ЦЕНА СВОБОДЫ


ЦЕНА СВОБОДЫ
– Мать сказала на свиданке, есть офигительное средство, с его помощью точняк вылечишься, – с болезненной убеждённостью говорил он тихим голосом. И повторил вновь: – Можно вылечиться…
Это был изнеможённый недугом парень, лысый и безусый. Он сидел на койке, поджав ноги, и был одет в серые бесформенные штаны и грязно-белую майку.
Его собеседник напротив тоже сидел  на скрипучей кровати с продавленной сеткой через проход, и был примерно того же возраста. Они находились в зоновской «больничке» – закрытом медучреждении, куда свозят всех больных из исправительных колоний области. В широкое зарешёченное окошко врывался июльский ветерок, который чуть смягчал духоту.
Напарник имел кликуху «Доктор», хотя его настоящее имя – Вячеслав. Он попал сюда из-за того, что в знак протеста «покоцался» – порезал себе вены в «шизняке», штрафном изоляторе. Его откачали, и отвезли на больничку чуть успокоиться. Руки Доктора были натуго перевязаны бинтами, но вид он имел вполне довольный – здесь было получше, чем в колонии: расслабленный режим, еда повкуснее.
Изнеможённого парня звали Серёга. Он кантовался второй год на «зоне» за изнасилование. В больничке находился около месяца. Его вид мог вызвать у любого тихий ужас: из-под кожи на руках, плечах, шее виднелись синеватые шишки величиной с грецкий орех. Серёгу взял в клещи тот жуткий недуг, название которого страшатся даже лишний раз произносить. Беспощадные метастазы уже выпирали наружу. Сиделец страдал сильно, и забывался лишь в редких случаях, когда ему впрыскивали обезболивающее.
И вот в столь ужасном положении Серёга ещё пытался проявлять парадоксальный до безумия оптимизм. Сегодня до обеда его вызывали на комиссию и объявили, что он – невероятно! – в связи с неизлечимой болезнью освобождается. Ведь известно, что осужденный ни под каким предлогом не может быть освобождён от вменённого ему срока. Разве что умрёт. Да и то никто не знает точно, где находят последний приют осужденных. А тут вдруг такое сверхсчастье Серёге подвалило. Ему-то предполагалось оттарабанить ещё три года, чтобы глотнуть воздуха свободы!..
Серёга делился миражами ближних планов с Вячеславом:
– Выйду и сразу лягу на вольную больничку. Там какие-то новые средства придумали против рака. Правда, мать говорила, надо ещё съездить к одной бабке, к знахарке что ли. Она, вроде, знает народные средства и заговоры от всех болезней. Ещё в церковь схожу, покаюсь. Да, нагрешил я много…
«Доктор» сидел с почти невменяемым лицом, наблюдая за Серёгой. Обычно за неимением иных дел тут тягучее время проводят за «тёрками» – бесконечной болтовнёй. Однако сейчас от одуряющей жары ему не хотелось даже раскрывать рот. Только что закончился обед, и тянуло в сон. Остальные обитатели выползли из палаты, шабя сигаретками в беседке и лениво переговариваясь.
**
В палате, кроме них, оставался только «Капитан». Его в очередной раз накачали аминазином, чтобы снять возбуждение. Вообще-то мужика звали Петром. Трудно было поверить, что этот худенький, небольшого роста человечек, который постоянно взрывался приступами безудержного смеха, был когда-то настоящим крепким и кряжистым капитаном, управлявшим на воле судном. Но однажды летним вечером он шёл по набережной и увидел, как двое хулиганов пристают к девушке. Не совсем рассчитав силы, двинул одного из них, тот упал, ударился виском о бордюр и вмиг загнулся. На суде выяснилось, что погибший – сынок некоего начальника. И поплыл наш капитан в места не столь отдалённые… Мужик был крепок телом, но - увы - не настолько душой. Постепенно свихнулся только от того, что не мог принять в момент изменившуюся действительность – то были речные просторы, то вдруг небольшой загон, ограниченный колючей проволокой. Его отправили на больничку, где он чуть ли не каждые пять минут начинал ржать, как конь. При этом лицо Капитана искажалось страданием, но он никак не мог сдержать дикие приступы неконтролируемого смеха. Вот и сейчас Пётр тихо хохотал себе в уголке. А из глаз его текли слёзы.
Вячеслав, мельком глянув на Капитана, опять перевёл взгляд на собеседника. «Как мне здесь всё настох…ело, – с тоской подумал он. – И деваться некуда. Впереди ещё сидеть и сидеть… Что ж, наслаждайся тем, что есть. Хотя бы дождь пошёл для разнообразия, не то сдохнешь от духоты».
– Как ты думаешь, если хорошенько покаяться, то Бог простит? – спросил с надеждой Серёга. – Я слышал, если по-настоящему верить, то можно излечиться. Мне мать вот что передала.
Он раскрыл ладонь. На ней лежал обычный, золотистого цвета, крестик, которые продают в церквях.
– Да кто его знает… – уклончиво ответил Доктор. – Всякое бывает в этом мире. Чудеса потому и называются чудесами, что, когда они происходят, то в них никто не может поверить. Глядишь, вылечишься.
**
Вячеслав был осужден за разбой. Ему дали девять лет, и он уже отсидел половину срока. Этому уркагану пришлось много повидать в лихой жизни, его почти ничем нельзя было удивить. Сердце зека уже покрылось коростой жестокости, и он был лишён особых сантиментов. Но, глядя на больного раком, он не решался сказать что-нибудь откровенное. «Его отпустят на свободу уже завтра, – думал Доктор. – А мне ещё трубить четыре года. Никакого досрочного освобождения мне не светит. Но я готов лучше сидеть и дальше на зоне, сколько надо, чем увидеть свободу в таком положении, как у него».
От нечего делать Вячеслав стал в колонии почитывать книжки. Начал, разумеется, с «Записок серого волка» – жутко любимой зеками книги одного рецидивиста, который, познав на воровской шкуре все прелести уголовщины, задумался о простых человеческих радостях. Правда, по мнению отпетых сидельцев, тот Волк изменился до неприличия.
Потом у Доктора были другие книги. Ещё и ещё...
Сейчас ему вспомнилась прочитанная китайская мудрость: «С точки зрения Вселенной нет разницы, сколько ты проживёшь, один день или целую жизнь – всё это лишь миг». Вроде бы, глупая фраза. Однако сейчас он по-настоящему понял смысл слова «обречённость». «У меня пока есть возможность изменится», – подумал Вячеслав.
Перед отбоем Серёге всё-таки выдали долгожданное обезболивающее. Иначе он не уснул бы.
И уже под утро этот страдалец тихо откинулся на своей кровати со скрипучей панцирной сеткой.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 23
© 10.10.2018 владимир лукашук
Свидетельство о публикации: izba-2018-2384625

Метки: тюрьма, зона, свобода, смерть, наказание,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ












1