ЧЁРНЫЙ ПОКЕР, повесть


ЧЁРНЫЙ ПОКЕР
Повесть
Новгородцев Юрий Иванович

***
Сегодня утро выдалось пасмурное. Над крышами домов торопливой чередой проносились клочья серых облаков, а узкий двор-колодец, скрадывая слабый рассвет, усиливал хмарь наступившего дня.
Семья Дягилевых, как обычно, готовилась к началу трудового дня.
Отец семейства Семён Дягилев сидел за кухонным столом, наскоро просматривая вчерашнюю газету. Сын Петя, протирая руками заспанные глаза, старательно укладывал в портфель учебники и тетради. А в смежной комнате дочь Вера, сидя на диване, сосредоточенно перелистывала нотную тетрадь. Мать Анна, всё ещё в ночном халате, суетилась на кухне возле плиты – готовила горячий завтрак на троих.
- Дети, пора за стол! – требовательно проговорила она, возвратившись из кухни с чайником в руке.
Дочь опоздала к завтраку, и мать посочувствовала ей:
- Вот видишь, Семён, девчонка совсем запарилась. Скоро в музыкальной школе концерт, а у неё что-то не ладится… Тяжело ей приходится. Своего-то инструмента нет, вот и отсиживает она там лишние часы. Не высыпается Веруша…
Семён, отложив газету, отвлечённо кивнул головой.
- Да-да… Конечно… Верке надо в первую очередь купить пианино. Сегодня у меня получка. Что-нибудь придумаем…
Анна заботливо протянула мужу тарелку с овсяной кашей:
- Знаешь, Семён, я ещё в прошлую твою получку хотела сделать заначку. Да ты в тот раз что-то мало принёс… Говорят, дела у вас на заводе идут неважно. Это верно, Семён?
Семён наспех допил стакан чая, встал, поправил пиджак, подошёл к окну, окинул взглядом двор-колодец.
- Да, на заводе стало мало работы. Нет заказов. Поговаривают даже о сокращении…
Анна встревоженно взглянула на мужа.
- А тебя могут уволить? Ты же на заводе давно работаешь. И специалист хороший. Вроде как не должны.
Семён, уходя от неприятного разговора, двинулся к двери.
- Специалист – не специалист… А раз работы нет – изволь на проходную. Ясное дело, деньги зазря никому не платят.
Анна на прощание успела только осенить мужа крестом – так, на всякий случай.

***
Всю дорогу до проходной завода Семёна мучила совесть. Первый раз в жизни он не сказал жене правду. Он, Семён Дягилев, кормилец семьи, шёл сегодня не на работу - как обычно, а последний раз, чтобы получить окончательный расчёт.
На общезаводской митинг Семён опоздал. Когда он подошёл к проходной, сходка уже закончилась. Народ начал расходиться по домам, образуя по дороге малочисленные группы расстроенных людей. Бывшие сотрудники известного завода, прощаясь, уходили с надеждой на скорое возвращение. Но Семён понимал, что это надолго, если не навсегда. Новые хозяева уже официально объявили о переходе завода на производство другой продукции, а следовательно, должен уменьшиться и штатный состав рабочих и служащих.
У заводской кассы Семён повстречал своего друга и напарника Фёдора Иванова.
- Ну вот, Федя, и все дела… Закончилось наше заводское житьё-бытьё… Стали мы с тобой безработными, - с горечью в голосе сказал Семён, когда они вышли за пределы завода. – А ведь ещё совсем недавно, полтора-два месяца назад, заводская продукция шла нарасхват. Помнишь, сколько грузовых машин парковалось на заводском дворе?
- Помню. Как не помнить, - согласился Фёдор. – Работы было дофига. На сверхурочных вторую зарплату делали.
- А ты сколько лет отышачил на заводе? – спросил Семён, закуривая сигарету.
- Без малого двенадцать . А ты?
- Я на год меньше. И всё же мне жаль с заводом расставаться. Сроднился я с ним…
- Брось ты слёзы лить, - Фёдор с досадой сплюнул на землю. – Мы не сами ушли. Нас новые хозяева попросили дверь за собой закрыть. Хорошо хоть зарплату вовремя выдали. Вот итееровцам только половину выдали. Остальное обещают через месяц – не раньше.
Несколько шагов они прошли молча, каждый погружённый в свои мысли.
- Слушай, Федя… Ты знаешь про наши старинные обычаи? – неожиданно спросил Семён, замедлив шаги. – Ну, скажем, когда люди обязательно должны пить водку…
- Как это «когда»! – удивился Фёдор. – Дураку ясно: когда есть деньги и охота выпить. Ну, на празднике…
- Нет, Федя, не совсем так… Праздник – мероприятие, не для всех обязательное. Для тебя, скажем, праздник, а для меня нет. Люди, Феди, по старинному обычаю, всегда пьют водку на свадьбах и похоронах. Вот оно, понимаешь, какое мокрое дело… Значит, и у нас с тобой есть повод чиркануть по стопке водки. Ведь по всем приметам мы похоронили наш завод. Или завод – нас… Какая разница! Пойдём-ка, Федя, в ближайшую забегаловку, зальём наше горе.
Фёдор смущённо передёрнул плечами.
- Да я вроде бы и не против, - неуверенно ответил он. – Да вот тут такое дело, понимаешь… Надо срочно к жене в больницу ехать, импортное лекарство передать. Вчера лечащий доктор звонил на дом, просил не затягивать с лекарством. Дела у жены неважные.
Семён понимающе кивнул головой, по-приятельски похлопал Фёдора по плечу.
- Понял, Федя! Понял я тебя. Жена- это главное. Тут все затеи в сторону. Поезжай! Поезжай… А помянем мы завод в другое время. Ну, бывай…
Семён обменялся с приятелем крепким рукопожатием, повернулся и пошёл, сам не зная куда.
Какое-то время он шёл по широкой улице, потом свернул за угол и оказался перед зданием с широкой мраморной лестницей, с никелированными перилами по бокам, высокой дверью. Над входом, призывно сверкая разноцветными бегающими огоньками, висело широкое панно, где рельефно выделялось магическое слово «Казино». Прилично одетая публика входила и выходила из массивных дверей. На асфальтированной площади ровными рядами стояли припаркованные легковые машины.
Семён несколько минут в нерешительности топтался на месте, завистливым взглядом встречая и провожая проходящих мимо людей. Ему и хотелось войти в эти таинственно манящие двери, но в то же самое время какое-то инстинктивно блокирующее чувство удерживало его от этого, может быть, опрометчивого шага. Наконец нестерпимое желание увидеть внутреннее убранство этого загадочного заведения одолело его. Семён наспех докурил сигарету, смачно сплюнул и решительно вошёл в вестибюль казино.
Первым делом он направился в буфет, чтобы выпить спиртного и немного расслабиться.
За стойкой, на высоких стульях, сидели две пары молодых людей и с видимым наслаждением тянули из хрустальных фужеров коктейль. Они встретили одинокого мужчину насмешливыми взглядами. Глядя на их самодовольно-наглые физиономии, Семён почувствовал себя оскорблённым. Ему вдруг захотелось сбросить с себя эту застенчивую неловкость и стать таким же беззаботно счастливым, как и они.
Семён слегка, но довольно ощутимо оттеснил плечом крайнего парня и занял место перед барной стойкой.
- Любезный, мне бы граммов сто пятьдесят водочки и один бутерброд с сыром…
Бармен окинул Семёна недовольным взглядом.
- Водку не имеем. Есть вино, коньяк и ликёры.
- Тогда сто пятьдесят коньяку и шоколадную конфетку на закусь. Вон ту! В красно-голубой обёртке…
Бармен как-то сразу подобрел. Он живо и элегантно исполнил просьбу клиента.
Семён одним глотком выпил коньяк, достал из потайного кармана пиджака сотенную купюру, бережно протянул бармену.
Бармен снисходительно покачал головой, не прикоснувшись к сторублёвой купюре.
- Простите, но этого мало, - холодно произнёс он. – У нас коньяк пять звёздочек. Отборный. Вам необходимо добавить ещё пятьдесят рублей.
Семён молча достал из кармана пятидесятирублёвку, с сердцем бросил на стол, встал и, забыв шоколадку, пошёл в игровой зал.
Возле кассы, где рубли меняли на игровые фишки, Семён в нерешительности остановился, раздумывая, с чего бы ему начать. В это время к кассе подошёл молодой мужчина. В руках он держал высокую стопку игровых фишек. Он сдал фишки в кассу. Девушка-кассир быстро пересчитала фишки и в обмен протянула мужчине пачку банкнот.
- Поздравляю Вас с выигрышем, - добродушно сказал Семён. – Где такой куш сорвали? Случайно не в рулетку?
Мужчина, взволнованный удачей, небрежно махнул рукой:
- Нет, не в рулетку. В карты отыграл…
Своим ответом счастливый незнакомец только подлил масла в огонь. Семёна вдруг охватила неудержимая страсть к деньгам, так легко добытым. Ему поскорее сесть за игровой стол и непременно выиграть крупную сумму денег.
За тремя овальными столами, покрытыми зелёной замшей, шла игра в пятикарточный покер.
Семён, не раздумывая, сел на свободное место. На него даже никто не обратил внимания. Смена игроков шла безостановочно, немногие надолго задерживались за игровым столом.
Крупье, начиная очередную партию, собрал у игроков фишки, сноровисто, быстро разбросал каждому по пять карт. Себе тоже оставил пять карт. Последнюю открыл валетом червей. Крайний игрок, увидев свою раздачу, огорчённо развёл руками и, не желая дальше продолжать игру, вышел из-за стола и покинул казино. Второй игрок тоже убедился, что ему пришла слабая комбинация, и, швырнув карты на середину стола, прекратил игру.
Семён и крупье остались один – на один.
Свою очередную раздачу крупье открыл шестёркой виней. У Семёна оказалось три девятки, валет и дама. Крупье открыл свои четыре карты. У него были шестёрка виней, два короля и два туза. Крупье проиграл. Он с невозмутимым спокойствием передвинул Семёну стоящие на кону фишки. Первая удача захватила. Но карточное везение продолжалось недолго. Третью, четвёртую и пятую партии он проиграл. Внушительная стопка фишек растаяла у него на глазах. Надеясь отыграться, Семён поспешил к кассе, на ходу пересчитывая оставшиеся деньги. Он проиграл уже больше половины своей заводской получки, но чуда не произошло. В шестой партии, при раздаче карт, Семён получил четыре короля и даму червей. Это была очень крупная комбинация, и он поставил на кон все свои фишки. Но крупье не сразу открыл свои четыре карты. Он сделал преднамеренную паузу, как бы давая партнёру время на окончательное решение. Потом также не спеша, загадочно улыбаясь, открыл карты. На игровом столе, как мрачное виденье, нарисовался чёрный покер. Семён проиграл. А все надежды вернуть хотя бы свои кровные деньги лопнули как мыльный пузырь. Семён тяжело поднялся из-за стола и, заметно шатаясь, поплёлся к выходу.

***
Когда Семён вышел на набережную канала, первые сумерки опустились на город. За ажурной чугунной решёткой умиротворённо плескалась мутная вода. И весь праздничный блеск затенённых залов, трескотня игорных автоматов, надоедливо снующие взад-вперёд посетители – всё это вдруг осталось позади. И он, стоя возле чугунных перил, ясно ощутил и осознал своё безвыходное положение. Семён лихорадочно искал выход из этого положения, в котором он оказался по своей воле, но не находил. Водная гладь всё больше и больше притягивала его завороженный взгляд, гипнотизируя. Казалось, что только там, в глубине, где беззаботно резвились стайки мелких рыбёшек, можно было одним махом прервать свои душевные муки и уйти в небытие, навсегда освободив себя от всех житейских проблем.
Семён машинально перекинул левую ногу через перила, но правая, сопротивляясь искушению, продолжала стоять на панели, но уже была готова преодолеть инстинкт самосохранения и последовать за левой ногой.
- Эй, мужик! Ты чего? Искупаться решил? Вода-то ещё холодная… Да и грязная…
Мужской голос отрезвил Семёна. Он, стыдливо улыбаясь, перенёс левую ногу обратно на панель.
- Я не сразу сообразил, в чём тут дело, - подойдя, сказал незнакомец. – Думал, человек до чёртиков напился, вот ему и море по колено. А ты, вижу, ничего… Трезвый. Ну и ну… Напугал!
Семён, искоса взглянув на незнакомца, стыдливо опустил голову.
- Да трезвый я… Так, какой-то заскок в голове случился… Ориентировку поначалу потерял. Теперь отошёл… Порядок…
Незнакомец, сочувствуя, понимающе кивнул головой:
- Понял. Ты из казино. Просадил трудовые деньги, вот и захандрил.
- Считай, что так. Домой с пустым карманом неохота идти…
Они немного прошли по набережной, перешли проезжую часть дороги и двинулись к стоянке машин.
- Я видел твою игру, - нравоучительно проговорил незнакомец. – Так только лохи играют, на выигрыш. И обычно проигрывают. Казино – это тебе не благотворительный фонд, где денежные подачки раздают. Казино предназначено для солидных клиентов, у кого бумажник битком набит деньгами. Они приходят в казино, чтобы кайф поймать, из крови адреналин выпустить. От житейской скуки уйти. А выигрыш, как и проигрыш, их мало беспокоит. Вот так-то, брат! ТЫ чего приуныл? Хочешь, на авто до дома подброшу?
- Если можно, не откажусь, а то у меня и на транспорт не осталось…
Незнакомец подвёл Семёна к чёрной иномарке.
- Тебе нравится это авто? – Лукаво подмигнув, спросил он. – «Мерседес» последнего года выпуска. Приобрёл совсем недавно.
Семён обошёл машину вокруг.
- Тачка что надо! Ничего не скажешь. Мне и во сне такая не снилась…
- Между прочим, солидные люди вот на таких авто и приезжают в казино, пар спустить… Ладно. Давай садись на переднее сиденье. Поехали!
Чёрный «Мерседес» сорвался с места, выехал на проспект, миновал четыре квартала, сделал два поворота, резко затормозил и остановился.
- Приехали, - сказал незнакомец.- Дальше пойдёшь пешком. Тут недалеко до твоей улицы. Не хочу, чтобы твои соседи видели нас вместе. Не обижайся. Так надо. И вообще, пора бы там и познакомиться. Если по-простому, меня зовут Берд. А тебя как величают по батюшке?
- Семён Дягилев. Вот и познакомились мы с тобой.
Они вышли из машины. Семён, в знак благодарности, протянул ладонь, но Берд не спешил прощаться.
- Значит так, Семён, - строго сказал Берд. – Слушай сюда. Ситуация у тебя, прямо скажем, хреновая. В таком побитом виде тебе нельзя заявляться домой. Ни одна стоящая баба тебя не потерпит. Сейчас для тебя главное – деньги. Если хочешь, это твоя козырная карта. Вот как мы поступим. Я дам тебе денег в долг, а ты – свой адрес и домашний телефон. Считай, что получил от меня беспроцентный кредит на неопределённое время. Я всё-таки предприниматель, а не какой-нибудь слесарь-инструментальщик.
- А ты не боишься, что должок не верну? Как-никак, мы чужие люди. Вот возьму – и с концами…
- Не переживай. Я знаю, кому даю. А жаловаться в милицию не пойду в любом случае. Если что – мои люди тебя из-под земли достанут. А они знают, как надо долги вышибать…
Берд вынул из кармана значительную пачку денег, не считая, отделил третью часть, протянул Семёну:
- Здесь приблизительно два твоих заводских месячных оклада. Жена будет довольна. А теперь иди домой, до хаты… Пока!

***
Утром позвонил Берд и попросил Семёна непременно сегодня приехать к нему в офис для переговоров относительно его будущей работы.
Всю дорогу до офиса Семён пребывал в приподнятом настроении, и будущую работу его воображение рисовало розовыми красками. Он думал, что офис Берда находится где-то в центре города и представляет собой большое современное здание, с большим числом рабочих и служащих. Но когда Семён приехал по указанному адресу, его постигло горькое разочарование. Вместо многоэтажного служебного помещения он увидел обычный пятиэтажный панельный дом, на первом этаже которого и размещалась фирма «Сатурн». Двухкомнатная квартира представляла собой общее служебное помещение. В первой комнате стоял массивный письменный стол, заваленный бумажными папками, два платяных шкафа, широкая двойная вешалка, на которой висели три мужских плаща, под длинной настенной полкой – старомодная тумбочка с телефонным аппаратом для служебного пользования, два кресла. Во второй, смежной, стоял широкий кожаный диван, три тумбочки, два компьютера и несколько стульев.
Берд сидел за столом с телефонной трубкой в руке и вёл деловой разговор. Увидев Семёна, он сразу закончил переговоры и указал ему на кресло.
- Ты, Семён Михайлович, правильно сделал, что приехал. Сейчас для нас каждый день дорог. От заказчиков отбоя нет. Не хватает рабочих рук.
Берд поднялся из-за стола, широкими шагами прошёлся по паркетному полу.
- Я вижу, ты шокирован внешним видом нашего офиса. Ну что ж… тебя можно понять. Действительно наша фирма «Сатурн» смотрится не очень солидно. Офис маленький, убогая обстановка. Но это пока мы на взлёте. Пройдёт немного времени – капитализируемся, увеличим уставной фонд, свои акции заимеем. Вот тогда и заживём всем соседям на зависть. – Берд опустился за стол. – Я понимаю, баснями соловья не кормят. Но ты должен поверить мне. Это главное условие в наших с тобой отношениях. Теперь давай познакомлю тебя с коллективом. А потом поговорим о деле. Ну, меня ты знаешь. Тут вопросов не должно быть. Вон за тем столом, за компьютером, сидит Константин Егорыч. Наш главный и пока единственный экономист. Отвечает за оформление договоров. За другим компьютером – Николай Чернов. Он сейчас на должности главного бухгалтера. Тебя думаю сделать своим заместителем. Тебя такой вариант устраивает?
Семён, обескураженный таким неожиданным и заманчивым предложением, неуверенно пожал плечами.
- Ты же знаешь, я никогда к конторах не работал. И с бумагами никаких дел не имел. Я станочник высокой квалификации. Я больше привык работать руками. Моя рабочая среда – металл. А здесь… Боюсь, что не подойду вам.
Берд отечески благосклонно похлопал Семёна по плечу:
- Ничего! Сработаемся. Неуча и в попы не ставят. Про своё заводское ремесло ты забудь. Время нынче другое. Жизнь заставляет менять профессию. Мы с ребятами тоже не из числа бумагомарателей. И ничего, быстро освоились. На первых порах много мозолей натёрли, пока в предприниматели выбились. Одна лицензия на создание фирмы сколько трудов и денег стоила… Но ведь получилось!
Зазвонил телефон. Берд снял трубку, и слушая абонента, подобострастно вытянулся.
- Так, есть! – отрапортовал он. – Через двадцать минут буду у Вас, Георгий Павлович… Бегу!.. Бегу…
Берд поспешно накинул пиджак на плечи.
- В общем, так… Я пошёл. Ты, Семён, сам познакомься с ребятами. И помни, ты с сегодняшнего дня являешься моим замом. Послезавтра махнём в Прибалтику за товаром. Так что ты заблаговременно утряси этот вопрос с женой. И не забудь оставить свой паспорт. Константин сегодня же оформит тебе визу. Ну, давай! Привыкай бумажными делами заниматься…

***
Дома, за ужином, Семён рассказал жене о своей новой работе. Сегодня он был на бирже труда, хотел найти работу по своей специальности, но не смог. Большинство заводов и фабрик прекратили работу. Идёт повальное сокращение кадров, и даже токари высокой квалификации нигде не требуются. Но ему повезло. На бирже он познакомился с одним предпринимателем, хозяином фирмы. Вот он и предложил Семёну работу. И не только быть сотрудником его фирмы. А взял на должность своего заместителя. Сегодня ему оформят пограничную визу, а завтра они поедут в Прибалтику по делам.
Анна слушала мужа внимательно и молча, но с недоверием. Когда Семён, покончив с первым, приступил ко второму блюду, она учинила ему допрос.
- Семён, ты вчера пришёл домой поздно вечером и принёс большую сумму денег. Это что? Ты все деньги получил в заводской кассе?
- А ты, Анна, чему удивляешься, - спокойно ответил Семён. – Завод полностью рассчитался с нами и даже выдал годовую тринадцатую зарплату. Я лично доволен расчётом…
Анна достала из кармана фартука и протянула мужу пачку денег:
- Семён, что-то я не пойму… С каких это пор у вас на заводе стали выдавать зарплату иностранными деньгами? Вот смотри… Все вроде наши – а одна купюра не наша. Это же американская стодолларовая…
Семён едва успел отпить глоток чая. Но он сразу сообразил, в чём тут дело, и быстро сочинил подходящую легенду:
- Да это же не моя… Федькина… Просто он попросил меня зайти в обменный пункт, поменять заграничную на наши, российские. Но я опоздал, пункт уже закрыли. А Федька сам-то живёт далеко от обменника…
- Какой ещё Федька? – возмутилась Анна. – Пастухов, что ли? Да у него и наших-то рублей днём с огнём не найдёшь. Вечно у соседей занимает до получки.
- Да не Федька пастухов. Другой Федька… Ты его не знаешь.
Анна, строго взглянув на мужа, недоверчиво покачала головой.
- Что-то ты темнишь, Семён. Чует моё сердце, тут всё не так. Не договариваешь… Ну ладно, потом разберёмся. Сейчас уже поздно. Заканчивай ужин – и пора на покой.
Эту ночь супруги провели порознь. Семён ушёл на кухню и по-солдатски постелил себе на полу. Завтра день обещал быть полным хлопот и неизведанных трудностей, и ему было не до женских утех. Анна отнеслась к этому с полным пониманием и не стала настаивать на семейном ложе.
За день Семён так умаялся, что, едва положив голову на подушку, сразу же заснул мертвецким сном.
И вот привиделось ему дивное сновидение. Будто стоит он в каком-то низкосводчатом гранитном зале. Восемь свечей в золотых подсвечниках создают таинственный полумрак.
Прямо перед ним, на возвышении, стоит деревянный трон, весь отделанный золотом и драгоценными камнями. А на троне сидит человек, весь закутанный в диковинные одежды. И уж очень лицо этого факира похоже на лицо Берда.
Семён со страхом и нетерпением огляделся по сторонам.
Справа от трона стояла железная клеть, в которой на голом полу сидели на корточках женщина, мальчик и девочка. Одеты они были в лохмотья, а лица выглядели измождёнными.
Слева на широком постаменте зелёного камня возвышались ровными пачками денежные купюры разных стран.
Факир многозначительно кивнул головой, приказывая Семёну подойти поближе.
«Человек, наша встреча будет короткой. Я задам тебе вопрос. А ты должен дать мне ответ. Куда укажешь рукой, то и будет твоим. Скажи, человек, что бы ты взял с собой, покидая мой дворец. По правую руку от меня, в железной клетке, сидит рабыня и двое её детей. Пожалеешь её, возьмёшь с собой – не видать тебе человеческой жизни. Будешь ты до конца своих дней жить в полной нужде, холоде и голоде. А по левую руку – это всё то, что делает человека богатым, счастливым и независимым. Получишь это богатство – и заживёшь новой счастливой жизнью. Всё у тебя будет другое. Человек, время пошло. Я жду ответа».
Семён впопыхах хотел было указать рукой на зелёный постамент, где заманчиво возвышались пачки денег. Но, оглянувшись на железную клеть, он чётко распознал в рабыне свою единственную жену Анну и своих ненаглядных детей. Он круто повернулся и бегом устремился к железной клети, чтобы силой вызволить из плена близких ему людей.
И вдруг свечи погасли, таинственный зал погрузился в тьму, что-то заскрежетало, загромыхало – и внезапно затихло.
Протяжный автомобильный гудок за окном окончательно разбудил Семёна. На ходу потирая заспанные глаза, он подбежал к окну.
Во дворе стоял припаркованный чёрный «Мерседес». Из открытого оконца Берд махал ему рукой, призывая скорее сесть в машину.

***
До эстонской таможни фура шла почти порожняком. В деревянных рамах, обёрнутые в целлофановые чехлы, стояли какие-то металлические изделия. Груз, видимо, не представлял для таможни большого интереса, и фуру пропустили по таможенной декларации. Но на обратном путь её загрузили под завязку.
- Семён, мы везём в Россию большие деньги, - сказал Берд, трогаясь с места. – Так что молись Богу, чтобы эта прибалтийская поездка закончилась благополучно. В этом товаре и твоя, и наша судьба заложена.
До пограничного поста домчались за полтора часа. Зелёная фура неслась по шоссе, обгоняя нерасторопные легковушки и грузовики, не давая привилегий туристическим автобусам.
Когда до таможни осталось меньше километра, Берд, не сбавив скорость, облегчённо вздохнул.
- Ну вот! – обращаясь к Семёну, сказал он. – Половина дела сделана. Теперь бы по быстрому проскочить таможню… И тогда, как говорится, полный порядок в танковых войсках. Все проблемы останутся позади, и мы хорошо заработаем. Послушай, Семён, ты хорошо запомнил мой инструктаж?
Семён с готовностью выпрямил свою сутулую спину:
- Да вроде всё запомнил. Буду действовать как ты сказал…
Таможня напоминала растревоженный улей. Асфальтированные площадки были забиты грузовым транспортом.
Берд спустился из кабины последним, с кожаным портфелем в руке. Подойдя к Семёну, он достал из портфеля голубую папку.
- Слушай сюда, Семён… В папке лежат все необходимые бумаги, а под ними розовый конверт. Передашь эту папку таможенному инспектору. Наш инспектор – полный мужчина с усиками и бакенбардами. Подойдёшь и скажешь: « От фирмы «Сатурн». Он знает что к чему… Если его не будет на месте, сразу возвращайся обратно. Другой таможенник нам не подойдёт. Давай, Семён! Иди…
Семён с папкой в руке подошёл к таможенному терминалу, не оглядываясь, скрылся за дверью.
А Берд стоял и в тревожном ожидании смотрел, как из другой двери один за другим выходили люди. Он знал: если Семён оплошает и даст маху, разработанный ими сценарий окажется непригодным, а ему лично грозят большие неприятности.
И вот наконец на пороге появился Семён, вслед за ним инспектор.
- Подготовить фуру к осмотру! – обрадованно приказал Берд.
Константин и Николай поспешно распахнули заднюю дверь фуры.
Подойдя к машине, инспектор первым делом пожал руку Берду, остальным кивнул головой. Потом окинул равнодушным взглядом видимый снаружи груз, беззаботно махнул рукой:
- Ладно, досмотр окончен. Всё в порядке. Готовьте машину к отправлению.
- Значит, таможня даёт добро? – на всякий случай весело переспросил Берд.
- Даёт… - вяло кивнул таможенный инспектор и, оглянувшись по сторонам, ускоренными шагами направился в служебное помещение.

***
После успешно проведённой торгово-посреднической операции под условным названием «операция Х» Берд решил устроить корпоративную вечеринку. Не торгуясь, он арендовал в известном ресторане отдельный столик на весь вечер. По общему согласию они решили женщин не приглашать, так как одновременно с банкетом задумали обсудить план дальнейшей производственной деятельности фирмы «Сатурн», на ближайшую перспективу.
Когда официант, накрыв стол, почтительно удалился и все четверо «разом за успех» выпили по стопке водки, Берд, обняв Семёна за плечи, горячо и доверительно припал к его уху.
- Семён, когда ты скрылся за дверью на таможне, у меня сердце ёкнуло, - произнёс он. – Ну, думаю, сделает он что-то не так, что-нибудь лишнее ляпнет. Назначат другого таможенника. А тот перероет фуру снизу доверху. А у нас незадекларированного товара – треть фуры. Товар бы конфисковали, а на нас уголовное дело повесили. Но главное – не это… В тайнике, под кузовом, лежало несколько пакетов с белым порошком. Стоимостью этак миллионов на двенадцать… Героин – штука дорогая.
Семён с опаской отшатнулся от Берда:
- Так что же это выходит… Мы наркоту везли?
- Верно, Семён. Верно… Хочешь знать, почему я не сказал об этом раньше? Боялся напугать тебя. Думал, узнаешь – и пойдёшь на попятную. Не захочешь в рейс идти. А нам одним без тебя опасно. Примелькались мы на таможне. У одного и того же инспектора декларацию оформляем. Ну ладно, что было – то прошло. Стоит ли об этом долго говорить. Давай-ка лучше выпьем коньячку. Эй, Костя! Налей-ка нам до краёв…
Семён решительным жестом накрыл ладонью свой фужер:
- Всё! Баста! Я больше пить не стану. Ты уж извини, Берд, но мне пора домой. Жена и дети ждут.
Берд криво усмехнулся:
- Думаешь, жена станет волноваться, если ты на час-другой задержишься? Да ей в первую очередь деньги от тебя нужны. Вот придёшь домой, вывалишь из карманов кучу денег – и всё простит твоя Анна. И дети поймут, что теперь папка наверняка купит им обещанные подарки.
- Ты не знаешь мою жену, - горячо возразил Семён.- Она у меня человек высоконравственный. Её деньгами не купишь.
- Да брось ты сказки рассказывать! – Берд ожесточённо махнул рукой. – Видали мы таких святош. Подумаешь, какая мадам Помпадур. Деньги все бабы любят. Вот была у меня первая жена… Имела двойное высшее образование. Бывало, лишнее слово не скажи – сразу рот норовит заткнуть… Три месяца на меня свысока смотрела, как сыч на полевую мышь. Не так сказал, не то сделал, денег мало принёс. Верно, по первости с деньгами было туго. А потом завалил её деньгами. Ну и что? Сразу изменилась. Что ни сделаю – всё как надо. Домой приду, дверь открою – а она уже на пороге ждёт. На шею бросается: «Мой миленький… Мой дорогой… Ты деньги-то получил?» Когда надумали разводиться, только большими деньгами и откупился.
- И всё-таки, Берд, я пойду домой… Пойми меня, если можешь. Как всякий уважающий себя семьянин я обязан так поступить.
Берд пододвинул себе до краёв наполненный коньяком фужер и залпом осушил.
- Раз так решил, то иди… - вяло пробормотал он. – Не стану тебя задерживать. Завтра о делах поговорим. Вот только напоследок хочу тебе поведать одну житейскую истину. Человек ты хороший, Семён, только слишком простодушный и наивный. Прежняя заводская жизнь превратила тебя в послушного исполнителя чужой воли и волевых решений. И за это тебе исправно платили энную сумму денег. Доволен ты этой зарплатой или нет – никого не интересовало. А если человек хочет большего? И не просто иметь хорошие деньги, а и быть хозяином своей коммерческой идеи? Людское общество, Семён, во всех странах мира поделено на три основные категории. Первая и минимальная – категория людей, не довольных государственным минимумом - всегда пытается заработать деньги, любым путём. Потому что деньги дают человеку ещё и власть. А где власть – там и большие деньги. Вторая и значительная категория людей – это служащие государственных и частных предприятий: врачи, учителя, рабочие, служащие. Все они живут на фиксированную зарплату, и мало кто из них мечтает перебраться в первый эшелон и стать членом элитарного сословия. Третья категория – пенсионеры. Эти люди живут с ежедневной надеждой, что кто-нибудь из власти и приближённых наконец-то одумается и подбросит несколько процентов к их пенсии. А пока им остаётся только терпеливо ждать, по утрам слушать радио и смотреть по телевизору бесконечные сериалы. Ты, Семён, по своему образу жизни принадлежишь ко второй категории законопослушных тружеников нашего государства. Твоя забота была и есть – приложив свой физический труд, заработать возможно большую сумму денег и тем обеспечить потребности совей семьи. Ты привык к такому способу добывания денег и не знаешь, как можно заработать по-другому. Тебе нужна была деловая подсказка, чтобы вывести тебя из состояния полной безнадёжности. И тебе повезло. Волею случая ты встретил меня. И я предложил тебе другой, более рациональный, хотя и рискованный, способ добывания денег. Ну скажи мне, почему ты так возмутился, когда узнал, какой товар мы привезли из-за границы? Тебя наркотики смутили? А какое тебе до этого дело? Ты привёз товар – сдал товар заказчику, и дело с концом. Пусть тебя не мучает обывательская совесть насчёт вреда и пользы созданных человечеством и для человека всевозможных наркотических препаратов. Не надо брать на себя обязанности сердобольного борца с наркоманией. Пусть этим занимаются государственные организации, кому положено это делать по штату. А мы с тобой простые перевозчики товара. Вот и всё! Вот так-то, брат…
Берд помутневшим взглядом окинул заполненный посетителями зал ресторана, в знак согласия кивнул Семёну головой, ухмыльнулся, покачнулся и левой щекой намертво приложился к тарелке с недоеденным салатом «Оливье».

***
Анна была рада и не рада новой работе мужа. Она понимала, что в настоящее, трудное, время муж не мог подобрать подходящую работу по своей специальности. Но и та интеллигентская работа в фирме, которую Семён нашёл по скоротечному знакомству, Анну не устраивала. Прежде всего, её насторожило доверчиво-великодушное отношение хозяина фирмы к своему новому сотруднику. Солидный аванс, выданный мужу в первый же день знакомства, выглядел как обычная взятка. Так поступают, когда хотят задобрить человека, а потом взять его в кабалу, заставить отработать аванс помимо его воли. Анне казалось, что муж вляпался в какую-то неприглядную историю и теперь обязан был выполнять уговор. Но больше всего его беспокоило поведение мужа. Семья, которую он любил и боготворил, вдруг стала его обременять. Он потерял интерес даже к детям. Раньше, если он по какой-либо причине задерживался на работе, то, несмотря на занятость, находил возможность добежать до телефонной будки и позвонить домой. Сегодня он почему-то этого не сделал. А она битых три часа не отходила от тумбочки с домашним телефоном.
Было уже за полночь, дети легли спать, а сама, с книгой в руке, уселась на скамейку возле домашнего телефона. Она наскоро перелистывала страницу за страницей, не вдумываясь в текст, изредка бросая взгляд на настенные часы. Малая стрелка уже накрыла единицу, а телефон по-прежнему молчал. И когда сон стал одолевать её, входная двеоб неожиданно распахнулась и на пороге появился Семён. Он был пьян и весел.
- А вот и я! – Семён, едва сохраняя равновесие, подошёл к жене, попытался её обнять. – Аннушка, дети спят?
Анна, отстраняясь от мужа, непримиримо подбоченилась.
- Дети давным-давно спят. Устали они ждать любимого папашу… Что ни день – одно и то же. Рано утром уходишь, поздно вечером возвращаешься. Ещё немного – позабудут детки, как и выглядишь… Я тоже скоро от тебя отвыкну. Вроде бы и есть мужик в доме, а вроде бы и нет. Утром проснёшься, а тебя уже и след простыл. Один только мужской запах остался на кровати…
Семён устало плюхнулся на диван.
- Да ты чего раскудахталась! Не до мужской ласки мне сейчас. Производственные дела заели… Сама знаешь, деньги зря не платят. Подожди немного. Вот освоюсь на новом месте, тогда и на вас найдётся время. И тебя, Анна, приласкаю, так приласкаю…Твоим подругам будет завидно. На вот! Возьми…
Семён вынул из кармана пачку денег, протянул жене. Но Анна даже не прикоснулась к деньгам.
- Семён, благополучие семьи никакими деньгами не поправишь. Детям в первую очередь твоё внимание нужно. А ты какой пример им показываешь? Вот я и думаю, не поступить ли мне по-своему. По-бабьи… Ещё раз придёшь домой поздно, как сегодня, пьяным, заберу детей и уйду к своим родителям. А ты свободный человек – живи, как знаешь…
Семён снова попытался обнять жену:
- Ладно, не ерепенься… Понял я… Виноват… Исправлюсь… Это в последний раз, ей-богу! А сейчас дай мне малость поспать. Завтра ожидает меня трудный день…

***
Когда на другой день Семён Дягилев переступил порог фирмы «Сатурн», то сразу подметил напряжённую обстановку, царившую в тесном помещении офиса. Константин Севастьянов сидел за компьютером, с напряжённым вниманием считывая с монитора какую-то информацию. Николая Чёрного в офисе почему-то не было. Сам хозяин фирмы Берд Строцкий стоял возле своего массивного стола и вёл по телефону доверительный разговор с каким-то важным лицом.
- Михаил Сергеевич, Вы не беспокойтесь, всё будет исполнено в срок, как и было записано в договоре. На той неделе, не позднее среды перечислим всю сумму на Ваш счёт. Ладно. Договорились. Пока…
Берд бросил телефонную трубку, небрежно кивнул Семёну, сел, устало откинувшись на спинку кресла.
- Понимаешь, какая сложилась ситуация… Кредиторы атакуют нас со всех сторон, требуя погасить задолженность. А наши должники не очень-то спешат рассчитаться с нами.
В это время входная дверь распахнулась, и в офис влетел запыхавшийся Николай Чёрный.
- Ну, Коля, как дела? – нетерпеливо спросил Берд. – Сумел уговорить Никанорова?
Николай безнадёжно покачал головой, тяжело опустился на стул.
- Шеф, ни фига не вышло. Как ни уговаривал, как ни стращал Никанора – наотрез отказался платить ту сумму… Говорит, за привоз товара всё оплачено. А, мол, будете надоедать, в арбитражный суд подам. Ваша фирма больше потеряет…
Берд, взбешенный отказом, вскочил из-за стола и, по привычке, размашистыми шагами прошёлся из угла в угол, придумывая ответный ход.
- Ладно! Чёрт с ним! Мы тоже не лыком шитые. Мы покажем ему, где раки зимуют. Не хочет по-хорошему платить долги – по-плохому заплатит… Мы найдём способ его урезонить. Есть у него то, за что любые деньги не пожалеет…
Сидевший за компьютером Константин нерешительно пожал плечами:
- Можно, конечно, попробовать, только как бы не погореть. В Уголовном кодексе есть такая статья… за похищение малолетних…
- Ничего, Костя! Не бойся… - ухмыльнулся Берд.- Мы законы знаем – что можно, а что нельзя. Мы только малость припугнём папашку – и отпустим пацана. Пусть Никаноров-старший знает, что иные люди могут по серьёзному поступить. Ну как, мужики, все согласны?
Константин и Николай безоговорочно поддержали шефа, а вот Семён промолчал.
-Семён, а ты какого мнения? – хмуро спросил Берд. – Почему молчишь? Не нравится тебе моя идея?
- Да как тебе сказать… Конечно, самого предпринимателя Никанорова и надо припугнуть, раз долги не отдаёт. Только вот причём тут его малолетний сын? Почему пацан должен отвечать за своего отца?
- А ты, если такой умный, предложи что-нибудь другое, - недовольно пробасил Николай. – Ты Никанора не знаешь. Он мужик хваткий, имеет большие связи в местной прокуратуре. Никанор знает законы. Его можно только на испуг взять.
Берд перевёл разгневанный взгляд на Семёна:
- А ты наши возможности оценил? Тебе известно, что если мы до следующей пятницы не погасим долг, нам по закону объявят банкротство. И тогда наша лебединая песенка будет спета. С такими затратами и трудом созданная нами фирма «Сатурн» перестанет существовать как экономическая единица. А нас влиятельные соседи, а может быть, сам Никанор, просто-напросто вышвырнут из офиса на двор. Скажи, тебя устраивает такая перспектива?
Семён не сразу ответил на прямой вопрос Берда. Мысли путались в голове. Человеческая совесть постепенно стала сдавать под напором человеческого рационализма.
- Ладно, согласен, - наконец, сдался Семён. – Только вот с мальчишкой надо будет поступить осторожнее, не травмировать его психику.
Берд одобрительно похлопал Семёна по плечу:
- Семён, не считай нас за изуверов. Мы, хотя своих детей и не имеем, но совесть и мудрость у нас ещё осталась. А чтобы не было сомненья, мы шефство над парнем поручим тебе. Придётся, Семён Михайлович, сутки-двое пожить за городом, на даче, Никанорова-младшего посторожить. Больше некому. Кольке Чёрному доверить нельзя – холостяк. Он к детям и на пушечный выстрел не подходит. Севастьянов, хоть и женатый, но детей не имеет. Какой год они с женой только мечтают ребёнка родить. Ты один среди нас кто двоих детей имеет. Знаешь, как надо с ними обращаться. Тебе и все козыри в руки. Уговорил?..
Семён, подумав, неуверенно кивнул головой:
- Если честно, не по душе мне эта затея. Но раз надо для пользы общего дела… Значит, так тому и быть. Согласен. Смогу…
Берд, в порыве, обнял Семёна за плечи:
Тогда всё в порядке. Будем считать, что вопрос с пацаном решён. Никанорова-младшего привезут тебе на арендованную дачу. Этим займутся Николай и Константин.

***
Раздался школьный звонок, и первая смена, закончив занятия, шумной толпой высыпала на школьный двор. Прощаясь, детвора стала расходиться по домам, опекаемая родителями.
Витя Никаноров с приятелем покинули школьный двор последними. Весело болтая, они вышли на проспект, дошли до первого перекрёстка. Здесь приятель свернул направо, а Витя пошёл дальше по проспекту, оглядываясь по сторонам. Он искал глазами отцовскую легковушку, которая и должна довезти его до дома.
Настроение у Вити было приподнятое. Сегодня он получил пятёрку по математике и четвёрку по русскому. Но самое главное – через неделю должен состояться школьный вечер. И он, Витя Никаноров, ученик музыкальной школы, будет выступать в том концерте как солист, играя на скрипке.
Он так размечтался, что не заметил, как его догнала чёрная иномарка. Машина, резко затормозив, остановилась. Двери распахнулись, и двое незнакомых мужчин оказались перед ним. Один из них держал фотографию
- Малый, тебя как зовут? – спросил высокий мужчина, перекинув взгляд с фотографии на опешившего школьника. – Ты Витька Никаноров? Не робей! Мы свои…
- А я и не боюсь вас, - смело ответил Витя. – Зовут меня Витя Никаноров. А вы кто такие будете? Я ни разу вас не видел у папки на работе.
- Вот и хорошо, Витя, - удовлетворённо произнёс второй мужчина. – Раньше не виделись – теперь познакомились. Ты-то нам и нужен. Слушай, Витя, нас твой отец послал. Чтобы, значит, тебя до дома подбросить. Сам он не смог приехать. У него машина на ремонт встала. Так что ты давай садись поскорее – и поехали… А то мы люди занятые. Нам каждая минута дорога.
- А вы, дяди, поезжайте… Я до дома пешком дойду.
Высокий мужчина перегородил Вите дорогу.
- Э нет, малый! Так не пойдёт… - мужчина с фотографией в руке другой рукой цепко ухватил Витю за ранец. – Тебе нельзя одному. Мало ли что может случиться по дороге. Мы за твою сохранность отвечаем головой. Давай-давай, влезай в машину!
Мужчины насильно затолкали Витю на заднее сиденье.
- Коля, жми вовсю! – крикнул напарник, захлопнув заднюю дверь. – Время поджимает…
Машина рванула с места, сделав крутой разворот, и помчалась в обратном направлении…

***
Арендованный Бердом загородный дом был двухэтажным, старой постройки, с единственной верандой, выходящей лицевой стороной на входные ворота. Все четыре комнаты, аккуратно прибранные, выглядели так, словно хозяева никуда и не выезжали, а находятся где-то рядом и только ждут приглашения вернуться обратно, в свой дом. Даже импортный холодильник был битком набит продуктами, пивом и разными соками.
- Семён, вот здесь и состоится встреча отца с сыном, - на прощание сказал Берд. – Думаю, условия для твоего проживания и ожидания мы создали вполне приличные. А что касается времени твоего пребывания здесь, то это будет зависеть от самого Никанорова-старшего. Чем скорее он одумается и примет наши условия, тем меньше времени будет скучать его сын. Если верить моей интуиции, всё решится сегодня. Конечно, многое будет зависеть от моих мушкетёров – Кольки Чёрного и Кости Севастьянова. Хватит ли у них смекалки и хитрости провернуть эту операцию – вот это меня беспокоит больше всего.
Берд наскоро попрощался, сел в свой чёрный «Мерседес» и умчался обратно в город.
Семён немного постоял на крыльце, дожидаясь, пока машина шефа скроется из глаз, докурил сигарету и поднялся на второй этаж особняка. Здесь он и решил ожидать приезда Никанорова-младшего. Он уселся в глубокое, очень засиженное кресло, взял со стола первый попавшийся под руку журнал и, думая совсем о другом, стал листать лощёные страницы.
Семёну казалось, и он настраивал своё сознание так, будто всё, что происходит с ним в этот момент, касалось не его самого, а другого человека. А он как будто смотрел какой-то документальный фильм. Сколько времени он находился в виртуальном пространстве, когда разум требует действий, а душа всё ещё сопротивляется, он не помнил. Протяжный автомобильный гудок сразу же вывел его из состояния самогипноза.
Семён подбежал к окну и увидел припаркованный у крыльца дома знакомый автомобиль. Из машины вылезли Николай и Константин, а следом худосочный паренёк, в школьной форме, с увесистым ранцем за спиной.
Семён сначала хотел сам идти навстречу, но потом передумал. Ему показалось неуместно и глупо первым приветствовать чужого мальчишку, да к тому же привезённого сюда обманным путём.
Витя Никаноров, с сыновьим желанием поскорее увидеть своего отца, бегом поднялся по лестнице на второй этаж, ворвался в просторную комнату и в нерешительности остановился.
Вместо отца в кресле за столом сидел незнакомый мужчина с журналом в руках.
- А где мой папка?! – плаксиво воскликнул Витя, оглядываясь по сторонам и ища поддержки у незнакомых мужчин.
- Витя, потерпи немного, - сказал Семён, пытаясь наладить с мальчиком словесный контакт и расположить его к себе. – Твой папа скоро придёт. Снимай свой ранец и приляг на диван.
Николай услужливо помог Вите снять ранец, легонько похлопал по плечу.
- Не робей! Будь как дома! – стараясь подбодрить ещё не пришедшего в себя мальчишку, весело сказал Константин. – Твой отец вот-вот примчится на своём «Опеле». А пока побудь с дядей Сёмой. Захочешь есть и пить – обращайся к нему же… Семён Михайлович знает, где что лежит.
Николай хитро подмигнул Семёну, и они с Константином быстро вышли из комнаты, почти бегом спустились по лестнице на двор.
Витя всё ещё стоял на расстоянии, не решаясь приблизиться к незнакомому дяде Семёну. Но ему очень захотелось пить, и это всё же пересилило его мальчишескую отчуждённость.
- Дядя Семён, я хочу пить. Дайте мне, пожалуйста, воды или сока, - охрипшим голосом попросил Витя, стараясь не смотреть в глаза своему невольному покровителю.
- Вот бы с этого и начал, - одобрительно улыбнулся Семён, вставая с кресла. – А то каким-то недотрогой выглядишь. Ладно. Знакомиться не будем. Я знаю твоё имя, ты – моё. Сейчас принесу попить.
Семён прошёл в соседнюю комнату, достал из холодильника пачку сока, раскупорил, налил в стакан, принёс и поставил на стол.
- На вот – утоли жажду… Если мало – принесу всю пачку.
Витя с жадностью опорожнил стакан.
- Спасибо, дядя Семён, - поблагодарил мальчик заискивающим голосом. – Теперь я в туалет хочу…
- Ну вот, сразу не мог сказать, - недовольно проворчал Семён. – То тебе пить, то писать… Достал ты меня, честное слово. Ведь по глазам вижу – не хочешь ты в туалет. Так, от скуки маешься…
Витя вдруг сразу как-то оживился:
- Правда, дядя Семён, вы угадали. Скучно мне. Давайте хоть в шахматы сыграем. Вон они на тумбочке лежат.
- Эх, чего захотел! – удивлённо воскликнул Семён. – Я, мой милый, в шахматы совсем не умею играть. В шашки или домино – это ещё куда ни шло…
- А Вы, дядя Семён, не бойтесь! – быстро нашёлся Витя. – Я научу Вас. Я даже своего папку обыгрываю.
Семён, сокрушённо вздохнув, обречённо покачал головой:
- Да нет, Витюша, мне не до этого. Хочется поскорее тебя передать отцу. Да вот твой папаня что-то задерживается.
- А если мой папка совсем не приедет? – озабоченно спросил Витя. – Я что – так и буду один в шахматы играть? А ведь мне в музыкалку надо… Мы концерт репетируем.
- Так ты и верно в музыкальной школе учишься? – оживился Семён. – Это какая? Та, что на Ореховой улице?
- Ну да! Это наша музыкальная школа. А Вы откуда знаете? Ваши дети тоже там учатся?
Семён встал, подошёл к окну, долго вглядывался задумчивым взглядом вдаль.
- Учится… Моя дочь там учится… - осевшим голосом произнёс Семён.
- Во! – обрадованно воскликнул Витя. – Я сразу догадался. Это же Верка Дягилева. Она на Вас похожа. Прямо вылитая. Мы вместе с ней в отчётном концерте участвуем. Я на скрипке, а она – на фортепиано аккомпанирует мне.
Семён обмахнул ладонью пот со лба.
- Ну и дела! Задал ты, парень, задачу. Никак не думал, что такое может случиться…
- Если Вы задержите меня надолго, тогда мы с Веркой школьный концерт сорвём, - серьёзно нахмурив брови, сказал Витя. – Вот будет шумиха!.. На весь район прогремим…
Семён решительно отвернулся от окна.
- Вот что, Витя, надевай-ка свой ранец – и давай на выход… Пойдёшь домой. Мы не станем ждать твоего отца.
- А как же другие дяди? Они не будут ругаться?
- А мы и спрашивать никого не станем. У нас своя голова на плечах. Подойди-ка к окну…
Витя послушно подошёл. Семён указал пальцем на одиноко стоявшего у ворот мужчину:
- Вот этот дядя не должен тебя видеть. Обойдёшь его по левой стороне палисадника, перелезешь через забор и полем выйдешь прямо на большую дорогу. Там сядешь на автобус или маршрутку и доедешь до города. Понял? Ты сообразительный паренёк. Я уверен, что всё сделаешь как надо.
Семён достал кошелёк, вынул несколько купюр, протянул Вите:
- Это тебе на дорогу. Хватит даже на такси. Пойдём. Тут такое дело – надо торопиться…
Они вышли из дома, крадучись обогнули хозяйственную постройку. Семён ободряюще похлопал Витю по плечу. Подтолкнул за ограду палисадника:
- Давай, Витя, шуруй… Голову ниже держи…
Когда Витькина худосочная фигурка скрылась из глаз, Семён, отвлекая внимание, подошёл к стоящему на страже у ворот Николаю
- Тебе что? – подозрительно спросил тот. – Что-то с пацаном случилось?
- Да с пацаном всё в порядке. У меня курево закончилось.
Николай достал пачку сигарет, протянул Семёну.
- Мальчишка как? Всё хандрит?
- Всё нормально. Пришёл в себя. Ясное дело, скучно мальчишке.
- А ты чего, Семён, всё в левую сторону поглядываешь? Глаз не сводишь. Шеф-то с правой стороны должен подъехать. Да вот, кажется, и катит… Его чёрный «Мерс»… Иди, Семён… Иди в дом. Как бы с парнем чего не случилось…

***
Семён Дягилев понимал, что, приняв решение отпустить Витю Никанорова домой, нарушил неписаный закон предпринимательской деятельности. Вместо того чтобы защищать интересы своей фирмы и искать взаимный интерес между двумя юридическими субъектами, он своим решением отдал коммерческое преимущество конкуренту. А за это положено нести административное наказание, вплоть до увольнения. И Семён приготовился к любому исходу.
Первым обнаружил исчезновение Вити Никанорова стороживший входные ворота Николай Чёрный. Перед приездом шефа он захотел узнать о самочувствии малолетнего заложника.
- Семён, а куда это подевался паренёк? – спросил Николай, войдя в столовую. – Вы оба в прятки играете? Неудачное выбрали время. Шеф вот-вот подъедет…
- Вити нет, - сухо ответил Семён. – Я отпустил его домой, в город. Минут двадцать прошло, как ушёл…
- Как это ушёл?! – изумлённо воскликнул Николай. – Да ты чего, старина, мелешь? Нашёл когда шутки шутить…
- А я не шучу. Я вполне серьёзно говорю. Он, наверное, уже до города добрался.
- Ой, ну и дела! Хочешь – верь, хочешь – не верь… А шефа надо предупредить…
Николай стремглав бросился по лестнице на первый этаж. А Семён, выпив стакан воды, приготовился к неприятному разговору с хозяином фирмы «Сатурн».
Берд первым поднялся по лестнице. Следом за ним, покорно опустив головы, следовали Константин и Николай.
- Семён Михайлович, можешь не рассказывать подробности. Я в курсе дела, - бросив на своего зама короткий прицельный взгляд, предупредив Берд. – Ты лучше скажи мне, ради чего ты принял такое идиотское решение. Может, здесь есть какой-то коммерческий расчёт? А возможно, было время, и ты тайком от нас успел договориться с Никанором? А тот в обмен за эту услугу пообещал тебе жирные откупные, и ты клюнул на это? Но есть и другое предположение. Скажем, твоё человеколюбие и христианская мораль одержали верх, и ты дал слабину. Я, конечно, могу и ошибиться…
Семён спокойно выдержал его прищуренный взгляд.
- Берд, я никаких корыстных целей не преследовал. Просто подумал, что мы неправильно поступаем с мальчишкой. И я отпустил его. За свои дела должны отвечать взрослые, а не их дети. Мальчишке надо было в музыкальную школу идти, а мы воровским путём отлучили его от занятий. Разве это справедливо? Подумай сам. Да, я вчера дал согласие, но сегодня, поговорив с Витей по душам, понял, что мы поступили неправильно по отношению к нему. Наши денежные дела с предпринимателем Никаноровым – это наши дела. И мальчишка здесь ни при чём.
- Складно ты говоришь, Семён, - усмехнулся Берд. – Вроде бы нечего и возразить. И ты думаешь, на этом всё и закончится? Волки сыты – овцы целы? Фига с два! Получив сына, Никанор от нас не отстанет. Он постарается нас добить по закону. Сегодня же он напишет заявление в милицию о похищении его сына. И доказательство у него есть на руках. Я уверен, сын поддержит отца и подтвердит на следствии факт своего похищения. И тогда нам каюк!.. Заведут на нас уголовное дело. Ты понял теперь, в какое положение поставил нас? И ведь что обидно – мы не собирались похищать мальчишку. Просто-напросто хотели припугнуть папашу, предупредив его, что долги надо платить вовремя.
Берд в бессильной злобе двигал скулами, нервно прошёлся из угла в угол по скрипучим половицам.
- Эх, Семён-Семён… Я так на тебя рассчитывал… А ты весь спектакль сорвал. Пацана, видишь ли, пожалел. Разжалобил тебя Никаноров-младший, так и скажи. А теперь что нам делать? Я-то ладно, как-нибудь обойдусь… Ты Кольку с Костей без денег оставил. А ведь им тоже надо жрать и пить…
- А если через суд попробовать взыскать с него долги? – несмело предложил Семён. – У нас же есть с Никаноровым договор, юридически оформленный.
- Какой ещё договор! – вскипел Берд. – По договору, мы с фирмой Никанорова – квиты. Здесь всё один к одному. Он не хочет платить за товар, который мы нелегально переправили через границу. Всю сумму за пошлину прикарманил. А это без малого пятьдесят тысяч зелёных… - Берд смачно сплюнул на пол. – Смешно и горько говорить. Три здоровенных мужика одного мальчишку проворонили… Вы все втроём виноваты. Вот все трое и расхлёбывайте свою кашу. Хотите получить хорошую зарплату – ищите способ, как можно от Никанорова-старшего должок получить. Да ещё извинитесь перед ним… Может, посочувствует вам и не пойдёт в милицию с заявлением.

***
Анна видела, что мужа не устраивает работа в фирме «Сатурн». Как любая заботливая жена, она пыталась поговорить с супругом начистоту, узнать причину его недовольства. Но он всякий раз на полуслове прекращал разговор, ссылаясь на своё физическое недомогание.
Вчера, отправляясь на суточное задание, Семён даже не нашёл нужных слов, чтобы успокоить жену. Уходя на работу он наспех, соблюдая ежедневный ритуал, чмокнул её в щёку и молча закрыл за собою дверь.
А утром произошло событие, которое окончательно убедило её, что у мужа на работе большие неприятности и он действительно попал в какую-то нехорошую историю, и это может закончиться очень печально.
После обеда пришёл сотрудник районного отделения милиции и вручил ей повестку для Семёна. Анна пыталась узнать причину вызова мужа в милицию, но сотрудник только развёл руками и ушёл.
Этот вечер прошёл для Анны в тревожном ожидании. Она пораньше уложила детей спать, а сама, пытаясь убить время, занялась уборкой кухни.
В половине двенадцатого дверь неожиданно распахнулась, и в прихожую ввалился Семён.
Всё лицо у него было сильно побито. Под левым глазом темнел синяк, а на лбу и щеках виднелись кровавые ссадины. Пытаясь успокоить жену, он силился изобразить на своём лице беззаботную улыбку, но синяк и ссадины делали её никчёмной и жалкой.
Анна хотела сразу взять мужа в оборот и высказать ему в глаза всю накопившуюся обиду и претензии. Но окинув взглядом его побитое лицо, она размякла и прониклась к мужу бабьем сочувствием.
- Ой, батюшки мои!.. И где же тебя так разукрасили?..
Семён понял, что первую атаку жены он успешно отбил, и теперь надо было сочинить и предоставить жене какое-то разумное объяснение.
- Где-где… В подъезде на меня напали… Я сопротивлялся как мог… Но их было трое… Грабанули, гады… Я едва живой ушёл…
Анна по-хозяйски старательно обшарила карманы мужниного пиджака. Нашла и вынула документы и пачку денег.
- Странно, Семён, выглядит твоё ограбление. Чужие так не грабят. Если до смерти не забьют, то деньги и документы наверняка унесут. А так, как с тобой обошлись… Можно подумать, свои отдубасили… А вот за что – это ты должен сам рассказать. Тебя целые сутки не было дома.
- Анна, кончай своё расследование, - взмолился Семён, понимая, что двумя-тремя словами от неё не отделаться. – Мне, ей-богу, не до того… Помыть бы рожу да чего-нибудь пожрать. Вот утром, как положено супругу, я всё тебе расскажу.
- Утром тебе придётся не со мной разбираться и врать как обычно. В милицию пойдёшь, к следователю. Вот там и будешь оправдываться.
Семён как-то сразу протрезвел. Он недоуменно заморгал глазами, отчаянно затряс головой.
- Ты, Анна, чего несёшь?! Какой ещё следователь? Что за дела… Да я никакой вины за собой не чувствую…
- А это ты не у меня спрашивай. Можешь не строить из себя незнайку. Сегодня по обеду приходил человек из районного отделения милиции и передал мне повестку, под расписку, на твоё имя…

***
Районное отделение милиции находилось недалеко от его дома. И спокойным шагом можно было дойти за пятнадцать минут. Но Семён шёл медленно, нога за ногу, стараясь растянуть время своей, вероятнее всего, последней прогулки на свободе. Он смотрел по сторонам, пытаясь впитать в себя всё, что мелькало перед глазами. И неважно было, это что-то интересное или обычное для него, но всё равно увиденное, возможно, в последний раз. Его посадят в мрачную камеру следственного изолятора, где за право быть ближе к небольшому оконцу под потолком придётся бороться с такими, как и он, подследственными бедолагами.
Семён, почти машинально, поднялся по лестнице, прошёл в дежурную комнату, протянул повестку дежурившему сержанту. Тот быстрым натренированным взглядом окинул помятый листок и предложил Семёну пройти в третий кабинет, на втором этаже.
В третьем следственном кабинете Семёна встретил мужчина средних лет в форме подполковника.
- Я – Семён Дягилев, - дрогнувшим голосом представился Семён. – пришёл по повестке…
Подполковник, мельком взглянув на Семёна, утвердительно кивнул головой.
- Присаживайтесь, Семён Михайлович. Повестку положите на стол.
Семён неловко опустился на табуретку.
- Надеюсь, Семён Михайлович, Вы догадались, по какому делу Вас пригласили? – спросил подполковник.
- Да вроде бы знаю зачем…
- Вот и хорошо. Не надо будет задавать Вам наводящие вопросы. Но я всё-таки напомню Вам суть дела. Вчера в наше отделение милиции пришёл гражданин Никаноров и принёс письменное заявление об исчезновении своего сына. Наши сотрудники сразу приступили к разработке версии. Гражданин Никаноров высказал предположение, что похитить сына якобы мог кто-то из сотрудников фирмы «Сатурн». У него с этой фирмой сложные финансово-деловые отношения. И этот факт подтвердился. Граждане Николай Чёрный и Константин Севастьянов действительно задержали Витю Никанорова у школы, посадили в машину и отвезли на загородную дачу. Но они утверждают в один голос, что мальчика отвезли на дачу по просьбе Семёна Дягилева. То есть по Вашей личной просьбе. Хозяин фирмы «Сатурн» Стоцкий вообще отрицал свою причастность к факту похищения Никанорова-младшего. Таким образом, вы оказались главным лицом, причастным к этой акции. Сам гражданин Никаноров очень настаивал на возбуждении против Вас уголовного дела. Вероятнее всего, так бы и произошло. И наша встреча состоялась бы не здесь, а в городском СИЗО. Но эту версию опроверг сам Витя Никаноров. При нашей очной беседе он прямо сказал, что его никто не похищал. И что он добровольно согласился поехать к Вам на дачу. В гостях у дяди Семёна пробыл до вечера. А потом вы отправили его домой, оплатив дорогу. Я спросил его: «Послушай, Витя, а если тебя позовут в суд и спросят, как всё было на самом деле, что ты ответишь?» Он не моргнув глазом бодро ответил: «Так и скажу: захотел повидаться со своей подружкой по музыкальной школе, Верой Дягилевой. Вот и поехал. Знакомые дяди Семёна отвезли меня на дачу на чёрной машине». Конечно, мы понимаем, что это было продуманное похищение. Но прямых доказательств нет, только косвенные. Я вызвал гражданина Никанорова, всё ему рассказал и предложил забрать заявление. Он сначала не соглашался, но потом понял, что дело это бесперспективное, забрал своё заявление и тут же порвал. Скажу откровенно, Семён Михайлович, Вы легко отделались. Очень серьёзная статья Уголовного кодекса висела над вашей головой.
Подполковник поднялся из-за стола, закурил сигарету, сосредоточенно прошёлся по кабинету.
- На прощание я хотел бы, Семён Михайлович, дать один совет. Надо быть осторожнее при выборе нового места работы. Излишняя доверчивость людям может обернуться личной драмой…

***
Семён шёл по тротуару, не чувствуя под собою ног. Неожиданная свобода, которую ему подарили в милиции, придала ему такой прилив человеколюбия, что он готов был расцеловать любого встречаемого на пути – хоть мужчину, хоть женщину. Нет, он на сотрудников фирмы обиды не держал. В этой постыдной истории были виноваты все – и он, Семён Дягилев в частности. Но жизнь есть жизнь. И каждый их них, пытаясь уйти от ответственности, спасая себя, поступил так, как подсказывала совесть. А вот к Никанорову-старшему Семён испытывал двоякое чувство. Как предпринимателя он тереть его не мог, cчитая, что Никаноров – главная причина возникшего между ними конфликта. А вот как человека, воспитавшего сына Витю, Семён зауважал его. Он гордился бы таким сыном.
Погружённый в свои мысли, Семён на перекрёстке встретил своего друга и бывшего напарника по заводу Фёдора Иванова.
Они не виделись почти три месяца. Фёдор первым заметил друга и с ходу заключил Семёна в объятия.
- Сёмка! Братан… Наконец-то я отыскал тебя! Где только ни побывал! Твоя жена Анна – тоже в незнанку… Говорит, утром рано уходит – поздно вечером возвращается, а то и целые сутки пропадает.
Семён невесело усмехнулся.
- Да нет, дома я сегодня. Из милиции иду…
- Неужели из милиции?.. – встревоженно спросил Фёдор. – Такого не может быть – я тебя знаю. Что-нибудь натворил?
- Подожди, Федя, с расспросами. Всё расскажу. Давай-ка сперва отойдём с дороги. Людям мешаем. Вон там в сквере свободная скамейка стоит.
Приятели перешли дорогу, свернули в сквер, сели на лавочку.
- Ну, теперь давай рассказывай, для чего я так срочно понадобился.
Фёдор сразу стал серьёзным.
- Значит, так… Во-первых, Семён, наш завод, как говорится, встаёт на ноги. Пришли новые хозяева, и дела пошли. Говорят, заказов пришло до фига. Только вкалывай. Будто есть один заказ аж из самой Индии… Представляешь такое – махнуть с изделием в чужие края, искупаться в самом Индийском океане! – Фёдор перевёл дыхание. – Сейчас завод срочно набирает рабочих всех специальностей. Особенно сборщики корпусов нужны. Это наша с тобой специальность. Меня послал за тобой Степанов Михаил Львович. Ну, ты знаешь его – наш бывший бригадир. Он теперь начальник цеха. Так и сказал: «Ищи где хочешь, а без Семёна Дягилева не возвращайся». Скажу по секрету: хочет назначить тебя своим замом. Ну как? Дошло?
- Ладно, Федя, стоит и подумать. Я завтра зайду к Михаилу Львовичу. Очень хочется поговорить с ним. А у тебя лично как дела?
- Да если откровенно, то пока не густо. Все эти месяцы перебивался с хлеба на квас. Иногда грузчиком подрабатывал. Бывало, и с метлой в руках служебный двор убирал. Последний раз устроился было продавцом в привокзальный ларёк. Тот первый день прошёл нормально, а под вечер, когда стал пересчитывать выручку, подошли два амбала и без лишних слов стали требовать откупные. Якобы за охрану ларька. Я, конечно, послал их куда подальше. Думал, на этом всё и кончится. На второй день опять пришли. Я хотел набить им морду, да, на беду или на счастье, подошли ещё двое парней. Я, конечно, в драку не полез. Чтобы отвязаться, пообещал им завтра расплатиться. Думал, поверят. А они, сволочи, ночью подожгли ларёк. Хорошо, сильный дождь прошёл. Ларёк только снаружи немного обгорел. С того дня я бросил торговлю. А вскоре завод объявил о наборе рабочей силы. Вот и всё. А ты?
- Я? Да я с тех пор в одной посреднической фирме тружусь. Платят хорошо, но работа такая – словно каждый день по лезвию ножа ходишь… Федя, больше ни о чём не спрашивай. Не в настроении я… Как-нибудь в следующий раз поболтаем…
Фёдор понимающе кивнул головой.
- Я понял, Сёма. Тогда давай –по домам. У меня тоже времени в обрез. Смотри не забудь к Михаилу Львовичу зайти. Я ему честное слово дал тебя отыскать.

***
Семён Дягилев знал, что скоро наступит тот день и час, когда между ним и Бердом состоится последний разговор, и они пойдут каждый своим путём. И для этого были веские основания. Семён был против ведения криминального бизнеса и хотел, чтобы фирма «Сатурн действовала только по закону. Берд был другого мнения. Он считал, что без поддержки криминального бизнеса фирма скоро потеряет своих заказчиков и в конце концов обанкротится.
Неприглядная история с похищением Никанорова-младшего окончательно убедила Семёна в собственной правоте. Он понимал, что Берд не отступится от своих убеждений, и придётся уходить из фирмы «Сатурн». Чтобы обезопасить свой тыл и не оказаться безработным, Семён накануне сходил на родной завод. Там его приняли с распростёртыми объятиями и предложили сначала поработать токарем, а потом обещали перевести в мастера.
Берд не сразу поверил своему заму на слово, будто тот действительно собирается уходить из фирмы. Берд расценил его устное заявление как шутку, лёгкую угрозу, попытку припугнуть шефа и повысить свой авторитет среди остальных.
- Ты как хочешь считай, но я ни черта тебя не понимаю, - сказал Берд, заметно пожав плечами. - Ну скажи, как можно так, в одночасье, оставить выгодную и перспективную работу в нашей фирме, променяв на какой-то там завод? Ты что – испугался первого вызова в милицию? Да у меня было в юности шесть приводов к участковому. Ну и что? Разве я после этого поменял свои взгляды и принципы? Фига с два! Тебе не следует делать крутой поворот в своей трудовой жизни. Ты хорошо подумал о своей семье? На своём заводе ты получишь голый тариф и иногда нищенские премиальные. Ты на эти деньги решил содержать свою семью? Ну хорошо, допустим, ты нашёл другую фирму, где платят больше и работа престижная. Здесь всё ясно и понятно. Но возвращаться на завод – это выше моего понимания…
- А ты и не поймёшь меня, Берд, - упрямо наклонив голову, отпарировал Семён. – Разные мы с тобой люди. Нет, не по возрасту, скорее, по психологии, по взгляду на жизнь в целом. Я начал трудиться на заводе ещё в доперестроечное время. А ты в это время начал свою предпринимательскую деятельность. Заводская жизнь тебе совсем неизвестна. Да, на заводе платили не густо. Зато на душе было спокойно. Совесть не мучила. Бывало, отмахаешь смену, устанешь так, что рук не поднять. Приходишь домой, а тебя жена встречает, дети… И сразу становится легче, усталости как не бывало. А ты по-другому видишь смысл своей жизни. Твой главный интерес – как можно скорее и как можно больше заработать денег. И ведёшь ты себя как любой, кто повязан на рынке.
- Ты, Семён, может, и правильно всё говоришь, - Берд звучно вздохнул. – Только вот в наше время жить по твоему пониманию нельзя. Всегда и везде основой всех творческих исканий и экономических идей были и есть деньги. Большие деньги. И заработать их только своим физическим трудом – нельзя. Вот и приходится часто для пользы дела поступать против своей совести и общечеловеческой морали. А ты не успел и пару месяцев проработать в новых условиях жестокого рынка – испугался и пошёл на попятную. Ты никак не можешь преодолеть планку типичного обывателя. А между прочим, это не только твоя личная драма, но и дальнейшее благополучие твоей семьи. Потому что преодолеть себя и попытаться второй раз вырваться на поверхность материального благополучия будет очень трудно.
- Ладно, - согласился Семён. – Пусть будет по-твоему. Время покажет, кто из нас прав, а кто не прав. Давай поставим точку в нашем споре. В конце концов, каждый имеет право на своё мышление. И тебе не стоит меня уговаривать. Это моё твёрдое решение.
- Тогда в чём же дело! – усмехнулся Берд. – Не сошлись, так не сошлись… Возьмём и разойдёмся как в море корабли. Но если быть откровенным, жаль с тобой расставаться. Нет у меня человека, кто бы мог подменить меня в случае чего… Колька Чернов и Костя Севастьянов не годятся в заместители. Интеллекта у них мало в головах. Только на рядовую работу годятся. Я на тебя рассчитывал. Да, видно, ошибся… Не выдержал ты испытания временем.
- Я так понял, что ты не хочешь уходить в честный бизнес? – меняя тему разговора, спросил Семён Дягилев. – По-прежнему пойдёшь в тесной связке с криминалом?
- А это как получится. Всё решают деньги, - простодушно ответил Берд, закуривая сигарету. – Будет выгодно, войду в долю с криминалом, нет – отмахнусь…. А кто мой партнёр по бизнесу, на самом деле не так уж и важно. Главное – рот не разевать и не делать промашек. Любая успешно завершённая сделка всё спишет.
- А ты уверен, что твоя фирма «Сатурн» в скором времени не обанкротится? Не хочешь поменять свой бизнес?
- Я бы, может, и сменил, да мне не позволят это сделать, - подумав, ответил Берд. – В нашем экономическом сообществе такое не предусмотрено. Слишком большой информацией я владею и деловыми связями повязан. Таких, как я, принято держать до своего естественного конца. Ну а кто здоров, но решил выйти из бизнеса, того принято устранять физически. К примеру, пришлют прилично одетого молодого человека с пистолетом под пиджаком… И все дела. Был человек – и нет человека. А секретная информация этого сообщества осталась закрытой. Вот такие, брат, дела. Но тебе не стоит бояться. Тебя не тронут. Ты новичок и работал под моим началом. Я отвечаю за тебя своей головой. Ну как, напугал тебя?
- Да нам, простым смертным, всё это давно известно. Мы по телевизору каждый день видим криминальные разборки.
Берд встал из-за стола, протянул руку для пожатия.
- Тогда нам не о чем больше говорить. Давай разбегаться по своим углам. Желаю успеха. Но если что-то не заладится на заводе – приходи. Всегда буду рад. Другого – не возьму, а тебя с радостью…
- А ты уверен, что я приду? – усмехнулся Семён.
- Уверен на сто процентов. Большие деньги, да ещё нажитые лёгким трудом, действуют на человека как наркотик. Сорвал большой куш – и пропал человек… И надо бы вовремя опомниться, бросить это дело – да ничего не получается. Хочешь как можно больше иметь денег. Ещё и ещё… И человек помимо воли оказывается в цепких объятиях денежного мешка. И ты, Семён, не исключение. А прав я или не прав – покажет время.

***
Анна надеялась, что с уходом мужа из фирмы «Сатурн» и возвращением на завод, поведение его изменится к лучшему. Он опять станет внимательным и заботливым супругом, каким она знала его и хотела видеть. И действительно, войдя в привычный ритм заводского распорядка дня, Семён заметно изменился и снова обрёл черты добропорядочного семьянина. Но так продолжалось до первой заводской получки.
В этот день Семён вернулся с работы позже обычного. Чтобы дети не видели его подвыпившим, Семён сразу прошёл на кухню.
- Анна, дай мне чего-нибудь поесть… - хмуро попросил Семён. – Сегодня так и не удалось перекусить. Дела не ладились…
- Семён, что-то важное произошло на заводе? – обеспокоенно спросила Анна, подавая мужу тарелку с супом.
- Да на заводе всё в порядке. Как работал, так и работает. А вот мне придётся уходить, - Семён безнадёжно махнул рукой. – Не стали на заводе уважать мой труд станочника высокой квалификации. В былые времена меня, токаря шестого разряда, на руках носили, берегли как заводское достояние. А теперь, хоть ты специалист высокой квалификации, хоть нет, всех стригут под одну гребёнку. Раньше мне доверяли самую сложную и дорогостоящую работу. А теперь такую же работу быстрее и качественнее выполняет иностранный металлорежущий станок с электронным управлением. Я на одном станке работаю, а на соседнем станке мой ученик, молодой парень, вкалывает. И никакого индивидуального мастерства здесь не требуется. Нажал три-четыре кнопки на панели управления – и станок сам выдаст деталь высокого качества. А значит, и зарплата у нас с этим парнем одинаковая. Вот, Анна, В чём дело! Посуди сама, разве я могу это стерпеть. Уж лучше я обратно вернусь в фирму «Сатурн». Или ещё куда…
- Семён, мне не надо лишних денег, - сказала Анна, проворно собирая со стола пустые тарелки. – Для меня главное, чтобы наша семья жила нормальной жизнью. Если потребуется, я тоже пойду на работу. Вместе мы как-нибудь пополним семейный бюджет.
- Ты хочешь, а я не хочу, чтобы ты пошла на работу,- упрямо отрезал Семён, наспех допивая чай. – Мне не нужно такое подспорье. Я глава семьи и несу полную ответственность за ваше материальное благополучие. Завтра же пойду в фирму «Сатурн» на поклон, с просьбой принять меня обратно.
Анна знала и терпела упрямый характер мужа. И была уверена, что если Семён что-нибудь задумает, то наверняка доведёт дело до конца. Конечно, работая в фирме «Сатурн», муж приносил домой приличные деньги. И они за это время смогли приобрести многие полезные вещи. Дочери купили подержанное пианино, а сын получил наконец долгожданный спортивный костюм юного хоккеиста.
И всё же Анна была против возвращения Семёна на работу в фирму «Сатурн». Ей не хотелось начинать всё сначала. Долгими вечерами просиживать на кухне, ожидая его возвращения с работы, терпеть и переживать – как бы чего с ним не случилось. Но больше всего она опасалась, что муж, не выдержав душевного напряжения, впадёт в депрессию, начнёт без разбора пить водку и в конце концов превратится в алкоголика. Надо было что-то предпринять.
Анна решила сходить за советом к своей подруге детства – психологу. Психолог, выслушав просьбу своей подруги, дала простой житейский совет: начиная с этой недели, всей семьёй ходить в какое-нибудь развлекательное заведение. Лучше, если это будет филармония или оперный театр. Но можно совершить экскурсию в один из музеев города. И как минимум, три выхода в месяц.
Такой рецепт предложила психолог. Но к своему стыду, за всю свою жизнь они ни разу не были в театре. И причин было предостаточно. Как правило, всегда не хватало денег.
Возвращаясь домой, анна вдруг вспомнила, что через три дня в школе, где учится их дочь Вера, должен состояться школьный концерт. Так почему бы им всей семьёй не пойти в школу и не оказаться в числе желаемых зрителей.
Мужа долго уговаривать не пришлось. И хотя Семён по натуре был хронический домосед, больше увлекался спортивными играми и футболом по телевизору, зная, что дочь Вера будет одним из участников концерта, с радостью согласился. Подготовка к походу на концерт вылилась в массу бытовых неурядиц.
Анна вертелась как уж в закрытой таре, стараясь каждому угодить и каждого привести в надлежащий вид.
Сын Петя, как ни старался, всё никак не мог зашнуровать модные новые кроссовки. И хорошо, помогла мать, стоя на коленях.
У мужа ничего не получалось с галстуком, который он носил редко и только по большим праздникам.
- Аня, помоги.. – жалобно пролепетал Семён, с надеждой взглянув на жену. – У меня узел га галстуке не получается… Совсем отвык…
Анна, закончив возиться с сыном, сейчас же переключилась на мужа. Она быстро и умело завязала галстук широким узлом.
- Вот так! Запоминай, Семён, на всю жизнь.
Но больше всех хлопот доставила дочь Вера. Она, ещё не прибранная и заспанная, сидела за пианино, поспешно проигрывая отдельные музыкальные фразы. Анна, стоя за спиной дочери, пытаясь уловить удобный момент, заплетала ей косы.
- Мамка, погоди… Мамка, не мешай… - тарабаня пальцами по клавишам, отбивалась Вера. – Ещё секунду подожди… Вот теперь можно! – и Вера, облегчённо вздохнув, захлопнула тетрадь с нотами.
Анна сразу же принялась закручивать ей косы.
- Семён! Петя! Вы готовы? Тогда пошли…
Когда все четверо подошли к двери, Анна окинула каждого придирчивым взглядом, осенила крестом:
- Идёмте… Господь с нами…

***
Дягилевы, как ни спешили, а всё равно опоздали на школьный концерт. Дежурная старшеклассница, с красной повязкой на правой руке, узнав, чьи они родители, повела их в зал и как почётных гостей посадила в третьем ряду от сцены.
Праздничный вечер открыла завуч Елена Степановна. Она вышла на сцену, окинула довольным взглядом зал, сделала паузу и, когда шум затих, одобрительно кивнула головой.
- Уважаемые родители и гости! – торжественно проговорила она. – Мы начинаем концерт-отчёт наших учеников выпускных классов. Концерт состоит из двух отделений. В каждом отделении по две пары: фортепиано и скрипка. Просьба помнить, что на сцене начинающие музыканты, прошу отнестись к этому с пониманием. Репертуар наших молодых музыкантов составлен из произведений выдающихся композиторов, наших и зарубежных. Итак, первая пара: класс фортепиано – Вера Дягилева, класс скрипки – Витя Никаноров.
Занавес поднялся, Елена Степановна подошла к роялю, за которым сидела Вера, и, прикоснувшись к её плечу, кивнула головой. Вера, сосредоточенно глядя в ноты, взяла первый аккорд.
Елена Степановна одобряюще кивнула и Вите. Мальчик, приложив скрипку к плечу, решительно повёл смычком. И звуки рояля и скрипки, невидимо соединившись, слились в единую мелодию, наполняя зал прекрасной музыкой.
Анна не выдержала и бесцеремонно дёрнула мужа за рукав, отвлекая его внимание.
- Семён, ты хоть понимаешь, что всего этого могло и не быть? – прошептала она.
Семён отвёл восторженный взгляд от сцены, обернулся к жене.
- Я всегда знал: ты, Анна, молодец и умница. Ты правильная женщина… - и, пригнув голову, трижды смачно поцеловал жену в щёку.

Концерт продолжался почти час. На сцене одну пару исполнителей сменила другая, потом их место заняли танцевальные группы.
А Семён Дягилев, как завороженный, сидел, не отрывая взгляда от сцены, хотя зрители стали постепенно покидать зал.
- Семён, вставай! – Анна осторожно потрепала мужа по плечу. – Нам пора идти… Вера ждёт нас у выхода.
Анна видела, что первый сеанс психотерапии закончился для мужа успешно. Школьный концерт определённо встряхнул его упадническое настроение. И пусть на время, но всё же Семён освободился от навязчивой мысли о своей неустроенности в жизни, и теперь было важно не упустить первый успех, довести рекомендации психолога до видимого результата – полного излечения.
Родители, гости и школьники, возбуждённые и довольные, тесной толпой выходили на школьный двор. Прощаясь, расходясь по домам, Витя Никаноров и Вера Дягилева, взявшись за руки, первыми спускались по лестнице, о чём-то весело болтали на ходу. За ними следом шла Анна с сыном Петей. Семён, закуривая сигарету, немного отстал.
- Простите… Вы Семён Дягилев? Отец Верочки?..
Семён оглянулся и увидел среднего возраста мужчину с начисто бритой головой и приятной улыбкой.
- Да, я Дягилев, - не совсем дружелюбно ответил Семён.
- А я – Никаноров, - поспешно представился бритый мужчина и неуверенно протянул руку для пожатия. Я отец Вити. Давайте познакомимся…
Никаноров замедлил шаги, давая возможность сзади идущим обогнать их.
- Знаете, я хотел с Вами познакомиться, но всё никак не мог найти удобный момент. Слишком деликатные наши отношения… Чего греха таить, я питал неприязнь к Вам. Радовался, думая, что Вас за сына привлекут к уголовной ответственности. И вот сегодня здесь, на школьном концерте, понял, что ошибался. Я не стану говорить Вам красивых слов – это сейчас ни к чему. Просто спасибо вам за сына. За то человечное и мудрое решение, которое Вы тогда приняли на даче Берда Стоцкого…
Семён примирительно подхватил Никанорова под руку.
- Я не хочу вспоминать прошлое. Что было – то прошло и быльём заросло. Главное, дети растут мудрее нас, взрослых. Мы живём в материальном мире. А у наших детей другие потребности. Им в первую очередь душевное общение важно.
- Да, наверное, это так, - задумчиво произнёс Никаноров. – Видимо, мы росли не такими смышлёными…
Семён освободил свою руку, отстраняясь от Никанорова:
- Да как Вам сказать… Скорее, наше детство прошло в другое время. А наши дети не хотят этого знать. Однако, мы слишком отвлеклись и отстали от своих…
Никаноров смутился и закашлялся.
- Да-да… Отстали… Давайте догонять…

***
Чёрный «Мерседес» мчался по шоссе, обгоняя неторопливые легковушки по встречной полосе. Даже грузовые машины, стараясь избежать лобового столкновения, резко сворачивали на обочину, сторонясь и пропуская взбалмошного лихача.
У развилки дорог «Мерседес», сбавив скорость, круто развернулся влево, пересёк две сплошные белые полосы, обогнул жилой квартал и остановился на асфальтированной площадке, напротив двухэтажного здания, где размещалось городское казино. Минут десять Берд не выходил из автомобиля. Он понимал, что своей экстремальной ездой грубо нарушил правила уличного движения, и ждал встречи с инспектором. Чтобы сберечь время и уйти он бестолкового разговора с инспектором, он заранее вынул из кармана бумажник, отсчитал несколько крупных ассигнаций и приготовился дать взятку. Но предполагаемое время прошло, а инспектор так и не появился. Видимо, этот участок оказался вне зоны контроля и ему на этот раз повезло.
Берд распахнул дверцу, водрузил ноги на панель, вынул сигареты, закурил. И только теперь он осознал полную никчёмность своего хулиганского поступка. А для чего он так спешил в казино? Лишь только для того, чтобы заранее разогреть себя, взбудоражить свою психику перед тем как сесть за игорный стол, готовым к жестокой карточной игре. Или, может быть ему требовалось подавить в себе вдруг нахлынувшую тоску и скуку, и он не нашёл ничего более подходящего, как сыграть в дорожную рулетку, когда в одно мгновение можно потерять жизнь? Нет, у него были веские причины, которые давили на психику, побуждая к безрассудным поступкам. Разваливался его бизнес. Фирма «Сатурн», созданная ценой больших усилий и финансовых затрат, находилась на грани банкротства. А чтобы спасти фирму от разорения, требовалось незамедлительно погасить долги. И Берд решил сегодня отыграть в американский покер какую-то сумму и уплатить часть своих долгов.
Близились сумерки, казино озарилось всполохом разноцветных огней, призывая гостей зайти в игровой зал и найти свою удачу. Легковые машины подъезжали одна за другой, суетливо парковались на ещё свободные места. Мужчины и женщины, прилично одетые, потянулись к дверям казино.
Берд не спешил. Это была его профессиональная тактика. Он стоял у входа в казино и внимательно всматривался в лица гостей, стараясь визуально определить состоятельного оппонента. Малоимущие, кто пришёл в казино, чтобы за свои кровные деньги попытаться сорвать куш, - его не интересовали. Ему нужны были солидные игроки. Такие, кто приехал в казино не за выигрышем, а чтобы уйти от повседневной сытой скуки и поймать в полной мере драйв и кайф. Эти за ценой не постоят, и крепким блефом их не напугаешь.
Берд, как обычно, первые три партии сыграл на проигрыш. Он преднамеренно открыл свои карты и карты своих партнёров. Ему необходимо было определить психологический настрой сидящих на столом игроков, узнать их финансовые возможности.
Три последующие партии он выиграл и значительно увеличил запас своих игровых фишек. Но в четвёртой, пятой и шестой партиях проиграл. В лице одного из игроков он встретил осторожного и хитрого оппонента. Мужчина зрелого возраста, в тёмных очках, внимательно следил за Бердом, изучая его манеру игры. И понял, когда он блефует со слабой картой.
В восьмой партии, когда остальные пять игроков, бросив свои карты, вышли из игры, а на кону скопилась внушительная стопка разномастных фишек, произошёл обвал. Мужчина в тёмных очках сразу увеличил свою ставку, подвинув все свои фишки на середину стола. Кроме этого, он вынул из нагрудного кармана три пачки зелёных стодолларовых ассигнаций и присоединил к своим фишкам. Берд имел хорошую комбинацию на руках и решил, что мужчина в очках хочет крупным блефом отыграть эту партию.
И тут Берд дал промашку. Он решил на блеф ответить блефом. Он сдвинул остатки своих фишек в общую кучу и, достав из карманов всю свою наличность, открыл карты.
Когда Берд увидел карты своего загадочного оппонента, то понял, что проиграл. В этой молчаливой схватке пятёрка виней оказалась сильнее четырёх разномастных королей.
Мужчина в очках неторопливо и с достоинством собрал фишки со стола, распихал по карманам хрустящие ассигнации и, на прощание кивнув головой, направился к кассе менять фишки на деньги. А Берд всё сидел за столом, не понимая, как могло такое случиться, что он проиграл такую крупную ставку. Было до глубины души обидно за свою поспешность и самоуверенность. За эти несколько партий он хорошо изучил манеру ведения игры незнакомца в тёмных очках и знал, что тот делает большую ставку, когда у него на руках высокая комбинация.
В последней партии, получив карты, мужчина в тёмных очках, не раздумывая, поставил на кон все свои фишки и солидную наличность в иностранной валюте. И Берд клюнул на эту приманку. Он хотел своим блефом напугать соперника, заставить его сдать партию. Но ошибся. Соперник в тёмных очках перебил его блеф. Нет, проигранных денег Берд не жалел. Такова судьба каждого, кто садится за покерный стол. Потеряв деньги в казино сегодня – завтра вернёт в другом месте. Его тревожило другое. С годами он стал терять своё психологическое превосходство над людьми. В его поступках и действиях появились нежелательная сентиментальность, излишняя самоуверенность и необъяснимая тяга к покою и одиночеству. Людское сборище с каждым годом становилось ему всё более в тягость и не приносило, как прежде, удали, вдохновения и задора. Он сознавал, что начинает стареть, но не хотел противиться этому физиологическому процессу.
Вот сейчас он вернётся домой, в свою трёхкомнатную квартиру, обставленную антикварной мебелью, и останется один-на-один с собой. В холодильнике есть что выпить, есть чем закусить. Но нет рядом человека, который пожалел бы его, посочувствовал, пусть даже поругал – ото всей души.
А ведь у него были большие планы на жизнь. Он закончил с отличием университет. Мечтал написать диссертацию и заняться наукой. Но лихие девяностые похоронили все его надежды. И вот теперь он стал коммерсантом средней руки, с неясной перспективой на будущее.
Берд рывком распахнул дверь, неуклюже плюхнулся на сиденье. Завёл двигатель и рванул с места, будто машина была причиной его неудачи.
Берд решил не ехать домой, а нанести неожиданный визит своему дружку, компаньону по бизнесу.
На Приморском шоссе, где машины двигались тесным потоком в обе стороны, Берда вдруг охватило непреодолимое желание ощутить нарастающую скорость. Он разогнал свой мерс до скорости сто пятьдесят километров в час, петляя по встречной, обгоняя легковые и грузовые машины.
За изгибом шоссе плотность машин увеличилась, и чтобы снова втиснуться в свой ряд, требовалось время. А его-то и не было. Какой-то лихач выскочил из-за поворота навстречу на своём внедорожнике. Это произошло мгновенно. Берд успел только с силой придавить ногой педаль тормоза, но было уже поздно. Машины столкнулись лоб в лоб и за считанные секунды превратились в груду искорёженного металла.
Но Берд этого уже никогда не увидит. Вскоре из-под обломков чёрного «Мерседеса» извлекли его неживое и сильно изуродованное тело.

***
Вчера состоялось общезаводское собрание, на котором новое руководство поздравило работников с выполнением квартального плана и пообещало выплатить всем хорошую премию. Все собравшиеся в актовом зале встретили это сообщение бурными аплодисментами. Правда, нашлись и скептики. Вспоминая былые времена, ветераны труда только ехидно усмехались: как пить дать обманут. Наобещают золотые горы, а когда дело дойдёт до выплаты, премиальных, зажмут – мол, подождите, дорогие работники, до лучших времён.
Сам Семён Дягилев был доволен вдвойне. Не прошло и двух недель, как его приказом по заводе перевели из рабочих в категорию инженерно-технического персонала. И теперь он стал заместителем начальника сборочного цеха.
Из проходной завода Семён вышел вместе со своим бывшим напарником Фёдором.
- Ну что, Сёма, первая получка у нас в кармане, - весело сказал Фёдор. – Надо как-то отметить второе рождение завода. Помнишь тот день, когда мы с ним прощались? Ты тогда сказал, что по старой традиции люди всегда пьют водку на свадьбах или похоронах. Тогда мы были на похоронах завода. Теперь – на свадьбе. Возродился завод как птица Феникс из пепла. Не грех и выпить за это… Вон там за углом как раз бар-ресторан находится. Махнём туда!..
Семён покачал коловой:
- Помню я тот день, как не помнить. Я согласен, надо отметить такое событие. Только мы с тобой поступим по-другому – не пойдём в бар-ресторан, от греха подальше…
- Хочешь в забегаловку зайти? Чиркануть по стопке-другой под вонючие сардельки… Модно и так. Я не разборчивый…
- Нет, Федя, не угадал. В нашем положении это как-то несолидно. Я всё-таки замначальника цеха. А ты бригадир корпусников- монтажников.
- В забегаловку - не хочешь. Бар-ресторан тоже тебя не устраивает. Может, в центральный ресторан подадимся? Место вроде бы подходящее. Бабки мы с тобой получили приличные. Будет чем расплатиться.
Семён по-дружески обнял Фёдора за плечи:
- У меня, Федя, другой план. Более простой и безо всяких там выкрутасов. Давай-ка лучше отпразднуем это событие на дому. У тебя или у меня. Соберёмся за столом, выпьем как положено – и полный порядок. Ты свою гармонику принесёшь. Поддадим, песни будем петь. Нравится моя идея?
Фёдор недолго медлил с ответом:
- А чего! По теперешнему времени такой распорядок в самый раз. Моя Наташа очень обрадуется, когда узнает… Ей давно хотелось поближе познакомиться с твоей Анной.
- Значит, договорились? Тогда, Федя, до вечера. Мы с Анной приедем к вам в гости. Спиртное я беру под свою ответственность. А ты со своей хозяюшкой закуску приготовь…
И они, довольные и счастливые, каждый по-своему, пошли по знакомой дороге домой.
13.03.2012г.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 39
© 12.10.2018 Юрий Иванович Новгородцев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2386290

Рубрика произведения: Проза -> Повесть











1