Хрустальный смех


Хрустальный смех
Серафима Авдеевна – женщина возраста еще непреклонного, но и из возраста весеннего цветка уже выросла. Правда с этим она в душе соглашаться не хотела, да и мириться тоже. Среди знакомых она слыла дамой слегка ветреной. Она всю жизнь пыталась ухватить ускользающее , как ей казалось, счастье, удержать молодость любой ценой, хотя, что там говорить, от той уже остались одни ошметки. Серафима Авдеевна так была занята собой, что напрочь забывала о том, что у нее есть дочь Липочка, которая росла сама по себе и радовалась, горевала только тогда, когда мама иногда просыпалась, вспоминала о ней и тогда начиналась бурная деятельность по воспитанию. Правда, надо признать, что надолго сил и терпения в этом направлении у маменьки не хватало, появлялся какой-нибудь воздыхатель , и она кидалась в новое приключение с таким же остервенением, с каким узник, увидев лучик света, рвется на свободу. А Липочка продолжала жить своей жизнью. Незаметно и школа, и институт оказались позади. Работать устроилась она в детский сад воспитателем. Зарплата небольшая, но Липочка любила детей и с удовольствием занималась с ними, особенно нравилось ей читать им сказки. В этот момент она всегда видела себя принцессой. Надо сказать, сказки были основным источником ее сведений о жизни. Были, конечно, иногда любовные романы, иногда слышала таинственное шушуканье девчонок, но, поскольку Липочку в свой круг они редко принимали, считая, что та не от мира сего, знала она о реальной жизни очень мало. Жила словно в лаковой шкатулке, обложенной внутри ватой. Бабушка, жившая с ними с рождения, тщательно оберегала внучку от суровой действительности. Но теперь бабушка умерла. А мама вдруг в очередной раз проснулась, и случилось это в самый обычный осенний день, страдавший и плакавший за окном. Из-за этой промозглой пелены терялись, будто в тумане даже близлежащие здания. И, наверное, из-за этой же серости и унылости, когда выходить не хочется, а деятельной натуре Серафимы Авдеевны хотелось чего-то такого … и она вдруг вспомнила в очередной раз о том, что у нее есть дочь. И вспомнила, что дочери уже тридцать семь лет, а вспомнив, вдруг прозрела и увидела, что та далека от совершенства и еще не замужем.
–Ты что это делаешь?!– скривившись так, будто только что проглотила таракана, взвизгнула маменька однажды утром, когда ничего не подозревающая Липочка спокойно и с удовольствием завтракала, уплетая огромный расстегай, запивая его из пол-литровой чашки сладким чаем.
Липочка вздрогнула, выронила пирог и закашлялась.
–Е-ем,– испуганно вытаращив глаза, проронила девушка.
–Что ешь?!
–Так расстегай,– растерялась совсем Липочка,– вчера сама испекла. Попробуй, вкусно,– и потянулась за другим.
Серафима Авдеевна шлепнула дочь по руке.
–Ты сама себя видела в зеркале? Это что у тебя?– она ткнула в подбородок, который плавно перетекал в грудь.–А глаза где? Где глаза, спрашиваю?! Да они у тебя просто утонули в щеках. Теперь только морковка, капуста, огурцы и ничего больше! Поняла? Ведь мужчины сначала на внешность обращают внимание. Не будешь же каждому объяснять, что у тебя светлая душа, а сама ты просто хороший человек. Всё-всё, только овощи…
–Но…я же с голоду умру,–слабо попыталась сопротивляться Липочка.
–Ни-че-го!– отчеканила маменька. – И замуж! Есть кто-то?– наступала она, окончательно испугав девушку. Спокойная жизнь закончилась. Оставалось только надеяться, что уже к вечеру, как всегда, маменька забудет о дочери и займется собой любимой.
Липочка только голову опустила.
–Ну, я так и знала,– Серафима Авдеевна всплеснула ухоженными руками,– ничего, найдем тебе жениха и не одного! Еще выбирать будешь…
–Мама, может, не надо…
–Надо, мое сокровище,– Серафима Авдеевна схватила трубку, будто это была граната, уселась в кресло и принялась набирать номер…,– Софи, солнце мое, привет! Как живешь?– жизнерадостно зачирикала она и, похоже, не дождавшись ответа, подпустив грусти в голос , проговорила,– ты представляешь, я тут отвлеклась на Стасика, а моя дочь, как оказалось, еще и замуж не вышла… У тебя никого на примете приличного нет?– послушав какое-то время, она разразилась восторженной тирадой,– ой, да как же здОрово, что твой сынуля свободен. Значит так, ждем вас сегодня же на ужин . А чего тянуть? Там и познакомим,– еще немного потрещав на каком-то сорочьем языке, она отключилась и , сияя всем лицом обернулась к Липочке,– всё , дочь моя, вопрос решен. Будем тебя знакомить…
–Но…
–Если не понравится, найдем другого… Какие проблемы? И чего стоишь? Тебе ведь на работу…. Да, – спохватилась она,–у тебя, наверное, и платья подходящего нет,– Серафима Авдеевна открыла шкаф и перекривилась,– так я и думала. Зайдешь после работы и купишь себе платье. Поняла?– она достала из сумочки кошелек, отсчитала несколько купюр, потом подумала и добавила еще,– тушь, крем, пудру, духи…
–Но я не понимаю…,– Липочка чуть не плакала. Ей не хотелось ужинов с чужими людьми, не хотелось смотрин, женихов… Нет, конечно же, если бы вдруг появился тот единственный….
–А не понимаешь, – резкий голос матери подтолкнул Липочку ,–там девочки тебе подберут всё , что нужно. Да, иди уже…
Спохватившись, Липочка принялась собираться. Обычно она мимоходом заглядывала в зеркало и убегала, а сегодня немного задержалась. Было обидно, что родная мать смотрела на нее с такой откровенной жалостью и презрением одновременно. Девушка внимательно вгляделась в свое отражение и ахнула. Она не верила своим глазам. Липочка не видела себя в зеркале. Там была девушка, но это была не она. На нее смотрела стройная прелестная незнакомка с роскошной гривой пепельных волос и такого же цвета почти прозрачными глазами. Незнакомка напоминала отдаленно Липочку. Она едва заметно усмехнулась и поманила девушку пальчиком. Липочке даже показалось, что она слышит, как та что-то говорит, но звука никакого не было.
–Хочешь, поменяемся? Я тебе внешность, а ты мне свою душу…,– незнакомка в зеркале улыбалась, но глаза ее оставались серьезными.
Испугавшись, Липочка попятилась и шарахнулась в сторону, свалив по пути пуфик, на котором гордо сидел белоснежный, избалованный Барсик. Кот заверещал.
–Олимпиада!– тут же раздался голос матери.– Ты еще здесь? Не мучай кота…

Осенний дождь барабанил по асфальту, на мокрых листьях дрожали капельки, похожие на хрустальные и, казалось, будто это прощальные слезы. А опавшие листья влажно и сердито шипели под ногами. Липочке очень нравилась такая погода и, если бы не маменькины мечты, грозившие воплотиться в жизнь, она была бы просто счастлива. У ворот детского сада пыхтела, похожая на монстра, сверкающая чернотой иномарка.
–Ждет кого-то, наверное,– равнодушная мысль мелькнула и тут же пропала, не вызывая особого интереса.
У самой двери её встретила приятельница – кукольная, голубоглазая блондинка Ольга Лаптева. Как всегда нарядная, душистая, она тут же зачирикала.
–Ой, наконец-то! Я жду и жду… Видела автомобиль? Хорош? Это за мной…
–За тобой? Но ведь рабочий день…,– удивилась Липочка.
–Ах, подумаешь, работа! Как мне надоели уже эти сопливые рожицы! Вот выйду замуж ,– она мечтательно улыбнулась, – и брошу всё. А ты чего такая вялая?– заметила Ольга.
–Да, маменька замуж собирается выдавать меня…
–А,– махнула ручкой Ольга,– давно пора. Только кому ты нужна?– она крутанулась перед зеркалом, поправила прическу. Платье красивыми складками прильнуло к стройным ножкам, и Ольга залюбовалась собой.
–Это почему ?– засопела Липочка обиженно.
–Чего «почему?»– Ольга уже забыла о своих словах.
–Ну, что я не нужна…
–А… Ерунда. Забудь… Может, и понадобишься кому… Вот мне, например….
–И что от меня надо?– Липочка стряхнула последние дождевые капли с зонта.
–Прикрой на часок всего… А? Ну пожалуйста-пожалуйста,– она умоляюще сложила руки, сделав губки куриной попкой,– прикроешь?
Липочка кивнула.
Дверь распахнулась, и появился синеглазый брюнет. Он был молод, высок, озорная улыбка озаряла его лицо.
–Зайка, ну как?
–Иду-иду,– защебетала Ольга, повисая на руке молодого человека.
–Это же настоящий принц,– ёкнуло сердце у Липочки, зачаровано не сводившей глаз с красавца,–но ведь он…Ольгин…
–Познакомься, Липа, –услышала девушка,– это мой парень- Глеб.
Глеб кивнул, рассеянно скользнув по Липочке ничего не выражающим взглядом.
–Я ему совсем не интересна,– упала духом Липочка.
–Ну, чего ты застыла? Я пошла?
–Да-да, иди , конечно,– спохватилась Липочка и, понаблюдав, как закрылась дверь за красивой парой, потопала к детям. С ними она забывала все обиды, все проблемы. И только вечером вспомнила, что ожидаются дома гости, а еще надо купить платье…

Дождь прекратился. Солнце чувствовало себя на небесах по-хозяйски. В алмазных искрах золотились деревья. В мутных, осенних лужах купались голуби, гоняя воробьев. Огромный магазин с зеркальными витринами важно красовался перед окружившими его серыми зданиями. Липочка не привыкла к посещениям таких роскошных универмагов, но мать строго наказала , идти только в хороший… Она набрала побольше воздуха в грудь и, распахнув дверь, осторожно шагнула на зеркальный пол. К ней тут же кинулась девушка в форменном платье с галстуком.
–Вам помочь?– вежливо поинтересовалась она, но взгляд ее выдавал легкое недоумение и почти не скрывал капельку презрения.
Липочка замешкалась
–Я сама.
Девушка пожала плечами и отправилась к подружкам, что-то активно обсуждавшим.
Глаза разбегались. Побродив, Липочка выбрала облегающее платье изумрудного цвета. Девчонка –продавец лишь снисходительно пожала плечами.

Липочка шла домой, но в душе скребли кошки, хотелось плакать, ноги стали ватными.
Прислушиваясь к звукам , доносящимся из квартиры, она открыла дверь и облегченно вздохнула, никого пока не было.
–Может, и не придут,– крамольная мысль закралась в голову.
–Ты пришла?– нарядная, надушенная Серафима Авдеевна выглянула в прихожую.– Купила платье? Переодевайся быстро, гости придут с минуты на минуту,– и скрылась на кухне, появившись через некоторое время в комнате Липочки, примерявшей новое платье. Изумрудный цвет совершенно не гармонировал с ее оттенком пепельных волос, платье обтягивало фигуру, подчеркивая все выпуклости, все валики на талии, все складки. И Липочка вдруг стала похожа на прожорливую зеленую гусеницу.
–Т-ты это купила?! С ума сошла?– перекривилась Серафима Авдеевна.
–А что?– испуганно округлила глаза Липочка.– Про-моему, красиво…,– лепетала она.
–К-красиво?! Это ты называешь красивым?
Раздавшийся звонок прервал ее речь , и маменька, махнув рукой, пошла открывать.

В дверь протиснулась громоздкая тетенька с гулькой на голове, за руку она тащила длинного человека лет сорока. На тонкой его шее болталась крошечная головка размером с его же кадык. Засаленные волосы были разбросаны по тощим плечам, а длинный нос должен был, вероятно, служить истинным украшением лица.
–А вот и мы,– пробасила матушкина знакомая, назвавшая себя Софьей Леонидовной,– заходи , Какик. Нас уже ждут. И где же моя будущая невестка?
–Проходите , гости дорогие, -- опомнилась Серафима Авдеевна,– она помнила свою приятельницу еще юной, худенькой особой и теперь была удивлена.
Удивлена была и Софья Леонидовна.
–А ты все молодость пытаешься удержать? – мед так и лился с ее уст, которые изгибались в змеиной улыбке.– Понимаю-понимаю тебя. Сама такая… Да вот не получается… Да?
Появившаяся Липочка остановила этот сладостный для сердца поток.
-А вот и сама принцесса…,– лившийся елей так и норовил превратиться в наводнение,– а платье- ну просто загляденье.
–Проходите , Софочка и…мальчик… Простите, не расслышала , как вас зовут.
–Какик, Акакий– старинное красивое имя,– встряла матушка сорокалетнего дитятки.
За столом разговор немного наладился. Правда, Какик всё больше молчал. За него говорила Софья Львовна, было заметно, что она чрезвычайно гордится своим сыном. А тот оживлялся только тогда, когда речь заходила о разных паразитах, глистах, которых он изучал.
Липочке было бы откровенно скучно в такой компании, если бы она не умела мечтать, а в мечтах она видела себя рядом с Глебом. Ах, если бы он знал, какая она добрая, как любит детей…
–Олимпия, а ты чем занимаешься?
Липочка не сразу поняла, что это к ней обращаются. И ,похоже, вопрос прозвучал не один раз, поскольку Софья Леонидовна уже стала раздражаться и у нее затрясся третий подбородок.
–Она глухая у тебя, Сима?
–Что ты?! Она задумалась просто.
–Гм…Задумалась… Прямо странно как-то. Гости тут, а она грезит о ком-то…
–Да, с чего ты взяла, Софи?
–А ты посмотри на ее улыбку…Фи!
–Так, может, ей Какик понравился?
–Хм… А что? Какик не может не нравиться…Ладно. Что там у тебя к чаю?
–Торт…
–Это хорошо,– обрадовалась гостья,– каюсь, люблю тортики.
Напившись чаю, гости отчалили, договорившись созвониться.
Серафима Авдеевна в изнеможении рухнула в кресло.
–Уф! Это надо же! Ну, что , дочь, пойдешь замуж? Да не пугайся,– заметив, как Липочка вздрогнула,– другого найдем.
–А может…
–Не может!– отрезала маменька.– Найдем тебе принца… Только чуть позже. Я на месяц уезжаю. Меня приятельница пригласила в Барселону. Ты не обидишься?
–Что ты, мамочка! Езжай, конечно,– расплылась в улыбке Липочка.
–А ты что рада? Рада, что я уеду?– губы Серафимы Авдеевны обидчиво дрогнули. Впрочем, она тут же вспомнила, что отрицательные эмоции очень быстро могут привести к старости, а она этого не желала. Она успокоилась, выпив чаю с пустырником, а утром отправилась в путешествие.
Теперь Липочка могла расслабиться и предаться мечтам. Тем более, что Глеб стал частым гостем, но по-прежнему не замечал девушку.
В тот вечер Липочка опять подошла к зеркалу. Комната уже наполнилась таинственными тенями и звуками, которые в детстве так пугали, а теперь эти воспоминания вызывали только удивление и легкую усмешку. И вдруг она опять увидела незнакомку, о которой к тому времени и думать забыла, решив, что это просто была игра света и воображения. Незнакомка смотрела в упор, предлагая обмен.
–И тогда он заметит тебя, ведь ты будешь красивее его Ольги, да и умнее… ,– соблазняла она,–соглашайся.
–Но я потеряю же…
–Что? Душу? А зачем она тебе? Зачем тебе лишние переживания? Что дает тебе твоя доброта, сострадание? Ты будешь спокойна, молода… Чего же еще? Ну?
–Но ведь невозможно сделать так, чтобы другие не обратили внимания на перемены…,– терялась Липочка.
–Это ничего. Мама уехала. А ты возьми отпуск. А через месяц все удивятся и…всё.

На следующий день Липочка написала заявление на отпуск. И уже утром она не могла налюбоваться своим отражением– изящная фигура, роскошная пепельная грива спускалась волнами ниже плеч, глубокие , почти прозрачные глаза с крошечными крапинками вокруг зрачков. А через месяц, вернувшаяся Серафима Авдеевна глазам своим не верила, крутила и вертела дочь, и ахала.
–Вот что значит диета и стимул… Красотка…
На работе тоже возгласы удивления. Особенно поражена была Ольга.
–Тебя не узнать,– с завистью говаривала она,– красотка, да и характер изменился. Ты больше не хочешь подменять меня, да и с детьми не так уж ласкова… С чего бы это? – Но ответа Ольга не ждала, ибо слишком любила себя.– А у меня скоро свадьба,– радостно сообщила она,– а вон и Глеб.
Молодой человек открыл дверь.
–Зайка…,– и замер,– а это новенькая?
–Да какая новенькая? Это же Олимпиада! Пойдем!– она тянула Глеба за руку.
Но тот словно зачарованный не двигался с места. Стройные ножки, высокая грудь, изящно очерченные губы , созданные для поцелуев… Не дувушка, а мечта стояла рядом. Нехотя Глеб двинулся за Ольгой. И только на улице наваждение покинуло его. У него невеста, и скоро свадьба. Вот о чем надо думать.
А Липочка лишь усмехнулась.
–Ничего не выйдет у тебя , дорогая подружка. Не зря я пожертвовала своей душой, чтобы отдать тебе Глеба.
Время быстро бежит , и время свадьбы приближалось стремительно. Ольга сияла, как на небе луна, а Липочка только загадочно улыбалась. У нее –то точно свадьба будет.
–Пообедаем вместе?– Липочка подошла к подруге в обеденный перерыв. –Через дорогу чудесное кафе открылось. Ты там была?
–Не была,– захлопала в ладоши Ольга,– с удовольствием схожу.
Ольга радовалась , как ребенок. Она любила всякие походы в кафе, рестораны и готова была ходить туда в любое время суток.
На перекрестке в этот час движение было слишком активным. Ольга болтала, улыбалась и вдруг почувствовала сильный толчок, острую боль и потухающий взгляд ее уловил, что та, которую считала подругой, незаметно выбирается из толпы. Никто не заметил, каким образом девушка оказалась под колесами мчащейся машины.

Свадебное платье очень шло Ольге. Она была счастлива и ждала Глеба у ЗАГСА . Наконец-то! Он подъехал, огляделся. Ольга радостно бросилась к нему, протянула руку, но какая-то невидимая преграда не давала ей дотронуться до любимого. И тут она увидела Липочку. Глеб улыбнулся и подошел к ней.
–Глеб!– закричала Ольга.–Глеб! Я здесь!
Глеб дернулся, но Липочка крепко держала его под руку.
–Голос Ольги…Я слышал голос Ольги…
–О чем ты , милый? Ты же знаешь, что Ольга погибла.
–Да-да… Я помню.

Липочка завладела чужим счастьем. Но была ли счастлива сама? Иногда она задумывалась о себе, о Глебе, об Ольге, но без чувств, без сожалений. Да и какие могут быть чувства у бездушного человека. И лишь иногда, подходя к зеркалу, она слышала где-то в глубине его легкий, веселый смех, звучащий, как хрустальный колокольчик. То был её смех, смех той, какой она была когда-то.



© Copyright: Галина Михалева, 2018
Свидетельство о публикации №218093000334 





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 40
© 30.09.2018 Галина Михалева
Свидетельство о публикации: izba-2018-2375426

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ













1