Мелодия любви ( драма) Часть 3 Главы 11 - 13; Эпилог


Мелодия любви ( драма) Часть 3 Главы 11 - 13; Эпилог
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Шестнадцатого сентября выписывали Тоню и двух её малышей. Антонина собирала сумки и давала наказ Кире:
- В холодильнике сгущённое молоко осталось, бутылка кефира, пачка сливочного масла. С собой я всё это брать не буду. Съедите с Надеждой. в тумбочке - вафли, печенье, банка вишнёвого варенья. Отдашь буфетчице тёте Клаве. Жаль, что я её не увижу. Скажи ей, что она очень хорошая тётка. А тебе, Надежда, желаю больше не кричать по ночам. Ну, и будьте вы и ваши малыши счастливы.
- И тебе всего хорошего.
За Тоней приехал муж Василий, такой же рыжий, как и она. Счастливый отец принял из рук медсестры близнецов. Антонина в ярко красном плаще и цветастой косынке помахала рукой соседкам по палате и села в такси.
Женщины отошли от окна. Надя снова прилегла. Казалось, эта ночь унесла у неё остатки силы и стойкости. Кира, как всегда, уткнулась в свою работу. Как выяснилось потом, она готовилась к защите кандидатской диссертации.
Санитарка застелила освободившуюся кровать свежим бельём и вымыла пол. Надя угостила пожилую женщину яблоком, Кира положила в Карман её халата плитку шоколада.
Лежа на кровати, Наденька снова и снова крутила ручку настройки транзисторного приёмника. И по всем программам она слышала одно и то же: в Чили - потоки крови, пытки, массовые репрессии. Национальный стадион в Сантьяго превращён в концлагерь. В Вальпараисо под тюрьмы фашисты переоборудовали несколько военных кораблей.
А радио эфир доносил всё новые и новые сводки из растерзанной фашистами латиноамериканской страны.
Впервые о гибели Виктора Хара, чилийского певца и композитора, любимца всей страны, Надя услышала по радиостанции "Маяк":
" Виктора арестовали и привезли на Национальный стадион Одиннадцатого сентября, - рассказывал какой-то человек, видимо, очевидец событий. - Неизвестно, была ли у него с собой гитара, или она оказалась у кого-то на стадионе у заключённых. Только он взял её и начал петь. Сколько раз он выступал здесь перед рабочими, перед молодёжью! Узники подхватили песню. Это был гимн "VENCEREMOS".
Разъярённые охранники бросились к певцу и повалили его с ног. Его били по рукам прикладами, но он продолжал петь. Виктору разбили голову, но он всё пел, окровавленный. Потом один из палачей выпустил ему в грудь очередь из автомата.
Так оборвалась жизнь певца, поэта, революционера. Но он не отступил. Он сражался до конца"...
Надюша до боли сжала виски. Сколько ещё будет продолжаться эта невыносимая пытка, это сумасшествие? изо дня в день одно и то же: боль, страдания, кровь. Нужно немедленно выбросить этот приёмник к чёртовой матери, чтобы больше не слышать весь этот бред, чтобы забыть о том, чего больше не будет никогда!
" Нет, Наденька Пухова! От судьбы не убежишь! - услышала она голос внутри себя. - Никогда ты не сможешь забыть Феликса Иксарта, ни его любви, ни его нежных ласк"...
Словно в бреду, Надя поднялась, машинально сунула ноги в тапочки, накинула халат. Коридором, пошатываясь, она прошла до туалета. Там она прильнула лицом к холодному, мокрому от дождя стеклу. Из глаз её всё капали и капали слёзы.
Надя плакала тихо. Никто из вошедших не видел, как плачет молодая женщина из тридцать пятой палаты.
Кира подошла неслышно и, обняв Надюшу за плечи, нежно прижала к себе.
- Я же вижу, как ты мучаешься, - сказала она. - Поделись со мной, и вместе мы решим, как помочь твоему горю.
- У меня муж... чилиец, - всхлипнула Надя. - Сейчас он там... в Сантьяго.
- Ах, ты, бедняжка! - Кира ещё крепче прижала подругу к своей груди. - Теперь я всё поняла. пойдём.
Она привела Наденьку в палату, усадила на кровать, налила в стакан минеральной воды и поднесла его к дрожащим Надиным губам.
- Выпей. И наберись терпения и мужества ждать. Считай, что Феликса твоего забрали на фронт. С передовой люди возвращались, выходили живыми из таких переделок!
- То война, а это - фашистский переворот. Феликс - сын сенатора в правительстве Сальвадора Альенде. Его в первую очередь должны были схватить.
- Ты просто устала, Надюша, - ласково улыбнулась Кира. - Устала от долгого ожидания, от неизвестности, от самой себя ты устала. Вот немножко там уляжется, и вернётся твой Феликс. Обязательно вернётся! Солдаты с войны возвращались, спустя долгие годы после победы. Главное, не теряй веру и надежду... Ведь у тебя такое имя чудесное. Надежда! Этим всё сказано.
- Эскорт! - Разговор женщин прервала акушерка по имени Валентина. - Она снова, как и вчера, произнесла неправильно Надину фамилию. Видимо, пока девица несла трудно запоминающуюся иностранную фамилию от сестринского поста до палаты она напрочь забыла её. - Пройдите на вливание.
- Я не эскорт, а Иксарт, - Поправила Надя. - Пора бы уже и запомнить.
- Подумаешь! - кисло сморщилась акушерка. - Мне больше делать нечего! Похоже, и ладно.
Вливание Надежде сделали через пень колоду. Сестра в вену попасть не могла и расковыряла ей руку от локтя до запястья. Когда же, будто, найдя вену. она стала вводить раствор, то молодая женщина почувствовала сильное жжение: препарат ей вводили под кожу. После этой экзекуции рука молодой женщины представляла собой сплошной кровоподтёк, И Надя дала себе слово, что больше не дастся в руки этим инквизиторшам в белых халатах.
Когда она вернулась в палату, её ждала приятная неожиданность. Под окном стояли её дорогие "испанки" во главе с Мишей Соколовым. Наталья размахивала букетом нежно- розовых гладиолусов. Маринка с Нэлей держали в руках огромного серого плюшевого слона в голубой панаме. Мишаня поставил свой неизменный портфель на землю и развернул плакат. На плакате был изображён парящий аист, который нёс в клюве связку новорожденных в симпатичных разноцветных конвертах.
Наталья, словно дирижёр, взмахнула рукой, и квартет дружно проскандировал:
- По- здрав -ля-ем ма-му и ма-лень-кого Фе- лик-са!
- Ребята, милые мои! - сквозь слёзы улыбнулась Надя. - Как я вас всех люблю!
- А ты помнишь нашего преподавателя - тоже Феликса, который Васильевич? - крикнула Наташа. - Тебе от него - огромный привет. Недавно он вернулся из Мадрида.
- Как он? - спросила Надя.
- В рот ни капли не берёт. Говорит, что завязал.
- Нэлечка? А у тебя какие новости? Как твой Маркос?
- Мы с ним больше не встречаемся.
- Очень жаль. Маришк, а ты что скажешь?
- У меня всё клёво. Скоро свадьба. Игорёк сказал, что удочерит Габриелку.
- Я очень рада за тебя. А у тебя, Наташа, что нового?
- Педро прислал мне недавно письмо. Скоро состоится премьера его новой симфонии. Знаешь, как он её назвал? " Натали".
- Вот видишь, - покачала головой Надя. - Как он любит тебя, а ты не хочешь лететь к нему в Каракас. Педро - твоя судьба!
Глядя на радостные лица друзей, на тихую, осеннюю природу, Наденька вспомнила тот ясный, морозный день в Кузьминском парке, когда она привезла Феликса, якобы в зимнюю сказку. Вспомнила высокий, отливающий серебром сугроб, в котором они сидели вдвоём с мужем, счастливые и влюблённые. Она помнила всё: каждый жест, каждый взгляд Феликса, каждую интонацию его голоса. А те волшебные ночи, проведённые вдвоём! Когда мир фантастически суживался до крохотной комнатушки на первом этаже студенческого общежития, которая всегда была завалена нотами и тетрадями с конспектами. Кажется, что всё это было так давно!
" Ах, Феликс, Феликс! - думала Надежда. - Где ты, любовь моя? Не уберегли мы своё счастье. Как же мне жить теперь без тебя, без твоих милых глаз, нежных губ, сильных рук? Без твоей любви"?
И снова она ощутила щемящую тоску, отклик той далёкой и неизвестной боли, которая с недавних пор поселилась в её душе. И её сердце в тот момент готово было разорваться пополам.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

При выписке Нади из родильного дома детская медсестра принесла ей ребёнка, который крепко спал. она показала молодой маме, как нужно пеленать младенца, как менять ему пелёнки.Так же она объяснила по каким часам давать ему молочную смесь.
Бабушка, которая приехала встречать внучку, передала для правнука скромное одеялко , пелёнки, распашонки, шапочку, которую связала сама, пока Надя с мальчиком находились в роддоме.
Елена Владимировна так и не соизволила приехать за дочерью и внуком. Наденька сильно переживала, что у матери не нашлось времени хоть раз навестить её.
Лишь только медсестра стала одевать ребёнка, принесли огромную сумку, в которой лежал стёганый конверт из голубого атласа, белоснежный уголок, дорогое шерстяное одеяло, вязанная шапочка с крошечными помпончиками и яркие пелёнки. Всё это было перевязано двумя капроновыми лентами синего цвета.
- Нет, это не моё, - недоуменно пожала плечами Надя.
- Как не твоё? - удивилась санитарка. - Твой муж велел передать. Он ждёт тебя и ребёнка в коридоре.
- Муж!? - вскрикнула Надя. На мгновенье она забылась и рванулась в приёмную - Бабуля! Феликс вернулся!
- Да ты оденься сначала, дурочка,- беззлобно сказала санитарка. - Никуда твой Феликс от тебя не денется! И ребёночка своего не забудь!
В сорок секунд Надя была одета. Она скороговоркой поблагодарила медиков и пулей вылетела в холл. Ей навстречу, улыбаясь и широко распахнув объятия, шла бабушка. Надя кинулась навстречу старушке и на мгновение замерла у неё на груди. Но в то же время молодая женщина пыталась отыскать взглядом любимого. Где он? Но она не увидела Феликса. Поодаль от них с огромным букетом цветов и коробкой шоколадных конфет стоял... Камило Рохас.
Надюша оглянулась и вопросительно взглянула на медсестру, которая вынесла ребёнка. В глазах молодой женщины в этот момент опять стояли слёзы.
- Вот теперь иди к своему мужу, - подтолкнула её медсестра к перуанцу. - Небось, соскучились друг без друга...
И она передала ребёнка Наде. Малыш раскрыл глазёнки и сладко зевнул. Именно в тот самый момент молодая мать почувствовала такое , чего не испытывала никогда в жизни. Это было новое потрясающее чувство любви и радости, которое полностью захватило её. Глядя на сына, она поняла, что этот крошечный, беззащитный комочек - самое дорогое, что у неё осталось.
- Ну. что ж ты. папаша? - крикнула перуанцу всё та же медсестра. - Иди, принимай сынишку.
Перуанец вышел из задумчивости. Засмущавшись, он подошёл к женщинам. Санитарке Камило вручил конфеты, медсестре всунул в карман халата пять рублей. Потом он взял ребёнка на руки и приподнял краешек уголка.
- Привет, Феликс! - улыбнулся юноша. - Расти большой!
Надя поцеловала друга и, простившись с медперсоналом, взяла перуанца под руку. Они вышли из родильного дома, как счастливая, любящая пара. Малыш мирно спал на руках Камило.
На улице перуанец передал Надежде ребёнка, распахнул дверцу такси и, усадив на переднее сидение бабушку, помог Наде с ребёнком забраться в машину. Усевшись рядом с подругой, он задал ей вопрос:
- Куда прикажете ехать, сеньора?
- К бабушке в Кузьминки, - не задумываясь, ответила Надя.


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ



За окном стоял ноябрь. Ветер срывал с деревьев последние листья и со злостью швырял их в окно вместе с ошмётками мокрого снега. Лес стоял в грустной задумчивости по ушедшему лету. Одинокие прохожие раскрывали зонты и спешили в свои уютные квартиры.
Маленький Феликс мирно спал в своей кроватке. Надя стояла на кухне и смотрела в окно на унылый осенний пейзаж. Птицы давно улетели на юг, и в опустевших скворечниках теперь жили шустрые, неугомонные белки.
Вот уж больше часа, как бабушка ушла в магазин за молоком, и Надя волновалась: почему её до сих пор нет? обычно по магазинам ходила Надя. Но именно сегодня старушка решила немного прогуляться и подышать свежим, осенним воздухом. Заодно она хотела пройти до ближайшего кинотеатра " Высота" и посмотреть, что сегодня показывают, чтобы отпустить внучку на вечерний сеанс. Но, видно, время старушка выбрала неподходящее для прогулки: на улице слякоть, дождь со снегом, ледяной ветер в лицо.
Глядя на ноябрьскую непогоду, Надюша не заметила, как под окнами остановилась иномарка с иностранными номерами. Элегантный, стройный, молодой мужчина в очках и длинном чёрном пальто и в белом кашне вылез из машины и, наказав что-то водителю, направился в их подъезд.
" Интересно, к кому в нашем доме иностранцы ездят"? - подумала молодая женщина и вздрогнула от неожиданности, услышав звонок в дверь. - Бабушка! Как это я её проглядела"?
Феликс закряхтел, но не проснулся. Наденька прошла в прихожую и заглянула в дверной глазок. Перед дверью стоял тот самый мужчина, который вышел из иномарки.
" Открывать или нет"? - подумала Надежда и приоткрыла дверь на цепочку.
- Вам кого? - испуганно спросила она.
- Мне нужна синьора Иксарт, - мягким баритоном ответил незнакомец на ломаном русском языке.
- Это я. Что Вам угодно?
- Позвольте мне войти.
Надя сняла цепочку и, не раздумывая, распахнув настежь дверь, пропустила мужчину в комнату. Тот снял тонкие лайковые перчатки, достал из кармана удостоверение и, развернув его, показал молодой женщине.
- Меня зовут Луиджи Монтефьори, - представился он. - Я - журналист, специальный корреспондент газеты итальянских коммунистов " Унита". Аккредитован В Москву на празднование пятьдесят шестой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции.
- Очень приятно, - сказала Надя, смутившись. - А ко мне Вы по какому вопросу?
Мужчина расстегнул пальто, опустил руку во внутренний карман пиджака, извлёк оттуда маленькую бархатную коробочку и передал её хозяйке. Дрожащими руками Надюша открыла коробочку. В ней блеснуло тонкое обручальное кольцо.
- Это кольцо Вашего мужа, Феликса Иксарта,- сказал мужчина.
Надя почувствовала, что сейчас потеряет сознание. Заметив смертельную бледность молодой хозяйки, журналист усадил её на стул и принёс с кухни стакан с водой. Женщина лихорадочно пила воду, её зубы стучали о стенки стакана.
- Простите, что нарушил Ваш покой, - продолжал иностранец. - Но мне было поручено найти Вас в Москве и передать Вам это кольцо. Я выполнил последнюю волю Вашего супруга.
Надюша подняла на журналиста, полные скорби глаза. Она всё поняла.
- Что с Феликсом? - спросила она.
- После фашистского переворота одиннадцатого сентября меня и нескольких иностранных журналистов арестовали в гостинице, где мы жили. Без предъявления каких-либо обвинений нас доставили на стадион " Насьональ" в Сантьяго. Там нас продержали неделю, затем отпустили, назвав наш арест чистым недоразумением.
- Вы видели Феликса? - перебила корреспондента Надя.
- Нет. Мы сидели с ним в разных камерах, но один солдат - неплохой человек - рассказал мне о Вашем муже. Он же и попросил передать вам это кольцо. И ещё кое-что на словах...
- Что он просил передать? - в нетерпении воскликнула молодая женщина.
- Феликс просил передать, что очень любил Вас, Надежда...
Надя уткнулась лицом в ладони. Её сотрясали горькие рыдания. Итальянец стоял возле неё, прекрасно понимая, как ей сейчас тяжело.
Наконец, женщина пришла в себя. Она взглянула на сына и вытерла слёзы.
- Может, я могу Вам чем-то помочь?- участливо спросил итальянец, окидывая взглядом скромную обстановку однокомнатной "хрущёвки". - Я понимаю, как Вам тяжело одной, без мужа.
- Не беспокойтесь. У нас есть всё, что нужно, - ответила Надя. - Луиджи, можно задать вам один вопрос?
- Да, конечно, задавайте. Я отвечу на любой Ваш вопрос.
- Феликс очень страдал?
- Нет, он умер мгновенно.
- Благодарю...

ЭПИЛОГ



Надежда очнулась и открыла глаза. Она бросила взгляд на диван, где, как всегда, сидела кукла в нарядном белом платье и кокетливой шляпке с вуалью и ещё раз посмотрела на портрет мужа, написанный рукой их общего друга, так и не состоявшегося художника Миши Соколова. Время, словно остановилось. Феликс смотрел на неё с портрета такой же юный и прекрасный, как и много лет назад. И годы не властны стереть в памяти те короткие минуты счастья, которые подарил молодой чилийский пианист простой советской девушке.
" А ведь сейчас Феликсу могло быть всего сорок сем лет", - подумала женщина.
Она протянула руку, включила магнитофон, и полилась знакомая, нежная, хватающая за сердце МЕЛОДИЯ ЛЮБВИ. Но теперь уже не из уст Феликса Иксарта, а из уст совсем другого певца:

Но вход парадный нам открытый в жизнь -
Всего лишь смутный и туманный призрак.
А мы с тобою - только два рыданья
И две слезинки в нашей песне грустной...

*****

Москвичи, живущие в Кузьминках, часто видели, как по аллеям Кузьминского лесопарка прогуливаются женщина, лет сорока с лишним, и красивый молодой человек, внешность которого была далеко не славянского типа. Он был скорее похож на испанца или латиноамериканца.
Сегодня эта оригинальная пара сидела на скамейке и о чём-то беседовала.
Конечно, читатель догадался, кто были эти люди: Надежда и Феликс Иксарт младший. Мы не знаем. о чём они говорили, но можем догадаться, что Надя рассказывала сыну драматическую историю о том, каким был его отец, Феликс Рохелио Иксарт. А был он прямым, честным, мужественным человеком. Но в то же время он имел нежное, полное любви сердце и открытую душу. Как он обожал свою Эсперансу, каким был горячим патриотом своей Родины, как боролся за её свободу и как погиб в Сантьяго во время антиправительственного путча в сентябре тысяча девятьсот семьдесят третьего года от рук пиночетовских палачей.
Закончив беседу, Надя встала со скамейке и попросила сына подойти поближе. Потом сняла со своей груди изящное. тонкой работы обручальное кольцо на золотой цепочке и бережно перенесла эту святую реликвию на грудь сына, сказав при этом:
- Сын мой! Это - обручальное кольцо твоего отца. Большей драгоценности для меня не существует во всём мире. Это - единственная вещь, которую твой отец сумел перед смертью передать одному хорошему человеку, наказав при этом, чтобы он по возможности вручил её мне. Это - талисман, с которым я не расставалась никогда. В нём живёт душа моего мужа Феликса Рохелио Иксарта, потому что он любил меня так, как не любил никого на свете. А теперь в день твоего двадцатипятилетия я вручаю этот талисман тебе. Ты - достойный сын своего отца, Феликс. Так будь же таким всегда!
- Благодарю тебя, мама. - При этих словах сын склонился и нежно поцеловал руку матери. - Я буду беречь этот талисман до конца моей жизни и передам его моим детям.
Что ж... У кольца нет конца, а жизнь продолжается.

февраль - март 2000 года

Москва






Рейтинг работы: 32
Количество рецензий: 5
Количество сообщений: 5
Количество просмотров: 71
© 10.09.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2359812

Рубрика произведения: Проза -> Роман


Лариса Потапова       22.09.2018   01:02:16
Отзыв:   положительный
Против умеющих истинно любить людей и жизнь и талантливых людей всегда найдутся те, кого это будет бесить, кто будет со злобой завидовать. Это относится к самым низшим человеческим выродкам, будь они среди простого народа, или среди правительства. Все эти нЕлюди никогда не успокоятся, пока их не уничтожить, стереть до порошка, чтобы потом их пыль развеял ветер Вселенной.
Роман просто замечательный, пусть и был там где-то художественный вымысел.
С уважением!
Долорес       23.09.2018   08:11:46

Милая Лариса, как говорили в старину: "Красиво соврать - историю не написать".
Очень хотелось поставить памятник любимому человеку ( у него даже могилы нет - сбросили, как
это делали немецкие фашисты, в общую яму) Вот и воздвигла, да не один. Почти вся моя страница только о нём.
Чтобы помнил, и чтобы ему спалось хорошо.
Благодарю вас за терпение и внимательное прочтение. Будет желание и возможность, заходите.
Романы большие почти все убрала, но для вас выложу любой.
С уважением!
Долорес


Виктор Петроченко       12.09.2018   12:37:50
Отзыв:   положительный
Галочка, добрый день! Так написала, что временами пронимает до слёз. Любовь описана впечатляюще, в такую поверишь сразу.
К годовщине переворота кое где появились статьи на эту тему. Чилийский народ осознал, что натворили эти нелюди. Кое-кто сел, однако, не посадили Пиночета. Разумеется, безнаказанными оказались американские кураторы. К сожалению, фашизм - это гидра. Сколько не срубили у ней голов, выросли новые. Сейчас и в США фактически фашизм. Дикая русофобия, охота на ведьм, тотальное оболванивание собственного народа - все признаки фашизма налицо. Похоже, нам опять придётся рубить очередную голову этой гидре.
С теплом и сердцем, Виктор
Долорес       13.09.2018   09:19:01

Да, Витюша, ты, к сожалению, во всём прав. Фашистская гидра не умерла.
А так как у неё очень много голов и щупальцев, она расползлась по всему свету,
да и свою страну не забыла. Она понимает, что прежде ч ем оболванивать других, нужно зомбировать своих.
Жаль конечно, что главные палачи подохли в своих постелях, достигнув преклонного возраста.
Надежда только на то, что в Аду их черти на раскалённых сковородах жарят. И то я в это мало верю.
Нам с тобой уже ничего не придётся рубить. Мы в своё время и рубили и клеймили позором.
А наши дети и тем более внуки полны цинизма. Они не считают фашизм за ЗЛО. Потому что
на своей шкуре не испытали: что это такое. Не дай Бог, конечно, но очень обидно за нашу молодёжь.
У меня есть один ролик, где поёт чилийская группа " Инти Ильимани" Они уже старые стали. Но как принимает их молодёжь, когда
они поют "Гимн Народного Единства Чили"! А нашим дуракам только навязывается англосаксонская хрень.
По русски они петь уже не умеют.
Когда умер Кобзон, я прочитала одну статью в журнале про него. В ней было написано. " Певцов и певиц не надо делать
на фабриках. Их сделает слушатель!"
Вот такие пироги с котятами.
Спасибо, Витюша, что прочитал этот непростой роман.
С теплом души!
Твоя верная боевая подруга
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       11.09.2018   13:41:01
Отзыв:   положительный
Галя, очень ярко и сочно написано. Сильные характеры. Спасибо за удовольствие прочтения, интересные сюжетные линии, ясный язык...
Долорес       11.09.2018   19:52:44

Спасибо, милая Ланушка!
Твоё мнение, как специалиста, очень важно для меня.
Я счастлива. получить такую оценку.
С теплом души!
Натали       10.09.2018   18:35:38
Отзыв:   положительный
Удивительно, трогательно..., стала читать твою драму с эпилога..., начала и не смогла
остановиться, боже какая потрясающая история..., читаю сквозь слезы, пропуская все через себя...,
сколько испытаний, какая удивительная трагическая судьба у твоего Феликса, да и у Надежды...,
сижу словно меня погрузили в прорубь с головой...!?!
Обязательно почитаю с самого начала..., как же ты пишешь, Галочка, увлекаешь так легко и
вместе с тем очень глубоко..., надо обязательно издать эту потрясающую драматическую
историю,она этого достойна..., не могу прийти в себя..., теперь жалею, что не начала читать
с начала..., думала прочту попозже, иначе все в голове перепутается, я же уже читала сказку
и еще один рассказ..., да и к Баталовым пришлось ездить через день, так уж вышло...
Одно слово ПОТРЯСАЮЩЕ..., больше ничего и сказать не могу, сижу под впечатлением прочитанного...
Обнимаю моя хорошая...


Долорес       11.09.2018   12:52:40

Доброе утро, Наташенька, моя хорошая!
Не ожидала я такого письма. Что так подействует на тебя эпилог " Мелодии любви"
Я прекрасно знаю, как ты занята. И если прочитаешь, я конечно буду тебе очень благодарна.
Ты не пожалеешь.
Благодарю очень и желаю прекрасного сентября, грибов еще и просто хорошего осеннего настроения!
С обожанием!!!


Наталья Егорова       10.09.2018   17:55:37
Отзыв:   положительный
Милая, До! Было невыносимо тяжело читать, до кома в горле.
Никогда не понять зверства палачей. Им только одно может служить оправданием: они нЕлюди!!!

Но жизнь продолжается.
Надо жить ради тех, кто любил нас.


Долорес       10.09.2018   19:43:27

Милая Наташа!
Благодарю тебя, что нашла в себе силы дочитать этот полубиографический роман до конца.
Мёртвых, к сожалению, не вернуть. Палачи - надеюсь - жарятся в Аду на сковородках,
а всех невинно убиенных и мучеников фашизма мы, живые, обязаны помнить.
Для этого я и написала этот роман. Как памятник им поставила.
Ещё раз спасибо за память и поддержку.
С теплом души!
До










1