НАТАША Первая часть Фрагменты из романа «Монолог (Диалоги»)


НАТАША

Первая часть

Фрагменты из романа «Монолог (Диалоги»)

Предисловие

Это уже не первая попытка разбивки моего романа на части, в которых героями, кроме главного Пети ( Петра Григорьевича) - за редкими исключениями, является один из них - его жена, дети, друзья, женщины и сам автор. Цель одна – сделать диалоги, в которых написан роман, более доступными пониманию и прочтению, хотя даже в таком виде они читаются не слишком удобоваримо. Кроме того, я хотел придать таким способом диалогам заложенный в них в начале написания смысл – более реалистический, когда я не мыслил их в некотором роде сюрреалистическим «бредом» - монологом главного героя, что и послужило дать двойное название роману «Монолог (Диалоги)».
Не скрою, тем самым я хотел расширить круг читателей романа, хотя это пойдет в ущерб его целостности. С другой стороны, мне самому любопытно понять, как фрагменты романа читаются вне связи с целым, где мои герои связаны воедино. Интерес фрагментации романа, на мой взгляд, может заключаться в том, что персонаж конкретного фрагмента не всегда владеет информацией о том, что предшествовало его разговору с Петей, который один владеет ею, что чаще всего и происходит в реальной жизни.
В данных фрагментах такой героиней является жена Пети, родившая ему двух сыновей, с которой у него сложились очень непростые отношения. В отличие от диалогов других героев романа, диалоги Наташи с Петей будут даны, скорее всего, почти полностью – от начала их знакомства до конца его жизни. Это объясняется тем, что, пожалуй, именно она играет главенствующую роль в романе после Пети, являясь в определенном смысле его антиподом…..
-1-
- Пожалуйста, выслушайте молча. Не бойтесь - я не сумасшедший. Если мои слова будут вам неприятны, я сразу же оставлю вас в покое - дайте только знак. Антракт скоро закончится...
Быть может, вы уже заметили меня раньше, так как я старался обратить на себя ваше внимание еще в прошлом сезоне. Долго не решался подойти к вам, не хватало смелости. Филармония - не самое удачное место для знакомства, но я не знаю, где еще могу встретиться с вами.
Впервые увидел вас на обычном концерте, а потом вы исчезли. Это было два года назад. Но в прошлом году - так распорядилась судьба - мы купили один и тот же абонемент. Вы сидели не очень далеко от меня, в антракте не вышли из зала, остались сидеть в своем кресле. И так почти всегда - на следующих концертах. А я трусливо сбегал - боялся подойти к вам и заговорить, а сидеть, не глядя в вашу сторону, было выше моих сил...
Вы, естественно, меня не замечали... Ради бога, не отвечайте. Позвольте, пожалуйста, высказаться до конца, я безумно волнуюсь...
Однажды во время исполнения скрипичного концерта Бетховена, когда посмотрел в вашу сторону, встретил гневный взгляд и решил, что я - причина вашего недовольства. И как же обрадовался, поняв, что вы возмущались перешептыванием соседей ...
Сегодня ночью проснулся и решил раз навсегда покончить с кошмаром ожидания следующего концерта - встречи с вами, когда в очередной раз не смогу слушать музыку без того, чтобы не думать о вас. Поклялся себе, что в антракте подойду к вам... Я подготовил речь, отшлифовал каждую фразу до запятой. И все забыл, едва увидел вас сегодня. Вот вам и приходится выслушивать этот горячечный бред.
Из-за того, что все мои мысли и чувства заняты вами, я не могу слушать музыку, хотя, с другой стороны, некоторые произведения, соответствующие моему настроению, воспринимаю особенно обостренно.
Каждый раз, когда я замечал ваше необычное состояние - достаточно любой детали - ерзанья в кресле, перемены положения рук, наклона головы, - я болезненно приписывал это своему присутствию, мешающему вам слушать музыку, - я часто ничего не мог поделать с собой, чтобы не взглянуть на вас.
Я понял, вы любите музыку. Она спасала меня, одновременно отвлекая и притягивая к вам. Я никогда еще так не сходил с ума. Наверное, я обманываю, когда говорю, что не сумасшедший...
Дали первый звонок, а я так ничего толком не сказал. На четвертом концерте нашего с вами абонемента в вашем кресле сидел какой-то мужчина атлетического телосложения, я решил - это ваш муж или друг. И пал духом. К счастью, на следующем, пятом, концерте я вновь увидел вас одну и благословил судьбу - возможно, вы свободны...
Можете только представить мою радость, когда буквально неделей позже я снова увидел вас на обычном концерте ( абонементного пришлось бы ждать месяц). Вы не видели меня - я сидел на хорах, а вы - в партере. Но зато я мог, не боясь, наблюдать за вами. Вы были околдованы музыкой - исполнялась вторая симфония Малера, одна из его лучших. А я был околдован и вами, и музыкой...
Простите мою бессвязную речь. Второй звонок. Пока не дали третьего, я должен, наконец, объясниться. Я влюблен в вас - совершенно безнадежно, глупо, смешно, как несовершеннолетний мальчишка. Если только мои слова не оттолкнули вас от меня, если вы еще способны верить людям - не отравлены скепсисом, если не претит моя навязчивость, если свободны, наконец, назовите свое имя. А то сейчас начнется второе отделение, и весь мой пыл пропадет зря... Ведь вас как-то зовут? Или я давно уже обязан оставить вас в покое, вы слушали меня из одного такта, робости, страха, что этот идиот может выкинуть какой-нибудь финт, если его остановишь? Как вас зовут?
-Наташа... Извините, вы так ошеломили меня...
-И все? Это все, что вы можете мне ответить?
-Я не знаю, что вам сказать...
-Можете встретиться со мной?
-Если хотите.
-Завтра.
-Где?
-Где угодно. Под часами.
-Под какими?
-Есть в вашем районе какие-нибудь часы?
-В нашей новостройке? Не помню.
-Они есть у Думы.
-У Думы? Хорошо. В семь часов?
-В семь часов. Благодарю вас... Сейчас начнется второе отделение. Я мешаю людям пройти на свое место. Можно проводить вас после концерта?
-Простите, я хочу побыть одна... Да, а как вас самого зовут?... Вас самого как-нибудь зовут?

-2-

-Я жутко боялся, вдруг вы не придете.
-Спасибо за цветы.
-Куда пойдем, Наташа? У вас очень красивое имя... Нам не повезло - дождь...
-Сводите меня в кафе-мороженое. Люблю настоящее мороженое, могу съесть хоть килограмм... Кажется, мое предложение не встретило у вас особого энтузиазма?
-Напротив... Здесь совсем рядом, идемте... Наташа, я хочу извиниться за свою "пламенную" речь, был вне себя...
-Я долго размышляла над тем, что услышала, и буду откровенна...
-Очень спешил вчера, не дал вам рта раскрыть. Боялся, сбежите, не дав объясниться. Теперь со страхом слушаю ваш приговор.
-Я люблю музыку. И согласна с вами, Филармония - не лучшее место для знакомств. А какое лучшее? Со мной и в более подходящих местах давно уже никто не знакомился по-настоящему. У меня очень мало времени для себя. Дом, работа, дом. И очень редкие концерты, спектакли, выставки...
Не скрою, я обратила на вас внимание - кажется, на третьем концерте нашего абонемента. Вы так часто оглядывались... Сначала это меня раздражало, но позже сама стала ждать и боялась выдать себя...
Не так давно я видела вас на обычном концерте с очень красивой женщиной. Оценила ваш вкус. Но мне откровенно не понравилось, как в ее присутствии вы смотрели на меня, благо мы оказались в одном ряду. Я решила, вы развлекаетесь. И - по меньшей мере - огорчилась. Нашли место, подумала я, строить глазки женщинам.
Тем неожиданней стало ваше вчерашнее объяснение. Скорее всего, вы не повеса и не сумасшедший. Возможно, чуточку романтик и одновременно любитель женщин. Прямая противоположность мне. Я реалистка и не любительница приключений- на то есть причины.
-Мы пришли.
-Закажите мне шоколадное, грамм сто пятьдесят.
-Шоколадное?
-Вы удивлены?
-Мой приятель любит именно это мороженое. Совпадение.
-А вы? Вообще не любите никакого?
-Люблю. Причем, шоколадное. И еще крем-брюле.
-Крем-брюле и я люблю.
-Тогда закажу и то, и другое.
-Мне тогда два по сто.
-И шампанское. По случаю знакомства и вообще - с мороженым это вкусно. Не возражаете?
-Хорошо.
-Вы свободны?
-В каком смысле?
- У вас никого нет?
- Я не совсем свободна.
-Но мы можем встречаться?
-Изредка.
-У вас кто-то есть?
-Не то, что вы думаете.
-Не знаю, что и думать, Наташа. Полное безрассудство - потерять вас теперь, когда с таким трудом нашел... Если даже есть препятствия...
-Петя, я не возражаю против наших встреч... Закажите, пожалуйста...
-Да, конечно, простите... Два по сто шоколадного и бутылку полусладкого или полусухого. Наташа, какое шампанское вы предпочитаете?
-Полусладкое.
-Заказ принят? Спасибо... Скажите мне правду, Наташа, я вам не совсем безразличен?
-Кажется, не совсем.
-Больше ни о чем не смею спрашивать.
-Мне и нечего больше сказать. В голове настоящий сумбур... И есть немало трудно разрешимых проблем.
-Я не могу их как-то...
-Это только в моих силах, Петя. Но нет полной уверенности в том, что я смею...
-Как же так? Я не могу вас потерять!
-Я сама не хочу этого. Но мне нужно время.
-У меня хватит терпения ждать сколько угодно... И все же поймите меня...
-Первое время мы встречаться не сможем...
-Значит, это конец...
-Вовсе нет. Я должна привести свои мысли в порядок.
-Скажите, что гложет вас. Или я еще не заслуживаю вашего доверия?
- Не сейчас. В другой раз, позже. Дождитесь моего звонка, у вас есть дома телефон? Что вы молчите?
-Мороженое принесли...Выпьем, Наташа, за наши встречи, если они только возможны.
-У вас, Петя, такой обреченный вид, что хочется плакать. Вы когда-нибудь плачете? Или мужчины не плачут?
-Еще как ревут, Наташа! Слышите, я люблю вас, и моя дальнейшая жизнь целиком в ваших руках... Иначе, как штампами, я объясняться не умею... Я так никогда никого не любил...
-Завидую вам...
-Чему? Моей безответной любви? Меня Бог за все наказал...
-Что вы?! Это такое счастье - любить. Редкое, неслыханное счастье...
-Вы любили?
-Да... В прошлом... Довольно об этом...
-Вам неприятны воспоминания, простите... Я совсем спятил...
-Так есть у вас телефон?
-Да. А у вас?
-Нет, к сожалению. Напишите мне свой номер. На какую фамилию?
-Штаркман.
-Штаркман?
-Вы удивлены?
-Нет...Ваш отец не работает в газете?
-Нет, а что?
-Вы похожи на одного моего знакомого, он тоже Штаркман.
-Все Штаркманы похожи друг на друга.
-Как горько произносите эти слова... Только вы совсем не похожи...
-Видимо, мне основательно повезло.
-Зачем так говорите? Я ненавижу антисемитов.
-Простите, Наташа. Это, к сожалению, не единственный мой комплекс.
-У всех их с избытком... У каждого свой. " В каждой избушке свои погремушки".
-Теперь у меня прибавится еще один - самый страшный - потерять вас.
-Напрасно... Скажите лучше, чем занимаетесь. Мы ведь ничего друг о друге не знаем.
-Больше двух лет как я работаю после окончания института. Самый обыкновенный научный сотрудник, без степени. Защититься не смог. Никаких лавров не сыскал. Хвастаться нечем. Вам повезло больше?
-Увы! Работаю в бюро переводов. Перевожу, в основном, с английского. Говорят, неплохо. Что, впрочем, не дает никаких шансов претендовать на что-либо серьезное. Как видите, и я лыком шитая.
-Замечательно. За это стоит выпить.
-За мою посредственность?
-За нашу обыкновенность. Я ужасно боялся, что не гожусь вам даже в подметки.
-Нет, Петя, давайте лучше выпьем за то, чтобы нам удалось выбиться из посредственностей. Я самолюбива. А вы?
-Я?... Я люблю вас, только и всего...
-Мне очень давно никто не признавался в любви. Так, чтобы можно было поверить... Хорошо, за любовь!
-За нашу любовь?!
-Изумительный напиток.
-Вы позвоните мне?
-Я же обещала.
-Я не хочу с вами расставаться...
-Я не привыкла к такому натиску.
-Натиску? У меня сердце в пятки ушло и не выходит оттуда.
-Какой же вы тогда, когда оно возвращается на прежнее место?
-Не помню, когда оно там обретало.
-Вы, как дитя.
-Я и есть дитя - весь в вашей власти. У меня не осталось ни разума, ни воли.
-Что вы?
-Целую ваши руки.
-Вы знаете, в каком веке живете?
-Я не знаю, живу ли вообще, когда вы рядом.
-На нас смотрят... неловко...
-Простите... Я никого, кроме вас, не замечаю.
- Вы опасный человек, Петя.
-Мое место в клетке... Но я и так в ней сижу.
-Такое впечатление, будто я намного старше вас.
-А у меня такое ощущение, что вы совсем еще юная девушка, которая боится своих чувств.
-Ошибаетесь, Петя. Я далеко не юная девушка. Но чувств боюсь. На то есть серьезные причины. Когда-нибудь поймете...
-Спасибо. Вы оставляете мне надежду... Давайте выпьем теперь за наши надежды, чтобы они сбылись. За мою надежду, которая станет нашей общей?
-Вы так торопитесь...
-А вы так осторожны... Очевидно, жизнь не слишком баловала вас?
-Давно не радовала...
- Но счастливы были?
-Да... Очень...
-Что же мы не пьем?
-Действительно...
-Вы любили.
-В прошлом. Давно.
-Мне будет трудно пробиться через заслоны...
-Не знаю... Прошу вас - больше ни слова...
-Простите меня... Наверное, я слишком настырен.
-Сами признаетесь, что продолжаете натиск.
-Как всякий больной, заслуживаю снисхождения. И осуждения, что задаю бестактные вопросы... Я должен дать вам время - хотя бы пару дней - обдумать, что дальше делать со мной...
-А вам оно не повредит, чтобы встряхнуться, ослабить наваждение, фантазии, сойти на землю.
-Без вас мне ничего не нужно.
-Есть же у вас друзья? И не только...
-Есть. Друг. Он женат, двое детей, все время занят. Ему не до меня.
-А ваша приятельница? Та, что была с вами?
-Мы перестали встречаться. Вы тому причина.
-Я?
-Женщины очень чуткие существа, хорошо чувствуют, когда они нам нужны и когда мы в них не нуждаемся.
-Вы, действительно, опасны, я не ошиблась.
-Я и муху не в состоянии обидеть.
-Муху, возможно. Но не женщину... Я шучу.
-Закажем еще мороженое?
-Спасибо, Петя.
-Мы вдвоем не съели и пол килограмма.
-Уже поздно. Мне далеко добираться до дома.
-Я провожу вас.
-Из моей новостройки тяжело возвращаться. Транспорт ходит через час с чайной ложкой.
-Доберусь назад, не беспокойтесь...

-2-

-Петенька! Приятная встреча в святых стенах храма музыки! Представь меня своей очаровательной спутнице.
-Наташа, познакомьтесь, пожалуйста. Это Люда, моя бывшая коллега.
-Наташенька, вы позволите взять моего бывшего... коллегу под руку... с другой стороны? Я ненадолго, только засвидетельствую ему свое почтение, и оставлю вас наедине... Вы нам нисколько не помешаете - останьтесь.
-Наташа, не принимайте всерьез то, что говорит Люда, насмешливая, обладающая не только замечательной внешностью, но и острым язычком коллега.
-Вашему приятелю, Наташа, с которым вы, возможно, знакомы не менее близко, чем я, накоротке, тоже палец в рот не клади, он - парень не промах, тот еще бонвиван - мальчик, любящий жить в свое удовольствие. Хочу вас предупредить как женщина женщину, будьте с ним внимательны и осторожны, он может вскружить голову любой из нас, прикинувшись ангелочком с розовыми щечками. То, что иногда предпочитает уличным знакомствам театральные или филармонические, лишь подтверждает, насколько он опасен. Остерегайтесь его, дружеский вам совет.
-Наташа, Люда так шутит со всеми, такая у нее манера...
-Мы Наташе слово не даем ввернуть. Петя, надеюсь, я не выдам тайну, знакомство с Наташей никак не отразилось на твоей связи с Валечкой? Или ты ее бросил? Прости, кажется, я поступила бестактно, Наташа не в курсе твоего романа...
-Валечка благополучно здравствует. Если бы она знала, что мы встретимся здесь, непременно передала бы тебе привет и самые лучшие пожелания, к которым присоединяюсь и я.
-А как Олежка, Валечкин суженый? Он не ушел от тебя или вы по-прежнему дружно живете втроем?
-Нет, Олег как ушел от Валечки, так и не вернулся.
-И от тебя сбежал?
-Мы пока друг друга не беспокоим. А как твоя жизнь, она заметно изменилась?
-Сергеев, в отличие от Олега, покинувшего Валечку и сына, от меня никуда не делся. Помнишь его?
-Как же. Рад за вас обоих. На днях прочел его рассказ в журнале, совсем недурно, передавай ему привет и поздравления по случаю первой публикации.
-Непременно, мой мальчик, передам. Больше ничего ему не говорить?
-Как только оповестите о рождении вашего чада, буду рад поздравить вас обоих и по этому поводу.
-Неужели заметно? Портниха заверяла меня, что... Впрочем, это никому неинтересно... Наташа скучает, слушая нашу болтовню. Прими и ты мои искренние поздравления по случаю... Вы - прекрасная пара, великолепно смотритесь, будьте счастливы. Наташа, я давно и хорошо знаю своего бывшего коллегу. Конечно, даже на солнце бывают пятна. Но он скрывает такие достоинства, если вам до сих пор еще не удалось их обнаружить, что они перекрывают и даже смывают любые неприятные свойства, можете мне поверить. Не могу гарантировать вам вечного счастья с ним, но временное удовлетворение от общения с ним вы, скорее всего, получите... Чао, не буду вам мешать наслаждаться общением друг с другом.

-3-

-Я жалею, что не ушла и слушала грязные намеки вашей подружки. В следующий раз, если он настанет, избавьте меня, пожалуйста, от подобных встреч, предупредите заранее, чтобы мое присутствие не мешало вам вспоминать сладкие минуты, проведенные вместе.
-Я хочу извиниться перед вами, Наташа, за этот дешевый спектакль, учиненный Людой - моим бывшим руководителем...
-Меня не интересует, кто, кем, когда, где и как руководил. Я не хочу ничего знать о предпочтениях в вашей частной жизни. Как чувствовала, за вашим красивым фасадом кроется куда менее приятное внутреннее убранство. Надо отдать вам должное, вы обладаете должным красноречием, чтобы напускать дурман на женщин.
-Вы все сейчас поймете и снизите накал своего гнева, сдерживаемого с таким трудом. Люда - известная в нашем институте язва. Ее хлебом не корми, дай почесать языком и перемолоть чьи-нибудь косточки. При этом она делает это достаточно искусно - в глаза говорит гадости тому человеку, который ей не нравится. И особенно вдохновенно входит в раж тогда, когда может испортить этому человеку жизнь. Не нужно обладать большой проницательностью, чтобы понять, при каких обстоятельствах лучше всего изливать желчь, накопившуюся у нее за достаточно долгую жизнь. Против вас она имеет зуб еще с тех давних пор, когда я всего лишь мечтал о нашем знакомстве. Я имел несчастье быть с ней на концерте и не проявить к ней должного внимания, которое...
-Отвлекали в мою сторону. Я это заметила тогда и недоумевала, как вы могли себе позволить подобную дерзость в присутствии женщины, с которой вас связывали пусть даже дружеские или приятельские отношения. При всей антипатии, которую она внушила мне сейчас, должна вам сказать, вы вели себя не по-джентльменски. Возможно, этот момент отразился в моем подсознании, что позволило мне не доверять вам целиком. В конечном счете, я должна поблагодарить вашу любовницу за предостережение, неважно какими мотивами при этом она руководствовалась. Видимо, остатки воспитания не позволили ей публично выцарапать вам глаза, стоило ей увидеть женщину, которая, как она ошибочно решила, не просто отняла у нее любовника, но и была той самой, что давно обратила на себя его внимание. Не думайте, что я устраиваю вам сцены ревности, вы их недостойны. Я больше не желаю вас знать...
- Постойте, Наташа! Вы же не дали мне объясниться...
-Вы однажды уже объяснились! Вы - низкий обманщик, лицедей, обольститель... Не нахожу слов из нормативной лексики, чтобы выразить свое отношение к вам. В сущности, эта ваша Люда права, она, судя по всему, любила вас, вы ставили ее мужу рога...
-Что за фантазия?! Она только недавно вышла замуж...
-Недавно? За нелюбимого человека, так как вы сбежали от нее. Не удивлюсь, если она носит вашего ребенка. Иначе трудно объяснить ее агрессивность. Она мстила вам единственно доступным ей способом.
-Теперь вы уже защищаете ее. Дайте мне хоть слово сказать!
-Что вы себе позволяете? Уже начали на меня кричать! Я вам не жена!
-Очень жаль.
-Можно только представить, как вели бы себя, будь я вашей женой?! На вас креста нет!
-И, правда, нет. Но я невинен. Дайте объяснить.
-Сейчас опять будете врать.
-Клянусь жизнью - своей, родителей - не буду.
-Хорошо, врите дальше.
-Что вы, право, за человек, Наташа? Я к вам всей душой, но никак не могу прорваться...
-Еще не придумали?
-Ох, эти женщины?!
-Как я от них устал.
-Не передразнивайте меня. Сейчас закончится антракт, я еще ничего не сказал.
-Сказали тогда - в том антракте.
-Могу повторить слово в слово. Я вас бесконечно люблю... Да, выслушаете вы меня, наконец, или нет?
-На Людином фоне вы, Петя, выглядели довольно бледно.
-Что - правда, то - правда. В искусстве черноречия мужчинам трудно состязаться с женщинами. И это не входило в мою задачу. Мне одного жаль, что оно задело вас.
-Меня? Оставьте, благодаря Люде я узнала, кто вы. Мало вам Люды, так еще какая-то Валечка и Олежка, перешедший вам дорогу.
-Но это просто смешно, вы же ничего не знаете...
-Напоминание о Валечке застигло вас врасплох, тогда вам было не до смеха.
-Просто я посчитал глупым отвечать на плоские остроты Люды.
-Коль скоро я стала свидетельницей разоблачения, внесите ясность относительно некой Валечки, благополучно здравствующей и по недоразумению забывшей передать через Люду привет мне. Должно быть, у вас очень теплая компания - вы, Люда, Валечка, Олежка...Только не подумайте, что я устраиваю вам скандал. Слава богу, до этого дело не дойдет.
-А я, простофиля, продолжаю надеяться... Не на скандал, а на создание... семьи.
-Это уже нечто новенькое. Главное, вы говорите подобные вещи весьма своевременно и походя...
-Несвоевременно, но, походя - на ходу, мы уже давно ходим по одному кругу. Антракт закончился.
-Идемте отсюда, мне сейчас не до музыки.
-Идемте. Люда испортила нам весь вечер. Надеюсь, не жизнь...
-Такому весельчаку и любителю сладкой жизни, как вы, трудно что-либо испортить.
-Нет, я решительно ничего не могу противопоставить женским фантазиям.
-Аргументам и фактам, Петя, а не фантазиям.
-Нет ни того, ни другого.
-Факты не перестают быть таковыми лишь по причине их сокрытия. Они - упрямая вещь, как известно, особенно, когда их подают внезапно и в жареном виде.
-Сами признаете, что они - жареные.
-Это не значит, что не подлинные.
-Жареные, моя дорогая, значит, жареные.
-Аргументировано как нельзя лучше. И я для вас ни дорогая, ни дешевая.
-Когда вы злитесь, я еще больше люблю вас. В конечном счете, я благодарен Люде за то, что она разыграла нас.
-Нас? Она вас разоблачила. О чистоте ее намерений говорить излишне.
-Люда помогла мне раскрыть новую черту вашего характера.
-Очередная маска! Вы запутались во лжи, мелкий интриган.
-Улыбка выдает вас.
-Ничего кроме улыбки, ваша ложь вызвать не может.
-Придется мне все же поведать вам печальную повесть о Валечке.
-Нет повести печальнее...
-Валечка и Олег - герои моего бедного воображения, персонажи Людиного злопыхательства, издевок, на которые она большая мастерица. В ЛИТО, где мы вместе с ней и ее будущим мужем Сергеевым короткое время пребывали, она разделала меня под орех, но, стреляя в меня, задела и себя. Это отдельная тема, когда-нибудь, если пожелаете, я вам ее расскажу.
-Чем ваша Валечка ей не угодила?
-Люда считает себя натурой возвышенной и интеллектуалкой. А Валечка - особа приземленная, из самых низов, полный ее антипод. Люда, действительно, была моей женщиной. Нас связывали общие интересы - работа, литература - мы оба пишем. Валечка вместе с Олегом - ее женихом, впоследствии мужем, ушедшим от нее, угодила под жесткий каток Людиной критики. Из-за этой писанины мы, в конечном счете, поссорились, хотя это был только повод. Мы не любили друг друга, хотя, кажется, она хотела выйти за меня замуж, предпочитая Сергееву, члену бюро ЛИТО, которое мы все посещали тогда. Сергеев был в нее влюблен. После того, как мы расстались, она вышла замуж за Сергеева и ждет от него ребенка. Я к нему никакого отношения не имею.
-Вы все равно не оправдались, так как считаете себя правым.
-Да, ничего я не считаю. Разве я виноват в том, что полюбил вас, а не ее?
-Если вы ее не любили, тогда зачем...? Только потому, что она подошла вам...
-Боже, что у вас за дикие представления?
-На литературной почве вы и разошлись?
-Мы не сходились и не расходились. Мы вместе трудились и "творили".
-Творили - теперь это так называется?
-Глупо, я, словно оправдываюсь в тяжком грехе.
-Конечно, глупо. Ваша бывшая любовница, которую вы бросили под предлогом ссоры из-за разных литературных предпочтений, вышла замуж за другого мужчину, дабы просто выйти хоть за кого-нибудь, кто ее любит. И не удивлюсь, если потому, чтобы у зачатого вами ребенка был отец. Теперь она насмехается над вашим прошлым, а вы - вместо того, чтобы как-то успокоить ее...
-Что я слышу? Такова женская солидарность - вас облили грязью, а вы защищаете ее? В силу своего несносного характера - беременность его скверные качества лишь усилила, - она пыталась разрушить наши с вами и без того нелегко складывающиеся отношения, когда мы на ощупь идем навстречу друг другу...
-На ощупь?! Можно подумать, кто-то другой поставил мне синяк на шее? До сих пор не научились целоваться...
-Лишнее доказательство моей безгрешности.
-Продолжайте, лгун и лицедей.
-На чем я остановился?
-Что сделала ваша любовница в силу своего характера?
-Она хотела нас поссорить, вызвать взаимное недоверие, а я, по-вашему, обязан был ее подбодрить, улучшить настроение, подыграть ей. Она меньше всего нуждается в моем сочувствии. И перестаньте убеждать меня в том, что ее будущий ребенок от меня. Этого не может быть, потому что не могло быть никогда. Люда - исключительно разумная женщина, если в ее планы и входил ребенок, то меньше всего от человека, который ее не любит.
-Вы выкинули ее из головы, из сердца, из печенок - одним словом, выбросили за ненадобностью вон, и она - совершенно естественно - не хочет с этим смириться. К тому же встречает с вами меня, по ее мнению, разлучницу. Если я видела ее на том концерте, отчего ей не заметить меня? Наши взгляды дважды пересекались в тот вечер.
-Мой с вашим - и то единожды.
-Наши с нею два раза, и они были достаточно красноречивы. Я понимаю ее нынешнюю реакцию. Будь я на ее месте... Впрочем, мне достаточно своего.
-Я разбит и уничтожен. Мне нечего сказать. Любым моим словам нет веры.
-Ваше прошлое мне не интересно. Намеки Люды меня не задели. Как женщину, любившую вас, мне ее, скорее, жалко, тем более, беременную неизвестно от кого.
-Вы - большая фантазерка, но правы - мы не должны на нее обижаться. Важнее, чтобы вы не изменили отношение ко мне... Может быть, перейдем на "ты", чтобы улучшить его?
-Еще что придумал! Наконец-то, с Людиной помощью я тебя раскусила.
-Ты даже не представляешь, до какой степени я люблю тебя, Наташа. Тебе на собственной практике знакомо выражение: "Сердце выскакивает из груди?".
-Знакомо, Петя.
-Расскажи мне о нем.
-Я не хочу сейчас об этом говорить. И не требую того же от тебя...

-4-
-Вы избегаете меня.
-Разные обстоятельства не позволяют мне встречаться с вами чаще, извините.
-Вы не вполне можете распоряжаться своим временем?
-Именно. Вот и сегодня еле выбралась. Даже звонила вам на работу, но вы уже ушли. У меня всего лишь час свободного времени.
-Находился, к несчастью, в местной командировке.
-Мне сказали.
-Тогда я провожу вас, чтобы продлить наше свидание.
-Встретимся в другой день. Я договорилась...
- С кем? О чем?
- Это не имеет значения.
-Коль скоро мы решили встречаться друг с другом, нам следует больше доверять друг другу.
-Вот и расскажите о себе.
-Мне совсем нечего рассказывать. Родился, учился, работаю, холост, живу с родителями. Вся моя биография.
-С этой краткой биографией я уже знакома. Но даже краткая биография товарища Сталина была несколько подробнее.
-Так- то ж была биография великого вождя, отца народов, кормчего, зодчего, гения. А я - скромный советский инженер, к тому же беспартийный и без перспектив.
-Думаете, одно с другим тесно связано?
-В определенной степени. Впрочем, на моей работе это едва ли может отразиться.
-Поэтому вы и не вступаете в партию.
-Тогда как вы в ней состоите.
-Нет, меня туда не приглашают, а я не навязываюсь. Жду, когда позовут.
-Настолько притягательны ее идеи или дела, или все вместе?
-Хорошие, правильные идеи. Даже слишком.
-Слишком, чтобы соответствовать человеческой природе?
-Они рассчитаны на идеальных людей. Мы, к сожалению, далеки от них.
-Простите, но вы уходите от ответа.
-Почему так считаете?
-Вкладывали иной смысл в слова "даже слишком", и тон высказывания это подтверждает.
-Вы, Петя, не психолог по совместительству? Или инженер человеческих душ?
-Увы, я заурядный инженер советского разлива.
-Не прибедняйтесь, пожалуйста. Скромность украшает человека лишь до определенных пределов.
-И где они, если не секрет?
-Там, где начинается нескромность.
-Я не в ладу с понятиями. Это ведь как считать. Объясняться вам в любви было нескромно?
-Скорее, смело.
-Вот видите. А мне показалось - нескромно. Но я просто ничего не мог поделать, не совладал с собой, И не жалею о том.
-И часто подобное случается с вами?
-Как часто у меня едет крыша, хотите сказать? Чаще, чем хотелось бы. Но это уникальный случай - когда крыша у меня не едет, а летит.
-Настолько дурно я на вас влияю?
-Преступно. В один прекрасный день вы обнаружите, я окончательно свихнулся.
-Чем будет прекрасен этот день?
-Существованием "всадника без головы".
-В кавычках или без оных?
-У Фрейда, я сейчас плохо помню, есть образ всадника, который подчиняется лошади, так как сам не в состоянии управлять ею.
-То есть он едет туда, куда она его понесет?
-Вот-вот. Так и я сейчас не владею собой.
-То не моя вина. Ведь и я не могу сладить с вами, когда вас заносит.
-Вы имеете большую власть надо мной - этого более чем достаточно для того, чтобы подчинить меня даже в том случае, когда вы не пользуетесь ею.
-Вы преувеличиваете мое влияние, я совершенно к этому не стремлюсь.
-Очень жаль.
-Вы находитесь в плену собственных иллюзий, Петя.. Образ и реальность ничего общего между собой не имеют.
- У меня другой случай. Мой идеал соответствует действительности.
-Могу ошибаться в первом, но никак не во втором.
-Вы слишком самокритичны. Впрочем, о каком соответствии можно говорить, если вы не имеете точного представления о моем идеале.
-Но ваше представление о реальном положении дел еще менее точное, чем мое - о вашем идеале. Похоже, мы оба не совсем понимаем сути вещей, о которых говорим.
-Потому я и хочу, чтобы мы лучше узнали друг друга.
-Тогда вы лишитесь большей части своих иллюзий.
-А вы - своих сомнений в моей оценке положения вещей. Но в одном не сомневайтесь, пожалуйста, - в моей полной искренности.
-Я не сомневаюсь. Надеюсь, что не поплачусь за это.
-Ручаюсь головой.
- Не пожалею?
-Тут я никаких гарантий дать не могу. Но в любом случае вы от меня легко не отделаетесь.
-И это утверждает всадник без головы?!
-Безрассудный человек, цепляющийся, как утопленник, за любую соломинку.
-Утонуть не боитесь?
-А что я, по вашему, делаю, как уже не тону. А вы наблюдаете...
-Мне кажется, вы тонете так не впервые.
-Так серьезно - впервые.
-Но каждый раз безрассудно?
-По-всякому бывало.
-Совсем неделикатный вопрос - часто бывало?
-К счастью, редко. Разве я похож на любителя приключений?
-На любителя - нет. Но, если вы и впрямь безумны, то можете неоднократно бросаться в воду, не зная брода.
-Вы плохо знаете меня - я слишком люблю себя, чтобы рисковать жизнью.
-То есть не столь уж сумасбродны?
-Без основательной причины в пропасть не кидаюсь.
-Вам кажется сейчас, что находитесь на ее краю?
-К сожалению, вы делаете все, чтобы я находился от нее как можно дальше.
-Это вам только на пользу.
-Возможно. Но я хочу, чтобы вы увлекли меня в пропасть за собой.
-Я бы не хотела идти туда впереди вас.
-Тогда не обессудьте, что я тяну вас за собой. Не сопротивляйтесь так упорно, я не двужильный.
-Как-нибудь посильнее меня.
-Только физически. Этого недостаточно. Будем считать, я вас убедил.
-Это меньше всего похоже на убеждение.
-Пожалуй, особой логики в моих словах нет, рассудительная женщина - Наташа.
-Мы уже скоро приедем, а ведь я так ничего о вас не узнала, мастер скрывать о себе все.
-Помилуйте?! Разве не поняли, что я человек исключительно нелогичный, нескромный, неуравновешенный, неуправляемый и безрассудный?
-Только что вы заверяли меня, будто я правлю вами, как лошадь всадником.
-Я поправился - вы имеете надо мной большую власть.
-И что не раз пожалею об этом, если от нее не откажусь. Из чего следует, в наших общих интересах я должна как можно скорее прекратить с вами всякие отношения, если не хочу угодить в пропасть, куда вы меня изо всех сил тянете.
-Так может говорить только рассудительная женщина.
-Не настолько, чтобы прервать наше знакомство.
-Это превосходно!
-Что так хитро улыбаетесь? Будто не догадываетесь, что я клюнула на вашу удочку. Теперь вы торопитесь подсечь, чтобы рыба не сорвалась с крючка. Раньше я считала, меня нелегко сбить с панталыки.
-Что это за штуковина - панталыка?
-Не знаю. Потому до вас никто меня легко не мог с нее сбить.
-Легко? Я мучительно долго, нудно и тяжело сбиваю вас, но вы вцепились в противную панталыку мертвой хваткой и держитесь за нее всеми зубами. Быть может, есть основания упираться. Но не я тому причина, правда?
-Не вы, Петя, не вы... Я слишком мало вас знаю...
-Начали во здравие. Зачем же кончили за упокой? Вы что-то серьезное скрываете, да? Очень важное. Или только из деликатности, щепетильности и сочувствия совсем не избегаете меня?
-Петя, я, в самом деле, не могла встретиться с вами два вечера. Была занята...
-Но это не мужчина?
-Не мужчина. Я еще не опустилась до того, чтобы встречаться с разными мужчинами.
-Уже отлегло от души. Может быть, сделаете еще один шажок по направлению ко мне?
-В другой раз, не сейчас.
-Вы не замужем?
-Не замужем! Что еще?!
-Простите меня, я не имел права задавать этот вопрос. Я ничего не должен требовать - вы сами вольны или не вольны сказать, что вас связывает...
-Я пока не готова, Петя...
-Я постоянно навязываюсь вам. Так со мной еще никогда не было. Простите меня.
-Мне это, скорее, льстит, чем наоборот.
-Что я навязываюсь?
-Что именно на меня клюнули в Филармонии.
-Вам бы только смеяться над бедным влюбленным.
-Нет, в самом деле... Мне не может не льстить, когда я сравниваю себя с той красивой женщиной, которая была с вами на концерте.
-Далась вам эта женщина...
-Признайтесь, Петя, вы не однолюб?
-Так-то я все и сказал... Если серьезно, я сам не знаю, кто я.
- Вы ведь не только романтик?
-Я далеко не романтик. И если показался таковым, то лишь потому, что встретил вас. Ради одного этого следовало полюбить музыку.
-Что вы во мне нашли? Я самая обыкновенная женщина.
-Я еще не нашел - ищу.
-Это-то меня и пугает. Вы живете в мире иллюзий и обмана в поисках вовсе не меня, а другой. Вы не за ту меня принимаете, опомнитесь, Петя.
-Вы не даете мне опомниться, я...я... Вы мне нравитесь с первого дня, когда вас увидел, я все время, сутки напролет, только о вас одной и думаю, меня скоро выгонят с работы из-за вас, так как я не могу ничего делать ни головой, ни руками, я люблю вас, неужели это трудно понять?! Боже, как все это банально звучит. Я не умею говорить...
-И хорошо. Что толку в словах?...Но прежде оглянитесь и снимете пелену с глаз...
-А если я не желаю оглядываться по сторонам?
-Напрасно. Вы слишком безоглядный и эмоциональный молодой человек.
-А вы?
-Что я?
-Вы всегда управляете своими эмоциями или только тогда, когда это дается без особого труда?
- Лишний раз нахожу подтверждение тому, насколько вы опасны. С вами необходимо держать ухо востро.
-Больше того, за мной нужен глаз да глаз. Никуда вы все равно от меня не денетесь, сколько ни станете приглядываться и прислушиваться ко мне.
-Что я и пытаюсь делать время от времени.
-Не очень часто.
-Когда могу...
-Вы сняли с меня кальку, а сами немы, как рыба. Я ничего про вас не знаю.
-Скальпель? Что вы такое говорите?
-Пока только кальку, слава богу.
-Это не опасно. Копия есть копия, не более того.
-Я желаю слушать вас, вас - а не себя! Расскажите о себе.
-Как вы. Родилась, училась, работаю...
-Дальше, дальше!
-Рядовая переводчица.
-С английского...
-Главным образом. А вы владеете языками?
-Немецким - что со словарем, что - без оного.
-Как это?
-В равной степени плохо.
-Тогда нам придется искать общий язык на основе нашего родного - русского. Не так уж он плох - особенно для нас, русских.
-Для всех русскоязычных.
-Простите, я увлеклась...Вы так не похожи на еврея, что я забылась.
-Я хуже, чем еврей.
-Хуже?! Что может быть еще хуже?
-Не издевайтесь. Настолько хуже, что рожден русской матерью от еврея - отца.
-Сами решили стать евреем? Взяли национальность и фамилию отца. Это на вас
очень похоже.
-Я комплексую, согласен, но в тоне вашего голоса слышится некая укоризна.
-Люди многих национальностей, особенно вашей, комплексуют без всяких на то оснований. Причем одновременно гордятся и стыдятся. Это глупо. Лично я не замечаю в нашей стране никакой дискриминации по национальному признаку. У нас все равны.
-Но русские равнее всех прочих.
-Вы прочли Оруэлла?
-Кое-что о нем слышал. Вы, конечно, читали его в подлиннике.
-Пришлось... Писатель прекрасный, но не со всеми его посылами можно согласиться.
-С чем, например, все же согласны?
-С тем, что связано с нашим прошлым. Но это не имеет отношения к сегодняшнему дню. Его "1984" к нынешнему времени имеет весьма отдаленное отношение. Он - не провидец.
-То есть, вы вполне одобряете курс партии и правительства, связанный с нарушением в СССР прав и свобод граждан?
-Это чистая абстракция.
-Расправы с диссидентами, война в Афганистане, всевластие номенклатуры - все это вражеская пропаганда?
- Везде, знаете, свои тараканы. На наш Афганистан у них был свой Вьетнам, на наших диссидентов - их левые, не имеющие доступа к СМИ, а относительно власти номенклатуры, их чиновник не лучше нашенского, доморощенного.
-Не будем спорить, а то еще поссоримся. Я в этом крайне не заинтересован. Я не вполне, скажем так, одобряю образ ваших мыслей, мне любо в вас нечто иное.
-Не надо спорить на политические темы. Я нетерпима к политической трескотне. Может быть, мы доживем до так называемой демократической смены власти и убедимся на собственной шкуре, что она ничем не отличается от коммунистической. Человек, Петя, не изменится оттого, что его перелицуют.
-С этим, пожалуй, я согласен. И все-таки ... Давайте лучше вернемся к нашим баранам - к вам. Вы живете с родителями?
-Нет, мама живет отдельно, а папа умер несколько лет тому назад от... Впрочем, это неважно.
-Простите, я не знал...
-Я живу в собственной квартире.
-Что вы переводите?
-Техническую документацию.
-А художественную - пытались?
-Нет. К приличной боюсь подступиться. Да и не вижу смысла, заказ все равно не получу. И нет у меня нужного таланта. А вы - помимо работы - чем увлекаетесь?
-Ничем особенно. Я не чувствую в себе никаких задатков, чтобы замахнуться на что-либо серьезное.
-Стыдитесь признаться, что пишете стихи?
-Я - стихи? Никогда не писал их.
-Верится с трудом.
-С чего вдруг?
-Человек вашего склада просто должен был пытаться выразить себя в стихах.
-Видимо, я из другого склада - например, мебельного.
-Вы не такой прямой человек, как представляетесь.
-Я достаточно откровенен с вами, и ничего не скрываю.
-Я и не задаю лишних вопросов.
-Камешек в мой огород?
-Нет. Ни у кого из нас нет права требовать излишней откровенности.
- Я по горло сыт вашей скрытностью и собственной наглостью... Я хочу узнать о вас больше, чем мне известно.
-Но я и так уже сказала о себе слишком много!
-Простите мою вспыльчивость...
-Мне не следовало этого говорить...
-Я сам виноват - спровоцировал вас на самозащиту.
-Мне не от кого защищаться. У меня нет врагов. Вы менее всего можете попасть в их число.
-Приятно слышать...
-Начался взаимный обмен любезностями.
-Заглаживание вины, которой нет и в помине.
-Вы очень ранимы.
-Я ощериваюсь лишь тогда, когда тот, кто мне небезразличен, выпускает против меня шипы. Конечно, на то она и роза, чтобы иметь шипы...
-Последняя поправка обнадеживает...
-Я не мастер говорить комплименты. Веду себя с вами, как несмышленый мальчишка.
-Вы и есть мальчишка. Кто еще, скажите, в вашем возрасте так смущается и краснеет?
-От стыда, что не могу преодолеть преграду, стоящую между нами...
-Нет, нет, Петя, это не нужно...
-Вот видите - лишнее доказательство того, насколько я прав.
-Я отвыкла от ухаживаний, объятий и поцелуев...
-Если только одно это...
-Есть и другие - более важные причины держаться подальше от них.
-У меня в мыслях нет навязываться вам. Тем более с поцелуями...
-Давайте лучше покинем это минное поле. Мы оба можем взорваться на нем.
-Я ухожу с него первым.
-Как настоящий джентльмен.
-Прикрывающий бегством свою растерянность и беспомощность, трусость и наглость...
-Деликатность и такт.
-Видите, в каком широком диапазоне функционирует этот приемник.
-Скорее, передатчик.
- И то, и другое. Человек - существо, обладающее одновременно противоположными свойствами.
-Верно. Вам показалось недостаточным подтрунивание над собой, и вы дополнили растерянность и беспомощность наглостью, что в известной степени близко к истине.
-Вы, Наташа, очаровательны и мудры в одно и то же время. Вдобавок исключительно добры.
-Приписывая вам деликатность? Я констатировала в вас данное свойство - не более того.
-Пусть, в малой степени.
-Чуть в большей, нежели наглость.
-О, вы совсем не знаете меня!
-Что, по-вашему, наглость?
-Не знаю. То, что мне ею не кажется, вы можете посчитать за крайнее нахальство. Например, вас целовать...
-Это нельзя считать наглостью. Всего лишь глупое, ничем не оправданное желание, быть может, привычка, попытка самоутверждения, все что угодно, только не наглость.
-Пойдем дальше.
-Дальше, пожалуй, не стоит.
-Вы меня не поняли. Так далеко я пока не смею загадывать.
-Это вы меня не поняли. Я совсем другое имела в виду... Вы меня смутили и запутали. Одним словом, я думаю, мы слишком увлеклись...
-Хорошо, оставим поцелуи в покое. Пусть будет по-вашему.
-Вам явно хочется идти по этому полю дальше.
-Просто я чувствую себя на нем несколько увереннее, хотя риск покалечиться неизмеримо выше, чем на поле фальшивого благочестия.
-Однако дальше рисковать побаиваетесь.
-Кто? Я?!...
-В следующий раз буду выбирать выражения. Я чуть не задохнулась от вашего поцелуя.
- Все потому, что мне трудно оторваться от вас, такой сладкой женщины... Я решительно не желаю с вами расставаться, Наташа. Ни на день, ни на час, ни на минуту. Будь я проклят, если хоть на крупицу вру!
- Я не привыкла к такому яростному напору...
-Вы еще ко многому не привыкли. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы привыкли. Зря вы так упорно сопротивляетесь - не на того напали...
-Я напала?! Побойтесь бога, Петя... Я стою на месте, боясь с него сдвинуться.
-Заняли боксерскую стойку. Что это, как не решение одним ударом отправить меня в нокаут?
-Складывается впечатление, вы прекрасно освоили ринг, применяя вашу терминологию. Я прижата к канату и нахожусь под градом ваших ударов.
-Нет, вы только послушайте, что она говорит?! Я, побывавший в нескольких нокдаунах в течение первых двух раундов, так от них и не оправившийся, всего-навсего стараюсь избежать поражения с разгромным счетом.
-Оно и видно. В последнем раунде вы перехватили инициативу и сбили мне дыхание, нанося чувствительные удары - в том числе запрещенные. И как это рефери позволяет вам это?! Вы его подкупили, признайтесь.
-Это как сказать? По-моему, вы убедили судей, что время поединка истекло, и празднуете победу раньше, чем положено... Мы уже приехали, сейчас вы уйдете с поднятой головой и рукой, выкинутой вверх со сжатым кулаком, означающими мое очередное поражение. Я снова проиграл по очкам.
-Странно. Мне кажется, на этот раз вы переиграли меня. Но я не слишком огорчена.
-Ласкающим мои уши признанием вы облегчаете мою участь погрузиться через минуту в полное одиночество.
-Хорошо, что улыбаетесь. Иначе бы мне пришлось подыскивать утешительные слова.
-С вами ни на секунду нельзя расслабляться...
-Так вы меня задушите...
-Видите, я перестал улыбаться.
-Мне плакать по этой причине?
-Ответить мне в том же утешительном духе. Поцелуйте меня.
-Это не со мной, а с вами нельзя расслабляться.
-А вы попробуйте.
-Мне нужно время.
-То самое проклятое время... Впрочем, мне следовало бы выйти из своей шкуры и влезть в вашу...
-Оставайтесь в своей, только не торопитесь...
-Я люблю вас, Наташа. Если это не может служить мне прощением...
-Вы постоянно спешите...
-Возможно. Я никогда не бросаюсь такими словами...
-Никогда?!
-Вам бы только насмехаться надо мной.
-Сколько раз в своей жизни вы не бросались такими словами?
- Вы меня на чем-то пытаетесь поймать?
-Уже, Петя. Вы сами себя поймали. Сказали: "Я никогда не бросаюсь такими словами". Никогда не говорите никогда - это вам хороший урок.
-Черт, я просто оговорился... Но я же не говорил, что не бросался. Вы пользуетесь моим смятением, я никогда не бросаюсь, а не никогда не бросался...Так мы никогда не сдвинемся с места, Наташа.
- Потому что не надо играть словами, Петя.
-Я ими защищаюсь.
- И атакуете, опережаете события.
-Или, не дай бог, стараюсь эти события предотвратить или хотя бы замедлить.
-Скорее, ускорить - в желательном для нас направлении.
-Вы не оговорились?
- Для нас, Петя. Для нас. Только не гоните лошадей.
-Что мне делать, скажите?
- Отпустить. Вам долго ехать отсюда до дома.
-Сейчас...
-Разыгрывали из себя робкого, застенчивого паренька, притворялись... Все это перестает мне нравиться. Слышите, Петя! Я ведь могу и рассердиться, совершенно серьезно, прошу вас, отпустите меня. Да, оставьте вы меня, наконец, в покое! Здесь малолюдно, но это ровным счетом ничего не значит. Мы же с вами не подростки...
-Кажется, до меня дошло, что такое наглость. Прошу прощения.
-Ваше смирение меня теперь не обманет. Не прикидывайтесь овечкой.
-Почему бы глупому барану не перевоплотиться в овечку?
-Вы не баран.
-Хуже.
-Может быть, лучше. Мне это неведомо.
-Я больше не буду, обещаю.
-Больше не буду...
-Не передразнивайте меня, у вас это звучит иначе.
-Только того не хватало, чтобы перенимать тембр вашего голоса.
-Не только. И - тон.
-Не морочьте мне голову. Идите домой.
-Можно мне с вами?
-Нет. Я позвоню, когда смогу встретиться с вами.
-Опять я должен ждать. Позвоните?
-Я же сказала.
-Только не исчезайте.
-Куда теперь я от вас денусь, когда вы оборвали все пуговицы на моем пальто.
-Не сочиняйте.
-Можете сами убедиться.
-Действительно, двух не хватает. Они где-то здесь поблизости. Я их найду.
-В этих потемках? Не смешите меня...
-Что я говорил? Одну нашел.
-Благодарю. Другую не ищите. У меня есть запасная... Ваш автобус, Петя. Ждать вас не будет. Дайте я вас поцелую на прощание... Все, бегите...

-5-

-Здравствуй, Петя. Извини меня, пожалуйста. Забыла купить свежий хлеб.
-Добрый день, Наташа. Это тебе.
-Спасибо, красивые цветы... Таня, какого очаровательного мишку тебе подарил дядя Петя! Как удалось выйти из положения со стихами? Я так завертелась, что не сказала о Таниной причуде.
-Еле выпутался.
-Вспомнил что-нибудь по случаю?
-Оказалось, легче придумать самому.
-Забыл, что именно?
-Только не смейся. Я никогда не рифмовал слова - результат самый плачевный.
Мы стихов не сочиняем,
А других, увы, не знаем.
С шестилетьем поздравляем,
Нашу дружбу предлагаем.
-Для мишки совсем неплохо...Мама придет с минуты на минуту. Таня, не хочешь познакомить мишку с куклами?...Петя, я обещала дать тебе сегодня ответ, но не могу...
-Я понимаю.
-Когда думаю о тебе, перед глазами стоит Саша. Прошло много лет, но я не в силах забыть его. Раньше не брала Таню на кладбище - боялась травмировать ребенка. Несколько дней тому назад мы там были. Чувство вины перед мужем не покидает меня все эти дни. Мы с ним учились в одном классе. Едва исполнилось восемнадцать лет, вышла за него замуж. Не прошло двух лет, он погиб. Это самая большая утрата в моей жизни. Если б я не должна была родить, могла бы наложить на себя руки, так тяжело переживала его смерть. Не осуждай меня за нерешительность.
-Я буду ждать столько, сколько нужно.
-Ты поймешь меня, если любил.
-Тогда я не умел ждать, хотел получить все сполна и сразу. Многого не понимал.
-Стал старше и мудрее. Только и всего.
-Тебе кажется, я заблуждаюсь в своих чувствах к тебе?
-Возможно, преувеличиваешь их.
-Я люблю тебя. И полюбил Таню как родную дочь.
-Прости меня. Совсем запуталась. Я не могу вычеркнуть из памяти то, что было в моей прошлой жизни... Ты легко простился со своим прошлым?
-Я очень долго шел к тебе, Наташа.
-И все забыл?
-Помню до мельчайших подробностей.
- Как же мы сможем любить друг друга? Каждого из нас будет неотступно преследовать прошлое.
-Я со своим - благополучно покончил. Правда, мне в этом помогли.
-Я не желаю знать деталей, как тебе удалось выйти сухим из воды.
-Тебя мучает твое прошлое, ты не можешь от него избавиться. Но кто требует от тебя покончить с ним? Оно принадлежит только тебе одной. Однако жизнь продолжается, ставить ей подножки бессмысленно.
- Вы, мужчины, привыкли мыслить логически.
-Но и ты, кажется, не слабая женщина.
-Не забудь, у меня дочь.
-Я хочу стать ее отцом.
-Танин отец умер!
-Умер не для того, чтобы ей это постоянно напоминать. Если это устраивает тебя больше, я стану Таниным отчимом.
-Прости меня, Петя. Девочка привязалась к тебе, мне стоило немалого труда убедить ее называть тебя дядей Петей, а не Петей.
-Смешно называть своего отчима дядей. Между прочим, в большинстве еврейских семей дети взрослых зовут по имени и на "ты", что лишь сильнее привязывает их друг к другу, делая их отношения менее формальными и более родственными...Таня, ребенок, многие сложные вещи понимает лучше нас, взрослых, так как не задумывается о понятиях.
-Мама пришла. Я познакомлю ее с будущим зятем, раз ты напрашиваешься стать им.

-6-

-Петя! Таня заболела. Мы не встретимся, как договорились.
-Что с ней?
-Жар. Все время в бреду. Очень высокая температура и почти не падает.
-Врач был?
- Что врач? Сказал, сильная простуда. Выписал лекарства и ушел.
-Ты их получила?
- Мама принесла - пришлось ей приехать. Я потом позвоню тебе домой.
-Подожди, не вешай трубку. Я отпрошусь с работы и приеду к вам.
-Как знаешь. Я - плохая мать. У меня больна дочь, а думаю не только о ней. Таня в бреду повторяет твое имя.
-Сейчас я договорюсь с начальством и приеду.
-Не думай, будто я позвонила только из-за Тани. Я не знаю, что говорю. Я тебя люблю. Ты слышишь? Я не могу быть ни хорошей матерью, ни хорошей женой, если изменяю Саше с тобой.
-Ты сама, словно в бреду. Сейчас поймаю такси и приеду. Возьми себя в руки. Я вас, тебя и Таню, люблю сильнее жизни!

-7-

-Я же говорила, что плохая мать и жена. Теперь сам видишь, плохая дочь. Маму оставила с больной Таней, чтобы целоваться с тобой.
-Она уже поправляется. Кризис прошел...
-Подожди. Я не могу так долго. Дыхания не хватает. Ты многих целовал и любил? У меня дочь больна, а меня интересует, скольких ты любил. Мы оба сошли с ума...
-Тебе нужен отдых. Иди - поспи. Я посижу с Таней. Если она проснется, я тебя разбужу.
-Нет, ложись ты. Сорвала тебя с работы, ты же не ел ничего. Я пойду на кухню, что-нибудь приготовлю.
-Я ел перед твоим звонком. Не беспокойся. Лучше сама поешь.
-Я не голодна.
-Поставить чайник?
-Да, пожалуйста. Я пока постелю тебе...
-Таня спит. Дыхание ровное. Кризис миновал, точно.
-Маму будить не станем. Пусть поспит. Она очень устала.
-У тебя совсем молодая мать.
-Мы обе рожали рано. Она стала бабушкой - ей сорока пяти не было.
-Чай будем пить на кухне?
- Да. Не закрывай дверь. Услышим, если что не так.
-Ты всегда такая беспокойная, когда Таня заболевает?
-Такого еще никогда не было. И я такой не была. Сама хуже больной. Все одно к одному.
- Мы все больны - каждый по-своему.
-Я - тобой. Это когда у меня больна дочь. Лучшего времени не нашла.
-Я страшный эгоист. Меня радуют твои слова, хотя я беспокоюсь за Таню.
-Ее болезнь обострила мою.
-Мою - ничто обострить не может. Я уже думал, что моя любовь безнадежна.
-Петенька, родной...
-Что же ты плачешь, любимая моя? Это ж такое огромное счастье - любовь.
-Мне страшно, Петя...Я чувствую себя предательницей вдвойне. Предала мужа, теперь - дочь.
-Мы никого не предаем. Ты была верна ему столько лет после его смерти.
-Мне нет прощенья. Я позволила себе влюбиться в тебя. Ты снишься мне. Я все время думаю о тебе. Мне тебя не хватает... Обними меня, я хочу тебя целовать, стать твоей женой, прямо сейчас. Я сумасшедшая... Только, пожалуйста, тише... Мы их разбудим... Какие у тебя жадные руки... Подожди, я сама ... Раздевайся, ложись...
-Мы, как воры.
-Тебя что-то смущает?
-Я так давно мечтал об этом... Что ж ты так долго?
-У тебя еще есть время одуматься. Прости, я сама не знаю, что говорю.
-Ради одной этой минуты я готов отдать жизнь...
-Ослабь свои объятья...Извини, мне нужно привыкнуть к тебе - к твоему телу, запаху, прикосновениям, даже к твоим губам, целовавшим только мое лицо...Ты можешь полежать немного времени спокойно?
-Конечно. Я понимаю. Все так внезапно. Такое счастье для меня...
-Не отстраняйся, я нуждаюсь в жаре твоего тела...
-Ты вся дрожишь.
-От жуткого волнения. Словно ты мой первый мужчина. Мне трудно объяснить свое состояние.
-Не нужно ничего объяснять, родная.
-Понимаешь, после Саши у меня никого не было. Обними меня, крепче...Не знаешь, куда девать руки?... Нет, потом...Я не могу сразу... У нас с Сашей были достаточно целомудренные отношения. Тебе с твоим темпераментом будет со мной нелегко.
-Не волнуйся. Я ведь все прекрасно понимаю. И Таня не здорова.
-А я вместо того, чтобы сидеть у ее постели, лежу с тобой и позволяю себя ласкать. Но к твоему телу прикоснуться не смею - я еще к нему не привыкла.
-Я, кажется, начинаю осваивать твое тело, хотя и не без дрожи в коленях.
-У тебя было немало женщин, да?
-Почему спрашиваешь?
-Мне так кажется...
-Ты заблуждаешься.
- У меня нет опыта.
-И у меня он весьма скромный.
- Это даже к лучшему. Только я тебе не верю. Мне достаточно было увидеть Люду.
-Как женщина она ничем особенным не выделялась.
-Тебе уже трудно сдерживать себя. Я, наверное, недостаточно горяча.
-А я боюсь растаять от любви к тебе. И потому так неловок. Я не хочу показаться тебе в нашу первую ночь слоном в посудной лавке.
-У тебя такое горячее тело, твое тепло передается мне. Если ты уже с трудом сдерживаешь себя...
-Я впервые испытываю такое состояние. С одной стороны, безумно хочу овладеть тобой, а, с другой, жаль разрушать мир покоя - такой сладкий и многообещающий.
-Ты не боишься, что вдруг наши тела, вопреки всем ожиданиям, отторгнут друг друга?
-Это невозможно. Я дорвался до такого редкого лакомства, о котором даже мечтать не мог.
-Мне всегда хотелось знать, что чувствует мужчина, когда, чуть ли не с первого взгляда определяет женщину, которой хочет обладать. Выискивает из тысяч других...
-Мне кажется, в этом отношении женщины не отличаются от мужчин, хотя у последних нюх более обостренный.
-Как у обыкновенных самцов. Все же это ужасно...
-В природе все предопределено.
-Мужчины - существа в большей степени животные, чем женщины.
-И те, и другие бывают самыми разными. Нельзя всех стричь под одну гребенку.
-Я заговариваю тебе зубы. Может быть, лучше уже...Нет, поласкай меня еще чуть-чуть. И я хочу поближе ознакомиться с твоим телом. Ты можешь потерпеть?
-Если по правде, мне дается это нелегко...
-У нас разные темпераменты. Видишь, как долго я устраиваю тебе пытку.
-Целую вечность и миг одновременно. Ты даже не представляешь, какая это сладкая пытка. Предвкушение полной близости с любимой женщиной трудно с чем-либо сравнить. Отдаляя - приближаешь...
-Полежи - отдохни. Моя очередь для более короткого знакомства с твоим телом. Я постараюсь не злоупотреблять твоим терпением. Хватит какой-нибудь минутки...
-Если чего я больше всего боюсь сейчас, так растаять раньше времени.
-Значит, придется кое-что пропускать на пути по твоему длинному телу.
-Да уж, пожалуйста, поспеши...
-Кажется, я уже знала это тело.
-Разве что в прошлой жизни. Или оно напоминает тебе другое.
- Ничего подобного. Я путешествовала по нему в своих снах и не ошиблась - оно было именно таким.
- И как далеко мы заходили в твоих снах?
-Не очень далеко. Я... не вовремя просыпалась.
-Это хорошо. Боюсь не выдержать конкуренции с тем парнем, что тебе снился.
-А я тебе снилась?
-Мои сны были откровеннее твоих, но, на свою беду, я и в сновидениях знал, что это сон, а не явь. И это всегда во сне омрачало мое настроение, отдаляя явь, делая ее почти невозможной. Ты не можешь представить себе, как безотчетно и сильно я тебя люблю. Слова "до потери сознания" ничего не говорят, так как я уже давно потерял разум...
-И я люблю тебя, хотя чуточку отчетливее, так как все время думала о прошлом...Но не сейчас. Сейчас я целиком в твоей власти. Настолько твоя, что нисколько не стыжусь нашей наготы: мы пришли в мир нагими, нагими будем предаваться любви и нагими уйдем... Я уже готова к самому высокому наслаждению, какого не знала много лет...
-Я все еще не верю себе... Об этом проникновении моей плоти в твою я не мог даже мечтать... Самая сладостная минута в моей жизни...
-Я отдаляла ее, так как боялась, что мы все испортим. Это так восхитительно, мой дорогой! Я безумно счастлива оттого, что ты нашелся. Мне тебя сам Бог послал. Я уже ни на что подобное в своей жизни не рассчитывала.
-Я просто млею от своей любви к тебе, от нашей близости...Наяву мне даже много лучше, чем во сне...
-Я стыдилась признаться... Мы были близки в моих снах... Я не могла совладать собой, и бесстыдно отдавалась тебе, отвергая тебя как мужа. Словно таким образом оставалась верна Саше... Видишь, какие признания можно вырвать у женщины, когда она любит и наслаждается любовью... Вот, что ты наделал, любимый...
-Не знаю, можно ли это говорить в такие потрясающие мгновения любви. Я иногда просыпался ото сна после нашего соития, словно мальчишка, испытавший первый в своей жизни оргазм... Кажется, я зашел слишком далеко в своих откровениях. Ни с одной своей женщиной я не хотел, чтобы она знала обо мне все. Настолько я растворился в тебе.
-То, что мы делаем сейчас, доставляет мне огромное наслаждение. Должно быть, твои женщины не могли не нарадоваться, каким любовником они обладали. Я не оговорилась... Нечто подобное мы испытывали с Сашей. Но в нашем с тобой случае это обладание носит более ярко выраженный характер. Мы с ним были близки по темпераменту, менее откровенны в интимной сфере.
-Другими словами, чище?
-В тебе, Петя, удивительное сочетание возвышенного и низменного. Это тебя не шокирует?
-Ты права. Мне трудно что-либо возразить. Возможно, страсть даже погубит меня.
-Что ты такое говоришь?
-Ты должна знать, за кого выйдешь замуж.
-Ты - уже мой муж. Позднее признание...
-Прости меня, я слишком долго был на пределе сил...
-Все замечательно, любимый. Я думала, тебя не хватит значительно раньше. Я слишком долго удаляла то, чего мы оба желали...
-В нашу первую ночь я обязан быть лучше.
-Не клевещи на себя. Ты дал мне больше, чем я ожидала. У меня исчез страх перед твоим горячим и страстным телом, я освоилась с ним как с родным прежде, чем ты проник в меня и подарил полное наслаждение.
-Каждый изгиб твоего тела, все его выпуклости и впадины я предчувствовал, но узнал только теперь. И также рад тому, что, прежде чем погрузиться в короткое небытие, мы совершили длительную и сладкую прогулку...
-Совсем не короткое. Мне его достало сполна.
-Если я не слишком утомил тебя, хотелось бы через некоторое время реабилитироваться.
-Потому что в этом нуждаюсь я? Я уже всем довольна.
-Мне самому этого хочется.
-Не нужно спешить. Разве тебе не хорошо сейчас?
-Прекрасно. Но...
-По-твоему, я довольно холодна?
-Ничуть! Как такое пришло тебе в голову?
- Я чувствую...Так знай, чтобы испытать тот восторг, который сошел с твоих губ позже, мне оказалось достаточно твоих необыкновенных ласок, которых я не знала раньше. Моя душа простилась с телом уже тогда... Что - не в последнюю очередь - побудило меня не спешить с финалом. Тебе, милый, удалось разбудить во мне новую, до сих пор мне самой неизвестную женщину. Так что я не столь холодна, как тебе могло показаться. Ты озадачен?
-Я счастлив, если на самом деле доставил тебе новое наслаждение. В таком случае нас ждут новые открытия в любви.
-Хочешь сказать, что в твоем арсенале имеются и другие средства "доставки" удовольствия?
- Кое-что есть.
-Мне бы не хотелось тебя разочаровывать, но ни в каких изобретательных приемах я не нуждаюсь - хотя бы по той причине, что считаю их...извращениями. Моей природе противоречит все то, что нуждается в искусственном подогреве.
-Еще не вечер в наших интимных отношениях. Не будем опережать события. Единственно, что могу сказать по этому поводу - я никогда не стану делать с тобой то, чего ты не захочешь.
-Я не захочу! Если для тебя так важны разные ухищрения, давай сразу поставим точку. Пока еще не поздно.
- Я обещаю всегда считаться с твоим целомудренным отношением к тому, что называют "заниматься любовью".
-Более отвратительных слов я не знаю. Пожалуйста, постарайся впредь не повторять их.
-Мне самому они не нравятся. И я слишком сильно люблю тебя, чтобы произносить их...
-Таня спит. Кажется, ей стало легче. И лоб не такой горячий. Температура явно спала.
-Я рад. Что ни говори, нашей любви никак не содействовала ее болезнь.
-Я забывала о дочери, а когда вспоминала, кляла себя последними словами. Я, действительно, плохая мать, если позволяю себе наслаждаться тобой в такое время... И не позволяю тебе... Если не ошибаюсь, ты...
-Такой я жуткий тип. Ничего не могу с собой поделать. Я всегда буду хотеть тебя. Ты возненавидишь меня за это.
-Я сама тебя хочу, и все жду, когда ты подашь сигнал к действиям. Нам нужно договориться о том, что мы не будем слишком деликатны в этом вопросе. Если одному это надо, а другому - не очень, дождемся лучших времен. В противном случае, можем их совсем не дождаться.
-Этот постулат любви я принимаю безоговорочно...
-Можешь сейчас не терять время на ухаживание...
-Ты лишаешь меня блаженства от ласок.
-Ну, если...Хватит... Потом... После... Я люблю тебя...
-И я... Очень...
-Я на том свете...
-И я... Вместе с тобой... Кто говорил о своей мнимой холодности?...
-Я, кажется, на самом деле не так холодна, если не подумала о том, чем может закончиться для нас обоих эта ночь.
-Ты меня пугаешь.
-Чтобы сразу убить тебя наповал, скажу, Таню мы зачали в одну из первых наших попыток. Но тогда я была молода и неопытна.
-Как и сейчас, что меня только радует. Ты больше не хочешь испытывать судьбу?
-Смотри сам. Если уже не поздно...
-Тебя что-то беспокоит в этой связи?
-Только одно - твое беспокойство.
-Второй ребенок еще больше сблизит нас. Я - большой эгоист. Тогда я, наверняка, удержу тебя навсегда.
-Ты нужен мне не меньше. Чтобы не сбежал, когда я тебе надоем, отдадимся на волю случая.
-Я буду рад, если родишь мне сына. Назовем его Игорем. Если родишь дочку, дашь ей имя ты. Договорились? И не спорь. Один раз будет так, как я говорю.
-Кажется, я хочу связать свою жизнь с ненормальным.
-Я хочу от тебя сына... Был хороший рассказ под таким названием. Я читал его совсем мальчишкой и запомнил. Вот и я хочу сына - сына от тебя. И чем быстрее, тем лучше.
-И сколько, по-твоему, я должна родить детей? Целую дюжину?
-Столько мы на свою нищенскую зарплату не прокормим. Для начала, думаю, нам хватит Тани и Игоря.
-А если ими окажутся Таня и Маша?
-Пусть будет Маша, коль скоро она наша. Такой вот экспромт.
-Иногда ты - сущий ребенок.
-С тобой я теряю голову, а с ней - взрослость. Ты бы хотела иметь такого сына, как я?
-Такого же безумца? Нет. Мне нужен более разумный сын. Я говорю совершенно серьезно.
-Что ж ты тогда полюбила сумасшедшего?
-Чтобы разбавить свою нормальность.
-Ты считаешь ее минусом?
-Скорее, плюсом. Но уравновесить его не мешает. Немного перчика не помешает.
-Но плюс на минус дает минус, как знаешь.
-Приходится рисковать, когда любишь минус.
-Мне повезло больше - я люблю плюс.
-Главное, чтобы в сумме это не дало ноль... Пойду взгляну на Таню.
-Лежи. Я оденусь и посмотрю, как спит наша дочь.
-Это моя дочь, Петя! Пока - только моя.
-Хорошо, Наташа. Я ей - никто.
-Ты - ее хороший старший друг. Пожалуйста, запомни, у нее есть, если тебе угодно, был отец. Она не должна его забывать...Что с тобой?
-Я принял к сведению твои слова - только и всего.
-Я обидела тебя - ты отстранился от меня.
-Мне не нравится - даже тогда, когда, казалось бы, наша плоть торжествует, - мы не находим общий язык в далеко не второстепенных вопросах.
-Прости меня. Во мне сидит дьявольский дух противоречия. Как джин, он каждый раз норовит выскочить из бутылки.
- Я сам виноват - полез в бутылку. Ведь знаю твою позицию...
-Наше с Таней прошлое - существенная часть жизни, я не желаю вычеркнуть его одним росчерком пера.
-Как ты не можешь понять, я не посягаю на твое прошлое, и не допущу ни чьего посягательства на свое. Но жизнь не стоит на месте....
- Прости мне этот рецидив моей старой болезни...
-Проехали, Наташа. Забудем. Я тебя люблю...
-Страшно подумать, мы могли бы не встретиться.
-Могли бы жить в разных городах, странах, галактиках, в разное время - вот это было б настоящей катастрофой.
-Хотя мы бы о ней даже не знали... Возьми меня, возьми, чтобы я перестала думать о такой дикой возможности... Я так люблю тебя, что признаюсь - мне никогда еще не было так хорошо. Я должна осудить себя за такие слова, так как еще сильнее предаю память о Саше. Вот она теневая сторона любви...
Ты совсем не любил Люду?
-У нас был достаточно короткий роман. Она с самого начала знала, что я не люблю ее. Я ни разу не обмолвился, что питаю к ней глубокие чувства.
-Но она тебя любила?
-Возможно, ей так казалось. Но, по моим представлениям, так не любят.
- Ничего, что я спрашиваю?
-Нам не вредно больше знать друг о друге.
-Одному - другого.
-Да, так точнее.
-Теперь, когда наши тела насытились, вернее, насладились друг другом, я хочу говорить с тобой, чтобы узнать тебя.
-Мы только то и делаем, что говорим. Даже когда предаемся любви.
-Ты со всеми так?
-Как?
-Любил и беседовал. Мне раньше казалось, что одно должно мешать другому.
-Мне помогает.
-Разговор позволяет контролировать себя?
-Я хочу большего слияния - не одних только тел.
-Но ведь любовь отнимает не только силы, но и разум. Поэтому человек в такой ситуации может дать ложную информацию о себе, хотя уверен в том, что обнажает навстречу любимому существу свою душу.
-Главное - не то, что он сообщает о себе, а как. Если человек искренен, можно простить ему любые ошибки.
-Мы с Сашей были беспредельно искренни друг с другом, но, любя, разговаривали мало. Были сосредоточены на самой любви, не желая под ее влиянием говорить мало соответствующие действительности слова. Хотя мы отличались значительно меньшей эмоциональностью, чем ты.
-Значит ли это, по-твоему, что чувственность подменяет мои чувства?
-Нет, у меня не складывается такое впечатление. Но, возможно, ты принадлежишь к тем, кто не столько обманывает других, сколько - самого себя. Тело не обманывает, это - наверняка. Ему можно больше доверять, чем словам.
-Тогда я должен был наговорить целый короб приятных слов Люде.
-Не сомневаюсь, ты произносил их немало, но не говорил самого главного - что любишь ее. Интересно знать, по какой причине.
-По самой простой - я не хотел обманывать и обнадеживать ее.
-Только, пожалуйста, не обижайся, может быть, подстраховывал себя, свою совесть, благо твоему телу не угрожала опасность лишиться ее тела? Ты же не станешь отрицать, что получал удовольствие от близости с нею?
-Не стану. Со своей стороны, я старался, чтобы и она его получала.
-Однако, если она любила тебя, давала тебе больше, чем ты. Ты не задумывался на такую - не заслуживающего твоего внимания - тему?
- Альтруистов среди нас мало. Почему вы, женщины, считаете себя жертвами, не отказываясь получать от мужчин максимум того, что они могут вам дать даже тогда, когда знаете, что вас не любят? В конце концов, как правило, именно мужчины расходуют в сексе больше сил и здоровья.
-Зато женщины зачастую не получают и десятой доли того удовольствия, что мужчины.
-Отчасти потому, что многовековая традиция укоренилась даже в сознании современных женщин, рассматривающих себя неравноправными партнерами. Желая сохранить своих мужчин, они почти во всем потакают им. Люда была не из них, так что можешь ее не жалеть.
-Учти, я, столь непохожая на Люду, так же не из их числа.
-Я это понял с первого дня. Это, пожалуй, к лучшему. Мы будем в большей степени гармоничной парой.
- Надеюсь... Теперь о менее серьезном. Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя красивая попа?
-Что-то не припомню. Просто она у меня не такая тощая, как все остальное.
-Наверное, твои женщины уделяли ей немалое внимание.
-Их было слишком мало у меня, чтобы я мог делать по этому поводу далеко идущие выводы. Но если мой зад мне к лицу, я этим обстоятельством не очень расстроен.
-А я расстроена.
-Почему?
-Ты и без того бонвиван, как отметила Люда. Учти, дорогой, я никогда не потерплю твоих измен. Лучше тебе знать это заранее.
-Наташа, ты первая женщина, которой я сделал предложение, и знаю, на что иду. Мне никто, кроме тебя, не нужен.
- Скажи, что ты, страстный мужчина, нашел во мне - такой холодной? Теперь, когда познакомился со мной столь близко?
-Ты, Наташа, либо плохо знаешь себя в этом отношении, либо кокетничаешь. На самом деле ты страстная женщина. Что особенно ценно, зная о твоей сдержанности.
-Холодности!
-Пока твоя плоть дремлет, требуется некоторое время, чтобы ее разбудить. Зато потом можно заживо сгореть в огне твоей страсти. Тогда ты забываешь об условностях и стереотипах, к которым привыкла.
- Но я консервативна в определенных моментах, это не смущает тебя?
-Нет. До сих пор меня все устраивало в тебе.
-До сих пор, Петя. Это может стать проблемой между нами.
- Вы с моей Валечкой, вызвавшей ненависть Люды, такие разные женщины, но обе торопитесь заранее сообщить о себе то, что может не понравиться вашему мужчине. Не нужно спешить, дай времени расставить все очки над i.
-То есть ты надеешься на благожелательные в этом направлении перемены.
-Меня устраивает и устроит в будущем то, что мы можем предложить друг другу. Я не какой-нибудь насильник...
-Я бы не акцентировала эту деталь, если б не твоя чрезмерная сексуальность..
-Есть у меня такой грех - я очень часто хочу тебя.
-Если он единственный, я как-нибудь смирюсь с ним, тем более что разделяю его.
-У меня немало других пороков. Я жутчайший эгоист и упрям, как черт.
-Значит, найдет коса на камень.
-Я уже давно понял, ты - не подарок. Мы во всем будем великолепно дополнять друг друга - и не в самом лучшем.
-Еще одно наблюдение, с которым хочу поделиться. По-моему, ты не привык добиваться поставленной перед собой цели, если вообще ее имеешь.
-Не добиваясь быстрого успеха, падаю духом и не на многое способен.
-Только не в любви.
-Твоя наблюдательность делает тебе честь. У меня не только очаровательная и сексуальная, но и умная жена. Что ж? Это не так плохо. У тебя масса и других достоинств, поэтому я и полез в петлю.
-Главным образом, потому что тебе захотелось в нее лезть... Я, пожалуй, приму душ.
-Мне также не помешает остудиться.
-После меня. Но если хочешь, иди первым.
-У нас мало времени. Идем вместе.
-Ты с ума сошел! Забыл, что мы не одни?
-Все спят.
-Представляю, как ты нагишом идешь в ванную и сталкиваешься с мамой. А рядом в том же виде шествую я.
-Если я пойду один, будет лучше?
-Для меня, да.
-Тогда я одену смокинг.
-Ладно, иди в трусах, надеюсь, успеешь проскочить.
-Зажги свет. Я ничего не вижу в этой темноте. Ладно, надену брюки.
-Не понимаю, зачем тебе меня сопровождать?
-"Я хочу видеть этого человека!"
-Ты совсем еще мальчишка! Сколько тебе лет? Обманул, что стукнуло четверть века. Таня права.
-Меня стукнула ты, а не четверть века...
-Ненормальный! Уронишь меня. Я тяжелая. Темень. Наткнемся на стулья. И Таню разбудим.
-Тише, не говори под ноги. Я знаю, как обойти рифы.
-Таня встанет и увидит нас.
-В кромешной тьме?
-Ты спятил? Мама не спит. У нее бессонница.
-Поздно. Мы уже в дороге. Назад пути нет.
-Ты оделся?
-Я в брюках, ты в халатике. В таком виде можно хоть на Бродвей.
-Что ты стоишь?
-Кажется, пришли. Где тут свет?
-Отпусти меня, наконец. Я найду выключатель... Прошу, пан.
-Только после вас, пани.
-А это к чему?
-Зачем сюда пришла? Разве не мыться?...
-Что скажете?
-Ничего нового.
-Что-о-о?!
-Как я и ожидал. Можно ослепнуть! Лучше, чем во сне.
-Плут! Не тяни ко мне свои лапы, и убирайся прочь. Не мешай мне.
-Я тоже хочу встать под душ.
-Тогда я уйду.
-Мы тут поместимся.
-Исключено. Петя, я замерзла. Уходи!
- Я раздеваюсь.
- Пожалуйста.
- Куда ты? Я пошутил. Раз настаиваешь, я уйду.
-Как ребенок. Мама в любой момент может выйти...
-Уже.
-Идет?! Запри дверь! Тише!... Лжец! Гнусный обманщик. Я чуть не умерла от стыда.
-Трусишка...
-Петя, хватит дурачиться. И перестань таращить на меня глаза. В конце концов, мне не по себе, я еще к тебе не привыкла...
-Тише. Мать разбудишь.
-Катись отсюда! Лучше не зли меня. Петя, я серьезно.
-Обещаю, я буду стоять здесь, как соляной столб. Выйду и наткнусь на маму, что ей скажу? Здравствуйте, я ваша тетя?
-Фигляр.
-Я, как настоящий джентльмен, проводил вашу дочь и возвращаюсь домой.
-Петя, довольно!
-Я просто беззвучно постою тут, пока ты моешься. Не двинусь с места, честно. Залезай в ванну, воды достаточно, чтобы в нее лечь.
-Я даже при муже никогда не мылась.
-Теперь я твой муж... Ты напоминаешь мне одну из купальщиц - то ли Дега, то ли Сезанна. Но ты великолепнее всех их - и того, и другого, хотя здесь плохое освещение. Трудно устоять перед таким потрясающим живым полотном.
- Ты же обещал...
-А что я делаю?
-Собрался.
-С чего ты взяла. Я стою и дывлюсь на тебя.
-А кто расстегнул молнию на брюках?
-Разве?
-Испугался?
-Меньше всего хочу, чтобы ты видела меня сейчас нагишом.
-Да? Ты не прекращаешь меня удивлять.
-Саша не стеснялся в первую вашу ночь?
-Нет. Это произошло днем, когда мы вернулись из загса. Глупо, что не раньше?
-Напротив, еще романтичней.
-И никаких глупостей и ухищрений. Не так, как с тобой...
-Мойся, мойся. Я же обещал тебе не мешать.
-Одним тем, что глазеешь, смущаешь меня и мешаешь. Удивительная у тебя способность добиваться своего... Куда ты?
-Ты абсолютно права. Кажется, я, действительно, слетел с тормозов.
-Иди сюда, ближе... Я тебя люблю. А такого растерянного - еще больше.
- Я только чуть-чуть помою тебя губкой. Больше ничего.
-Сними брюки.
-Зачем?
-Не затем, конечно... Где мы возьмем другие брюки, если эти намокнут? Давай живее. Вдвоем мы здесь не поместимся. Я встану, а ты садись.
-Не поскользнись. Упрись в мои плечи. Я помою тебя здесь, хорошо? Боже, какая у тебя восхитительная лохматка... Шелковистые, вьющиеся волосики прикрывают нечто такое, отчего можно сойти с ума. Настоящий Восток! Раскрывшийся бутон чайной розы!
-Петенька, любимый! Я сейчас упаду.
-Осторожно. Я буду паинькой. Только не впивайся в меня ногтями - я не позволю тебе упасть.
-Ужасно стыдно и хорошо. В твоих глазах я вижу свое отражение, и оно кажется мне лучше, чем я есть на самом деле. А твои прикосновения еще приятнее, чем в постели.
-Повернись ко мне попкой... Конец света уже наступил! Я готов смотреть на тебя снизу вверх всю свою жизнь.
-Я хорошо запомню эти слова. И не стану лишать тебя такой возможности. Не щиплись! И не пускай в ход зубы. Зализываешь? Нет, нет... Там не надо, я тебя прошу...Не при свете...
-При свете менее приятно?
-Стыдно...Представь себя на моем месте.
- Не мешай пустыми разговорами...
-Все, хватит. Я больше не могу... Держи меня крепче, я сейчас упаду, в полном изнеможении - вот, что ты наделал. Вставай и спусти воду. Нужно встать по душ - под проточную воду...
-Так?
-Слушай, Петя! Сколько можно? Убери куда-нибудь подальше от меня свою палочку.
-Одно из двух - либо я держу тебя, чтобы ты не свалилась, либо ...
-Для того, чтобы держать меня, совсем не обязательно прижиматься ко мне. Хватит возбуждаться самому и возбуждать меня - я и так уже без сил.
-Твое предупреждение несколько запоздало.
-Вижу. Посмотрел бы ты на себя со стороны.
-Козел?
-Все. Помылись. Выходи из воды и дай мне руку.
-У меня кружится голова.
-Головокружение от успехов?
-От провала... Можно, я тебя вытру?
-Только без глупостей.
-Само собой.
-Петя? Что ты за человек?! Ты ж обещал... Пожалуйста, тише. Хватит. Я уже сухая. Теперь моя очередь тебя вытирать. Повернись ко мне попой. Не приставай. Стой спокойно. Еще один ребенок на мою голову. Нагнись - мне до тебя не дотянуться. Ты сам никогда не вытирался? Дай руку... Теперь другую... Подними их вверх. Стой смирно. Все, с меня довольно. Ниже пояса - сам. Не маленький... Оставь в покое свои грязные брюки. Попробуем пробраться так. Погаси свет в ванной. Дай руку. Иди за мной. Тихо и осторожно, чтобы ни на что не наткнуться... Ложись, я зайду к Тане...
Да, мама. Это я. Ты уже проснулась? Не спала? Да, я знаю, только что заходила к вам. Таня, кажется, в порядке. Она спит? И хорошо...Нет, Петя не ушел. Я его не отпустила - очень поздно. Спит, что еще! Как где? В моей постели. Я? Там же. Что ты говоришь? Он сделал мне предложение. Рада за нас? Значит, будем радоваться вместе...
-Наконец-то. О чем можно говорить ночью так долго?
-Скоро утро, милый. Она все поняла. Теперь ты в капкане, дорогой. Знаешь, как это называется? Сексуальное домогательство в первой степени.
-Как это?
-Почти изнасилование, карается законом примерно одинаково... Ты опять за свое? Дай хоть несколько часов поспать.
-Выспимся. Завтра - уже сегодня - суббота.
-Тебе, видно, невдомек, сколько сейчас времени?
-Вдомек. Часа два ночи.
-Четыре, милый, четыре.
- Всего то? Лишнее доказательство того, какой я счастливый человек.
- У тебя, как у мамы, бессонница?
-У меня, Наташа, большая любовь.
- Ни о какой любви сейчас не может быть речи. В конце концов, кто-нибудь пожалеет меня в этом доме?
-Мы все тебя любим и жалеем... Что мама?
-Ругалась, что еще. Она права. У меня дочь больна, позвала мать на помощь, а сама развлекаюсь с любовником. Угомонись, мне нет от тебя никакого покоя.
-Покой нам только снится, как сказал поэт.
- Убери руки, сколько можно?
-До бесконечности.
-Даже под душем пристаешь к женщинам.
-Ты энергично отвергла мое ухаживание.
-Во-первых, я сказала тебе, что измотана. Во-вторых, тебе придется считаться с моими принципами, можешь считать их пережитками, стереотипами, недостатками, но так занимайся сексом с кем угодно, только не со мной.
-Хорошо, заметано. Больше не буду. Ничего ведь и не было.
-Писатель?! Что у тебя за словарь?... Завтра принесешь мне свои рассказы, посмотрим, что у тебя там, а сейчас прекратили разговорчики, спим. У меня впереди тяжелый день. И тебе придется рано встать. Не могу же я допустить, чтобы она увидела тебя в моей постели, даже если догадывается обо всем.
-Я - твой муж, пусть знает...
-Уже знает... Повернись на правый бок.
-Там нет тебя - стена.
-Что за голос - настоящая иерихонская труба. Живо на бок!
-У самой голос не лучше. Ты же кричишь - не говоришь.
-Что прикажешь, если ты глухой.
-Мне так до утра не заснуть.
-Не так - тем более...
-Обними меня.
-Диктатор! Я же не засну.
-Природа возьмет свое. Спим. Спокойного утра...
- Таня, ты еще не поправилась, лежи в своей кровати... Петя! Мы совсем рехнулись. Да, проснись же ты!... Папа? Какой папа? Петя? Здесь твой Петя, с нами. Куда он денется? Не плачь. Петя, она зовет тебя.
-Кто? Мама?
-Таня. Петя, она хочет лечь с нами. Только этого не хватало.
-Придется нам потесниться. Пусть ляжет сбоку.
-Мало мне одного ребенка в доме. Соображаешь?! Что говоришь? У нее жар! Таня, ложись сюда. Не между нами, сюда. Петя, она лезет через меня. Ты одет?
-Не совсем...
-Ненормальный! Понимаешь, что ты говоришь? Очень смешно! Все трое ненормальных. Не было у бабы хлопот...
-Так ты все-таки купила порося?
-Еще смешнее. Что за ребенок, не может подождать.
-Это ты о ком?
-Таня, повернись ко мне, пощупаю лоб. Балуем девчонку, все ей позволяем. И я хороша, вместо того, чтобы сидеть возле больного ребенка...
-Успокойся, Наташа, ничего страшного не случилось.
-Да? Дождалась, она к матери повернулась спиной... А ты почему лег лицом к стене?
-Тише, Таня уснула. Я, я...
-Тебе смешинка в рот попала?
-Посмотри, пожалуйста, где-то там, на стуле, если не упали, мои трусы.
-Совсем ума лишился?!
-Я не помню, ночью был в трусах.
-Ты голый?
-Не совсем. Успел найти майку, обмотался снизу. Чего ты так испугалась? Она - ребенок.
-Зато ты не ребенок! Возьми, осторожно, не разбуди ее.
-Прижалась ко мне, не отцепить.
-Может быть, отнести ее в ее кровать?
-Проснется. Пусть спит. Не волнуйся, я сумею привести себя в порядок.
-Знаю я твой порядок. Сумел втереться ребенку в доверие.
-Глупая, никак ты ревнуешь ее ко мне?
-Вы давно сговорились друг с другом. Она меня уже и знать не хочет.
-Шутишь. Как она может тебя не любить? Как мы можем не обожать такую маму и женщину?





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 32
© 11.10.2018 Михаил Чернин
Свидетельство о публикации: izba-2018-2385039

Рубрика произведения: Проза -> Роман











1