечно.

«Дурочка! — шептали мы, ребятишки, передавая друг дружке потрясающую новость.- Дурочка! Она учится в школе для дураков!» Что такое пресловутая «школа для дураков», — мы представляли смутно. Но единодушно считали ее Очень Плохим Местом, в которое попадают все ненормальные. А Машенька счастливо улыбаясь, разъезжала по деревне на своем велосипеде «Школьник», смешно боялась собак и почему-то слова «командир». Она очень хотела с нами дружить, но мы с детской жестокостью во всю глотку вопили: «Маша, смотри, командир идет!» и она с плачем убегала к маме. Нам было весело и, в тоже время, немножко страшно. Мешенька пугала своей непохожестью.

До того, как выйти на пенсию моя бабушка работала в детской больнице медсестрой. Еще с тех времен у нее сохранился старенький тонометр, единственный на всю деревню.
Машенька с мамой регулярно наведывались к нам померить давление и заодно поговорить об огороде и домашних заготовках.

— Маленький мозг. — поставила бабуля диагноз, после того как «новые клиентки» ушли.
Помню, я перепугалась еще больше и долго переспрашивала ее:

— Как это маленький? Вдруг, он у меня тоже никогда не вырастит и так и навсегда останется крошечным с грецкий орех? Вдруг, Машенька заразная???
В ту пору мне было 8 лет и я страшно боялась никогда не вырасти.

Время неумолимо движется вперед. Детские забавы сменили серьезные разговоры О Любви и, конечно же, о Нем. Я обзавелась первым лифчиком, а вместе с ним пришли Большие Чувства. Для обмусоливания последних была избрана закадычная подружка, с которой мы по вечерам самозабвенно обсуждали собственное Светлое Будущее.

— Машенька! Не ходи с ними! Это большие девочки! Пойдем лучше чайку выпьем с конфетками. — бабушка вытирает руки о цветастый передник и уводит сопротивляющуюся Машеньку в дом.
Ох уж эта Машенька! Вечно она лезет и всем мешает! Дурочка, чего с нее взять.

— По-лучше стала. Посуду моет. По хозяйству помогает, с детьми сидит. — хвастается Машенькина мама.

— Конечно, — бабушка важно кивает.- Она растет. Медленно, правда.

Машенькина мама тяжело вздыхает. Медленно, чего уж там… Только все равно ведь это победа.? Пускай, крошечный, но все же успех.

…Вскоре, знаменитый на всю деревню тонометр окончательно выходит из строя. Да и к чему он теперь? Бабушка умерла. Старенький домишко поделили между собой родственники. Все течет, все изменяется…
Впрочем, нет, не все.

На днях я видела Машеньку. Она все так же разъезжает по округе на велосипеде. Но новом, с переключающимися скоростями. И слова «командир» она уже не боится.
Выросла.

-Дзинь-дзинь, — требовательно звенит за спиной.

Я вежливо уступаю дорогу, но велосипед, вместо того чтобы проехать притормаживает рядом. На губах знакомая лучистая улыбка. Непроницаемые черные глаза любопытно заглядывают в коляску.

— Это твой ребенок? — в голосе неприкрытое восхищение. — Твой собственный???

— Да, мой сынишка! — я ловлю себя на том, что улыбаюсь, глядя на свое сокровище. На него невозможно смотреть без улыбки.

— Ты сама его родила? — Машенькин голос срывается от волнения.

— Сама! — я все еще не понимаю в чем дело, но меня распирает от гордости. Сама родила! Сумела!

— А я… смогу? — она сама знает ответ. Три большие букв «НЕТ» отражаются в непроницаемых глазах. Но тем не менее спрашивает. Дети обожают задавать неудобные вопросы, загоняя взрослых в тупик.

Мне становится неуютно. Оказывается, время не властно над моими собственными детскими страхами. Даже смешно.
Дети…
В голове вихрем проносятся тысячи удобных фраз, но нет той единственной, верной. В поисках поддержки я смотрю в коляску. Сынок надувает губки и сладко причмокивает во сне.
Обмануть ребенка легко. Особенно, если удасться убедить себя в том, что ложь во благо. Все дети любят сказки со счастливым концом.

— Сможешь Машенька. Сможешь, когда вырастишь. Ты только обязательно вырасти.- сейчас я сама верю в то, что говорю. Если ты не веришь в сказку сам, то тогда какой из тебя сказочник?!

Она согласно кивает и счастливо улыбается. В уголках глаз собираются морщинки.

— Прости, но малыш хочет кушать. — я виновато пожимаю плечами. — До свидания, Маша.

До свидания солнечный лучик… Проти нас всех, ладно? А то вдруг однажды совесть меня окончательно загрызет?
…Дзинь-дзинь. Новенький велосипед, обгоняя меня, несется к колодцу.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 33
© 13.10.2018 Людмила Зурбаган
Свидетельство о публикации: izba-2018-2386602

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1