Мелодия любви Часть 2 Главы 11 - 21


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

По утрам Надежда старалась вставать пораньше, пока студенты ещё спали, и спешила на кухню, чтобы приготовить кофе. Иногда она пекла оладьи или маленькие блинчики. Её практика в кулинарии была незначительна, и поэтому всякое своё достижение в этой области она переживала с гордостью.
Феликсу же стряпня молодой хозяйки очень нравилась: готовила ли она суп из пакетиков, или варила борщ.
Но их соединяла не только радость любви. Наде нравилось находиться рядом с мужем , разделять подъёмы и спады его настроения, обсуждать проблемы, возникающие в консерватории, сочувствовать отдельным его неудачам.
Если Феликсу было необходимо совершенствовать технику фортепианной игры, он упорно трудился до тех пор, пока не добивался нужного результата. В это время Наденька сидела в сторонке и терпеливо ждала, когда муж освободится, или что-то вязала будущему малышу. Ребёнок казался Наде даром, который она преподнесёт любимому за всё, что он дал ей в жизни. потом они неизменно гуляли по Пресне или приглашали к себе в гости Камило, который жил теперь в соседней комнате.
По вечерам Надежда умолкала, прислушивалась с просветлённым лицом к шорохам уходящего дня.
" Как хорошо быть молодой, здоровой, любимой! - звучал в её душе радостный голос. - А сколько ещё прекрасных дней впереди"!
Даже то, что никуда не надо спешить, ни о чём не надо беспокоиться, вызывало у неё чувство нежной признательности ко всему.
- Я тебя очень люблю! - постоянно говорила Надя Феликсу. - Когда у нас появится ребёнок, мы будем счастливы вдвойне.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Всю сегодняшнюю ночь Надя пролежала в постели без сна. Утром Феликс должен был улететь в Софию на конкурс молодых исполнителей. Сквозь дрёму она слышала, как от ураганного ветра шумят деревья, и в окно стучит неослабевающий дождь. Небо расколол оглушительный раскат грома, и дом вздрогнул. Блеск молнии , пробившись сквозь щель в шторах, на мгновение залил комнату слепящим светом.
Феликс встал рано. Оберегая сон жены, он осторожно выскользнул из постели. Молодой супруг знал , что Надежда сильно нервничает из-за него. Вчера она собиралась провожать его в Шереметьево. Но, видя бледность и недомогание жены, он решил не будить её и не мучить долгой, утомительной поездкой.
Надя, не спавшая всю ночь,слышала каждый вздох мужа, чувствовала каждое его движение во сне. но под утро усталость взяла своё, и она уснула.
Феликс, уже одетый и гладко выбритый, подошёл к постели, чтобы на прощание поцеловать супругу, но она, проснувшись, притянула его к себе.
- Уже уходишь? А как же я? Я так хотела проводить тебя в аэропорт!
Не в силах больше вымолвить ни слова, она уронила голову на плечо мужа, мечтая только об одном: чтобы он никуда не уезжал
Феликс приласкал жену.
- Спи, моя нене, - нежно поглаживая её по голове. - Мы едем вместе с Камило. Не волнуйся и не скучай без меня. Я скоро вернусь.
- Удачи тебе, мой сеньор! Я тебя люблю!
Феликс послал жене воздушный поцелуй и вышел на улицу.
Когда звук мотора растаял в шуме грозы, Надя снова забылась тяжелым, тревожным сном.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Шли дни. Надюша чувствовала себя разбитой и уставшей, но в женскую консультацию не ходила. Собрав волю в кулак, она ездила на работу, к бабушке в Кузьминки, на курсы испанского языка. Мать ей не звонила, в общежитии не появлялась К зятю она была равнодушна, на дочь зла за то, что та не прислушивается к её мнениям и поступает по-своему.
Наталье Коршаковой пришло письмо из Венесуэлы от Педро де Велеса. Дирижёр писал, что очень скучает по своей русской подруге, по Москве, что не может забыть волшебных ночей, проведённых с милой ученицей. Ещё он писал, что сколько бы времени ни прошло, он бросит всё, прилетит к любимой и заберёт её с собой, если она надумает соединить с ним свою. жизнь.
Нэля Бокман по-прежнему страдала от любви к перуанцу Маркосу Ана. Как выражалась девушка, родители устроили ей такую невыносимую жизнь, что каждый день превратился для неё в пытку.
Маринка Звездина устроила Габриелку в ясли, а сама устроилась продавцом в парфюмерный магазин и теперь снабжала всех подруг дефицитной импортной косметикой. Молодая женщина успокоилась и отказалась от мечты полететь в Аргентину, чтобы разыскать там неверного любовника. Теперь Марина растила дочурку и встречалась с нормальным русским парнем, который любил её и девочку.
В отсутствие Феликса Надю почти каждый день навещал Миша Соколов. Он привозил ей фрукты, соки, помогал по хозяйству, таскал из магазина тяжёлые сумки. Мишаня хорошо знал Камило и Феликса и после возвращения их из Софии обещал написать портреты двух друзей.
Для себя Надежда решила, что не будет без крайней нужды обращаться к матери. Ей не нужны подачки. Она прекрасно справляется без её помощи. По слухам мать собиралась выйти замуж. что ж, Наде следовало бы порадоваться за неё, но она не могла заставить себя это сделать.


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Субботним утром Надюша проснулась с чувством захватывающего восторга. Она терпеливо ждала конца этой бесконечной, как ей казалось, недели, предвкушая возвращения Феликса из Софии. Если они успеют, то сходят в "Художественный" на новый, нашумевший фильм, который все её друзья и подруги давно уже посмотрели и остались довольны.
Надя лениво потянулась в постели и перевернулась на другой бок, но уже через минуту была на ногах. День сегодня особенный, и ей предстоит ещё много дел. Нужно сходить в магазин, купить продукты , приготовить обед и ужин, чтобы муж приехал на всё готовое.
Феликс появился в общежитии около шести вечера.
- Ну, вот и я, - сказал он, ставя на пол чемодан и дорожную сумку. - Как дела, нене?
Услышав тихи, убаюкивающий голос супруга, Надюша оторвала взгляд от книги, которую читала. Сердце её , кажется, сейчас остановится. От счастья она даже растерялась, а когда опомнилась, бросилась в объятия Феликса.
- Как я соскучилась по тебе! - воскликнула она. - Кажется, прошла целая вечность.
- К сожалению, первого места на конкурсе я не занял, - сказал чилиец. - Сыграл плохо!
На его шее пульсировала жилка, и Наденька едва сдержалась, чтобы не прильнуть к ней губами. Руки Феликса мелко дрожали, он нервно сглотнул.
- Подумаешь, премия! Если б не твоя неожиданная болезнь, ты бы обязательно взял Гран При. Ну, какие твои годы? У тебя вся жизнь впереди!
- Да, в начале августа мне предстоит участие в Лидском конкурсе молодых пианистов, который проходит раз в три года во Франции. Это - один из самых престижных конкурсов. молодые музыканты со всего мира борются за возможность блеснуть на сцене ратуши - старейшего общественного здания в Лидсе. один раз я уже был там, но тогда увёз награду в Чили. Сейчас же надеюсь привезти её в Москву своей любимой жене.
- А как же я?
- А ты будешь умницей и будешь ждать меня с победой. После конкурса я, наверное, сразу улечу домой: нужно навестить родителей. Возвращаться из Франции в Москву - нецелесообразно. Совершать такие длинные перелёты утомительно, да и слишком дорого. В Париже сразу возьму билет до Сантьяго.
Надюша отошла в сторонку и тяжело опустилась на стул. Что ж! Она сама выбрала себе такую жизнь. Никто не виноват. И она должна тихо и безропотно принимать то, что уготовила ей судьба.
Она через силу улыбнулась и постаралась выглядеть радостной и счастливой.
- Да, милый, сказала она, - Я буду ждать тебя столько, сколько понадобится. Вернее, не я, а мы. - И она погладила свой округлившийся живот.
Феликс склонился над дорожной сумкой и извлёк оттуда элегантное замшевое пальто, отороченное пушистым мехом ламы.
- Надень, нене. Тебе нравится?
- Ой! Это мне? - воскликнула Надя. - Kакая прелесть!Только, когда мне надевать твой подарок? Сейчас, вроде, не сезон. В ноябре мне рожать, а до холодов у меня такой живот вырастет, что при всём желании я в это пальто не влезу.
- Ничего, будешь носить в следующем году.
После ужина, который Надя готовила половину дня, стараясь угодить любимому супругу, они долго гуляли по вечерней Москве, по улице Горького, расцвеченной яркими огнями рекламы, по старым улочкам Арбата, где притаились покой и уют.
Когда же, уставшие, они вернулись домой, был уже час ночи. Cкинув с себя одежду, молодые супруги уснули в объятиях друг друга счастливым, безмятежным сном, навеянным любовью.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ


В воскресение с самого утра в общежитие пожаловал Миша Соколов и застал молодожёнов ещё в постели.
- Всё ещё спите, сони? - проворчал он с порога. - Царство небесное проспите. А ну-ка, подъём!
Пока Надя и Феликс приводили себя в порядок, Михаил достал из своего неизменного портфеля принадлежности для рисования.
После лёгкого завтрака, приготовленного молодой хозяйкой, Михаил усадил чилийца на стул. напротив себя.
- Я давно обещал сделать твой портрет, Феликс, - сказал несостоявшийся художник, - да вот всё как-то не получалось. Сегодня самое время. А то снова куда-нибудь улетишь, и моё обещание зависнет в воздухе. Набирайся терпения, компаньеро*, ( исп. - товарищ) и сделай умное лицо.
Пока Миша трудился над портретом, Надя с Камило хлопотали на кухне. Сегодня молодая хозяйка решила устроить настоящий праздник по случаю возвращения музыкантов из Софии и в честь победы Камило в конкурсе виолончелистов.
Заглянув в комнату, Надя улыбнулась. Миша, держа на коленях альбом, быстро и уверенно наносил чёткие штрихи на бумагу, время от времени поглядывая на позирующего.
Феликс нетерпеливо ёрзал на стуле и корчил художнику смешные рожи. Увидев, что вошла жена, чилиец обернулся к ней и состроил жалобную мину.
- Спасите меня, сеньора! - комично воскликнул он. - Долго ещё будет продолжаться эта пытка?
- Сиди, сиди, маэстро! - серьёзно отозвался Михаил. - Искусство требует жертв. Если ты будешь вертеться из стороны в сторону, я тебя нарисую с одним глазом, как на картине Пикассо.
Когда портрет был окончательно готов, художник представил его на суд зрителей.
- Как живой! - ахнула Надя. - Мишаня, ты - просто гений! Изобрази-ка нашего победителя в лавровом венке.
- Если вы мне дадите сейчас что- нибудь пожевать, то в этом случае я окажусь в венке и лежащем в гробу. Как говорится, соловья баснями не кормят. Лучше дайте мне попробовать вон той похлёбки, что стоит в кастрюле под крышкой на столе. Она источает такой дивный аромат!
- Ну, и обжора ты, Мишаня! - вздохнула Надя - По-моему ты не жуёшь только тогда, когда спишь.
- Молчи, женщина! Когда я сплю, я тоже обедаю. Во сне... - философски изрёк Михаил, подняв вверх указательный палец.
Все дружно расхохотались, после чего Надежда накрыла на стол и послала ребят мыть руки. портрет мужа она аккуратно прикрепила булавками к стене и, отступив назад, залюбовалась им.
- Вот это талант! И почему Мишаню в художественный институт не приняли? Крамской! Нет. не Крамской, а скорее Петров - Водкин. Или просто без Петрова...
Вино Надя не пила. Она лишь сдвинула свой бокал с бокалами молодых людей и, сделав маленький глоток, поставила его на стол.
Как раз в этот самый момент раздался стук в дверь.
- Феликс, тебе письмо. - Соседка-скрипачка протянула длинный конверт, обклеенный множеством ярких марок.
Чилиец вскрыл конверт, пробежал глазами по ровным строчкам и улыбнулся.
- Это от родителей из Сантьяго, - пояснил он - Мама с папой поздравляют нас с законным браком. Они желают нам счастья и очень хотят познакомиться с тобой, нене.
После обеда друзья слушали магнитофонные записи, обсуждали новости политики и культуры, придумывали имя будущему ребёнку. Надя хотела сына, Феликс - дочку, а Михаил с деловым видом знатока советовал, какую следует покупать коляску.
- Ты-то откуда знаешь, профессор " кислых щей"? - усмехнулась молодая женщина. - как будто у самого семеро по лавкам сидят.
Крёстный отец всё должен знать. По - моему, лучшей кандидатуры, чем я, вы на эту должность не найдёте.
Настроение у всех было отличное, расходиться не хотелось, но приближался понедельник, а с ним и будничные заботы.
Проводив гостей, Надя с нежностью взглянула на мужа.
" Какое счастье, - подумала она, - что в тот холодный февральский день я не дала Феликсу уйти"!


ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

В конце июня после сессии, студенты консерватории стали разъезжаться по домам, и общежитие опустело. Не стало таких привычных очередей в душ, прекратилась толчея на кухне. Воцарилась непривычная для этого обычно шумного здания тишина: из-за дверей комнат, где жили музыканты теперь не доносились звуки музыки.
Душным июньским вечером Камило Рохас улетел в Лиму. Перед отъездом в Шереметьево друзья тепло простились, пожелав друг другу удачи и отличного отдыха. Камило тепло обнял Феликса и высказал мысль, что тот непременно станет лауреатом в Лидском конкурсе пианистов, если, конечно, не будет лениться. Надюше перуанец поцеловал руку и пожелал хранить любовь, верность и тепло семейного очага.
Когда такси, увозящее друга в аэропорт, скрылось за углом, как много Камило с его неиссякаемым чувством оптимизма значит для них обоих. никто так не поддерживал их в трудную минуту, как он. Вот теперь и он улетел домой, и словно оборвалась некая нить, связывающая воедино перуанского виолончелиста, чилийского пианиста и русскую медсестру.
- Скоро и ты улетишь, - грустно вздохнула Надя, беря мужа под руку. - А я останусь одна...
- Может. на время моего отсутствия тебе лучше переехать к матери?
- Нет, я останусь в общежитии и буду ждать тебя здесь.
Теперь целыми днями Феликс сидел за фортепиано. Бесконечные гаммы, этюды, пьесы... Терпеливо, скрупулёзно, до боли в суставах оттачивал он технику и мастерство. Иногда дело доходило до того, что, вернувшись с работы, Надя заставала мужа лежащим без сил на кровати с устремлённым в потолок остановившимся взглядом. Ей казалось, что с некоторых пор душу супруга что-то тяготит, но задавать ему вопросы Надя боялась. Нет, Феликс не был раздражённым, не злился, не придирался к ней по мелочам. Он просто молчал, и это молчание было намного страшнее скандалов и ссор. В его глазах застыла какая-то невыразимая тоска, с которой справиться Надюша не могла.


ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

И вот наступило шестое августа - день разлуки с Феликсом. С вечера Надя ещё раз проверила чемодан: всё ли на месте? Аккуратно уложила чёрный фрак, белоснежную, накрахмаленную сорочку, галстук-"бабочку". Ведь Феликс - артист. Он всегда должен быть на высоте!
- Электро бритву положил? - спросила она.
- А зубную пасту и щётку не забыл?
- Нет, нене, не забыл. - Феликс улыбнулся, и его улыбка заставила Надю вздрогнуть. В ней был едва уловимый трагизм.
Она любила выражение глаз супруга в ту минуту, когда он притягивал её к себе, давая понять, как много она для него значит. Теперь, оставшись вдвоём, они говорили только по испански. Надюша всё лучше и лучше понимала испанскую речь и вскоре открыла для себя, что в мире нет другого такого языка, который бы более подходил для объяснений в любви!
Но что произошло за последние дни? Как помочь мужу преодолеть тот незримый барьер, который пролёг между ними? А вдруг он разлюбил её?
- Феликс! - не сдержалась Надя. - Объясни мне, пожалуйста, что происходит? Ты сильно изменился за последний месяц. Я не хочу недомолвок и обмана. Если у тебя появилась другая женщина, скажи честно. Я не стану устраивать скандалов и закатывать истерик.
- Ты снова обижаешь меня, Эсперанса! - вспыхнул чилиец - Я не не из числа тех мужчин, которые делают женщин несчастными. В нашей семье все мужчины - однолюбы. Просто... Я не хочу никуда ехать. Хочу остаться здесь, с тобой.
- Да ты что? - воскликнула Надя. - Теперь уже поздно что-либо менять. Ну же - выше нос, мой сеньор! Побродишь по Парижу, потом навестишь родителей, погостишь у бабушки в Вальпараисо. Не забудь передать ей мой подарок. Думаю, эта симпатичная матрёшка понравится старушке. Если ты не хочешь ехать из-за меня, то, клянусь, я не буду больше ныть и страдать. Дел у меня - по горло, так что скучать не придётся. Через месяц я иду в декретный отпуск. К тому времени, когда ты вернёшься, я стану толстой и неповоротливой. Буду целыми днями валяться на кровати и давать тебе указания.
- Я постараюсь позвонить тебе из Сантьяго: или вечером - в общежитие, или днём - на работу. Но особенно звонка не жди. всякое может случиться... Единственное, что хочу сказать: где бы я ни был, что бы ни делал, для меня существует только одна женщина на свете - это ты!


ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

В аэропорт они поехали вместе. На этот раз Надя не отпустила мужа одного.
При подъезде к Шереметьеву молодая женщина увидела в окошко такси, как в небо взмыл серебристый лайнер. Она проглотила тугой комок, подступивший к горлу и отвернулась.
" Скоро такое же крылатое чудовище унесёт и моего Феликса", - подумала она.
Расплатившись с таксистом, они прошли в зал ожидания, похожий на людской муравейник. Феликс усадил жену в кресло и пошёл за мороженым.
Диспетчер без конца произносил разные объявления на русском и иностранных языках, но Надя ничего не слышала. Мир разом померк для неё, съёжился, превратился в душное, стоячее болото, где нет места воздуху и простору.
Мороженое, принесённое мужем, быстро растаяло у Надюши в руках и превратилось в липкую, сладкую жижу. пришлось бросить в урну то, что от него осталось.
- Что с тобой? - удивился Феликс. - Может, ты пить хочешь?
- Нет. - Надя снова села рядом с мужем и уставилась в одну точку.
Так она сидела, пока не объявили о начале регистрации на рейс Москва - Париж. Феликс засуетился.
- Мне пора, - сказал он, вставая. - Не скучай без меня. Береги ребёнка.
Он поцеловал Надю.подхватил чемоданы и пошёл к стойке таможенного досмотра.
- Феликс! - в отчаянии крикнула молодая женщина. - Постой!
Чилиец остановился и недоуменно посмотрел на супругу.
- Что случилось, Эсперанса?
Надя кинулась к нему и крепко прижалась к его груди.



- Нет! Ничего. Просто мне подумалось... Нет, нет, это всё ерунда. Дай я ещё раз посмотрю на тебя. Всё! Теперь можешь идти. счастливого тебе полёта!
- Я забыл спросить, что привезти тебе из Франции, моя нене?
- Мне ничего не надо. Возвращайся сам... Поскорее...
Потом она долго стояла на балконе, махала Феликсу рукой, посылала ему воздушные поцелуи. Когда он сел в автобус, который вёз пассажиров к трапу, Надя не ушла. Она провожала взглядом каждый взмывающий в небо лайнер, стараясь угадать: в каком из них сидит её супруг

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

В обещанное время Феликс из Сантьяго не вернулся. Студенческие каникулы подходили к концу. Общежитие постепенно приобретало свой оживлённый вид. Вновь стали выстраиваться очереди в душевую , кухня в горячее время суток превращалась в Вавилон.Студенты доставали из запылившихся футляров музыкальные инструменты, настраивали их. Они проводили последние дни каникул, собираясь шумными стайками за чашечкой чая или крепкого кофе.
Камило вернулся в Москву только тридцатого августа. Сразу же из аэропорта он позвонил Наде на работу.
- Что случилось, Камило, - кричала в трубку молодая женщина. - Я тут вся извелась. Феликс не позвонил мне ни из Франции, ни из дома.
- Не волнуйся, Эсперанса, - послышался басок друга. - Он звонил мне в Лиму и сказал, что что-то случилось с его матерью. Феликс просил передать, что очень любит тебя. Ещё он просил предупредить учебную часть консерватории, что вернётся в Москву не раньше середины сентября.
- Он сказал, что с его матерью?
- Я не понял. Связь была очень плохая: то ли у матери инфаркт, то ли сердечный приступ. Короче говоря, через недели две Феликс будет в Москве.
- А ты почему так задержался?
Не мог достать билеты на самолёт. Люди, словно сбесились. Всем вдруг сразу понадобились билеты до Парижа...

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Свадьба, назначенная матерью на начало сентября, по каким-то причинам расстроилась. Теперь Елена Владимировна встречалась с азербайджанцем, которого звали Резо и который был намного моложе её.
Как-то раз, заехав после работы домой, Надя застала мать за стиркой белья. услышав звук открываемого замка, Елена Владимировна вышла из ванной в прихожую навстречу дочери.
- Здравствуй, мама! - сказала Надя, протягивая матери пять ярких астр. - Можно, я пока поживу у тебя?
- Что так? - удивлённо вскинула брови Елена Владимировна.
- Я боюсь находиться в комнате общежития одна.
- Да? А где же твой борец за мир во всём мире?
- Он пока не вернулся.
- И ты всё ещё надеешься дождаться его?
- Конечно. Феликс обязательно вернётся! У него серьёзно заболела мать, поэтому он вынужден задержаться. Но он позвонил своему другу из дома и обещал прилететь в Москву в середине сентября.
- Господи! - усмехнулась Елена Владимировна. - До чего же доверчивыми и наивными бывают люди. Неужели ты так и не поняла, что твой борец. который привык бороться за мир во всём мире в чужих постелях, просто бросил тебя и твоего будущего ребёнка. Даже престижным консерваторским образованием пожертвовал.
- Нет! - в отчаянии замотала головой Надя. - Нет! Не смей так говорить! Феликс - честный и порядочный человек. Он обязательно вернётся!
- Ну-ну, - с мрачной иронией сказала мать. - Жди у моря погоды...
Наденька не дослушала того, что ещё хотела сказать обидного Елена Владимировна. Хлопнув дверью, она выбежала на улицу. Её душили спазмы в горле. Прислонившись к толстому дубу, она перевела дыхание и поехала к бабушке в Кузьминки. Она знала, что там её обязательно поймут!


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Стояла ранняя осень. По ночам через приоткрытую балконную дверь слышались уханье совы , жуткий вопль филина и лился божественный аромат осенних трав и сосновой смолы. Утро в Кузьминском лесопарке обычно начиналось с призывной песни скворцов, собиравшихся в стаи и гулкого стука дятла. Днём на балкон лазали белки. они ловко перебирались туда с ветки плакучей берёзы, что красовалась под балконом бабушкиной квартиры. Иногда самый отчаянный беличий самец забирался в комнату и прыгал по обеденному столу., на котором бабушка оставляла орехи или шоколадные конфеты с тёмной начинкой. Конфеты с белой начинкой рыжий гость принципиально не ел. Он разворачивал обёртку, откусывал маленький кусочек, пробовал угощение. Если конфета приходилась ему не по вкусу, он со злостью бросал её на пол.
Надя с бабушкой тихонько наблюдали с кухни за пушистым пришельцем и всегда удивлялись его смелости и наглости.
Уже второй день Надюша не ходила на работу. В сентябре ей предоставили дородовой отпуск, определив приблизительную дату родов - десятое - двенадцатое ноября.
Сегодня с утра стояла великолепная погода, и внучка с бабушкой решили немного прогуляться перед обедом.
Лес выглядел ясным и безмятежным. Наденька брела, утопая ногами в золотистых листьях , и вспоминала разговор с Феликсом накануне его отлёта во Францию. Ей не давала покоя одна застрявшая в памяти короткая фраза супруга:
" Просто... Я не хочу никуда уезжать. Хочу остаться здесь, с тобой".
Надя зажмурилась от нахлынувшей тоски, затем снова открыла глаза.
" Феликс! - мысленно обратилась она к мужу. - Ты очень нужен мне! Прямо сейчас. Очень! Никто не заставит меня верить, что ты бросил меня! Я никогда не поверю в это"!
Возле пруда молодые мамаши прогуливали в колясках своих малышей. На поверхности воды играли солнечные блики. Эта спокойная, мирная картина не имела ничего общего с бурей, бушевавшей в Надиной душе. Она подошла к кромке воды, достала из бумажного пакета хлебные корки и попыталась подманить к себе лебедей. Но сегодня гордые птицы плавали далеко от берега и не замечали предложенного угощения.
Рядом с Надей сидел пожилой рыбак и, закинув в воду удочку, мирно дремал. Из вещевого мешка, который лежал возле него, доносились позывные "Маяка". Но вот рыболов очнулся, сладко зевнул, потянулся, достал из рюкзака транзисторный приёмник и покрутил ручку настройки. при этом сначала раздался специфический треск и писк, затем Надюша услышала очень знакомый, полный трагизма голос Юрия Левитана.
- ... перед лицом подлой вражеской измены мы обращаемся к трудящимся Чили: держитесь, друзья! Не давайте пощады врагам! Все народы Советского Союза, все честные люди нашей огромной страны поддерживают вас в священной борьбе за свободу вашей прекрасной Родины! Мы знаем, что если понадобится, вы готовы отдать жизнь за эту свободу! Потому что те семена, которые заронило в души и сердца тысяч и тысяч чилийских патриотов правительство Народного Единства, уже нельзя уничтожить: эти семена непременно дадут свои всходы...
- Простите, - не сдержалась Надюша, обратившись к старичку, - а что это передают?
- Чудная какая-то ты, дочка! - по-доброму усмехнулся рыбак. - Весь Советский Союз знает, одна ты ничего не знаешь. В Чили вчера военный переворот был. Военные к власти пришли, какой-то генерал ими командует. Будь он проклят, Ирод! Запамятовал я, как его зовут. Законное правительство свергли, Сальвадора Альенде убили, сволочи...
Надюша взглянула на бабушку, словно ища у неё защиты и сделала несколько неуверенных шагов в её сторону.
- Бабуля, милая, ведь там Феликс... - прошептали помертвевшие губы молодой женщины.



Она почувствовала себя так же, как в далёком детстве, когда впервые прокатилась на колесе обозрения в парке имени Горького, испытав жуткий страх в кабине огромного колеса, плавно и неотвратимо спускавшейся с огромной высоты.
Вот и сейчас: замерло сердце от ужаса, и Надя, хватаясь за воздух, но не находя опоры, опустилась на сырую от осенней росы траву, успев услышать, словно сквозь сон, крик бабушки,:
- Помогите, люди добрые! Женщине плохо! Она ждёт ребёнка. Скоро должна родить. .. и вот... видите? Помогите, прошу вас! Помогите хоть кто-нибудь!






Рейтинг работы: 12
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 82
© 07.09.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2357628

Рубрика произведения: Проза -> Роман


Лариса Потапова       22.09.2018   00:19:11
Отзыв:   положительный
Читаю и не могу оторваться. Всей душой , словно где-то там, рядом с ЛГ.
Долорес       23.09.2018   07:57:34

Спасибо вам, Лариса, что читаете. Значит нужно постараться всё же напечатать эту книгу, чтобы и другие люди читали.
С уважением!
Натали       14.09.2018   14:41:20
Отзыв:   положительный
Я хорошо помню, как мы все переживали, когда в Чили произошёл переворот и
гибель Сальвадоре Альенде..., так тревожно было..., представляю, что пришлось
пережить бедной Наденьке, т.е. тебе, моя дорогая Галочка..., душа плачет вместе
с тобой..., как же не просто было тебе писать эти памятные строки, возвращаясь
в свою юность и те переживания..., Боже, как жаль, что всё так произошло...,
с теплом и болью в сердце от надвигающейся беды ...!?


Долорес       14.09.2018   20:38:20

Сколько с этим событием связано воспоминаний! Как тяжело переживал этот переворот Рикардо.
Он всё знал, всё понимал. Он знал, что это не последний фашистский переворот. Что скоро и в Аргентине тоже
власть возьмут фашисты. Всё так и случилось.
А я написала стихи, посвящённые этому событию и послала их на радио, на радиостанцию " Юность".
А потом... Я собираюсь написать небольшой рассказ об этом событии, да всё никак не соберусь..
В то время люди были не такие пассивные, как сейчас. Все встали на защиту полит заключённых в Чили.
сейчас никому нет ни до кого дела. Случись что, как тараканы по щелям будут отсиживаться.
И вообще в СССР всё было лучше, по другому, и как не стараются обгадить то время, это не удастся никому!
Натали       15.09.2018   19:56:42

...согласна с тобой, Галочка...!!
Наталья Егорова       07.09.2018   18:52:07
Отзыв:   положительный
До! Я посмотрела много картинок. Мне кажется, эта соответствует характеру твоего героя.
По взгляду на инструмент можно определить, что пианист и рояль - одно целое. Мне кажется, что Феликс был таким.


Долорес       07.09.2018   19:04:12

Конечно, милая. У тебя прекрасное воображение. Наверное Феликс был именно таким.
А мой " Феликс" не был пианистом. Он был инженером металлургом, коммунистом, лидером одной из профсоюзных ячеек.
Я очень плохо помню его лицо. Глаза! Они мне напоминали шоколадное драже. И всегда, каждый день - в жару или в холод
он носил белоснежные накрахмаленные сорочки. Он был юным совсем. Когда мы познакомились, ему ещё не исполнилось 24 года, а мне не было 16. л
Но фото классное! Спасибо, дорогая!










1