Флоренция. Окончание.


…Через несколько часов путешествий по залам этого дворца, мы вышли на улицу, усталые и голодные. Вспомнив, что неподалеку от нашего дома есть пиццерия, мы пошли туда. Там как и обычно толпились желающие поесть настоящую итальянскую пиццу и большинство из присутствующих были туристы — иностранцы.
Мы заказали пиццу на вынос и стояли некоторое время наблюдая, как работает команда опытных мастеров-поваров. Два молодых итальянца делали это мастерски и очень быстро, потому что печь горела ярким пламенем тут же на виду у публики и они как мастера своего дела, готовили пиццу играючи и переговариваясь с клиентами. Один из них, брал заранее заготовленный «блин» пиццы и накладывал на него ингредиенты, а второй поддевал уже готовые на длинную лопату и закладывал в пышущую «алым» жаром печь, очередное творение кулинарного искусства.
Всё это делалось быстро, весело и даже красиво. Мы спросили у одного из них, сколько пицц они делают за день и услышали в ответ, что около четырёхсот пятидесяти.
Взяв нашу пиццу, упакованную в красивые коробки, мы быстро дошли до дома, поднялись к себе, сели за стол и открыв картонные коробки, достав горячие, источающие свежий аромат пиццы, и тут же их съели, облизываясь, чавкая от удовольствия, подбирая с тарелки корочками запечённого теста, томатный соус.
Потом, не отдыхая, мы пошли очередной раз, через Понто Веккио, в сторону кафедрального собора, а по пути, сворачивали в небольшие церквушки, главной из которых была Орсанмикеле, то есть церковь в саду. Снаружи, по периметру, здесь стоят двенадцать скульптур, изображающих патронов средневековых гильдий, - в начале четырнадцатого века, это здание было складом зерна, а потом стала домовой церковью флорентийских гильдий. Эти статуи изваяны известнейшими скульпторами Флоренции: Донателло, Джиберти, Верроккьо…
Эта церковь, квадратная по форме и поэтому имеет два нефа - справа расположен алтарь, а слева стоит мраморная статуя Мадонны, с младенцем и Анна, исполненные скульптором Дадди.
После, мы направились в сторону домовой церкви соперников Медичи, из клана Поцци, которая называется Санта Кроче — Святой Крест, по пути заходя совсем в небольшие церкви, хотя и украшенные скульптурами и картинами известных живописцев.
Мы купили билеты в Санта Кроче, хотя в Уффици и во дворец Питти мы проходили бесплатно, так как эти музеи стоят на балансе государства, а многие музеи и церкви, принадлежат частным владельцам и в них надо платить небольшие, но деньги, даже для нас — тем кому свыше шестидесяти пяти...
В кафедральный Собор Святой Марии Цветочной, тоже вход, уже для всех, бесплатный и потому, туда, как в собор Святого Павла в Лондоне, нескончаемым потоком идут люди.
В Санта Кроче, посетителей не так много, хотя размерами и интересными картинами и гробницами, она мало отличается от кафедрала.
Эта церковь, тоже производит сильное впечатление - огромная высота трёх нефов, громадное чёрное пространство делиться колоннами на три неравные части и в боковых нефах множество гробниц известных людей, сделанные руками известных художников, скульпторов и архитекторов. Вделанные в стену могильные плиты, саркофаги -захоронения Микеланджело, Макиавелли, Галилея, Пуччини и ещё многих великих флорентинцев, отличаются пафосом и монументальностью, напоминающей нам о существовании «вечной» жизни и «вечной» памяти о великих мира сего.
Из них, можно выделить саркофаг великого поэта Италии, Дантэ Алигьери, имя которого свято для всех знатоков и любителей поэзии. Его талант, его сумеречные, фантастические картины загробного мира, заставляют подозревать в нём глубокого интроверта и меланхолика. Но в те времена, жизнь была так скоротечна и жестока, что описания адских мучений, как психоаналитический приём, пробуждали в современниках оптимистические ожидания...
Снаружи, Санта Кроче, на высокой колокольне, огромные колокола, гулко вызванивают каждый час и этот звон слышен далеко в округе. Пробирает дрожь, когда представляешь, что эти колокола звонили здесь, поминая ныне представившихся Микеланджело, Данте Алигьери, исследователя небесных сфер Галилея и других захороненных в этой церкви великих людей Флоренции.
Мы и сегодня слышим этот тревожный и божественный благовест и в этом равняемся со множеством поколений живших, живущих и даже тех, кто будет жить в будущем, в этом прекрасном городе-музее!
И я невольно подумал о значении смерти, которую надо понять и примириться с кончиной, ожидающей каждого из нас, подводящей роковую черту под индивидуальным человеческим существованием. Мы все умрём, но человечество останется и будет жить ещё долго, если не вечно...
Церковь Санта Кроче велика и не уступает размерами футбольному полю. И в этот божий храм, каждый день приходят многочисленные туристы и школьники, почтить память великих гениев искусства, которые прославили не только Флоренцию, но и самоё Италию. Вот и мы приобщились к этой великой тайне памяти сохранённой в этой церковью, созданной руками мастеров, вдохновлённых великой божественной идеей!
На улицах Флоренции, сегодня, часто звучит и русская речь — туристов из России и постсоветского пространства здесь много. Есть уже и путеводителя по городским достопримечательностям на русском языке, что конечно радует, как проявления проникновения России, в Европу, и её вхождение в число великих европейских стран.
Выйдя из Санта Кроче мы пошли в сторону искусственного шлюза на реке Арно, а потом перейдя мост, направились уже в сторону Понто Веккио, по другому берегу реки.
На Арно, бывают сильные наводнения и в летописях города описаны такие случае произошедшие и в древности и совсем недавно.
Вода поднималась выше набережной и заливала улицы и подвалы, что конечно же было настоящим бедствием, так как многие настенные фрески размокли от сырости проникающей всюду и полу разрушились. Последнее из больших наводнений было совсем недавно, в 1966 году и тогда река залила половину города...
В конце дня, мы зашли в магазин, который называется супермаркет, но по размерам чуть больше, обычного магазинчика. Во Флоренции, мы так и не встретили больших маркетов, и это довольно странно. Большой город, множество туристов и совсем нет больших фирменных магазинов. Это тоже особенность Италии, по сравнению с Англией, например...
Дома, из купленных продуктов, Су приготовила ужин и мы, неторопливо поели посматривая в телевизор — компьютер. Кстати, я в интернете посмотрел свои сайты и думал при этом, что сочетание интернета и «телика» - это удачная идея...
Утром было холодно, но ясно и солнечно, и мы направились в Академию, уже по знакомым улицам, чтобы увидеть там произведения Микеланджело, и главное его знаменитого Давида, которого скульптор сделал для кафедрального собора, для навершия купола, однако что-то не получилось и Давид остался в музее.
И на сей раз, вход в академию, для нас оказался бесплатным, за что остаётся благодарить европейских и в частности итальянских законодателей. Когда же в России, такие европейские нравы и порядки восторжествуют?!
В начале мы покрутились в большом зале Академии, посмотрели различные живописные вариации на тему «Мадонны с младенцем» Я уже где-то писал, что в результате непонятной эволюции католического христианства, на первое место в почитании культа, выдвинулась Мадонна, а Иисус Христос, чаще предстаёт здесь, в большинстве случаев, как «лицо сопровождающее» Богоматерь.
И пожалуй — это самое большое нарушение и смещение акцентов, в толковании Нового Завета.
В Евангелиях, Дева Мария, предстаёт больше, как лицо сопровождающее Иисуса, и даже не всегда его понимающая и разделяющая Его взгляды. Вспомните фразу Иисуса: «Кто матерь моя и братья мои?», когда пришедшие родственники, пытались убрать Иисуса из окружения его учеников и последователей...
Более того, по намёкам рассыпанным в Евангелиях, можно понять, что и мать и братья Иисуса, первоначально, не разделяли ни взглядов, ни стиля жизни Мессии.
Почему Дева выдвинулась на первое место?!
Тут есть много объяснений, однако я думаю, что этот процесс, обусловлен постепенным отходом католичества от революционных заветов Иисуса и попыткой, сохраняя его номинальное значение в учении, попытаться подменить Его влияние нейтральной фигурой Девы, которая и слова-то не сказала, которое бы противоречило, всегдашней неправде и эксплуатации богатыми и знатными, бедных и простых христиан.
Эта тема в богословии до сих пор закрыта, хотя бунт против официозного католичества во времена Реформации, во многом базируется на критике этой подмены сутей и смыслов христианского учения...
Наконец мы вошли в залы, в которых установлены большие скульптуры, в том числе, не законченные Мастером. Несколько больших, незаконченных работ из белого мрамора стояли в больших помещениях, но большинство зрителей, толпились вокруг Давида, а у незаконченных скульптур, зрителей почти не было.
А мы, остановились здесь, посидели посмотрели на эти работы и я сравнил их с душой, которая рвётся из плоти, но не может вырваться, потому что замысел осуществлён только наполовину.
Фигура раба, рвущегося из своих пут — говорит о многом, и в том числе о осознании Мастером невозможности, в полной мере осуществить задуманное. Невольно вспомнился Тютчев: «Мысль изречённая — есть ложь».
Конечно Мастер работал не один, и потому, образ запечатлённый фантазией автора, удавалось воплотить в таком жёстком материале, как мрамор, не полностью.
Ещё, я думал, что мастерская Мастера была настоящим предприятием и рабочим на этом предприятии надо было платить зарплату, платить за мрамор, за его доставку, платить охране и ещё много кому.
Поэтому, наверное, так много незаконченных работ, ещё и потому что заказчики могли умереть или охладеть к своим заказам, или даже разориться...
Посидев так несколько времени, мы прошли дальше.
В середине большого зала, с ярким плафоном посередине потолка, стоял почти четырёхметровый Давид, спокойно обдумывающий свои замыслы: как убить врага-гиганта Голиафа и освободить, спасти свою родину от захватчиков.
Этот «пастушок» у Микеланджело, сложен как сильный атлет, с левой рукой держащей пращу на плече и опущенной книзу правой сильной и крупной, сжимающей пальцами петлю пращи с камнем в ней.
Стоит герой спокойно и расслабленно. Вес тела покоится на правой ноге, а левая чуть выдвинута вперёд. От всей фигуры, остаётся ощущение внимательной силы и спокойствия...
Рассказывают, что когда заказчик герцог Медичи увидел Давида в первый раз, то заметил, что нос у героя чуть великоват.
Тогда, Микеланджело незаметно взял горсть мраморной крошки и пыли, поднялся с резцом в руке по лесенке к голове Давида, и сделав вид, что отсекает лишнее, незаметно сыпал пыль из горсти на пол. Потом слез с лестницы и спросил: - Ну а сейчас как?» И получил ответ: «Вот сейчас, в самый раз»
А мне вспомнился анекдот о худсоветах, в Союзе художников, во времена Советского Союза. Один замечательный художник, «накрасил» пейзаж, а сбоку пририсовал маленькую собаку.
На худсовете его спросили: - А зачем эта собака, здесь? Убрать!
И художник тут же, быстро закрасил собаку...
- Ну вот теперь хорошо- заметили в Совете и художник ушёл довольный — картину приняли на выставку...
Мы долго сидели около и ходили вокруг Давида, рассматривая его со всех сторон, и наконец пошли осматривать Академию дальше. Но сильное впечатление от этой работы осталось с нами надолго!
В Академии, выставлена большая коллекция икон и иконо-картин, писанных на деревянных досках. Среди них, есть и коллекция русских икон.
И тут заметна разница между греческим влиянием на русскую иконопись и иконы созданные в двенадцатом-тринадцатом веках, включая работы Джотто в Италии, где чувствуется влияние раннего византизма.
И если итальянцы, уже в четырнадцатом веке начали освоение светской живописи, а художниками в семнадцатом веке перешли уже от Ренессанса к классике, то в России, ушли от греческой иконописи только в начале девятнадцатого века.
Итальянские города-республики, в лице богачей и знатных людей, были основными заказчиками художественных вещей, в то время, как уже значительно позже, российские монархи заказывали для себя свои портреты у иностранцев, часто у тех же итальянцев. Поэтому, движение живописи, скульптуры и архитектуры, затормозилось в России надолго...
В Академии есть и музей старинных музыкальных инструментов, где выставлены скрипки Страдивари датированные 1690-ми годами Уже тогда, в Италии делали музыкальные инструменты: барабаны, шарманки и клавикорды. Концерты с музыкой, танцами и пением, тоже поощряли аристократы из богатых и знатных родов.
В культурном смысле, Италия времён Возрождения намного обогнала в развитии Россию, словно заснувшую в шестнадцатом веке, и пробудившуюся, только в девятнадцатом. Зато с какой скоростью, прежде всего в литературе и музыке, русский гений догнал и перегнал Европу, уже к началу двадцатого века!
После Академии, мы на часок заглянули в церковь Святого Марка, где жил в монастыре во времена расцвета семейства Медичи, неистовый христианский революционер Савонарола. Он поднял настоящее восстание в умах и душах флорентинцев, ратуя за восстановление христианских принципов, но как обычно, был оклеветан недругами, схвачен и казнён, сожжением на костре на площади перед Сеньорией. Сегодня место того костра отмечено на брусчатке площади и можно себе представить эту мрачную церемонию, и горящую человеческую плоть, перед толпой любопытных и праздных флорентинцев, ожидающих чуда!
Монахи, в те времена, жили в кельях, размерами три на три метра, со сводчатыми потолками и библейскими картинками на стене.
Я вспомнил своё молодое стремление пожить в монастыре и подумал, что тогда, смог бы жить здесь, если бы представилась такая возможность.
Потом, в окрестностях этой церкви, мы нашли красивый садик и под ярким, тёплым солнцем пообедали бутербродами с чаем из термоса, любуясь на оживающую после зимних холодов зелень и слушая весенние песни дроздов.
Отогревшись и отдохнув - я уже говорил, что во всех церквях здесь, по-прежнему холодно и темно и весь осмотр проводишь на ногах, отчего сильно устаёшь, - мы отправились на другой берег реки Арно и поднялись на холм, откуда открывался замечательный вид на город, лежащий в долине у подножия этого холма.
Отсюда, хорошо были видны и купол Кафедрального собора, и башня Сеньории, и Санта Кроче, и мост Санта Веккио, и белые, далёкие домики Фьезоле, на противоположном крутом берегу реки...
Ну а здесь, на самом высоком месте, стоит церковь «Сальваторе на-горе» и ещё чуть повыше и совсем рядом, другая церковь с действующим монастырём «Святого Менниата» и кладбищем, окружённым высокой пятиметровой каменной стеной.
Сюда, от подножия холма, по длинной, довольно крутой лестнице на смотровую площадку поднимаются в течении дня, тысячи туристов. Вид отсюда на город завораживает, потому что как на ладони видны все архитектурные сокровища Флоренции...
Церковь Менниата, выстроена в одиннадцатом веке, в средневековом стиле, с мраморными стенами и полом, с криптом и алтарём на небольшом возвышении, что наверное было традиционным для тех времён.
В церкви было темно и холодно и сразу представлялась суровая жизнь многочисленного тогдашнего монашества. Сегодня в монастыре только шесть монахов, которые занимаются садоводством, разводят пчёл, а продукты своего ремесла, продают в монастырском киоске, туристам. Я купил маленький календарик с видами Флоренции, и по приезду домой, подарил его своему другу, в напоминании о чудесном путешествии.
Эта церковь производит сильное впечатление и местом, где была выстроена почти тысячелетие назад, и архитектурой — внутреннее пространство её расположено в трёх уровнях. Всюду старинные фрески, картины, наборные полы и резные украшения по камню на алтарной стене и в самом алтаре.
Когда мы находились внутри, то солнце ярким, слепящим лучом, проникло через небольшое окно в стене в сторону алтаря и волшебным прожектором осветило фигуры и головы туристов в волшебной «ауре», стоящих там.
Зрелище было необычным, почти чудесным и мне подумалось, что так и зарождались в древности легенды, о святых, осенённых волшебным нимбом, чтобы жить в памяти народной столетиями и даже тысячелетиями.
Жизнь монахов в здешнем монастыре особенно трудна, потому что днём всюду шум и гомон многочисленных туристов, а вечерами и особенно ночью пусто, холодно и одиноко.
И только ежечасный звон церковного колокола напоминает о бренности и суете человеческой жизни.
Ещё одна интересная деталь — почти в каждой церкви, выставлены реликвии, с частицами мощей святых мучеников и исповедников. Сами реликварии — это произведения искусства и в них положены частицы костей, а иногда целые бедренные кости святых.
А в боковых нефах повсюду стоят гробницы и саркофаги великих людей города и его правителей, с скульптурными изображениями героев, или религиозных аллегорий...
Ещё деталь, во Флоренции мы не видели бездомных, которых полно в Лондоне. Зато на ступенях церквей и в многолюдных местах, сидят прямо на мостовой цыганки или иммигранты из Восточной Европы, собирающие милостыню...
Другая особенность здешнего социума — это африканцы, которых становится всё больше в Италии и особенно это заметно в небольших городках, часто посещаемых туристами. Они торгуют или зонтиками, или кожаными сумочками, или продают картинки с видами города. Пока эти африканцы находятся здесь в положении изгоев, но какой-то особой ненависти к ним не замечается. Итальянцы, в большинстве своём по-прежнему верующие христиане и сострадание, ещё не ушло из их среды...
Утром следующего дня, мы, как обычно, проснулись по будильнику в семь часов и после завтрака, выступили в город, пошли на вокзал покупать билеты назавтра до Сиены.
В кассах простояли минут тридцать, при том, что из десяти касс работали только три.
И я, в очередной раз убедился, что очереди — это примета государства, с неустоявшимся демократическим обществом. В таких государствах, соображения экономии, всегда идут впереди заботы о клиенте, о простом человеке.
А здесь, люди томились в ожидании, может быть уже опаздывая на поезд, но ни у кого не возникало желания пожаловаться на это безобразие. В Италии, как впрочем и в России, к таким вещам уже привыкли...
По пути на вокзал, мы побывали во дворце семейства Деванзетти и посмотрели, как в средние века жили богатые флорентинцы.
Это был пятиэтажный дворец с потолками выше пяти метров, с внутренним двориком и световым колодцем вверху и жилыми покоями расположенными по периметру этого дворика.
Туалет, как на российской даче без водопровода, а ванной служил железный таз размерами в диаметре больше метра. В зале, расположенном над внутренним двориком, закрывающееся отверстие в полу, через которое видно кто входит, а так же можно было защищаться с помощью мушкетов или арбалетов от нападавших.
Пятнадцатый век — это время перехода формы жилища в виде замка или башни, в форму дворца-дома. Но защищаться от непрошеных гостей, ещё приходилось вот таким образом…
Потом зашли в церковь Святой Троицы и там у входа, нас подхватил доброволец — волонтёр, который с жаром, на плохом английском, стал нам рассказывать историю церкви и о её достопримечательностях.
Он завладел нашим вниманием помимо нашей воли и потому, мы от него избавились, объяснив, что заплатить ему мы не можем. Он как-то сразу потерял интерес и стушевался. Оказывает здесь есть и такой вид зарабатывания денег.
Ещё, почти рядом с каждой церковью сидит или стоит нищенка или нищий, которые своим видом выпрашивают милостыню, иногда делая это очень назойливо. От этого, всегда чувствуешь неловкость даже будучи небогатым человеком и стараешься поскорее покинуть церковь или даже не заходишь туда...
Это тоже напоминает Россию, в которой с некоторых пор, нищенство стало профессией. В метро и на железной дороге, иногда можно увидеть душераздирающие постановочные сцены со старушками или мальчиками играющими на гармошке, цыганок с малыми детьми, которые освоили профессиональные жесты и психологические уловки, действующие на сентиментальных людей.
После вокзала, мы узнали, где остановки автобусов следующих в городок Фьезоле, сели в один из них и по красивой дороге, поднимающейся зигзагами в гору поехали в этот пригород Флоренции.
Фьезоле — это городок на вершине высокого холма, старинный и живописный, с остатками бывших поселений этрусков и римскими строениями.
Вышли из автобуса, на центральной площади Фьезоле, купили билеты на осмотр древних римских амфитеатра и терм и не заходя туда, отправились чуть в гору, по тропинке, до смотровой площадки.
Придя туда по дороге, идущей вдоль крутых склонов долины, мы сели на парапет и пообедали бутербродами и запили горячим чаем, разглядывая живописные окрестности.
У подножия холма, на котором расположен этот городок, во всю ширь горизонта расстилалась Флоренция, с хорошо различимым коричневым куполом Санта Мария де Фьёре и несколькими башнями-колокольнями.
Склоны спускающиеся к Флоренции, покрыты оливковыми деревьями и тёмно-зелёными свечками кипарисов. Вид конечно замечательный, да и воздух здесь значительно чище, чем в долине Арно. Поэтому здесь и селились богатые флорентинцы, во все времена. Но и по сию пору, то здесь, то там можно увидеть современные загородные виллы, с большими садами и рощами...
В какой-то момент, я услышал гомон скворцов в округе, который всё нарастал. Потом мы увидели стаю этих птиц, состоящую из нескольких тысяч особей. Они облётывали пространство вокруг, иногда садясь на землю и покрывая её почти сплошь, своими серыми фигурками. Птицы находились в постоянном движении и сидя на земле, склёвывали насекомых с травы.
Это было что то необычное и вспомнил фильмы Атенборо, английского кинорежиссёра-документалиста о дикой природе земли, и сцену со стаями скворцов, которые как тёмные тучи состоящие из тысяч и тысяч птиц, описывали в небе замысловатые виражи, временами закрывая солнце, подобно дождевым тучам.
И здесь, эта «туча» птиц то сгущалась, то разреживалась и всё это время, скворцы постоянно свистели и трещали. В воздухе стоял несмолкаемый шум.
Эти десятки тысяч скворцов, словно собравшись здесь со всей Италии на фестиваль весны, энергично радовались сообществу сородичей и это выглядело очень неожиданно.
Одна из таких «туч», приземлилась рядом с нами и щебетала без умолку. Потом, вдруг, словно по команде все умолкли на минуту. И вдруг, с шумом проходящего мимо поезда, вся эта масса поднялась в воздух и удалившись, скрылась из глаз. Зрелище было удивительное по уникальности...
После обеда, спустились к центральной площади, на которой стояла двойная конная скульптура в натуральную величину, - в одном из всадников я узнал Гарибальди, по его шапке с круглым плоским верхом, а другой был принц Фердинанд-Иосиф, пожимавший руку освободителю Италии.
Потом, мы вошли на место бывшего развлекательного центра, во времена древних римлян и построенного за столетие до рождения Иисуса Христа.
А ещё раньше, примерно в восьмом веке до новой эры, здесь было поселение этрусков и сохранились остатки их древнего храма.
Римский амфитеатр, был почти полностью восстановлен и мне подумалось, что здесь, уже можно было играть пьесы Софокла и Еврипида, а по воскресеньям устраивать кулачные бои, до которых так охочи некоторые наши современники.
На руинах древних храмов — этрусского и римского, мы подобрали несколько камешков, и упавшие на камни шишки от кипарисов, с растущих рядом деревьев. Сегодня, глядя на эти «трофеи», я каждый раз вспоминаю и амфитеатр, и развалины римских бань, и чуть в стороне разрушенные почти до основания стены храмов, которые, как бы наслоились один на другой...
После осмотра развалин древних городищ, мы вошли в археологический музей, где в витринах можно увидеть древние артефакты оставшиеся с тех далёких времён: ржавые, изъеденные временем и непогодой ножи, наконечники стрел и копий, сломанные вазы и кувшины, останки человеческих захоронений этрусков, древних римлян и средневековых флорентинцев.
Были там и греческие вазы - чёрные и красные, с замечательными острыми рисунками сцен из мирной и военной жизни, религиозных ритуалов и спортивных состязаний...
Через время, выйдя из музея пошли гулять по туристической тропе, которая привела нас к другой смотровой площадке, нависающей над крутым склоном. Флоренция внизу была покрыта дымами и видимость была нечёткой, что придавало этим видам особое очарование...
По пути зашли в очередную церковь и монастырь францисканцев. На входе, увидели молодого монаха в длинной рясе, повязанной верёвочным поясом. Он протирал картины, а потом вошёл в притвор, где был слышен звучный орган, аккомпанировавший пению молодой женщины.
Кроме нас в церкви никого не было и мы, некоторое время посидели на скамьях вслушиваясь в мелодии органа и человеческого голоса. Они гармонично дополняли друг друга, подчёркивая особенности звучания каждого из этих удивительных музыкальных инструментов
Меня, всегда интересовала жизнь в монастырях, этот подвиг плоти и духа, который совершают насельники христианских обителей. Путешествуя по Европе, мы побывали уже во многих монастырях, в том числе в немецком Маульброне, в испанском Монсеррате и во французском Шартрезе.
И всюду, монахи спокойны, молчаливы, доброжелательны.
Искушения в их жизни, как и для всех живущих в этой земле почти одни и те же и вспоминая свою молодость, я понимаю, как трудно быть чистым и правдивым в мире, где многое выстроено на привычной лжи, разврате души и тела...
Потом перешли в церковный музей — здесь это традиция, - в каждом храме есть место, где можно увидеть картинки, скульптуры и даже остатки материалов и строительной техники, с помощью которых возводились эти церкви.
В этом музее францисканского монастыря, почему-то была внушительная коллекция китайского искусства, которую подарили монастырю, китайские «коллеги - францисканцы имеют своих приверженцев во многих странах, во всех частях света, в том числе в Китае.
У служащего музея, я узнал, что на сегодня в монастыре и в семинарии, живут и обучаются тридцать девять монахов. Они работают в саду, следят за сохранностью церкви и заняты многими другими работами и ремёслами...
Мы уехали из Фьезоле уже под вечер усталые от ходьбы по крутым склонам, однако довольные и успокоенные. Мы прикоснулись к трехтысячелетней древности, по сравнению с которой даже итальянский Ренессанс, видится совсем недавним событием!
Назавтра, был последний день нашего пребывания во Флоренции и мы с утра, пошли гулять по внутреннему саду Дворца Питти, восхищаясь красотой и масштабами этого старинного сада, устроенного ещё во времена Лоренцо Медичи.
Сам дворец, по величине сравним с Эрмитажем в Петербурге. Но сад, с его аллеями, скверами, фонтанами и гротами, является замечательным дополнением к архитектуре простого и строгого, по внешнему исполнению, жилища семейства Питти.
Сад, необычно большой для города и из него, отовсюду открывается великолепный вид на город. Мне, невольно, опять вспомнился Зимний дворец в Питере, которому так не хватает, хотя бы небольшого садика.
Герцогиня Медичи, в своё время, переехала сюда именно потому, что утреннее и вечернее пение птиц и шум лиственных дубрав под ветром, так украшают нашу городскую рутинную жизнь…
После сада, мы пошли в церковь Огни Санти, расположенную неподалеку от набережной, где посмотрели шедевр живописи, мало известный не специалистам — «Тайную вечерю», Гирландайо.
Фреска, занимает всю торцовую стену большого прямоугольного зала, составляя в ширину метров десять и в высоту метра четыре. Все апостолы и Иисус Назарянин, сидят фронтально за длинным столом, а Иуда Искариот, стоит перед столом, видимо собираясь уходить, чтобы предать своего Учителя.
Иисус, в хорошем настроении, почти улыбается и добродушно смотрит так, что где бы не находился зритель, Он смотрит прямо ему в глаза. Картина производит сильное впечатление и заставляет вновь и вновь вспоминать историю последней вечери Иисуса из Назарета со своими учениками!
Потом пошли в церковь Новая Новелла, где есть драматическое Распятие Джотто, и большая роспись на стенах алтаря, исполненная тоже Гирландайо. Эта роспись - настоящая книга жизни в картинах, в которых участвуют сотни персонажей прекрасно написанных в непрекращающемся эмоциональном движении.
Гирландайо, и в России и в Англии мало знают, но художник это замечательный, как по темам картин, так и по мастерству их исполнения. Да и сама эта церковь - предмет гордости флорентинцев.
А я подумал, глядя на это разнообразное городское архитектурное, скульптурное и живописное великолепие, что именно это вдохновляло русских царей приглашать в свои столицы итальянских архитекторов и скульпторов.
Кваренги, Росси и ещё многие итальянцы, строили Санкт- Петербург и сделали его вполне классическим городом, стоящего на окраине дикой, таинственной северной империи.
Да и русские художники, во времена становления российской живописи и ваяния, ехали стажироваться в Италию, где много света, тепла и картин старинных мастеров-учителей!
...Религиозность наших современников-итальянцев, как и во многих западноевропейских странах в глаза не бросается, но во многих старинных и красивых церквях идут службы, куда собираются прихожане из округи.
На церковные праздник, здесь собираются толпы народу и происходят красивые религиозные действия. И как мне кажется, именно эта христианская вера во всех её проявлениях, держит темпераментных итальянцев в рамках нравственных установлений и по сию пору...
Анализируя жизнь и быт успешных стран, в которых мы побывали путешествуя по всему миру, я подметил одну деталь, определяющую жизнедеятельность общества и государства. Это религиозность, часто становящаяся базисом народной культуры!
И сравнивая, прихожу к выводу, что главной идеологической ошибкой, погубившей СССР был атеизм в самой низменной его форме, процветавший особенно во времена и после Хрущёва, не только в столицах, но главное в «остальной» стране.
За эти годы, в Союзе выросло несколько поколений людей не верящих ни в Бога, ни в чёрта. И это внутреннее духовное опустошение, породило в свою очередь нравственный релятивизм, который во времена неспокойные, «демократические», сделал из человека, «животное», управляемый только инстинктами. А в период развала государства и общества, это существо вырвалось на свободу!
Именно такое состояние личности и общества, породило в мрачные и злые девяностые, бандитизм, мошенничество и взяточничество в различных формах. Проявилось это и в душевной чёрствости и эгоизм, разного рода дельцов и чиновников без чести и совести.
Но и официозная церковь, освободившись от «гонений большевиков» не избежала подобных потрясений основ.
Поэтому сегодня, когда вскрылись факты отнюдь не христианского поведения многих «освободившихся» батюшек, кажется надо ожидать церковную реформацию снизу, из масс верующих, которым такая «свобода», сильно не по нраву. Думается, что своеобразная «лютеровская» революция ещё ожидает Россию...
После обеда, простившись с восхитительной, но не по весеннему холодной Флоренцией, поехали на поезде в Сиену.
Поезд, непонятно почему, опоздал на полчаса и нас, в половине дороги без предупреждения и объяснения причин, пересадили из одного состава в другой.
В общей сложности, мы опоздали почти на час. Опоздания, конечно, бывают и в развитых странах, однако, там вас предупредят и объяснят, почему такое стало возможным и извинятся. Но в Италии, как впрочем и в России этим себя все службы не утруждают.
Я уже говорил о неработающей демократии в некоторых европейских страна. Судя по всему и Италия относится к таковым...
Наш новый дом, находится в центре Сиены и владелец квартиры — Франческо, подрабатывает, сдавая квартиру иностранцам. Он закончил в университете факультет политики, но работает в администрации швейцарской фармацевтической фирмы. А в выходные, ещё и подрабатывает в ресторане официантом...
В новой квартире холодно, я простыл и сильно чихаю и кашляю. К тому же, от постоянной ходьбы, мои ноги, изувеченные футболом и зимними походами по тайге, побаливают.
Но всё это отходит на задний план, потому что красоты окружающие нас, заставляют терпеть. Я посмеиваясь, сравниваю эти две недели со спортивными сборами, где надо напрягаться чтобы достичь особой тренированности.
Переночевав на новом месте, с утра пошли в местный Кафедральный собор и провели там почти весь день. Ещё по пути в собор, мы вышли на центральную площадь города, которая считается одной из самых красивых городских площадей в Италии.
Площадь, по форме почти круглая и представляет из себя небольшой склон, похожий на амфитеатр, замощённый красивым кирпичом, ещё в давние, старинные времена.
На дальнем её краю, в углу, стоит высокая, почти стопятидесятиметровая башня. А по верхнему, ближнему краю склона — рестораны, кафе и бутики.
С утра, солнце пригревало и люди на площади сидели прямо на мостовой, нежась под лучами первого весеннего солнца. Склон развёрнут навстречу солнцу, а дома вокруг препятствуют ветру. Такое удобное и почти домашнее место в центре старого города, я видел пожалуй первый раз.
Посидев на парапете фонтана, с многофигурной композицией в центре, мы пошли дальше. Кафедральный собор, поразил нас своими белыми узорчатыми стенами и конечно размерами. Однако сразу внутрь мы не пошли, а воспользовавшись приглашением Франческо, который в этот день работал в ресторане, мы зашли к нему и славно пообедали. Я заказал себе варёную говядину в сладком соусе и с овощами, и наелся как опереточный злодей, так что стало трудно дышать.
Поблагодарив Франческо, мы пошли в собор и провели внутри несколько часов. Надо отметить, что при входе выстроилась небольшая очередь, но когда мы попали внутрь, то размеры собора, словно проглотили несколько сотен людей без всякого ущерба для себя от многолюдья.
Интерьеры собора были витиевато-красочны и напоминали сцену громадного театра, на которой разместилось несметное количество картин, скульптур, фресок, витражей и архитектурных, изысканных деталей. И всё это говорило, рассказывало в лицах и красках историю Иисуса Христа и его последователей — апостолов, евангелистов, святых отцов и матушек.
Сам собор, стоит на месте бывшей древней церкви, которая в свою очередь была построена на вершине холма, на котором стояло римское поселение. На крутом склоне, ниже громадного, похожего на разукрашенную шкатулку, храма, видны черепичные крыши старинных зданий, некоторые из них по возрасту сравнимы с кафедралом.
Над собором возвышается башня разрисованная поперечными коричнево-белыми полосами кирпичной кладки.
Центральный фасад-вход, изукрашен резьбой по камню, скульптурами, мозаиками, башнями и башенками. От такой красоты, да ещё в солнечный, ясный день, захватывает дух и где-то внутри, возникает чувство восхищения теми мастерами, которые создали этот живописный, красочный рукотворный пейзаж — фантазию на тему величия Христа и силы христианской веры.
Этот собор является одним из красивейших в Европе и по праву занимает одно из значительных мест в творчестве средневековых архитекторов и художников.
К фасаду собора ведёт лестница, с крупнофигурной мозаикой на полу. Три громадных входа-арки ведут внутрь собора, а центральный вход, открывают только по великим праздниками.
А внутри, собор похож на громадную шкатулку для хранения драгоценностей: полы, украшены чудесными мозаиками и картинами-рельефами; стены покрыты узорными рисунками и картинами известных, старых мастеров, мощные и высокие колонны, и конечно своды купола, привлекают взгляд посетителей.
Множество скульптур разных размеров заполняют, украшают это святое пространство присутствия живого Бога на земле. Такого обилия украшений, каменных фигур и разнообразнейшей резьбы, я не видел ещё ни в одном из многих храмов, которые мы посетили за последние десять лет путешествий по всей Европе.
Для того, чтобы подробно описать экстерьеры и интерьеры этого собора, потребуется написать целую книгу и чтобы не впадать в многословие, я на этом завершу описание увиденного, в этом удивительном месте...
Потом были крипт и баптистерий, не менее древние и интересные. Крипт представляет из себя древнюю церковь, над которой надстроили часть современного собора и он служит своеобразным фундаментом для нового громадного строения...
Уже в конце дня, на закате солнца, мы влезли на недостроенную стену «нового собора» начатого, но недостроенного и оттуда, с высоты, увидели синеватые горные хребты вдалеке, черепичные крыши, горбящиеся неровными складками под нами и на склонах крутых долин; заходящее солнце, сияющее в прохладном чистом воздухе на фоне синего, холодного неба.
На колокольне большого монастыря, находящегося в километре от нас на другой стороне крутой долины, тяжёлые старинные колокола, басом пробили шесть часов вечера...
День заканчивался, но когда мы спустились на центральные улицы, то увидели множество гуляющих, фланировавших по мостовым собираясь на ужин или в клубы на вечеринки.
А мы торопились домой, чтобы поесть, отдохнуть, набраться сил для завтрашних путешествий, по этому удивительно уютному, старинному итальянскому городку.
Ведь Сиена, несколько сотен лет назад, была соперником для богатой и сильной Флоренции...
Утром, после завтрака и холодного до дрожи душа, мы отправились на автовокзал и сев на автобус, поехали в известный своими древними башнями Санджеминиано — в один из старейших и известнейших городков Тосканы.
Часа через полтора путешествия на автобусе через типичные ландшафты Тосканы, мы прибыли в этот замечательный городок на вершине холма, состоявший из старинных домов и множество высоких, каменных башен. В этом городке, всего около восьми тысяч жителей и большинство из них, работают так или иначе на обслуживании туризма, являющегося главной статьёй городского дохода.
Городок совсем небольшой по размерам и обойти его по периметру, можно за полчаса. На сегодня, в нем осталось тринадцать старинных башен-домов, а некогда их было около семидесяти. В средние века, башни эти делались для безопасности во времена войн и набегов соседей. За их толстыми стенами спасались семьи владельцев во времена осады, а сверху, можно было контратаковать врагов на земле. Мне вспомнились такие же башни в Грузии, в Сванетии, которые несли также функции защиты от нападений врагов.
Весной и с утра, туристов в городе не так много и мы, почти в одиночестве гуляли по узким кривым улочкам, охая и ахая при виде старинных стен, сгорбленных под тяжестью времени, домов и миниатюрных площадей, с магазинчиками торгующими разного рода «колониальным» товаром для туристов.
От этих серых, древних стен, веяло тайной и загадкой, ушедшей в прошлое жизни.
Вскоре мы вышли к смотровой площадке и поднявшись на верх, увидели вокруг себя поля и оливковые сады Тосканы, среди которых стояли отдельные фермы, деревеньки и небольшие городки на холмах.
В одном месте, на горизонте, отделяющем синее небо от зеленеющей земли, видны были холодные заснеженные пики невысоких гор, названия которых мы не знали.
Потом, мы снова не торопясь, пошли вдоль крепостной стены, по щебёнчатой тропке.
Придя к крепостной башне, поднялись наверх и увидели под собой небольшой зелёный сквер-парк с редкими оливами и зелёным газоном.
Там, под одним из деревьев, растущих в центре садика, разместился одинокий музыкант с флейтой и громким аккомпанементом, записанным на магнитофоне, исполняющим «Аве Мария» Шумана.
Налюбовавшись видами Тосканы, мы спустились с башни, нашли скамейку в тёплом тихом уголке сквера и под звуки божественной музыки — солист был большим профессионалом — мы не спеша поели, наслаждаясь тишиной, прохладным синим небом с ярким солнцем над головами, все это сопровождалось трелями птиц, привлечённых в сквер, музыкой.
Прохладный весенний воздух лёгкими порывами овевал нас и казалось, что мир сосредоточился в этой точке жизни, посередине старинного городка, берущего своё историческое начало в седой и страшной древности...
Поблагодарив музыканта, мы пошли дальше и продолжили наш путь вокруг уютного городка...
С юга, городская стена тянулась по краю крутого, заросшего вечнозелёными кустарниками склона, переходящего в далёкую и узкую речную долину.
Пройдя через проход в город, мы попали на площадь перед церковью Санта Мария Асунсьон и войдя внутрь, увидели, тихое залитое солнцем пространство заставленное скамьями, а на стенах - несколько старинных картин с Девой и Младенцем на руках. Здесь, на с стенах сохранились старинные росписи, изображающих сцены из библейских рассказов.
Внутри было солнечно и тихо и мы посидели несколько минут на скамьях, думая каждый о своём. Когда я попадаю в церковь, я невольно сосредотачиваюсь и вспоминаю случаи из жизни, которые связаны с молитвами и верой...
Через какое-то время, мы, вышли на центральную площадь городка, находящуюся в тени высоких башен. Там, поднявшись на высокую каменную лестницу, вошли в дом-музей, где были, уж привычно выставлены старинные картины и скульптуры...
А после, по крутой лестнице, стали подниматься на одну из башен. Сюзи осталась на половине подъёма, потому что она боится высоты, а я продолжил и добрался наконец до верхней площадки, откуда открывался вид на город, на вершины башен вокруг и на окрестные холмы.
Высота башни была около ста двадцати метров и вид на черепичные серые крыши внизу, завораживал. Дома внизу были похожи на птичьи гнезда, сделанные руками древних ремесленников многие столетия назад. Мне вспомнился стих имажиниста Кручёных: «Над морем крыш и лесом труб...»
Спустившись вниз, пошли в очередную церковь с монастырём доминиканцев. Внутри, как и везде в церквях было темно и холодно, и я гулко закашлялся - простуда, так и не прошла за всё время итальянского путешествия.
Между тем на улице потеплело и мы пошли искать церковь тамплиеров, двенадцатого века постройки. Это оказалась маленькая церквушка, к сожалению закрытая и окружённая невысокой каменной стеной, за которой и прятался монастырь.
Потом мы ходили по каменистым лабиринтам узких улочек рассматривая стены и крыши вокруг, которым было никак не меньше чем четыреста-пятьсот лет. Но в этих домах уже привычно жили наши современники, которые привыкли к наплывам туристов летом и тихим холодным вечерам, зимой...
По пути на остановку автобуса, уже в конце дня, мы купили несколько акварелек с видами Санджеминиано, и через время, возвратились в Сиену.
Проголодавшись за время поездки, по пути от автостанции домой, зашли в очередную пиццерию, купили по куску пиццы и съели её на ходу. А придя домой вскипятили чай попили горяченького и легли спать пораньше...
С утра следующего дня, после завтрака, пошли осматривать местный арсенал-крепость, построенный здесь одним из Медичи в 1561-ом году, вскоре после оккупации Сиены.
Это гигантское сооружение с широкими и высокими стенами до двадцати метров высотой, построено из кирпича и много говорит о богатстве Медичи и Флоренции в те времена.
Сиена была завоёвана в 1555 году и при осаде и захвате города флорентинцами, было убито около половины всех защитников города...
Эта катастрофа, окончательно сломила сопротивление некогда богатейшего и древнейшего города Тосканы. По легенде, которая воплощается в скульптуре волчицы и двух мальчиков-сосунков ползающих у неё под брюхом, город был основан сыновьями Рэма, которых этот зверь выкормил и воспитал, как самого Рэма и Ромула.
Такая мраморная волчица, кормящая близнецов, стоит на колонне перед Кафедральным собором, символизируя историю основания этого древнейшего города.
Известно, что предки Медичи были обычными горожанами, ставшими впоследствии банкирами накопившими богатства, а потом уже купившие себе и титулы и власть.
Сиена была богатой и властной раньше Флоренции, но со временем, банкиры этого города разорились, а богачами стали банкиры Флоренции.
Когда богатства Сиены истощились, этим воспользовались возвысившиеся соседи, что и привело к потере независимости города...
Возвращаясь к описанию крепости, хочется заметить, что такое гигантское строительство, даже сегодня, вряд ли возможно в этом городке. И невольно задумываешься о масштабах и свершениях в те древние времена, сравнивая их с нынешними.
После крепости, пошли в музей, расположенный на центральной площади Сиены, в бывшем правительственном здание города, которое в давние времена, было окружено дворцами тамошней знати. Музей наполнен работами известных сиенских художников - кстати, название краски «сиена», произошло из здешних мест...
Продвигаясь по залам этой галереи, можно наблюдать эволюцию живописного мастерства от икон до роскошных картин и скульптурных изображений. И сравнение уровня пластических искусств тогда и в наши дни, во многом показывает деградацию современного искусства и утрату современными художниками многих навыков и умений из древних времён. Но это тема отдельной большого разговора - дискуссии...
Назавтра, простившись с Франческо, спустившись на вокзал по эскалатору длинной в полкилометра, мы сели в поезд и сделав пересадку, приехали в аэропорт Пизы, откуда и улетели через некоторое время в Лондон…
Наше путешествие продолжалось две недели и за это время, мы приобщились к самой древней христианской культуре в Европе и ощутили веяние времени, через знакомство со старинными артефактами культуры и искусства, сохранившихся в музеях Италии.
Это был настоящий праздник узнавания нового и неизвестного и потому, воспоминания об этом путешествии останутся с нами на всю жизнь...



Май 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков.



Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»: www.Istina.russian-albion.com
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 18
© 11.10.2018 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2018-2384670

Рубрика произведения: Проза -> Очерк












1