Витькин волк. Полная версия.


Витькин волк. Полная версия.
Мемуары друга.
Публикуются с его согласия.

1 глава.

"Был День памяти деда Ивана. Таких очень мало людей. Он всю жизнь посвятил людям и Родине.
Никогда не называл себя коммунистом, но с гордостью считал себя сталинистом. С детства упорно учил меня многогранному крестьянскому труду. Мне нравилось деревенское одиночество.
С пацанами общался только в школе, на работах или на речке. Загружен с утра был так, что с заходом солнца падал замертво. Труд крестьянина-кормильца тогда был тяжёл и, чаще всего, неблагодарен.
Приятно, конечно, было изучать природу наяву и ценить урожай. Кроме выращивания овощей в своём огороде научился очень многому. А деду беззвучно нравилось моё желание осваивать крестьянские профессии, и он поощрял скупыми словами "молодец" или "настоящий мужик растет". А как я ценил его восторг:
«От,стервец! Что творит!?», - для меня, это было высшей наградой.
По малолетке пас овец за всех Гонновых и соседей, потом коров верхом на дедовской лошади, мельничал и косил крайние жатки, возил молоко в район и убирал коровники...Много ещё чего другого, например, дома′ с армянами строил, а с нефтяниками буровое дело освоил.

С пятого класса нас возили учиться в Грачёвку. Это где-то двенадцать километров. Была очень снежная зима. Никогда у нас в деревне не было волков, а в тот год с Оренбургской области пришли. Охотников в колхозе не было. Волки свободно, с голода, за мышами гонялись в огородах и близко к хлевам подходили. Куры кудахчут, овцы блеют, коровы мычат, а отбиться от них нечем. Я ещё не знал об этом и пошёл по железке из Грачёвки в Тростянку, не ожидая машины, пешком один - товарищ отказался.
Чуть ли не на полпути в посадках увидел бегущих вдоль «железки» волков.
Один из них выскочил и пошел следом за мной по путям. Было страшно. Потихоньку на шапке уши развязал, чтобы слышать его дыхание и фырканье. Обернуться боялся. С Кутулука навстречу спускался поезд и начал гудеть, чтобы я с «железки» ушёл. Дождался, когда метров пятьдесят оставалось. Надеялся, что тормоз включит и волки разбегутся. Ан-нет...только гудел вовсю.
В общем, спрыгнул я с колеи. Волк тоже спрыгнул и не убежал. Пока громыхали колеса и снежная пыль била по лицу, вприщур смотрели друг на друга. Когда поезд прошёл, мы с ним одни остались. Страх почему-то исчез."

***
Здесь и далее, моё стихотворное переложение.

1.
День памяти деда Ивана...
Всю жизнь людям правдой служил.
Такие как он - без изъяна:
Взял курс, значит чётко держи.

В ряды коммунистов не метил.
За Родину, Сталина - бой!
Крестьянства упрямые дети
В труде закалялись судьбой.

Он тяжек был, неблагодарен.
С утра «на работах» до тьмы.
Я вкалывал, словно, в ударе.
И ждал, белоснежной зимы.

2.
Нас в школу возили машиной.
Но часто «железкой» один,
Себя ощущая мужчиной,
По шпалам, домой приходил.

Наградой казались от деда
Слова «От,стервец! Что творит!?»
Волчары пришли, я не ведал,
В наш лес...как собаки, на вид.

Охотников нет на деревне.
И стая, вконец осмелев,
У хлева, порою вечерней
Тянула голодный напев.

3.
Уже полпути до колхоза.
В посадках мелькнули ОНИ.
И сердце кольнула заноза.
Спасенье! Навстречу огни!

Встревоженно поезд сигналит,
Летит, не сбавляя свой ход.
А сбоку, отбившись от стаи,
Стремительно «серый» идёт!

Пока громыхали колёса,
Лицо била снежная пыль,
С прищуром глядела раскосо,
В глаза мне, жестокая быль.

2 глава.

"До деревни так и дошли. Он держал дистанцию, как собака, сзади. Я громко с ним разговаривал, даже иногда оборачивался. Потом разделились - я по просёлку, а он по гумну вприпрыжку, снег глубокий был.
Стемнело, глаза у него стали оранжевые, и светились между дворами.
Уже совсем не боялся, добрался до дому, решил на гумно посмотреть. Волк близко подошёл, хвостом завилял. На фоне белого снега он казался мне немецкой овчаркой. Я даже засомневался, но глаза опять зажглись ярко-оранжевым.

Бабушке рассказал всё.
Она сначала не поверила, но потом сама убедилась, на гумно сходила. Приказала деду ничего не говорить.
Ночью волк завыл, скотина и куры заорали. Дед и бабушка крепко спали, а я всё слышал. Решил покормить.
Слез с печи, тихо в сенях оделся, набрал в миску супа-лапши с бараниной, хлеба добавил для сытности, отнёс ему в огород.
В щелку двери смотрел, как он за секунды все вылакал, отскочил и молча стал ждать. Я вышел за миской, стал с ним тихо разговаривать. Волк лёг, и только два мигающих огонька иногда сигналили. Он мне понравился. Красавец!

Утром доделывал уроки и слышал его унылые волчьи песни. Как будто звал меня. Бабушка ругалась:
"Все на машине, а он прогуляться решил! Привёл волка! Милиция должна быть скоро. Перестреляют их всех".

Вечером, когда приехал со школы, в избе под керосинкой сидели: бабушка, тётя Настя и фельдшер Евгения (отчества не помню). Бабушка уже всем про моего волка рассказала. В колхозе решили, что пока волков не отстреляют, только дояркам и Правлению на работу выходить, а нас в школу пока не возить.
Дед пришёл и послушал тётю Настю: "Витьку к Аньке отправить надо. Волки возле коровников бесятся, а его волк на гумне, вон, пасётся. У нефтяников собаку загрыз и притащил гадёныш!".
Махнул рукой, сначала ушёл. Потом вернулся и озорно говорит:
"Витька! Оденься, со мной пойдёшь!".

Мы вышли на гумно и волк, увидев меня, завыл тонко-тонко."

***
1.
Мы вместе пошли до деревни.
Дистанцию «серый» держал.
А я нёс какие-то бредни,
Оскала увидев кинжал.

Дороги потом разделились.
По рыхлому снегу гумна,
Вприпрыжку, матёрый и сильный,
Шёл рядом со мной сатана.

Стемнело...оранжевым светом,
Зверюги горели глаза.
Собачьим, совсем, силуэтом
Тень бросили в снег небеса.

2.
С волчарой расстались у дома.
Хвостом, на прощанье, вильнул,
Как будто, давненько знакомы.
В ночной заступил караул.

Всё бабушке дома поведал.
Сказала: «О волке молчи.»
Под храпы уснувшего деда,
Я слез, потихоньку с печи.

Оделся в сенях торопливо.
На улице слышался вой.
Решил покормить, эко диво,
Бараниной в супе с лапшой.

3.
Он вылакал всё за секунды.
Прилёг, мою слушая речь.
Глаза полыхали корундом.
Красавца, да под картечь?!

Отстрел неминуем для стаи.
Наутро, сказал строго дед:
«Домой. Возраженья отставить.»
И денег мне дал на билет.

«Задрал твой гадёныш собаку.
Гляди, на гумно притащил.»
А зверь от тоски, не со страху,
Лишь, тонко и жалобно выл.

3 глава.

"Волчара-одиночка! - поучительно произнёс дед,- В тебе свою душу распознал. Ты ж тоже всё больше сам по себе. Завтра домой в город поедешь. С кем-нибудь до Безымянки пристрою, а там добежишь." И, помолчав добавил: "В четвёртой бригаде мальчишку загрызли, и одёжку его всю разорвали..."

Я смотрел на волка и замороженные с кровью куски собаки нефтяников на снегу. Собаку, конечно, жалко было, но от мысли, что отстрел будет - сам завыл. Дед всё понял: "Замолчь! Нельзя! Пошли от греха подальше, я даже вил с собой не взял".

Всегда слушался не только слов, но и взгляда деда. А тут воспротивился:
"Иди, дедушка. Я приду сейчас. Он хороший, не тронет. Я кормил его вчера, он сам меня боится. А собаку он мне принёс, поделился". Дед вздохнул, поправил усы и бросил своё привычное "Ну-ну!?".
Я хотел просить, чтобы не стреляли его, как дед свистнул и крикнул: "А ну, пшёл!"- махнув своей тростью.
Волк, как будто, кашлянул и улыбнулся.

Рано утром дед приехал на санях со скотного двора, взял вилы и топор: "От Витькиного волка отбиваться будем!".
Бабушка воспротивилась: "А если не его волк, а другие увяжутся...что тогда? Прохора, почему не взял?".
Дед улыбнулся бабушке и, шутя, предложил с нами поехать. Та уже хотела собираться, и стала проверять звон оцинкованных вёдер друг об друга, как зашла фельдшер и весело сказала:
"С коровников вернулась, Иван Сергеевич! Всю ночь там продрогла. Ушли волки. Следы обратно в сторону Кутулука видела. Коровы успокоились, дойка спокойно пройдёт! Мужики отсыпаться пошли".

Моего волка тоже не было. Я почти до его лежбища добрался, как дед свистнул и вернул обратно.
Он никогда решений не менял, если бабушка не обоснует иного, и мы заторопились к поезду."

***
1.
Сказал дед, что волк-одиночка,
Во мне свою душу познал.
Какая напасть, заморочка!
Всё, завтра бегом на вокзал.

Мальчонку в четвёртой бригаде
Загрызли, одежду порвав.
Смотрел я на волка, во взгляде
Был горя и жалости сплав.

Куски замороженной плоти,
Что были собакой...нет сил,
Лежали, кроваво, напротив.
А завтра - отстрел! Я завыл.

2.
"Замолчь от греха! Даже вилы
Оставил в сарае сейчас."
Где деду перечить взять силы?
Но выдержал сталь его глаз.

- Иди, он хороший, не тронет.
Добычей считаются псы...
Кормил вчера, чуть не с ладони.
- Ну, ну! - дед разгладил усы.

"Пшёл прочь!"- замахнулся бадогой*.
А, хищник, не ведая бед,
На окрик Сергеича строгий,
Слегка улыбнулся в ответ.

3.
С утра были скорые сборы.
Дед в сани взял вилы, топор.
Волчара-то Витькин...матёрый.
Затеяла бабушка спор:

- А если увяжется стая,
Что будете делать тогда?
- Поехали с нами, родная,
Эх, горе с тобой - не беда!

Когда собралась и сказала:
"Пора на дорожку присесть,
Добраться, дай Бог до вокзала."
Пришла в дом хорошая весть.

*бадога - палка для ходьбы

4 глава.

"Уже на подъезде к посадкам я увидел знакомые оранжевые огоньки. Он выпрыгнул со снега и побежал по колее саней.
Лошадь зафырчала и дед обернулся: "Мать твою...Витька! Вожжи бери!".
Я лёжа схватил вожжи, а дед сказал: "Спокойно",- приготовил вилы и топор к отражению атаки.
Но волк и не собирался догонять, держал дистанцию.

Мы ждали поезда с ещё двумя телегами наших из деревни.
Все уже называли его "Витькиным волком". Тот стоял, сидел, снова вставал, но смотрел только в мою сторону.
Мне было приятно, что он мой и люди успокоились, уже его не боялись. Я не хотел уезжать, внутри щемило от бессилия того, что дед не передумает, как бы я его не просил.
Когда поезд подавал сигналы на подходе, волк только напрягся и делал движения нетерпеливости и желания подойти.
Хвост хлыстал из стороны в сторону и все согласились с тем, что он не хочет зверь со мной расставаться.

Люди смотрели на нас, и почти не двигались к подходящему поезду.
Дед взял мой мешок со словами: "Ну, ладно! Всё! Иди понемножку и не оборачивайся",- дотолкал к открытой двери вагона.

Поезд стоял всего две-три минуты. Это была не станция, а остановка "Молодёжная", которая даже в расписании не предусматривалась. Раньше молодёжь стоп-краны здесь срывала, поэтому машинисты стали традиционно останавливаться.
Я не мог оторваться от окна тамбурной двери и сгребал наледь со стекла, чтобы видеть своего волка. Проводница не трогала меня, потому что дед ей дал деньги и просил проследить до Безымянки.
Севшие в вагон селяне тоже смотрели, как поведет себя волк. Он так и бежал по глубокому снегу за поездом, пока не устал. Оранжевые огоньки его глаз погасли, у меня потекли слезы, и сдавило горло до спазм."

***
1.
С коровников фельдшер пришла.
До зорьки продрогла в тревоге.
Уладились наши дела -
Цепочка следов на дороге.

Обратно увёл в Кутулук,
Вожак кровожадную стаю.
А где одиночка, мой друг?
Как жаль...всё равно уезжаю.

Решения деда - кремень.
Мы к поезду поторопились.
В посадках, увидели тень.
Мелькнули огни в снежной пыли!

2.
По санному следу бежал,
За нами мохнатый отшельник.
Спокойно держал интервал.
Дед вилы нацелил к мишени.

Так прибыли мы на вокзал.
Стоял в ожиданьи недолгом,
Зверюга, что другом назвал.
Колхозники...Витькиным волком.

А я уезжать не хотел!
Щемило внутри от бессилия.
Всему есть на свете предел.
И сказка становится былью.

3.
Садился, ложился, вставал,
В своём нетерпении "серый".
Когда же, сигнал поезд дал,
Напрягся...накал выше меры!

Хвостом дружелюбно хлыстал,
Смотрел в мою сторону рьяно.
Притих возбуждённый вокзал,
Окутанный слёзным туманом.

Забыли, не двигаясь с мест,
Селяне к вагону дорогу...
Дед поднял мешок, смерил вес:
"Ну, ладно. Иди понемногу".

5 глава.

"Долго не уходил с тамбура. Не хотелось открывать глаза, чтобы не стереть с памяти его прыгающие ярко-оранжевые... Проводница поила у себя чаем и сказала, что в вагоне только о волке и обо мне разговоров. Говорили разное, но все сходились в том, что души у нас родственные и подобных случаев в жизни достаточно. На Безымянке со мной вышли многие попрощаться, а проводница, указав рукой в сторону моего посёлка, тепло напутствовала: «Ну, иди уж, Волчара!».

Чуть позже в «Волжской коммуне» мне дали прочитать статью «Мальчик и волк». Была расписана в красках с преувеличениями моя история. Я долго страдал, потому что по газете Богатовская милиция все-таки отстрелила волчью стаю. Успокаивал себя тем, что мой волк был одиночкой и должен был остаться в живых. «Он умный!» - думал я.
Моя мама и потом меня иногда Волчарой называла. Но только потому, что в отца пошёл.
Есть такая тактика ведения боевых действий группы подводных лодок - «Волчья стая». Я всегда вспоминал своего волка, особенно когда маневрировал на «тридцать седьмой» в своей полосе «стаи».

А мой дед, вскоре умер. Умирал он мужественно, борясь за жизнь. Долго и в болях от перитонита - коллективная врачебная ошибка. Мы с мамой приехали в деревню на похороны. Снега было тогда так много, что нашу дверь лопатами отгребали.
Я всю ночь лежал на печи и смотрел, как страдала бабушка над его увядшим телом, но с очень волевым, красивым лицом.

Встретив меня, селяне вспоминали волка. После того, как я уехал, его не видели."

***
1.
Стоянка всего ничего...
Стихийная, две-три минуты.
Из тамбура видел его,
Сгребая слой наледи мутной.

Не мог отойти от окна,
Дыханьем стекло согревая.
Как молния, вдоль полотна,
Волк мчался, не ведая края.

Прыжками в глубоком снегу,
Пока не свалила усталость.
Забыть его глаз не могу:
В оранжевых - горе и жалость.

2.
Когда же погасли огни,
Сдавило до спазма, до боли.
Останутся в сердце они,
Тоску навевая юдоли*.

Душисто заваренный чай,
Плескался в гранёном стакане.
Вагон разговоры качал.
Я думал о волке, о маме.

На Безымянке со мной,
Сошли пассажиры проститься.
"Иди уж, Волчара, домой."
Махнула рукой проводница.

3.
Так мамка, порою, в сердцах,
Волчарой меня называла.
Характером вышел в отца.
Стал опытным "волком" бывалым.

В маневрах на «тридцать седьмой»*.
Одной полосой волчьей стаи,
Шёл преданный "серый" со мной.
А тех, говорят, отстреляли.

Газеты писали тогда...
Раскрашены красочно были,
Что волки не только - беда,
И мальчик с волчарой дружили.

*«тридцать седьмая» средняя подводная лодка «С-37»
*юдоль - тяготы жизненного пути
продолжение темы:  https://www.chitalnya.ru/work/2363821/

Благодарю В.В.Проскурина за предоставленные материалы.
http://u.to/--gmEg





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 34
© 15.09.2018 Ольга Шельпякова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2363165

Рубрика произведения: Проза -> Быль












1