Слабое звено. Часть II «Три лица». Глава III. III


Шлюз

День, когда я впервые перевоплощалась в созданную мною легенду, я запомню на всю жизнь. Даже Угрюмый Бука признал, что это ни с чем не сравнимые ощущения. Руслан неоднократно говорил, что нам предстоит многое сделать, прежде чем мы войдем как супружеская пара в липецкую квартиру. Но масштаб предстоящей работы я поняла только тогда, когда увидела, сколько народу ждало нас в спортзале школы, куда мы добрались из лесного домика в полном молчании.
Всю дорогу Руслан злился, тяжело вздыхал и был похож на громовержца. Я точно знала, что это не из-за меня. В кои-то веке! Обычно это моя обязанность портить ему настроение неожиданными о себе заявлениями, которые он воспринимал очень болезненно. В данном случае был виновен его куратор, который сообщил новость, повергшую Руслана в мрачное настроение. Из-за этого разговора мы выехали на час позже, Мистер Раздражение кому-то звонил, пытался что-то выяснить, но безуспешно. На мой вопрос, что его вывело из равновесия, он буркнул: «Это не по твоему делу», тем самым закрывая тему.
Здание школы было опоясано строительными лесами. Пока дети находились на летних каникулах, рабочие облицовывали фасад. Видимо, этим и воспользовалась команда, которая помогала нам сделать прыжок в новую жизнь. На счет моего нового облика у специалистов вышел спор и пока три тетки, похожие на учительниц советской эпохи искали компромисс, я наблюдала за магией превращения Руслана в Адама.
Для достижения душевного равновесия мое сознание ежедневно цеплялось за вербальные якоря, которыми были близкие люди, знакомые места и любимое дело. Последние два месяца главным паттерном для меня был Руслан – гарант моей безопасности, а смотря на его преображение, я испытываю, мягко скажем, шок. Синие «метеориты», которыми я так восторгалась, оказались линзами. На самом деле у Икара карие глаза. После того как вынули протез, который визуально расширял нижнюю челюсть и придавал ей массивность, лицо стало почти треугольной формы – похожее на мое. Татуировки были временными, их стирали слой за слоем, каким-то секретным составом, от которого у Мистера Раздражение пошла сыпь. Реакция была ожидаема, женщина в белом халате колготилась вокруг него с тампоном в руке, тщательно смазывая какой-то мазью участки воспаленной кожи.
До этого момента у меня не раз возникали сомнения в существовании Руслана Закирова. Теперь же я получила тому визуальное доказательство. Руслан – фальшивка, очередная легенда Икара. Он никогда не существовал в реальной жизни. Его придумали для выполнения конкретных задач! То, что я принимала как диссоциативное расстройство идентичности, оказалось элементарной накладкой легенды (иногда нескольких) на индивид. Как говорится, издержки профессии. Икар намекал мне на это еще в коттедже, но тогда я ему не поверила. Приняла его откровения за очередные бредни. Была зациклена на том, что он хочет, во что бы то ни стало сохранить контракт.
От сброса личины Руслана я испытала невероятное облегчение. Я не ладила с легендой, с Икаром же у меня было полное взаимопонимание. Потом задалась вопросом: если Руслан это легенда, то все что с ним связано было выдумкой. У Руслана нет жены и сына. Он их выдумал для прикрытия. По-другому и быть не может. Кто-то из его сотрудниц звонил ему и поддерживал иллюзию наличия семьи. Вспоминаю, что он никогда не говорил о сыне. Если о жене мы один раз все же поговорили, то о сыне он и словом не обмолвился. Мне всегда это казалось странным. Все члены группы показывали мне фотографии своих детей, даже хвастались их достижениями, но только не Руслан. Раньше я думала, что Мистер Молчун не любит говорить о семье в целях безопасности, но ведь о сыне он не говорил и с той женщиной, что ему звонила. Это ведь странно. Теперь понятно почему.
За этими размышлениями пришла следующая догадка. Сам Икар точно одинок. У него нет ни бывшей, ни настоящей семьи. Он ни по кому не скучает, ни к кому не привязан. Создается ощущение, что разрывами или разводами его прошлое не обременено. Он, как и я трудоголик, испытывает удовлетворение в жизни, только если в ней есть работа и достижения. А его достижения – это успешно выполненные задания. Ради работы Икар поставил на кон все. Вспоминаю его слова: «Такие как я до пенсии не доживают». Вот почему у него нет семьи. Интересно, как на самом деле его зовут? Откуда он и где вырос?
Оборачиваюсь в очередной раз на Икара и вижу, как все та же женщина в белом халате и маске обкалывает ему лоб и область глаз «Ботоксом», это и понятно, по легенде он на десять лет моложе. Икар примеряет очки. Ему подходит цельноободковая оправа «Wayfarer». Теперь его взгляд намного мягче. Он смотрит на меня с любовью и обожанием. По мере преображения на сцену вышел Адам и с первых минут общения, меня осенило: для меня он незнакомец. Легенда не дает всех ответов. Икару предстоит внести в облик Адама еще много мелочей, с которыми мне придется сталкиваться ежедневно. Мы начинаем все заново: притирка характеров, совместное проживание и даже секс. Все будет по-другому. Тут надо отметить, что лично мне Адам не нравится. Какой-то размазня. Без своей супруги не может и шагу ступить. Не прошло и часа, а он уже вскрыл мне мозг своими капризами. Хорошо, что я погружалась параллельно с ним в свой образ, иначе испытала бы разочарование. Такую фрустрацию испытал Руслан, глядя на меня при первой встрече на пляже.
Прошло без малого три часа и мое собственное преображение заставило меня ахнуть от восторга. Мне изменили цвет волос, теперь я шатенка с медным отливом, нарастили волосы и научили их укладывать мягкими локонами. Выдали специальную расческу и полчаса рассказывали о правильном уходе. Затем настало время макияжа, тут надо сказать, что раньше я кроме ресниц и губ ничего не красила. Теперь же мне преподали целую науку, с помощью которой изменили форму носа, визуально уменьшили скулы и придали лицу овальную форму. Смотрю на свое отражение в зеркале и не узнаю. Именно в этот момент я принимаю решение: прежде чем явить себя миру в качестве Алекс Петровской, сделаю пластическую операцию.
После визуального преображения мной занялись специалисты по постановке речи, жестикуляции и новых манер. Битый час я отрабатывала упражнения. Вроде получалось, но как только от меня отходили, я снова становилась собой. После очередного замечания я сорвалась на крик и, сказав, что мне нужен перерыв выскочила на улицу. Там я вдохнула летний знойный воздух и немного успокоилась. Рабочие ушли, теперь на прилегающей к школе территории не было ни единой души. На летних каникулах мы с одноклассниками использовали наш школьный стадион как игровую площадку. Сейчас же каждый ребенок утыкан гаджетами, отдаляющими его от социума, что блокирует развитие коммуникабельности.
Через несколько минут ко мне присоединился Икар, сел рядом на скамейку. Вынул пачку сигарет и тяжело вздохнул.
– Последний день, – сказал он, показывая на сигарету, и закурил, смакуя каждую затяжку.
Этим он дал мне понять, что, так же как и я, идет на жертвы. Вот только у него это работа, а у меня добровольное заточение в чужую личину.
– Сын, Алекс... – напомнил он мне и приобнял.
Киваю и подавляю слезы. Конечно, я помнила, как я могу о нем забыть.
– Вот и молодец.
Я положила ему голову на плечо и с облегчением выдохнула.
– Прости, до меня только сейчас дошло как это сложно и опасно.
– У нас есть другой выход... Мы можем просто исчезнуть и оставшееся время заниматься подготовкой к активной фазе «Протокола 17». Никаких контактов. Глубокое подполье. Четыре месяца в одном помещении. Безвылазно.
Пока я обдумывала сказанное, он докурил и выбросил окурок в урну. Я подметила, что раньше он бы его просто выбросил и не думал, куда тот попадет.
– Я выбрал для нас работу под прикрытием, потому что могу на примере наших легенд параллельно тебя обучать. Это разумно и эффективно. В замкнутом пространстве мы поубиваем друг друга. Возненавидим и будем изнывать от безделья и изоляции.
– Ты все правильно сделал, – я сплела наши пальцы.
Он поцеловал меня в висок и потерся носом о щеку.
– Это не единственные плохие новости. Нора выяснила, что Макс нанял меня через консультанта в военном секторе по имени Альберт. Только что наша команда установила связь между Альбертом и Вернером. Так что теперь уже смело можно утверждать, что Вернер лично приставил меня к тебе, а значит, дал добро на все мои методы.
Я хлопала глазами и мысленно прокладывала дорожку между Максом, Альбертом, Вернером и Икаром. Так вот почему Вернер оставил меня в больнице. Он хотел, чтобы меня забрал Икар. Считал, что его работа еще не закончена. Мало того, он оценил, что за это время было сделано. Я вела себя иначе, была вполне дружелюбна и даже пыталась улыбаться, высказывала сочувствие.
– Пока мы не знаем истинных мотивов Вернера, но его интерес к тебе очевиден. Ты – часть его плана, а какого именно мы поймем по его шагам. Наша группа ведет его днем и ночью. Пока он решает семейные дела.
– На кого ты работаешь на самом деле?
Он высвободился из моих объятий. Вскочил на ноги, прошелся взад-вперед перед скамейкой и одарил меня испытывающим взглядом, будто оценивал, готова ли я услышать правду. Видимо, сомнения отступили, и он, наконец-таки, признался:
– На Контору.
Меня как током ударило. Я дар речи потеряла. Икар из вражеского лагеря.
– А Макс знал?
Он качает головой.
– Вернер не стал ему раскрывать мою легенду.
– То есть Вернер знает, кто ты?
– Да! Дал понять в телефонном разговоре с куратором, прежде чем назвать больницу, в которую сам тебя и определил.
Икар из ФСБ! Как такое возможно? Это же все меняет. По дороге из больницы в лесной домик Ефим Петрович сказал, что у Макса с Конторой давнишняя связь. В начале они были по разные стороны, но двадцать лет назад, в то время, когда Макс поставил «Эпсилон» на рельсы и начал получать прибыль, на него объявили охоту конкуренты и он был вынужден обратиться за помощью к другу, который свел его с начальством Ефима Петровича. Но Макс никогда никому не доверял. Операция была продумана так, чтобы волки были сыты и овцы целы. Ни при каких обстоятельствах Макс не раскрыл бы силовикам все свои планы. Если бы он знал, кто Икар на самом деле, то никогда бы не подпустил его к «Протоколу 17». Выходит, что вся операция скомпрометирована.
– Почему ты мне говоришь это только сейчас?
– Мне разрешили...
– Сегодня утром, – догадалась я.
– Пропал мой напарник, он вел Стеллу. Куратор думает, что она до него добралась, а значит, она стала намного опаснее, чем я думал.
– Или ей кто-то помогает, – я потерла лоб, вспоминая, как эта агрессивная особа долбанула меня об зеркало и поежилась. – Она охотится на тебя, не на меня.
– Но это не значит, что тебя не заденет.
Пока Руслан говорил с куратором, я собирала обрывки фраз как мозаику и сделала еще одно предположение:
– Ты просил тебя заменить, но куратор отказал.
Он остановился и прожег меня испепеляющим взглядом. Моя догадка заставила отступить Адама в темные закоулки его сознания и освободить место для Руслана. Сложив руки на груди, он смотрел на мня свысока, как на врага.
– Я должен найти напарника, а в личине Адама с тобой может побыть и Гамлет. У вас симпатия, проблем не возникнет.
Почему-то я дико испугалась, на данный момент, когда в моей голове уложились все его легенды и их взаимодействие, я настолько им всем доверяла, что не представляла рядом с собой кого-то другого.
– Ты должен довести «Протокол 17» до конца, – выпалила я так, будто была его боссом, хотя это недалеко от истины, но Руслан так никогда не считал.
– Мне дали выбор. Соскочить или продолжить. Гамлет на старте и может приехать в течение часа.
– Если бы Вернер хотел Гамлета, то сразу бы приставил его ко мне, но он нанял тебя. Если тебя подменит Гамлет, Вернер взбесится и последствий не избежать.
Икар чертыхнулся и ушел на стоянку, где был припаркован украденный джип. Да, мы все еще его эксплуатировали. В этом вопросе Руслан проявил упрямство, граничащее с паранойей и ни в какую не хотел менять транспорт, будто ожидал повторного ареста за угон. Я слышала, как он говорил с куратором, пока не завернул за угол. Через минуту послышался визг шин, джип выскочил на дорогу и помчался в сторону пригорода.
Не понимаю, если Руслан хотел замены, зачем приехал со мной в Пензу и стал погружаться в новую легенду? Поразмыслив, я осознала, что в нем борются сразу две личности – Икар и Руслан. Икар хочет продолжить работу, а Руслан хочет найти напарника. Стелла ведь его прокол, он пытается все исправить. От одной мысли, что кто-то может пострадать из-за его недопонимания с бывшей напарницей, он сходит с ума.
;;;
На выезде из города бью по тормозам и еле уворачиваюсь от столкновения. Какой-то саврас без узды прямо передо мной выскочил на встречку. Мне никак не разогнаться! Вечер воскресенья – дачники возвращаются в город. Да и тачка у меня тяжеловесная, на ней не погоняешь.
Я все думаю о последней фразе Алекс. Она права, после замены за жизнь Гамлета никто гроша ломанного не даст. Вернер расправится с ним как лев с котенком. Но мысль о замене мне вбил в башку куратор. Он реально в напряге, я грешным делом подумал, что он опять что-то от меня скрывает. Кругом одни недомолвки. Как работать?! Одна Алекс чего стоит. Сегодня я раскрыл перед ней пару карт и посмотрел на реакцию. Она была не в теме ни по одному пункту, но недоумение и удивление быстро сменились чередой умозаключений, а через минуту она уже делала довольно смелые предположения.
Да, в очередной раз я прихожу к выводу, что Макс в ней не ошибся. А вот я ее явно недооценил. В легенду она погружалась быстрее, чем профи. Наблюдать за процессом было гораздо приятнее, чем когда-то за Стеллой. В отличие от бывшей напарницы, которая истерила по любому поводу, Алекс сорвалась только однажды, и прежде чем сигануть наружу, извинилась. Срыв произошел из-за мимики. Она привыкла сдвигать брови и выпячивать губу, когда принимала решения или приходила к важному выводу. А сегодня за ней наблюдали пять пар глаз, вот она и не выдержала.
После того как над Алекс поработали наши спецы, она преобразилась и стала такой зажигалкой, что мне чуть крышу не снесло. Закатывается от хохота как подросток. На нее напялили короткое красное платье, босоножки на высоком каблуке и пришпилили длинные волосы. Но прическа не та, что была до стрижки. Я глаз от нее не мог оторвать. Мои затяжные взгляды она принимает сдержано, думает, что я погружаюсь в образ. Она же не знает, что я никогда этого не делаю на глазах конторских спецов. Мне нужен час в одиночестве, где я применяю несколько техник и окончательно вхожу в новую легенду.
Проезжаю мимо продовольственного магазина и смотрю на часы. Сегодня я могу в последний раз выпить. Новую тачку пригнали не в Пензу, а поставили на подземную парковку дома, где мы будем проживать следующие три месяца, потому добираться до Липецка нам предстояло на такси, где я спокойно на заднем сиденье могу выспаться. А алкоголь – лучшее снотворное.
Через час я припарковался на стоянке возле школы и откупорил бутылку коньяка. После первых глотков откинулся в кресле и вытянул ноги. Пойло так себе, на троечку. Обычно в выпивке я привереда, но сейчас не делаю из этого проблемы.
Последние минуты затишья были прерваны появлением Алекс. Она шмыгнула на переднее пассажирское сиденье и потянулась к бутылке. Я улыбнулся. Уже примеряет личину Нинель. Отхлебывает коньяк и морщится.
– Бр-р-р-р... как ты это пьешь?
– Молча, – я продемонстрировал процесс, от чего в бутылке заметно поубавилось.
Алекс уставилась на меня, минуту просто наблюдала, а потом резко присосалась к моим губам. Еле успел бутылку спасти, чуть не выпала из рук. Поцелуй был страстным и нетерпеливым.
– Я хотела сказать, – начала она свою речь после того как освободила из плена мои губы, – как сильно тебе благодарна, за то что ты со мной возишься. Знаю, временами я бываю нестерпима...
– Временами?.. – хмыкнул я.
Она шутливо шлепнула меня по плечу и прижалась.
– Взамен я предлагаю тебе свои услуги.
Заламываю бровь и кидаю на нее игривый взгляд.
– Ты это о чем?
Она пожала плечами.
– Если я могу тебе чем-то помочь, только скажи. Не важно, какое это дело.
Я хитро прищурился, сжал ее руки и спросил:
– А кто это говорит? Нина или Алекса?
– Алекса.
– А выпила кто?
– Это для храбрости, – попыталась оправдаться она, хотела высвободиться и отползти, но я не позволил.
– Желание помочь не связано с Вернером?
Алекс застыла и вытаращилась на меня в непонимании.
– Пару часов назад я сказал, что он приставил меня к тебе в качестве суррогатного мужчины. Так сказать, одобрил официальную измену. Я должен справиться с тем, что сам Вернер сделать не может, – отпускаю ее, делаю еще пару глотков коньяка и продолжаю: – Побег Адама и Нины тоже им санкционирован, не удивлюсь, что он сам подал эту идею высшим чинам. Ведь для работы под прикрытием тебя научат примерять на себя роли. Видимо, для его плана это важно. Главная его цель в отношении тебя, это добиться правильной реакции на его ухаживания и идею о воссоединении семьи.
Алекс выпучила на меня глаза. Вот дуреха! Я думал, она уже давно сложила дважды два, ведь Вернер не скрывал от нее своих намерений. Но нет, все, что касается ее мучителя, воспринимается ею словно через призму, информация в ней преломляется как свет и распадается на различные сегменты. Она не может собрать ее воедино и проанализировать.
– Руслан обеспечил безопасность, Икар растопил лед, а Адам будет терпеливым любовником. Ради этого он нас и свел. Сомневаюсь, что он планировал это сделать в Липецке, скорее всего, в Москве, но старый дружок Белоусов внес свои коррективы.
– Белоусов? – Алекс снова выпучивает глаза.
Я примерно понимал, что она сейчас скажет, но состроил недовольную гримасу, а потом воскликнул:
– О! Классика жанра! Сейчас ты скажешь, что знаешь Белоусова и выдашь очередную сногсшибательную хистори, после которой мы в очередной раз будем вносить изменения в план.
– Наши отцы работали в одном конструкторском бюро. Я дружила с его младшей сестрой Ириной. Даже оставалась у них с ночевками.
– Вот там тебя и заприметил Вернер.
Алекс хотела запротестовать, но я ее опередил:
– Может, ты его не видела, но он точно тебя приметил у Белоусовых. Может на фотографиях. Других вариантов нет.
Она опять замолчала, видимо, вспоминала прошлое. Я ткнул ее в плечо.
– А где же история? Моя рука уже тянется к телефону, чтобы набрать номер куратора.
– Нет никакой истории, просто я не пойму, зачем Володе платить наемникам, чтобы вернуть меня в Москву?
Только я хотел рассказать про терки бывших дружков, как на мою беду нарисовался куратор, а за рулем все тот же Гамлет. Жесть! Я же сказал по телефону, что отменяю замену, но, видать, не убедил.
Выхожу из машины, Алекс за мной. Лезет в сумочку и достает нам по пластинке жвачки, передает незаметно. Вот шифровальщица! Мне так и хотелось ее подколоть, что мы же не в школе, а только рядом с ней, но не суть.
– Ефим Петрович, – протягиваю руку, хорошие манеры я позаимствовал у Адама, – чем обязаны?
Гамлет таращится на Алекс, я с ходу завожусь. Она это тоже видит и льнет ко мне аки пчела к меду.
– Был поблизости, – куратор сдержано кивает Алекс, – решил заскочить, убедиться, что вы готовы, а заодно и на счет «Эпсилона» поговорить.
Так я и поверил. Боссы направили куратора выведать всю инфу у Алекс на счет Вернера. Я же до сих пор не удосужился это сделать. На самом деле я планировал поговорить с ней сегодня, но куратору неймется, видать, прижало.
– Мы готовы, – кидаю игривый взгляд на Алекс, мне нужно показать куратору, что у нас все тип-топ, ситуация под контролем, – кое-кто даже делает первые успехи.
– Наслышан, – коротко отвечает Петрович, кивком показывает в сторону здания и широким шагом преодолевает стоянку.
Всей процессией заходим в школу, проходим мимо спортзала и следуем за одним из конторских спецов. Тот ведет нас к последней двери. Оказывается, нам тут сообразили что-то типа ужина. Алекс аж вся засветилась. Садимся за стол. Я, как обычно, взял сходу быка за рога.
– Зачем Вернеру «Эпсилон»?
Пока Алекс обводила нас удивленным взглядом, куратор делал вид, что сильно проголодался. Я дал ему минуту, а потом продолжил:
– Интерес Вернера очевиден, непонятны мотивы, – я бухнул в тарелку гречку и пару котлет. – Он инициирует расследование покупки акций, чтобы поставить под сомнение законность продажи. Вернет акции, а всю гоп-компанию отправит в Магадан. Вот только зачем ему это? Макс был его заклятым врагом, логично потопить компанию и дело с концом.
– Хочет провести зачистку, а потом вывести «Эпсилон» на международный уровень, – буркнул куратор и последовал моему примеру.
Он прожевал кусок котлеты и взглянул на Алекс, которая от вида гречки заметно поостыла и скуксилась.
– Разве Макс этого уже не сделал?
Куратор жестом дал слово Алекс и та затараторила:
– Последние пять лет Макс мыслил более интернационально, – начала она повествование загадочным тоном и покраснела, будто мы поймали ее с поличным. – Я же делала акцент на уменьшении риска при покупке акций российских и международных компаний, а для этого нужно включать в портфель инвестиций акции разных отраслей. Российский рынок пока как завороженный, следует за иностранными. Ничего удивительного, ведь там крутятся по-настоящему серьезные деньги. Поэтому мы вывели из страны почти весь капитал, в сделках фокусировались на американских биржах, в основном на NYSE. Мы пошли по пути глобальной диверсификации, чтобы не только понизить риск, но и увеличить суммарную прибыль.
Алекс говорила и говорила, я половины не понял. Если вкратце, то по ее словам, выходило, что Макс за последние годы преуспел и преумножил капитал в несколько раз. Не сомневаюсь, что это произошло при ее непосредственном участии. Но роль Вернера мне была пока непонятна. Если Макс отдал ему пятьдесят один процент акций, то выходит, что они с Алекс на данный момент самые крупные акционеры. Для принятия решения достаточно их согласия. Корабль пойдет тем курсом, который они определят вдвоем, остальные останутся за бортом. Вот для чего ему нужна ее сговорчивость. Конечно, нельзя упускать и тот факт, что у них общий сын. Осталось дождаться воссоединения счастливого семейства. При таком раскладе уже понятны горизонты.
Пока она вещала про финансовые рынки и максимальную прибыль, я глаз не сводил с куратора и понял, что для него все сказанное не ново. Поэтому, как только Алекс замолчала, я снова пошел в атаку.
– Следственная группа уже сформирована?
Петрович кивает и пытается увести разговор в сторону:
– Есть информация, что репортажи об «Эпсилоне» будут регулярными, конечно, нас оповестят за несколько часов до эфира, но нам так и не удалось выяснить, кто за этим стоит. Материал на телеканал приходит от некоего Инкогнито. Отследить его след нам пока не удалось.
– Я настаиваю, что это Вернер, даже не сомневайтесь, и пока этот факт свеж в вашей памяти озвучу свой следующий вывод: выбросьте «Протокол 17» на помойку. Он устарел, вернее бесполезен. Вернер знает все, что в этом талмуде и поведет свою игру. Хотите плестись в хвосте? Сидите и грейте пятой точкой этот Сизифов труд.
– Что предлагаешь?
– Вернер сделал ход – с помощью СМИ инициировал расследование законности покупки акций. Единственное, что нам остается, это сделать ответный шаг. Выгодно ли нам в создавшейся ситуации это расследование или лучше рыбку удить в тишине и мутной воде? Алекс даже может идти с ним в ногу, пока ей это на руку. Вы, главное, разберитесь, кто в какой песочнице будет играть и с кем, чтобы потом непоняток не возникло. А то ведь дорога длинная... всякое может случиться.
Я доел и отодвинул тарелку. Сгреб со стола телефон, пачку сигарет с зажигалкой и покинул импровизированную столовую. Дальнейший разговор не для моих ушей. Не хочу, чтобы у Алекс возникло ощущение, что меня как-то касаются шашни Макса с Конторой. У меня другая миссия: вернуть ее к полноценной жизни и помочь справиться со страхами. А сейчас мне предстояло выкурить последнюю сигарету, принять душ, переодеться, уединиться на часик в какой-нибудь подсобке, а затем вызвать такси. Пора нам с Алекс сваливать.
;;;
Как только Икар вышел в вестибюль, Ефим Петрович дал знак Гамлету оставить нас наедине. По его виду я поняла, что он сейчас скажет мне что-то неприятное и напружинилась. Почему-то я решила, что речь пойдет о замене Икара и приготовилась аргументировано отказать. Но когда дверь за Гамлетом закрылась, Ефим Петрович пододвинул стул ближе и заговорил так тихо, что мне пришлось наклонить к нему голову.
– Вам уже сказали, кто на самом деле является владельцем контрольного пакета акций?
– Да.
– Как думаете, почему Петровский скрыл от вас эту информацию?
– Не знаю, – мотаю головой, я действительно не знала.
Честно говоря, поступок Макса оскорбил меня до глубины души. Я уже плохо понимала происходящее и боялась потерять Икара – единственного человека, который мне не врет. Его правда кусает, как скорпион, делает мне больно, доводит до слез, но я точно знаю, что происходит вокруг нас и как на это реагировать.
– У меня есть только одно объяснение, Макс сам не знал, что за покупкой акций стоит Вернер.
– Он знал, уверяю вас. И это была не продажа, а дарственная.
– Что? – у меня мороз пробежал по позвоночнику, волоски на коже буквально вздыбились, я сжалась и втянула голову, как черепаха.
Дарственная! Как такое возможно? Об этом умолчал не только Макс, но и Марк, а ведь он наверняка знал.
– На документе о дарении стоит подпись Макса. Не факсимиле, а реальная подпись.
Я все еще не могу поверить и мотаю головой в отрицании.
– Я этого не знала.
– Сделка проходила в Лондоне, где он праздновал юбилей.
В ту поездку я на шаг от него не отходила, присутствовала на всех его переговорах, заседаниях в суде и беседах с адвокатами. Но в следующий момент меня прожгла догадка и многие события, которые я трактовала по-своему, теперь казались звеньями одной цепи.
– Что? Вы что-то вспомнили?
– Да, когда вы сказали про Лондон... – я заломила руки и скривилась в гримасе неприязни. – С ним всю поездку была женщина... не помню ее имени, тогда я думала, что она... ну...
– Любовница... – подсказал Ефим Петрович.
– Эскорт, – поправила я его для точности, любовница у меня ассоциируется с чем-то постоянным и близким. – Девушка была очень красива, я подумала, что он сильно ею увлекся, старалась им не мешать. Они часто оставались наедине. Иногда уезжали вдвоем, как мне говорила охрана, на ужин или обед. Могу предположить, что это было сделано для отвода глаз. Видимо, тогда он и провернул передачу акций. Другой возможности у него не было.
– Макс многое скрывал от вас?
– Только не в бизнесе, – отрезала я.
– Но в этот раз сделал исключение. Как думаете, почему?
– Это же очевидно. Если бы я узнала, что он отдал хоть одну акцию Вернеру, неважно по какой причине, я бы его... – я нервно сглотнула, – покинула...
– Ясно, а он, конечно, не мог этого допустить, – куратор поджал губы и забарабанил пальцами по столешнице стола.
Пожимаю плечами. Заглядываю ему в глаза.
– А вы сами что думаете?
Повисла минутная пауза. Через открытое окно было слышно как группа, помогающая нам с перевоплощением, пакует оборудование в микроавтобус.
Ефим Петрович поднял голову и посмотрел на меня тяжелым взглядом.
– Про сделку мы толком ничего не знаем. Только то, что она состоялась и все. Макс фанатично оберегал все, что связано с передачей акций. Как я понимаю, в России об этом никто не знал. Я неоднократно пытался у него выведать имя нового владельца. Макс сказал, что если я еще раз спрошу, то он расторгнет все наши договоренности. Но по моим сугубо личным ощущениям, – он отвел на несколько секунд взгляд, явно подбирая слова, – нервозности я за ним не заметил. Создавалось впечатление, что делает он это добровольно, без принуждения, будто совершал тактически выверенный ход.
Я фыркнула.
– Мне трудно в это поверить.
– А мог Вернер получить эти акции взамен на какую-то услугу?
– Раньше я думала, что Макс, таким образом, выкупил мою свободу, но сейчас уже сомневаюсь.
Как горько осознавать, что Макс не доверял мне в этом вопросе. Эрих получил половину компании. В сущности он и был новым владельцем «Эпсилона». Неважно, на какую должность по завещанию прочил меня Макс, указания я буду получать непосредственно от Эриха.
– Максу грозил крупный иск. Как я понимаю, суд был не на его стороне. И вдруг... – Ефим Петрович стукнул ребром ладони по столу, – в деле резкий поворот и он сухим выходит из воды. Как? Подробности никто не знает. Сам Макс говорил, что пошел на компромисс, но финансовых потерь не понес, если, конечно, не считать дарственную. Поэтому я и спросил, не мог ли Вернер оказать ему услугу, там, в Лондоне, за что и оттяпал половину компании, а потом сидел тихо как мышь, пока Макса не кремировали. Возможно, на этот счет у них были особые договоренности.
– Эрих не из тех людей, кто будет сидеть тихо как мышь... и Макс это знал. Если бы он чем-то завладел, то непременно бы контролировал, так устроен его мозг. Процесс мы выиграли, предъявив суду документ, который ранее не хотели засвечивать из-за фамилии российского чиновника, которая стояла под документом. Рассчитывали, что выиграем без него, но не вышло. Так что никакой услуги Вернер Максу не оказывал, по крайней мере, в судебном процессе.
Ефима Петровича такой ответ не обрадовал, его теория только что разбилась на мелкие осколки, а другой не возникло, из-за этого и нервничал. Он тяжело вздохнул, пробурчал: «Бр-р-р-р... нда...» и сложил руки на груди.
– Как я вам уже говорил ранее, в «Протоколе 17» у нас есть свой интерес, – теперь его тон стал обычным, из чего я сделала вывод, что он пытался приглушить голос только тогда, когда обсуждал Эриха. – Если быть точнее, у нас есть интерес к девяти акционерам, которых мы не можем привлечь за реальные деяния.
Я заглянула ему в глаза. О ком он говорит?
– Ближе к старту операции мы ознакомим вас с их личными делами. От вас нам нужно принципиальное согласие на содействие.
– Конкретнее... – я мгновенно подобралась и настроилась на рабочий лад.
– Нам нужно ваше согласие на базирование рабочей группы на территории «Эпсилона» и помощь в сборе информации.
Что-то в его словах и тоне подсказало мне, что это не просто прослушка, я тут же отреагировала:
– Помощь какого рода, изложите суть подробнее, пожалуйста.
– М-м-м... да какая угодно. Например, у вас будет назначена рабочая встреча с объектом, который находится у нас в разработке. Мы попросим вас разузнать в приватной обстановке интересующие нас вопросы.
Заметив мое удивление и готовность к отказу, он поспешил меня уведомить:
– Такая у нас с Максом была договоренность. Вы помогаете нам добраться до девяти объектов, а мы отвечаем за вашу безопасность и не препятствуем в работе. Вернер – ваша забота, тут мы бессильны, но насколько я понял, он к вам неравнодушен и не пойдет на конфронтацию.
Ефим Петрович положил передо мной документ, заверенный Максом. Бегло пробежавшись по строчкам, получаю письменное подтверждение сказанного. Как только я дочитала, документ снова переместился в кейс куратора.
В сущности на данный момент у меня была только одна проблема – Эрих. Если я смогу найти с ним общий язык, то он в состоянии позаботиться о том, что б ко мне на дух никто не приблизился. Силовые структуры я никогда не жаловала, это не только из-за моего негативного опыта со следственными органами, я всегда была такой, с самого детства. Если есть хоть один шанс обойти это сотрудничество, то я его использую. Что, в принципе, сейчас и делаю.
– Я считаю, что назревает конфликт интересов, – начала я излагать свою точку зрения, стараюсь быть спокойной и не выдать эмоций, которые буквально накрывают меня, как прилив и отлив. – С одной стороны, я наследница Макса и должна исполнить его волю, – прочищаю горло. – Я обещала ему, что сделаю все возможное, чтобы вернуть акции и найти убийцу его семьи. С другой стороны, выплывает тот факт, что Эрих Вернер становится фактическим владельцем компании через получение в дар пятьдесят одного процента акций. Неважно, какие договоренности были у вас с Максом и какие будут со мной, важен лишь тот факт, как на них отреагирует Эрих. Я не могу дать добро на размещение в офисе группы специалистов, если это будет идти в разрез его позиции.
Ефим Петрович хмыкнул и выпрямился, будто кол проглотил. Теперь его взгляд был пронизан подозрительностью. Он явно не ожидал от меня такого поворота.
– Исходя из сказанного, я прошу вас отправить ему сообщение, что мне требуется немедленная консультация в вопросе бизнеса.
Мой визави порывисто вскочил на ноги и начал мерить шагами комнату. Ему не нравилась перспектива вмешательства Эриха на данном этапе операции, видимо, боялся, что у него свои планы и помогать он никому не будет. Удивительно, но он никак не прокомментировал мои слова, не вступил в полемику, не стал отговаривать.
– Хорошо, – сказал он через минуту и потянулся в карман пиджака за телефоном. Быстро набрал сообщение и отправил. Ответ был молниеносным. Куратор прочитал и поднял голову. – Он освободится через пять минут.
Я кивнула. Чем бы сейчас не занимался Эрих, он немедленно отыщет уединенное место и выйдет на связь.
– Знаете, я тоже прихожу к такому же выводу, что и Икар, – сказала я, пока мы ожидали звонка. – Зачем начинать операцию, если в ней нет смысла? Расслабьтесь и наблюдайте за его виртуозной работой. Не зря ведь Макс и Эрих были заклятыми врагами. Они очень похожи. Видимо, поэтому и были так друг другу интересны.
Ефим Петрович впялил в меня ошарашенный взгляд. Не знаю, о чем он подумал, но вид был таким, будто его только что посетила догадка века.
Позвонил Эрих. Куратор вкратце объяснил причину, но прежде чем передать мне трубку, нажал несколько клавиш, из чего я сделала вывод, что он решил записать наш разговор.
– Привет, – я вложила в голос как можно больше теплоты. Отошла к окну и прильнула лбом к холодному стеклу. – Мне необходимо с тобой проконсультироваться. Сейчас мы обсуждали «Эпсилон» и выяснилось, что Макс передал тебе акции.
– М-м-м... да, – его голос был напряжен, он не знал, как я отреагирую и был готов к атаке.
– От меня требуют дать согласие на некоторые действия, но фактически эти вопросы этично обсуждать уже не со мной, а с тобой.
– М-м-м, Александра, – послышались шаги, видимо, Эрих переходил в другое помещение, – ты будешь генеральным директором холдинга с трехступенчатой формой правления. Да, ты будешь отчитываться перед советом директоров, но принимать правомерные решения предстоит тебе самой. Не знаю, чем я могу тебе помочь. Внутренняя структура мне не интересна. Могу лишь дать рекомендации по ведению бизнеса с иностранными партнерами, но насколько я понял ты и без меня способна решить любые вопросы.
– Следственная группа хочет разобраться в законности приобретения акций, это неминуемо отразиться на работе холдинга.
– Как? Ни один акционер не принимает иджма, ежегодное отчетное собрание не в счет. Их волнует только прибыль. Твои собственные акции у тебя никто не заберет. Ты их получила законным путем и заслужила как никто другой. Пусть голова болит у тех, кто играл грязно.
– Это может снизить стоимость акций...
– Прекрасно, воспользуемся ситуацией и скупим все по номиналу.
И опять Икар оказался прав! Эрих будет вести свою собственную охоту на акции. Узнав об этом, половина акционеров не захотят ждать изощренных игр, в которых они могут потерять все и сами предложат ему выкупить их доли.
– У меня просят содействие в расследовании девяти акционеров. Это довольно масштабная работа с моим личным участием... я не могу руководить «Эпсилоном» и...
– Александра, послушай, мне сейчас неудобно говорить и сегодня я не могу уделить тебе время. Скажу один раз, чтобы внести ясность в происходящее. Езжай в Липецк, как и планировалось. Отдохни, наберись сил. Возвращайся к моменту передачи дел. Потом сядем в «Эпсилоне» с оставшимися акционерами и решим, каким курсом двигать дальше.
Этим ответом Эрих официально подтвердил, что намерен зачистить список акционеров, а значит, программа по центральному каналу была одобрена им лично. До меня только что дошла прописная истина: Эрих работает над зачисткой не один, у него целая команда профессионалов. Фактически он взвалил на себя то, что я собиралась сделать в первые месяцы работы в холдинге. Но в отличие от Эриха, мне предстояло еще найти убийцу семьи Макса, именно на этом я решаю сконцентрировать свое внимание в ближайшие месяцы.
– На всю эту возню со следствием не обращай внимания. Для нас с тобой архиважно быть готовыми к моменту возвращения сына.
Меня будто током пробило. Я выпучила глаза и онемела. Хотелось спросить, ты напал на его след? Но в последний момент сдерживаюсь. Все что мне говорил до этого Икар о местоположении Арсения, стерлось из памяти.
– Ты должна свести риск до минимума. Важен только Кристоф. Деньги и власть ничто, – тон Эриха мягкий, он не нервничает, лишь немного напряжен, я связываю это с ситуацией, в которой он на данный момент находится. – Сегодня им нужны девять акционеров, завтра еще дюжина. Это их работа. Пусть задействуют своих хваленых агентов и немного побегают. Ты мать, которая вот-вот воссоединиться с ребенком. Тебе необходимо душевное равновесие. Здоровый баланс между эмоциями и разумом.
Теперь я уже пылала как сталеплавильная печь. Почему я не слушаю Икара? Он ведь четко дал понять, что меня ждет воссоединение, я же принимаю это за ревность. Вспоминаю его слова: «Все вы бабы одинаковые, кроме сердечных драм вас ничего не колышет. Вам нужно поохать и поахать, романтика, свидания и все такое. Но есть вещи, которые гораздо важнее: преданность, смелость, выдержка и отвага. Все эти качества тебе пригодятся в выполнении плана». Он же обучал меня с первых дней, но мой мозг был закрыт как пеленой. Идиотка! Как же я сейчас себя ненавижу... за недальновидность, за слабости!
– Ты еще в Пензе?
– Угу, – я чуть не плачу, он понимает это по моему голосу.
– Скоро стемнеет, на дорогах будет небезопасно. Вам уже нужно выезжать. Александра, родная, тебе не нужно мне звонить, просто сядь и закрой глаза. Задай этот же вопрос, и ты получишь на него ответ. Он у тебя в голове.
– Хорошо... прости, что побеспокоила. Как папа?
Надо признать, что ради сына я действую как сверхчеловек со стальными нервами. Какими усилиями мне это дается, знаю только я.
– Плохо. Я уже пожалел, что согласился на операцию в Москве. Но он не выездной, так что... Они хладнокровно позволят ему умереть, но не дадут разрешения на выезд.
– Если исход будет трагичным, не кори себя. Я знаю, что ты делаешь ради семьи все возможное и невозможное.
Он тяжело вздохнул.
– До связи, Александра.
– Эрих, – позвала я его с нежностью.
– Да?
– Не пропадай надолго...
Мою просьбу он оставил без ответа и увел разговор в другую сторону.
– Мне нравится твоя новая прическа... и платье... я всегда говорил, что красный твой цвет.
Я опешила. Как он узнал?
– Рада, что угадила...
– Дай телефон Ефиму Петровичу.

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 22
© 11.10.2018 Инесса Давыдова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2384681

Метки: детектив. под прикрытием, агент, эпсилон, наследница,
Рубрика произведения: Проза -> Детектив











1