НАТАША Вторая часть Фрагменты из романа "Монолог (Диалоги)"


   НАТАША

Вторая часть

Фрагменты из романа "Монолог (Диалоги)"

-1-

- Как восприняли твои родители, что целую неделю пропадал у меня? Что им сказал?
- Что я влюбился в одну прекрасную женщину. Люблю, и буду любить ее до гроба, сделал ей предложение и желаю видеться с ней с вечера до утра и с утра до вечера.
-Так и сказал?
- Слово в слово.
-В той же последовательности?
-Что-то не так, Наташа?
-С вечера до утра и с утра до вечера.
-Что даже если так? Хотя, скорее всего, я сказал в обратной последовательности.
-Они поняли, что ты во мне нашел.
-Я же сказал - прекрасную женщину.
-Меня серьезно беспокоит отношение твоих родных. Возможно, они привыкли к частым отлучкам взрослого сына, смотрят на них сквозь пальцы, но я не хотела бы оказаться в ряду тех, кто...
-Наташенька, милая, о чем ты говоришь? Неужели за то время, что мы вместе, не поняла, как сильно я к тебе привязан, как безумно люблю?
-Все так. Но тот романтический молодой человек, который боялся признаться мне в своих чувствах, куда-то исчез.
-Я разочаровал тебя, жаль.
-Нет, Петя. Твоя пылкость, страстность, нежность стали приятной для меня неожиданностью, я уже не рассчитывала на то, что испытаю подобное наслаждение. Мы стали хорошими любовниками, но я забросила дом, перестала по вечерам заниматься с Таней, не высыпаюсь, допускаю тьму ошибок в переводах. Меня спрашивают, уж не влюбилась ли я...
-Надеюсь, ты подтверждаешь, да, влюбилась.
-Так и отвечаю. Наших женщин трудно обмануть... Несусь домой за несколько минут до окончания рабочего дня, чтобы успеть забрать Таньку из садика, по - скорому приготовить обед, поесть, помыть посуду, и уединяюсь с тобой... Забываю о своих обязанностях матери, хозяйки... Подходит срок окончания левой работы - а у меня конь не валялся... Так дальше продолжаться не может.
-Это я виноват. Внес в твою спокойную, умеренную жизнь хаос, беспорядок. Требую внимания к себе... Ты еще хлебнешь со мной немало горя...
- Перестань лизаться, поговорим хотя бы один раз серьезно.
-Первый серьезный вопрос: когда подадим заявление в загс? Сколько можно говорить одно и то же.
-Успеем. Не это главное.
-Разумеется. И все же... Пора как-то легализовать наши отношения. Ставим родителей в щекотливое положение. Раньше вы с Таней проводили все выходные с матерью, из-за меня этот порядок нарушился, едва ли она этому рада.
-Я звала ее к нам.
-К нам звать их ты не могла. Я ей хуже, чем никто. И своим родителям ничего определенного сказать не могу. Выходит так, что ты раздумываешь над моим предложением, а не приняла его.
-Они страшно обрадуются невестке с готовым ребенком.
-Не говори ерунду.
-Петя, я не так наивна. Ты, единственный сын у родителей, свет в окошке, связался женщиной с ребенком.
-Наконец узнал, почему ты не желаешь, чтобы я представил им вас.
-Будет замечательное представление, как в "Ревизоре".
-Наташа, мы поссоримся, если будешь продолжать в том же духе.
-Все?
-Я люблю тебя без памяти, только ты одна мне нужна. Я с таким неимоверным трудом прорвался к тебе, добился твоего расположения, даже любви, никогда не был так счастлив, не испытывал подобного восторга от жизни... А мы говорим о том, что скажут мои родители, что они подумают... Идем к ним и никаких разговоров!
-Таню оставим с моей мамой?
-Как тебе только не стыдно такое говорить? Таня пойдет с нами. Ей тоже надо познакомиться с бабушкой и дедушкой.
-У нее они есть - со стороны Саши.
-Их никто не отменяет, во-первых. Во-вторых, они живут в другом городе. В-третьих, я категорически возражаю против того сопротивления, которое ты оказываешь моим близким контактам с дочерью.
-Я не желаю, чтобы она слишком сильно привязывалась к тебе.
-Полный абсурд! Ты не передумала, часом, стать моей женой?
-Петя, тебе хорошо со мной?
- Волшебно, но мне этого мало. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе - а не так, на птичьих правах. Я не желаю покрываться испариной при одной только мысли, что мы можем расстаться из-за какой-нибудь ерунды. Я это не допущу, заруби себе на носу! Теперь и поныне веков я - твой господин, ты - моя госпожа, и мы оба - Танины слуги.
-Мне не нравится то, что ты позволяешь ей сидеть у себя на голове. Все плоды моего строгого воспитания пошли насмарку за какой-то неполный месяц.
- В каком преступлении мы повинны? Что плохого, если отец немного балует ее, дает поблажки после твоего пуританского воспитания.
-Таня знает, кто ее отец!
-Саши нет, нет, понимаешь! Таня даже не знала его. Он погиб до ее рождения. Ей это известно, она чтит его память, помнит, кому обязана появлением на свет. Но жизнь продолжается, девочка растет и нуждается в отцовской ласке. Избавь своего ребенка от собственных комплексов, если сама не в состоянии их избежать...
-Почему ты так черств? Как не можешь понять, что я не могу в одно мгновение начать свою жизнь с чистого листа?!
-Тебе это трудно, понимаю. Но зачем навязывать дочери лишнюю горечь и сомнения? У нее их будет навалом, выше головы без нашей помощи. Чего ты испугалась? Что мы сразу потянулись друг к другу, что нам нравится вместе играть, веселиться, дурачиться, обсуждать серьезные вещи... Ты запретила мне забирать ее из садика, хотя я возвращаюсь с работы раньше тебя. Хорошо, тебе неловко, кто-то что-то подумает, распустит сплетни. Но тогда почему ты препятствуешь гулять с нею, сводить куда-нибудь? В прошлое воскресенье ты была занята, Таня хотела пойти со мной на аттракционы, но ты запретила. Как это понимать?
-Я уже ответила. Не хочу, чтобы она слишком сильно привязывалась к тебе. Я не разрешаю ей входить в нашу комнату. И что? Она, как ни в чем не бывало, заходит к нам в любое время. Тебе это доставляет особое удовольствие?
-Да, есть проблемы. Но не наказывать же ее за это!
- Тогда объясни ей как-нибудь, почему девочке нельзя ночью или рано утром входить в комнату, где в постели лежит ее мать с мужчиной.
-Этот мужчина давно желает лишь одного - стать мужем и отцом. Всякие объяснения будут излишни, как только мы станем мужем и женой.
-Проще, по-моему, врезать замок в нашу дверь. Надеюсь, это ты умеешь?
-Хуже, чем все остальное.
-Доволен! Тебе не стыдно? Плут, обманщик, лгун, опутал бедную женщину лестью, красивыми словами, окрутил, добился ее любви...
-У нас так мало времени, а мы теряем его на выяснение отношений.
-Месяц не прошел, как я стала твоей. Чего ждать дальше?
-Впереди у нас длинная дорога навстречу друг другу. В постели она куда короче.
-Не принимаем ли мы эту дорогу за другую? У нас так много нерешенных проблем. А мы создаем новые.
-Мне казалось, мы приняли взаимное решение по этому вопросу, если имеешь в виду Игоря.
-Боже, с кем я связалась?!
-Разве это проблема? Пусть все идет своим чередом.
-Сама виновата, должна пенять на себя. В ту ночь должна была думать...
-Думать никогда не вредно. Но не думать иногда приятнее.
-На тебя решительно нельзя положиться. Впрочем, вы, мужчины, так созданы, что не привыкли отказывать себе в получении максимальных удовольствий. Кроме того, ты желаешь сжечь все мосты назад.
-Ты на этот счет иного мнения?
-Тогда бы думала заранее.
-Зря переживаешь раньше времени.
-Безалаберность погубит нас.
-Она позволит нам жить полной жизнью.
-С нашими заработками?
-Не в деньгах счастье. Когда едешь по мосту, видишь, такие слова их кто-то написал краской на щите. Я с ним полностью согласен.
-Ты никогда не повзрослеешь. Мальчишка, не нюхавший пороха.
-Я - младший лейтенант, мадам. Прошу помнить, я ваш защитник.
-Запаса, милый. Всего лишь.
-Лучше скажи мне, что мешает тебе пойти со мной в загс?
-Я боюсь.
-Чего, глупышка?
-Своей любви. Твоей. Нашей. Твоих родителей боюсь. За Таню боюсь. Всего на свете боюсь. Я - ужасная трусиха.
-Бояться надо нелюбви. Прожить всю жизнь без любви - вот что страшно. Мои родители полюбят вас с Таней не меньше, чем меня, они - очень хорошие люди, можешь поверить мне пока на словах, позднее сама убедишься. Таня признала меня своим в "доску", дети редко когда не распознают своим чутьем друзей и врагов. И чего можно бояться с любимым и любящим, даже таким никудышным, как я?
-Большего трепла не встречала за всю свою жизнь.
- О, ты еще не знаешь многих моих достоинств! Жизни не хватит для одного знакомства с ними. Кто сказал, что только женщина - загадка?
- Я уже заметила, стоит тебе увлечься чем-то или кем-то, идешь напролом, используя самые невообразимые средства, пленяя любого противника.
-Я горжусь тем, что пленил тебя, оказавшую упорное сопротивление моей любви. И даже сейчас пытаешься по инерции брыкаться. Очередные задачи советской власти - не дать тебе, пленительной женщине, оказавшейся у меня в плену, вырваться на свободу. Как говорил Лукич, главное - не захватить власть, а удержать ее.
-Какой еще Лукич, трепач?
-Он же Ильич. Разве не слышала второго его псевдонима?
-Впервые слышу.
-Страна должна знать своих героев, сколько можно повторять?!
-Из чистого любопытства хочу спросить, скольким девчонкам ты так же дурил головы?
-Больше всего дурил не я им, а они мне. Вечно попадаешься в расставленные сети и с трудом отыскиваешь в них маленькое отверстие, чтобы улизнуть. Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, но от тебя, моя красавица, так и знай, ни за какие коврижки не уйду.
-Я сама тебя никуда не отпущу. Раз напросился, то мой. Будешь моим пленником до тех пор, пока не встречу принца.
-А пока у тебя нет иного выхода, как вместе с Таней засвидетельствовать свое почтение моим предкам, а затем правильной дорогой идти со мной и сопровождающими нас лицами в загс.
-Я, разумная женщина, готова рискнуть и пуститься с тобой в эту авантюру. Прошу только об одном - будь хоть немного серьезнее, женившись на нас с Таней.
-Как только, так сразу...

-2-
-Я же говорил, твои страхи оказались пустыми, а ты мне не верила.
-Надо признать, твоя мать - мужественная и тактичная женщина.
-Ты ей понравилась. Она - прямой человек. Если кто-то ей не по душе, это видно.
-Твой отец прямо-таки вцепился в Таню - не отлипал.
-Он очень любит детей. Хотел второго ребенка - дочку. Мать воспротивилась.
-Были основания?
-Я не знаю. Родители любили друг друга, но иногда ссорились.
-Вот и мы с тобой только начали жить вместе, не всегда находим общий язык.
-Что верно, то верно... Таня вела себя прекрасно.
-Поначалу. Пока твой отец не стал с ней играть. Это твоя вина.
-Опять я виноват.
-Ты приучил ее всех взрослых называть по имени и на "ты".
-Отцу это было в кайф. В его семье так принято, как и в большинстве еврейских семей. Такое общение между взрослыми и детьми лишь объединяет всех их. Отец уже стал дедом, чему только рад.
-Как бы он скоро не стал им - в самом деле. Обычно цикл у меня день в день, прошло три лишних дня.
-Тебя это сильно беспокоит?
-Я хочу ребенка. Но перед нами сразу встанет столько проблем - самых разных.
-Осилим. Подари мне, пожалуйста, парня.
-Мне страшно. И как Таня отнесется к брату или сестре. Будет ревновать. Хватит ли нам денег, придется отказаться от многого. От той же Филармонии - во всяком случае, на первых порах. Мы даже отпуск не успели провести вместе.
-У меня все отступает на задний план перед желанием иметь от любимой женщины ребенка. Не сомневайся, я нисколько не меньше буду любить Таню. Не дам ей ни малейшего повода ревновать меня к тому, кто у нас родится.
-Все же зря мы положились на волю случая. Может быть, я паникую напрасно. Но с сегодняшнего дня начнем вести себя предусмотрительно.
-Об этом должен позаботиться я?
-Ты бы не хотел?
-Я не о том. Не понимаю, к чему все это. Мы оба хотим ребенка, зачем с ним тянуть?
-Если уже не поздно, год-два лучше подождать. Тем более к тому времени, может быть, и твои дела на работе продвинутся вперед. Защитишься, у нас будет больше денег...
-Хорошо, с завтрашнего дня принимаю меры...
-У тебя сегодня - выходной?
-Если только нет другого выхода.
-Игра слов?
-Один день мало что изменит. Завтра же зайду в аптеку, надо еще их найти - у нас со всем, за что ни возьмись, дефицит. Впрочем, я могу обойтись...
-Раньше стеснялась спросить, ты иначе не привык?
-Такой вопрос у нас не возникал.
-А ты ставил его перед собой?
- Задумывался, но всерьез не рассматривал, так как хотел ребенка и надеялся на тебя.
-Надеялся? На то, что я все просчитала заранее и знала, чем все у нас кончится?
-Не нужно ловить меня на словах. Я не ставил развитие наших с тобой отношений в зависимость от рождения ребенка.
-Хорошо... Но я - не первая у тебя женщина. Как раньше ты вел себя в этом отношении?
-По всякому. Как правило, этот вопрос передо мной не ставили.
-Потому ты не усложнял свою жизнь.
-Если нет необходимости, я ничего не усложняю. Такой вот эгоист. Я тебя предупреждал.
-Благодарю за откровенность.
-До меня ты с подобным не сталкивалась, рад за тебя... Но при твоем желании я могу стать иным.
-Но не при своем... До тебя у меня был только Саша. Таня родилась не случайно.
-Извини, Наташа.
-Твой вопрос уместен. У меня ведь могли быть и другие мужчины.
-Ужасно неприятный разговор. Прости меня за бестактность... Впредь можешь рассчитывать на меня. Будем считать, это моя проблема. С сегодняшнего дня. Я проявлю осторожность...
-Я бы не хотела усложнять нашу любовь, заключать ее в какие-то рамки. Сама позабочусь обо всем.
-Это тебя не стеснит?
- Не стеснит. Кроме того, наша промышленность выпускает некачественные изделия, говорят, полностью им доверять нельзя. С учетом твоего темперамента я, пожалуй, возложу все заботы на себя. Ты не возражаешь?
-Не возражаю. Тогда к чему был весь этот разговор? Ты меня проверяла?
-Уточняла отдельные моменты. Без такого разговора я не могла прийти к одному мнению.
-Другими словами, мои ответы однозначно толкают тебя к самозащите?
-Не однозначно, не толкают, склоняют. Считай, такого разговора между нами не было. Я люблю тебя и желаю, чтобы тебе максимально хорошо было со мной, чего лучше всего достигнуть в том варианте, который мы приняли.
-Я обескуражен, по правде говоря.
-Но настроение твое приподнялось.
-Оно всегда у меня такое, когда ты рядом со мной.
-Каждый раз мы заканчиваем наши беседы, независимо от их характера, одним и тем же. Тебя это не удивляет?
-Когда начну удивляться, поставлю на себе крест.
-3
-Убедительный итог нашего безрассудства - у нас будет ребенок. Врачи подтвердили.
-Чему я только рад.
-Может быть, пока не поздно, сделать...
-Даже не заикайся.
-Твоя мама и так смотрит на меня косо, будучи не в восторге от нашего брака.
-Смотрит она на тебя прямо, и еще лучше будет смотреть, когда родишь ей внука. Так что теперь нас связывает больше чем любовь - будущий ребенок.
-Твоей матери чуть больше сорока пяти, в этом возрасте не так просто становиться бабушкой. Некоторые женщины в этом возрасте сами рожают.
-Тебя больше всего беспокоит моя мать?
-Я сама боюсь, что с нами будет.
-Не мы первые, не мы последние, у кого больше одного ребенка.
-Для начала надо еще его родить. Думаешь, это так просто?
-Тут я тебе мало, чем могу помочь.
-Уже помог. Удивительно, до чего все мужчины, когда это их не касается, не хотят понимать некоторые вещи.
- У тебя есть конкретное предложение, как избежать рождения ребенка?
-Я тебе его предложила, но ты взъерепенился.
-Хорошо, Наташа, я беру свои слова назад. Делай, что хочешь. Аборт, так аборт.
-Ты сказал это, прямо скажем, без особого энтузиазма.
-Мой энтузиазм испарился. Все, оставили эту тему. Решай сама, я приму любое твое предложение.
-У меня еще есть время подумать.
-Думай.
-Это никак не скажется на твоем отношении ко мне?
-Меньше тебя любить я не стану - это просто не в моих силах.
-Спасибо. То, что ты сказал сейчас, очень важно для меня. Даже не представляешь, насколько облегчил принятие непростого решения...
-4-
-Наташа, он так, представляешь, и написал в своем сочинении: "Мой любимый герой - главное действующее лицо трилогии "Малая земля" -"Целина" и "Возрождение". В классе сочинение вызвало переполох, хуже девичьего. А учительница созвала родительское собрание.
-И что тебя удивляет? Реакция учеников?
-Ты не поняла. Повторяю, сын моей сотрудницы написал сочинение на тему...
-Я не глухая и еще соображаю. Разве автор воспоминаний, получивших признание у нас и в других странах, не может стать героем старшеклассников?
-Ты всерьез полагаешь, что мальчишка не отмочил глупую шутку? Не сомневаюсь, таким способом он решил обратить на себя внимание соучеников. И угадал - девочки стали его примечать, хотя до этого не обращали на неказистого парня никакого внимания.
-Петя, мне уже давно не нравится твое отношение к некоторым вещам. Ты недоволен существующими в стране порядками. Никто не скрывает, недостатки есть и не маленькие. В любом трудном деле не избежать издержек. Наши руководители - обыкновенные люди, не ангелы, и они допускают ошибки.
-Поэтому заслуживают того, чтобы становиться героями нашей детворы. Не утратила ли ты чувство реальности за последнее время?
-У меня все в порядке, беременность протекает нормально. Если сын твоей сотрудницы решил блеснуть остроумием, то его сочинение - дурацкая и недостойная выходка недоросля, заслуживающая осуждения. Но почему ты исключаешь, что он действительно так считает, как написал?
-Вполне возможно. Во всяком случае, его мать утверждает, что он горячо поддерживает все без исключения решения партии и правительства, а товарища Брежнева считает выдающимся деятелем ленинского типа и героем Великой Отечественной войны. Однако когда учительница процитировала классу выдержки из этого сочинения, ученики встретили их смехом и зубоскальством, посчитав отличной шуткой. Что касается самого автора сочинения, его лицо выражало недоумение, ни один мускул не дрогнул - он ничем не выдал себя.
-Что не помешало классу не поверить в его искренность?
-Значительный перевес оказался на стороне скептиков, не поверивших товарищу и одобривших его сочинение как хохму.
-А кто ему поверил?
-Староста класса, секретарь комсомольской организации - те, кому по должности положено верить. К ним присоединилось несколько учеников, чьи интересы требовали не омрачать за год до выпуска репутацию отличников. Лишь в искренности трех человек нельзя усомниться, они поддержали "сочинителя". Именно тот факт, что они остались в меньшинстве, побудил администрацию школы вызвать на ковер родителей, плохо воспитавших своих наследников.
-Родители скептиков приняли сторону меньшинства?
-Разумеется. Они единодушно возмутились поведением своих отпрысков и обещали принять необходимые меры, чтобы дети впредь не издевались над святыми идеями и людьми, их олицетворяющими. Один отец посетовал на то, что мало порол сына, когда тот был совсем зеленым юнцом, хотя никогда не поздно преподать неучу нужный урок ремнем. Одна мамаша заявила в сердцах, что перестанет давать своей дочери деньги, тогда она быстро поймет, как правильно вести себя в стране развитого социализма. Кто-то сказал кратко и ясно - много стали нам всем позволять, при Сталине никто бы - самый последний дурачок - не посмел бы даже пикнуть. Он же порекомендовал матери "героя" всыпать тому по первое число, чтобы ему впредь неповадно было писать такие издевательские сочинения.
-А как вела себя учительница?
-Она все ждала, когда кто-нибудь из родителей заявит, что сочинение написано без всякого злого умысла.
-Неужели не нашлись те, кто понял все правильно?
- Голоса двух родителей - тех, кто не нашел в сочинении парня крамолы, потонули в хоре его хулителей, не сомневающихся в том, что тот написал пародию на вождя.
-Самой матери парня нечего было сказать в его защиту?
-Она была потрясена и не проронила ни слова. И только натолкнувшись на молчание сына, решила, он написал то, что думал. Когда она рассказывала эту историю в нашей лаборатории, рассчитывала на поддержку, но не встретила ее. Кто-то ограничился пожатием плеч, кто-то усмехнулся, лишь шеф сказал матери, что разделяет ее переживания, не пояснив при этом суть дела.
-А как ты прореагировал на это?
- Сказал, что большинство привыкло думать одно и говорить другое.
-Надеюсь, не добавил, что в нашей стране?
-И так ясно.
-Представь, в твоей хваленой Америке ученик напишет, что хочет брать пример со своего президента, его засмеют?
-Если на нынешнего, не засмеют. При нем страна процветает. Но дело не в нем, а в системе, которая не позволит маразматику находиться на вершине власти и сажать любого своего критика в психушки и тюрьмы.
-Брежнев - старый и больной человек, издеваться над ним просто негуманно. Что касается критики, она должна быть конструктивной, а не направленной на борьбу с существующим строем. Ты общаешься не с теми людьми и поддаешься влиянию западных голосов, вещающих на всю страну.
-А ты наивно веришь газете "Правда", которая беспардонно врет... Слушай, что у нас нет других тем для разговора?
-Действительно, еще поругаемся на этой почве. Делать нам нечего.
-Тебе нельзя волноваться, скоро родишь мне сына.
-Не беспокойся, я не нервничаю. Политика меня не интересует, поэтому я никогда не спрашивала у тебя, что ты думаешь по тому или иному поводу. И ты предпочитал говорить со мной на более приятные темы. Пожалуйста, следуй принципу медиков: "Не навреди". Не встревай в политику, ты все равно ничего не изменишь, тем более что далеко не всегда прав. Скажи, зачем тебе надо было говорить на работе, что люди думают одно, а говорят другое. К чему эта пустая бравада? С одной стороны, ты говоришь, что у нас недовольных режимом несправедливо сажают, а, с другой, - сам лезешь туда, куда тебя не просят. Из-за таких болтунов никто ничему не верит. Несем всякую чушь, где и как придется, а потом удивляемся, почему плохо одно, не удалось другое. Лучше бы каждый делал, как следует, свое дело, а не спустя рукава. Кстати, как продвигается твоя диссертация?
-Через год, надеюсь, состоится защита. Дело на мази. На днях сдам последний экзамен.
-К черту!
-Все будет хорошо. К черту!
-5-

-Ты не такой, как обычно. Неприятности на работе?
-Прежняя рутина.
-Тебя не водят за нос, не назначая день защиты готовой работы?
-Сам толком не знаю. Никогда не понять "кухни", на которой варятся грешники - кандидаты в кандидаты.
- Ты бы спросил у шефа, в чем причина его молчания?
-Нет желания.
-Гордость не позволяет?
-Уважение к себе.
-Гордыня.
-Не хочется унижаться.
- У тебя есть враги?
-Нет. Никому поперек дороги не стоял и не стою.
-Так в чем может быть дело?
-Могла измениться конъюнктура.
-С чего вдруг?
-Скажем, тема утратила актуальность. Теперь шеф ищет пути для маневра, чтобы выйти из трудного положения. Впрочем, это одни предположения.
-Они имеют под собой реальную почву?
-Автор не может объективно судить о значимости своих "творений". Мои этюды никому не нравились, кроме меня самого. Лишь спустя время понял, какой галиматьей занимался.
-Не вижу аналогии между твоими графоманскими увлечениями и работой, о которой никто не сказал ни одного плохого слова.
-Тот редкий случай, когда мне удалось ввести в заблуждение не только себя.
-Такое впечатление, что ты уже знаешь о том, что защита не состоится. Известна и причина?
-Ничего не ясно. Но защита, по меньшей мере, откладывается до лучших времен.
-Не отменяется?
-Подожду два-три месяца и наведу справки у шефа.
-Поздно не будет?
-Не поздно сейчас, не будет поздно и потом.
-Шеф дорожит тобой, ты помог ему создать коллектив.
-Коллектив был создан задолго до моего появления в нем.
-Однако именно ты объединил вокруг себя группу, названную в шутку мозговым центром.
- Случаю угодно было меня вознести, он же может от меня отвернуться и поставить на прежнее место. Запасемся терпением. А если защита не состоится совсем, не станем же мы рвать на себе волосы, исходить великим плачем? Мы не сделали в жизни ничего такого, что отменили бы заранее, состоится моя защита или не состоится. И Танька, и Игорь были бы все равно, отношения между нами, надеюсь, от этого не ухудшатся. Проживем и без кандидатских корочек.
-Проживем. Но ты не должен так просто сдаваться. Жаль труда, времени, сил, надежд, чтобы плюнуть на все это. Есть же в тебя капля честолюбия?! Самолюбия, в конце концов. Нельзя быть размазней, Петя.
-Давишь на моральную сторону дела, умалчивая материальную...
- Мужчина ты или нет?
-Готов хоть сейчас развеять твои сомнения и доказать, кто я.
-Петя, мне не до шуток. Вырастет сын, как объяснишь ему свои промахи на работе, если не доведешь дело до конца?
-К тому времени, когда Игорь вырастет, либо ишак сдохнет...
-Хватит, говори правду!
-Я, Наташа, сказал все, что знаю. Возвращаться к этой теме больше не будем. Наберись терпения.
-Как хочешь. Твоя работа, твоя диссертация, твое самолюбие.
-Пусть все катится к чертям собачьим, лишь бы ты и дети не упрекнули меня за то, что я поступал не по справедливости.
-Что ты натворил? Договаривай, раз начал.
-Я сам не знаю, что происходит. Узнаю - скажу...
-5-
- Не бери его на руки. Покричит - перестанет.
-У тебя, Наташа, каменное сердце. Парень надрывается от плача, багрового цвета, а ты на него ни капли внимания...
-Петя, я знаю, что говорю. Я - мать, и опытнее тебя.
-Ничего не возразишь. Пас...
-Есть какие-нибудь новости?
-Тишина.
-Ты окончательно успокоился.
-Увы, ничем похвастаться не могу. Принимаю реальность как таковую.
-Я же вижу, ты от меня что-то скрываешь. Никогда не поверю, что просто так сдался без боя - без всяких на то оснований.
-Основание, Наташа, в нашей советской системе, которая кого жалует, кого наказывает.
-Без причин сейчас не наказывают. Не думай, будто тебе не позволяют защищаться из-за твоей национальности. Сам говорил, у вас в институте много докторов и кандидатов наук - евреев.
-Так много, что больше не надо. Впрочем, я не думаю, что дело в этом.
-Ты так и не поговорил с шефом?
-Сейчас не время.
-Ты же обещал.
-Передумал. Неприятно разговаривать на такую щекотливую тему. Если он молчит, значит, есть причины. Со временем ситуация прояснится.
-Твое будущее зависит от того, что он скажет.
-Наше будущее зависит от нашей готовности быть рабами системы или отказаться ими быть.
-Что сделал ты, чтобы система, которую ты постоянно хаешь, стала лучше?
- Я в ее игры не играю.
-Если ты живешь тут, должен считаться с ее правилами, нравятся они тебе или нет. Год назад под благовидным предметом отказался вступать в партию. Такие предложения, Петя, поступают исключительно редко. Как видишь, это не пошло тебе на пользу.
- Я не желаю быть членом организации, которая попирает права людей.
- Это чистой воды демагогия. Не думаешь о себе, подумай о детях.
-Как могу, я подрабатываю, поеду в отпуск с геологами - меня обещали взять.
-Все это слезы. Мне стыдно принимать помощь от твоих родителей и своей матери.
-Они помогают нам от чистого сердца, зная, что мы нуждаемся.
-Можно подумать, скоро перестанем нуждаться.
-Если в ближайшее время ничего не изменится, я перейду на другую - более оплачиваемую - работу. Уже провожу кое-какую рекогносцировку.
-Если ты сейчас же не скажешь мне все, что тебе известно, я узнаю сама.
-Как узнаешь, если не знаю я.
-Поговорю с твоим шефом. Очень милый мужчина, делал мне комплименты на последнем институтском вечере.
-Ты была тогда то ли на пятом, то ли на шестом месяце.
-На третьем. Не уходи от темы.
-Так вот, Наташа. Я запрещаю кому бы то ни было, даже тебе, вмешиваться в мои рабочие дела.
-На место! Так я должна тебя понимать?
-Не создавай мне дополнительных проблем. Зря обижаешься. Представь, я пришел в ваше бюро и начал качать права, что твои переводы - лучшие в мире, и пора тебя повысить или - на худой конец - заключить с тобой договор на перевод Оксфордского словаря. Будь благоразумна!
-Моего благоразумия хватило взять халтуру.
-Впервые слышу.
-Сегодня мне позвонили, могу ли я отредактировать большой доклад, с которым будут выступать в Вашингтоне. Правда, не знаю, сколько получу за эту работу, может быть, гроши.
- Это надо отпраздновать.
-Чему обрадовался? Жалким копейкам. Сегодня же проучу тебя.
-Тогда завтра подам на развод.
-А я не дам согласия.
-Суд примет мою сторону. В случае невыполнения одной из сторон супружеских обязанностей, согласие на развод не требуется (статья 45; СУК РСФСР).
-Нет такой статьи в нашем законодательстве. Как называется кодекс?
-Супружеский уголовный кодекс - СУК. Не слышала о таком?
-Злостный обманщик.
-Пока ты рожала Игоря, юристы родили СУК.
-Разработчик - Петр Штаркман. Теперь ясно, чем ты развлекался вместо того, чтобы заниматься своей диссертацией. Получишь дополнительный срок - не только сегодня, но и завтра будешь сидеть в отказе.
-Это удар ниже пояса.
-Что делать, если другие удары тебя не достигают.
-Играешь с огнем. Тебе это даром не пройдет.
-Пустая метафора, Петя!
-Видишь? Больше не увидишь!
-Получил зарплату? Гони деньги. Нам жить не на что.
-Сегодня, какое число? То-то. Денежки мои, они заработаны потом и кровью, слева. Налево их и потрачу, коль скоро мне отказывают в главном праве человека - праве на жизнь. Или берешь свои слова назад, или ты так меня и видела.
-В интересах семьи, голодных детей придется тебе уступить. Давай деньги. Сколько их? Ничего не прикарманил? Все до копейки клади на стол!
-Прав старик Фридрих - мужчина для женщины - средство...
-Энгельс такие слова не говорил. Во всяком случае, мне.
-Срамота! Бедняга Ницше, так и вижу, в гробу перевернулся.
-Не тех читаешь - вот и достукался.
-Если бы стучал - не достукался.
-Это такая игра слов? Никто ни на кого стучать тебя не заставляет. Ляпнешь где-нибудь такое - пиши, пропал.
-На деревню дедушке. Что ты так разволновалась, я обещал - только дома, в шкафу, закрывшись изнутри...
-Ты слишком однообразен, муж. Извини, я сегодня устала, чтобы вести с тобой пустые разговоры. Игорь все время ревмя ревет, Таня на меня дуется - не то ей сказала, мама выговаривала по телефону, чтобы я к тебе не цеплялась... А мне так больно, так горько за тебя... Думаешь, из-за денег? Гори они огнем! Ты явно скрываешь от меня что-то важное. Ты - гордый, не пойдешь на поклон, если в чем-то виновен.
-На поклон не пойду. Извини, поздно уже. Сегодня у нас выдался не самый лучший день...
-Ложись спать. Я успокою Игоря.
-6-
-Поговорим серьезно. Оставь ты свои руки в покое. Ни о чем другом не могу думать, пока не обсудим положение, в которое ты по собственной милости попал.
-Я благополучно выбрался из него. Наконец дома.
-Так больше продолжаться, Петя, не может. Ты должен взяться за ум - у тебя семья. Ты понимаешь, что натворил?! Твоя диссертация готова, а защитить ее не можешь. Трудности, которые возникли у тебя на работе, не случайны.
-Лишь бы они не возникли между нами, Наташа.
-Довольно ставить подножки машине (твое любимое выражение), которая может переехать не только тебя, но и всех нас.
-Я много думал об этом, находясь там. Но во всех случаях жизни главное - сохранить самоуважение, иначе ты - живой труп.
-Скажи прямо, на этом твои конфликты с государством закончатся?
-Я не ищу с ним встреч. И впредь не стану их искать. Обещаю не лезть на рожон. Но если на моих глазах начнет тонуть человек, я, умея плавать, постараюсь его спасти.
-Рискуя собственной жизнью?
-Никакая серьезная опасность нам не угрожает.
-Ты святой? Или у тебя помутился разум? Что за странное желание бороться с ветряными мельницами? Хотя бы ради нас не конфликтовал со всем миром!
-По-твоему, долг каждого порядочного семьянина - плыть по течению, независимо от того, куда оно может его занести?
-Тебе кажется, что ты плывешь в правильную сторону, затрачивая последние силы на борьбу с течением, тогда как сам толком не знаешь, куда тебя несет. Какой смысл подставлять себя для спасения падающего с крыши многоэтажного дома? И его не спасешь, и себя погубишь.
-Бессмысленные поступки - непозволительная роскошь для нас. Но из этого не следует, что мы вообще должны отказаться от всякого участия в жизни, если она непосредственно не затрагивает нас.
-Твой капитан правильно сказал, в тот день ты был навеселе - пьян от безумия, безответственности и упрямства. Ты столь часто декларируешь нелепые принципы, что поневоле вынужден подтверждать их еще более бессмысленными поступками. Непродуманно насыщая свою прожорливую совесть, лишаешь семью средств существования, а сам можешь попасть "в места не столь отдаленные", а то и весьма отдаленные отсюда.
-Ты призываешь меня быть равнодушными ко всему, что у нас происходит?
- Бесполезный разговор. Говорим на разных языках. Устала. Давай спать.
-Благодарю за теплый прием после длительной разлуки.
-Если ты...
-Нет, нет. Мы люди или животные? Будем спать. Утро вечера мудренее.
-Семи еще нет?
-Без пятнадцати... Я долго не могла заснуть... Подписав это дурацкое письмо, ты поступил глупо, политически безграмотно, бессердечно.
-Далеко не во всем разделяю твою позицию...
-Глупо потому, как бесполезно для Соколова, может быть, даже во вред ему. Политически безграмотно, так как не знаешь истинных причин, почему его так долго не выпускают, и в результате становишься слепой игрушкой в руках людей, которым нечего терять и которые заигрывают с Западом. Бессердечно, поскольку совершил свой поступок за три недели до того, как меня положили в роддом (надо ж было именно в это время пойти в консультацию?!) О какой любви ко мне тут может идти речь? Тебе захотелось порисоваться перед собой - я честный, принципиальный, смелый, справедливый... Чего ты добился?!
-Я ничего не добивался, Наташа. Ничего! Согласен, глупо и наивно добиваться справедливости в нашем тоталитарном государстве. Но разве умнее трусливо прятаться в кустах, когда можешь попытаться помочь человеку, с которым тебя долго связывала дружба? Многие отказники со стажем выехали, так как им помогли именно такие письма. Нашему руководству лишний шум не нужен. Политическая безграмотность - вера и служение идеям так называемой партии, совершившей переворот в семнадцатом году и доведшей страну до экономической депрессии, которая не переросла в кризис только из-за высоких цен на нефть. Политически безграмотно безропотно наблюдать за тем, как мы шаг за шагом катимся в пропасть. Что касается бессердечности, то я поступил, должно быть, нечестно по отношению к тебе и детям, так как слишком многим рисковал. Моя научная карьера не состоится. Но я не мог отказаться от подписи, как ты не можешь это понять, самый близкий мой человек?! Никакой гордости за этот поступок я не испытываю, но и презирать себя не придется, так как от страха, что с нами будет, не наложил в штаны. Да ничего с нами не будет! Живем и будем жить, не раболепствуя, не кланяясь, не донося, не предавая.
-Все так просто. Главное, по-твоему, выглядеть честным перед собой. Остальное - не так уж важно. Как тогда относиться к другому твоему постулату - относиться к ближним не хуже, чем к себе самому?
-Муж - подонок, по-твоему, лучше?
- Не надо громких слов, Петя. Когда я выходила за тебя замуж, думала, что ты на первое место будешь ставить интересы семьи. Такая я мещанка. Можно придерживаться любых убеждений - правых, левых, центристских, коммунистических, социалистических, националистических, реакционных, прогрессивных - каких угодно. Но прежде всего муж и отец должен думать о доме - том единственном месте, где он хозяин, а не побрякушка. Халвы не будет, если много раз повторять слово "сладко".
-Этим ты хочешь сказать...
- Настоящей семьи не будет у нас только потому, что ты ежеминутно говоришь мне о своей любви.
-Извини, Наташа, я учту это твое замечание и буду менее болтлив.
-Ты хотел сына. Но с необыкновенной легкостью забыл о нем, вообще забыл, что не один.
-Когда Игорь вырастет, он поймет, почему его отец так поступил.
-Если его голова будет набита теми же опилками, что твоя, я ему не позавидую. Не для того я его рожала, чтобы он с твоей помощью превратился в такого же инфантильного и рефлексирующего типа, как ты.
-Наташа, одно из двух - что-нибудь одно.
- Обычно ты инфантилен, но когда хочешь что-то доказать себе, поступаешь, рефлексируя,.
-Что же ты во время не разглядела меня?
-До брака ты был импульсивен, но не инфантилен. Поставив перед собой решение сверхзадачи, не позволял себе не то что лень, а простую передышку.
-И как только достиг грязной цели, овладев тобой, стал самим собой. Мне искренне жаль: твоя проницательность тебя подвела, теперь трудно что-либо исправить. Что делать?!
-Могу дать совет, вот только прислушаешься ли ты к нему, вопрос.
-Стать благоразумным, не пробивать стену лбом, наплевать на свои принципы...
-Это все пустые абстракции, Петя. Есть истинные ценности - семейные. Ты должен бросить им хотя бы одну кость, чтобы они успокоились и оставили тебя в покое.
-А именно?
- Обещай им, вплоть до подписки, что впредь не станешь заниматься политикой.
-Им только палец протяни, они руку оттяпают. Они желают сделать меня осведомителем.
-Это - та же политика. Можешь отказаться от нее.
-Плохо знаешь этих товарищей. Они до тех пор будут перекрывать мне кислород, пока я не донесу на кого-нибудь. С ними нельзя вести игру по правилам. Человек, попавший в их лапы, не отмоется за всю свою жизнь. То, что ты предлагаешь, в конечном счете, приведет к предательству и отступничеству. Я на это никогда не пойду.
-Всего лишь небольшое раскаяние.
-Они в него просто так не поверят. Если только публично - через газету, телевидение. Ты напрасно беспокоишься. Капитан завел на меня дело и забыл о нем. У него таких дел вагон и маленькая тележка. На крючке не только я. Один сорвался, другой клюнул, третий проглотил наживку. Не боись, и в нашем институте найдут комсомольца-добровольца.
-Жаргончик у тебя. Не иначе, как сокамерники научили.
-Любой уголовник лучше кагэбешника. Прежде чем оставить меня одного, подсадили глухонемого. Все бы ничего, но он оказался педерастом. К счастью, особой силенкой он не отличался, удалось отбиться.
-Он к тебе приставал?
-Пробовал. До той поры, пока не дал ему в морду.
-Боже! В какую историю ты влип. Они не оставят тебя в покое.
-По всякому брали на испуг. Не получилось. Теперь я им больше не нужен.
-Это лишь начало.
- Нет. Они поняли, голыми руками меня не возьмешь. И вообще я для них - мелкая сошка. Не исключаю, плюнут на меня и даже позволят защищаться.
-Этого не дождешься. Карьеру погубил окончательно.
-Какие действия предпримешь против меня теперь, лишившись всяких иллюзий на мой счет?
-Действие, Петя, равно противодействию.
-Ты не сможешь меня простить?
-Ни помочь, ни помешать тебе я не могу. Ты связал меня по рукам и ногам. Мне ничего другого не оставил, как надеяться на то, что впредь станешь вести себя не так безоглядно.
-Постараюсь. Пора вставать.
-Завтрак на столе. Успеешь.
-Лежи, Наташа... Я сам...Не нужно, времени нет...
-Даже не желаешь меня обнять. Можно подумать, я виновата в том, что ты якобы оскорбил старушку, которую ты оскорбил так, что из-за этого тебя посадили на пятнадцать суток...
-Все, Наталья. Мне не до шуток. Я не могу опаздывать на работу.
-7-
-Защиты не будет - ты это должна знать.
-Бог с ней. Меня значительно больше беспокоят наши взаимоотношения. Между нами утрачен прежний контакт. Я виновата перед тобой, была недостаточно чутка, когда ты вернулся оттуда.
-Скорее, виноват я, а не ты. Твои претензии ко мне справедливы. Что до понимания, то его нам и так отпущено сверх меры.
-Ты больше не любишь меня.
-Праздный вопрос. В равной степени можешь задать его себе.
- Меня невозможно простить.
-Успокойся, ты вела себя целесообразно. Если и дала почувствовать мне холодок, я на тебя не в обиде - это от усталости и желания не ухудшать жизнь нашей семьи.
-За последние две недели тебя словно подменили. Ты подчеркнуто внимателен и исполнителен - даже в постели.
-Пройдет время, страсти поутихнут, придем в себя, помня о детях и нашем недавнем прошлом. Войдем в колею и начнем жить, как все здравомыслящие люди.
-Без любви?
-Без излишнего обожания и восторга. Тогда удастся избежать горечи утраты того, что мы называли любовью.
-Я так не могу, Петя. Мы предаем себя. Постарайся забыть тот ужасный день.
-Мне давно пора перестать витать в облаках и спуститься на грешную землю. К сожалению, к такому выводу я пришел поздно, наломав дров. Теперь, навсегда поставив крест на своей диссертации, я стану вести себя осмотрительно и разумно.
-Что-то еще произошло на работе?
-Ничего. Просто стало окончательно ясно, защита не состоится. Придется тебе примириться с этим.
-Так легко говоришь об этом, словно за диссертацией не стоит огромный труд и научная карьера. Из-за одного нелепого поступка...
-Прости, мы продолжим наш разговор позже, я должен уйти. По важному делу.
-На ночь глядя? До утра вернешься?
-Надеюсь, я еще не вышел у тебя из доверия?
-Иди, куда знаешь. Делай, что хочешь.
-Обещаю, ничего дурного со мной больше не случится. Степень не получу, зато остепенюсь. Через час я встречаюсь с одним типом по поводу новой работы.
-Постарайся вернуться до утра.
-Обязательно вернусь, можешь не сомневаться.
-8-

-Устроили инсценировку. Зря вызывали неотложку. Таня испугалась, когда я закричала. Побежала к соседям, Люба поспешила...
-Сейчас лучше?
-Боль ушла. Только вот здесь что-то лежит. Сколько времени? Второй час? Добирался на такси? Устал, ложись. Не волнуйся за меня, ничего страшного. Немного сдали нервы...Не нужно меня целовать...
-Прости меня, Наташа. Не верь тому, что я наговорил тебе вечером. Это все нервы.
-А что? Ничего страшного не сказал... Испугался? Ерунда - обычная женская истерика.
-Прекрати наговаривать на себя. Вот и глаза у тебя на мокром месте...
-Раздевайся, ложись. Поздно.
-Сейчас.
-Обними меня, крепче. Холодный, как ледышка. Знаешь, чего я хочу больше всего? Как в нашу первую ночь... Но боюсь...
-Я люблю тебя, Наташа. И то же хочу и боюсь... Просто полежим, обнявшись, забыв все наши невзгоды. Все у нас наладится, мы выдюжим не такое...
-Не представляешь, как ты нужен мне... Можно чуть - чуть...Осторожно...Я без тебя, как дом без хозяина.
-А я не могу быть хозяином без твоего дома. Я никогда не разлюблю тебя, запомни это на всю жизнь... Что сказал врач, ты мне так и не сказала?
-Они всегда говорят одно и то же, Петя. С вашим сердцем... Любому сердцу нужно только одно, чтобы всегда было так, как сейчас. И чтобы ему прощали некоторые слабости. Вот и эту... Прости, устала... Нет, сердце не болит. Слабость...
-Мне очень хорошо с тобой, просто лежать рядом...
-Замечательно... Я не ошиблась, кажется, хозяин выполнил свои обязанности по дому?
-Слишком поспешно, прости. Я безумно боялся...
-Ничего не понимаешь. Мне давно не было так хорошо с тобой, как сейчас... Что тебе сказал твой тип?
-Предложил место ведущего инженера в проектном институте, зарплата в полтора раза больше, чем я получал. Соглашаться?
-Науку бросишь, не жалко?
-Свою тему я исчерпал. За новую - браться не хочу, тем более, с заведомо известным результатом. Они никогда не дадут мне защититься.
-Наверное, ты прав. Только бы потом не пожалел. Будем спать, да? Повернись на другой бок, я тебя обниму. Иначе мне не заснуть. Спокойной ночи, дорогой.
-Спокойной ночи, любимая.
-9-

-Твое увлечение сочинительством, Петя, сдается мне, не слишком серьезно. Похоже на то, что вспомнил забытую игру и снова решил развлечься ею.
-Я недавно где-то прочел, что люди обладают свойством превращать все аспекты своей жизни, независимо от степени их глубоко или легкомысленности, в игру. Когда убеждаешься в том, что жизнь - игра, начинаешь считать занятие, представлявшееся ею раньше, более серьезным делом, чем подозревал.
-Ты всегда находишь на все готовый ответ. Однако от фактов никуда не деться: ты, насколько это в твоих силах, устраняешься от настоящего дела, и свободное время, которого остается в гулькин нос, тратишь на пустые забавы. При этом заклинаешь себя, будто они серьезнее, чем есть на самом деле.
-Я не требую от тебя, чтобы ты разделяла мои увлечения.
-Все бы ничего, если б ты так же относился к своей работе.
-Я работаю добросовестно.
-Не более того. Мы совершили ошибку. Тебе не следовало уходить из науки, не исчерпав в ней всех своих возможностей. Я говорю не о защите диссертации, хотя и она могла рано или поздно состояться.
-Мы договорились, Наташа, не возвращаться к данной теме. Я покончил с наукой, а она - со мной.
-Не самый удачный афоризм. Что мешает тебе так же увлечься проектной работой? Или она, на твой взгляд, недостаточно творческая?
-Да. Кроме того, я не могу одинаково увлеченно заниматься разными делами.
-Но твоя литература - всего лишь развлечение.
-Если тебе так удобно, считай, я внушил себе, будто мое "развлечение" серьезнее, чем ты предполагаешь.
-Именно внушил! На безрыбье, как знаешь... Когда ты был поглощен наукой, не возвращался к своим диалогам.
-Диалогам?! Верно!
-Что верно? Не понимаю.
-Ты одним словом определила жанр, который меня занимает.
-С каких это пор диалоги стали жанром? Поистине у тебя не хватает элементарной образованности в предмете, которым с такой страстью увлекся.
-Диалоги, Наташа, единственный жанр, который мне по душе и которым я хоть как-то владею.
-Посмотрел бы ты на себя со стороны. Вечерами и ночами сидишь над ними, хотя все это вхолостую. Стоят ли твои диалоги затрачиваемых усилий? Напиши и сотню самых блестящих диалогов, они останутся лежать и пылиться в твоем столе. А те, что написал, очень слабы.
-Разве в этом дело?!
-Ты растрачиваешь себя по пустякам. Когда-нибудь поймешь это сам.
-Лучше считай мои диалоги игрой.
-Это - полумера. Твоя игра мне не нравится. Перестань играть, мальчик, пора взяться за ум, дяденька. Сколько тебе лет, Петя?! Займись настоящим делом. Стал проектировщиком, так посвяти всего себя проектированию, добейся в нем большего, не останавливайся.
-Выбросить диалоги в мусорную корзину и перестать думать о них?
-Не будь смешным. Держи их в письменном столе хоть до самой глубокой старости. Но не трать время на всю эту писанину.
-Мне придется разочаровать тебя. Я поступлю вопреки твоему настоянию.
-Совету, Петя, совету!
-Совету, высказанному настоятельным тоном.
-Жаль, не переубедила тебя. От твоей игры в диалоги страдает дело - твоя работа, в которой ты можешь преуспеть, если по-настоящему отдашь ей все свои силы и время.
-Я честно выполняю свою работу, ко мне нет никаких претензий.
-Не хочется об этом говорить, но и дома ты мог бы делать больше...
-Тут ты абсолютно права, я учту твое замечание. За мои удовольствия от работы над диалогами расплачиваешься ты и дети.
-Мне трудно понять, как ты можешь получать удовольствие от такой ерунды? Неужели сам не видишь, каких результатов добиваешься, когда посвящаешь своей игре все свободное время?
-Как это ни смешно, я доволен, хотя вижу недостатки своего письма.
-Я внимательно прочла твои старые этюды и последние - диалоги. Очень хотела, но так и не смогла во всем этом найти рациональное зерно, свидетельствующее о наличии у тебя не то что таланта, а просто дарования. Прости, что так резко высказываю свое мнение, но любовь к тебе не позволяет мне смягчать его... Тебе это трудно понять... Все у меня шиворот - навыворот, не как у людей...
-Напротив, мы должны быть предельно откровенны друг с другом. Только таким образом можно как-то приблизиться к более полному взаимопониманию.
-Мы отдалились друг от друга с тех пор, как... не буду, не буду...
-Аналогичную оценку моего "творчества" высказывали до тебя и другие достаточно близкие мне тогда люди, чьи суждения меня интересовали. Подобное отношение к моей писанине - для меня не новость.
-Эти люди так повлияли на тебя, что ты долгое время не писал.
-Тому - иные причины. Занятие другим.
-Но ты и сейчас не свободен.
-Да, конечно. Однако в настоящее время я испытываю дефицит времени, а не желания писать.
-Помнится, ты увлеченно рассказывал о толковании почитаемым тобой Фрейдом понятия "сублимация". Может быть, и ты оказался во власти аналогичных превращений? Небольшой самоанализ тебе не повредил бы.
-Что ты имеешь в виду?
-Тебе все приелось: работа, жена, быт, дети. Но свою энергию нужно куда-то девать, ее запас слишком велик и ей нужен выход. Подсознание вытаскивает на божий свет старую игру, позволяющую нормализовать создавшееся положение. Все выглядит достаточно благопристойно, подтасовка не выглядит таковой, поскольку игра носит творческий характер и не является вновь приобретенной - она уже владела воображением своего хозяина и вернулась к нему после долгих странствий в закоулках его памяти. Кажется, эта игра ни на что особенное не претендует. Только служить тебе... Служить до тех пор, пока из служанки не превратится в полновластную хозяйку. Позиции этой дамы сильны сейчас, как никогда ранее. Мне и детям остается перед ней только ретироваться.
-К странным выводам, однако, ты пришла, Наталья. Даже затрудняюсь что-либо возразить, настолько любопытен ход твоих мыслей. Но главный твой посыл в корне ошибочен. Отчего ты решила, будто я охладел к тебе и детям? Только потому, что стал уделять вам меньше времени из-за писания диалогов?
-Ты ничего не замечаешь. Твои мысли заняты не нами. Об этом не принято говорить, Петя...
-Ты прекрасно знаешь, что нужна мне сегодня никак не меньше, чем вчера. Конечно, часть моего свободного времени занята другим, но когда я с тобой, забываю обо всем на свете. Разве это не так?
-Да, в нашу постель твоя игра пока не забралась. Ты оставляешь ее за порогом спальни, так как она дает тебе наслаждение совсем иного порядка, чем испытываемое, когда находишься со мной.
-По-твоему, я гонюсь за одними наслаждениями? Больше ничего не видишь?
-Умеешь быть благодарным, никогда не забываешь давать, получая.
-Значит, я меркантилен.
-Эгоистичен. Как многие люди, особенно мужчины.
-Верно, эгоистичен. Мои диалоги - лишнее тому доказательство.
-Главное, чтобы ты не связывал их с пустыми чаяньями.
-Успокойся, я не льщу себя никакими надеждами. Пишу ради одного удовольствия писать.
-Возможно, я глупо ревную тебя к диалогам. Они владеют тобой больше, чем я. Когда бы дело... А то всего лишь игра. С годами я не становлюсь лучше. Мне остается только одно - надеяться, что и твоя игра утратит свое великолепие. Я сама законченная эгоистка, а сужу тебя. Как долго ты сохранишь верность мне и детям, а не только диалогам?
- Мечтаю, чтобы так продолжалось до конца моей жизни.
-Как и всякая другая игра, эта должна тебе наскучить. Не можешь же ты вечно играть в оловянных солдатиков. Пусть с запозданием, примешься за настоящее дело, которое принесет и тебе, и нам как удовлетворение, так и пользу.
-Такое едва ли случится.
-Прискорбно это слышать...
-10-

-Витя с Леной предлагают Тане провести у них летние каникулы. В лагере она прижиться не смогла, торчать в городе - удовольствие маленькое. Если она согласится, нужно воспользоваться приглашением.
-Можешь не сомневаться, Петя, она откажется, - тем более, уехать так далеко от дома.
-Поговорим с ней.
- Если даже уговорим, поставим твоих друзей в глупое положение. Наша дикарка не найдет общего языка с их сорванцами.
-Мне в этом году отпуск летом не дадут, и у тебя он осенью. Что ж, дочка будет все лето сидеть в городе? Без подруг, одна?
-Какие подруги? Много ты знаешь у нее друзей? У других дети как дети. А Таню ничто, кроме книг, не интересует. Никто ей не нужен. Поговорил бы ты с ней, может быть, она прислушается хотя бы к тебе?
-Последнее время разговор между нами что-то не клеится. Такое ощущение, она отдаляется от меня.
-Она со всеми молчалива. Слова из нее не вытянешь.
-Она чувствует себя одинокой. Акцентировать на себе наше внимание не хочет. Она взрослее своих одиннадцати лет, ей вполне можно доверить воспитание Игоря. Может, у нее появилась своя девичья тайна, и она скрывает ее от посторонних, которыми становимся и мы, ее родители, занятые своими проблемами?
-Думаешь, Таня влюбилась? А что, в тихом омуте...
-Вдруг, в самом деле, вздыхает по какому-нибудь маленькому рыцарю?
-Ничего похожего за ней не замечала. Но все возможно. Я в ее годы сохла по одному мальчику, а тот не смотрел в мою сторону.
-И чем это кончилось?
-Его перевели в другую школу, и мне ничего другого не осталось, как выкинуть свою первую любовь из головы.
-Однако ты его помнишь.
-Как забыть? Высокий, стройный, красивый, умный. Спортсмен, отличник, эрудит. За ним увивался длинный хвост девчонок, а он ни на кого не обращал никакого внимания. Я боялась показать ему, что по уши влюблена, и страдала молча.
-А что если и Таня...
-Детская любовь, как любая детская болезнь, как корь, свинка, коклюш, пройдет сама собой. И чем Тане поможешь, если она безответно любит какого-нибудь статного шестиклассника?
-Тебе как матери нужно поговорить с ней по душам. Даже если она не влюблена, что-то ее явно мучит. Может быть, и скрытна потому, что мы далеки от ее интересов и мыслей.
-Не умею я, Петя говорить с детьми. Вот у тебя получается. Игорь от тебя не отлипает. И Таня раньше на тебе висла. Попробуй сам расшевелить ее.
-Я мужчина.
-А Таня, по-твоему, женщина? Она ребенок. Что надо, я ей объяснила. Все прочее может исходить как от меня, так и от тебя. А любовь ее ты выдумал. Мы бы заметили.
-Каким образом?
-Чутьем. Ты, конечно, зарылся в своих бумагах и давно потерял нюх. Но я еще в состоянии уловить эти бациллы. От Тани они не исходят. Можешь говорить с ней, не бойся. Считай, что говоришь с Игорем.
-С ним скованно я себя не чувствую.
-Он порой забывает, кто ты ему - отец или приятель.
-Мы с ним почти не видимся в будни.
-Зато, когда вы вместе, он не слезает с твоей головы.
-Когда нужно, он слушается меня.
-Оставь. Делает все, что правая пятка захочет. Твой сын весь в тебя, такой же непослушный и дерзкий мальчишка. В один прекрасный день доведете меня до того, что одновременно отлуплю вас обоих.
-Одновременно не стоит, это не педагогично. А врозь, пожалуйста. Можешь начать с меня хоть сейчас.
-Старый дурак. Очень нужны мне ты и... твоя попа.
-А мне вы нужны. Очень.
-Ненормальный, не сейчас...
-10-

- До какой степени наивности нужно дойти, чтобы в такое поверить? Когда только жизнь научит тебя чему-нибудь? Всего несколько лет прошло с тех пор, как пошла прахом твоя диссертация, забыл, с чем это было связано?!
-Начальник отдела все знает, я от него ничего не скрыл.
-Удивительные люди! То не принимали тебя на работу из-за пятого пункта в анкете, то предлагают командировку на Кубу на два года.
-Сам удивляюсь.
-Почему выбор пал именно на тебя, никого другого не нашли?
-Если верить шефу, я - самый подходящий специалист.
-Только так и узнаешь правду о своем муже. Оказывается, он лучший работник.
- Не иронизируй. Не лучший, разумеется, но дело знаю, выполняю его добросовестно, в срок, как принято говорить, с первого предъявления, рекламаций и жалоб со стороны заказчиков ни разу не имел.
-Решал все деликатные вопросы при авторском надзоре, не подводил институт, так?
-Если и так, то что?
-Вот я и говорю, ты - великий проектировщик. А я критиковала тебя, будто не прилагаешь усилий в "деле, которому служишь".
-Служу не хуже других, сама могла бы догадаться.
-Догадалась только сейчас, самый скромный проектировщик всех времен. Что дальше?
-Шеф вышел к директору. Они решили меня рекомендовать, невзирая на мои старые "заслуги".
-Куда смотрела ваша партийная организация?
- На партбюро дал подробные объяснения.
-Покаялся, так хочется лететь на Кубу.
-Изложил суть дела, не давая ему оценки.
-И прошло?
-Один старпер спросил, не раскаиваюсь ли я теперь, став старше и мудрее, понял ли, какую опасность представляют для общества индивидуалисты, становящиеся игрушками в руках наших злейших врагов.
-И как ты выкрутился из положения? Продал душу дьяволу или просто заложил ее на короткое время?
-Наташа, мне не нравится твой тон.
-Извини, пожалуйста, продолжай.
-Ответил, что получил хороший урок в прошлом, и после этого никогда не вмешивался и не стану вмешиваться не в свои дела.
-Ловко ты их... Или себя... Но выкрутился... Тебе не кажется странным, что все они утвердили твою кандидатуру?
-Я удивлен и только. Чего не бывает в нашем благословенном крае? В конце концов, разве я враг и чем-то опасен?
-Опасен, раз так размышляешь. Правда, кто сейчас про себя не размышляет - иногда даже вслух под одеялом, обнимая жену и лаская ее, чтобы отвлечься от нахлынувшей страсти и не расплескать в один миг свои чувства.
-Если это упрек в мой адрес, я его не заслужил. Не помню, чтобы когда-нибудь поступал подобным образом. Таким или каким-то другим. Ты сомневаешься?
-Нет, что ты! Я меньше всего имела в виду тебя. Ты лучше сошлешься на усталость, занятость, на все, что угодно, только бы не изменить своей пресловутой искренности.
-Ты несправедлива...
-Я поняла, и райком тебя утвердил. Невероятно!
-Кубинцы уже несколько месяцев требуют, чтобы мы прислали к ним специалиста. Все сроки вышли. Заводы, которые мы строим, не принадлежат к засекреченным объектам, разделы, которыми я занимался, допуска не имеют.
-Так дело осталось за обкомом?
-Последняя инстанция. Министерство мою кандидатуру поддержало.
-Обком тебя не пропустит.
-Скорее всего. С другой стороны, иногда у нас происходят необъяснимые вещи. Не выпускают из страны людей, не занимавшихся серьезными делами, и выпускают тех, кто недавно работал в оборонной промышленности.
-В твоей характеристике указан тот инцидент?
-Да. О нем сказано, как о недоразумении. Заслуги, перечисленные далее, явно перевешивают этот единственный грех.
-Большую нелепость трудно вообразить.
-Курьез.
-Что скажешь, когда все встанет на свои места, и тебя отметут как неблагонадежного. Куба находится рядом с Америкой.
-Совсем близко.
-Как ты бесстрастен. Даже не расстроишься, если тебя не пустят?
-Ничуть.
-Сильный мужчина!
-Штаркман!
-Мне нравится твое отношение к этому делу. Бросишь живописать нашу семью, цены тебе не будет.
-Всему свое время, дорогая. Пока не доставлю тебе такое удовольствие.
-О столь мужественном поступке приходится только мечтать.
-Немного терпения, не все сразу.
-Когда надо лететь на Кубу?
-Вчера.
-Мы еще раньше обсуждали наши семейные дела, но я и сейчас сомневаюсь в целесообразности оставления своей работы ради Кубы. Никуда мы не полетим.
-Мы ничем не рискуем.
-Тебе льстит доверие, оказанное институтом.
-Не каждый руководитель рискнет навлечь на себя гнев партийного начальства ради меня.
-У тебя есть дублер?
-Думаю, есть. Если не пустят меня, запустят его.
-Мне с детьми надо лететь обязательно?
-Этот вопрос можно уточнить.
-Ты все равно полетишь?
-Да, Наташа. С такими вещами не шутят.
-Придется и нам лететь. Опасно отпускать мужчину на целых два года, и запрещено оставлять женатого без жены - мало ли что ему придет в голову в отсутствие супруги, когда его окружают горячие кубинки.
-И жену на долгий срок оставлять без мужа не стоит, мало ли кто встретится с ней в его отсутствие.
-Никуда никто из нас не полетит. Выбрось это из головы. Глупость какая-то, такое можно придумать только в твоих "Диалогах".



-11-

-Наконец-то все встало на свои места.
-Мы этого ожидали.
-Что собираешься предпринять?
-Ничего. У меня сложилось впечатление, что мою кандидатуру отвели совсем по другой причине. Главный инженер заявил, что на Кубу должен лететь только член партии.
-Надеюсь, ты ему не поверил?
-Разумеется. Больше того, я пытался получить разъяснение в обкоме партии.
-Совершенно нелепый поступок. Я бы тебя от него отговорила.
-Я хотел убедиться в верности своих предположений. Меня заверили там, что причина отказа моя беспартийность. Это чепуха. Насколько я понимаю, они остановили меня из-за национальности. Я прямо в лоб спросил, так ли это. Получил ответ, что на провокационные вопросы они не отвечают.
-Какая реакция в институте?
-Кто сочувствует, кто радуется. Большинство не комментирует никак.
-А руководство?
-Шеф неприлично выругался. Он должен срочно подыскать мне замену из партийных, но они не пригодны для работы на Кубе. На этом мои неприятности не кончились.
-Что еще?
-Меня могли назначить главным специалистом отдела. Но теперь директор, обжегшись на молоке, дует на воду. Несмотря на настойчивые уговоры моего начальника отдела и главного инженера он уперся.
-Его можно понять - из-за отказа обкома пустить тебя на Кубу. А тут ты еще ходишь и выясняешь истину. Ему сделали соответствующее внушение - поставили клизму за неправильную кадровую политику. И чего ты в результате добился?
-Директор - осторожный человек. Он и раньше держал евреев подальше от руководящих должностей, тем более что моего брата предостаточно среди главных инженеров проекта и главных специалистов. Один такой пару лет назад уехал. А тут еще эта история со мной.
-Полное фиаско. Второй кубинский кризис. Правда этот никакой угрозы миру не представляет. Слегка обидели одного неплохого человека, добровольно пожелавшего в свое время нести крест еврея, хотя мог нести русское знамя.
-Наташа, последний раз, чтобы я слышал эти слова. Я не несу ни креста, ни знамени. Я тот, кто есть, и не желаю быть другим.
-Извини. Ты молодец. Только не понимаю, почему становишься ходоком за правдой и удивляешься тому, как с тобой поступили?
-Я не удивляюсь. Живу в полицейском государстве. Если оно принимает против меня санкции, все в порядке, ждать от него другого не приходится. Я - часть целого, и меня это касается не меньше, чем других.
-Ты бы сразу объяснил мне, глупой женщине, где мы живем. Тогда бы я все поняла и не цеплялась к тебе. Теперь я значительно легче перенесу эту небольшую неприятность. Главное, найти причину. Следствия - пустяки. Нас унизили, а ты... Что тут говорить?!

-11-

- Соколова выпустили. Мне передали письмо от него.
-Что он пишет?
-Нормально устроился в Штатах, предлагает нам подать заявление на выезд в Израиль с последующим переездом в Америку. Обещает помощь.
-А что, мне нравится его предложение.
-Ты серьезно?
- Серьезнее некуда. После того унижения, которому подвергли тебя, ничего хорошего нас здесь не ждет. С твоей головой не пропадем. И я - не пустое место.
-Наташа, я родился тут, и никуда отсюда не уеду.
-И я родилась не на Луне. Люблю Россию и наш город. Больше того, раньше во многом разделяла политику, проводимую нашим правительством, и никогда не вступала с ним в конфликты. С твоей помощью прозрела. Поняла, наши шансы в этой стране равны нулю.
-Их не будет даже в Америке.
- Почему ты так считаешь?
-С моим менталитетом там делать нечего. Кроме того, здесь есть хотя бы мизерная возможность найти читателя "Диалогов", если я когда-нибудь закончу их. В Штатах мне будет не до них. Но самое главное, Наташа, это моя привязанность к России, русскому языку, Ленинграду, без которого я не мыслю себя.. Находясь в командировке всего лишь неделю, начинаю некомфортно чувствовать себя, настолько важен для меня сам воздух этого города. Даже в Москве я не мог бы жить, что тогда говорить о другой стране. И не забудь, я совсем не знаю английского, и о том, что придется расстаться, быть может, навсегда с родителями.
-Мое мнение о твоем увлечении писательством известно. Так что избавление от него пойдет тебе только на пользу. Язык выучишь, я тебе помогу. Что касается ностальгии по России и Ленинграду, это действительно серьезная проблема. Но она бледнеет перед необходимостью жить с постоянным попранием наших прав. Если можешь смириться со своим унижением, подумай о детях. Они не простят тебя, узнав о том, что ты отказал им в возможности жить в свободной стране, где можно реализовать свои способности, не находясь в постоянной зависимости от партийных и государственных чиновников тоталитарной державы. Родителей со временем перевезем туда, как только устроимся сами.
-Мы еще не стары, Наташа. Так слишком долго продолжаться не может. Мы с каждым годом все больше и больше в экономическом развитии отстаем от стран Запада, превратившись в его сырьевой придаток. Как только цены на наши сырьевые ресурсы, особенно на нефть и газ рухнут, наступит коллапс. Режим будет вынужден измениться. И учти, уже начался информационный бум, все большее количество наших людей, особенно молодых, даже карьерных комсомольцев требует существенных изменений.
-Я не перестаю удивляться твоей наивности и инфантилизму. Даже тогда, когда маразматиков у власти сменят молодые комсомольские львы, ничего по существу не изменится. Нами по-прежнему будут править партийные и государственные бюрократы, а народ - отдавать им на выборах свои голоса или игнорировать эти выборы, понимая всю бесполезность своего участия в общественной жизни. Наши люди безучастны, инертны, ленивы. Поголовное пьянство, воровство достигли таких масштабов, что потребуется смена нескольких поколений, чтобы искоренить эти и другие наши пороки. Ни Таня, ни Игорь не доживут до тех времен, когда мы приблизимся к нашим соседям финнам, которых когда-то называли чухонцами. Посмотри, в чем ты ходишь на работу. В финских брюках. Выходной костюм? Финский. А то, что производят у нас, никуда не годится. Над нашей обувью и одеждой смеется весь мир, мы ничего, кроме военной техники и сырья, не производим. Трубы для перекачки нефти и газа - и те не наши. Раскрой глаза, Петя! Я окончательно все поняла, когда прочла Солженицына и Гинзбург. Мы по-прежнему живем и будем жить в Гулаге и на крутом маршруте, в какие бы формы они ни рядились.
-Я не оспариваю того, что ты говоришь. Наш народ освободился от крепостного права только в 1861 году, привык к подчинению, верит добрым сказкам правящих ими царей и генсеков, которые используют в своих целях славные страницы истории России...
-Забывая темные. У нас мало кто верит в Бога, но многие благодушествуют от гордости, что они - чуть ли не соль земли, и потому вправе диктовать миру свой образ мысли и отвергать чужой. Наши правители привили народу нелюбовь, а то и ненависть к другим странам как к врагам, которые спят и видят, как бы уничтожить нас. Если даже произойдет чудо, когда в стране сменится строй, коммунисты утратят власть, им на смену придут люди, исповедующие похожую идеологию под другой вывеской, как это сделал нынешний режим, придя к власти, заменив культ веры в Бога и царя верой вождям Ленину и Сталину.
-Да, мы унаследовали уверенность в собственной непогрешимости, ленивы, терпеливы, ожидая манны с небес, и нетерпимы к чужому мнению, принимаем сущий ад за небесный рай, но все же не желаем менять тоску на родине на тоску по родине.
-Может быть, ты просто боишься, что со своим характером не выдержишь конкуренции с более сильными? Я тебе помогу, справишься. Там у нас тоже будет свой дом, земля, небо, деревья, блаженство и тревоги, тебе не придется уходить в подполье своего эгоцентризма - из-за того, что тебя не признали, не поняли, не оценили. Там просто невыгодно не брать от человека то, что он может дать. В условиях конкуренции человек мобилизует все свои внутренние ресурсы, а у тебя они есть.
-Что нам известно о том мире? Земного рая нет нигде.
-Я не утверждаю, будто там сад Эдема. Однако если ты преодолеешь инерцию и романтические бредни, столь характерные...
-Другими словами, изменю себе. Ради чего?
-Прежде всего, ради самого себя!
- Уж не хочешь ли ты принести себя и детей в жертву, чтобы устроить мне мифическое благополучие? Чего не сделаешь, лишь бы я стал человеком?!
-Не говори чепуху - я сама желаю уехать от...
-Себя? Меня? Детей? Родины?
-Не бойся произносить последнее слово тихо.
-Я не боюсь. Родину не выбирают, как не выбирают родителей и детей.
-Родиной может стать и другое место, если захочешь родиться на ней заново.
-Неужели мы так плохи, что должны перерождаться? Настолько, что можем разлюбить друг друга?
-Я люблю тебя и такого, какой ты есть. Но еще сильнее буду любить того, кем ты станешь там.
-Тебя не смущает, что при этом я перестану любить себя? Я останусь здесь, Наташа, - никудышный, инфантильный, бесперспективный, без денег и желания перерождаться в сверхчеловека.
-Я поняла, Петя, мы останемся здесь, в стране, которая не обеспечивает потребность своих граждан не только в свободе, но и в... туалетной бумаге - последнюю, правда, еще можно достать, простояв в очереди, если неожиданно наткнешься на нее.
-Ты ожесточена, тебе изменяет твой обычный здравый смысл. Я понимаю причину твоего недовольства, но именно сейчас мы должны научиться держать себя в руках.
-Только бы ты сам не пожалел о своем решении оставаться здесь.
-Даже Антей, оторвавшись от своей матери Земли, потерял силу.
-Тогда окончательно перестань витать в облаках - тот же Антей погиб, оказавшись в воздухе.
-На него нашелся Геракл.
-На каждого Антея всегда найдется свой Геракл.
-Только не выступай в его роли - в нашем случае.
-Я - всего лишь женщина, не героиня и не богиня. Лишний раз убедилась в том, что ты неисправим и будешь делать то, что хочешь, заботясь о своей семье в самую последнюю очередь.
-Делаю, Наташа, что могу. Если плохо получается, не обессудь.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 12.10.2018 Михаил Чернин
Свидетельство о публикации: izba-2018-2385795

Рубрика произведения: Проза -> Роман












1