Книга Есфирь Гл.5 Есфирь вошла к царю


Глава 5

На третий день, молиться прекратив,
Одежды смертной горести и скорби
Сняла Есфирь и бросила в утиль,
К царю во двор готовилась войти
Во всей красе, старухою не горбясь.

Призвав на помощь Господа, она
Служанок двух тогда взяла с собою,
Чтоб платья шлейф за ней несла одна,
К другой, как в неге нежностью полна,
Она припасть могла бы головою.

Большую выгоду дают извлечь
Округлость плеч и прочая округлость,
Взгляд томный, чуть струящаяся речь…
Наживку ту проглотит рыба-меч,
Чем бы оно потом ни отрыгнулось.

Есфирь была прекрасна, как вино
Ей пост красы добавил, даже с гаком.
И лице было радостно, оно
Как бы любви исполненное, но
Сжималось сердце у неё от страха.

Вошла туда, где Артаксеркс сидел
Весь в золоте. От царских амуниций
Без кондиционера он вспотел,
От духоты совсем осатанел
И страшен был, с чего – не говорится.

От славы пламеневшее лицо
Следило за двором, что там творится -
Кто смел без разрешенья на крыльцо
Его ступить, какое дерьмецо…
И взгляд остановился на царице.

Был в гневе царь. Царица чуть жива,
Упала бы, да не было лежанки,
И с царской диадемой голова,
Забывшая все нужные слова,
Без чувств легла на голову служанки.

(Подумалось, а если приговор
Карать гостей незваных был бы в силе,
Служанки, что вошли на царский двор,
С царицей разделили бы позор,
Их вместе с нею жизни бы лишили?)

Царица, взяв с собой служанок двух,
Таким вопросом вряд ли задавалась,
Лицом поблекла, взгляд её потух.
Но тут за дело взялся Божий дух
И все у них с царём образовалось.

Да кто их знает этих царских жён,
К каким уловкам прибегут скорее.
Был организм царицы истощён.
Царь обмороком женским был смущён,
А от смущения цари добреют.

Кто знает, что здесь действует сильней,
Дух или плоть? Не мучаясь в догадках,
Что там в душе творится у царей,
Нам суждено узнать не от людей,
А по деяньям благостным иль гадким.

На кротость изменён был дух царя.
С престола встал, пошёл к царице спешно,
В объятья взял, дал ей нашатыря
И в подтвержденье, что пришла не зря,
Пришедшую в себя Есфирь утешил:

«Я брат твой, ободрись, везде и сплошь
Владычество у нас с тобой едино.
Ко мне ты вхожа, как к тебе я вхож,
Не для тебя костёр, топор и нож
И не тебе идти на гильотину».

Свой скипетр золотой царь к ней простёр.
Есфирь его коснулась, стало легче -
Не ей теперь, покинув царский двор,
На плаху лечь, не для неё костёр,
Освенцима и Бухенвальда печи.

Царь ей на шею скипетр положил
(А вот зачем – о том не говорится),
Спросил Есфирь: «Ты с чем пришла, скажи.
Полцарства, что своим трудом нажил,
Готов тебе отдать, моя царица».

(У них, царей - Полцарства за коня -
Слетает с языка, как с горки мячик.
А слово чтоб сдержать – скорей казнят…
Им на словах, понятно для меня,
Отдать полцарства ничего не значит).

- «Пришла к тебе дать верности обет,
Позвать на пир, намеренье имея.
Увидев как бы Ангела в тебе,
Смутилась я и сделалась слабей
От страха перед славою твоею».

Дух Божий Артаксеркса посетил,
На кротость гнев сменив, я помню точно.
Возможно, оттого лишившись сил,
Есфирь чуть не упала на настил,
Спасителя увидевши воочию.

Когда царицу повело винтом
И в обморок она упасть хотела,
Смутился царь, не ведая о том,
Какая сила посетила дом
И Божий дух вошёл в него по делу.

Когда подобное произойдёт,
То с Духом невозможно не считаться.
Царь Артаксеркс совсем не идиот,
Чтоб портить отношенья наперёд -
За просьбы он отдаст до полуцарства.

А у Есфирь - и просьбой не назвать…
В день праздничный ей, женщине приличной
От дерзости своей живой едва,
Хотелось бы на пир мужчин позвать,
А не простой устраивать девичник.

По ходу шпильку вставила Астинь,
Хотя на это не было причины.
- Царя желает видеть, вмести с ним
Амана (мы лукавство ей простим),
А прочие, по ней, и не мужчины.

Все яства приготовила сама,
Ведь к сердцу путь лежит через желудок…
О приглашении узнал Аман,
Как сибарит и редкостный гурман
Был рад опробовать любые блюда.

В веселии домой спешил скорей
И предвкушал как славно завтра вмажет…
Лишь вышел из ворот, а там еврей,
Оскомину набивший Мардохей,
Не встал подлец, не поклонился даже.

Аману это - что удар под дых.
Такая наглость доведёт до тика.
Сдержал себя Аман, собрал родных,
Друзей, жену, чтоб вынесли вердикт.
Им рассказал, какой он есть великий,

Как много у него в Москве квартир,
Он у царя на гособеспеченье,
Каменьями расшит его мундир,
Царица лишь его зовёт на пир,
Для них с царём готовит угощенье.

- «Нас ждёт к себе одних к закату дня.
Я государю главная опора.
Но нет в душе покоя для меня,
Покуда Мардохея вижу я
Сидящим у ворот с нахальной мордой».

Чтоб мужу жизнь не портил иудей,
Совет дала жена с друзьями вместе:
Найти берёзу в пятьдесят локтей,
С царём чтоб выпивалось веселей,
Еврея приказать на ней повесить.

Бальзамом на душу легли слова.
Нет человека – нет проблем. Что проще?
Решил Аман, что женщина права,
И ранним утром, но не по дрова,
Послал людей в берёзовую рощу.







Рейтинг работы: 5
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 79
© 09.10.2018 Валерий Белов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2383299

Рубрика произведения: Поэзия -> Стихи, не вошедшие в рубрики


Наталья Анвип       10.10.2018   11:34:38
Отзыв:   положительный
"Да кто их знает этих царских жён,
К каким уловкам прибегут скорее.
Был организм царицы истощён.
Царь обмороком женским был смущён,
А от смущения цари добреют."

" А от смущения цари добреют.."
Тонкое наблюдение.
Наверное, каждый мужчина в душе - Царь.
Интересно Ваше мнение.(?)

С почтением, Наталья)
Валерий Белов       11.10.2018   01:52:12

Вы как предчувствуете... На этот вопрос есть ответ в 7 главе, которую сегодня опубликую.
Спасибо за отзыв.

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  











1