Мелодия любви (драма ) Часть 2 Главы 1 - 5


ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ещё с тех пор, как Надя познакомилась с Феликсом, она загорелась желанием окончить курсы испанского языка. Она перерыла массу газет и журналов, но в тех объявлениях, которые в них давались, испанский язык не значился. Английский, немецкий, французский – пожалуйста, а вот испанского не было.
Однако, после длительных и упорных поисков она нашла объявление, в котором сообщалось, что при Кировском райкоме комсомола организованы курсы иностранных языков, в том числе и испанского.
Вместе с Людмилой Надя разузнала, где находится эта организация, как туда добраться и сколько нужно платить за месяц обучения. Ехать до того места было удобно: от Надиного дома шёл автобус без пересадки, но когда она узнала, сколько составляет плата за один месяц обучения, она совсем пала духом: нужно было сразу оплатить за два месяца, а это стоило шестьдесят рублей – месячная зарплата медсестры.
- Не переживай, что-нибудь придумаем, - успокоила Надю Людочка. – В крайнем случае, возьмёшь взаймы у моей мамы. Постепенно отдашь. Раз нужно, значит, нужно.
Деньги за обучение нужно было внести в течение недели. Сама эта организация располагалась в подвальном помещении, но кабинеты там были просторные, оснащённые самым современным оборудованием. Как потом выяснилось, на курсах этих обучали не только европейским языкам, но даже такому экзотическому языку, как японский.
Постепенно Надя Пухова познакомилась со всеми учащимися испанской группы. Оказалось, что "испанцев" на курсах меньше всех. Зато преподаватель у них был самый красивый, самый молодой, самый импозантный. Как ни странно, звали его тоже Феликсом.
Феликс Васильевич Крейнин, преподаватель института иностранных языков имени Мориса Тореза, в свои тридцать лет достиг многого. Он имел престижную должность, безупречное кастильское произношение, стажировался в Испании, в Мадриде. Ко всему прочему он обладал незаурядной внешностью. Но при всех этих достоинствах, Феликс, оказался горьким пьяницей. Потом, спустя уже много лет, Надежда узнала, что таких людей еврейской национальности называли "тысячниками", что означало: на тысячу евреев приходится всего лишь один алкоголик.
Группа "испанцев", куда попала Надя, состояла всего из семи человек. Через две недели стало ясно, что посещать занятия будут только пятеро из семи. Учебного помещения бедным поклонникам кастильяно вечно не хватало, и они ютились, где попало. Поначалу они возмущались, требовали справедливости. Потом скандалить им надоело, и "испанцы" притихли: Феликс Васильевич пообещал, что со следующего месяца его группе предоставят кабинет.
Надюше было всё равно, где заниматься, лишь бы поскорее выучить язык, без которого, как она поняла, ей теперь не обойтись. Но и тут возникли трудности. Феликс Васильевич стал заявляться на занятия пьяным в стельку. В тот момент он не то что по-испански, по-русски лыка не вязал. Каким образом преподаватель добирался в таком состоянии до своих учеников, оставалось загадкой. Обнаружив свою группу, печально сидящую на стульях в коридоре, Феликс изображал на физиономии невинную улыбку и, еле ворочая языком, начинал оправдываться:
- Девчата! Только не сердитесь. Отдам вам два часа, обязательно отдам! Приехали знакомые испанцы. Сами понимаете – банкет… Ну, не сдержался. Каюсь…
Девчатами преподаватель называл четырёх девушек и одного парня, который по неизвестным никому причинам затесался в девичий коллектив.
Надя Пухова оказалась самой младшей из представительниц слабого пола, которые по тем или иным причинам были вынуждены изучать испанский язык.
У Нинель Бокман, студентки автодорожного института, был страстный роман с перуанцем Маркосом Аной, слушателем Высшей Комсомольской школы.
Дальше шла Маринка Звездина. Та была влюблена в аргентинского волейболиста, который оставил её в Москве с грудным ребёнком на руках и смотался в Буэнос-Айрес. Маринка мечтала выучить испанский язык, получить визу и отбыть в Аргентину, где надеялась отыскать своего неверного.
Наталья Коршакова понравилась Наде сразу. Она была самой старшей из группы, мудрой, рассудительной и в то же время весёлой и заводной. Феликса Васильевича Наташа попыталась поставить на место, и это в какой-то мере ей удалось. У этой молодой женщины была самая драматическая история любви. Наташа обладала красивым голосом – меццо сопрано – и собиралась поступать в институт имени Гнесиных. На подготовительных курсах ей кто-то посоветовал брать частные уроки пения. Так жизнь свела молодую москвичку с венесуэльским дирижёром, руководителем оркестра радио и телевидения города Каракаса Педро де Велесом, который волей судьбы оказался на стажировке в столице Советского Союза. Но учитель со своей ученицей проводили занятия не столько в классной комнате, сколько в постели. Когда Наталья поняла, что беременна, немедленно сделала аборт. Узнав про это, маэстро закатил ей грандиозный скандал. Он клялся своей очаровательной ученице в вечной любви, предлагал ей руку и сердце и всё состояние, которым обладал. Дирижёр не мог простить подруге одного: почему она так опрометчиво, без его согласия, избавилась от ребёнка. В Каракасе, как он объяснил, у него – прекрасный особняк с прислугой, шикарная машина, положение в обществе, и Натача, то есть будущая сеньора де Велес с малышом жили бы там припеваючи, обласканные любящим мужем и заботливым отцом.
- Наверное, я дура, - каждый раз твердила Наталья. – Но, понимаете, девочки, не хочу я в Каракас. Не хочу быть сеньорой.
- Конечно, дура! – соглашались девчонки. – Зачем же ты заварила тогда всю эту кашу? Для чего нормального, порядочного мужика вводишь в заблуждение? Он ведь так любит тебя! Её, видите ли, зовут на всё готовое, а она ещё кочевряжится. Вот у Маринки – другое дело. Её можно понять. А тебе-то чего не хватает? Ну и сиди тогда в своей родной столице. Может, выйдешь замуж за какого-нибудь алкаша.
- Ничего вы, девчонки, не понимаете. Педро очень милый человек, добрый, порядочный. Но не люблю я его…
Единственный парень из испанской группы, Миша Соколов, приехал в Москву с Азовского моря, из города Жданова с одной целью: поступить в художественное училище. В Строгановку он не прошёл по конкурсу и устроился работать по лимиту в дорожно-ремонтное управление трубоукладчиком. Парню тут же оформили временную прописку и предоставили койку в общежитии.
- Мишаня, ты, наверное, тоже влюблён в какую-нибудь мексиканочку или пуэрториканочку? – подтрунивали над ним девушки. – Признавайся! Ну, поделись с нами своим секретом!
- Ни в кого я не влюблён. Отстаньте! – отнекивался Михаил. – Просто делать было нечего, вот на курсы и пошёл.
Он не злился и не обижался. К своим сокурсницам относился ровно, но всё же предпочтение оказывал Наденьке Пуховой. Они как-то быстро подружились, и Надя взяла шефство над несостоявшимся художником.
- Ну, правда, девчонки, что вы к парню пристали? – защищала она всякий раз юношу от нападок подруг. – Разве вы не видите? Наш Мишаня – тихоня и скромняга. Правда, Мишенька?
Михаил никогда не расставался со своим портфелем, который как бы шагал вместе со своим хозяином почти по самой земле, так как Миша не отличался завидным ростом: парень был плотненьким и крепким, как гриб боровичок. В портфеле он носил кое-какие инструменты, пакет с бутербродами, коробочку с остро отточенными карандашами и альбом с набросками и зарисовками. Рисовал он всюду. Ему не нужен был стол, где он мог бы размахнуться от души. Мише удобно было рисовать и на коленях, и на подоконнике. Рисунки у него выходили замечательные, особенно удавались портреты.
- Мишаня, а ты нас нарисуешь? – наперебой тараторили девушки.
- Нарисую, всех нарисую. Дайте только время.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Рука Феликса почти зажила. С неё сняли швы, но всё равно велели пока бинтовать. После первой ночи, проведённой вдвоём, юноша и девушка виделись теперь каждый день. Молодой чилиец поговаривал о свадьбе, но Надя всё откладывала поход в ЗАГС. Она решила непременно дождаться, когда вернётся из санатория мать, и честно ей рассказать о Феликсе Иксарте и о любви к нему. Девушка панически боялась этого разговора, но избежать его не позволяла её правдивая душа. Теперь Надя понимала, что зря привела Феликса в свой дом до законно оформленного брака.
Однажды вечером Иксарт позвонил Наде в поликлинику и пригласил её к себе на ужин.
Жил музыкант в общежитии для студентов и аспирантов Московской консерватории на Малой Грузинской улице в одной комнате со своим другом перуанцем Камило Рохасом.
Надя стеснялась идти в гости к иностранцу, тем более в общежитие, но Феликс настоял на своём и встретил её в метро.
- Мне очень нужны предохранители к магнитофону, - сказал он. – Где здесь у вас можно их купить?
Наденька задумалась. Своего магнитофона у неё не было, в технике она разбиралась плохо. Девушка прокручивала в памяти все подходящие варианты, но ничего придумать не могла. И тут её осенило!
- Поехали в "Детский мир". Там есть специальный отдел, где продаётся всё, что угодно. В том числе и предохранители.
Пока Феликс толкался возле прилавка с радиодеталями, Надя разглядывала игрушки. У неё никогда не было ни красивых кукол, ни мягких плюшевых медвежат, ни игрушечной мебели. Будучи ребёнком, она играла с пластмассовыми Андрюшками и Серёжками, обладающими лысыми головами и кривыми ногами. А девочка всегда мечтала о великолепной немецкой кукле с роскошными волосами, в изящном платьице и моргающими глазками. Такие куклы стоили целое состояние, и Наденька с благоговейным трепетом взирала на этих сказочных принцесс, в тайне завидуя другим девочкам, счастливым обладательницам игрушечных Сандр и Бригитт.
С годами у девушки появились другие, более серьёзные проблемы, а детская мечта так и осталась неосуществлённой. Вот почему Надюша, стоя возле прилавка, с грустной улыбкой разглядывала большую куклу, одетую в прелестное длинное платье из белого атласа и кокетливую гипюровую шляпку с вуалью. Девушка так погрузилась в свои воспоминания, что не заметила, как к ней подошёл Феликс.
- Нене, - услышала она его тихий голос. – Я нашёл предохранители, но запутался в торговых отделах. У нас с Камило нет туалетного мыла и зубной пасты. Не могла бы ты их купить? А я подожду тебя возле этой витрины.
И молодой человек протянул Наде деньги. Она утвердительно кивнула. В "Детском мире" Надежда ориентировалась легко. Она ездила сюда часто, одна, и с Людмилой, поэтому знала, где, в каком отделе, что можно приобрести. Девушка поднялась на второй этаж и купила всё, что просил чилиец. Мыло Надя выбрала самое дорогое – "Красная Москва" и, как специалист в области стоматологии, - зубную пасту "Жемчуг", которая в рекламе не нуждалась. Когда она вернулась к отделу игрушек, то обнаружила там довольного, улыбающегося Феликса. В руках юноша держал большую картонную коробку.
- Это тебе от меня, Эсперанса, - загадочно сказал он, протягивая Наде коробку. – Надеюсь, тебе понравится мой маленький подарок.
- Мне? – Девушка отступила на шаг и застыла в изумлении. – Зачем ты тратишь деньги, Феликс? Ни к чему это!
- Разве в России не принято дарить подарки? В Чили это в порядке вещей.
- Принято, конечно. Я тебе очень благодарна, но ведь ты сам живешь на стипендию. Разве не так?
- Это верно. Но стипендия иностранного студента несколько отличается от стипендии советского студента. Она больше ровно в три раза. Поэтому не обижай меня. Подарок мой от чистого сердца.
- Спасибо. А что в коробке? Можно взглянуть?
- Дома увидишь.
Феликс говорил громко, сопровождая свою речь выразительной мимикой и темпераментной жестикуляцией. Надя приняла коробку из рук друга и поспешила увести Феликса из магазина. Она заметила, что на них уже глазеют любопытные зеваки.
В дверях небольшой комнаты, расположенной на первом этаже студенческого общежития, Надежду встретил радостный Камиль. Он принял коробку из рук девушки и галантно поцеловал ей руку.
- Здравствуйте, Эсперанса, - улыбнулся юноша. – Рад вас видеть. Добро пожаловать в наши апартаменты.
Если бы не деревянные кровати и палас на полу, девушка приняла бы комнату, где жили друзья-латиноамериканцы, за один из классов обычной музыкальной школы. Возле стены стояло пианино, на котором были навалены ноты. Они здесь лежали везде: на стульях, на книжных полках и просто стопками на полу. Рядом с пианино гостья заметила большой футляр. Судя по его форме и величине, в нём покоилась виолончель.
- А я думала, что Камиль, как и ты, - пианист, - растерянно взглянув на Феликса, произнесла Надя.
- Нет, он виолончелист. Кстати, тоже лауреат.
Камило засмущался и пошёл на кухню, где, как он доложил, готовилось национальное чилийское блюдо, которое гостье так и не довелось отведать на новогоднем празднике в доме Ирины Самойловой.
- Камило прекрасно готовит, - заметил Феликс, провожая друга улыбкой. – Намного лучше мня. Но он – порядочный лентяй. Любит поспать, и поэтому мы редко готовим дома. Обычно ходим в кафе.
Чилиец предложил Наде стул. Потом сгрёб со стола ноты и тетради и застелил его чистой скатертью. Как гостья ни пыталась себя сдерживать, она всё время бросала любопытные взгляды на коробку с подарком. Эти красноречивые взгляды не остались незамеченными. Феликс подошёл к коробке, развязал шпагат и снял крышку. Наденька ахнула. В коробке лежала та самая кукла в белоснежном одеянии, от которой в магазине девушка не могла оторвать глаз.



- Пусть эта кукла принесёт тебе счастье, - сказал Феликс, вынимая игрушку из коробки. – На нашей свадьбе ты будешь самой очаровательной невестой в мире.
- Ты считаешь, что свадьба состоится?
- Всё зависит от тебя.
- Сыграй мне что-нибудь, пожалуйста.
- Сегодня я не буду играть. Я хочу, чтобы ты послушала фольклорную музыку. Чилийской, к сожалению, у меня нет. Но как только я в следующий раз поеду домой, обязательно привезу пластинку с записью нашего национального певца и композитора Виктора Хара. Думаю, тебе понравятся его песни. А пока будем слушать аргентинского музыканта Хосе Ларальде.
Феликс включил радиолу и поставил пластинку, с обложки которой на Надю смотрело суровое мужское лицо с пышными бакенбардами. Девушка надеялась услышать страстное, зажигательное танго, но ничего подобного не услышала. Аргентинец ловко перебирал струны и речитативом исполнял романсы и баллады на испанском языке.
Надя ничего не поняла из услышанного, но оригинальное исполнение народной музыки ей понравилось. Она задумалась о чём-то своём и не заметила, как в комнате снова появился Камило с дымящейся сковородкой в руках. Юноши заговорили между собой по-испански. Во время разговора они, вероятно, о чём-то горячо спорили, забавно обзывая друг друга по-русски "дубом" и "дубиной". По всей видимости, это были их излюбленные ругательства, скорее всего – единственные.
На столе в тот момент появились три прибора, бокалы на тонких длинных ножках, ваза с фруктами и салфетки. Аккуратными ломтиками Феликс резал швейцарский сыр и сырокопчёную колбасу. Украшением стола стала бутылка румынского "Мурфатлара".



( РИСУНОК МИХАИЛА НИКОЛАЕВА)

- А какой сегодня праздник, позвольте вас спросить? – поинтересовалась девушка, взирая на деликатесы, о которых могла только мечтать.
- Наше с тобой обручение, Эсперанса.
Феликс вынул из письменного стола отделанную бархатом коробочку, достал оттуда обручальное кольцо и надел Наде на безымянный палец левой руки.
- Во-первых, всё это очень неожиданно для меня, - сказала Надя. – Сначала нужно сообщить о нашем решении твоим родителям и моей маме. Во-вторых, ты неправильно надел кольцо. Его надо надевать на правую руку.
- У тебя есть паспорт? – перебил её Феликс.
- Есть, а что?
- Значит, ты имеешь право принимать самостоятельные решения. А обручальные кольца в Чили носят на левой руке. У нас так принято. Мы ведь католики.
- Вы – католики, а мы – православные! – возмутилась Надя. – И у нас всё по-другому.
- Хорошо, пусть будет так, как принято у вас.
С этими словами он пристально посмотрел на Надю. Его глаза стали похожи на два раскалённых уголька.
Не смотря на изысканность угощения, аппетита у девушки не было. Она никак не могла прийти в себя от того предложения, которое только что сделал ей чилиец. Наде стало боязно. Она вдруг подумала о своей новой подруге по курсам испанского языка Маринке Звездиной , о её крошечной дочке Габриеле и о девочкином папе-аргентинце, который даже не знает, что у него есть в Москве дочь.
Юноши, напротив, с аппетитом расправлялись с едой, здабривая её вином.
- Почему ты ничего не ешь? - спросил гостью Феликс. - Тебе не нравится наше угощение?
- Извините, я никак не могу оправиться от неожиданности. Не представляю себя сеньорой Иксарт.
- Ничего, со временем привыкнешь, - отозвался Камило. - А вот у нас аппетит всегда отменный. Правда, друг?
- Правда. Музыка - это каторжный труд. Обычно до конца концерта чувствуешь слабость и дрожь в коленях, а когда всё остаётся позади, ощущаешь зверский голод. Каждый концерт уносит у настоящего музыканта полжизни. Нельзя исполнять с истинным чувством, не понимая души и мыслей композитора.
Наде стало снова не по себе. Её вновь одолели сомнения.
" Вон как возвышенно они говорят о музыке! - подумала она. - А что я в этом понимаю? Ровным счётом - ничего! Так к чему все эти разговоры о свадьбе? Мы с Феликсом так далеки друг от друга, как Джомолунгма от Арарата. Просто чилийцу, видимо, срочно понадобилась служанка, домработница, и его выбор пал на русскую простушку - медсестру. Эти латиноамериканские парни не так просты, как хотят казаться. Они чем-то напоминают армян или грузин: такие же темпераментные и любвеобильные, щедрые и хлебосольные в любое время суток. Но на дружеских пирушках жёны заменят им и кухарок и официанток. Эти несчастные женщины во время застолий стоят в дверях на подхвате и ловят каждое указание своих строги, придирчивых супругов. И этому есть классический пример: Ленка Киреева, врач-стоматолог из нашей поликлиники. В двадцать три года её угораздило выйти замуж за пожилого армянина, и она сразу попала в бабки. Супруг так "обожал" свою молодую жену, что даже ночью, бывало, не выпускал её с кухни. Его многочисленные друзья и родственники из Армении приезжали к нему целыми аулами, а бедная Ленка. несмотря на глубокую ночь, стояла с поварёшкой у плиты и ублажала гостей.
Ты этого хочешь, Надюша? Став женой Иксарта, ты всё это получишь сполна. Быть у него на побегушках - вот ожидающая тебя перспектива. У Феликса - бесконечные концерты, гастроли, бесчисленные поклонницы, а ты, Надя Пухова, будешь прислушиваться к каждому шороху в коридоре и звонку в прихожей . Пианист будет одаривать своих слушательниц обворожительной улыбкой и получать взамен роскошные букеты, а ты, дурочка, будешь ждать его на кухне с кастрюлей дымящегося борща. А вернётся ли он домой после ночного банкета - это ещё под большим вопросом".
После этих тягостных мыслей Наде очень захотелось домой, где можно лечь на неуютную раскладушку и долго - долго плакать в темноте, пока не станет легче на душе. Два музыканта просто - напросто издеваются, смеются над ней, а она уши развесила и возомнила себя знаменитой манекенщицей. Нет, бесплатно бывает только сыр в мышеловке! И зачем только она согласилась на сегодняшний ужин? Феликс уже получил от неё всё, что надо мужчинам от женщин!
- Ненавижу, когда люди играют словами! - раздражённо бросила Надя, вставая из-за стола. - спасибо за угощение. Мне пора.
- Что с тобой? - удивился пианист.
- Ничего особенного. - Девушка сняла с пальца обручальное кольцо и положила его на край стола. - Наверное, я не достойна чести быть сеньорой Иксарт. Прости...
Надя подошла к вешалке и потянулась за пальто. Не проронив ни слова. чилиец наблюдал за ней со своего места. Камило подал другу незаметный знак. То встал, оделся и взял с кровати коробку с куклой.
- Не надо! - остановила девушка пианиста. - Пусть она пока побудет у тебя.
За всю обратную дорогу от общежития до дома они не проронили ни слова. Надя смотрела под ноги, стараясь не встретиться взглядом с Феликсом. Он был хмурым. В глазах молодого чилийца застыл немой вопрос: что они с Камило сделали такого, что русская гостья сбежала от них, как от чумы?
У входа в квартиру Наденька остановилась, шаря в сумочке в поисках ключей. Наконец, она их нашла и открыла дверь. Феликс удержал подругу за руку. Почувствовав на своём лице его лёгкое дыхание, Надя отшатнулась, будучи не в силах сдержать порыв и броситься к нему на грудь.
- Наверное. я ненормальный, - с тоской в голосе произнёс чилиец. - Но я не могу жить без тебя, Эсперанса. У нас в стране влюблённый мужчина ведёт себя несколько иначе, чем у вас. Они много говорят красивых, пылких слов женщинам, которых любят. Это и понятно. У нас с русскими разный темперамент. Только очень прошу: злясь на меня, не думай плохо обо всех мужчинах земли. Не все же подонки и подлецы, как ты, видимо, считаешь. Возможно, русские парни вообще не ухаживают за девушками, которые им нравятся. Не делают им подарков, не дарят цветов, не говорят красивые, нежные слова - это их дело. Вы - русские девушки, судя по всему, не привыкли к ярким знакам внимания со стороны представителей противоположного пола. Я теперь понял, что тебя тяготит: ты не веришь в мою искреннюю любовь. Что ж... К сожалению, мне нечем больше доказать искренность своих чувств к тебе. Поэтому я не стану тебя больше беспокоить. Будь счастлива, Эсперанса! Прощай!
Глаза его потемнели. Не произнеся больше ни слова. юноша повернулся и начал быстро спускаться по лестнице.
- Феликс! Постой! - крикнула в отчаянии Надя. - Не уходи! Прошу тебя, не уходи!
Чилиец остановился, медленно повернул голову и довольно холодно взглянул на девушку.
- * ?Que pasа senora? - мрачно спросил он по испански. - ? Que quiere Usted?

* исп. - В чём дело, сеньора? Что Вы хотите?

- Мне нужен только ты! - дрожащим от слёз голосом сказала Надя. - И никто другой! Прости. Я - дура. Я больше никогда не стану тебя обижать. Иди ко мне...
Она уронила голову на плечо Феликса и замерла от тихого счастья. Так стояли они минут пять. Потом юноша поднял голу, и губы его скользнули по Надиному виску.
В спальню, привела она друга, было темно и прохладно. Но девушке холодно не было - она горела, как в горячке. Их губы слились в долгом, страстном поцелуе.
Наденька почувствовала себя невесомой, словно плывущей в безбрежном океане счастья. Руки и губы чилийца творили чудеса, пробуждая в русской подруге новые, дотоле неведомые ей ощущения.
А Феликс всё время шептал ей на ухо, как она прекрасна, желанна, издавал тихие стоны, когда Надя ласкала его обнажённые плечи и грудь.
Следя за чилийцем сквозь пелену , застилавшую глаза, девушка ещё сильнее притянула его к себе.
- Феликс. Феликс! - прошептала она. - Я хочу, чтобы ты любил меня!
Уже позже, после сладостного часа любви молодой человек склонился. опираясь на локоть, над Наденькой. А она с разглядывала морщинку озабоченности, пролёгшую между его бровей и с нежностью перебирала его жёсткие густые волосы.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Проснувшись утром, Надя обнаружила, что Феликса рядом нет. Сердце у неё ёкнуло, и она, полная дурных предчувствий. поднялась с постели и накинула халат.
Феликс оказался на кухне.
- Я приготовил завтрак, нене! - с гордостью сказал он. - Хотел подать его тебе в постель, но немного опоздал.
- Спасибо, - смутилась Надежда. - Только не пойму, из чего ты приготовил завтрак, радость моя? Ведь в доме хоть шаром покати!
- Что значит " шаром покати"?
- У нас, у русских есть такая поговорка. Когда шарик можно катать повсюду, где хочешь. И он свободно катится, потому что преграды для него нет. Пусто! Понимаешь?
- Да, понятно. Но я нашёл белый хлеб, несколько яиц, сливочное масло, майонез, уксус и маленький кусочек сыра. Остальное - дело техники. Вот, смотри, что получилось. Попробуйте, сеньора, национальное итальянское блюдо.
В куске белого хлеба с удалённым из центра мякишем, оказалось запечённое яйцо с тёртым сыром. Своё творение Феликс выложил на тарелку, щедро полил острым соусом и торжественно поставил перед Надей.
- Ешь, пока горячее.
- Цены тебе нет, счастье моё! - сказала девушка, вдохнула аромат блюда и с блаженством прикрыла глаза. - Ты всегда будешь меня так вкусно кормить? У меня слюнки текут.
- Тебе нравится, нене?
- Спасибо, милый, очень!
Надя поцеловала Феликса и принялась за обе щеки уписывать завтрак.
- Я ещё кофе сварил.
- Кофе? Помнится, у меня не было никакого кофе.
- Как же не было? На полке в шкафу стояла коробка. На ней надпись - " кофе". Что же тогда я сварил?
- Ах, да! Совсем забыла. Только вообще-то это не кофе, а кофейный напиток с фруктовой косточкой. На настоящий кофе денег пока что я не заработала. А ты сам-то есть будешь, мой милый повар?
- Нет. По утрам я привык пить только крепкий натуральный кофе. Привычка с детства. Кстати, сегодня - предпоследний день каникул, - грустно вздохнул юноша. - С понедельника снова начинаются занятия в консерватории.
- Значит, провести этот день нужно достойно, что бы он запомнился на всю жизнь.Предлагаю поехать в Кузьминки. Там так здорово! Погуляем в парке, с гор покатаемся, покормим лебедей. Знаешь, на Кузьминском пруду лебеди живут. Одного из них зовут Борька. Он такой славный: сильный. смелый. А как защищает он свою подругу! Ни одного мужика к ней близко не подпускает. А женщины и девушки свободно подходят и кормят их хлебом, прямо из рук. После прогулки зайдём к моей бабушке. Я познакомлю тебя с ней. Она такая славная!
- Наверное все бабушки мира одинаково добрые и заботливые, - согласился Феликс. - У меня то же есть бабушка, правда, она живёт в другом городе - Вальпараисо, на берегу Тихого океана. Когда я был маленький, всё время отдыхал у бабушки. Она тоже у меня замечательный человек, и я её очень люблю. Когда мы поженимся, обязательно поедем к ней в гости. Между прочим, в Чили сейчас лето, - с грустью добавил музыкант.
- Пожалуйста, не грусти! - ласково улыбнулась Наденька, поглаживая руку друга. - Не успеешь оглянуться, как и в Россию лето придёт. Будет тепло на улице и радостно на душе. А пока у нас зима, и сегодня мы с тобой обязательно попадём в зимнюю сказку. Ты любишь сказки?
- Люблю, но мою маленькую Эсперансу люблю больше. Что же, поехали в сказку.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Снег ослепительно сверкал под февральским солнцем. На склонах гор многочисленные лыжники выписывали головокружительные пируэты. Дети катались с гор на санках, да и просто на фанерках. Морозный воздух холодил, но щедрое солнце не позволяло замёрзнуть.
Радостное настроение отдыхающих передалось нашим героям. Молодой чилиец смешно дурачился, бросался в подругу снежками и весело смеялся. В конце-концов он усадил Наденьку в большой сугроб и сам уселся рядом.
- Что ты делаешь? - с ужасом воскликнула девушка. - Ты же простудишься!
- Всё в порядке! - отозвался Феликс. - Мне очень понравилось.
Он зачерпнул ладонью снег и натёр им себе щёки и нос.
- Нене! - обернул он к Наде счастливое лицо. - Ты любишь меня?
- Люблю.
- Не слышу.
- Люблю! - громче повторила девушка.
- Ты говоришь слишком тихо. Нужно, чтобы слышали все. Вот как надо.
Сняв шапку и подняв её вверх на вытянутой руке, юноша громко крикнул:
- *!Hey, la jente! !Que suerte! !Estoy enamorado!

* исп. - Эй, люди! Какое счастье! Я влюблён!

- Ненормальный! - вскочила Надя. - На нас же все смотрят!
- Пусть смотрят. Пусть завидуют нашему счастью.
На глазах удивлённых зевак чилиец поднял девушку на руки, поцеловал в губы и закружил её, крепко прижимая к груди. Теперь им было уже безразлично: смотрят на них или нет. Они находились в сказке, и кроме безмолвных великанов-сосен в снежных, пушистых шапках, их больше ничего не окружало.
Когда Феликс освободил из плена Надины губы, он пытливо вгляделся в её лицо.
- Теперь ты согласна стать моей женой? Ты согласна поехать со мной в Чили?
- Согласна. С тобой - хоть на край света, - чуть слышно ответила Надя, обнимая Феликса. У неё кружилась голова от счастья и перехватывало дыхание.
- Совсем уже обнаглели! - услышали вдруг они чей-то скрипучий голос. - Ни стыда, ни совести!
Феликс опустил Надю на землю.Рядом с ними стояла старуха с клюкой и грозила в их сторону скрюченным пальцем.
- Пойдём скорее отсюда! - потянула девушка друга за руку. - посмотри, какой страшный взгляд у этой старухи. Мне жутко!
- Не обращай внимания. Наверное, она просто больна.
Чилиец обнял девушку за талию и повёл её в сторону пруда.
Старуха, видимо, и в самом деле была не в себе. Она продолжала грозить пальцем вслед молодым людям и противно бормотала:
- Дьявол и дьяволица! Смотрите, люди добрые! Вот они, дьявольские отродья!
Наденьке стало не по себе. Она никак не могла успокоиться. Встреча со старой ведьмой омрачила прогулку, которая так хорошо началась.
Неожиданно рядом раздался громкий детский крик и всплеск воды. В тот самый момент Надя с Феликсом шли по мосту перекинутому через местную речку. Рядом с речкой был пруд.
В полынье пруда барахтался мальчишка лет десяти. Видимо. не справившись с санками во время крутого склона, ребёнок угодил в воду. Надя отлично знала, что именно в этом месте пруд был очень глубокий.
Встревоженная детским криком, собралась большая толпа зевак. Но добровольцев окунуться в ледяную воду среди них не было.
Мальчик тем временем, захлебнувшись, ушёл под лёд.
И тогда Феликс скинул с себя куртку, сорвал с шеи длинный шарф.



- Не пущу! - заверещала Надя, хватая чилийца за рукав свитера. Но тот вырвался и выбежал на лёд.
- Остановите его! - умоляла девушка ротозеев. - Он не привык к русским морозам. Вызовите скорее спасателей!
- Да какие спасатели зимой! - отозвался дядька в драповом пальто с поднятым цигейковым воротником. На морозе у него покраснел нос, и он согревал его своим дыханием. - Сейчас купаются только " моржи", милая...
Тем временем Феликс лёг на лёд и осторожно, по-пластунски, пополз в сторону полыньи. На поверхности воды показалась голова ребёнка . но, набухшая одежда потянула его снова вниз.
Надя наблюдала за этой душераздирающей сценой, зажав рот руками.
С ловкостью ужа чилиец достиг края полыньи и, успев схватить утопающего за воротник, потянул его к себе. Мальчишка отчаянно колотил руками по поверхности воды, тем самым осложняя действия своего спасателя. Было слышно, как Феликс что-то крикнул ребёнку, но тот, видимо, ничего не понял. И тогда чилиец осторожно пополз назад к более толстому льду, волоком таща мальчишку за собой. Тонкий лёд трещал и ломался, а ребёнок громко кричал от страха и холода. Феликсу понадобилось много сил и энергии, чтобы вытащить утопающего из воды. Он отпихнул его подальше от страшной. погибельной воронки, где на помощь мальчику уже спешили люди. Но под тяжестью мужского тела лёд обломился, и Феликс нырнул в воду.
Не соображая, что она делает, Надя выбежала на лёд.
- Стой там, где стоишь! - крикнул властно Феликс, выныривая. - Дальше - ни шагу!
Спасённого мальчика отнесли на безопасное место и принялись приводить его в чувство. Кто-то подал термос с горячим чаем. Пока бегали вызывать " скорую", пока она приехала, прошла много времени. С ребёнка тем временем сняли всю мокрую одежду и завернули его в чьё-то пальто.
Феликсу же помог выбраться из воды молоденький паренёк спортивного вида, проезжавший мимо на лыжах. в мгновение ока незнакомец скинул лыжи и, пока зеваки ахали , охали и хватались за головы, он при помощи лыжной палки помог чилийцу выбраться из коварной полыньи.
На " скорой", которая забрала пострадавшего мальчика, Феликса и Надю подвезли к дому, где жила Надина бабушка.
В однокомнатной квартире девушка стащила с друга всю обледеневшую одежду и повела его в ванную после горячей ванны Надя растёрла его водкой , облачила в бабушкину ночную сорочку и напоила чаем с малиновым вареньем. Потом чилийца уложили в бабушкину кровать и укутали ватным одеялом. К окоченевшим ступням Надя приложила горячую грелку.
Феликса бил озноб, и парень всё никак не мог согреться. К ночи у него поднялась высокая температура и начался бред. Больной метался по подушке, стонал и всё время звал мать:
- *!Mamita mi propia! !No me dejas, por favor! Tengo sed.

*исп. - Мамочка, моя родная! Не оставляй меня, пожалуйста! Я хочу пить.

При этом он крепко держал Надю за руку и глядел на неё лихорадочным взглядом. он не узнавал её.
Старушка заварила липовый цвет и этим народным лекарством поила больного. Половину ночи Надя с бабушкой провели у постели Феликса, прислушиваясь к его тяжёлому, хриплому дыханию. Под утро девушка поняла, что дома они не в силах справиться с болезнью.
Надя оделась и, выйдя из подъезда на тёмную, безлюдную улицу, побежала к телефонам-автоматам.


ГЛАВА ПЯТАЯ

В палате, куда поместили Феликса, находилось шесть человек, и все тяжело больные.
Когда Надя вошла в палату, медсестра как раз собиралась ставить юноше капельницу. Сердце девушки защемило от страха и жалости к любимому. Погружённый в тяжёлый, болезненный сон, Феликс казался таким беззащитным! Рот его был приоткрыт, губы запеклись и потрескались.
Сестра обернулась в сторону посетительницы, выпрямилась и перевела взгляд на лицо больного.
- Красавчик. верно? Тебе повезло. - Тут она смутилась и поспешно пояснила:
Я хочу сказать, что он выкрутится. Он - крепкий парень. А что с ним произошло?
- Он спас тонущего ребёнка. сам же не удержался - ушёл под лёд.
- Так он герой! Эй, Феликс! - Медсестра слегка похлопала больного по щеке ладонью. - Очнись! Здесь твоя девушка!
Никакой реакции не последовало.
У Надюши к горлу подступил тугой комок . Она отвернулась, скрывая набежавшие на глаза слёзы.
- Скажите, у него серьёзные дела? - спросила она.
- Серьёзнее не придумаешь. в общем, нужно сообщить его родителям. Чтоб были готовы...
- К чему готовы?
- Сама знаешь, к чему. А ты думаешь, его просто так в эту палату положили? Здесь у нас только безнадёжные лежат...
- Да что такое Вы говорите? И потом, как же я сообщу родителям о болезни сына? Они ведь живут в Латинской Америке, в Чили!
- Вот, значит, как! У твоего иностранца, милая - двусторонняя крупозная пневмония. Ему нужны усиленное питание и постоянный уход: он ведь без конца потеет. Рубашки ему нужно часто менять, поняла? А я одна на всё отделение, и санитарки нет...
- Может, лекарство какое нужно достать?
- Может, и нужно. Насчёт лекарства ты лучше у лечащего врача спроси. А вот доброе, тёплое слово и забота ему нужны сейчас, как хлеб. Поняла меня, Эсперанса?
- Откуда Вы знаете, как меня зовут?
- Да он в бреду всё время тебя поминает. Ладно, иди к своему чилийцу. А я пойду посмотрю, что делается в других палатах.
Надя склонилась над Феликсом и притронулась к его лбу. Горячий! Юноша лежал такой красивый, такой живой. Казалось, что вот он проснётся от её прикосновения, от её дыхания. И все же... он спал. Спал глубоким, беспробудным сном.
Одна слезинка все же скатилась из Надиных глаз. Девушка импульсивно наклонилась и поцеловала Феликса в губы.



- Феликс! - Надя подняла голову, пристально всматриваясь в лицо любимого. - Феликс!
В страстном желании вернуть друга к жизни, девушка ещё раз припала к его губам.
Губы музыканта были сухими, бледными. без единой кровинки.
- Феликс! - настойчиво повторила Надя. - Проснись! Пожалуйста, посмотри на меня!
На этот раз он пошевелился, глухо застонал. Надежда не поверила сама себе: дрогнули веки больного и на мгновение мелькнули тёмные зрачки.
- Всё хорошо, - тихо сказала она. - Не нужно ничего говорить, просто открой глаза.
Кто -то из посетителей взял девушку за руку, но она не обратила на это внимания. Она пыталась призвать любимого к жизни.
Между тем Феликс медленно, словно нехотя, открыл глаза. Неожиданно он стал задыхаться . Ему под голову подложили ещё одну подушку, принесли кислородную подушку. Надя постояла в нерешительности возле кровати, потом обессиленно опустилась на стул.
Феликс окинул её затуманенным взглядом.
- Эс- пе- ран-са! Я сплю, да? - Надежда скорее угадала, чем услышала эти слова. - Ты целовала меня, или мне это показалось? Я будто снова барахтаюсь в ледяной воде, и у меня появились галлюцинации.
Надя вымученно улыбнулась.
- Нет. нет! Я здесь, с тобой. Ты в больнице. Я действительно целовала тебя. Ты был без сознания почти двое суток, но теперь проснулся. И то, что ты видишь - не сон.
- Я не... - Он не договорил, словно забыв,что именно хотел сказать. - я словно побывал далеко, далеко...
- Так и было, и я боялась, что ты уже не вернёшься.
- Ты здесь...- пробормотал больной. - Не уходи!
- Не уйду.
Веки Феликса дрогнули, и он снова потерял сознание.
- Врача! - закричала она. - Позовите скорее врача!
Врач проверил пульс, приподнял больному веко.
- Всё в порядке, - сказал он, - пусть поспит. Если есть возможность, забери его домой или переведи в другую клинику,где уход лучше.






Рейтинг работы: 15
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 5
Количество просмотров: 97
© 05.09.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2355838

Рубрика произведения: Проза -> Роман


Лариса Потапова       21.09.2018   23:53:30
Отзыв:   положительный
Долорес, я читаю и переживаю вместе с со всеми: автором(с Вами) и с Надей. Нет слов, чтобы выразить моё восхищение таким писательским талантом.
С теплом,Лариса.
Долорес       22.09.2018   11:55:33

Спасибо, милая Лариса.
Я польщена вашей похвалой. К сожалению, написав 34 романа, сказки, фэнтези, я больше не пишу
объёмную прозу. Выдохлась, наверное. Если хотите, я подарю вам диск со своими аудио - книгами. Их 9. Мы с мужем работали над ними 8 лет.
Если вам интересно, напишите мне в личку. Я вам его пришлю по почте. Нет, я не продаю. Это эксклюзив. Я дарю его только исключительным людям. Таким, как вы.
С уважением!


Лариса Потапова       29.09.2018   03:06:14

Долорес, сейчас поздно, потому голова уже устала. Постараюсь и дальше заглядывать к Вам, т.к. произведения написаны сердцем, а я это ценю больше всего. Я обязательно напишу в личку. Мне очень приятно за такое ко мне отношение. А я готовлю к изданию свою третью книгу. Вот и получится обмен. В основном мои произведения есть на стихи.ру и на прозе.ру.
С добрыми пожеланиями сладких снов и всех благ,Лариса.


Натали       14.09.2018   12:09:26
Отзыв:   положительный
Ах, чего только не сделаешь для любимого человека..., а уж говорить с ним на одном
языке, это просто замечательно, хотя понимаю как это было это не просто...!?!
Читаю твой роман, Галочка, с большим увлечением, ...жизнь конечно не проста и всё время
испытывает нас на прочность, особенно на прочность наших чувств..., но каков Феликс ,
просто герой, не задумываясь бросился на помощь мальчику, ... , чем больше его узнаю, тем
больше в него влюбляюсь, ведь его поступки говорят сами за себя ...!?


Долорес       14.09.2018   20:25:44

Милая моя Наташенька!
Курсы испанского - это чистая правда. На улицу Яблочкова ездила от высотки на Котельнической. Ходил автобус № 18. На курсах никто не выдуман - все герои и героини настоящие. Рики, естественно, никого не спасал. Но мог бы. Вообще в своих делах и поступках он был ограничен. Один раз пришёл ко мне в гости - больше не ходил - видимо, ему было запрещено. На каток в парк им. Горького ездили, в пивной ресторан Пльзень. Он тогда и брата моего Борю пригласил. А так гуляли в окрестностях Таганки, в Замоскворечьи. Ездили несколько раз в Кузьминки, но домой к бабушке он пойти отказался.
Вот почти автобиографический роман получился. А вместо куклы он мне подарил большого бурого немецкого медведя. Его мой первый муж по злобе разорвал и выбросил на помойку.
Интересно и прекрасно было. Если бы предложили мне снова прожить такую жизнь, я не секунда бы не колебалась.


Наталья Егорова       06.09.2018   23:31:58
Отзыв:   положительный
До!
Я сегодня очень устала. Но не почитать роман не могла.
Так хочется, что бы прекрасная мелодия не кончалась.


Долорес       07.09.2018   18:50:29

Наташенька, милая, зачем ты себя насилуешь? Если устала, отдыхай пожалуйста.
Я не обижусь, роман пока никуда не убежит. Самое главное сейчас у человека - это здоровье.
Его не купишь ни за какие деньги.
Спасибо тебе за чудную картинку. Я её скопировала с твоего позволения.
Уж больно мне понравился натюрморт.
Не болей пожалуйста!
Обнимаю нежно !
До


Наталья Егорова       07.09.2018   18:57:56

До! Я физически устала, была в деревне. Я здорова, спасибо!!!
Я не могла не почитать.

Бери любую картинку! Мне приятно:)
Обнимаю! Береги себя!!!








1