Пастораль птицелова. Повесть. Часть вторая. Глава пятая.


Пастораль птицелова. Повесть. Часть вторая. Глава пятая.
. - Ну, вот и знаете, она почти не откликалась на это имя: Полина.. Ей нравилось – Элинна. Именно так вот., удлиненно. - Человек в поношенном берете зябко прижал худые пальцы к ободу тонкой чашки.- Хороший кофе у Вас. – Он словно вслушивался в себя, говорил хриплым голосом, севшими связками, но тихо.
- Давненько я не пил такого! – гоголевская нотка явно не подходила к обстоятельствам вечера, но Галина Германовна сдержалась и не стала язвить, перебивать непрошенного гостя. Просто слегка махнула кистью руки. Плавный, концертный жест.
- А – ааа, так, старые запасы.. Надо было - чай… Ну так, что же с Лорой, то, милейший Игорь Константинович? У Вас, как я поняла, ко мне какое то предложение ? Цена большая? – Глаза стареющей оперной дивы цепко впились в лицо гостя. Зрачок, по совиному, янтарно кипел, узился, но не холодел… Обжигал кипением вара.
- Понимаете, мадам, - В голосе артистичного варяга зазвучала пренебрежительная фамильярность и артистка слегка поморщилась, как от дуновения холодного ветерка в открытое окно. – У меня выставка намечалась как бы, мои фотоэтюды, но устроители намекнули цену, ищу теперь вот мецената, не согласитесь ли быть им, сыграть роль, так сказать? Вы мне - деньги, а я Вам - дочь мою, Лорку? Она маленькая, Вас не объест.. Как собачонок, так сказать, белый пудель…
- Вы сами то давно ели в последний раз? – резко перебила Тарновского Галина Германовна. Тот потер ладони одна о другую и выдохнул: Дней пять назад.. Или больше. Я не помню…
- Почему Вы бьете ее? – Галина Германовна прикоснулась пальцами к сахарным щипчикам и машинально подумала, что серебро – тяжело, и если быстро и отрывисто ударить этой вещицей в висок, то … можно серьезно ранить или убить.. Она тотчас же отдернула руку.
- Она дерзит мне без конца. – Терновский пожал плечами. – Я должен спускать все на тормозах, по – Вашему?
- Что это Вы, милейший, в самом деле, оставьте… Как заика может дерзить? Она еле говорит! – возмущённо перебила Галина Германовна: - Выдумки!
- О, Вы не знаете! - Терновский нервно дернул кадыком, чуть запрокинув голову, щелкнул в воздухе пальцами. – Она так смотрит .. Как ее мать Элнна. И от нее также пахнет дымом.. Только у Элли были такие духи, а Лорка, кажется, курит… Не знаю.. Элли так смотрела, что я думал про то как сберечь мои снимки, негативы… Она в любой момент могла их порвать, смять, выбросить в окно… А они стоили бешеных денег... Мне платили за них валютой. Было несколько выставок, Прага, Мадрид, Берлин, Вена… София… Узнав, где я храню деньги, Элли подговорила своих дружков и те разбили мне голову моей же камерой, ворвавшись в дом ночью. Проломили череп, два ножевых под ребра. Я чудом выжил. Лоре было пять месяцев тогда и Элли исчезла вместе с этими головорезами, растворилась в темноте… Возникла через пять лет, прочно дочкой позабытая, лишенная родительских прав. Узнал ее с трудом, вся правая рука у нее была в шрамах, порезах, два глубоких – на запястье, она вскрывала вены в тюремной больнице, едва спасли.. Зачем спасали, она не знала.. Сидела, откинув челку со лба, горделивая и одинокая, вся в сизом дыму, костлявая, почерневшая, но все равно для меня – немыслимо красивая. Похожая на зрелую Ахматову, вдову Гумилева в двадцатых, знаете… Богоматерь долоросса, нос с горбинкой, плечи, руки. Профиль…

- Вы - явный циник, а не художник! - Галина Германовна прищурилась.- Ахматова в двадцатые голодала, воровала уголь и была похожа на голодную странницу, оборванку, от неё шарахались на улицах… И вряд ли многие знали, что она - вдова Гумилева. Шилейко еще тогда не умер, да и Аня Энгельгардт была жива..
- Но на отпевании именно к Анне Андреевне все подходили… Как ко вдове. – Тарновский вновь поднял кверху плечи. Похоже, это был его излюбленный жест. Моя цена, сударыня, двадцать тысяч – сейчас, и еще десять - через две недели… Мы можем сговориться? Лорка станет жить у Вас на правах дальней родни. Я не могу ее содержать, но могу отдать Вам в воспитанницы. Дам расписку не беспокоить. Мне этих денег хватит, чтобы уехать отсюда. Совсем.
- Куда? - Галина Германовна оперлась руками о стол, боясь выдохнуть. Сердце ее замерло.
- Меня кореш давний в Польшу зовет. У него там фотостудия, сад, домишко, жена умерла, нет никого, только он, да собака. Ему нужен компаньон для фотосъёмки и путешествий… Вот я и рвану к нему, как бродячий Пьеро… А Лорку то с собой не потащишь.. Я давно хотел отсюда слинять, да денег в обрез. На мое пособие инвалида далеко не укатишь! Да и протез мне хороший не по карману…
- Жаль, что Вас никто на Аляску не приглашает! - Галина Германовна едва удержалась от желания крепко выругаться. – Вам самое место где - нибудь там, на адовых полюсах…Где только черное и белое.
- За что же, сударыня, помилуйте? Я же вовек никого не обидел, только страдал за талант свой- Терновский картинно скривил губы, поднял кисти чуть вверх, как то особо, пианистически, тряхнул ими.

-Играете? -Галина Германовна смотрела прищуренно, сквозь ресницы, презрительно, холодно. Желтого, ясного, совиного зрачка не было видно, но он явно кипел…
- Когда - то давно, с матушкой – штудировал рояль, почти насильно. До сих пор ноты во сне вижу. - Терновский нервно усмехнудся.- А что?
- Так. Ничего. – Венявская закусила губу и быстро взяв со стола мобильный, скользнула пальцами по экрану: - Алло, Дарья Михайловна, добрый вечер. Это Венявская беспокоит. Не заглянете ли сейчас ко мне? Да, на полчаса… Благодарю…. – И, отключив трубку, осторожно пододвинула нечаянному гостю кожаную папку с листами прозрачной белой бумаги с водяными знаками, будто бы случайно лежащей на столе, с краю.


- Пишите здесь. Число, месяц, год. « Я, Терновский Игорь Константинович, подтверждаю, в присутствии свидетеля, Черновой Дарьи Михайловны, что получил от Венявской Галины Германовны денежную сумму в размере тридцати тысяч евро, в качестве полной выплаты за мой отказ от опеки над моей родной дочерью, Терновской Лорой Игоревной».. Год рождения укажите точно.

Ну, что Вы вытаращили так глаза, милейший? Думаете, я совсем дура? ….Дашенька Михайловна, вечер добрый, проходите, дорогая, не удивляйтесь, что у меня открыта дверь, я ведь с Грандом… Тут вот молодой человек денег просит в долг. Так я, в Вашем присутствии, ему даю вот это, - ( Венявская резко помахала в воздухе вынутой из кардигана пластиковой картой. ) а он подпишет бумагу.

- И мне надо расписаться, я так понимаю? – Вопросила неожиданно  вошедшая в комнату худая, черноглазая, остроносая дама, неопределенного возраста, с волосами, стянутыми резинкой, в костюме для занятий на велотренажере, обтянувшем туго икры и бедра. И с аметистовыми серьгами в старинной червлено - серебряной оправе.
Тарновский, в замешательстве, удивленно воззрился на нелепый аксессуар наряда свидетельницы, в горле у него что – то сдавленно, испуганно, зловеще заклокотало:
- Вы… Вы - кто? Как Вы… Я не…
- Успокойтесь, Игорь Константинович, это моя соседка напротив.. Она дружит со мной давно, в обиду меня не даст… Вы же не думали, что я буду готова просто так, без единого свидетеля, отдать Вам в руки карту с солидной суммой… Здесь чуть больше, чем Вы просили. Это гонорар за курс преподавания в Триесте, в местной академии музыки, пару лет назад, и за ряд статей.. Держала на свои гробовые, но черт с ними. Только оставьте в покое… - Галина Германовна перехватила удивленный взгляд соседки, осеклась, напряженно кашлянула, увидев, что та уже с готовностью опустила руку в карман, нащупывая телефон..
- Даша, не надо, молодой человек уже уходит. Просто распишись здесь.. Да, и Вы… Три головы склонились над столом, отбрасывая причудливые тени на потолок, в круг светящейся, старинной, причудливо изогнутой синей богемской люстры.

Миндалевидный, масляно – оливковый глаз борзой чуть удивленно следил за покачивающимися тенями аметистовых серег, улавливая чутким ухом едва слышный, серебристый, елейный звон… 





Рейтинг работы: 19
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 5
Количество просмотров: 85
© 15.09.2018 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2018-2363601

Рубрика произведения: Проза -> Повесть


Мария Легран       23.01.2019   00:48:55
Отзыв:   положительный
Мысль про сахарные щипчики (и подчеркнутая рафинированность, и смелая решимость) - эпиграф к образу Галины Германовны
И искусство, везде искусство - музыка, рисунок, фотография... мир в мире.
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       23.01.2019   11:36:27

СПА - Си - БО!!!
Шостакович       23.09.2018   14:39:44
Отзыв:   положительный
Светлая, здравствуй на все времена!
Замечательный роман выходит! Очень интересно читать!!
Спасибо тебе, что так пишешь...всегда!
Обнимаю с любовью и жду продолжения.
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       24.01.2019   09:10:05

рада такому отзыву. спасибо огромное...
Ди.Вано       17.09.2018   08:16:33
Отзыв:   положительный
Какая яркая, какая сочная глава.
Образы...
Так только Вы можете :
"Глаза стареющей оперной дивы цепко впились в лицо гостя. Зрачок, по совиному, янтарно кипел, узился, но не холодел… Обжигал кипением вара."
И какая внутренняя сила у Галины.
А весь облик художника.. вызывает брезгливость.
Спасибо.
Доброго дня.


Инна Филиппова       16.09.2018   11:29:37
Отзыв:   положительный
Замечательно пишешь, родная... Прочитала - на одном дыхании.... люблю... обнимаю...

С теплом,
И.


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       16.09.2018   11:32:32

спасибо... как ты напиши мне?
Инна Филиппова       16.09.2018   11:38:09

я написала...

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       16.09.2018   11:44:13

Читаю.. Спасибо... Комп наладила... Вирус был, паролировался...








1