Слишком Горький


Он всегда был трудным – этот долговязый волжский певец босоты. Вечно «трудный подросток». Мудрец дна. Скептик дворцов. Ходатай простаков и хулитель сатрапов. Исповедовал оборванцев. Причащал русскую голь. Равно трепал цезарей и плебеев за алчность и тупость. Молился на культуру и дерзил во имя её спасения всякому. Даже – соотечественнику. «Прежде всего они живут глупо, а потом уже – и поэтому – грязно, скучно, озлобленно и преступно. Талантливые люди, но – люди для анекдотов».

Горький был трудным в первую очередь для самого себя. Терзался собой. Мучился Русью. Дважды сводил счеты с жизнью. Со своей. Не просто с ним современникам и потомкам: участь и тех, и других – постоянно сводить счёты с жизнью этого самородного гиганта. Первые обманулись его величиной, уютно пристроившись в тени грозного монумента трубадура пролетариев, буревестника баррикад. Вторые наивно развенчали «обман» - спешно отреклись от исповедника бурной эпохи, скинув Горького с высокого постамента на пол. Отправив «буревестника» в утиль. В - забвение. И тут же – ослепнув. Без Горького XX век в России никак не хотел говорить по существу. Ни с кем.

«А был ли Горький?» - задаются сегодня вопросом модные литераторы. Если всё-таки был, то остался ли до сих пор в литературных анналах? Сомнение из разряда: «А был ли Ньютон?» Этот штатный директор монетного двора. Упёртый алхимик. Толкователь Библии. Оказывается, он был ещё и математик!.. Так и Горький. Не только подарил аббревиатуру ГАЗу, нарек своим именем тысячи парков отдыха, улиц и библиотек, снабдил города и веси своими бюстами, но ещё - кто бы мог подумать! - написал гениальную прозу.

Как часто бывает: чувствуешь, что очень хочешь что-то почитать, а что именно – и сам не знаешь. Роешься, листаешь, перекладываешь: взял одну книжку - не то, другую - не в тему, третью – не сейчас. Потом вдруг натыкаешься: вот оно – то самое, без чего внутри никак не клеилось - «Книга о русских людях». Удивительно сочные этюды. Пронзительный взгляд бесстрастного наблюдателя русских характеров. Самостийных додельцев. Артельных бобылей. Домотканых мыслителей… «От ума страдают люди, он всей нашей путанице главный заводчик. Простоты нет у нас, потеряли простоту. Сердце у нас – честное, а ум – жулик!..»

Ранний, незабронзовевший Горький всегда потрясал. Беда, что поздний, соцреалистический этап его творчества затмил для большинства истинный масштаб таланта писателя. Провести бы литературные «раскопки», и вернуть читателю присыпанные пеплом предрассудков выдающиеся вещи Мастера. Его самого. Настоящего. Без бронзы. Без штампов. Мудреца и прозорливца. Будто заглянувшего по случаю к нам сегодня «на огонёк» и дотошно проинспектировавшего «наше всё»: усердие в делах, чистоту в помыслах, а также песни, склоки, драки, спесь, бахвальство, мир, войну, патриотизм, культуру…

Много ли нового увидел бы сегодня Горький?.. «Часовщик Корцов, по прозвищу Лягавая Блоха, маленький волосатый человек с длинными руками, - патриот и любитель красоты. – Нигде нет таких звезд, как наши, русские!- говорит он, глядя в небо круглыми глазами, плоскими, как пуговицы. – И картошка русская – первая, по вкусу, на всей земле. Или – скажем – гармонии, лучше русских нет!.. Да мало ли чем можем мы нос утереть Америкам этим!.. Он любит восхищаться красотой природы, хотя окрестности города пустынны, вспухли бесплодными холмами, изрезаны оврагами, нищенски некрасивы. Но часовщик, стоя на берегу мутной, пахучей реки, отравленной войлочными заводами, восклицает с искренним чувством: - Эх, красота же! Ширь, гладь. Иди куда хошь. До смерти люблю я эту красоту нашу!»

150-летие Алексея Максимовича страна встречает тишиной. Точнее – невероятным шумом, но по другому поводу. Просто на третью декаду марта пришлись самые горделивые события отечества. Никак не располагающие к по-горьковски не сладкозвучным серенадам во славу нас самих. Не взывающие к горьким раздумьям. Нелицеприятным оценкам. К честным, хотя и безжалостным горьковским выводам. Слишком горьким может нынче оказаться урок Горького. Слишком отрезвляющим. Слишком действенным. За сладкой микстурой, скажем, от першения совести – это уже не к нему…

2018 год объявлен ЮНЕСКО годом трёх важнейших русских литературных юбилеев: 100-летнего - Солженицына, 200-летнего – Тургенева и ровно по середине между ними – 150-летие Горького. День почтения мировой культуры великому мастеру слова. Мудрецу. Философу. Забытому в родном отечестве пророку…





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 11.10.2018 Алексей Мельников
Свидетельство о публикации: izba-2018-2384827

Метки: 150-летие Горького, литература, Алексей Мельников,
Рубрика произведения: Проза -> Эссе












1