О искусстве и культуре. Сборник статей. Часть - 2.




Средства Массовой Дезинформации или манипулирование человеческим сознанием.


…Писать эту статью, меня сподвигло чтение биографий Людвига Витгенштейна, который в аналитической философии, забыв о изысканиях даосов, призывал побольше молчать и утверждал, что в молчании больше смысла и правды чем в досужих разговорах о философских проблемах бытия.
Кстати, родившись в семье богатейшего промышленника, он, под влияния «нового христианства» Толстого, отказался от наследства, стал по взглядам очень «левым» и в тридцать пятом году ездил в СССР.
У него, даже были планы переезда в Советскую Россию и он усиленно изучал русский язык.
Вообще, его поколение с большой симпатией относилось к социализму и к Союзу. Только после войны, на волне антисоветизма после начала холодной войны, после «чисток» в среде интеллигенции в период маккартизма, образ Советского Союза постепенно затемнялся западной пропагандой. И это «промывание мозгов» затронуло и современных российских образованцев, которые, с таким энтузиазмом, поливают грязью советское прошлое!

Проблемы языка:
Витгенштейн, впервые, так остро, в философии, поднял вопрос о значении языка в формировании картины мира. В отличии от своей первой работы «Философский трактат», в котором он утверждал возможность человеческого языка, как в зеркале отражать действительную реальность, в последних работах и в частности в «Философских исследованиях», он перешёл на позиции релятивизма и постарался показать, что человек вращается в не совсем точном подобии мира, который сам и создал, транслируя результаты ощущений на языке, которым он более или менее владеет.
Эта относительность языковых дефиниций и привлекла его внимание и подтолкнула к исследований этой проблемы.
Странно, что из исследователей наследства Витгенштейна, никто не заметил близости его философской концепции изысканиям китайских даосов, основным лозунгом которых, мог служить афоризм «Знающий молчит — говорящий не знает».
Свои изыскания в философии, идеи «Философского трпктата», Витгенштейн пересмотрел, после преподавания в школах сельской Австрии, где и соприкоснулся с примерами, помогающими понять детскую психологию и действенность некоторых методов обучения.
Именно опыт учительства стал отправной точкой в пересмотре многих утверждений «Философского трактата»
Казалось бы, какое значение имеют работы, малоизвестного в России, сегодня Людвига Витгенштейна?
Оказывается, анализируя его концепции, можно прийти к объяснению современной информационной диктатуры и понять приёмы, которыми воздействуют средства массовой информации на психику человека «одномерного».
Создавая образ врага или доказывая истинность и вневременность существующей идеологии национального капитализма, информационная пропаганда использует языковые подмены, как орудие одурачивания большинства граждан!

Развитие массовой информации.
Сегодня, средства массовой информации, формируют не только взгляд потребителя этой информации, в выстраивании нужного для властей Мировоззрения, но и беззастенчиво спекулируют возможностью явно и скрытно «промывать мозги» подавляющему большинству общества.
Живя в Лондоне, я вижу, что это большинство грамотной публики интересующейся как внутренней так и внешней политикой, подвергаются массовому «промыванию мозгов». Объясняется это тем, что миллионы читателей, каждый день читают одни и те же тексты напечатанные, чаще всего в бесплатных газетах, контролируемых рекламодателями.
Предвзятый, прозападный анализ конфликта на Украине, броские фото часто с субъективным, односторонним текстом под ним — это обычная практика английских газет, которые раньше славились стремлением к объективности.
Ни о какой свободе выбора информации и тем самым, ни о какой свободе слова и мысли, не может быть и речи. Сегодня, с утра, миллионы читают «Метро», добираясь на метро до работы. А к вечеру, получают для «ознакомления» с новостями, ещё одну бесплатную газету «Ивнинг Стандарт».
Эти «окна в мир», скроены по одному формату, в котором светские новости и новости рекламы и моды, соседствуют с политическими репортажами одной направленности. Отсюда и одинаковость мировоззрений, которая меня, спервоначалу ужаснула — все мыслят и говорят о происходящем в мире одинаковыми словами, часто позаимствованными из передовиц этих бесплатных газет!
Время информационной диктатуры.
И ещё, массовое сознание и отсутствие самостоятельного мышления, прямо связано с наличием телевизора в доме!
Телевизор, завершает политическое «образование» обывателя, от которого не спрятаться и не скрыться тем у кого в доме работает этот «выпрямитель сознания»! Недаром, телевизор, кто-то образно назвал «Сатаной в доме».

Промывание мозгов», на современный манер, происходит во время просмотра, не только новостных программ BBC или CNN. В скрытом виде, это «промывание» происходит и через развлекательные программы, и через художественное кино и даже через политические дискуссии, которые организуют те же «денежные мешки» и их идеологическая обслуга, владеющие этими средствами массовой «пропоганды».
Тем самым, все - и «дураки и умные» - читают одни и те же газеты и смотрят те же новостные программы СNN или BBC, отражающие взгляды их владельцев, на всё что происходит вокруг нас. Видимо поэтому, наше время называют веком информации, временем победы информационных технологий, в том числе и над капиталом.
Кажется, однако, что это не так. Ведь капитал, сегодня, не только «владелец фабрик, заводов, газет и пароходов». Капитал владеет и средствами массовой дезинформации и потому, является подлинным «учителем и воспитателем» очередных поколений, сменяющих тех, кто ещё помнит отсутствие доступных большинству телевизоров, радио и бесплатных газет.
Хочется надеется, что моя политическая позиция, сформировалась, ещё в те времена, когда не было не только телевизора, но и желания читать одинаковые тексты в одинаковых газетах.
Надеюсь, что чтение первоисточников, и послужило той прививкой для моего поколения, которая избавляет от простодушного поглощения и повторения идеологических клише, распространяемых сегодняшними средствами «дезинформации»!
Сегодняшнее положение с независимостью взглядов на происходящее, можно сравнить с положение этих взглядов в Советском Союзе застойного периода. Тогда все читали «Правду», и кто-то ещё «Известия» и «Комсомолку»
Но тогда, составной частью идеологии был интернационализм, а сегодня, на Западе стержнем идеологии является национальный капитализм, или коротко «накизм».
Мне это все говорит о возрождении «просто нацизма», который овладел умами в начале двадцатого века. Сегодня, умами европейцев, и главное американцев, владеет этот самый накизм, корни которого как и прямое сходство, я вижу в немецком нацизме.
Монополия на политические взгляды, сегодня, на Западе полная и ею владеют даже не власти — парламент или правительства, а те же «толстые коты», - владельцы газет и телестудий!
И поверьте мне — мозги западного обывателя промыты намного больше, чем мозги обывателя в Москве или в Пекине.
Наверное поэтому, здесь, на Западе, разговаривая даже с умным человеком, сталкиваешься с проявлением воздействия такого «промывания мозгов» - предвзятостью и политическим инфантилизмом.
Я уже рассказывал, как умный человек, профессор экономики в Канаде, с осуждением спрашивал у меня, почему нарушают права человека в России и преследуют «невинных» певичек из «Пусси Райот», притесняют гомосексуалистов и почему, никто не протестует против диктатуры Путина. И такой политический «винегрет», оказывается в голове у одного из самых умных людей, встреченных мною за океаном!
Другой мой знакомый, широкий, глубокий человек, христианский социалист по убеждениям, спрашивал меня точно об этом же, когда мы путешествовали по Центральной Америке.
Я недоумевал, откуда у них, такая плоская и прозападная картинка мира в головах и это недоумение заставило меня сесть и написать эту короткую статью!


Март 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков






Насилие и культура.



Эпиграф:
«Выкрики, мольба, пение, речитатив и вопли становились все громче, и
полиция сомкнула свои ряды. Толпа была более многочисленной и шумной, чем в прошлые годы. Ситуация обострялась. Ожесточение стало общим. Клиники, в которых делали аборты, взрывались. Врачи подвергались нападению и избиению.
Один был убит в Пенсаколе. Ему заткнули рот, связали руки и ноги на уровне груди и в таком положении подожгли кислотой. Уличныестычкистали повторяться каждую неделю. Церкви и священники подвергались оскорблениям воинственнонастроенныхмолодчиков.Крайние расисты действовали под прикрытием дюжины известных, теневых, военизированных организаций и всебольше наглели в своих нападениях на чернокожих, латиноамериканцев и азиатов. Ненависть стала отличительным признаком сегодняшней Америки...”
Джон Гришем. «Дело о пеликанах»



Западная и особенно американская жизнь основана на насилии.
Начиналось всё с освоения Америки, куда со всех частей света съезжались люди склонные к авантюрам и насилию. Иначе в новых условиях и обстоятельствах жизни, им было не выжить! А нынешнее население Америки — это и есть потомки тех авантюристов.
Отсюда романтизация силы, право силы диктовать свои законы и условия их осуществления.
Голливуд, только подчеркнул эту тягу к насилию и сделал насилие эстетической ценностью. Это «достижения» культуры принадлежат уже двадцатому веку и силой воздействия на умы и души, во много раз превосходят книгу и печатную продукцию вообще.
В какой-то момент развития мировой культуры, кино заняло главное место в культурной иерархии, стало пропагандистом моральных и этических принципов определённого стиля жизни и по сегодня остаётся главным пропагандистом аморальности и преступности, как нормы жизни.
Как в своё время, детектив стал самой массовой книжной продукцией, так сегодняшние боевики стали самыми кассовыми и рейтинговыми фильмами. Только в прошлом, «детективы» писали самыесамые талантливые и самые известные писатели, в их числе и Толстой, и Достоевский, а в кино, этими незамысловатыми жестокими поделками занимаются все у кого есть деньги и кому не жалко тратить годы своей жизни на создание «киномакулатуры».
У меня, с некоторых пор, появилась возможность иногда смотреть русские боевики в хорошем качестве. И я ужаснулся непрофессионализму создателей этой продукции и ещё больше поразился, её «воспитательному» эффекту.
Поколения за поколением, в России, отравляются этим суррогатом «героической жизни» и во многом поэтому, сегодня в России, так много убийств, увечий, так непропорционально много бандитов и мошенников на душу населения.Такого не было ещё тридцать лет назад. То есть, во времена до «перестройки» и проникновению в Россию массовой западной культуры, в лице разного рода американских «блокбастеров», рекламируемых оборотистыми российскими дельцами от «кино».
Уже на заре «новой жизни», совершались страшные преступления, вдохновляемые просмотром этих дурацких и человеконенавистнических фильмов. Я помню, что в Москве, было ограбление ювелирного магазина, с убийством продавцов, а потом, бандиты убили свидетелей этого ограбления, замеревших от ужаса на другой стороне улицы.
«А как же иначе?!» - наверняка думали полуграмотные придурки с оружием: — Ведь во всех американских боевиках, свидетелей преступления «убирают».
Похожее преступление произошло, на одном из милицейских блокпостов. Бандиты убили милиционеров, а потом прикончили водителя и пассажиров в машине, которая стояла около поста ГАИ.
Ну а потом, в девяностые, «русские бандиты», вдохновленные фильмами Тарантино, стали убивать всех с ними не согласных и согласных тоже. Какой-то жуткий вал смертей обрушился на страну и унёс жизни сотен тысяч молодых и здоровых ребят, которые могли бы и свою жизнь обустроить и страну двигать вперёд, в экономическом, и в нравственном плане.
Помните те реки крови, которые ежегодно лились в криминальных войнах, на просторах «новой» России?!
Посмотрев тогда фильм «Бригады», в котором «мифологизирована», на западный манер, жизнь молодых бандитов, я ужаснулся и подумал, что для сотен тысяч наивных «русских мальчиков» - этот фильм стал своеобразной ролевой моделью.
Ведь они «там» стоят друг за друга и кладут свои жизни, почти по заветам Иисуса Христа, «за други своя». Чудовищная подмена!!!
Если в страшном, одновременно жестоком и реалистичном фильме «Бешеные псы» Тарантино, герои, ублюдки и придурки, вызывают отвращение, то в русском фильме пародии «Жмурки», «герои», поражают очевидной шаржированной тупостью и неоправданной жестокостью. Но его, особенно молодые смотрели, как мелодраму!
И тут, мы подходим к чисто российскому феномену «эстетической наивности», которая во многом была присуща бывшему «совку», который свято верил в написанное в газетах и показанное на экране, но и сегодняшнему россиянину.
И эта наивная вера, незаметно, со времён «Рабыни Изауры», переключилась на кинокартины и телесериалы.
Во многом, именно этой «наивностью», объясняется идеализация образа «благородного» бандита, жулика-мошенника и преуспевающей красавицы-проститутки, который как моровое поветрие распространился после этих жутких фильмов и не менее жутких писаний «мастера на все руки», Михаила Веллера, «продолжателя» бурлескных традиций.
Во многом, этой неспособностью различать искусство и реальную жизнь, обусловлено увлечение «весёлой ложью», алкоголем и наркотиками, в среде «продвинутой» российской молодёжи. Это началась ещё во времена увлечением творениями Ильфа и Петрова, создателей образа весёлого жулика Остапа Бендера, который уже в шестидесятые годы прошлого столетия, стал образцом для подражания у будущих российских олигархов.
Но и они, уже миллиардеры и олигархи, не менее наивны и принадлежать к этому «срединному» слою, обманутому веселящей иронией искрометных журналистов из советских газет.Уже тогда, влияние западной культуры было значительным, но оно во многом нейтрализовалось, собственно российской верой и советским агитпропом.
Но в восьмидесятые, а тем более в девяностые годы прошлого столетия, это влияние Запада через культуру стало подавляющим. И по сути, русская культура как таковая, была уничтожена этой псевдокультурой, влияние которой в Западной Европе, довольно ограничено.
Однако другая ситуация в Соединённых Штатах. Там живут люди, не менее наивные чем в России и потому, американская жизнь настояна на насилии или её прославлении.
Уверен, что если бы не христианство разных деноминаций в Америке, то её жители, уже давно бы перестреляли друг друга, просто из эгоистических и коммерческих целей, как это сделали в девяностые годы, оболваненные «западной» псевдокультурой, русские люди!
Однако, и по сию пору можно утверждать, что основой существования Запада является насилие, воспеваемое и пропагандируемое, как оружие в борьбе за выживание!
И здесь хочется процитировать русскую поговорку: «Простота — хуже воровства!»

Апрель 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков







“Тит Андроник» Шекспира, в «Глобусе»



…Погода стоит мрачноватая и прохладная - тучи ходят по небу и изредка на землю сыплет мелкий дождь.
Поэтому, мы собрались в «Глобус» не только с подушками, но и одеяла прихватили.
Я до сих пор вспоминаю с содроганием «Короля Лира», здесь же в «Глобусе», когда я, от холода и ледяного ветра, совершенно окоченел и только ждал, когда эта пытка закончится. Актёры на сцене, были иногда полуодеты, но ведь они двигались, а мы сидели тихо и неподвижно...
Народу на сей раз было не так много и вокруг сцены стояло человек сто пятьдесят, не больше. А нам повезло и мы сидели по центру, напротив сцены, на втором ярусе лож — а их всего три. Ярусы эти прикрыты крышей из соломы, на которой уже и мох местами зеленеет.
Но между ярусами и сценой - открытое пространство и видно, как дождь падает на головы зрителей. Сцена, на которую, самые бойкие из них опираются локтями, тоже прикрыта сверху, хотя иногда и туда дождик достаёт.
К счастью, на этот раз было не так холодно, и нам хватило водонепроницаемых курток. Хотя ветерок, откуда то сверху, задувал иногда активно и приходилось запахиваться.
Спектакль начался в два часа дня и потому, первые сцены, с большими барабанами и какими-то вышками, на которые взбирались герои, совсем не смотрелись боевыми, или парадными колесницами.
Вообще, в начале представления трудно заставить себя поверить в реальность театральных условностей. Но в «Глобусе», умеют заставить поверить в происходящее. А для этого, иногда достаточно напугать или взволновать зрителей громким шумом или музыкальным сопровождением.
Вот и здесь, из-за сцены послышались громкие крики и стук металла о металл, и на сцене, расталкивая зрителей, появились металлические вышки на колёсиках, о которые, тоже металлическими трубами стучали актёры, одетые в римские одеяния. Запели длинные боевые римские трубы и появилась торжественная процессия, празднующая очередной римский триумф — победу над готами.
Это полководец Тит Андроник возвратился с очередной победой и привёл в цепях пленных и с собой, на колесницу, посадил царицу готов Тамору, тоже в цепях, но рядом с собой.
Римляне, то есть мы, сидящие в «Глобусе» изображали зрителей в Колизее, и от нашего имени седой человек в тоге просил Тита Андроника, стать императором, но тот, утверждая что он только воин, передал это право одному из своих братьев оба они происходили из знатного римского рода.
Сатурнина, по рекомендации Тита Андроника короновали и он стал очередным императором.
Затем, ему в жёны отдали царицу готов, Тамору, а дочь Тита, Лавиния, осталась со своим возлюбленным, братом нового владетеля Рима.
И вот, через время, царица Тамора, завладела сердцем молодого императора и приблизила к себе бывших пленных соотечественников. Её сына, римляне все-таки успели убить и потому, Тамора затаила в сердце злобу.
Это убийство её пленённого сына, было только началом вереницы смертей.
Вскоре подавив волю Сатурнина своими притворными ласками, она с помощью своих готских соотечественников и любовника, убила брата императора Боссиануса, подстерегла Лавинию - дочь Тита, и приближённые этой мстительной варварской женщины, зверски изнасиловали дочь победителя готов, а потом отрезали язык, чтобы не проболталась и кисти рук, чтобы не смогла написать имя насильника.
Появление окровавленной, мычащей и размахивающей обрубками рук Лавинии, зрителей шокировало, но и это был не предел, вполне себе психологически оправданных убийств и членовредительств.
Титу, в конце концов, тоже отрубили кисть, а его сыновей, коварно и зверски, как водится у варваров, убили.
На сцене кровь, буквально лилась и все одежды героев драмы были залиты кровью.
Свирепости и жестокости не было предела и толпа зрителей истерически смеялась над остротами, любовно выписанными Шекспиром, на фоне разгула кровавых страстей .
Я, временами не мог смотреть на сцену, настолько на меня действовала эта кровавая вакханалия. А зрители, веселились, вперемежку с взвизгами испуга.
Рассказывали даже, что кто-то из зрителей падал в обморок, кого-то от вида обильной крове и извращённых насилий тошнило. У служителей театра были заготовлены для людей со слабым желудком картонные емкости для блевотины!
А я, не столько наблюдал за злодействами на сцене, сколько слушал реплики и уговаривал себя не верить в такую кровожадность римлян А зрители, по ходу пьесы, становились невольными участниками представления — через их толпу проходили герои драмы, а иногда на их головы, то вино плескалось, то вода из кубков, и хорошо ещё, что не кровь из ран и перерезанного горла…Конечно, впечатления от спектакля в «Глобусе», отличаются от впечатлений в благообразном, покрытом золотом и бархатом, современном театре. Здесь, мы словно каким-то чудом, становимся теми зрителями, для которых писал Шекспир и драматурги той эпохи и потому, переживания и катарсис действительно заставляют нас многое перечувствовать и задуматься над историей рода человеческого.
Ведь именно о человеческой истории, о злодействах, коварстве и благородстве писал английский гениальный драматург, надеясь воспитать в народе добротолюбие и презрение к злу и лицемерию!
Боюсь, что девушкам, стоявшим около сцены в полуметре от кричащих надсадно от злобы и страсти актёров, будут несколько ночей сниться кошмары. Думаю, что такое же впечатление оставляли пьесы Шекспира и пятьсот лет назад, во времена открытых театров. Актёры и музыканты, использовали всё пространство театра и потому, зрители вздрагивали когда из-за их спин появлялись или убийцы или жертвы погонь.
Я уже не говорю о зловещих ударах барабанов и всхлипы длинных труб, которые возбуждали в древнем Риме не только воинов на бой, но и скорбели по погибшим.
Когда злодейства клики Таморы дошли до точки, оставшийся в живых, один из двух десятков сыновей Тита, возглавил восстание и месть обнаглевшим «пришельцам».
Но просто убить, Тит уже не хотел, он жаждал страшной мести и подстроил так, что заставил Тамору и императора, есть в праздничном пироге тела готских недругов Тита.
Сатурнин, не выдержав таких издевательств, бросился на Тита и заколол его, но Тамора умерла прямо за пиршественным столом, уткнувшись в пирог, с поджаренными остатками своих приближённых.
Её любовник, темнокожий Аррен, долго носился с своим сыном от Таморы, таким же чёрным как он, и в конце концов его убили, а ребёнок в пелёнках, остался жить.
Наконец всех злодеев убили, сын Тита провозглашен был новым императором, и на сцене остались несколько трупов, в том числе Тамора, Сатурнин и сам Тит, который незадолго до своей смерти, ещё и задушил свою дочь, чтобы она, больше не мучилась!!!
Когда «благородство и справедливость» восторжествовало в Риме, над коварством и свирепостью варваров, спектакль закончился...
Зрители, отозвались на конец этой драматической, но психологически обусловленной резни, громкими аплодисментами и криками одобрения, а все убитые «восстали» и совершили несколько кругов в хороводе по сцене и вокруг неё, под музыку театрального, старинного оркестра.
Такое зверское зрелище показалось бы непереносимым, без этого финального танца, который всех примирял и показывал, что всё рассказанное и показанное лишь выдумка гениального английского драматурга.
Злодеи и их жертвы весело отплясывали на сцене, а зрители радовались счастливому избавлению от этого «игрушечного» кошмара…
Над упомянуть ещё одну деталь.
Во время перерыва, многие зрители ели мясные бутерброды и пили красное вино, похожее на сценическую кровь.
А мне, после этой старинной драмы, похожей на человеческую мясорубку, и думать не хотелось о легкомысленном жевании. Но над отметить, что таких чувствительных как я, было немного и никто из зрителей не падал в обморок и никто не попросил ёмкости для блевотины...
Думаю, что английский и вообще мировой зритель-турист, а таких в театре на каждом представлении бывает много, такого уже насмотрелись в фильмах Тарантино, что некоторых, эти кровавые жертвоприношения, только смешили.
И мне кажется, что Тарантино только талантливо продолжил и развил линию «реалистической» драматургии Шекспира!

Начало мая 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков







“Вид с моста» - пьеса Артура Миллера в лондонском театре «Янг Вик»


Последнее время, мы с женой ходим в театры днём. Разницы в восприятии увиденного никакой нет, зато билеты стоят значительно дешевле.
Надо сказать, что билеты в театры, в Лондоне недёшевы. А по русским зарплатам, так и вовсе очень дороги. При этом вход в знаменитые музеи и галереи — бесплатный. Такое впечатление что власти не думают о приобщении рабочей аудитории к искусству театра!
На дневных спектаклях, аудитория в основном пенсионного возраста. Зато и атмосфера почти домашняя. Многие приходят пораньше и выпивают или даже обедают в театральных буфетах. Хорошо бы эти привычки распространить и в России!Пьесы Миллера, я не видел до сих пор, хотя и помню историю его внезапного взлёта на театральных подмостках, в начале в Америке, а потом и в Европе. Помню, так же, что он был женат на неподражаемой Мерелин Монро, что тоже меня заинтриговало. Простой человек, вряд ли понравился бы такой избаловаееой красотке, как Мерелин.
В театре «Янг Вик», зрители располагаются, как в амфитеатре, вокруг сцены, с одной глухой стеной откуда появляются и куда уходят артисты во время спектакля.
Уже в который раз, хочу отметить оригинальную и талантливую сценографию английских постановщиков. И на сей раз, почти посередине зала торчал большой чёрный куб. потом стенки куба поднялись и мы увидели пустую белую сцену с длинной лавкой по трём сторонам.
Внутри этого куба и началось действие. Два героя пьесы, после работы, помылись в душе, вытерлись и вода сбежала в водосток прямо на сцене. После, это пространство превратилось в гостиную в доме, где и происходили основные события.
Я не буду пересказывать фабулу. Но действие развивается так, что в какой-то момент, мы начинаем ожидать трагической развязки, хотя разговоры и размышления вслух, обычны для всех простых людей во всём мире и не выходят за пределы интересов семьи Эдди Карбоне и его жены Би, в Нью-Йорке.
Эдди очень близок с своей семнадцатилетней племянницей Катрин — своих детей у них нет.
И вот, с Сицилии к ним приезжают их дальние родственники, братья.
Марко, старший из них, оставил семью на Сицилии и приехал заработать денег, чтобы семья не страдала от бедности. Молодой Родольфо, влюбляется в Катрин, а она в него. Эдди начинает ревновать Катрин и постепенно впадает в бешенство, так как не может вернуть к себе ласковое и игривое отношение племянницы, уже влюбившуюся в молодого и интересного Родольфо.
Постепенно атмосфера в доме накаляется, а когда Эдди узнаёт, что Катрин «ему изменяет», то впадает в ярость и «закладывает» братьев иммиграционному инспектору — братья живут и работают в Америке нелегально.
Простые разговоры, выяснение отношений между Би, которая всё понимает и Эдди, который прикрывает свою влюблённость и страсть к племяннице, заботой о её будущем. Он, всё больше распаляется и во всём происходящем винит не себя, а братьев, живущих в его доме, но не подчиняющихся его воле и желаниям.
Напряжение нарастает и пьеса, всё больше начинает напоминать древнегреческие трагедии, когда жестокий рок управляет и распоряжается человеческими судьбами. Адвокат Эдди, выступает в роли «хора» из древних трагедий иодновременно в качестве ведущего и рассказчика.
Атмосфера семейных неурядиц и страстей накаляется всё больше и зрители замерев, наблюдают с трепетом приближение развязки. Чтобы не ослаблять впечатления, действие пьесы идёт без перерыва два час.
И вот, когда Катрин с Родольфо, уже собираются на венчание в церкви, вдруг появляется инспектор и арестовывает нелегалов.
Здесь и происходит развязка, когда все узнают что Эдди предал братьев в руки полиции.
Адвокат договаривается с тюремщиками и братьев выпускают до суда на свободу. Родольфо торопиться со свадьбой, а Марко, обвиняет Эдди в предательстве и этим порочит его имя настоящего сицилийца.
В процессе выяснения обстоятельств, начинается схватка Марко и Эдди. Пытаясь вернуть себе «доброе имя», хозяин дома, бросается с ножом на преданного им Марко, который оказывается сильнее и Эдди помимо моральной смерти, то есть совершения предательства, погибает и физически, в схватке, наткнувшись на свой нож. Но нравственно, он уже убил сам себя, и потому, физическая его смерть вполне логична и закономерна.
Во время этой схватки, в которой участвуют все, кто находится на сцене, сверху на них начинает литься кровавый дождь, который заливает всю сцену образует лужу, которая медленно стекает в сливное отверстие.
При этом все участники драмы оказываются на полу и возятся в этой «луже крови».
Финал драмы решён так эффектно, что зрители, замирают в испуге и видя, как умирает Эдии, размазывая своим телом по полу, кровавую жидкость, сочувствуют ему — жертве человеческих страстей!
К этому времени кровавый дождь заканчивается и занавес, то есть чёрные стенки куба медленно опускаются, закрывая сцену...
В заключение «красочного» зрелища, кроваво-мокрые герои, встают и кланяются залу, а зрители неистово аплодируют...
Надо отметить замечательно подобранный простой, но выразительный свет на сцене, и музыку «за кадром», немного таинственную и напряжённую, тем самым становящуюся драматическим фоном происходящего на сцене!
...Остаётся добавить, что в этой пьесе, которая между прочим входит в программу английской школы по родному языку, реализуется подлинно драматический принцип древнегреческой трагедии, когда герои связаны невидимыми нитями страстей и ненависти, любви и ревности, когда, казалось бы бытовой конфликт, заканчивается гибелью одного или нескольких персонажей.
…В этом умении увидеть и показать драму обычных людей с обычными чувствами, заканчивающуюся трагедией и катарсисом, заключалось мастерство Миллера - драматурга!


Май 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков






О творчестве и мировоззрении...

Жизнь и творчество Бориса Пастернака в изложении Дмитрия Быкова.


Вместо эпиграфа:
"Дмирий Быков— убеждённыйантисталинист. По его мнению: «Сталин принял Россию страной с высочайшим интеллектуальным потенциалом, с лучшей в мире культурой, с фантастическим энтузиазмом масс… Сталин 30 лет превращал Россию в скучнейшую и гнуснейшую страну мира— страну, в которойпятилетняя военная пауза, со всеми кошмарами войны, воспринималась как глоток свежего воздуха…» (Из Википедии)



…Быков — один из идеологов «болотного бунта», человек неординарный: поэт-сатирик, полемист, филолог по образованию — он, принадлежит к самым заметным фигурам «болотного протеста».
Певец «образованщины и интеллигентской исключительности - он к тому же тонкий ценитель и знаток российской поэзии. Странно, но в России, сегодня, одно другого не исключает, потому что всегда были и будут «российские мальчики», подверженные влиянию модных интеллектуальных «трендов».Эти потоки моды, захватывают иногда целые поколения, и определяют их жизненные позиции или мировоззрения на всю жизнь, вне зависимости от её дальнейшего развития. Подобный некритический догматизм, наверное достался нам от русского православия или от еврейского упорства отстаивать заветы «учителей».
Дмитрий Быков родился в 1967 году и принадлежит к тому поколению российских интеллигентов, которые волею истории были помещены в годы отрочества в самый бездарный период правления партноменклатуры.
Достаточно вспомнить, как весёлый шут — Горбачёв, возглавил компартию в 1986 году, когда уже всё было готово к буржуазному перевороту и контрреволюции.
А становление как личностей, Дмитрия Быкова и сотен ему подобных, пришлось на те годы, когда в Союзе оппортунисты праздновали победу, а продвинутые «образованцы» совмещали карьеру в комсомоле, с модным брюзжанием по поводу истории СССР, а восхищение успехами западной цивилизации, с попытками совершить государственный переворот.
Но в любом случае, по отношению к стране в которой они выросли, получили хорошее образование и делали карьеру, они вели и ведут себя по сию пору как социальные шизофреники.
Одна их половинка пользовалась результатами революции — то есть бесплатным образованием, накопленными интеллектуальными и культурными знаниями, а другая половина держала «фигу в кармане» и на кухнях восхищалась перестройщиками, а в карьере делала уверенные шаги к личному процветанию и известности.
В этом смысле, Дмитрий Быков — ярчайший пример того явления, которое я называю «российской социальной шизофренией»!
Эволюция его мировоззрения, как и большинства российских образованцев, начиналась с критики власти и вместе, способностью найти себе тёплое местечко в государственных структурах…
Вспомните, хотя бы того же Гайдара, с его работой в журнале «коммунист», а потом, вдруг ставшего главным апологетом первоначального капитализма
В отличии от многих «шестидесятников», его поколение уже не уходило в кочегарки и подпольные студии. Эти делали карьеру а за спинами своих партийных кураторов, строили рожи...
Если физически, все мы продолжаем и похожи на наших родителей и и недавних предков, то интеллектуально, мы повторяем своих учителей или стараемся быть похожими на литературных героев, произведших на нас неизгладимое впечатление и понравившихся нам ещё в юности. Отчасти, наши личные политические предпочтения, становятся часто почвой для наших жизненных успехов или неуспехов, а иногда становятся причинами наших разочарований и даже трагедий.
То есть, цинизм и насмешливость Быкова, можно объяснить несоответствием его природного дарования и запросами раскормленного тела. Тогда, когда дух тонок и горделив в стиле немецких романтиков, плоть, стараниями природы и непомерного аппетита, напоминает тульсктй пряник, а лицо, словно сошло с карточной картинки - валета с лихо закрученными усами.
Как тут не превратиться в ёрника и насмешника,в жертву несоответствия «формы и содержания», когда внутри, живёт демонический красавец Ставрогин или даже мрачный мизантроп Иван Карамазов. А ведь демоны, всегда привлекательней бесхарактерных «сладеньких» ангелов. Недаром о высшей мере красоты, говорят как о «демонической» красоте, и которая всегда противостоит красоте игрушечной и сусальной, то есть «ангельской».
Вот, Быков и примкнул к болотной образованщине, задолго до её появления на свет, пытаясь доказывать всем и себе, что он способен говорить нет, тогда когда большинство соглашается...
Идеология «болотной образованщины», особенно проявляется в описании Быковым эпохи Революции и становления Пастернака, и ещё, в антисоветских изысканиях и утверждении, что вопреки очевидному, Пастернак был внутренне неопознанным антисоветчиком и вот он, Быков это обнаружил после кропотливого и тщательного анализа. Но для меня очевидно, что он специально подыскивал факты из биографии поэта, чтобы втиснуть из в свои мировоззренческие схемы.
И всё бы не беда, но вот он, втискивает судьбу гениального поэта в своё понимание истории Советской России. А он её понимает, как сытый атеист-буржуа. Всё что делается после пролетарской революции, он, Быков осуждает и берёт в кавычки, надеясь, что Пастернак был его единомышленником.
Как всякого буржуа, Быкова пугает сила и необузданность простого русского человека, работника и пахаря, бунтаря и воина! И как всякий романтик, в душе он немного фашист. Его бессознательно привлекают брутальные характеры, типа Салтычихи или князя Сергея Александровича и «лиричность» бывших хозяев российской жизни и прислуживавшей ей монархической интеллигенции.
Антисоветизм Быкова непонятного происхождения, как впрочем у многих его сверстников и соратников по «креативному классу». Он получил приличное образование и сделал карьеру, ещё на остатках советского строя. И его продвинутость и острота ума обусловлена обстановкой и атмосферой, того, позднего, оттепельного Союза.
Наверное это связано с болезнью шестидесятничества, которая выражалась в неумении отделять частное от общего и нежеланием видеть драму жизни и человеческой истории, во всей её неприглядности и вместе привлекательности.
Как раз этими качествами и обладал на мой взгляд Борис Пастернак, что и было его поэтической и человеческой особенностью!
Дмитрия Быкова, как человека и гражданина характеризуют вот такие высказывания:
«По мнению Быкова, Россия— особая страна, в которой даже «физические законыдействуют весьма избирательно», сама же «Россия щеляста, и потомутоталитаризмв ней невозможен», он считает, что «российский народ охотно идет вслед за любымвождем, лишь бы не думать самому». По его мнению, «российская реальность отвратительна, сделатьреволюциюочень хочется и не так уж трудно, но это решительно ни к чему не приведет, кроме моря крови и нескольких десятилетий интеллектуального мегасрача»» (Цитата из Википедии)
Конечно, мне отвратительно читать такие высказывания о стране в которой я родился и в которой прожил большую часть своей жизни. Но ещё более отвратительно, что этот неглупый человек, так оскотинился, что уже не может не употреблять жаргона своей среды, бравирующей своим цинизмом, как малолетний анонист, рассуждающий о месте женщин в мире!
Кстати, исходя из своего мировоззрения, Быков и Блока, и Маяковского, да и самого Пастернака подвёрстывает под свои примитивные псевдоэлитарные взгляды на Революцию, и вообще на историю.
Он говорит о неприятии Пастернаком Революции, о его разочаровании, а я помню стихи Пастернака, поразившие меня советским патриотизмом о новой стране, о крестьянских детях, свободных в выборе своей судьбы, которые «на ранних поездах» торопились в школу, где их учили уважать историю и выбор простого народа, а его критика нового бюрократизма и чиновной глупости и спеси, как раз и показывала возможность критики новой власти.
Попытки приписать Пастернаку антисоветизм — явный провал. Это похоже на то, как на Западе, даже из советских патриотов пытаются сделать борцов за «демократию» и из искренних прославителей Сталина, сделать приписных антисталинистов!
Меня например, удивляет примитивная, здешняя пропаганда, повторяющая мифы о антисоветской позиции советской интеллигенции, изображающая даже Щостаковича, как борца со «сталинским режимом». Очевидно, что эти биографы, всё извращают и пытаются сделать из белого — чёрное, и наоборот. А руководствуются они известным лозунгом — победители всегда правы...
Но такова традиция, пришедшая к нам из времён ожесточённой холодной войны. Война уже закончилась, Союза давно уже нет, и казалось, можно говорить правду, но «самоотверженные « прозападные партизаны, спрятавшиеся от «свирепого врага», в джунглях своего воображения, по-прежнему живут реалиями «той войны»! (Продолжение следует)


Май 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков







О чём пишет пресса на Западе и в России


В Англии, где я живу, идет постепенная «маргинализация» газет и телевидения. Появились в газетах уже фото обнажённых красоток — волонтёров. Такие и похожие на них газетки называют «жёлтыми», хотя они сделаны из обычной бумаги.
Но, сегодня, самыми читаемыми газетами объединённого королевства, являются «Метро» и «Ивнинг Стандарт». Они распространяются в метро и их читает ежедневно, наверное около миллиона.
Первая, уже давно бесплатная, а может таковой и была задумана, чтобы помещать рекламу. А вторая, стала бесплатной когда её купил российский олигарх, Любимов.
Долгое время, я, каждое воскресенье, с утра, покупал и читал воскресную газету, серьёзную для серьёзных людей, «Санди Таймс». В ней, иногда появлялись интересные аналитические статьи, да и с порнухой не было откровенной связи. Но потом появился компьютер и газетные версии новостей стали неактуальны.
О чём пишут первые две, повторю, бесплатные газеты?
Пишут о скандалах, о судах над престарелыми педофилами, о убийствах подростков. Политические новости, в основном связаны с выборами, а если где-то происходит что-то неординарное, то почти всегда в произошедшем видят «руку Москвы». Может быть ещё потому, что владелец этих газет, российский олигарх, очевидный западник и потому, ещё по определению Достоевского - «лакей западной мысли»
Но на политику, эти ежедневные газеты обращают немного внимания. Да и кто читает «эту политику»?!
Основное внимание в материалах, приходится на преступления и скандалы, как в светской части жизни, так и в её политическом оформлении. Делается это, с одним намерением — привлечь внимание обывателя и заставить его ещё раз ужаснуться жизни. В этом, как давным давно заметили психологи, состоит главный интерес «обычного человека». Тем более, что этого обывателя воспитывают на подобных новостях каждый день, с детства, в течении всей жизни.
Конечно, большую часть газет занимает реклама - «двигатель торговли». А раз мы живём в обществе потребления, то торговля, стала самой важной частью не только экономики но и политики, и конечно рутинной жизни обывателя. Покупать — это страсть, которая в человеческом обществе заменила и любовь и ненависть. Но об обществе потребления и его проблемах, в другой раз.
На последних страницах — новости спорта и именно последние страницы, читает самая активная часть общества. Спорт, заменил искусство, так же как искусство. Некоторое время назад, подменило религию. Но преемственность очевидна и потому, если Маркс назвал религию «опиумом для народа», то сегодня-спорт стал этим опиумом.
И конечно, на британских островах, главным видом спорта стал изобретённый англичанами, футбол.
Увлечение этим опиумом. Начинается лет с десяти и сходит на нет годам к шестидесяти. А чем ещё заняться половозрелым самцам, в промежутке между зарабатыванием денег и их тратой. В войнах, участвуют сегодня совсем уже единицы — в моём окружении нет ни одного бывшего военного. Тем более ветерана какой-то войны.
Мы, из тех же газет, узнаём, что Англия воюет в Афгане или в Ираке. Видим даже траурные рамки с фото погибших, но процент этих участников войн, тем более процент погибших в них, так мал, что мы с последствиями этих войн не сталкиваемся в обычной жизни.
Поэтому, спорт стал заменой войны и потому, большинство мужского населения, души не чает в футболе, или допустим, в баскетболе в Америке.
Самцам нужны нервные переживания, взлёты и падения агрессивности, а спорт, и в частности футбол, даёт в этом смысле «реальные» тренировочные нагрузки. Метафизика спорта и особенно командных его видов, отсылает нас к проблеме метафизики человеческого существования.
Тогда, когда нет обязательной армии, когда нет возможности поучаствовать в опасных и тяжёлых походах или экспедициях, то люди, специально для оживления жизни придумали спорт. И сделали это англичане ещё во времена заката империи, в последние годы имперского правления королевы Виктории......И вот представьте, что каждый день перед работой сидя в метро, вы поглощаете эту «печатную жвачку» из преступлений, скандалов и спорта, просматривая «Метро» от корки до корки. А вечером, так же бесплатно, возвращаясь домой, читаете толстенный «Ивнинг Стандарт», с точно теми же темами и, часто с похожими фото.
Через год, вы уже зомбированы ненавязчивой пропагандой идеалов потребления сдобренной описаниями убийств и изнасилований. А то и просто сообщениями кто где утонул, сгорел или умер от передозы!
Ваши мозги, постепенно становятся запудрены, а сверху присыпаны пропагандистской пылью. И этот колтун — вы называете человеческим мозгом, а кто-то ассоциирует это серое образование, с душой.
Страшноватая картина — не правда ли?!
О российской прессе — в продолжении статьи...

Май 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков






“Свидетельства от Марии» в Барбикане.


Сегодня, мы ходили в Барбикан на представление пьесы по роману ирландского писателя Колма Тойбина «Свидетельства от Марии».
На днях, моя жена прочитала этот роман и коротко пересказала мне содержание, пока мы собирались в театр.
Меня эта тема давно интересует. Я написал несколько богословских эссе, роман о православном идеальном иерархе «Митрополит Серафим, пьесу «Начало Пути», в которой постарался в диалогической форме пересказать евангелие от Матфея.
Задумывалась эта пьеса, как «пособие» для изучения и религиозного просвещения старших школьников и студентов. Но эта пьеса ещё не поставлена на сцене, хотя я надеялся, что именно студенческие театры могут и должны её ставить.
И вот теперь, я шёл смотреть интересное, театрализованное прочтение библейских историй нашим современником, рассказывающем о чувствах и страданиях Девы Марии, связанных с смертью её сына Иисуса Христа…
Театральный зал в Барбикане, удобный и вместительный, а при аншлаге набирается зрителей человек шестьсот-семьсот.
Когда мы вошли в зал и сели на свои места, то увидели столпотворение на сцене — зрители поднимались туда из зала и осматривали декорации спектакля, в котором играет роль Марии, матери Иисуса, одна актриса. Такой театральный жанр называется по русски — театр одного актёра.
Из репродукторов звучала торжественная музыка и на столе, на сцене, горели поминальные свечи, которые зрители разобрали и перенесли их в зал, перед началом представления.
Наконец пьеса началась и на сцену вышла женщина, в мягких рейтузах и кофте и высоким, часто срывающимся от волнения голосом стала рассказывать историю жизни и смерти Иисуса Христа. Всем нам известны множественные изображения Девы Марии с Младенцем на руках или изображения её, держащую на руках, убитого язычниками, Сына.
Православию, как-то особенно присущ эпический стиль описания жизни и смерти, не только самого Христа, но и Апостолов и Его близких. А на протестантском Западе, стараются «оживить» библейские истории.
Идея «Свидетельства от Марии» и заключена в попытке показать страдания и переживания не Девы Марии, но матери Марии, потерявшей своего сына!
Актриса двигалась по сцене, переходя с места на место: то садилась на раздвижной стул, то на край длинного складного стола. Потом, она, рассказывая о воскрешении Сыном Лазаря, обычным бытовым английским, мимоходом наполнилаамфору водой из под крана, который был установлен на сцене.
Вода с журчанием лилась из водопроводного крана в сосуд, а световые блики, отражения света в небольшом по размерам бассейне, играли на стенах сцены.
На трёх её стенах были подвешены большие белые щиты, которые, отражая сценический свет, усиливали освещение. Щиты эти, по замыслу сценографа, двигались и этим создавали световые эффекты, почти подсознательно воздействующие на эмоциональный фон человека. Из скрытых динамиков лилась тревожная и торжественная музыка, иногда еле слышная, а иногда пугающая зрителей внезапной громкостью обвала или взрыва.
Я уже говорил, что английские сценографы изобретательны и динамичны и инженерные возможности сцены, этому способствуют.
Вспомнилось, как лет десять назад. в этом же зале, смотрели пьесу Чехова, Иванов, в исполнении московской труппы, в которой по ходу действия герои плавали и обменивались репликами в небольшом «пруду», устроенном на сцене...
В этот раз, бассейн и вода, играли свою особую, «христианскую» роль - ведь крещение водой, символизирует «новое рождение» человека в духовную жизнь по заветам Христа.
После рассказа-воспоминания о казни Сына, Мария, переживая Его смерть, почти утопилась в нём, на несколько секунд исчезнув под водой. Но самоубийства не произошло и плача и всхлипывая, она выбралась из воды. После, из этого отверстия в сцене, выросло «дерево жизни», как символ вечности учения Иисуса Христа.
Во время спектакля, в особо напряжённые моменты рассказа Марии о распятии Сына, в зале стояла полная тишина ибыло слышно, как дышат в напряжённом ожидании развязки, мои соседи.
Мы знаем из Четвероевангелия, торжественную и пафосную историю рождения, жизни, распятия и воскресения Иисуса из Назарета. Однако торжественность священных текстов, оставляет за «сценой» подлинные чувства и обиходный язык тех великих событий.
А в этой пьесе, Мария, ведёт себя как обычная женщина потерявшая своего сына. И её переживания, а иногда и скепсис по отношению к ученикам -Апостолам, обоготворявших жизнь и смерть своего Учителя, носят вполне бытовой характер.
Когда она, рассказывает о рождении и непорочном зачатии, то горько смеётся над символизмом Библейских рассказов и ей вторят зрители из зала.
Мне было не смешно, (я ведь человек православной культуры) и в этот момент подумал, что в России, постановка таких пьес невозможна, потому что православие, как раз и представляет из себя ветвь христианства, которая старается во всём «нечеловеческом» божественном величии, представлять в ритуалах и евангельских рассказах, божественную сущность Спасителя.
В протестантизме всё немного иначе и Реформация постаралась, исходя из собственно текста Библии, убрать ненужные чудеса, символизм и казённый догматизм, толкование которых приводят к противоречиям.
Культурные различия, между протестантами, католиками и православными очень велики и потому, то что естественно воспринимается в протестантских странах, мало понятно и приемлемо в странах католических или православных.
Конечно, это касается и зрителей, сидевших в зале.
В момент сильных переживаний, Мария, в обнажённом виде упала в воду. И это обнажение никого не шокировало, потому что свет деликатно убрали и ещё потому, что все поняли, невменяемое от горя, состояние героини!
Фиона Шоу исполнявшая роль Марии, в ходе пьесы, иногда очень едко иронизировала над восторженными учениками Сына, удивлялась чудесам воскрешения Лазаря и превращения воды в вино на свадьбе в Кане Галилейской, страдала описывая страшную казнь сына и делала это искренне, естественно и правдиво...
И зрители затаив дыхание наблюдали за этим чудесным превращением актрисы в ожившую мать Иисуса...
Пьеса окончилась и зрители вызывали Фиону, на бис, несколько раз. И она выходила. завернувшаяся после «купания», в махровую «ризу»...

...Мы вышли из театра и долго сидели на берегу пруда, посередине каменных громад жилых и культурных зданий, внутри замечательного архитектурного ансамбля Барбикан, выстроенного лет сорок назад, на месте бывших руин, оставшихся от бомбёжки еещё во времена Второй мировой войны.
Этот ансамбль, состоящий из трёх многоэтажных башен, жилых строений, скверов и замощённых площадок перед зданиями на двух или трёх уровнях, в своё время был новым словом в архитектуре и создавался из напряжённого железобетона, в доказательство пластичности этого тяжёлого материала...
С синего неба светило яркое золотое солнце, в пруду среди каменных строений и причудливых стенок набережной, росли ирисы и рядом плавали кряковые селезни. Люди вокруг, сидели за столами пили пиво и вино и разговаривали, обсуждая увиденное и услышанное. Само это место невольно ассоциируется с современной культурой Англии. В этом комплексе прекрасный, большой концертный зал, несколько кинотеатров, театр и множество студий и курсов.
Этот оазис искусства и культуры, возведённый в самом центре Лондона, окружают множество высотных современных зданий. Невольно возникает ощущение, что мы находимся внутри «города в городе».
Здесь нет ни дорог, ни тротуаров, планировка свободная и потому — это излюбленное место для жителей города и туристов! Но о Барбикане, мне кажется, я уже писал прежде и потому не буду повторяться...
Май 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков







“Силвер Тасси» Щона О, Кейси в национальном театре.

…Интерьеры театра выполнен в брутальном архитектурном стиле и столь же брутальна сценография этой пьесы. Я первый раз видел и слышал такие взрывы на сцене. Грохот сопровождался вспышками пламени и снопами искр. Это действительно было похоже на артиллерийский обстрел. После выстрелов, часть декораций «разрушилась» и на сцене поднялись клубы пыли от этих разрушений.
Зрители сидели ошеломлённые, потому что гул разрывов сотрясал стены театра. Наши сиденья тоже дрожали и пол под ногами затрясся.
И может быть впервые, в театре я почувствовал настоящую обстановку на фронте, которая сопровождала солдат на протяжении всех военных действий. Каждая минута во время такого обстрела кажется человеку находящемуся в окопах, вечностью...

Пьеса ирландского драматургаЩона О, Кейси «Силвер тасси» мало известна российским зрителям, хотя автор является классиком ирландской драматургии. Однако события и герои пьесы, касаются Первой мировой войны, в которой Англия потеряла около миллиона жизней и потому, до сих пор, эта война вспоминается здесь больше, чем Вторая мировая.
Силвер Тасси - это серебрянный кубок за победу в футбольном первенстве. И главный герой пьесы уходя на войну, вместе с невестой отмечает завоевание этого кубка. Ирландцы очень патриотичны и потому, они страстные болельщики. Все знакомые и друзья Харри радуются победе земляка, перед тем, как все эти молодые люди уходят воевать с немцами...
Язык пьесы сочный, часто ироничный и потому зал откликается смехом на удачные реплики. И по первому акту, описывающему мирную жизнь ничто не предвещает трагедии.
И вот начинается второй и на сцене развалины какого-то здания, вокруг рвутся немецкие снаряды и английские солдаты, показаны почти в боевой обстановке. И тут, даже зрителям становится по-настоящему страшно и понятно, что война — это нечто чудовищное и в ней, от конкретных людей мало что зависит. Показан быт солдат на войне, когда никто не знает останется ли он жив после очередного боя или арт обстрела.
В такие минуты, весь казённый патриотизм улетучивается и остаются только разрушения и страх.
В пьесе, на манер Брехта, действие перемеживается песнями. Мелодии на основе ирландских песен просто инструментованы, но воспринимаются зрителями оживлённо.
Завершается акт тем, что солдаты заряжают огромную пушку на колёсах и разворачивают её на сцене в сторону зрительного зала. Зрители нервно посмеиваются и гром выстрела заставляет их не на шутку испугаться. Здесь, зрители, как бы становятся участниками военных действий и их жизни тоже «подвергаются опасности»!
Во второй половине спектакля показан госпиталь, где рядом лежат больные и раненные на фронтах войны. Пациенты заигрывают с медсёстрами, врач бестолково пристает к одной из них, и тут же Харри на коляске - в результате ранения у него парализованы ноги.
Он мечется по госпиталю, в ожидании своей невесты, но она всячески избегает встречи с ним.
В последнем акте, война уже закончилась и все на вечеринке радуются жизни и танцуют. Только Харри нервничает и преследует свою бывшую невесту, которая влюблена в другого.
Тут же по сцене, сопровождаемый женой, постукивая палочкой ходит бывший хулиган и ревнивец, который потерял на войне зрение.
И мне вспомнились инвалиды, Великой Отечественной, которых я видел в раннем детстве рядом с церковью, перед службой. По обе стороны дорожки ведущей к паперти, выстаивались цепочки инвалидов просящих милостыню. Это строй безногих безруких и слепых, запомнился мне на всю жизнь!
Надо отметить сходство характеров ирландцев и русских. Склонность к разговорам, выпивка, семейные скандалы, всё это так напоминало мне сцены из детства.
И вместе с тем, я понял, что между Ирландией, в которой плохо или бедно, но были представлены и народное образование и какие-то общеевропейские цивильные костюмы, которых и в помине не было в России в те военные годы. Русское крестьянство одевалось в традиционные народные костюмы и увидеть мужика в лыковых лаптях, тогда, не было чем-то экзотическим. Большинство крестьян было неграмотно и естественно не могло быть героями пьесы. В России, в те времена, чётко различалась культура барская и культура народная.
А в Европе уже давно всё было не так.
Может быть поэтому — рассуждал я — ничего похожего на пьесы о той войне в России не было написано и сыграно на сцене.
В финале представления, женщины танцуют с мужчинами в солдатской одежде и только когда они останавливаются, куклы падают на сцену и женщины пытаются их оживить, поднимают и не могут поднять. Вместо живых людей остались воспоминания о погибших, которые представлены в этой сцене в образе кукол...

После спектакля, мы вышли на набережную в потоки гуляющих — Национальный театр расположен на набережной,в двадцати шагах от Темзы.
Домой мы шли пешком, в потоке туристов и обменивались впечатлениями от увиденной пьесы. Мы с женой англичанкой всегда разговариваем по-русски и потому, можем, используя «великий и могучий» выражать свои мысли и чувства. В этой пьесе, говорили на английском с ирландским акцентом и мне порой трудно было догадаться о смысле сказанных фраз.
И мне вдруг сильно захотелось увидеть русский театр и насладиться не только игрой актёров но и русским языком, который понятен мне до самых глубин...

Конец мая 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков






Мировая культура и еврейство.


«Тяга к знаниям ради знаний, чуть ли не фанатическая любовь к справедливости, стремление к личной независимости, -
вот черты еврейской традиции»
А.Эйнштейн
…Тема эта необычайно обширна и я попробую только в формате поверхностных тезисов поразмышлять над этой, задевающей умы и души, проблемой. О феномене еврейства в начале двадцатого века писали и думали такие русские философы, как Николай Бердяев и Василий Розанов.
О еврействе в России писал и Александр Солженицын, пытаясь показать правдивую картину жизни евреев в России.
Но никто из мыслителей не мог отказать еврейству в его талантах и способности интеллектуально двигать человечество в будущее, хотя и говорили о проблемах сосуществования евреев и национального большинства.
А это действительно становится проблемой для национальных культурных корней и национального искусства во многих странах современности, в которых еврейство, в силу своих выдающихся способностей, часто заслоняет представителей титульной нации.
В Советском Союзе, для уравнения шансов при поступлении в институты и получении высшего образования, был установлен определённый процентный ценз. Иначе талантливая еврейская молодёжь могла занять большую часть институтских вакансий.
И сегодня, картина мало изменилась. Я знаю один НИИ в Сибири, где из тридцати трёх докторов работающих в нём, только несколько этнических русских. Думаю, что этот пример в России не единичен!
...Если обратимся к культуре и искусству России, то до определённого времени, влияния еврейства не было в ней заметно, по понятным причинам. Еврейство, как таковое подвергалось гонениям и даже ограничениям в местах проживания. Но стоило административным тискам ослабнуть и целая плеяда еврейских поэтов, писателей, композиторов и живописцев, заняли подобающее им место в искусстве и в какой-то степени вытеснили титульную нацию на обочину «прогресса».
Если смотреть на литературу и искусство в Советской России, то первые роли здесь начали играть евреи. В поэзии это Пастернак, Мандельштам, в прозе это Пильняк и Бабель, в живописи неисчислимое количество новаторов во главе с Малевичем и Шагалом...
Нечто подобное можно наблюдать и в других странах, на всех континентах, может быть исключая Азию. И везде евреи, проявляя дух творчества, используют культурные накопления и находки титульных наций, становясь во Франции — французами, в Англии — англичанами, а в России — русскими.
Это умение ассимилироваться и пропускать через себя культурное наследие, быстро обучаясь национальным культурным кодам, поражает наше воображение! Сегодня, дело дошло уже до утверждения, что русская литература — это еврейская литература.
И в то же время, ни одного значительного имени мы не видим в самом Израиле. Необъяснимый парадокс!
Ссылка на еврейство, как основу русского искусства и даже культуры вообще, неуместна, потому что ещё столетие назад, русская литература, поэзия, композиторство и даже живопись была, за редким исключением, русская по национальности!
Но Революция и коммунистический Интернационал, дали возможность еврейским талантам раскрыться в полной мере. И вместе с тем, евреи никогда, до конца не становятся, русскими, англичанами, французами.
Характерной особенностью мирового еврейства, и по сию пору, является трепетное отношение к своим религиозным корням, которые являются основой самоидентификации еврейства!
«Евреи несли Библию сквозь века, как портативную родину» Г.Гейне
Религиозные корни, действительно скрепляют основу национальных объединений. Россия в этом случае, не исключение, а подтверждение этого правила.
Российская государственность, сформировалась во времена принятия Древней Русью христианства. И во многом, национальные традиции России, выстроены на принципах православия, хотя и затемнённых разного рода бытовыми наслоениями и языческими суевериями.
Эти принципы и идеалы, несмотря на давление исторических и политических обстоятельств, сохранились в русском народе до Великой Октябрьской Революции. И именно эти идеалы и принципы, послужили идеологической базой для русского социализма.
Только после семидесяти лет господства атеизма, русские и россияне вообще, отказались от национальных корней в пользу идеологии светского прагматизма и рационализма, которое и разрушило национальные верования и сделало сегодняшнюю Россию страной без идеологических корней и без национальной культуры, в основе которой всегда лежали религиозные принципы. Советский Союз, парадоксальным образом, отрицая религию, выстраивал свою идеологию на основах христианских принципов, пытаясь реализовать христианские лозунги о свободе, равенстве и братстве. Но попытка не удалась и социализм рухнул под одобрительное улюлюканье образованцев и странно, церковных деятелей.
Сегодня, этика и мораль, доставшаяся в наследство от фальшивых лозунгов парт номенклатуры российскому обществу, настолько изуродованы враждебным идеологическим «промыванием мозгов», что многие приняли и принимают идеологию биологического выживания, за «дорогу к храму».
Как известно, «свято место пусто не бывает»!
И на место религии, уже в позднем Союзе, заступила идеология бескрылого, плоского прагматизма и национальной идеей стала безыдейность и удовлетворение личного эгоизма. Именно этим и можно объяснить и бандитизм девяностых, зверскую коррупцию, и победу олигархии над народной волей...
Можно сказать, что в России на короткое время, место пророков заняли лжеправедники, лжесвятые, представители российской образованщины, завладешей сегодня средствами «массовой дезинформации». А уже эти СМИ, способствовали выдвижению разного рода анти государственников и «космополитов», на ведущие роли!
Ничего подобного, несмотря на тысячелетия гонений и геноцида, не произошло с еврейским народом в рассеянии. Большинство евреев, часто под страхом смерти исповедовали Ветхий Завет, и благодаря приверженности религиозным принципам воспитания и образования, сохранили и религию иудаизма и национальную самоидентификацию.
Ещё и поэтому, влияние евреев на развитие человеческой мысли и культуры — огромно. Именно евреи, стали родоначальниками гуманизма, которым на протяжении истории вдохновлялись многие нации и народности.
Именно с еврейской письменности привнесённой в мир во времена ветхозаветного Моисея, началась письменность греческая, латинская и славянская.
Именно Моисей стал основателем монотеизма и благодаря его последователям, среди которых можно выделить Иисуса из Назарета и пророка Мохаммеда, родились не только христианство и мусульманство, но и европейская культура, как таковая!
На мой взгляд, именно религия, сделала человека человеком, выделив его из бесчисленного сонма природных биологических видов. И именно религия, стала тем сводом привил и табу, которые подтолкнули человечество в его развитии. Можно сказать, что самые ранние, ещё доисторические религии стали сводом законов помогающих объединению человеческого стада в коллектив!
А Боги, или Бог, были теми авторитетами, на которые ссылались при исполнении законов и заповедей совместной человеческой жизни!
«Если согрешит человек против человека, о нём помолятся Богу; если же человек согрешит против Господа, кто заступится за него?»
Ветхий Завет.
Именно в «Ветхом Завете» заложены основы морали и светских общечеловеческих принципов, позже названных гуманизмом.
«Перестаньте делать зло, - призывает Яхве, - научитесь творить добро, ищите правосудия, помогите угнетённому».
Евреи, благодаря «Книге» Закона. заложили основы морали, способствующей существованию человека в человеческом сообществе. В данном случае книгой, ставшей основой еврейской веры, а потом и христианства, стал Ветхий Завет!
«Библия, включает в себя «законы бытия и религиозного мировоззрения, часто выраженных в поэзии и песнопениях. Но она, включает в себя и философские размышления, кон центрующие в себе понимание и объяснения не только человека, но и мира в целом:
«Доколе вы будете судить несправедливо
и лицеприятствовать злодеям?
… Спасайте бедняка и убогого
из рук злодеев вырывайте!»
Это один из псалмов.
В другом псалме также осуждаются несправедливость и ложь, которыми пользуются злодеи:

«…Злодей – как задран
его нос!
…Проклятья
его уста наполняют, и обманы и распря;
под его языком суета и ложь…»
Ветхий Завет включает «Экклезиаст» - один из самых известных философских эссе.

Крылатыми стали исполненные глубокой мудростью изречения:
«…Всему срок
и время всякой вещи…
время рожать
и время умирать…
время разрушать
и время строить,
время плакать
и время веселиться…
время разбрасывать камни
и время собирать камни…
время молчать
и время говорить…»
Кратко и поразительно ёмко в «Экклезиасте» характеризуются действия людей, жизнь которых состоит из малозначащих поступков:
«…Суета сует, всё – суета!
…всё суета и погоня за ветром…»
Замечательно воспевает «Экклезиаст» мудрость:
«…И увидел я,
что есть преимущество у мудрости перед глупостью,
как преимущество света перед тьмой.
У мудрого глаза его –
в голове его,
а глупый ходит во тьме...»
И в заключение об «Экклезиасте» – верное житейское на все времена наблюдение: «…я видел под солнцем, что не проворным достаётся успешный бег, не храбрым – победа, не мудрым – хлеб, и не у разумных – богатство… время и случай для всех их». (Цитата взята из статьи Рудольфа Воробьёва «Вклад евреев в мировую цивилизацию»
В тих строках присутствует перекличка между всеми древними религиями и философскими системами включающие и буддизм и даосизм.
Евреи впервые, может быть со времён зарождения человеческого общества, утвердили один из основных принципов демократии — равенство все людей перед законом.
Человеческая жизнь в Библии становится самой высокой ценностью.
Библия предупреждает: «Кто прольёт кровь человеческую, того кровь прольётся».
Евреи заложили основы стремления человека к свободе и независимости:
«Евреи первыми, ещё в античные времена, отвергли рабство. Каждый человек по сути – символ, представитель всего человечества. Не человек, а Бог может распоряжаться жизнью смертных. Евреи выступили против коллективной ответственности: каждый, совершивший преступление, должен отвечать сам...»
Можно сказать, что евреи были первыми антивоенными активистами:
«Одному из авторов Ветхого Завета – пророку Исайе – принадлежат пережившие тысячелетия слова: «Перекуём мечи на орала и копья свои – на серпы» и «Да не поднимет народ на народ меча»»
Христианство, явилось творческим развитием иудаизма, закосневшего в догматизме и тем самым «выправившем пути» для Иисуса Христа — главного реформатора и продолжателя дела Моисея.
«Христианство вместило в себя «очень многое из морали, догм, литургии, установления и фундаментальных концепций евреев»»
Замечательным руководителем и просветителем еврейства стал Маймонид, врач при дворе султана, философ и религиозный деятель. Именно им выдвинута национальная еврейская концепция важности учения и знания.
Маймонид высоко ценил интеллект:
«Лучше нравиться одному разумному человеку, - считал он, - чем десяти тысячам дураков». Одним из самых умных людей в истории Маймонид считал Моисея – ведущего библейского персонажа, а «Библия, - утверждал Маймонид, - это наш патент на величие».
Оптимальное для жизни общество, по Маймониду, должно быть разумным, что, в свою очередь, будет способствовать развитию разума граждан...»
“В «Руководстве для находящихся в затруднении» Маймонид пишет, что «чем более стабильным и мирным мы сделаем наше общество, тем больше времени и энергии человек сможет уделять совершенствованию своего разума». Именно благодаря этому повысится интеллектуальный потенциал общества. Большое значение Маймонид придавал литературе, ведь чтение развивает способности. Еврейское изречение гласит: «Продай всё чем обладаешь, и накупи книг, ибо, как говорят мудрецы, приобретающий книги – приобретает мудрость».
Маймонид, ратуя за свободу духа евреев, призывал совместить изучение Торы и занятия светской наукой. Один из последователей Маймонида, известный философ Моисей Мендельсон, живший в XVIII веке в Германии, утверждал, что религия регламентирует жизнь евреев, но не контролирует их мысли. Подобные взгляды Маймонида, Мендельсона и их сторонников позволяли евреям, сохраняя приверженность иудаизму, не замыкаться в ограниченных пределах Торы, выйти в окружающий мир, приобретать различные профессии”.
(Цитаты из работы Воробьёва «Вклад евреев в мировую цивилизацию»)
…Наука, появилась тогда, когда сомнения заставили человека проверять «ходячие истины». Иначе говоря, нельзя представить науку без сомнений трезвого скептицизма. Таким учёным и философом, подвергавшим сомнению, всех «священных коров» религиозного догматизма, был еврей Барух Спиноза.
«Бога не существует в том смысле, как мы всегда понимали это слово. Богу не надо приписывать такие категории, как «интеллект» и «воля», Бог не награждает и не наказывает, ибо Бог – не существо, а всё сущее».
А. Эйнштейн, хорошо знавший труды философа, подчёркивал, что важной стороной учения Спинозы было убеждение «в причинной обусловленности всех явлений» в природе...»
Евреи потерявшие своё отечество со времён разрушения Иерусалима римскими легионами, ушли в рассеяние, постепенно расселяясь по Европе в направлении с юга на север.
Много евреев было в Германии, которые во времена польского короля Сигизмунда, переселились в Польшу и после разделения Польши, попали под владычество российских императоров. При Екатерине, для евреев была введена черта осёдлости, то есть определены места, где они должны были жить. Это унижение евреев, было прекращено после Февральской революции в России.
Но помимо черты осёдлости, евреям были запрещены многие занятия.
Вот что об этом пишет Воробьёв:
“Для евреев существовал запрет почти на все виды деятельности, им разрешалось быть грузчиками, торговцами и финансистами.
Возникает естественный вопрос: почему евреям разрешалось торговать и совершать финансовые операции? (В отношении грузчиков вопросов нет).
Дело в том, что основатели христианства весьма неодобрительно относились к торговле, деньгам, вообще к богатству. Апостол Павел, например, утверждал, что деньги – корень всех зол, и потому любить их, тем более зарабатывать – преступление, пусть этим грязным делом евреи занимаются. Так как иудаизм не противопоставляет материальное благосостояние и благочестие, а круг занятий евреев был резко ограничен, то ничего удивительного, что торговля и финансы в средневековой Европе находились в их руках. Ещё важное обстоятельство. Евреи концентрировались в городах, так как заниматься сельским хозяйством им запрещалось. В европейских городах с участием евреев, трудившихся в сфере торговли и финансов, создавалась городская культура. В этой связи П.Джонсон отмечает: «Едва ли не величайшим вкладом евреев в прогресс человечества было то, что они заставляли европейскую культуру примириться с деньгами и их властью». Одним из следствий этого стало возникновение в городах самоуправления, ведь торговля, вообще товарно-денежные отношения могут развиваться, если их не сковывать жесткими рамками феодальных законов. И хотя в торговлю постепенно втягивались христиане, особенно протестанты, всё равно антисемиты до сих пор презрительно называют евреев «торгашами».
«В чём культ евреев? – спрашивает упомянутый Маркс. – В барышничестве. В чём их житейский бог? В деньгах… Деньги – ревнивый бог Израиля… За всеми товарами … маячат… обрезанные евреи» (каковым он сам – внук раввинов со стороны матери и отца, между прочим, был).»
Далее Воробьёв пишет: «Если взглянуть на проблему развития экономических отношений без предвзятости, то становится ясно: именно евреи в значительной степени заложили основы современной рыночной экономики, что имело решающее значение для утверждения демократии в Европе и Соединённых Штатах Америки.
Главным образом евреи в XVII веке создали в лондонском Сити крупнейший в Европе финансовый рынок, разработали механизм безналичного перемещения денег – аккредитивы и чеки на предъявителя, что облегчало и ускоряло финансовые операции; сформулировали один из важнейших принципов торговли (и сервиса) – покупатель (клиент) всегда прав. Евреи сыграли ведущую роль в организации в Лондоне, Амстердаме, Нью-Йорке фондовых бирж и стали одними из первых брокеров. Тогда же (в ХVII-XVIIIв.в.) зародилась наука, изучающая экономические законы, столь же объективные, как и законы природы...”
Одним из первых учёных экономистов был еврей Рикардо, который задолго до Маркса, подметил особенности «товарной теории» и был в оппозиции Марксу:
«Если предмет ни на что не годен, другими словами, если он не служит нашим нуждам, он будет лишён меновой (рыночной) стоимости, каково бы ни было количество труда, необходимого для его получения».
Если бы труды Рикардо внимательно читали советские экономисты, особенно в последние годы существования Союза, то может быть советский социализм существовал бы и по сию пору!
Прогресс науки невозможно представить без пытливого и скептичного ума принадлежащего в том числе и евреям:
«В XX веке произошёл прорыв в познании первооснов материи и законов мироздания, немалая роль в этом принадлежит квантовой физике. Её создателями являются, наряду с немцами М.Планком, В.Гейзенбергом, М.Лауэ, австрийцем Э.Шрёдингером, англичанином П.Дираком, французом Л.Бройлем, германские евреи А.Эйнштейн, М.Борн, Х.Бете, датский еврей Н.Бор, итальянский еврей Э.Ферми, российский еврей Л.Ландау, за что они были удостоены Нобелевской премии,.
Заря квантовой физики взошла в XIX веке благодаря глубоким теоретическим работам английского физика Дж.Максвелла и блестящим работам германского еврея Г.Герца (его именем названа единица частоты переменного тока), открывшего в эксперименте электромагнитные волны (поля) и явление фотоэффекта. Герц первым в мире создал генератор и приёмник радиоволн, то есть радио. Герц был учеником немецкого физика Г.Гельмгольца, предложившего ему тему, работа над которой привела к эпохальным открытиям.
Гельмгольц после смерти Герца, прожившего всего 37 лет, с глубокой горечью писал: «Генрих Герц был … предназначен к тому, чтобы раскрыть перед человечеством многие … до сих пор скрытые тайны природы, но все надежды потерпели крушение из-за коварной болезни (туберкулеза. – Р.В.), которая уничтожила эту столь драгоценную для человечества жизнь… Моя боль… особенно сильна, ибо среди всех своих учеников я всегда рассматривал Герца как того, которому был наиболее близок круг моих научных идей».
Явление фотоэффекта продолжил изучать А.Эйнштейн, в результате он открыл фотон – квант электромагнитного поля (света). Эйнштейн – автор теории относительности, изменившей наши взгляды на Вселенную; оказалось, что она управляется законами пространства-времени. В разработке теории относительности Эйнштейн опирался, в частности, на открытие американского еврея лауреата Нобелевской премии А.Майкельсона, доказавшего, что скорость света предельна и не зависит от скорости источника света. Этот и другие парадоксы объяснил Эйнштейн, обладавший не только гениальным и изощрённым интеллектом, но и своеобразным психологическим складом, который В.Гейзенберг сравнил со стилем мышления Колумба. А.Эйнштейн, открывший науке новую землю, сделал это потому, считает Гейзенберг, что в решающий момент сумел «покинуть ту почву, на которой покоилась прежняя наука, и в известном смысле совершить прыжок в пустоту… сумел… изменить саму структуру мышления».
Никому в наше время не надо доказывать значение кибернетики для прогресса цивилизации. Создатель кибернетики – американский еврей Н.Винер, родители которого бежали из Российской империи, пишет о своём отце, учёном-филологе, что он «впитал… лучшие традиции немецкой научной мысли, еврейской интеллектуальной культуры и того, что принято называть американским духом»; всем этим пропитался и сам Н.Винер. Он был математиком, но не ограничивался рамками этой науки, всегда стремился понять физический смысл математических формул. Интересовала его и физиология, не случайно он сотрудничал с мексиканским евреем физиологом А.Розенблютом. Широта мышления, знание законов функционирования живого организма как саморегулируемой системы позволили математику Винеру создать науку об общих законах управления в живой и неживой природе.
Саморегулируемая система функционирует, если осуществляется обратная связь (информация). В тоталитарных системах, отмечает Н.Винер, обратной связи нет: система ликвидирует сигнализирующего. Следовательно, социализм как система тоталитарная - обречён и с позиций кибернетики. (Цитаты из той же работы Воробьёва)
Известно, что чуть ли не около половины лауреатов Нобелевской премии в разных науках, являются евреи. И этим фактом можно оперировать, доказывая, что еврейский характер и стремление к знаниям, семейные традиции воспитания думающего, творчески заряженного человека-личности, можно позаимствовать у евреев и русским людям!
Трудно переоценить значение евреев в создании классической музыки:
«Еврейская музыкальная традиция, - отмечает П.Джонсон, - намного старше любой другой в Европе», ведь музыка – элемент еврейского богослужения, а кантор – не менее уважаемое лицо, чем раввин.
Живший во Франции германский еврей Ж.Оффенбах – один из создателей самого демократического жанра музыкально-театрального искусства – оперетты. Блестящими представителями этого вида искусства были австрийский еврей И.Штраус (младший), венгерский еврей, эмигрировавший в США, И.Кальман, российский еврей И.Дунаевский.
Классиками симфонической и инструментальной музыки и оперного жанра являются германские евреи Я.Мендельсон-Бартольди – композитор, дирижер, пианист, органист, основатель первой в Германии Лейпцигской консерватории; Г.Малер – композитор, дирижер, возглавлял венскую придворную оперу; Дж.Мейербер – композитор; американский еврей Дж.Гершвин - композитор; российские евреи А.Рубинштейн – композитор, дирижер, пианист, основал и возглавил первую в России Петербургскую консерваторию; его брат – Н.Рубинштейн – пианист и дирижер, основатель Московской консерватории и ее директор. (Цитата из Воробьва)

Говоря о еврейском вкладе в мировую культуру, нельзя не упомянуть имя Генриха Гейне:
«Г.Гейне, как и его далёких предков – авторов Ветхого Завета, волновал вопрос: почему в мире много несправедливого.
Отчего под ношей крестной,
Весь в крови, влачится правый?
Отчего везде бесчестный
Встречен почестью и славой?

Кто виной? Иль воле Бога
На земле не всё доступно?
Или он играет нами?
Это подло и преступно!
Мировой известностью пользуются произведения писателей и поэтов германских евреев Л.Фейхтвангера, лауреата Нобелевской премии Н.Закс (эмигрировавшей в Швецию), французских евреев М.Пруста, А.Моруа и лауреата Нобелевской премии А.Бергсона (не только писателя, но и философа), израильтянина лауреата Нобелевской премии Ш.Агнона, австрийских евреев лауреата Нобелевской премии Э.Канетти и С.Цвейга, российских евреев Шолом-Алейхема (эмигрировавшего в США), А.Рыбакова, Д.Самойлова, Н.Коржавина (эмигрировавшего в США), В.Аксенова (эмигрировавшего в США), лауреатов Нобелевской премии А.Зингера (Башевиса, живущего в США), Б.Пастернака и И.Бродского (эмигрировавшего в США) и В.Гроссмана...»

Много цитируя Воробьёва, я однако не могу согласиться с его политическими взглядами и его антисоветизмом.
Вот ещё одна цитата:
«…Василий (Иосиф Соломонович) Гроссман – автор лучшей в советской литературе эпопеи о войне «Жизнь и судьба». Совершенно прав критик Л.Анненский, что это произведение стоит в первом ряду русской прозы XX столетия. Такую книгу мог написать не только талантливый писатель-гуманист и интернационалист, но и высокообразованный, прекрасно разбирающийся в психологии, политике, истории, военном деле и философски мыслящий, во всех подробностях знающий жизнь советских людей – от рядовых до начальствующих.
В.Гроссман убедительно показал принципиальную идентичность политико-идеологических режимов фашистской Германии и СССР; беспощадно разоблачил процветавший в СССР махровый антисемитизм, поразивший все слои населения, сформулировал основные признаки этого позорного явления. Если следовать верному суждению Наполеона: «Обращение с евреями в каждой стране – термометр её цивилизации», то и фашистская Германия, и социалистическая Россия цивилизованными странами не были уже по этому критерию; антисемитизм в обоих государствах не случаен, соответствует формуле А.Эйнштейна: «Тот, кто восстаёт ныне против разума и свободы, кто насаждает бесчувственный мир раболепия, - не может не видеть в еврее непримиримого врага».
Хотя и в гитлеровской Германии, и в Советском Союзе было предостаточно и других признаков нецивилизованности...”
В ответ на эти сравнения-наветы на советский строй, в котором основой общежития был интернационализм, я могу привести стихи Юнны Мориц, современнице Сталина, знающей о тех трагических временах не понаслышке:
Ю.Мориц

Когда бы жили вы в Европе
При Геббельсе и Риббентропе,
Где европейского еврея
Швыряли в печку, небо грея, –
Тогда бы спорить вы не стали:
Кто хуже – Гитлер или Сталин?
Когда бы жили вы в Европе
При Геббельсе и Риббентропе,
Где европейские фашисты
Пушисты были и душисты
На мыловарне, где зверея,
Варили мыло из еврея, –
Тогда бы спорить вы не стали:
Кто хуже – Гитлер или Сталин?
Во многом, миф о диктатуре Сталина, начали распространяться, в начале с подачи Черчилля, который просто «ревновал» Вождя к славе, как политического деятеля превзошедшего его по масштабу и политической мудрости, а потом, после доклада недалёкого Никиты Хрущёва, который, таким образом, решил увековечить власть парт номенклатуры, представителем и вождём которой, стал этот бездарный выпускник «Промакадемии». после смерти Иосифа Сталина, Сталин был выразителем воли народных масс и потому, в политической борьбе, его действия были жестоки, как бывает жесток простой народ, и особенно русский народ, натерпевшийся горя и лишений от разного рода монархических «рабовладельцев» и буржуа — эксплуататоров.
Но это уже другая тема...

«Американскими евреями созданы всемирно известные кинокомпании «XX век Фокс», «Метрополь-Голдвин-Майер» и другие. Нужно отметить, что евреи создавали не только коммерческие предприятия, но, по словам Голдвина, их цель заключалась в создании «картины на прочном фундаменте искусства». И они эту цель достигли. Из среды евреев выдвинулись выдающиеся актёры и режиссёры кино, достаточно назвать английского еврея, жившего в США, Ч.Чаплина, российских евреев С.Эйзенштейна, Дзиги Вертова, Э.Рязанова, М.Ромма.
М.Ромм был одним из ведущих кинематографистов в СССР, режиссёром и педагогом, автором популярных фильмов «Пышка», «Девять дней одного года» и др. Ему принадлежит, пожалуй, лучшая документальная лента в мировом кинематографе «Обыкновенный фашизм», сыгравшая немалую роль в разоблачении фашизма. В фильме много трагического (несмотря на общее оптимистическое звучание) – еврейские гетто, фабрики смерти, разрушенные города, трупы…
Немало кадров, сопровождаемых весьма остроумными и саркастическими комментариями Ромма, высмеивающими Гитлера и его окружение, самую нацистскую идею, воплощённую в бесчеловечном режиме Третьего рейха. Впечатляют кадры, показывающие массовый психоз населения при виде своего кумира – жалкого политического фигляра, но, несмотря на всё своё ничтожество, виновного в величайших преступлениях перед человечеством. Эти сцены у советских зрителей вызывали по ассоциации видения подобного поведения людей во время демонстраций на Красной площади...” (Из Воробьёва)
А мне, хотелось бы заметить, что я вырос в СССР и для меня, как и для всех моих сверстников, не было никакой разницы между русскими, татарами или евреями. Только в восьмидесятые годы, на Украине, работая на «шарашке», я услышал от евреев выдумки об официальном антисоветизме в Советском Союзе.
И конечно я не могу с этим согласиться, потому что не в Советском Союзе, где евреи были на многих высоких должностях, а именно на Западе вызрел нацизм, потому что именно интернационализм - важнейшая черта советского социализма, точно так же, как национализм — главнейшая черта капитализма и выросшего из него нацизма...
И завершаю эту статью о роли евреев в мировой культуре, последней цитатой из неоднозначной работы Воробьёва:
“Технические средства информатики – компьютеры, телевизоры, мобильные телефоны и другие созданы на полупроводниках, теоретические основы учения о которых заложил российский еврей А.Иоффе. Продолжил и углубил его исследования российский еврей Ж.Алфёров, за что получил Нобелевскую премию.
Способствуют производству материальных благ экономические науки, успешное развитие которых в XX столетии связано с именами лауреатов Нобелевской премии российских евреев Л.Канторовича, разрабатывавшего математические методы в экономике; В.Леонтьева (эмигрировавшего в США), усовершенствовавшего методы экономико-математического анализа; американского еврея С.Кузнеца (потомка российских евреев), внёсшего заметный вклад в метод экономико-статистических исследований; Р.Фриша - норвежского еврея, математически разрабатывавшего проблемы экономического роста и моделирования рыночной экономики…»
Остаётся, сделать последний вывод: Человечество многим обязано еврейству и его трагической истории. И может быть, именно драма этого малого, но великого народа и стала теми условиями, благодаря которым еврейство сохранило своё влияние на развитие человечества с древности до наших дней!

Июль 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков








“Король Лир» в национальном театре.


Собственно, в Национальном театре размещены несколько театров и «Короля Лира», ставили в «Оливер» театре.
Последнее время, мы ходим на дневные спектакли, потому что дешевле и для нас, «безработных», много удобнее. Надо заметить, что на большинстве представлений залы заполнены, в основном пожилыми людьми, имеющими днём свободное от работы время.
Кажется, что такую практику надо вводить и в российских театрах. Культурная политика в России, кажется меняется и есть надежда, что о пожилых людях, тоже не забудут!
Но о новой культурной политике в России — в другой статье.
Зал в «Оливере» просторный, с удобными креслами и большой сценой. Как я и говорил, сценические механизмы в английских театрах — на самом высоком уровне. Может поэтому и сценография разнообразна. Здесь тоже вращающаяся сцена, которая позволяет менять декорации не затягивая представление...
Недавно, мы были в «Колизее» на опере «Ловцы жемчуга». Так там, в качестве «заставки» к опере, зрители могли видеть «ныряльщиков» совершающих свои погружения на всю высоту сцены. Мне казалось, что это кино, но потом я понял, что это профессионалы, за прозрачным экраном, делали свои «нырки» акробаты-профессионалы! И эти заставки, вводили зрителей в«морскую» оперу, вполне натурально...
В этот раз мы пошли в театр с друзьями — это были наши давние знакомые и с одной из них, Линдой, мы познакомились ещё в России, лет тридцать назад. Она закончила Оксфорд и писала диссертацию по «Новому миру» и потому, часто бывала в России. По-русски она говорит хорошо ещё и потому, что у неё был русский муж.
Вторая знакомая, Хилда. на редкость хорошо выглядевшая уже пожилая женщина, тоже понимала по-русски и вспоминала между прочим, что побывала совсем молодой на Московском фестивале 1957-ого года...
Надо сказать, что ещё лет сорок назад, отношение к России, тогда Советской России, было иное — уважительное и многим, в том числе на Западе казалось, что Союзу принадлежит будущее. Это чувство уважения и восхищения особенно было присуще молодых иностранцам, и англичанам в первую очередь. Союз представлялся им благодатной страной, как отчасти и было в те времена!
Но я отвлёкся...
Декорации этого спектакля, здесь в «Оливере», тоже вполне современные — над сценой на тёмном экране, до начала представления большой круг солнца и тени планет по сторонам. На солнце видны движения материи, следы «электронных бурь», как в реальности. И перед началом действия, этот солнечный круг, начинает покрывать мрачная тень. Известно, что трагическим злодействам во владениях короля Лира предшествовало солнечное затмение, на которые ссылается коварный негодяй Эдмунд, внебрачный сын Глостера...
Когда солнце закрыла тень, и стала видна корона из протуберанцев, свет погас и представление началось...
Герои этой пьесы, по замыслу постановщика Сэма Мендеса, предстают перед зрителями в современной одежде и даже рыцари, вместо мечей носят ружья и автоматы!
Этот осовремененный Шекспир, мне не понравился потому что по ходу пьесы, часто возникают большие несоответствия между текстом и постановкой.
Корделия в «берцах» с автоматом за плечами, напоминают члена повстанческой «бригады» из латино-американской герильи. И автоматы, и полувоенный покрой одежд королевской свиты, совсем не гармонируют с трагическими злодействами, описанные Шекспиром почти четыреста лет назад, с соответствующей атмосферой необоримого зла, к которому в те времена привыкли, как к рутине жизни.
Вообще, попытки театральных «новаторов», перекроить видеоряд древних трагедий на современный манер, производят неоднозначное впечатление.
Я видел постановки «Бориса Годунова», где массовка была одета в серые зэковские бушлаты и царь Борис, сходил с ума на сцене, уставленной какими то загадочными геометрическими фигурами, а с потолка, вдруг спускался громадный паук. Зрители, конечно ничего не понимали, но аплодировали, чтобы потом, дать себе зарок на такие «модерновые постановки», уже никогда не приходить. Высосанная из пальца «новизна», часто только угнетает своей несвоевременностью!
Вот здесь, в начале спектакля появляется Лир, в каком-то полувоенном мундире, и его сопровождает «взвод» чернорубашечников, во главе с «мундирным» графом Кентом.
Потом появляются дочери в платьях и в туфлях на высоких каблуках. Их мужья, тоже в пиджачных парах и при галстуках и больше похожи на конторских клерков в Сити, которых на сегодня, в общей сложности, наверное более миллиона.
Короля Лира играет Симон Бейли — невысокий, полный, пожилой человек с большой седой бородой. Он похож не на короля, тирана и самовлюблённого деспота, привыкшего к беспрекословному повиновению, а на вздорного дедушку, выжившего из ума.
Дочери, благодаря одежде, похожи и Корделия, с самого начала не вызывает симпатий. Зато Генерилья, тоненькая и белокурая, нравится своими стильными, полуоткрытыми платьями и нежным голосом.
Я понимаю, что у Шекспира, зло маскируется под добродетель. Но почему Регана, с самого начала показана как «синий чулок», как женщина, которая всегда была злобной и сварливой. Поэтому, слова о любви к отцу, звучат как издёвка...
Генерилье — тонкой и воздушной — можно поверить, а вот Регане, с самого начала не веришь...
Действие, между тем движется и мы начинаем понимать, что Эдмунд, внебрачный сын - это злодей почище Яго, а старшие дочки развратны и потому влюблены в этого злодея.
Я не буду цитировать драму Шекспира, но от прочтения её, особенно в переводе Пастернака, остаётся намного более сильное впечатление, чем от декламаций героев на сцене. А это всегда - первый признак неудавшейся постановки.
Эдгар, сын Глостера, ошельмованный своим сводным братом, прячется от преследований своего введённого в заблуждение коварным Эдмундом, в грязной яме-землянке, почему-то совершенно голый; изгнанный Кент возвращается к Лиру «переодетый» в серую шинель, а самый симпатичный из этой оравы обманутых и обманщиков, - королевский шут, в одежде театрального конферансье расхаживает по сцене со скрипкой, и поёт умные критичные песенки...
Ну, а потом, начинаются зверства: Глостеру выкалывают глаза и он весь в засохшей крови, с грязной повязках на изуродованном лице, расхаживает по сцене с поводырём, и произносит жалостные монологи.
Интересно, что как и во многих других пьесах Шекспира, письма злоумышленников становятся главной причиной трагических недоразумений и предательств. Об этой особенности творчества Мастера, можно было бы написать филологическую работу.
Конечно, Лир — это жертва самовлюблённости и чинопочитания, но его старшие дочки и их мужья - отъявленные злодеи, непонятно где выросшие и непонятно кем воспитанные. Всё это остаётся «за кадром» и вот тут то, фантазия режиссёра могла бы проявиться в полной мере, хотя бы намёком показать главную пружину этих злодейств!
...Кровавая драма, между тем движется к концу. Эдмунд — главный виновник многих смертей и сам разочарован итогом своих интриг и в конце концов убит!
Бывший король, становится бродяжкой, а добрый Кент служит ему до конца.
Шут, самый умный из всех персонажей, раскрывает зрителям глаза на наивность и глупость своего господина, но в конце умирает, забитый разъярённым Лиром. Этот момент, не совсем поняли в зале, потому что он расходится с текстом пьесы.
Регина отравляет Генерилью и прямо на сцене сама себе перерезав горло остаётся, уже мёртвая, сидеть с поникшей головой на стуле.
Из-за кулис, Лир приносит тело погибшей верной Корделии и сам вскоре умирает от сердечного приступа.
Эдгар, перестаёт изображать сумасшедшего и становится законным наследником престола...
Вот внешняя канва этой загадочной драмы великого драматурга.
…Спектакль длится почти четыре часа и когда мы выходим из театра на набережную, уже наступил вечер и можно идти ужинать...
Мы пошли в вегетарианское кафе, мило устроенное под насыпью железной дороги, неподалёку от Моста Блакфраерс. Там мы взяли себе поесть и по бокалу вина и стали обсуждать увиденное.
Перед этим, Хилда показала нам СД с советским фильмом «Королева бензоколонки», с известной советской актрисой Гурченко, в главной роли. Это стало странным совпадением — после жутковатого «Короля Лира» - добрая и весёлая комедия, тоже с «королевой», но бензоколонки!
Этот фильм Хилде прислал русский искусствовед, которому она рассказывала о том, знаменитом Фестивале молодёжи и студентов...
Современная жизнь, конечно совсем не похожа на ту зверскую и жестокую, которой жили большинство людей во времена Шекспира.
Однако, человеческий характер мало переменился и за благоустроенностью и благообразием современной жизни, часто скрываются нешуточные страсти и страдания наших современников. И жаль, что уже нет писателей и драматургов, силой таланта и характера сравнимых с Шекспиром!
Шекспир, был непревзойдённым психологом, который свои знания человеческих душ, воплотил в свои пьесы. Из современных драматургов, таким психологизмом обладают немногие.
Одним из них является загадочный Артур Миллер. В его пьесах, уже на современном уровне, показаны пороки и драма человеческого существования в наши дни.
Недавно, мы в Олд Вик - знаменитом лондонском театре, смотрели его пьесу с образно-философским название «Тигель».
В пьесе, показан судебный процесс над сайлемскими ведьмами в Америке. И написана она была, как своеобразный протест против «маккартизма» и охоты на ведьм, в послевоенной, антикоммунистической Америке.
В ней показана не только тирания подозрительной власти, но и прежде всего мотивы предательства и всеобщего помешательства на доносах и самооговорах.
Кстати, по этим же психологическим законам, жили некоторые «граждаане» и в Советском Союзе, во времена «большого террора».
Можно сделать вывод, что стоит в обществе пробудиться инициативной подозрительности и многие становятся жертвами этого массового психоза, а количество жертв превышает все мыслимые и немыслимые пределы...
И у Шекспира, и у Миллера, в пьесах гибнут невинные люди и на время, силы зла и деспотии власти одерживают верх над силами добра, верности и здравого смысла.
Но эта победа, после череды кровавых злодейств, недолговечна и в конце концов, добро торжествует. Это противостояние вечных начал добра и зла в человеке, заканчивается победой здравого смысла и непорочной наивности. На этом стоит извека человеческая история, которая тем не менее движется в будущее, не даваялюдям самоуспокаиваться и тем самым, самоуничтожиться!
Страсти кипят в растущем, движущемся в будущее обществе, а самодовольство, всегда порождает застой и саморазрушение!
Наверное, жизнь продолжается ещё и потому, что люди всегда недовольны настоящим и ищут пути в будущее и поэтому, добро и зло борются вокруг нас и внутри нас!
А катарсис, испытанный по окончанию этих кровавых зрелищ, пробуждает в нас лучшие чувства и помогает разрешить и наши, часто совсем не безобидные страсти и сомнения!

Июль 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков






Дмитрий Быков и Борис Пастернак.


Эпиграф:
«Русский человек, - скажет Рейнер Мария Рильке, - показывает мне в стольких примерах, как даже рабство и страдания, подрывающие постоянно все возможности сопротивления, не приводят с неизбежностью к погибели души. Состояние покорности для славянской души оказывается таким совершенным, что даже под самым тяжким гнетом, оно становится игрой, четвертым измерением её бытия, в котором даже в обстоятельствах таких печальных, какие только могут быть, для неё открывается новая свобода, безграничная и несущая подлинную независимость».
Эпиграф-2:
«У нас есть искусство, - писал Мёллер, - искусство, которое сделало религию излишней и дало гражданам современного мира уверенность, которую могла дать только вера в Бога» Артур Мелер ван ден Брук

(Продолжение статьи о книге Дмитрия Быкова "Борис Пастернак)

…Холодная война из войны идеологий, переместилась на почву культуры.
То, что я вижу сегодня в российской образовательной тусовке, которая правит на культурном поле, можно назвать сдачей самобытной российской, советской культуры.
Прозападные штампы заполонили и литературу и театр и главное — кино. Но самое неприятное, что российские культуртрегеры, осваивают сегодня зады западной культуры, которая на самом деле давно ушла от разного рода примитивных восхвалений «силы и ярости».
Запад, победив в холодной войне, в своей культурной политике постепенно отходит от примитивной социологии буржуа. Пропаганда капитализма, проводимая официозами, направленными на нравственное разложение «противника», сегодня уступает место интеллигентской традиции, в основании которой лежит творчество, в том числе и русских классиков: Достоевского, Толстого, Чехова...
В России — всё наоборот!
Создаётся впечатление, что русская, советская культура, долгое время принадлежавшая народу, становится заложником вкусом нуворишей и олигархов. Чем иначе объяснить сегодняшнее пренебрежительное отношение к советской литературе и её корифеям, уже внутри страны.
Горького оплевали и возненавидели, с «лёгкой руки» полуграмотных образованцев из круга «болотной оппозиции», Маяковского низвели до уровня обывателя. Пастернаку не верят — Быков прямо пишет: «... как мы увидим далее, именно в разговорах с иностранцами, он любил не то что приврать, но романтически приукрасить действительность».
А кто сегодня, в российской школе читает и восхищается Львом Толстым или Антоном Чеховым?
Русский язык и литературу, новая волна антисоветчиков, старается кастрировать или вообще вывести из культурного оборота, объясняя, что в жизни, вся «эта культура» не пригодится, как впрочем и всеобщая грамотность, вообще. Идеология нынешних образованцев, пытается утверждать, что только избранные способны быть носителями и хранителями «высокой культуры», под которой они понимают воспевания успеха и богатства, в терминологии Толстого - «барскую культуру».
Всё это, напоминает идеалы нацистов, прославляющих сверхчеловека и брутальную силу.
Если вглядеться, в то что происходит с русской культурой сегодня, то можно заметить, как российские образованцы, пытаются проделать путь дегуманизации культуры, который был в моде на Западе лет эдак пятьдесят назад.
Посмотрите на российское кино или театр. После просмотра многих фильмов, создаётся тяжёлое впечатление — профессионально многие из них сделаны на уровне любительства, а основными героями в них выступают или бандиты, или следователи, причём их объединяет либо служба в спецназе, либо увлечения силовыми единоборствами. Это касается и реальных бандитов и следователей. Только непонятно, что является первичным - «искусство» или жизнь, наполненная «романтическими» приключениями бандитов и следователей.
И эта культура, представлена в творчестве русских классиков двумя полюсами. Первый — Толстой — олицетворение культуры христианской, народной, а второй - Достоевский — певец избранничества и элитарности. Ставрогин — «герой» «Бесов» послужил моделью для Ницше и по нисходящей, до теоретиков нацизма. ( Хайдеггер, Артур Мёллер ван ден Брук)
Из российской литературы, вот уже несколько десятилетий исчезли положительные герои и на их место пришли социальные люмпены или отчаявшиеся неудачники. Эти тенденции, странным образом копируют знаменитого Рембо или героев американских полицейских триллеров.
Это убогое зрелище, ломает психику не только взрослым зрителям, но прежде всего детям и подросткам, в которых ещё не развито чувство реальности ввиду отсутствия достаточного жизненного опыта.
Но надо понимать, что Российская, русская культура, была и осталась вполне самобытной и определяется, во многом, христианскими принципами и ценностями. Ведь российская государственность, по сути совпадает с крещением Руси и потому именно религиозное восприятие мира, было присуще и русской классике, и советскому соцреализму, который был в определённом смысле продолжением христианской линии в искусстве.
Пастернак, очень верно подметил особенности воплощения великих идеалов свободы, равенства и братства, по сути являющиеся принципами христианства в Революции и в построении нового общества, без эксплуатации и денежной элиты: «Великое в своём непосредственном проявлении оборачивается собственной противоположностью. Оно в действительности становится ничтожным в меру своего величия и косным в меру своей активности. Такова между прочим и наша революция». (Письмо к Рильке).
Странным образом, российская интеллигенция, в условиях реализации народной свободы, почувствовала себя «элитой»
И Быков, вполне по «образованчески» предполагает, что главное в творчестве Пастернака, его элитность: «Только между строк в её очерке — Быков разбирает эссе Куниной, - можно вычитать главное: интеллигентные мальчики и девочки двадцатых услышали наконец поэта, говорящего на их языке. Среди бесконечно чуждого мира появилось что-то безоговорочно родное, дружелюбное, радостно узнаваемое».
Так и сегодня, образованческая среда из которой произошёл Быков, противостоит в России тому большинству, которое делает этот мир реальным и жизненным.
Именно эта псевдо элита и стала основным двигателем «болотных событий», когда захотела выделиться и отделиться от народа, совсем на манер «сословного общества разрушенного Революцией семнадцатого года.
Кстати, на меня, творчество Пастернака произвело большое впечатление, но я никогда не выделял себя и остальных поклонников Пастернака из среды современников. И сегодня, оглядываясь назад я искренне благодарю те условия, ту атмосферу жизни в советской стране, которая сделала доступной творчество Пастернака, Маяковского для большинства людей.
Не будучи поэтом, я с самого начала знакомства с его стихами восхищался способностью передачи духовных и сердечных переживаний в поэтическом слове...
Антисоветизм у Быкова и его окружения, всегда сопряжён с непониманием драмы истории и в частности с непониманием истории Советской России. Он неуклюже пытается доказать, что Пастернак был сродни «болотным» образованцам и извращает смысл его стихов, пытаясь поймать «чёрного кота в тёмной комнате».
Читать это смешно и противно, потому что в угоду вкусам «образованщины», Быков и Пастернака, героя своих литературных исследований, не жалеет и низводит его до уровня человека, который, как многие «болотные», по отношению к истории своей страны, держит «фигу в кармане»!
Быков, в своём «болотном» экстазе пошёл дальше и отрицает, что Пастернак, стал поэтом, именно в советские времена и пытается приписать ему брюзжание по поводу несправедливости к «России, которую мы потеряли».
Именно в новой России, Пастернак состоялся как поэт и как личность и отрицать это - значит быть предвзятым.
Я, советский человек, был потрясён творчеством Пастернака и даже в «Докторе Живаго», увидел гимн революции, эпическое полотно показывающее драму умирания буржуазии, на фоне возрождения России, в лице СССР.
Но у «болотных, где бы они не жили — собственное видение истории. Они антисоветчики и мелкотравчатые буржуа и потому злятся на недавнюю историю нашей страны, на Революцию, которая лишила их лакейских привилегий, на Победу в войне против «коричневой» половины мира. Они злятся и на то, что простые люди сбросили гнёт «избранных» и сами стали избранными - советским народом.
Но что предложили в обмен на советский социализм российские образованцы?!
«Болотная идеология» российских либералов, её пропагандисты, придя к власти, разрушили Советский Союз, а вместо создали нежизнеспособного монстра, который убил столько невинных людей, что «сталинские репрессии», кажутся теперь детскими шалостями. Только в бандитских разборках девяностых убито и покалечено около миллиона человек. Но бандитизм и сегодня убивает ежегодно столько, сколько расстреливали врагов народа в тридцатые годы.
А сколько стариков умерло от сознания ненужности, и прямо от голода и лишений?! А сколько детей не рождено и убито абортами, в стране, где грязная порнуха, стала главным развлечением молодых и уже немолодых людей?! А сколько рождённых но брошенных матерями и отцами и по сию пору неприкаянно бродит по улицам либо прячется по городским подвалам умирая от алкоголя и наркотиков?!
А главное, эта возрождённая в «перестроечные» времена жажда личной наживы, по-прежнему мешает восстановлению нормальной человеческой жизни в стране!
Столько мошенников и взяточников, скрытых и явных, не могло быть в России, без победы той идеологии, во главу которой, российские образованцы, под видом свободы и прав личности, поместили сатанинский принцип личного, эгоистичного преуспеяния!
И это анти христианство, ещё долгие годы будет висеть, страшным иноземным проклятьем, над головами россиян.
Нужно будет «водить по пустыне», несколько поколений россиян, чтобы они смогли забыть, то рабство «личной выгоды», которое внедрили в их сознание идеологи «перестройки» и контрреволюции!

Июль 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков.







Жизнь Пастернака в изложении Быкова. (Окончание)



«Революция — это уродливое осуществление мечтаний мстительных романтиков...»

Сравнение народа и простого человека с манекеном, показывает в Дмитрии Быкове отсутствие интеллигентской чувствительности настоянной на христианской основе европейской культуры И это отрицание христианства, лишает идеологию российских «креаклов» интеллектуального стержня. К таковым «отрицателям» можно отнести и самого Быкова.
Отсюда и суждения о жизни и судьбе Пастернака, пропущенного через «себя» - (о мире судят по себе). И этим всё сказано, не только о действительно интересной книге о русско-советском поэте, но и о образе мыслей Дмитрия Быкова и тех, кто принадлежит сегодня к «болотной оппозиции».
Странно, но закономерно - название этой оппозиции соответствует её идеологической сущности!

...Рассказывая о поездке поэта с семьёй на Урал, уже в тридцатые годы, Быков ликует, потому что там, Пастернак увидел не только «всесоюзную стройку», но ещё и страдания простых людей, вокруг. Пастернаку претила гостевая, сытая жизнь, когда вокруг он видел не только строителей будущего, но и нищих, просящих милостыню. И к ним, поэт относился с жалостью и состраданием.
А для Быкова — это повод говорить о той жизни и том времени с негодованием и даже с издёвкой!
Но и я, родившийся сразу после войны, помню ту бедность и нищих, стоящих вдоль дорожки, ведущей на церковную паперть. Помню самоотвержение строителей и полуголод, царивший после войны. Помню помойки и туалеты на улице в посёлке строителей Иркутской ГЭС. Помню и кражу досок со стройки, для того, чтобы построить сарай и сеновал, в котором мы держали нашу кормилицу коровку.
Но тогда, после страшной опустошительной войны, такая неустроенная жизнь, была обычной для простых рабочих людей, которых было в сотни, в тысячи раз больше чем разных горкомовских и обкомовских чиновников и прислуживающих им деятелей «идеологического фронта», в том числе поэтов и писателей!
Но были и среди них люди честные и совестливые. К таковым и относился Пастернак той поры. Нельзя забывать, что он тоже эволюционировал, в том числе и душевно - от симпатий к Революции, до ворчания по поводу личной несвободы.
У Быкова, молодой Пастернак, «слышавший музыку Революции», именно поэтому поставлен в положение оправдывающего свою позицию, самовлюблённого человека.
Казалось бы автор, должен любить своего героя, принёсшего ему и российскую «Букеровскую» премию, и известность, и «денежку» в том числе. Но Быков, откровенно судит Пастернака за его «молодой оптимизм», зато хвалит и «сострадает» поэту, в старости отрёкшемуся от своих молодых идеалов и принципов. Но ведь такова естественная смена идеалов на жизненном пути. С возрастом, человек становится прагматиком и часто забывает свои молодые устремления.
Странное противопоставление, хотя и оправданная «идеологическим затмением» автора!
С позиций своего застарелого антисоветизма, вытекающего из идеологии современного образованчества, затвержённого, как «отче наш», Быков позволяет себе откровенные издевательства над счастьем влюблённости молодеющего от этого чувства поэта, видящего воплощение своего неортодоксального христианства в народной среде, проявляющегося в возрождении энтузиазма и бессребреничества, в советском обществе.
Тут срабатывает идеологическая сторона нашей памяти.
Мы можем помнить счастливую жизнь в Союзе, а можем помнить и «придуманный» ад, который позволяет нам ненавидеть и страну, в которой родились и народ из которого вышли!
Здесь, часто проявляется сегодняшняя, индивидуалистическая, спровоцированная образованцами, ненависть к любым формам совместной деятельности. Такой «индивидуализм» странно похожий на эгоизм «попутчика» общему движению, в котором участвуют народные массы, из которых и мы сами вышли!
Сегодня уже начисто забыли цели задачи Революции. Забыли, что хотели выстроить справедливое общество, без пороков эгоизма и без эксплуатации человека человеком. Забыли революцию в творческом восприятии действительности. Забыли русский авангард в живописи и архитектуре, дягилевскую антрепризу в балете...
И ещё много, много чего забыли, стараясь угодить «среднему классу», выстраивающему на обломках революционных мечтания человечества, новое сословное общество!
А если этого не знать, то получается, что Революция была случайностью и прихотью горстки большевиков. Но это неправда, может быть самая большая неправда, которую ввели в обиход сторонники восстановления сословного государства во всём мире.
...Быков, комментируя стихи Пастернака о Кавказе, проявляет своё неверие в силу народа, освобождённого Революцией:

«…Кавказа был весь как на ладони
И весь как смятая постель,
И лёд голов синел бездонней
Тепла нагретых пропастей.
….........................................

И в эту красоту уставясь
Глазами бравших край бригад,
Какую ощутил я зависть
К наглядности таких преград!

О, если б нам подобный случай,
И из времён, как сквозь туман,
на нас смотрел такой же кручей
Наш день, наш генеральный план!»

Быков язвительно замечает: «Особенно трогательна здесь надежда найти происходящему в стране эстетическое оправдание, представить российские перемены величественными, как пейзаж... Экая идиллия!»
И в этой язвительности — весь характер и всё понимание настоящей и прошлой жизни в России, не только Быковым, но всеми его «соратниками» по «болотным тусовкам»!
Быков не любит молодого, яркого Пастернака, но сообразуясь с собственным пониманием революции, присущей разочарованным старцам, с однобокой негативностью памяти прожитого, старается уверить нас, с упорством молодого циника, «что все бабы — б...ди», и что Революция — это просто хулиганская выходка необразованного быдла!
Быков, как впрочем и вся «болотная интеллигенция», опирающаяся на авторитет позднего Пастернака, не может ему простить «молодой слабости» обожания и преклонения перед силой русского народа и его большевистских вождей, а ищет оправдание свей ненависти к простым людям, в разного рода пасквилях, легендах и мифах, отрицающих эту силу.
Вот письмо Фадееву от Пастернака, от 14-ого марта 1953 года, сразу после смерти Сталина, которое тщательно скрывают современные образованцы, но которое Быков, правда с соответствующими комментариями, процитировал в книге:
«Дорогой Саша! Когда я прочёл в «Правде» твою статью «О гуманизме Сталина», мне захотелось написать тебе. Мне подумалось, что облегчение от чувств, теснящихся во мне всю последнюю неделю, я мог бы найти в письме к тебе.
Как поразительна была сломившая все границы очевидность этого величия и его необозримость! Это тело в гробу с такими исполненными мысли и впервые отдыхающими руками, вдруг покинуло рамки отдельного явления и заняло место какого-то как бы олицетворённого начала широчайшей общности, рядом с могуществом смерти и музыки, могуществом подытожившего себя века и могуществом пришедшего ко гробу народа.
Каждый плакал теми безотчётными и несознаваемыми слезами, которые текут и текут, а ты их не утираешь, отвлечённый в сторону обогнавшим тебя потоком общего горя, которое задело за тебя, проволоклось по тебе и увлажнило тебе лицо и пропитало собою твою душу...
...Какое счастье и гордость, что из всех стран мира именно наша земля, где мы родились и которую уже и раньше любили за её порыв и тягу к такому будущему, стала родиной чистой жизни, всемирно признанным мостом осушенных слёз и смытых обид!
Все мы юношами вспыхивали при виде безнаказанно торжествующей низости, втаптывания в грязь человека человеком, поругания женской чести. Однако как быстро проходила у многих эта горячка.
Но каких безмерных последствий достигают, когда не изменив в жизни ни разу огню этого негодования, проходят до конца мимо всех видов мелкой жалости по отдельным поводам к общей цели устранения всего извращения в целом и установления порядка, в котором это зло было бы немыслимо, невозникаемо, неповторимо!
Прощай. Будь здоров. Твой Б. Пастернак»

Это искреннее, ничем не вынужденное письмо уже почти прожившего жизнь Пастернака, до сих пор вызывает недоумение у образованцев, фальсификаторов истории или жертв пропагандистского «промывания мозгов» западной пропагандой.
Но в этом письме, Пастернак отдаёт дань заслугам Сталина и всему советскому народу за попытку выстроить государство свободы, равенства и братства, пройдя через череду жестоких самоочищений, страшных войн и самоотверженного труда для будущих поколений!
Сегодня, «новые русские», предавшие этих революционеров, предавшие надежды простых русских людей на светлое будущее, снова у власти и снова пытаются править, соблазняя нестойких и предавших идеалы отцов и дедов деньгами, бытовым комфортом и возможностью жить животными инстинктами.
Одним из таких талантливых «предателей» недавнего прошлого страны и народа и является Дмитрий Быков. Его дарования и талант, не ограничены какой-либо нравственностью. Возможно и он, в молодости, «вспыхивал при виде безнаказанно торжествующей низости...»но прошли годы «реставрации» и он привык «к втаптыванию в грязь человека человеком».
И постепенно, соблазнённый телесным довольством и известностью, стал одним из глашатаев, новой несвободы» маскирующейся под мещанский «демократизм»
Именно этим и объясняются метаморфозы, происходящие сегодня с «российскими мальчиками», начинающими как протестанты против антинародной власти, а заканчивающие как апологеты несправедливостей, чинимых властью эгоизма и денег!
В случае этого искреннего письма Пастернака, Быков и похожие на него образованцы подвергают сомнению не только ум великого поэта, но и его искренность и честность перед собой. При этом они ссылаются на характеристики «авторитетов» из белой эмиграции, что вдвойне глупо и наивно. Тут «уши болотной идеологии» видны каждому.
В толковании темы «Сталин и Пастернак» у Быкова, тоже видны вся мелочность и горделивые претензии, болотной образованщины, стать судьями как прошлого, так и настоящего...
Эти суждения наполнены завистливой паранойей, пытающиеся из тщеславного паразитизма сделать достоинства, а из сплетничества — независимость!
Читая книгу Быкова, я долго не мог понять от чьего лица ведётся разбор не только поступков, но и слов Пастернака, по кому меряется вся жизнь в Советском Союзе?!
И вдруг меня осенило — всё от точки до запятой здесь: и анализ, и выводы о жизни и истории СССР, ведётся от лица народившегося третьего «сословия», «новой» буржуазии, и всегда в её пользу.
Очевидно, что Быков,- член болотной тусовки, - иначе и думать не может, хотя бы потому, что он с наглостью паразита, презирает простых людей, чьи жизни, нравы и привычки он клеймит с нахальством интеллектуального нувориша. Тонкости буддизма или даосизма, такие интеллектуалы не в состоянии понять. А подлинное христианство они ненавидят, как собрание истин и принципов, противоречащих их примитивному гедонизму и элементарному обжорству.
Вот слова Быкова о Русской Революции, которые он подаёт, как анализ высказываний Пастернака, записанные третьим лицом: «... значит в пастернаковском понимании ни во время коллективизации, ни во дни писательского съезда, ни даже в революционное пятилетие его страна субъектом истории не была — то есть, иными словами, не творила свою историю сама. Эта мысль очень точная, пророческая, - поскольку революция и всё, что воспоследовало за ней, не было актом собственно народной воли. Это было действием рока, фатума, исторического предопределения — то есть коллизия скорее античная, нежели шекспировская...»
Быков, всячески стремиться принизить и определить Русскую Революцию, как набор исторических случайностей и потому, старательно перетягивает ничего не ведающего Пастернака на свою сторону!
И уж тем паче, Быков не понимает и не хочет понимать закономерность террора, как исторической жестокости, всегда являющегося следствием нежелания контрреволюции, признавать своё поражение в борьбе старого и нового, в борьбе самозваной «элиты» и народа.
Таковы основные причины террора во времена Английской гражданской войны и Французской революции. Таковы причины и «сталинского» террора, инициатором которого, по большому счёту всегда бывает простой народ, получивший во время революции и Гражданской войны, власть над теми, кто унижал, издевался и оскорблял его человеческие достоинства и чувства на протяжении многих веков!
В определённом смысле времена террора — это время противостояния большинства простых людей «образованному» мещанству и паразитам разного «начальственного» толка.
Сегодня, старательно забывают, что террор был ответом на легализацию «новой» буржуазии, ответом на партноменклатурную контрреволюцию, реакцией на попытку «элит», объявить себя «лучшими людьми» народа и потому, требовать и иметь разного рода привилегии!
Но революционный террор — это всегда самоочищение общества, нации в преддверии больших испытаний!
... И вот, на Советскую Россию надвинулась угроза войны и было «объявлено» классовое перемирие, прекращены междоусобицы между народом и его «элитой». Под страхом общей смерти пришёл социальный «мир» и народные страсти утихли на время. Пришло время подвигов и самопожертвования, а эгоизм,тщеславие и выгода, сами собой отодвинулись на задний план...
Стоит поговорить о роли писательства в формировании советского человека. Недаром, Сталин, вдохновлявший литераторов и Горького на создание Союза писателей, говорил, что писатель — это «инженер человеческих душ».
Об этом сегодня мало говорят и пишут, но именно советские писатели и способствовали созданию «советской нации»; их работы, часто сродни пропаганде и потому, сумели настроить народные души на одну волну и помогли в самоидентификации советскому человеку.
И здесь уместно вспомнить судьбы и творчество противостоящих сил в среде поэтов и прозаиков, в те трудные и самоотверженные годы.
Нынешние сторонники буржуазной теории «искусства для искусства», воспользовавшись Реставрацией воцарившейся в России, набросились на «социалистический реализм», как на теорию отвечающую чаяниям «низкого класса». Себе, они присвоили право судить и рядить и потому, втоптали в грязь, обрекли на забвение не только имена Горького, Маяковского и Шолохова. Они подняли на щит имена антисоветчиков и откровенных интеллектуальных паразитов и из их недостатков, которые сами эти деятели признавали, сделали достоинства. За этой контрреволюцией в искусстве, стоит плохо скрытое желание восстановить сословное государство, а себя и себе подобных изобразить правителями и благодетелями народа.
Эти тенденции в литературе и вообще в искусстве, сегодня, вполне отвечают той диктатуре «информационных клерков» которой подвергается мир не только на Западе, но прежде всего в России.
Обслуга новой буржуазии берёт реванш за поражение во времена Союза, и с энтузиазмом полуграмотных выскочек, требует от российского общества единомыслия и единоначалия, отвечающего взглядам этого возродившегося лакейского сословия!
Быков, на многих страницах, сравнивает творчество Мандельштама и Ахматовой с одной стороны и Пастернака и тем паче Маяковского, с другой. И по Быкову получается, что поэты «ювелиры слова», намного более достойны уважения и славы, чем те, кто осознавал свою зависимость и благодарность перед народом-тружеником.
Часто эти «ювелиры» стояли на стороне свергнутого сословия, и ныне, потому и признаются гениями и подлинными поэтами...
Для меня, до сих пор непонятна фигура Мандельштама в советской поэзии. Но для Ахматовой и тем самым для Быкова, сравнение творчества Мандельтама и Пастернака, всегда было на стороне первого. Ахматова предпочитала кофе чаю, а Мандельштам кошку собаке, и из этого факта, Быков, вдруг делает далеко идущие идеологические выводы.
Но я не вижу причины противостояния. Чай бывает так же хорош, как плох кофе, а так же собака может сочетаться с кошкой, без натужного их противопоставления, вполне притянутого за уши и искусственного. Так же бессмысленно сравнивать допустим Быкова с Кайфой, который был за государство порядка и строгого ограничения сословий, противопоставляя элиты, революционеру Иисусу Христу.
Для Быкова, Мандельштам, с его ненавистью к России - «бездне шевелящейся под европейскими покровами», - ближе всего по духу. Тут чувствуется перекличка времён. Тут, сквозь идеологию российских западников всех времён, просвечивает простое, лакейскоесамоуничижение: «Петербург Мандельштама — форпост Европы в России, остров Европы, именно «покров над бездной».
Москва по Мандельштаму» - пыточная столица, курва». В остальном «варварская столица, город без кислорода, без движения и развития, буддистский город без истории...»
«В статье 1915 года «Пётр Чаадаев» Мандельштам приветствует отказ от Родины, ради того, чтобы вступить на европейский путь и начать движение...»
Но Мандельштам не просто не признаёт Россию, - он возвеличивает своё иудейство, ради этого отказывая и Европе: «Я настаиваю на том, что писательство в том виде, как оно сложилось в Европе, и особенно в России, несовместимо с почётным званием иудея, которым я горжусь...»
Тут уже явно проглядывает нездоровая мания величия, сродни писаниям Ницше. Но по Быкову, эти психические сдвиги — показатель элитарности Мандельштама и нежелание признавать новую народную культуру!
Для Мандельштама, как и для болотных идеологов, сословное государство, где у власти стоят «жрецы-поэты» - это реальность, которой они поклоняются, при этом требуя «уничтоженья» того, что их, праздных «борзописцев», спасает от гнева пошлой, рабочей толпы! Ситуация, становится похожа на предреволюционную, когда Гершензон в статье для «Вех», писал, что «интеллигенция» должна быть благодарна царскому правительству, защищающего тогдашних «образованцев» от гнева народа.
То есть, они хотели бы демократии, но под водительством третьего сословия. И грамотности для народа, но в пределах восьми классов...
Мандельштам, как и его последователи из болотной среды, оправдывают свои грехи, недостатками времени, пытаясь лозунгом «власть творческой «элите»», скрыть позорный коллаборационизм с врагами страны, тягу к социальному иждивенчеству и незаслуженной элитарности.
Я начинаю понимать, почему Быкову дали «русского Букера», за биографию Пастернака.
Во многом потому, что русская культура, сегодня, стала «культурой мировой скорби» по потерянному раю капитализма, стала носителем идеологии образованства, в которой антисоветизм и антисталинизм стали стержневыми понятиями.
Мировоззрение «болота», можно проиллюстрировать такой цитатой, трезвым описанием данным самим Быковым: «Мандельштам как и Хлебников, - художник «отвлечённой свободы», отказывающийся признавать над собой диктат жизни, и эта — то выключенность из контекста, для Пастернака неприемлема; для него это — безответственность и детство... «Идеальной свободы — говорит Быков — мечтающейся Мандельштаму, свободы на грани произвола — в природе нет...
То есть иными словами — свобода- это служение и добровольная дисциплина «артельно-хорового», «вдохновенно-затверженного».Здесь, Быков, сам выступает против «диктатуры сытых и образованных» и через анализ судьбы Пастернака показывает иллюзорность свободы от своего народа, от общества в котором поэт живёт. Пример Пастернака, долгое время был примером служения людям и протестом против вседозволенности «талантливым людям», таким как Ахматова, Цветаева, Мандельштам...
Но, наряду с такими трезвыми и глубокими высказываниями, у Быкова, иногда в тексте «проскальзывает» противоречивое неравноправие между фактами и признаниями из жизни Пастернака и собственными взглядами на историю Союза. Говоря об отношении Пастернака к времени и революции, Быков вдруг заявляет:
«И наконец — чтобы порвать со всем советским, а не только со всем сталинским, нужно было в тридцать шестом п е р е б о л е т ь э т о й к о р ь ю...». (То есть увлечением сопереживания своему народу, своей стране!)
Где тут истинные взгляды Пастернака, а где тут взгляды Быкова — трудно определить...
Во многом, именно поэтому, книга Быкова, напоминает сборник интересных сплетен о Советском Союзе и о Сталине, уже из постсоветской России, из двадцать первого века — так все академично оформлено — со ссылками, фактами и датами.
И всё это только затем, чтобы опорочить, Сталина, молодого Пастернака, но и самоё тогдашнюю жизнь в СССР.
Подлая привычка всё критиковать задним числом, как это сделал Хрущёв, сохранилась до сих пор. За это, наверное, Пастернак не любил ни «кукурузника», ни его лакействующих приспешников из поднимающейся партноменклатуры.
А ведь в те роковые времена, и особенно перед войной и во время её, вопрос стоял драматически для целого народа и громадной страны — жить или умереть. И по закону трагедии, детали жизни и быт, утратили своё привычное значение!
Быков говорит, что война для советских людей «была глотком свободы». Но это только следствие. Главное — это объединение людей в единый народ! А до этого, он был разделён на богатых и бедных, на умных и дураков, на паразитирующих аристократов и «нищих духом»!
Беда нынешнего времени в России в том, что советское или замалчивается, или болотной образованщиной шельмуется и противопоставляется сегодняшней Реставрации, - сытому новому неравенству и унижению простых людей, новыми «нормами» жизни.
Похожее состояние общества, замалчивающего историю, было в первые двадцать лет после революции. Но тогда, все говорили о наступившем равенстве и потому, отрицали всю предыдущую историю страны, как привычку к неравенству.
Сегодня всё наоборот! Неравенство объявлено вечным и рациональным, а стремление к равенству изображают, как советский революционный «вывих».
Революция семнадцатого года, на мой взгляд была проявлением русского гения.
И потому, завоевания революции в страшной войне были спасены. Пастернак писал в 1941-ом году, в стихотворении «Русскому гению»:
«Ты взял над всякой спесью верх
С того большого часа,
Как истуканов ниспроверг
и вечностью запасся...»

Эту мысль, тогда, Пастернак повторял в заявке на пьесу о современности: «Автор постарается показать, например, тождество русского и социалистического, как главный содержательный факт первой половине двадцатого столетия... Он постарается дать выражение советскости... как простейшей душевной очевидности, одинаковой у правых и виноватых».
Казалось бы, уважай Быков Пастернака как личность, как человека, он не мог бы унизиться до оскорбления и обвинения тогдашнего Пастернака в неискренности.
Но Быков, от себя, добавляет к выше цитированному: «Сын поэта, пытаясь не то чтобы оправдать отца, но объяснить его позицию, - подчёркивает, что по крайней мере два завоевания «советскости», Пастернак в сорок первом году ценит: победу над властью наживы — и над унижением женщины».
В среде болотной «интеллигенции», и сегодня, не могут объяснить, как и почему, тогда, случилась, была эта победа над властью наживы и унижению женщины, а сегодня это вновь возродилось, правда в иных, «более демократических» формах!
Так что, толкования Быковым жизни Пастернака — это во многом поклёп на «советскость» и оправдание «духа наживы» воцарившего в сегодняшней России. Сегодня Россией вновь овладевают «истуканы и их прислужники». Сегодня, «болотными», нажива и несвобода объявлена вечными основами общества!
В отношения к войне у Пастернака, проявляется понимание близости чувств интеллигента и народа в годы испытаний.
Во время войны, в Чистополе, где поэт жил в эвакуации, «в тридцатиградусный мороз, Пастернак... разгружали дрова на Каме — их подвозили на огромных баржах; Пастернак не только не жаловался, а выглядел совершенно счастливым: «Здесь мы ближе к коренным устоям жизни. Во время войны все должны жить так, особенно художники».
По поводу жизни и смерти в Чистополе Цветаевой, Быков высказывает свои потаённые мысли о значении «поэта».
О неуживчивости, испорченном характере и трагической самовлюблённости Цветаевой, Быков, оправдывая и её и себя, пишет: «Она уживалась даже в России восемнадцатого года, среди пьяной матросни, спекулянтов и голода; не выживала, а полно и счастливо жила. Вывод напрашивается один: чудовищно измельчала Россия...»
Тут с одной стороны радость работающего Пастернака, а с другой — сочувствие к поэту, «потому что «страна измельчала». Это рефреном, сегодня звучит и со стороны болотной образованщины!
И ещё одна интересная деталь в этой книге.
У Быкова, мировоззрение антисоветчика, странным образом соседствует со взглядами националиста. Я об этом феномене русских людей, названных социальной шизофренией, писал уже не один раз. Быков не проч порассуждать о величии страны породившей таких поэтов как Мантельштам и Ахматова, Цветаева и Пастернак. Но он только в этом и видит значение России...
Быков, выдумал теорию о ревности тирана, то есть Сталина, к поэту, и подводит читателя к мысли, что «тиран» завидовал поэту и даже пытался ему понравится.
Быков в подтверждение своей теории, пишет: «Ещё немного - и стадионные поэтические вечера стали бы возможны в сталинской империи... но Сталин отлично понимал, что власть поэта сопоставима с властью вождя и поэтому опасна...»
На мой взгляд, это очевидное преувеличение значения третьего сословия в жизни страны.
Но Сталин, сам будучи поэтом, просто ценил талант Пастернака и в редких общениях с ним, пытался показать, что подлинный поэт — это не альтернатива реальной жизни, а отклик на оптимистические, а иногда и трагические перемены в жизни страны. Сталин понимал, что именно движение в будущее рождает поэзию, а не наоборот!
...Конечно с возрастом и возрастанием усталости от славы, переменился и характер Пастернака. После войны, на пике известности, Пастернак «загордился», стал любить себя, отбросив всякие сомнения о гениальности своих стихов и даже прозы. Такое, наверное бывает со многими, самыми скромными людьми. Поклонники и поклонницы поэтов, как и эстрадных певцов, заставляют поверить в свою исключительность самых трезвых людей.
Ахматова, с её «величавостью и мрачностью», с уверенностью в своей мировой предназначенности, служила как бы «ролевой моделью» для Пастернака. И Пастернак, попробовал пожить как Ахматова, отдельно не только от страны, но и от своей эпохи». И первое время ему это нравилось.
В эти годы, в Союз приехал Исайя Берлин — английский философ с русскими корнями. Ахматова влюбилась в него из-за его лёгкого характера и светской обходительности. Как это часто бывает с одинокими людьми, её сразило «лёгкое обаяние буржуазии». И многие её стихи с той поры так или иначе связаны с этой встречей.
Встречался с Берлиным и Пастернак, и тоже постарался ему понравится, тем более услышав много лестных слов об его известности на Западе. Пастернак, как это принято у русских и по сию пору, говорил много неодобрительного не только о власти, но и вообще о жизни в Союзе.
Видимо в это время и появилась мечта напечатать свой роман, «Доктор Живаго», заграницей.
Хотя Быков замечает о реакции Пастернака на Берлина: «Отношение Берлина к «несчастным туземцам»(то есть к советским людям), казалось ему поверхностным и «зачарованным».
Сам Пастернак не раз говорил о «гении народа русского», но к власти относился прохладно. Хотя письмо на смерть Сталина, показывает неоднозначность таких выводов...
Союз после победы, Быков рассматривает уже как закоренелый враг не только реального социализма, но и народной власти вообще.
«Вторая половина сороковых — мрачнейщая из советских эпох. Именно после неё оттепель стала неизбежной — режим достиг апогея, вспух и перезрел, перестал сознавать свои границы и чуть не довёл страну и мир до катастрофы...»
Мне кажется, тут уже привычный антисоветизм, глубокомысленно соотносимый с забыванием исторических реалий. А именно этим всегда грешат «западники» в наивной уверенности, что «мы сами во всём виноваты».
Быков не жил в те годы, не видел энтузиазм и жизнелюбие оставшихся в живых защитников Советского Союза. Тогда, несмотря на страшные потери и разрушения, страна восстанавливалась и строилась заново. И простые люди, радовались миру и просто свободе жить и работать для общего блага.
Не так настроены были многие «работники культуры» После всех тягот и переживаний в эвакуации (а не на фронте), им хотелось погулять и насладиться бездельем и известностью. Именно с их голоса и поёт Быков, говоря о второй половине сороковых...
В доказательство своей теории, Быков пускается в «спиритическое-политическое» толкование стихов Пастернака., например «Бабьего лета».
Начинается оно таким вот четверостишием и смысл здесь понятен без экивоков:

«…Лист смородины груб и матерчат.
В доме хохот и стёкла звенят,
В нем шинкуют, и квасят, и перчат,
И гвоздики кладут в маринад...»

Для меня это тоже знакомо, потому что я помню и те годы, и то веселье заготовки еды на зиму. Повторяю — жили тогда бедно и чуть ли не впроголодь. Но ведь так или почти так жили и в Европе...
Я не берусь цитировать весь тот метафорический бред, который на полном серьёзе Быков вываливает перед читателем, толкуя в нужном ему русле эту лирическую зарисовку советского быта! Но на тех, кто не помнит и не знает того времени — эти толкования действуют, они им верят... А ведь это уже идеологическая паранойя!
Получается так, что «болотный антисоветчик», родившийся почти четверть века позже того трудного, но славного времени, пытается представить жизнь народа в те времена, через писания «жертв режима» и исходя из своего крошечного опыта взросления в уже умирающем, номенклатурном Союзе!
Тогда, в последние годы СССР, стало модно у образованцев, называющих себя «пропрабами перестройки», искать подтверждение своему антисоветизму, в разного рода «диссидентских» протестах» и «авторитетных» заграничных писаниях антисоветчиков.
Для Быкова, как и для всей болотной тусовки, характерны выборочные ссылки на тех «интеллигентов» которые пострадали «при Сталине». В этих авторитетах много фальшивого «народничества» и «культа имён», который они противопоставляют «культу личности».
...Зато мне понравилось толкование Быковым неофициозного христианства Пастернака и литературный анализ стихотворения «Рождественская звезда».
Вот первые строфы оттуда:

«…Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было младенцу в вертепе
На склоне холма.

Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
над яслями тёплая дымка плыла…»

…....................................................

И вот последние строки:

«…Светало. Рассвет, как пылинки золы,
последние звёзды сметал с небосвода,
И только волхвов из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.

Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени, словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг, кто-то в потёмках, немного налево,
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на деву,
Как гостья, смотрела звезда Рождества…»

Мне понравилась «расшифровка» этого стиха Быковым:
«Мировая история и культура, по Пастернаку, начинаются с Рождества Христова: «всё будущее галерей и музеев» - здесь, в этой точке. С неё в истории начинается человеческое, появляются понятие о добре и зле, исчезают жестокие законы язычества — око за око, зуб за зуб; история перестаёт быть природой, свет отделяется от тьмы, сильнейшие падают, слабейшие побеждают...»
...Что касается романа Пастернака с Ольгой Ивинской, то это тёмный любовный треугольник, судя по рассказам автора, периодически повторяющийся и типичный для поэта, на протяжении всей жизни. Русская пословица сурово гласит - «Седина в бороду, а бес в ребро» Тут много историй из мира литературы и литераторов. Ивинская была красива, и была без ума от стихов Пастернака. А поэт, тоже интересен и как мужчина, и как человек. Чего же ещё нужно?! И любовники были счастливы и не стесняясь об этом говорили.
Ивинская, за время их любви и дружбы, прошла через тюремный срок, но не разочаровалась и это говорит о силе её чувств к Пастернаку. И она даже гордилась его успехами у женщин!
Быков, как и многие, делает из Ивинской жертву «режима», попутно оправдывая «старого романтика» Пастернака.
Для оправдания «героини романа» он незаметно чернит людей строгой морали, живших вокруг. Тут есть оправдание стиля жизни и нынешней «болотной» тусовки, славящейся лёгкостью слов и поступков. Примеров тому множество, вплоть до убийства нелюбимой жены. Но это не обсуждается, потому что «элите» всё дозволено!
...Сравнивая Пастернака и Толстого, Быков, кажется не понимает драму прозрения Толстого, который выступал не против культуры, как таковой, а против превращения её в инструмент закабаления простого народа, интеллектуального паразитизма - в псевдо элитарность!
У Пастернака, наоборот, с возрастом, тщеславие стало побеждать природную скромность и доказательством тому милое сердце сравнение простых людей с «сбродом», как народ у «креаклов» называют быдлом.
Причиной разлада с эпохой, послужила и смена «большевизма», на антинародное мещанство парт номенклатуры. В этом, главная притягательность соблазнительной «оттепели» для идеологической «обслуги» этой парт номенклатуры, в которую превратились «работники пера и кисти». А их патрон, то есть номенклатура, превратилась в хозяев народа и страны. Роли поменялись и произошло это незаметно и во многом с помощью «мастеров слова».

Замечательная фактография и необычно большой объём биографии, дают возможность узнать многое из жизни поэта и его среды.
Пастернак в старости, постепенно уходил от привычного общения и тем самым от участия в жизни общества. Ему надоело молодое праздное времяпровождение. Ему, как и Толстому, в своё время, хотелось жить только своим домом, рядом только с близкими и друзьями старинными.
Иными словами, Пастернак устал жить как все и потому, раззнакомился с множеством «бывших друзей», с которыми был не близок ещё при начале знакомства.
Поэтому же, зная переменчивость любви, переходящей в брак на собственном опыте, он остался в семье и умер на руках у жены и детей...
«Доктор Живаго», которого Пастернак писал, по сути, всю свою жизнь, стал отражением всего его творчества, вместе с достоинствами, но и недостатками. Если читать его внимательно, то в нём мало антисоветского, но мало и советского.
Конечно способ попадания романа за границу, вызывает удивление. Но это уже издержки, а точнее, - особенности характера Пастернака. Ему захотелось стать известным не только в Союзе, но и во всём мире. И этим хотением воспользовались нечестные люди. Как подчёркивает Быков, поэта, его западные благодетели и «почитатели», просто обкрадывали!
В романе, как мне кажется показана эволюция русского интеллигента и постепенное его превращение в героя-индивидуалиста. Это путь самого Пастернака и поэтому, во многом эта книга стала своеобразным подведением итогов жизни не поколения, а личности поэта.
Это своеобразный путь от неофициального христианства, к самодостаточному ницшеанству, с его утверждением, что в жизни важны только супермены, а «другие - это ад», только недоразвитые «Я».
Во многом именно этой мысли обязана слава «Доктора Живаго». Герой романа, как выясняется, просто не готов и не хочет признавать, что «другие» это и есть та плодотворная почва на которой вызревает и интеллект, и характер человека-творца.
Характеризуя эпоху, в которую тогда жил Пастернак, Быков говорит:
«Парадокс хрущёвской эпохи заключается в том, что для цельных личностей она представляла большую угрозу, чем для конформистов... Самый дух хрущёвской оттепели был конформистским, промежуточным, межеумочным - словом, чего-чего, а уж цельности и ясности в этой эпохе не было...»
Здесь, я бы полностью согласился с Быковым, если бы не общий антисоветский контекст этого высказывания...
В своей оценке истории Советского Союза, Быков, как и многие «болотные», ссылается на хулу или похвалу западных критиков-интеллектуалов советского социализма И в этом сказывается его непонимание не только истории как таковой, но прежде всего истории Советского Союза.
Это была попытка, как сегодня «выясняется», неудачная, воплотить христианские идеалы в жизнь, часто через, как казалось, необходимое насилие. Без этого, как оказывается, человечество не способно стать подлинными христианами — стать «как дети». Мещанский эгоизм, всегда противится христианскому альтруизму, и так живуч, что его можно уничтожить только через насилие.
И вот тут, самое время процитировать едкое признание Мандельштама, которое с удовольствием цитирует Быков
«Писательство — это раса с противным запахом кожи и самыми грязными способами приготовления пищи. Это раса кочующая и ночующая на своей блевотине, изгнанная из городов, преследуемая в деревнях, но везде и всюду близкая к власти, которая ей отводит место в жёлтых кварталах, как проституткам. Ибо литературавезде и всюду выполняет одно назначение: помогает начальникам держать в повиновении солдат и помогает судьям чинить расправу над обречёнными. Писатель — это помесь попугая и попа. Он попка в самом высоком значении этого слова».
...В критике известных поэтов, современников Пастернака, Быков интересен, и кажется очень зол. В этой критике, автор биографии Пастернака не щадит никого, со свойственной «болотной тусовке» безапелляционностью.
Ну а народ, советский народ, он если не ненавидит, то презирает. «Быдло» — это название простого народа,пришло из креакловского словаря, но подспудно всегда существовало в «интеллигентской» среде.
И тем интереснее читать сентенции Быкова о отношении к революции Блока и Ахматовой. От лица Ахматовой Быков говорит: «Да мы бражники и блудницы — но не потому что бражничаем и блудим в буквальном , простейшем, милом обывателю смысле: тут уж скорее мандельштамовское - «есть блуд труда и он у нас в крови». Мы виноваты потому что обречены, - а не наоборот».
И дальше: «Для Блока и Ахматовой революция - событие, самим своим масштабом отменяющее разговоры о справедливости или несправедливости; это нечто вроде библейской кары, которые по определению достойны все живущие».
И дальше: «Для Пастернака двадцатых и даже тридцатых годов революция — справедливое отмщение, месть униженных и оскорблённых...»
В этих определения Быкова слышатся эпические нотки!
Но даже в описании похорон поэта, Быков суетится и выказывает свою примитивную «интеллигентскую» элитарность.
«Провожать его вышла вся деревня — в лучших платьях, в новых пиджаках. Из Москвы приехало много седых лам и строгих, стройных стариков — из тех мальчиков и девочек, о которых написал он свою книгу; они давно не собирались вместе. Это был тесный и всё редеющий круг старой московской интеллигенции, видевшей в нём своё утешение и оправдание, - многих выбили, но всех ведь не выбьешь»...

Быкову сейчас сорок шесть лет от роду и значит, он формировался как личность в последние годы советской власти. Это были годы шатаний и глупости самопредательства власти.
Но в пятидесятые он не жил и потому, не знает того времени, и не может понять ни Пастернака, ни его жены. Зинаиды Николаевны, ни реакции писателей на роман «Доктор Живаго».
Ведь они тоже были люди с трагической, как и у каждого человека того времени, судьбой и потому, имели право на своё понимание пережитой советским народом истории, которая не совпадала с историей выписанной Пастернаком в романе.
Сам Быков, продукт уже «перестроечного» воспитания и поэтому, его мелкобуржуазный элитаризм и обывательское самомнение понятны.
Но этими взглядами на эпоху и на Пастернака — человека этой эпохи, - его книга интересна и поучительна...
И всё-таки, за эту большую работу, на которую я разразился таким сердитым эссе, хочется сказать ему спасибо и надеяться, что он напишет такие книги ещё!
Июль 2014 года Лондон. Владимир Кабаков.









“Трамвай «Желание» в театре Янг Вик в Лондоне.

В качестве пролога, краткий пересказ пьесы:


Трамвай «Желание»
1947
Краткое содержание пьесы

…Место действия пьесы— убогая окраина Нового Орлеана; всамой атмосфере этого места, поремарке Уильямса, ощущается что-то «пропащее, порченое». Именно сюда трамвай ссимволическим названием «Желание» привозит Бланш Дюбуа, которая после длительной цепи неудач, невзгод, компромиссов иутраты родового гнезда надеется обрести покой или получить хотябы временное убежище— устроить себе передышку усестры Стеллы иеёмужа Стэнли Ковальского.
Бланш прибывает кКовальским вэлегантном белом костюме, вбелых перчатках ишляпе— словно еёждут накоктейль или начашку чая светские знакомые изаристократического района. Она так потрясена убожеством жилья сестры, что неможет скрыть разочарования. Нервы еёдавно уже напределе— Бланш тоидело прикладывается кбутылке виски.
Затедесять лет, что Стелла живёт отдельно, Бланш многое пережила: умерли родители, пришлось продать ихбольшой, нозаложенный-перезаложенный дом, его ещё называли «Мечтой». Стелла сочувствует сестре, авот еёмуж Стэнли встречает новую родственницу вштыки. Стэнли— антипод Бланш: если тасвоим видом напоминает хрупкую бабочку-однодневку, тоСтэнли Ковальский— человек-обезьяна, соспящей душой ипримитивными запросами— он«ест, как животное, ходит, как животное, изъясняется, как животное... ему нечем козырнуть перед людьми, кроме грубой силы». Символично его первое появление насцене скуском мяса вобёрточной бумаге, насквозь пропитанной кровью. Витальный, грубый, чувственный, привыкший вовсем себя ублажать, Стэнли похож напещерного человека, принёсшего подруге добычу.
Подозрительный ковсему чужеродному, Стэнли неверит рассказу Бланш онеотвратимости продажи «Мечты» задолги, считает, что таприсвоила себе все деньги, накупив наних дорогих туалетов. Бланш остро ощущает внем врага, ностарается смириться, неподавать вида, что его раскусила, особенно узнав обеременности Стеллы.
Вдоме Ковальских Бланш знакомится сМитчем, слесарем-инструментальщиком, тихим, спокойным человеком, живущим вдвоём сбольной матерью. Митч, чьё сердце нетак огрубело, как уего друга Стэнли, очарован Бланш. Ему нравится еёхрупкость, беззащитность, нравится, что она так непохожа налюдей изего окружения, что преподаёт литературу, знает музыку, французский язык.
Тем временем Стэнли настороженно приглядывается кБланш, напоминая зверя, готовящегося кпрыжку. Подслушав однажды нелицеприятное мнение осебе, высказанное Бланш вразговоре ссестрой, узнав, что она считает его жалким неучем, почти животным исоветует Стелле уйти отнего, онзатаивает зло. Атаких, как Стэнли, лучше незадевать— они жалости незнают. Боясь влияния Бланш нажену, онначинает наводить справки оеёпрошлом, ионо оказывается далеко небезупречным. После смерти родителей исамоубийства любимого мужа, невольной виновницей которого она стала, Бланш искала утешения вомногих постелях, очем Стэнли ирассказал заезжий коммивояжёр, тоже какое-то время пользовавшийся ee милостями.
Наступает день рождения Бланш. Тапригласила кужину Митча, который незадолго доэтого практически сделал ейпредложение. Бланш весело распевает, принимая ванну, атем временем вкомнате Стэнли небез ехидства объявляет жене, что Митч непридёт,— ему наконец открыли глаза наэту потаскуху. Исделал это онсам, Стэнли, рассказав, чем тазанималась вродном городе— вкаких постелях только неперебывала! Стелла потрясена жестокостью мужа: брак сМитчем былбы спасением для сестры. Выйдя изванной ипринарядившись, Бланш недоумевает: гдеже Митч? Пробует звонить ему домой, нотот неподходит ктелефону. Непонимая, вчем дело, Бланш тем неменее готовится кхудшему, атут ещё Стэнли злорадно преподносит ей«подарок» кодню рождения— обратный билет доЛорела, города, откуда она приехала. Видя смятение иужас налице сестры, Стелла горячо сопереживаетей; отвсех этих потрясений унеё начинаются преждевременные роды...
УМитча иБланш происходит последний разговор— рабочий приходит кженщине, когда таосталась вквартире одна: Ковальский повёз жену вбольницу. Уязвлённый влучших чувствах, Митч безжалостно говорит Бланш, что наконец раскусилеё: ивозраст унеё нетот, что она называла,— недаром все норовила встречаться сним вечером, где-нибудь вполутьме,— инетакая ужона недотрога, какую изсебя строила,— онсам наводил справки, ивсе, что рассказал Стэнли, подтвердилось.
Бланш ничего неотрицает: да, она путалась скем попало, инет имчисла. После гибели мужа ейказалось, что только ласки чужих людей могут как-то успокоить еёопустошённую душу. Впанике металась она отодного кдругому— впоисках опоры. Австретив его, Митча, возблагодарила Бога, что ейпослали наконец надёжное прибежище. «Клянусь, Митч,— говорит Бланш,— что всердце своём яниразу несолгала вам».
НоМитч ненастолько духовно высок, чтобы понять ипринять слова Бланш, Онначинает неуклюже приставать кней, следуя извечной мужской логике: если можно сдругими, топочему несомной? Оскорблённая Бланш прогоняет его.
Когда Стэнли возвращается избольницы, Бланш уже успела основательно приложиться кбутылке. Мысли еёрассеянны, она невполне всебе— ейвсе кажется, что вот-вот должен появиться знакомый миллионер иувезти еёнаморе. Стэнли поначалу добродушен— уСтеллы кутру должен родиться малыш, все идёт хорошо, нокогда Бланш, мучительно пытающаяся сохранить остатки достоинства, сообщает, что Митч приходил кней скорзиной роз просить прощения, онвзрывается. Дакто она такая, чтобы дарить ейрозы иприглашать вкруизы? Врёт она все! Нет нироз, нимиллионера. Единственное, начто она ещё годится,— это нато, чтобы разок переспать сней. Понимая, что дело принимает опасный оборот, Бланш пытается бежать, ноСтэнли перехватывает еёудверей инесёт вспальню.
После всего случившегося уБланш помутился рассудок. Вернувшаяся избольницы Стелла под давлением мужа решает поместить сестру влечебницу. Поверить кошмару онасилии она просто неможет,— какже ейтогда жить соСтэнли? Бланш думает, что заней приедет еёдруг иповезёт отдыхать, но, увидев врача исестру, пугается. Мягкость врача— отношение, откоторого она уже отвыкла,— всеже успокаиваетеё, иона покорно идёт заним сословами: «Неважно, кто вытакой... явсю жизнь зависела отдоброты первого встречного».ПересказалаВ. И. Бернацкая



В очередной раз, днём, мы пошли на спектакль Теннеси Уильямса, в «Янг Вик».
Театр, как и всегда был полон. Много народу сидели в буфете и на балконе перед входом, попивая кофе и вино, в предвкушении интереснейшей постановки.
Много раньше, я читал об этом спектакле и о фильме, в котором Марлон Брандо, тогда супер кинозвезда играл роль Стенли Ковальски, а Вивьен Ли — роль Бланш Дюбуа. Писали о брутальности Стенли-Брандо и о тяжёлом впечатлении от этой драмы жизни, в благополучной Америке.
В английской постановке, надо отметить так же накаченного и спортивного Бена Фостера — Стенли, за неспровоцированными истериками которого стоит не только испорченный характер, но и физическая сила.
Игра Джиллиан Андерсон — Бланш, мне не понравилась.
Южно-американский тягучий акцент, нарочито замедленное движение по сцене, непонятная игривость и причитания не вполне натуральные — всё это не позволяло поверить в реальность происходящего на сцене.
Этот недостаток отметила и пожилая зрительница, которая в перерыве обменивалась с нами впечатлениями от спектакля. Получился некий «театр в театре» и видимо совсем не по воле режиссёра Бенедикта Эндрюса.
Пьеса была написана Теннеси Уильямсом сразу после Второй мировой войны и поставлена впервые годом позже. И может быть впервые в этой пьесе проявилось чисто американское отношение к действительности, которое со временем только окрепло и сегодня проявляется во всём, даже в геополитике. Это американское качество: эгоизм и индивидуализм, в каком — то смысле стало квинтэссенцией национального характера!
Насилие стало родовой чертой целого государства. В этом, американцы разительно отличаются в своей массе от англичан и вообще европейцев, не затронутых распространением «американской культуры», принявшей форму вестернизации.
Англичане, часто говорят об американцах — они громкие! Это тоже проявление индивидуализма, который смыкается с эгоизмом.
А причиной такого «национального эгоизма», на мой взгляд, происходит от долгого и совсем недавнего «самоизоляционизма». Американцы, просто варились в «собственном соку», и потому привыкли всё и всех мерить по себе. «Вестернизация» страны, произошла ещё во временапрославления «белого человека» времён освоения «Дикого Запада».
Тогда и там, пистолет был главным судьёй и главным доводом права. Отчасти, это через «художественное» преувеличение в кино, в качестве «ролевой модели», проникло не только в среду американского народа, но и выплеснулось «в мир». Во многом, бандиты и насильники в России, особенно в страшные девяностые, подражали американским киногероям.
И в самой Америке, даже сегодня, культ «кольта», часто вырывается на улицы. Убийства невинных людей случаются в школах, в университетах, на площадях.
После теракта в Нью-Йорке, в 2001 году, изоляция Америка продолжилась и продолжились периодические расстрелы людей, которым подражают и психически больные европейцы. Вспомните феномен Брейвика!
Насилие стало «родовым пятном», культурным феноменом нации и это сказывается и геополитике. Никто не развязал столько войн в современную эпоху, сколько американцы. И Панама, и Югославия, и Ирак, и Афганистан, и Сирия, а теперь и Украина стали следствием этого феномена...
На протяжении всего спектакля, я ловил себя на мысли, что нечто подобное, похожее на отношения Стенли к окружающим, можно наблюдать в том, как Америка третирует, провоцирует и издевается над теми странами, которые пытаются ей противостоять!
Вспышки насилия со стороны Стенли, часто происходят от того, что у него плохое настроение, а так как он не боится кого-нибудь обидеть, то и ведёт себя намеренно грубо и агрессивно.
И это срабатывает по отношению к женщинам, которые чувствуют свою невольную зависимость от этой наглой и эгоистической силы!
Соединённые Штаты, сегодня, точно так ведут себя с остальными странами мира. Над союзниками, а точнее сателлитами, они порой откровенно издеваются навязывая своё стиль отношений, а непокорных и возражающих их диктату они запугивают, прямо угрожая, или применяя силу...
Но возвратимся к описанию пьесы...
Сюжет «Трамвая «Желание» послужил моделью для нескольких американских драматургов. И можно усмотреть некие параллели между этой пьесой ипьесой «Вид с моста» Артура Миллера»
И тут и там приезд, родственников. И тут и там предательство хозяев. И тут и там обнажается драма реально одинокого человека, который даже в родственниках, сегодня, не может найти ни помощи, ни поддержки, а только презрение к неудачнику и предательство.
Видимо атмосфера индивидуализма, царящая в Америке, как основной принцип жизни и воспитывает такое отношение человека к человеку, и даже страны к стране. Последние события на Украине и травля России всем «прогрессивным миром», по провокационному поводу — тому яркая иллюстрация...Стенли и его друзья играют в карты и пьют пиво. Казалось бы обычное времяпровождение для тогдашнего американского мира, точно такое же, как сегодняшнее смотрение футбола и тоже питьё пива.
Но это «мужское занятие» происходило и происходит на пространстве в несколько квадратных метров и невольно ущемляет жизненные интересы женщин, которые окружают этих уверенных в себе мужчин.
Но так и заведено у домашних тиранов, для которых женщины, - это средство удовлетворения похоти и кухарки для приготовления пищи. И когда происходит даже некое подобие домашнего бунта, в ход идут кулаки.
Это демонстрируют и соседи Стеллы и Стенли, которые, то дерутся, то через короткое время целуются. Все уже привыкли к этим вспышкам агрессии и следующей за ней чувственности и потому, эти отвратительные драки и сексуальные насилия становятся частью жизненной рутины и даже нормой поведения, на которую стараются походить и следующие поколения американцев.
Геополитическая агрессивность Америки, это всего лишь продолжение на международном уровне привычной смеси эгоизма и порождаемого им насилия...
...Почти одновременно, я, сразу после театра, смотрел в интернете, недавний российский фильм Велединского «Географ глобус пропил».
Как ни странно, просматриваются параллели между «Трамваем «Желание» и этим фильмом, в котором тоже показана победа насилия и издевательства над людьми, но теперь уже в современной России.
Какие-то извращённые неестественно злобные и подлые отношения между школьниками и учителем, наталкивают на мысль, что пропаганда эгоизма и правота силы, уже внедрились не только в головы писателей и сценаристов в России, но и в российскую действительность.
Фильм примитивный и в лучших традиция российского современного кино «чернушный», однако именно ему на очередном «Кинотавре» присудили первую премию. Это показывает моральное и этическое разложение не только «творцов», из так называемого «креативного класса», но и зрителей, а главное «художественных критиков», по сути критиков, без определения «художественный», которые и проголосовали за это убожество.
Вместо положительного героя, каковым тщилось авторам и создателям фильма сделать Виктора Сергеевича Служкина, учителя географии, в исполнении Хабенского, получился ходульный герой - «переживатель», которого, в финале фильма, вполне справедливо, выгнали из школы.
Я уже не говорю, что школьники изображены какими то моральными дегенератами, способными на любую подлость, например написать в кофе учителя. (Такой случай был в одной из государственных школ Лондона)А «неформальный лидер» класса, полный бандит и надо отметить игру актёра. Если действительно есть такие «лидеры», хотя бы в нескольких школах России, то это подчёркивает моральное и нравственную деградацию, не только воспитания детей, но и всей системы образования.Россия, после тридцати лет успешного промывания мозгов «американской культурой», наконец-то становится похожей на Америку, - что очень печально ещё и потому, что это подражание псевдо культуре американского народа, уживается с собственно культурой, принадлежащей в России, сегодня, как и в Америке, верхнему слою «среднего класса», или богатеям...

Возвращаясь к пьесе в «Янг Вик», надо отметить, как всегда изысканную сценографию, которую делает возможным, современное оборудование театра. Сцена, в этот раз помещена в центре зрительного зала и представляет из себя прямоугольник оборудованный как современная квартира, с ванной, холодильником большой кроватью и раскладушкой для гостьи, умывальником и даже унитазом, при виде которого в начале пьесы, я подумал, что кто-то из героев пьесы сядет в конце концов на него, справляя нужду.
Так и получилось - Чехов, недаром говорил, что если в начале спектакля на стене висит ружьё, то оно обязательно должно выстрелить!
Надо отметить ещё, что действие по сути происходит в среде зрителей, и актёры выходя на сцену, чуть на ноги не наступают зрителям из первых рядов. Это усиливает эмоциональное воздействие в финальной душещипательной сцене сумасшествия Бланш и появления психиатра с медсестрой из спец лечебницы.
Атмосфера злого сумасшедшего дома показана вполне профессионально, при всех издержках постановки и потому, зрители долго аплодируют актёрам по окончанию этой пьесы, но уходя вздыхают с облегчением. Ожидаемого катарсиса не происходит и поэтому, нагромождения злого насилия и нелюбви царящей на сцене, не находит морального оправдания...

Август 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков.








“Медея» в театре «Оливье», в Лондоне.


Вместо пролога:

Медея

431 до н.;э.
Краткое содержание трагедии

Есть миф огерое Ясоне, вожде аргонавтов. Онбыл наследным царём города Иолка вСеверной Греции, новласть вгороде захватил его старший родственник, властный Пелий, и, чтобы вернутьеё, Ясон должен был совершить подвиг: сдрузьями-богатырями накорабле «Арго» доплыть довосточного края земли итам, встране Колхиде, добыть священное золотое руно, охраняемое драконом. Обэтом плавании потом Аполлоний Родосский написал поэму «Аргонавтика».
ВКолхиде правил могучий царь, сын Солнца; дочь его, царевна-волшебница Медея, полюбила Ясона, они поклялись друг Другу вверности, иона спасла его. Во-первых, она дала ему колдовские снадобья, которые помогли ему сперва выдержать испытательный подвиг— вспахать пашню наогнедышащих быках,— апотом усыпить охранителя дракона. Во-вторых, когда они отплывали изКолхиды, Медея излюбви кмужу убила родного брата иразбросала куски его тела поберегу; преследовавшие ихколхидяне задержались, погребая его, инесмогли настичь беглецов. В-третьих, когда они вернулись вИолк, Медея, чтобы спасти Ясона отковарства Пелия, предложила дочерям Пелия зарезать ихстарого отца, обещав после этого воскресить его юным. Иони зарезали отца, ноМедея отказалась отсвоего обещания, идочери-отцеубийцы скрылись визгнание. Однако получить Иолкское царство Ясону неудалось: народ возмутился против чужеземной колдуньи, иЯсон сМедеей идвумя маленькими сыновьями бежали вКоринф. Старый коринфский царь, присмотревшись, предложил ему вжены свою дочь иснею царство, но, конечно, стем, чтобы онразвёлся сколдуньей. Ясон принял предложение: может быть, онсам уже начинал бояться Медеи. Онсправил новую свадьбу, аМедее царь послал приказ покинуть Коринф. Насолнечной колеснице, запряжённой драконами, она бежала вАфины, адетям своим велела: «Передайте вашей мачехе мой свадебный дар: шитый плащ излатотканую головную повязку». Плащ иповязка были пропитаны огненным ядом: пламя охватило июную царевну, истарого царя, ицарский дворец. Дети бросились искать спасения вхраме, нокоринфяне вярости побили ихкамнями. Что стало сЯсоном, никто точно незнал.
Коринфянам тяжело было жить сдурной славой детоубийц инечестивцев. Поэтому, говорит предание, они упросили афинского поэта Еврипида показать втрагедии, что неони убили Ясоновых детей, асама Медея, ихродная мать. Поверить втакой ужас было трудно, ноЕврипид заставил вэто поверить.
«О, еслибы никогда нерушились тесосны, изкоторых был сколочен тот корабль, накотором отплывал Ясон...»— начинается трагедия. Это говорит старая кормилица Медеи. Еегоспожа только что узнала, что Ясон женится нацаревне, ноещё незнает, что царь велит ейпокинуть Коринф. Засценой слышны стоны Медеи: она клянёт иЯсона, исебя, идетей. «Береги детей»,— говорит кормилица старому воспитателю. Хор коринфских женщин втревоге: ненакликалабы Медея худшей беды! «Ужасна царская гордыня истрасть! лучше мир имера».
Стоны смолкли, Медея выходит кхору, говорит она твёрдо имужественно. «Мой муж для меня был все— больше уменя ничего. Ожалкая доля женщины! Выдают еёвчужой дом, платят занеё приданое, покупают ейхозяина; рожать ейбольно, как вбитве, ауйти— позор. Вы— здешние, вынеодинокие, ая— одна». Навстречу ейвыступает старый коринфский царь: тотчас, наглазах увсех, пусть колдунья отправляется визгнание! «Увы! тяжко знать больше других:
отэтого страх, отэтого ненависть. Дай мне хоть день сроку: решить, куда мне идти». Царь даёт ейдень сроку. «Слепец! —говорит она ему вслед.— Незнаю, куда уйду, нознаю, что оставлю вас мёртвыми». Кого— вас? Хор поёт песню овсеобщей неправде: попраны клятвы, реки текут вспять, мужчины коварнее женщин!
Входит Ясон; начинается спор. «Яспасла тебя отбыков, отдракона, отПелия— где твои клятвы? Куда мне идти? ВКолхиде— прах брата; вИолке— прах Пелия; твои друзья— мои враги. ОЗевс, почему мыумеем распознавать фальшивое золото, нонефальшивого человека!» Ясон отвечает: «Спасла меня неты, алюбовь, которая двигала тобой. Заспасение это яврасчёте: тыневдикой Колхиде, авГреции, где умеют петь славу имне итебе. Новый брак мой— ради детей: рождённые оттебя, они неполноправны, авновом моем доме они будут счастливы».— «Ненужно счастья ценой такой обиды!»— «О, зачем немогут люди рождаться без женщин! меньше былобы насвете зла». Хор поёт песню озлой любви.
Медея сделает своё дело, нокуда потом уйти? Здесь ипоявляется молодой афинский царь Эгей: онходил коракулу спросить, почему унего нет детей, аоракул ответил непонятно. «Будут утебя дети,— говорит Медея,— если дашь мне приют вАфинах». Она знает, уЭгея родится сын начужой стороне— герой Тесей; знает, что этот Тесей выгонит ееизАфин; знает, что потом Эгей погибнет отэтого сына— бросится вморе при ложной вести оего гибели; номолчит. «Пусть погибну, если позволю выгнать тебя изАфин!»— говорит Эгей, Больше Медее сейчас ничего ненужно. УЭгея будет сын, ауЯсона детей небудет— ниотновой жены, ниотнеё, Медеи. «Явырву скорнем Ясонов род!»— ипусть ужасаются потомки. Хор поёт песню вославу Афин.
Медея напомнила опрошлом, заручилась будущим,— теперь еезабота— онастоящем. Первая— омуже. Она вызывает Ясона, просит прощения— «таковы ужмы, женщины!»— льстит, велит детям Обнять отца: «Есть уменя плащ иповязка, наследие Солнца, моего предка; позволь имподнести ихтвоей жене!»— «Конечно, идай бог имдолгой жизни!» Сердце Медеи сжимается, ноона запрещает себе жалость. Хор поёт: «Что-то будет!»
Вторая забота— одетях. Они отнесли подарки ивернулись; Медея впоследний раз плачет над ними. «Вас яродила, вас явскормила, вашу улыбку явижу— неужели впоследний раз? Милые руки, милые губы, царские лики— неужели явас непощажу? Отец украл ваше счастье, отец лишает вас матери; пожалею явас— посмеются мои враги; небывать этому! Гордость вомне сильна, агнев сильнее меня; решено!» Хор поёт: «О, лучше неродить детей, невести дома, жить мыслью сМузами— разве женщины умом слабее мужчин?»
Третья забота— оразлучнице. Вбегает вестник: «Спасайся, Медея: погибли ицаревна ицарь оттвоего яда!»— «Рассказывай, рассказывай, чем подробнее, тем слаще!» Дети вошли водворец, все наних любуются, царевна радуется уборам, Ясон просит еебыть доброй мачехой для малюток. Она обещает, она надевает наряд, она красуется перед зеркалом; вдруг краска сбегает слица, нагубах выступает пена, пламя охватывает ейкудри, жжёное мясо сжимается накостях, отравленная кровь сочится, как смола изкоры. Старый отец скриком припадает кеетелу, мёртвое тело обвивает его, как плющ; онсилится стряхнуть его, номертвеет сам, иоба, обугленные, лежат, мертвы. «Да, наша жизнь— лишь тень,— заключает вестник,— инет для людей счастья, аесть удачи инеудачи».
Теперь обратного пути нет; если Медея неубьёт детей сама— ихубьют другие. «Немедли, сердце: колеблется только трус. Молчите, воспоминанья: сейчас янематьим, плакать ябуду завтра». Медея уходит засцену, хор вужасе поёт: «Солнце-предок ивышний Зевс! удержите еёруку, недайте множить убийство убийством!» Слышатся два детских стона, ивсе кончено.
Врывается Ясон: «Где она? наземле, впреисподней, внебе? Пусть еерастерзают, мне толькобы спасти детей!»— «Поздно, Ясон»,— говорит ему хор. Распахивается дворец, над дворцом— Медея наСолнцевой колеснице смёртвыми детьми наруках. «Тыльвица, анежена! —кричит Ясон.— Тыдемон, которым боги меня поразили!»— «Зови, как хочешь, нояранила твоё сердце».— «Исобственное!»— «Легка мне моя боль, когда вижу ятвою».— «Твоя рука ихубила!»— «Апрежде того— твой грех».— «Так пусть казнят тебя боги!»— «Боги неслышат клятвопреступников». Медея исчезает, Ясон тщетно взывает кЗевсу. Хор кончает трагедию словами:
«Несбываетсято, что тыверным считал,/ Инежданному боги находят пути— / Таково пережитое нами»...
ПересказалМ. Л. Гаспаров



…Недавно мы с женой смотрели в этом театре, «Короля Лира», а сегодня — не менее кровавую драму из греческой мифологии - «Медею» Эврипида.
Но в данном случае, это переработка пьесы Эврипида, английским автором Беном Пауэром.
Большое значение в постановке играет музыка, которую написали Уилл Грегори и Алисон Голдфрапп.
И как обычно, представление греческой трагедии осовременено, чтобы «зрителям было не скучно»! Иногда мне кажется, что «по старинному», современные актёры и постановщики уже не умеют. Такое возможно, точно так же, как в живописи, современные художники разучились рисовать и этот пробел в образовании, выдают за «новый авангард».
Публика сегодня поддаётся массовым манипуляциям, как никогда раньше и потому, можно любого человека уверить в том, что белое — это чёрное, и наоборот!
...Пока зрители рассаживаются в зале, на сцене мы видели, лежащих в спальных мешках детей, смотрящих телевизор. В начале я не понял, что это за тряпки, но различил движения внутри них и некие мерцания света. И только приглядевшись понял, что это спектакль уже начался. И меня не удивило, что после официального начала действа, мать детей, Медея, расхаживает по сцене в рубашке и брюках и говорит сердитым, громким голосом...
Ну, а начинается пьеса с пролога, когда кормилица сыновей Медеи, объясняла тоном пророка, что всё плохо кончится, потому что мир полон зла и несправедливости...
Суть трагедии, можно коротко сформулировать так: Медея в ярости — Ясон, заботясь о будущем детей, женится на дочери царя и тем самым, его дети станут полноправными греческими гражданами. Но для неё, уже не остаётся места ни в этой семье, ни в этом царстве -государстве.
Нет смысла останавливаться на развитии сюжета пьесы, я его поместил в кратком изложении, в начале статьи.
Но вот об очередной ужасной, кровавой истории, поставленной на подмостках театра «Оливье» стоит поговорить.
Жуткие страсти, участниками которых становятся люди в современном обличье, ничего общего не имеют ни с современным миром, ни с христианством, являющимся основой западной цивилизации, ни тем паче с Древней Грецией красивых и трагических мифов.
Ярость и мстительность Медеи, убийство ею из мщения своих детей, - всё это напоминает страшную сказку, а Ясон, в пиджачной паре и с галстуком, с красной розой в петлице, постоянно вытирающий лицо платком, не воспринимается зрителями как герой эпоса, некогда удостоившийся любви дочери царя Колхиды, Медеи. Ради него она обманывала и убивала, а когда Ясон ей изменил, задумала страшную месть.
Конечно и сегодня, встречаются демонические, мстительные женщины, отравляющие жизнь своим неверным мужьям или возлюбленным. Но сегодня, они в лучшем случае лишают «провинившихся» мужей свиданий с их детьми или грабят их через суд, взимая несусветные алименты.
Правда в России, иногда, ещё пытаются подражать Медее и «заказывают» своего бывшего благоверного. Но в Европе и в Англии, в частности, этого уже давно не делают. Вместо трагедии, здесь царствуют тихие скандалы, чтобы «дети или соседи не услышали».
А на сцене, с которой в мощные динамики звучит страшная музыка, по её, Медее, наущению, ничего не подозревавшие дети, подарили невесте Ясона платье отравленное «огненным ядом» и она скончалась в муках, а вместе с нею и её отец — владетель царства. (Кстати, тоже вполне благообразный седой человек в костюме и с галстуком)...
В заключении трагедии, Медея бродит по сцене с окровавленными спальными мешками, в которых находятся тела зарезанных ею детей...Согласитесь, что всерьёз принимать такую историю, сегодня, нельзя, хотя зал замирает когда из-за сцены раздаются крики и рыдания убиваемой зверской женщиной Медеей, беззащитных сыновей.
А мне вдруг вспомнился Шекспир, его драмы в которых кровь, тоже льётся рекой и по окончании представления трупы валяются по всей сцене.
Из биографии Шекспира, я знаю, что в молодости он не только читал, но и видел представления древнегреческих драматургов, в том числе и Эврипида. И мне подумалось, что Шекспир, как человек талантливый и тонкий, настолько проникся атмосферой языческого насилия, что и сам почти автоматически, стал сочинять пьесы с кровавыми сюжетами.
Древние, таким образом стали его учителями, его «ролевой моделью», в творчестве. Других драматургов, кроме древнегреческих и древнеримских, тогда в театре не знали.
Современные критики и любители сенсаций, уже заподозрили Шекспира в «плагиате», а то и того хуже — придумали версию, что Шекспиром был какой-то чрезвычайно образованный граф, так как графья, по мнению этих критиков, всегда умнее и талантливее мещанина. Особенно, эти истории про лжеавторов, укоренились в России, потому что «новым русским» действительно кажется, что талантами могут обладать или аристократы, или богачи...
Ну а четыреста лет назад, жизнь была по свирепости, даже в «христианских» странах, сравнима с греческим рабовладением. И потому, эти осовремененные ужасы, стали так популярны в народе, а потом и возбудили интерес в театральных критиках, первым и главным из которых, стал немецкий классик, Гёте...
Теперь мне становится понятна позиция христианского учителя и мудреца, Льва Толстого, который не считал Шекспира за талант и утверждал, что его просто «раскрутили» европейские театральные и литературные критики. Хотя в своей драме из народной жизни, с длинным название «Коготок увяз и птичке конец», он сам показал настоящий ад с убийствами и отравлениями, происходящие в мещанской среде. Но и в этой пьесе, он старался сказать, что без подлинной веры, в страдающего Христа, ужасы «шекспировского масштаба», могут происходить в самой обывательской среде, без малейшего намёка на древнегреческую безысходность трагедии.
А трагедия — это по-гречески ситуация, когда человек пытается бороться с судьбой, и представляющей её, богами, а жертвами становятся герои мифов и сказаний.
Но в этот раз, мы увидели много крови, актёры кричали во все горло, музыка гремела, нагнетая ужас, но поверить в происходящее было трудно. Мешал и телевизор на сцене, и велосипед, на котором катался один из сыновей Медеи, и водка, которую привычно распивали на сцене разочарованные жизнью герои.
Древнегреческий хор изображали двенадцать актрис, одетых в какие-то платья с вышитым греческим орнаментом на подоле. Но выглядели они в них, как кухарки из богатого дома и потому, нужного впечатления не произвели.
Как-то древние страсти не стыковались с современными привычками и интерьером...
Да и сценография, была вполне невнятной. Декорациями служил двухэтажный дом, с галерей — балконом, не-то кафе — шантан, расположенный на втором этаже, не-то раскопки древнего кладбища, на первом.
Всё действие проходило в основном на просцениуме, застеленном большим ковром, должно быть изображавшем гостиную в жилище Медеи. Тогда непонятно было предназначение этой двухэтажной «дачи» на заднем плане...
И в очередной раз, я убедился, что перенос в современность исторических пьес, не всегда удачен в силу отсутствия вкуса и желания сохранить первоисточник в обстановке и атмосфере исторической достоверности...
...


Август 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков








«Травиата» в частной опере, в Глайндборне.

Вместо эпиграфа:

"Глайндборн – это уникальное явление во всех смыслах. Глайндборн явился на свет волею одного-единственного человека, и из прихоти образованного богача стал национальным достоянием"
Дирижёр Владимир Юровский

Мы едем в Глайндборн, во второй раз. Нас, как и в первый раз пригласили туда наши друзья, Питер и Марсия.
Вначале, Питер хотел заказать традиционный пикник с шампанским во время полуторачасового перерыва. Но выяснилось, что погода будет дождливой и пришлось ограничиться ужином в ресторане.
Пока мы ехали и гуляли в парке перед концертом, дождя не было и удалось в полной мере насладиться не только великолепным шампанским, но и видами на окружающие Глайндборн холмы, с овцами на переднем плане, замечательным садом с подобранными по фактуре и по форме деревьями и цветами и конечно замечательным прудом, тёмным зеркалом отражающим и живописные берега и фигурки людей в смокингах и вечерних платьях, гуляющих здесь перед началом представления.
На зелёной стриженной луговине, то тут - то там, группками и поодиночке сидели хорошо одетые джентльмены и леди, распивая шампанское и закусывая разного рода деликатесами.
Мы, устроившись на скамейке в саду, были скромнее и пили шампанское, закусывая его тортом, который испекла моя жена Сюзанна.
Я, не скрывая удовольствия, снимал своих спутников, и снимался сам, ощущая необыкновенную лёгкость обаяния буржуазной жизни, так не похожую на нашу с Су, обыденную демократичную жизнь, в маленькой квартирке в центре Лондона, на Хаттон-Гарден.
Питер и Марсия, в отличии от нас люди более чем состоятельные и потому, для них и смокинг и вечернее платье не в новинку.Су знакома с Питером уже лет сорок, со времён общего студенчества во вновь выстроенном и открытом в Сассексе, неподалёку от Брайтона, университете. Су закончила факультет русской истории и философии и писала диплом по Владимиру Соловьёву, а Питер - инженерный факультет. После, они какое-то время жили в молодёжной коммуне, в Лондоне, на Грейп — стрит, почти напротив Британского музея.
С той поры они и поддерживают дружеские отношения.
Су долго жила в Союзе работая преподавателем английского в МГУ и в Ленинградском Политехе, а Питер делал карьеру и бизнес в новых информационных технологиях и преуспел в этом. Но все это время бывшие члены коммуны поддерживают дружеские отношения и встречаются несколько раз в год, на многочисленных дружеских «пати», в доме Питера и Марсии.
Но об этой коммуне и истории жизней её обитателей, я расскажу в другой раз, а пока, возвратимся в Глайндборн...
Пред началом оперы, мы в очередной раз осмотрели здание оперы, выстроенное всего двадцать лет назад, и теперь, в отличии от старого зала вмещающего тысячу двести зрителей.
Театр суперсовременный и в нём выступают светила оперной музыки со всего света. Прошлый раз, мы слушали здесь «Русалку» Дворжака, а за пультом стоял Ежи Белахлавек.
То представление запомнилось, надолго, но за пять прошедших лет подробности стёрлись и всё увиденное здесь. я воспринимал как в первый раз.
Зал сделан по последнему слову оперного искусства и потому весь интерьер «задрапирован» специальными породами дерева, отчего звук становится мягким и «матовым». Партер и пять этажей балконов устроены так, что отовсюду хорошо видна вся сцена и удобно не только слушать, но и смотреть оперу.
«Травиата», которую мы до этого слушали в «Роял-опера» в Лондоне, началась увертюрой, во время которой зрители, в полумраке, различали, за тонким прозрачным занавесом, декорации первого акта и фигурку женщину, лежащую на софе, на авансцене. Сегодня становится традицией, что и во время увертюры, зрители могут видеть сцену и действующих лиц на ней. То есть, с самого начала, задействован не только слух, но и зрение...
В первом акте, Виолетта, в светлом вечернем платье, принимала у себя светскую парижскую молодёжь. Богатые и знатные мужчины в смокингах и пиджаках с галстуками, девушки одеты в платья с шлейфами и без, веселились от души, как это делают в обществе, давно знающие друг друга люди. На сцене царила непринуждённая атмосфера богатого и весёлого дома «дамы с камелиями» - так называли в те времена, девушек не слишком строгого поведения. Среди гостей выделялся Альфредо, сын знатных родителей, который был безумно влюблён в очаровательную хозяйку салона, Виолетту.
У меня возникло ощущения присутствия на празднике молодых и беззаботных счастливых людей, которые вырвались хотя бы на время из общей атмосферы условностей и строгих правил светской жизни. И я поверил, вспоминая свою молодость, что именно в такой обстановке можно влюбиться и страдать от страсти до безумия...
Голоса у певцов, постановка, строгая и современная сценография, всё отвечало высокому вкусу и подлинному профессионализму. И я с удовольствием отметил про себя, что здешняя постановка ничем не уступает постановке в «Роял-опера», а в чём то и превосходит её.
В зале сидели подлинные ценители оперы и они очень тонко реагировали на тонкости и детали отличного пения. Оркестром управлял Марк Элдер, чья фигура возвышалась над оркестровой ямой. Он внимательно и неотрывно смотрел на сцену, согласуя пение и управление оркестром, соразмеряя общий ритм сочетание музыки и пения .
Голоса были действительно замечательные а игра достойна самой высокой похвалы.
Публика сдержанная и доброжелательная не мешала развитию сюжета драмы и аплодировала только тогда, когда возникали паузы для этого. Хотя я сам, несколько раз удерживал себя от аплодисментов, отмечая мастерство певцов в знакомых ариях - они помешали бы движению действия на сцене.
Я не буду пересказывать сюжет, но стоит отметить сходство либретто «Травиаты» с оперой «Богема» После драматизма «Бориса Годунова или «Риголетто», всё происходящее на сцене, воспринимается как история, которая могла бы происходить и в наше время. Даже болезнь и смерть героинь, не делает эти оперы, историческими драмами. Может быть эти обычные истории обычной жизни, потому нас и трогают за душу!
Надо отметить вкус и художественную меру постановщика оперы, Тома Кейрнса. Не было лишних декораций, световых и звуковых эффектов — всё было как в реальной жизни и сосредоточено на музыке, поддержанных естественной игрой и пением солистов. И поэтому, зрителя, начинали чувствовать себя свидетелями развивающейся драмы. Лондонский филармонический оркестр звучал убедительно и певцы на сцене чувствовали себя комфортно.
Виолетта - Венера Джимадиева играла естественно и пела превосходно, отдаваясь страсти и страданиям болезни и разлуки с любимым. Альфредо — Майкл Фабиано, обладая сильным и красивым голосом с подлинно итальянской страстью отдавался своим чувствам. Всем понравился и отец Альфредо — Эдди Вейд.
И конечно музыка Джузеппе Верди, подлинного итальянского мастера очаровала всех.
Года два назад, мы побывали на родине этого замечательного композитора, где он почитается и по сию пору, как национальный герой!
Действие оперы неумолимо подвигалось к концу второго акта, после которого последовал, традиционный перерыв в полтора часа.
Зрители, выходя из зала и направляясь в сторону ресторана горячо обсуждали достоинства оперного действа и постепенно растекались по всему зданию, устраиваясь в нескольких ресторанах и кафе театра на традиционный «оперный ужин».
Пошли и мы. Сели, за заранее заказанный Питером столик, с специально для нас отпечатанным меню, нашего ужина. Было и великолепное красное вино, которым мы запивали дорогие деликатесы, беседуя обо всём, связанным с классикой и оперой. Стоило это: и билеты в оперу, и ужин в ресторане около трёхсот фунтов на каждого. И для присутствующих, это была необременительная трата...

Говорили о классической музыке, о постановке здесь, «Травиаты», о голосах и самой частной опере Гландборна, в которой выступают солисты и дирижёры мирового уровня.
А я вспомнил, и рассказал Питеру и Марсии, как лет тридцать с лишним назад, мы с Су и нашей дочкой Аней, были гостями в Кировском театре и нас водил по театру и знакомил с репетицией, «Пиковой дамы», которую вёл тогдашний глава театра Темирканов, сам будущий маэстро Валерий Гергиев, тогда заместитель Темирканова...
И ещё я вспомнил, как маэстро Георгиев, уже возглавивший Кировский, присутствовал на одной из новогодних вечеринок в мастерской нашей приятельницы, художницы. Я тогда спросил его, чем отличался и оркестр, и дирижёр Мравинский, тогдашний самый известный советский дирижёр, от новых русских исполнителей?
И Гергиев рассказал, что Мравинского боялись и уважали оркестранты, и слушались его беспрекословно. Если он говорил — тише, оркестр играл тише. Если он требовал — ещё тише, - то и оркестр почти замирал, исполняя веление дирижёра...
И ещё я помню, как почти сорок лет назад слушал «Седьмую симфонию» Шостаковича под управлением Мравинского, в Ленинградской филармонии.
Мне запомнилось из того концерта, чувство сильного смущения, потому что на улице была мокрая погода, а на ногах у меня были изношенные, дырявые башмаки. Я был там один и потому оставался наедине со своим смущением и неловкостью,
Седьмая симфония Шостаковича, на мой взгляд, одна из самых сильных симфоний вообще в классической музыке, потому что обстоятельства её написания и первого исполнения, поражают силой духа композитора и выражали драму жизни советских людей, во времена кровопролитной Великой Отечественной войны!

Когда мы закончили с ужином, на улице начал накрапывать редкий мелкий дождь. Мы сели на свои места в партере и опера продолжилась.
Драма жизни разворачивалась на сцене в полную силу и Виолетта, давшая слово отцу Альфредо, покинула своего влюблённого, страстного и беспричинно ревнующего.
Декорации на сцене сделаны просто и со вкусом и ряд плоскостей на сцене, не отвлекали внимания зрителей, от того, что происходило на сцене.
Голоса становились всё лучше, страсти кипели и когда бедная Виолетта наконец воссоединилась с Альфредо, ей осталось жить совсем недолго!
И она умерла, а безутешный Альфредо и даже его раскаявшийся в своём бездушии отец, оплакивали судьбу этой замечательной девушки...
...Когда опера закончилась на улице было уже темно и шёл сильный проливной дождь. Мы шли к машине, оставленной на огромной много рядовой стоянке под дождём, а потом, ещё почти полчаса ждали своей очереди на выезд. Ведь большинство зрителей приехали из Лондона на своих авто и потому их скопилось на стоянках вокруг оперы, около полу тысячи...
А дождь всё лил, и мы всё ждали возможности тронуться с места...
Наконец подошла и наш очередь и мы устремились вослед кавалькаде машин, по узким сельским дорогам выводящих в сторону автострады на Лондон...
Приехали к Питеру домой около часа ночи и потому, остались ночевать в гостевой спальне, на втором этаже его дома.
А дождь всё лил и под его шум, мы попив чаю и уснули, слыша шелест капель по листве деревьев в саду...
С раннего утра, над домом, в сторону лондонского аэропорта Хитроу, зашумели моторами самолёты, большие, напоминающие громадных хвостатых серебристых акул в синем небе. Я проснулся в семь часов, увидел что на улице и в зелёном саду светит яркое золотое солнце и снова уснул удовлетворённо вздыхая...
В девять утра мы завтракали в столовой и разговаривали о Библии и особенностях различных христианских номинаций. У Марсии было несколько замечательно изданных Библий из Америки и Англии. Постепенно разговор перешёл на проблемы веры в современном мире и Марсия, в ответ на мои обличения неверующих ни в Бога ни в чёрта политиков, отметила, что и американские политики, формально верующие, внутри, в силу специфики политической деятельности, совершенные атеисты.
Потом, мы поговорили о особенностях католичества и Культа Богоматери в нём. Хотя в Библии, роль Богородицы, даже не всегда положительная, однако, чтобы приспособить революционное учение Христа к обыденной, далеко не христианской жизни, именно её, выдвинули на первые роли в христианстве.
Когда во Флоренции, мы ходили по галереям, то обратили внимание, что очень много в них Богородиц с Христом как младенцем, но почти нет изображений взрослого Иисуса из Назарета. Видимо такое превращение, стало возможным в условиях приспособления революционного учения к не христианским условиям жизни в средние века...
Разговор прервался на самом интересном месте, но было уже десять часов и нам надо было ехать домой. Питер, любезно согласился добросить нас, на своём «Мерседесе» до метро и мы сердечно расстались с Марсией.
Питер остановил свою машину напротив станции метро и мы прощаясь, тепло поблагодарили его и Марсию за замечательную поездку и интересные беседы за столом.
Только мы спустились на платформу, как подошла наша электричка и мы поехали в центр Лондона, в свой дом.
Начиналась обычная, наполненная мелкими делами жизнь, прерванная на сутки этой необычной поездкой в Глайндборн!

Август 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков







О Левиафане, Фукуяме и «втором авангарде».
О творчестве Максима Кантора.

…Долго искал положительного героя в современной литературе и философии России и решил остановиться на Максиме Канторе.
Каждый раз читая его работы — будь то романы или философские эссе, испытываю эстетическое наслаждение от логичности повествования, незамутнённой мысли, искренности и широкой образованности. Невольно спрашиваю себя, как он в свои пятьдесят семь лет, сумел не только прочесть множество философских, социологических и литературных работ, и не только прочёл, а усвоил идеи и смыслы таких разных авторов как Хайдеггер и Ханна Арндт, Юнгер и Зиновьев, Маркс и Фукуяма...
А ведь он ещё известный художник и организатор международных дискуссий о проблемах современности. Но главное — он писатель масштаба Толстого и Достоевского, может быть единственный в современной российской литературной тусовке, достойный звания писателя!Говорят, в последние годы Союза, в Cоюзе писателей было около десяти тысяч человек.
Нечто подобное, только в десятикратном увеличении произошло и с количеством российских писателей. Можно говорить и о не оригинальности современного литературного процесса, который благодаря интернету, сделал писательство одной из самых популярных фобий.
И все таки, подлинные писатели в России были и будут.
Жаль только, что совсем нет сегодня литературных критиков масштаба и темперамента Виктора Топорова, который недавно умер. Такие критики помогают становлению таланта, а профессиональная критика, в отличи от лицемерных похвал, помогает осознать своё место и значение литературы в жизни современного общества.
Я помню его правдивые статьи о творчестве так называемых «писателей», ещё в советские годы! И конечно, вызывали уважение его злые обличения, бичующие пороки московской либеральной тусовки в «новой» России.
Жаль, что такие люди уходят рано, оставляя позади себя толпу «вежливых» и абсолютно комплементарных псевдо критиков, которых лучше бы назвать «изготовителями комплементарностей».
Топоров всегда стремился сказать правду о творчестве писателя. Умение писать без ошибок и связно складывать фразы, утверждал он негласно, только мешают увидеть, что у большинстве современных писателей и в России, и на Западе, нет главного писательского достоинства — умения ещё и думать!
Именно Топоров признал в числе первых достоинства и талант писателя Максима Кантора и они стали союзниками в борьбе с лицемерием и пошлостью тусовочной писательской братии. Есть надежда, что вслед за серьёзным и честным писателем-философом Кантором, в России появятся и не предвзятые, суровые критики типа Топорова, которые будут помогать талантам и обличать невежество и приспособленчество.
В творчестве Кантора, я вижу продолжение горького, но честного взгляда на современную жизнь не только в России, но главное, на «благословенном» Западе, тоже к несчастью умершего философа, социолога и писателя Александра Зиновьева.
Как и у Александра Зиновьева, друга семьи Канторов, в книгах Максима заметна способность мыслить и думать о проблемах бытия, безотносительно от места и времени проживания.
Иначе говоря, будь то Запад или Россия — ничто не мешало Зиновьеву писать то, что он думал и понимал в истории и современности. Этим качеством отличались все честные и благородные мыслители, начиная от Сократа и заканчивая Камю. Кафкой и Пришвиным. Обладает им и Максим Кантор!
Сегодня, на фоне образованческой «прозападной» литературы и поэзии, творчество Кантора, смотрится, как одинокий протест против догматов и теорий беспринципного и паразитического по смыслу, «творчества» современных образованцев.
Большинство «писателей и критиков» в России, стали приживалами и шутами, при олигархическом капитализме и российских олигархах «меценатах» - его «героях». И потому, ни о каком драматическом и трагическом творчестве, отражающем противоречия и неустроенность нашей жизни, не может идти речи!
Достаточно открыть современные «оппозиционные “журналы, чтобы увидеть тяжёлую и подлую «работу» прислуживания богачам сотен и сотен «либеральных образованцев», лебезящих перед сильными и богатыми «мира сего», всячески оправдывающих свинцовые мерзости сегодняшней диктатуры «образованного» класса, тех, кого ещё совсем недавно называли «чисто одетыми» людьми, то есть богачей.
Идеологов и оправдателей российского олигархического капитализма, сегодня пруд пруди и может по их вине, жизнь простого человека из народа, материально становясь лучше, духовно опускается в низы «нравственного релятивизма», а воровство и бесчестие становятся социальной нормой.
Благодаря идеологическому прислужничеству этой прослойки «среднего» класса, называющей себя классом креативным, правила чести совести забыты, а принципы подлинного христианства изложенные в Нового завета - в Нагорной Проповеди Иисуса Христа - ошельмованы и подвергаются злобной критике.
Толстой, в «Воскресении» описал этот феномен человеческого сосуществования и говорил, что проститутки, всегда ищут себе подобных и собираясь вместе находят общие принципы существования, которые оправдывают их в собственных глазах.
Похожее явление можно сегодня увидеть и в среде российских образованцев, прислуживающих богатству и силе и оправдывающих своё лакейство, находя положительные свойства и в этом прислужничестве и беспринципности!
Кантор, говорит о философских и социологических проблемах современного мира как профессионал. Его внутренняя честность не даёт ему отступать, когда он критикует всеми признанные авторитеты современности и особенно тех, кто на его взгляд, продался за «сладкую похлёбку» уютной и комфортной жизни и забыл о предназначении художника «жечь глаголом сердца людей».Для меня, особенно интересны статьи писателя на актуальные темы, в которых, он, с присущей ему аналитичностью, часто с горьким сарказмом, выставляет на всеобщее обозрение ложь и лицемерие богачей и лакейскую сущность прислуживающих им, российских «интеллектуалов», поверивших, что они и являются «солью земли».
Показателен в этом смысле сборник статей «Стратегия Левиафана». В этом сборнике Кантор показывает, как некритичное восприятие разного рода модный на Западе теорий, приводит к возникновению в России либеральной диктатуры и как радея о свободе и правах личности, «креаклы», пытаются восстановить сословное государство и вновь загнать в хлев материального рабства, большинство, - «народ не уважающий святынь».
Достаётся в его статьях и псевдо патриотам, которые и сами не понимают что постепенно, становятся адептами национал-фашизма. Но и российский либерализм, для Максима Кантора — это путь в сторону диктатуры сытых, которые под прикрытием демагогических лозунгов о свободе слова и правах человека, пытаются выловить свою «золотую рыбку» в мутной водичке псевдо космополитических теорий...
В его больших романах «Учебник рисования» и «Красный свет», Максим Кантор подробно рассказывает о мелочности и низости характеров сегодняшних российских тусовочных «элитариев»: художников так и не научившихся рисовать; бездарных «либеральных» политиков, погрязших в завистливом сплетничестве и попытках заработать в политике и имя, и деньги.
Трезвый реализм Кантора, в этих романах, часто перетекает в гротеск и воспринимается как увеличительное зеркало, в котором самые благообразные и почтенные «джентльмены», выглядят как разжиревшие, изображающие их себя статусных личностей, неучи.
Его романы бичуют пошлость и лакейство, полу культуру и полу знание сегодняшней российской элиты и «креативного класса». Разоблачение провинциализма и недалёкости законодателей политической моды в России, в работах максима Кантора становятся тем раздражителем, на который реагируют с зобным негодованием реагируют сегодняшние почётные члены московской тусовки, заискивающие не только перед российскими богачами, но главное перед западными «интеллектуальными авторитетами».
И в этом своём преклонении перед ничтожными, сделанными разного рода пиарщиками и пиар — компаниями, лидерами современного мирового авангарда, они ещё более смешны и жалки. Но беда в том, что они, при этом, как всякие эпигоны, не могут и не хотят признавать подлинных талантов и творцов в своей стране! Они третируют свою народную культуру и думают, чтоот этого станут более космополитами, а нас самом деле расписываются в своём провинциализме!
...Подробный разбор работ Кантора ещё предстоит сделать, но в этой статье, я только в общих чертах, тезисно постарался обрисовать особенности творческого характера этого самого талантливого и недооценённого в своей стране писателя!

Начало октября 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков.






Политический Манифест Никиты Михалкова.

(Комментарии)

Манифест Михалкова, можно назвать манифестом «обратного хода». В церковном языке девятнадцатого века было такое определение, которое выражало желание церковных «консерваторов», вернуться к «подлинному» православию, в прошлое.
Перечисление мыслителей и политиков, чьи взгляды послужили базисом для идеологии манифеста «просвещённого консерватизма», (Леонтьев, Столыпин, Ильин...) прямо отсылают нас на столетие с лишним, назад, не столько в российскую империю, сколько в российскую монархию. Из этого и надо исходить, анализируя и оценивая значение этого манифеста. Странным образом, этот «просвещённый консерватор», игнорирует историю Советского Союза и делает вид, что он ничего не знает об Великой Октябрьской революции, и воздействии её на всю последующую мировую историю, и прежде всего, конечно на историю России. Этот «продукт» позднего социализма и комсомольского «энтузиазма», ни словом не касается опыта революционных преобразований, который позволил произвести не только коллективизацию и индустриализацию страны, но и совершить научно-техническую революцию и сделать грамотность и культуру, достоянием народных масс...
Михалков и его сторонники (трудно поверить, что этот текст писал сам Никита Сергеевич), с преувеличенным пафосом, молодых выпускников факультета ораторского искусства, зовут нас, россиян в «светлое, капиталистическое будущее», туда, где страна и наши предки уже побывали более столетия назад. Поэтому, слова о будущем России, в системе координат «обратного хода», воспринимаются как издёвка, или идеологизированные «стёб», циничного лицедея. На мой взгляд, появление такого манифеста, показывает попытки класса финансовых и культурных «олигархов», заморозить завоевания контрреволюции, состояние реставрации, на долгие годы.
Вместе с тем, рассматривая историческую ситуацию, сложившуюся не только в России, но и во всём мире, мы не можем не отмечать возрастание роли консерваторов в политических событиях последнего времени. Даже записные «либералы, отрицают прогрессивность мультикультурализма, и их высказывания и действия (вспомните высылку цыган из Франции) напоминают нечто существовавшее в Европе, ещё семьдесят лет назад. Идёт заметное уклонение «в право», что в итоге, может привести к «новому фашизму», теперь уже с «либеральным» уклоном... Однако, не консерватизм, а борьба с этой вечной традиционной идеологией «успокоения и успокоенности», будут движущим моментом постепенного возвращения России в число стран пытающихся выстроить новые социальные, экономические и духовные принципы бытия, основанные на идеологии «развитого», реформированного христианства.
Как показывала и показывает нам история европейских и мировых революций, Реставрация, которую Михалков определяет как состояние «вечное», не продлится долго. Как мне кажется, уже в ближайшем будущем, через череду малых революций, бунтов и реформ, завоевания исторического социализма будут восстановлены, но с учётом ошибок и положительных черт переходного периода. О том, что это разрушение Реставрации «при дверях», нас предупреждают мировые финансово-экономические кризисы, потрясающие весь земной шар. Очевидно, что накопившиеся стратегические ошибки, «развитого капитализма», рано или поздно приведут нас к системному кризису, который и спровоцирует новые революции...
Отдельно, надо сказать о роли Русской Православной Церкви в этом консервативном «проекте». На мой, «непросвещённый» взгляд, экономические и социальные успехи Запада, за последние четыреста лет, обусловлены Реформацией и секуляризацией Церкви и церковников. Эта церковная, христианская революция, приблизила веру и подлинную религиозность к простому человеку, а свобода воли, позволила трезво взглянуть и воспротивиться фарисейству и лицемерию официозной Церкви. Да и в самом католичестве, против официозной версии которого, был направлен бунт протестантов, благодаря Реформации, произошли разительные перемены, которые вывели веру на новый качественный и духовный уровень. О последствиях Реформации в Западной Европе, можно много говорить, но примечательно, что даже для консерваторов в России, уровень и стиль жизни в Европе, были и есть образцом, к которому, с некоторыми поправками на русскую специфику надо стремиться.
Нечто подобное, предстоит пережить и русской Церкви. Иначе, нас ждёт победа «обратного хода», суеверия вместо духовности и христианства и возобладает «обскурантизм», присущий издавна русскому псевдо-церковному, консервативному сознанию. Один из путей, которым только ещё предстоит пройти Русской Церкви, будет путь постепенного растворения подлинно христианского ( не официозно – церковного) сознания в народной культуре, как это произошло в странах Западной Европы и Америки, в странах не только протестантских, но и католических.
Духовную свободу, ведущую к свободе воли и к свободе созидательного поступка, нельзя воспитать на основе «православного предания», которое, сегодня, напоминает засушенную мумию «религиозности» полутора тысячелетней давности. В ныне существующей российской церкви, по сути, отсутствует не только религиозность, но и христианское сознание, как таковое. Вместо идей Христа и Нового Завета, в официальной церкви царят лицемерное фарисейство, суеверия и поддерживающий это культ обрядоведение...
Жалко, что это не понимают, не только многие церковные иерархи и так называемые «богословы», но и светские политики, которые хотели бы использовать воспитательный потенциал христианства. Если, сегодняшнюю Церковь, не реформировать на основах Писания и Нового Завета, то такое «воспитание», станет главным тормозом для процесса реформирования и модернизации страны...
Отношение к Революциям и к Русской Революции в этом манифесте вполне контрреволюционное. Михалков, судя по всему, не понимает, что социальные и религиозные революции – есть продолжение природных катаклизмов, через которые в природе преодолеваются застойные процессы, процессы гниения. Перефразируя Гегеля, можно сказать, что Революции подобны свежему порыву сильного ветра, который очищает воду, проносясь над загнивающим озером. Природа, на мой взгляд, использует «революцию» в том числе и в социальном смысле, как толчок в будущее, разрушая старое и умирающее...
Распространяется этот взгляд и на религиозные революции. «Революция» Иисуса Христа, произведённая им две тысячи лет назад, Новый Завет, как идеология движения в будущее европейской цивилизации, помогли ей пройти через долгие периоды не приятия и преследования сторонников Христа, через череду побед и поражений, и занять передовое место в сегодняшнем цивилизованном мире. Но, сегодня, любое отступление от Заветов Иисуса Христа в современном мире обрушивает страны, народы и континенты в кровавое Средневековье. Последний всплеск язычества в Европе стоил миру и России, более пятидесяти миллионов человеческих жизней...
Сегодня, мы вновь можем видеть, как нарушатся Христовы заветы свободы, равенства и братства и именно это и является главной причиной не только войн, но и экономических кризисов. Именно поэтому, сегодня, страны Азии и Латинской Америки усваивая уроки кризиса системы капитализма и победы социалистических, христианских принципов в социальной и экономической жизни, начинают постепенно выбираться из болота отсталости и, развиваясь, начинают обгонять по темпам развития европейцев, не только а Старом Свете, но и в Америке.
... А что же нам предлагает в качестве стратегической, жизнетворящей цели, Михалков? Он и его сторонники, похоже поверили, что в далёком «прошлом», мы оставили неограниченные, неиспользованные резервы, которые помогут нам выстроить благодатное будущее. Кажется, именно эти предположения и стали краеугольным камнем этого политического манифеста. Михалков и его соратники призывают нас поверить им на слово и запомнить лозунг: «Вперёд, в светлое прошлое!» Они напоминают человека, который видит и понимает цель впереди, но движется назад, старясь не терять из виду цель и смысл движения. Они призывают действовать, не зная как. В который уже раз хочется процитировать буддистский афоризм: «Действие не устраняет незнания, так как не противоречит ему»...
Этот манифест можно назвать идеологией российских «олигархически – образованческих» элит. Но у Михалкова, исходя из его жизненного опыта и привычки всегда быть на плаву и среди победителей, просто не хватает честности признаться в этом. Он в этом манифесте только намекает, что надо увековечить сегодняшнее положение и признать, что у власти должны быть те, кто «сегодня едет», и узаконить бесправное, рабское положение тех, «кто везёт». Эта позиция полностью антихристианская, и непонятно, как «православный» Михалков этого не осознаёт! Его инвективы против Революции, по сути, это яростное отрицание подлинного христианства, с его основополагающими принципами свободы, равенства и братства.
Другой вопрос, что многие сегодняшние иерархи Русской церкви стоят на этих же позициях, что и доказывает наш тезис о необходимости Реформации в российской Церкви. Он рассуждает как язычник и немножко напоминает шамана, который громко бьёт в бубен и повторяя многократно «Обратный ход, обратный ход, обратный ход...», впадает в экстаз и уже ничего не видит и не слышит в окружающем его реальном мире. В этом «камлании» ему помогают талант и известность лицедея и кинодеятеля...
Я помню его фильм «Свой среди чужих...» полную революционного задора и героизации борцов за правое народное дело. И сегодня, его оправдание консерватизма и шельмование революции вызывает невольный протест и вопрос, - так когда же ты был искренен? Тогда или сейчас? Кажется, что тогда он был воодушевлённый творец, а сегодня выступает уже как хитрый и лицемерный политик, старающийся, через пафос намерений и стремления к переменам, обольстить простодушного зрителя и читателя...
Ещё меня немного коробит частое употребление имя Творца «всуе», его запанибратское отношение с Богом, как с союзником и разделяющим его взгляды, Конечно, этим грешит и русское официальное православие и многие церковные активисты. Они часто говорят, что у католиков или у протестантов Бога уже нет, и что «Бог пребывает только с нами, с «православными».
Невольно хочется спросить этих нескромных «богоносцев» – а как вы тогда объясните, что в России сегодня совершаются многие зверские немотивированные убийства, даже ритуальный каннибализм, что мошенничества и взятки стали обычным явлением, что сирот и беспризорных сегодня в стране больше чем после потрясений в Великой Отечественной и в Гражданской войнах? И ответить им нечего! А мне вспоминаются слова Иисуса Христа, сказанные вот таким «православным» фарисеям, твердящим «Господи, Господи!» Он сказал тогда: «Отойдите от Меня, творящие беззакония!»
В обсуждении проблем семьи, манифест перечисляет, что надо делать, чтобы семью укрепить, но не говорит, как это можно реально сделать. Ведь в стране, где царствует олигархический, бандитский капитализм, где во главу угла поставлено личное преуспеяние, и деньги подменили Бога, невозможно воспитать не только благородных и честных отцов, но и целомудренных, чистых и добрых матерей...
И о чём бы не «мечтал» в этом манифесте Михалков, во всём, поперёк его мечтаний и дорог ведущих в будущее, встаёт идол Золотого Тельца, как «икона» российской современной действительности. Не видеть этого Михалков не может! Поэтому трудно поверить во все его планы и обещания, которые устроены на этом самом Золотом тельце, как на краеугольном камне «просвещённого консерватизма». И здесь Михалков смыкается с «либералами», которых громит и отрицает, но которые тоже обещали многое, тоже «хотели», но в итоге разворовали страну, да ещё и гордятся этим, как достижениями «демократизации» страны. Хочется напомнить Михалкову современный циничный афоризм: «Хотеть не вредно!» Этот афоризм стал со временем сутью идеологии «либеральной образованщины», но судя по всему, он устраивает и Михалкова с «командой».
И ещё одна странность этого манифеста. Похоже Михалков частную собственность считает искренне характерной чертой христианского мира. Но это далеко не так. Именно частная собственность, в том числе и на людей – рабов, противостояла Иисусу Христу в древнем Израиле, и этот пункт был одним из основных в Его обвинении от лица Синедриона. Ведь Он хотел освободить этих рабов и сделать их сынами «Царствия небесного». Видимо Михалков очень невнимательно читал Евангелия, где приводится множество высказываний Мессии против богачей и «благоустроенных» фарисеев. Частная собственность никак не согласуется с призывом Христа, своим сторонникам, взять свой крест и следовать за ним.
Но ведь Никита Михалков уверен, что он истинный христианин, и отсюда его патетический тон, которым переполнен манифест. Отсюда же наверное и призывы к Богу, который, по замыслу создателей манифеста, на их стороне. Но мне кажется, что это не так и скорее всего не может быть так!


Октябрь 2010 года. Лондон.






Толстой и современность.



«Ищите царства Божия и правды его, а остальное приложится вам».

…В очередной раз, перечитывая роман Льва Толстого "Воскресение", я вдруг начал понимать, почему на великого писателя и мыслителя, так обрушивались, русские эмигранты, сосланные после революции за границу. Они считали его чуть ли не главным виновником всего происшедшего и происходящего в России… Вот что, например, говорил Бердяев, может быть самый умный из той эмигрантской волны, в статье «Духи русской революции», написанной уже после революции семнадцатого года, для сборника «Из глубины»…
«Толстой был крайним анархистом, врагом всякой государственности, по морально-идеалистическим основаниям. Он отверг государство, как основанное на жертвах и страданиях и видел в нём источник зла, которое для него сводилось к насилию… И он один из виновников разрушения русского государства. Также враждебен Толстой всякой культуре. Культура для него основана на неправде и насилии, в ней источник всех зол нашей жизни. Человек по природе своей естественно добр и благостен и склонен жить по закону Хозяина жизни…».
Далее следует обоснование необходимости существования барской культуры и Толстой обвиняется в разгроме русской культуры. Бердяев, похоже, не различал культуры народной и барской, пропасти между ними и под разгромом культуры, подразумевал разгром этой псевдо – культуры для «сытых», или как в Англии говорят, для «жирных котов»…
Мне не хочется подробно обсуждать противостояния Толстого лжи и лицемерию российской монархии, но несколько замечаний я вынужден включить в этот очерк…
Похоже, «потерпевшие» от революции, как тогда, так и сейчас, и даже Бердяев, не понимали и не понимают, значения подлинной свободы и равенства возможностей, как религиозного нравственного принципа. Они постоянно заменяют понятия свободы, понятием культуры и не хотят признавать, что Толстой прав, когда в культуре барской, видит инструмент духовного порабощения народа, вечную попытку фарисейски оправдать тех, кто «едет» и обвинить тем самым тех, кто «везёт».
Бердяев, в критике Толстого, совсем как образованец, защищает дворянско–буржуазный сословный эгоизм от любой критики. Не понимая и не желая понимать Толстого, он пытается подменить его идеи, ложно понятым и не менее ложно осуществлённым «толстовством». Не желая понимать природы революций, как «горького лекарства» от болезней общества, он и осуждения «больного» сословным эгоизмом общества не принимает, как один из идеологов этого социума. Только позже выяснилось, что Бердяев и был толстовцем, на свой эгоистический лад, ревностно защищая своё право быть правдивым с собой самим, с читателями и слушателями…
Ещё Бердяев обвиняет правдивого Толстого в непохожести на Христа, обвиняя косвенно и библейского Христа в непонимании, неприятии положительной сущности фарисейства и фарисеев, как подлинных государственников. Ведь и Анна и Кайафа, были защитниками Израиля от революционера – Иисуса Христа…
И этим Бердяев невольно оправдывал «свинцовые мерзости тогдашней российской жизни, а отчасти и самого себя, не замечающего этих мерзостей. В определённом смысле Бердяев – это Нехлюдов до встречи на суде с Катюшей Масловой…
Бердяев «не заметил», что Толстой понимал ужас и разрушительность революции, что теории революции, почти всегда продукт праздного ума… Но Толстой, понимал и другое, что революция – это, как буря в природе, некий разрушительный процесс уравнения давления и есть реакция на длящуюся несправедливость… Толстой, в отличие от его многочисленных критиков, понимал, что причины революции, это крушение религиозных основ жизни, несоответствие правящей, «государственной» церкви христианскому учению и православию, бездействие властей, нежелание делать мир более христианским и подмена богатыми и власть имущими понятий и заветов Евангельского Христа, на идеологию и практику фарисейства. Лицемерное признание основ несправедливого, жестокого мира незыблемыми и охраняемыми неподлинной церковью…
И ещё, я обратил внимание на актуальность этого романа, в наши дни особенно…
Сегодняшняя Россия, политическая и экономическая ситуация, и главное общественное положение и состояние в ней, показались мне очень похожими на то, что описывал великий романист и мыслитель, Лев Толстой в «Воскресении», законченном в последний год девятнадцатого века…
И я задумал написать статью об этой похожести и о прозрениях великого мыслителя, старательно забытые, и забываемые на протяжении двадцатого столетия и особенно после контрреволюции, девяностых годов в России…
Мне показалось любопытным провести параллели между характеристиками тогдашнего общества: революционеров, власти, судов, церкви, состоянием общественного мнения и теперешней ситуацией в Российской Федерации…
Не совсем уверен, что это мне удастся, но хочу попробовать…
На первых страницах романа есть описание публичного дома, в который попала Катюша Маслова. Я процитирую кусок, а потом объясню почему: «И с тех пор началась для Масловой та жизнь хронического преступления заповедей божеских и человеческих, которая ведётся сотнями и сотнями тысяч женщин не только с разрешения, но под покровительством правительственной власти, озабоченной благом своих граждан, и кончается для девяти женщин из десяти мучительными болезнями, преждевременной дряхлостью и смертью. Утром и днём тяжёлый сон после оргии ночи. …потом обмывание, обмазывание, душение тела, волос, примериванье платьев…, рассматривание себя в зеркало, подкрашивание лица, бровей, сладкая, жирная пища; потом одевание в яркое шёлковое обнажающее тело платье; потом выход в разукрашенную, ярко освещённую залу, приезд гостей, музыка, танцы, конфеты, вино, куренье и прелюбодеяния с молодыми, средними, полу детьми разрушающимися стариками, холостыми, женатыми, купцами, приказчиками, армянами, евреями, татарами, богатыми, бедными, здоровыми, больными, пьяными, трезвыми, грубыми, нежными, военными, штатскими, студентами, гимназистами - всех возможных сословий и характеров. И крики и шутки, и драки и музыка, и табак и вино, и вино и табак, и музыка с вечера до рассвета… И так каждый день…»
Читая эти строки, я вспомнил, что в России сейчас есть люди, которые хотят узаконить публичные дома и проституцию. Есть такие «политики», которые уверены, что так и должно быть. Они не слушают возражений, а говорят, что такие дома есть в Европе, и потому, в России их тоже надо ввести и узаконить…
Но думаю, есть аргумент, которым даже этих русских либералов можно урезонить. Надо только их спросить. «Вы хотите, чтобы ваши дочери стали проститутками?»
Здесь даже русский либерал поморщится и не сможет ответить утвердительно. Но они хотят, что бы в этих домах «работали», чьи то чужие дочери и внучки.
Этих политиков и их сторонников определяет и делает похожим одно обстоятельство – они хотят проявить себя как либералы, делая что-то, но не отвечая за это ни перед богом, ни перед людьми. Такое состояние я называю обезбоженностью душ…
Читая роман дальше, я, вдруг, понял, что тогдашнюю и нынешнюю Россию делает похожей это душевное состояние – состояние обезбоженности. И потому, этот роман может сегодня быть романом воспитания, каким, он был после его напечатания, для миллионов честных людей в России и во всем мире…
Напомню, что роман «Воскресение» был издан одновременно в России, в Англии и других странах, и переведён на десятки языков. Наверное, с этих пор, Толстой стал не только русским писателем и мыслителем, но и всемирным Учителем…Хотя Европа уже знала Толстого по его трактатам, знала его борьбу с произволом властей и естественно читала его литературные произведения
Интересно, что в Советские времена, Толстого как мыслителя, замалчивали и критиковали, так же как его критиковали в русской эмиграции… Из этого я делаю вывод - его учение, в основном, было истинно, потому, что его отрицали и шельмовали, как в эмиграции, так и в Союзе, как слева, так и справа…Ведь ещё Достоевский, говорил «Там, где большинство, там и неправда»
Читая «Вехи» и «Из глубины», точку зрения русских философов и писателей, оставшихся на стороне самодержавия, сравнивая сегодняшнюю пропаганду животной, инстинктивной жизни в России, я думаю, что Толстой был врагом для всех, кто хотел бы на место дела Христова, поставить деньги и свободу в форме обезбоженности… Сегодняшние либеральные идеологи часто, в силу своей бессознательной невежественности, утверждают что свобода и права человека – это свобода и право жить во грехе, то есть свобода делать аборты, прелюбодействовать, быть гомосексуалистами и лесбиянками и даже гордиться этим, как достижениями демократии…
Я вспоминаю одну из передач на радио «Свобода», когда ведущий передачу, не найдя что возразить по существу приглашенному в студию православному священнику, который утверждал, что Церковь по-прежнему считает всё вышеперечисленное грехом, но молится за этих грешников, заговорил о том, что он сторонник демократии, но именно поэтому знает, что он человек хороший. Смешно и грустно было слушать его самовлюблённое бормотание…
Мы ещё вернёмся к оценке Толстого, эмигрантами–интеллигентами, но я хочу перейти к следующей теме книги…
Теперь будем говорить об общественной морали и нравственности. Толстой, для меня всегда был Учителем нравственности. По поводу нравственного развития Дмитрия Нехлюдова, героя романа, он писал с грустной иронией: «Тогда он был честный, самоотверженный юноша, готовый отдать себя на всякое доброе дело, - теперь он был развращенный, утончённый эгоист, любящий только своё наслаждение. Тогда мир божий представлялся ему тайной, которую он радостно и восторженно старался разгадывать, - теперь всё в этой жизни было просто и ясно и определялось теми условиями жизни, в которых он находился. Тогда нужно и важно было общение с природой и с прежде него жившими, мыслящими и чувствовавшими людьми (философия, поэзия), - теперь нужны и важны были человеческие учреждения и общение с товарищами. Тогда женщина представлялась таинственным и прелестным, именно этой таинственностью прелестным существом, - теперь значение женщины, всякой женщины, кроме своих семейных и жён друзей, было очень определённое: женщина была одним из лучших орудий испытанного уже наслаждения. Тогда не нужно было денег и можно было не взять и третьей части того, что давала мать, можно было отказаться от имения отца и отдать его крестьянам, - теперь же недоставало тех тысячи пятисот рублей в месяц, которые давала мать, и с ней бывали уже неприятные разговоры из–за денег. Тогда своим настоящим Я он считал своё духовное существо, - теперь он считал собою, своё здоровое, бодрое, животное Я. И вся эта страшная перемена совершилась с ним только оттого, что он перестал верить себе, а стал верить другим. Перестал же он верить себе, а стал верить другим потому, что жить, веря себе, было слишком трудно: веря себе всякий вопрос, надо решать не в пользу своего животного Я, ищущего лёгких радостей, а почти всегда против него; веря же другим, решать нечего было, всё уже было решено и решено было всегда против духовного и в пользу животного Я. Мало того, веря себе, он всегда подвергался осуждению людей, - веря другим, он получал одобрение людей, окружающих его. Так, когда Нехлюдов думал, читал, говорил о боге, о правде, о богатстве, о бедности, - все окружающие его считали это неуместным и отчасти смешным…; когда же он читал романы, рассказывал скабрезные анекдоты, ездил во французский театр на смешные водевили и весело пересказывал их, - все хвалили и поощряли его… Когда он был девственником и хотел остаться таким до женитьбы, то родные боялись за его здоровье… Сначала Нехлюдов боролся, но бороться было слишком трудно, потому что всё то, что он, веря себе, считал хорошим, считалось дурным другими, и, наоборот, всё, что, веря себе, он считал дурным, считалось хорошим всеми окружающими его. И кончилось тем, что Нехлюдов сдался, перестал верить себе и поверил другим…»
Эти короткие цитаты, показывают, что ничего не изменилось вокруг нас и внутри нас. Только то, что называют культурой, стало намного массовее и потому глупее и безобразней…
Сегодня многие девушки мечтают, подчёркиваю, мечтают, стать валютными проститутками потому, что увидели в кино, как «интересно и богато» живут несчастные проститутки – героини… А юноши мечтают стать бандитами, - богачами, которых все бояться потому, что и в кино и по телику показывают их, как суперменов с пистолетами в руках, которые бьют всех налево и направо и которых любят романтические девушки…
Уровень оглупления и потери совести, значительно превысил дореволюционный уровень и даже уровень последних десятилетий правления КПСС…О воспитании нравственной личности сегодня, власти заботятся ровно так же, как сто лет назад. Но разница сегодня в том, что Толстой тогда был Учителем, светочем интеллигенции, а сегодня такие как он, если появятся, будут «городскими сумасшедшими». И самое главное: сегодня уже нет того слоя русского общества, которое называли интеллигенцией и на её месте «воцарилась» образованщина, жуткая смесь лавочника и человека имеющего «верхнее образование».
Далее у Толстого следует в романе отповедь военщине и военным, которая тогда вмещала в себя образованный дворянский класс. Сегодня в современной России, служение с оружием в руках Родине, как самой «престижной» профессии, заменено «служением искусству», занятия торговлей и юридическими науками и всюду «престиж» связан с получением денег за обслуживание богачей…
Размышляя над прочитанным, я увидел, что за последние десять - пятнадцать лет, мы в своём социальном развитии вернулись на сто – сто пятьдесят лет назад, когда кучка аристократов, во главе с царской фамилией, купцы и адвокаты, чиновники высших рангов, были не только самыми богатыми, но и для них работали множество прислужников, нахлебников и лакеев. Сегодняшние администраторы, куаферы, «телогвардейцы» - обслуга и сторожа – это те же лакеи на службе у богатых «новых русских»…А народ, как тогда, так и сейчас «безмолвствует» и нищ. Законы постепенно переписываются в пользу богатого меньшинства, а суды начинают служить для утверждения власти этой кучки богачей…Уже написаны законы, по которым можно продавать и покупать землю, против чего так взволнованно выступал Толстой ещё сто с лишним лет назад…
Скоро напишут законы, по которым можно будет продавать и покупать людей. Но сделают это так, что любые возражения будут восприниматься как речи сумасшедшего. И общественное мнение подготовят так, что те, кто будет верить себе, а не «другим», то есть газетчикам, телевизионщикам, радиодеятелям, станут «юродивыми» и конечно останутся в меньшинстве… Тогда, при Толстом, тоже были газеты, но их читали, может быть, процентов пять населения, если не меньше… Нынче, газеты читает намного больше людей, а телевизор смотрят все, за небольшим исключением. И уровень воздействия масс–медиа возрос неизмеримо…
Сегодня умение промывать мозги достигло небывалого «совершенства» и этим занимаются и телевидение, и радио, и газеты (я расположил всё по степени убывания влияния этих средств массовой информации. Сегодня появился ещё Интернет, но он по степени влияния значительно ещё уступает всем трём вышеперечисленным).
И, пожалуй, самое неприютное, в чём можно обвинить СМИ, это то, что свобода информации толкает человека назад к животным инстинктам. Постепенно, так устроилось, что главные новости – это кто кого взорвал или убил, как и каким образом, и с каждым годом, чем «свободнее» становятся СМИ, тем страшнее и противнее их читать, смотреть и слышать…Даже новости погоды превратились в перечень количества затопленных водой домов, снесённых селями и засыпанных снежными лавинами. Телевидение и самое массовое искусство – кино, превратилось в какой-то прокурорский музей, в котором, что не фильм или сюжет, то кого-то изощрённо убивают или душат… Кровь с экранов течёт рекой, и все это, вздрагивая от испуга, смотрят и старики, и взрослые, и молодёжь, и дети… Сегодня главным Учителем насилия и зверств, становится телевидение и кино, а главными героями - бандиты, насильники, кровавые монстры и те, кто с ними «борются». Просто мошенники и воры, уже никому неинтересны, а святых, как известно в кино не показывают, потому, что никто на такое кино не пойдёт…
Мел Гибсон, сделал замечательную кинодраму о смерти Господа Иисуса Христа. Так её попытались даже запретить, с одной стороны за «анти-израильские настроения», с другой стороны обвинили Гибсона в пропаганде насилия на экране. Создаётся впечатление, что миром правят разбойники-атеисты, которые отрицают не только Евангелия, но и существование и смерть Христа на кресте…
И вместе с тем, эти «разбойники–властители» понимают, что именно благодаря христианству человечество выжило и выстояло. Во всяком случае, западная цивилизация – это христианская цивилизация…
На днях французы проголосовали против конституции европейского сообщества, и это, на мой взгляд, правильно ещё и потому, что в этой конституции не упоминается имя Христа, а идолом этой общей Европы будут деньги или, иначе говоря, мировая экономика. Такое впечатление, что составители и те, кто голосует за эту Конституцию не читали Библию даже в школе и не помнят аллегорию об искушении Иисуса Христа Сатаной, когда Божий противник предлагал Иисусу превратить камни в хлебы, на что Иисус, как известно, ответил «Не хлебом единым жив человек, но словом из уст Божьих»…И на обещания богатств всего мира в уплату за поклонение этому первому «экономисту и глобалисту», Иисус ответил: «Отойди от меня Сатана, ибо написано: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи»…
И уж точно эти «деятели» не читали ни Толстого, ни Достоевского, который написал «Легенду о великом инквизиторе» и пересказал её устами Ивана Карамазова… (Одна из отличительных черт мирового «образованца» – это его полуграмотность, которая намного страшнее полной неграмотности) Но самое интересное, что в своё время, отрицая и не понимая Толстого, русские эмигранты - образованцы, возносили на щит Достоевского и его Легенду, критикуя большевиков и их желание вначале накормить народ, а потом уж говорить о демократии и правах личности. Сегодня их наследники молчат, словно в рот воды набрали, словно Экономизм не ставиться в общей Европе, на место Бога, Христа и Святого Духа…
Толстой всю свою жизнь старался говорить правду, какой бы жёсткой и даже жестокой она не была. Именно здесь обнаруживаются обстоятельства, приведшие «мятежного» писателя из-за стремления к правде во всём, к его конфликту с официальной церковью и его отлучению. Думаю, что в Легенде, Достоевский рисует именно тогдашнюю официальную церковь, которая больше становиться Кесарева, чем Божия и часто покрывает неправду власти…
Но я особо подчёркиваю, что причиной нынешнего безнравственного, заражённого алчностью и животным эгоизмом состояния многих людей в России, был бессмысленный атеизм, насаждаемый властями, почти во всё время существования СССР. (Малый период легализации был с 1943 года, по 1953-й. Я помню из раннего детства походы с матерью в церковь и толпу, безногих и безруких инвалидов, просящих подаяние, и сидевших двумя рядами по обе стороны входа в церковь. Страшная симметрия.)…
В конце концов, когда идеология коммунизма была подменена идеологией бюрократии и её прислужников, разложение совести и чести приняло необратимые формы. Это нравственное разложение достигло апогея уже при Ельцине, во время властвования русских либералов и при Горбачёве, бессовестность достигла, особенно в верхах и столичных городах, невиданного размера.
Я помню подлые оправдания взяточничества и даже воровства, которые заключались как всегда в незамысловатые формы: «Пусть государство нам платит больше, тогда мы воровать и взяток брать не будем». В этом лозунге вся рабская философия атеизма в упрощённом её виде. Но есть и более тонкое обоснование бесчестия…
И оно, как всегда, упирается в экономизм. Логика этих софизмов такова: «Надо, чтобы мы зажили богато. Вот тогда и о чести и о совести можно будет говорить» Тут речь идёт уже не о выживании и прокормлении, а о богатстве. Но если при драконовских законах Сталина, жизнь действительно улучшалась для большинства, то дикий, свирепый капитализм, реставрированный в России, привёл к бандитизму, нищете и бесправию большинства на фоне бессовестного цинизма образованческого меньшинства…Церковь при этом остаётся в стороне, хотя очевидно, что это её время, когда иерархи, призывая жить по христиански, могут и должны говорить правду о происходящем в стране…
Читая газеты, слушая новости, я узнаю о каких-то совершенно зверских, беспричинных убийствах, о министрах – ворах, о спекулянтах, продающих билеты, на самолёт террористкам, о милиционерах – оборотнях» и рэкетирах, о теориях, по которым следует, что Россия скоро станет величиной с Русь пятнадцатого века… Любой сенсационный бред, часто поддержанный деньгами зарубежных фондов и богачей, попадает в газеты, на радио и телевидение…
Я пытался разбираться, откуда это идёт и прихожу к выводу, что в России главный враг – обезбоженность жизни, отсутствие твёрдых правил чести и совести, а правят обществом законы подлого приспособленчества и животных инстинктов. И объяснение причин, произошедших с целой страной метаморфоз, я нашёл в «Воскресении» Толстого. Вот что он говорит об этом: «А между тем это и не могло быть иначе. Всякому человеку, для того чтобы действовать, необходимо считать свою деятельность важною и хорошею. И потому, каково бы ни было положение человека, он непременно составит себе такой взгляд на людскую жизнь вообще, при котором его деятельность будет казаться ему важною и хорошею. Обыкновенно думают, что вор, убийца, шпион, проститутка, признавая свою профессию дурною, должны стыдиться её. Происходит же совершенно обратное. Люди, судьбою и своими грехами – ошибками поставленные в известное положение, как бы оно ни было неправильно, составляют себе такой взгляд на жизнь вообще, при котором их положение представляется им хорошим и уважительным. Для поддержания же такого взгляда люди инстинктивно держатся того круга людей, в котором признается составленное ими о жизни и о своём в ней месте понятие. Нас это удивляет, когда дело касается воров, хвастающихся своею ловкостью, проституток – своим развратом, убийц – своей жестокостью. Но удивляет это нас только потому, что кружок – атмосфера этих людей ограничена и, главное, что мы находимся вне её. Но разве не тоже происходит среди богачей, хвастающихся своим богатством, то есть грабительством, военачальников, хвастающихся своими победами, то есть убийством, властителей, хвастающихся своим могуществом, то есть насильничеством. Мы не видим в этих людях извращения понятия о жизни, о добре и зле для оправдания своего положения только потому, что круг людей с такими извращёнными понятиями больше, - мы самиП Р И Н А Д Л Е ЖИМ к нему…»
И дальше Толстой говорит о Масловой перед началом её перерождения, исправления: «Она была проститутка, приговорённая к каторге и, несмотря на это, она составила себе такое мировоззрение, при котором могла одобрить себя и даже гордиться перед людьми своим положением. Мировоззрение это состояло в том, что главное благо всех мужчин, всех без исключения – старых, молодых, гимназистов, генералов, образованных, необразованных, - состоит в половом общении с привлекательными женщинами и потому все мужчины, хотя и притворяются, что заняты другими делами, в сущности, желают только одного этого…»
Обдумывая эти рассуждения, я вспоминал, где я читал нечто такое же глубокое и не обращающее внимание на сиюминутные моды и увлечения. И вспомнил, что так написана Библия, так писали древние китайские мудрецы и таковы афоризмы больших религиозных школ и учений. Толстой же посвятил их изучению многие годы своей жизни…
Этот замечательный анализ подводит меня к пониманию, что пока в русском обществе богатство будет ценится больше честности, сила – больше добра, а деньги больше Бога, нынешний зверский Содом, будет продолжаться.
И тут же вспомнил дискуссии вокруг писаний Владимира Сорокина и похожих на него российских писателей. Они, оправдывая свою пошлость и цинизм, не только нашли своих почитателей в среде российского образованческого слоя, но, имея своих почитателей уверены, что их творчество является проявлением свободы в искусстве.… И, тем не мене, нормальный человек ведь отличает проститутку от любящей верной жены и большинство пока имеют представления, чем предательство отличается от верности… Или уже не большинство?
В связи с этим, мне кажется, что подлинная демократия тем и хороша, что молчащие и не умеющие говорить, могут на выборах проявить себя и совершенно неожиданно тогда, проголосовать не за атеистов-экономистов, обещающих превратить камни в хлебы или русских либералов–образованцев, чьим лозунгом стали строки из стихотворения Зинаиды Гиппиус: «и снова в хлев он будет загнан палкой, народ не уважающий святынь», а как раз наоборот.
Я хочу добавить, что мои утверждения не так уж безапелляционны. В душе, я знаю, что всякое в жизни бывает и я не так уж уверен в политическом чутье народа. Хотя, во всеуслышание готов заявить – всегда на стороне народа, ибо я часть его коллективного бессознательного…
Кстати, о выборах.
Сами по себе, выборы хороши, но только в том случае, если мы можем или способны, в случае ошибки, этот выбор исправить. А главное, не лениться и смотреть туда ли «правит» выбранный нами администратор. Бывает, что человек так ловко притворяется, что и не узнаешь, каков он, пока не столкнешься с результатами его «управления». Нынешняя система промывания мозгов и гипноз газет, радио и телевидения такова, что за деньги, или за будущие деньги и власть, журналисты могут вам, изобразить из козы слона и наоборот. И тут надо вернуться к тезису Толстого – доверяйте, прежде всего, себе и своему духовному, а не плотскому А без таких поправок, любая демократия не работает и выборы превращаются в демонстрацию, кто больше мозгов может промыть или больше людей – избирателей загипнотизировать. Сегодня продажность российских администраторов и журналистов уже известна…
И тут уместно напомнить строки Толстого по поводу высокого царского чиновника: «Граф Иван Михайлович был отставной министр и человек очень твёрдых убеждений. Убеждения графа Ивана Михайловича, с молодых лет состояли в том, что как птице свойственно питаться червяками, быть одетой перьями пухом и летать по воздуху, так и ему свойственно питаться дорогими кушаньями, приготовленными дорогими поварами, быть одетым в самую покойную и дорогую одежду… Кроме того, граф Иван Михайлович, считал, что чем больше у него будет получения всякого рода денег из казны, и чем больше будет орденов, до алмазных знаков чего–то включительно, и чем чаще он будет видеться и говорить с коронованными особами обоих полов, тем будет лучше…Всё же остальное…граф Иван Михайлович считал ничтожным и неинтересным… Главные качества графа Ивана Михайловича…состояли в том, что он, во-первых, умел понимать смысл написанных бумаг и законов, и хотя и нескладно, но умел составлять удобопонятные бумаги и писать без орфографических ошибок; во–вторых, был чрезвычайно представителен и, где нужно было, мог являть вид не только гордости, но неприступности и величия, а где нужно было, мог быть подобострастен до страстности и подлости; в–третьих, в том, что у него не было никаких общих принципов или правил, ни лично нравственных, ни государственных, и что он поэтому со всеми мог быть согласен, когда это нужно было, и, когда это нужно было, мог быть со всеми не согласен. Поступая так, он старался только о том, чтобы был выдержан тон и не было явного противоречия самому себе, к тому же, нравственны или безнравственны его поступки сами по себе и о том произойдёт ли от них величайшее благо или величайший вред для Российской империи, или для всего мира, он был совершенно равнодушен. Когда он сделался министром, не только все зависящие от него, а зависело от него очень много людей и приближённых, – но и все посторонние люди и он сам были уверены, что он очень умный государственный человек. Но когда прошло известное время, и он ничего не устроил, ничего не показал, и когда по закону борьбы за существование, точно такие же, как и он, научившиеся писать и понимать бумаги, представительные и беспринципные чиновники вытеснили его и он должен был выйти в отставку, то всем стало ясно, что он был не только не особенно умный и не глубокомысленный человек, но очень ограниченный и малообразованный, хотя и очень самоуверенный…»
Этот портрет напоминает мне несколько российско-советских деятелей последней поры, которые не только не соответствовали ожидаемым от них поступкам и действиям, но и вызвали в душах и головах людей большие, а иногда и злые разочарования… Вместо ожидаемой перестройки пришла разруха и когда они уходили, то страна напоминала захваченный и полу-сожжённый неприятелем город.
Нынешние чиновники, в ранге министра, благодаря школе и усвоенной привычке подчинятся, пытаются что-то делать, но пока едва разгребли и пережили последствия предыдущего опустошительного правления. Во всяком случае, от них уже никто не ожидает умных и неожиданных решений и это даёт им некое послабление. Когда от тебя не ожидают скорых чудес – легче работать…
Вся беда в том, что к власти привыкают и если не имеешь общих жизненных принципов рано или поздно начинаешь поступать, как тебе удобно и хорошо, а не так, как хорошо и удобно народу…
Подлая привычка лести, может развратить даже принципиального человека, а беспринципного часто приводит к подлостям, которые расхлёбывает то множество народа, которое от таких управителей зависят…
Быть начальником – это чрезвычайно рискованное и неблагодарное ремесло, к которому сегодня, готовы только единицы… С начальниками сегодня напряжёнка во всём мире… Во Франции на последних выборах, когда победил Ширак, в моде был лозунг: «Лучше мошенник (имелся в виду Ширак), чем фашист». А в Англии Тони Блэра, в парламенте, его политические противники, громогласно называли лгуном. Сегодня действительно не из кого выбирать и потому хороший управитель – это анахронизм. Времена Черчилля, Сталина, Рузвельта и Де Голля канули в лету…
В России, сегодня расплодились псевдо – пророки. Например, по «Голосу России» Жанна Бичевская, раз в неделю ведёт программу, которая задумана, наверное, как религиозная, но получается какая-то смесь религиозного национализма, с рекламой распутинщины…
Я не поверил своим ушам, когда услышал чуть ли не анафемы «неверным», интервью с какой то бывшей филологической дамой, которая сегодня стала «Матушкой» и которая пишет сладкие апологии Распутину, называя его святым старцем… И за всем этим слышится для меня, какое-то дремучее сектантство, которое выступает почему-то на государственном радио…И в связи с государственной «службой» защиты «подлинного» христианства, я хочу процитировать Толстого, который описывает фигуру Победоносцева: «Должность, которую занимал Топоров, по назначению своему составляла внутреннее противоречие, не видеть которое мог только человек тупой и лишённый нравственного чувства. Топоров обладал обоими этими отрицательными свойствами, противоречие, заключавшееся в занимаемой им должности, состояло в том, что назначение должности состояло в поддержании и защите внешними средствами, не исключая и насилия, той церкви, которая по своему же определению установлена самим богом и не может быть поколеблена ни вратами ада, ни какими бы то ни было человеческими усилиями. Это то божественное и ничем непоколебимое божеское учреждение должно было поддерживать и защищать то человеческое учреждение, во главе которого стоял Топоров со своими чиновниками.
Топоров не видел этого противоречия или не хотел его видеть и потому очень серьёзно был озабочен тем, чтобы какой–нибудь ксёндз, пастор или сектант не разрушил ту церковь, которую не могут одолеть врата ада. Топоров, как и все люди, лишённые основного религиозного чувства, сознанья равенства и братства людей, был вполне уверен, что народ состоит из существ совершенно других, чем он сам, и что для народа необходимо нужно то, без чего он хорошо может обходиться.
Сам он в глубине души ни во что не верил и находил такое состояние очень удобным и приятным, но боялся, как бы народ не пришёл в такое же состояние, и считал, как он говорил, священной своей обязанностью спасать от этого народ…»
В России сегодня существует определённое количество людей, которые ни во что, кроме денег, не верят, но при этом считают себя верующими и даже жертвуют свои денежки на церковь, правда по-мелочи. Эти люди присутствуют на церковных службах, даже встают на колени и крестятся, но, выйдя из церкви, сразу о ней забывают и по мобильнику начинают говорить о делах, то есть о деньгах. Момент неподлинности и фарисейства, позволяет этим лицемерам не только примирять свои дела с церковными канонами, но и выступать в качестве гонителей любого искреннего желания уверовать в нечто отличное от фальшивой веры - противоестественного симбиоза суеверий и накопительства. При этом они цитируют библию, выискивая в ней подходящие» цитаты, для того, чтобы доказать, что суета и алчность вовсе не противоречат заветам Христа… Такая псевдо–вера отталкивает от церкви может быть самых правдивых и искренних людей…
Сегодня называть себя верующим православным христианином стало модно и потому в печати появляются высокие цифры о количестве верующих в России.
Но большинство из тех, кто считает себя православным, на самом деле даже не язычники, а просто безрелигиозные люди. Поэтому, наверное, в России так яростно восстают против введения в школьную программу урока религиозности… Очень много так же людей, которые искренне считают себя верующими, но не знают, во что они веруют. Лесков, кажется, сказал, что Россия была крещена, но не просвещена. И ныне, как никогда, суеверных намного больше, чем верующих…
И, судя по всему, государство поддерживает эти суеверия, вместо того, чтобы его рассеять. Иначе, чем объяснить злобный, нетерпимо–кликушествующий тон этой радиопередачи на «Голосе России». Ведущая и гости, в один голос уверяют нас, что только они и те, кто с ними – подлинно верующие…
Но ведь христианство живо благодаря закону любви, который провозгласил Иисус Христос. А тут откровенная и яростная ненависть, против тех, кто с ними не согласен…
Отсутствие в стране этого закона любви и приводит к чудовищно жестоким и бессмысленным преступлениям и цинизму большинства, которое на словах соглашается с Христом, но на деле, за деньги, готовы на любое преступление…
По сути дела, роман «Воскресение» – это детектив о преступлении, о суде и о наказании. И в этом «криминальном» романе, автор анализирует состояние судебной системы, гражданских прав и пенитенциарных заведений…
Лев Толстой, в «Воскресении», делит тогдашних российских преступников на пять категорий: «Один, первый разряд – люди совершенно невинные, жертвы судебных ошибок…
…Да, Да! – хочется мне воскликнуть. Такие невинно осуждённые были и есть.
…Другой разряд составляют люди, осуждённые за поступки, совершенные в исключительных обстоятельствах, как озлобление, ревность, опьянение и т. п., такие поступки, которые почти наверное совершили бы в таких же условиях, все те которые судили и наказывали их. Этот разряд… едва ли не более половины всех преступников…Пятый разряд, наконец, составляли люди, перед которыми общество было гораздо больше виновато, чем они перед обществом. Это были люди заброшенные, обдуренные постоянным угнетением и соблазнами, … которых условия жизни, как будто систематически доводят, до необходимости того поступка, который называется преступлением…»
На днях министр Внутренних дел Рашид Нургалиев признал, что Россия сегодня переживает третью волну беспризорности. Первая была после Мировой и Гражданской войн, вторая – после Великой Отечественной и сегодня третья, после чиновной контрреволюции и периода правления «экономистов» - русских либералов. Нургалиев говорил о почти миллионе сирот, о двух миллионах неграмотных подростках и о шести миллионах детей, живущих в антисоциальных условиях.
Представьте себе, что вырастет из этих заброшенных, «изувеченных» общественным равнодушием, ребятишек. И тут всплывает извечный русский вопрос – Кто виноват!?
Общество вышвырнуло этих детей на улицу, а потом будет их судить за противоправные поступки и будет бросать их в тюрьмы и колонии, в которых они окончательно могут потерять человеческий облик…
Лет двадцать назад я написал сценарий к документальному фильму, который назывался – «Кто виноват?» (Фильм снять не удалось, но сценарий остался) Там я пытался выяснить, когда и почему ребёнок становиться преступником…
В детском саду уже преступник? – спрашивал я воображаемого оппонента, и отвечал – Нет!
В первых классах школы, уже преступники?- и отвечал – Нет! Ещё нет…
И получалось, что преступниками становятся после четырнадцати лет, то есть в подростковом возрасте (Сейчас может быть раньше, потому что ситуация сильно изменилась в худшую сторону).
И я пришёл к выводу, что характер ребёнка формируется, как и утверждают психологи, до пяти лет, а направление этого характера, в добро или во зло, формируется с пяти лет, до взрослого состояния. И тут всё зависит от воспитания и от воспитателей. Если главной целью воспитания в обезбоженной стране, которой, на мой взгляд, сегодня стала Россия, становиться зарабатывание денег и обогащение, если воспитатели часто сами преступники, алчные и бессовестные люди, но не попавшиеся в сети правосудия из- за своей хитрости и изворотливости, то тогда, как мы можем судить детей, которых сами так воспитали, и бестрепетно отправлять их в тюрьмы и лагеря?..
Ведь преступники на самом деле – те люди, которые довели страну до всплеска беспризорности, те - кто вместо закона Божия преподают приёмы, которыми можно обманывая и, эксплуатируя слабых, зарабатывать деньги, по сути дела – грабить слабых и беззащитных…
Вспоминается сцена из Евангелий, когда, кроткий Иисус Христос гнал торговцев и менял из храма, разбрасывая их прилавки…
Я не идеалист и понимаю, что преступность так же присуща человеческому обществу, как болезни человеческому телу. Об этом ещё Дюркгейм говорил. Но, продолжая аналогию, можно предположить, что если мы создадим для детей нормальные условия, а взрослых будем наказывать, но, согласуя это с христианскими заповедями, то мы в течение нескольких десятилетий можем сделать очень многое. То есть, если мы будем держать тело в чистоте, будем закаливаться и заниматься физической культурой, то мы и болеть будем меньше…
Во всяком случае, начинать надо сегодня с того, что является не только условием демократии, но и условием христианизации – создавать равные первоначальные условия для всех, или очень стремиться к этому. А дальше уже как Бог решит. Жизнь, для меня – это длящаяся драма. Но жить, веря в любовь и добро – это цель и смысл жизни человека на земле… В любом случае мы должны стараться дать шанс каждому...
И помимо создания благоустроенных тюрем, мы уже сегодня должны создать для детей хорошие условия для начала жизни. В этом есть и экономические резоны. Если мы будем строить школы, подростковые и досуговые клубы со спортзалами и музыкально – живописными студиями, тогда нам меньше придётся тратить денег на строительство тюрем и содержание милиции, охранников, воспитателей в детских колониях, где они никого уже не могут воспитать… Иначе говоря, мы перестанем бессмысленно бросать деньги на ветер, а будем их «инвестировать», чтобы получать в будущем «прибыль»…
Нужно не только создавать программы, которых в стране уже несчитано, а осуществлять их и начинать с того, что рассказывать исполнителям об Иисусе Христе и о том, как он бы решил действовать, осуществляя эти программы…Конечно честных и добросовестных исполнителей сегодня немного, но они есть…
Время поговорить об исполнителях…
Толстой так описывает задачи чиновников: «Да, я думал о том, что все эти люди: смотритель (тюрьмы), конвойные, все эти служащие, большей частью кроткие, добрые люди, сделались злыми только потому, что они служат… Все эти люди, очевидно, были неуязвимы, непромокаемы для самого простого чувства сострадания, только потому, что они служили.…Может быть, и нужны эти губернаторы, смотрители, городовые, но ужасно видеть людей, лишённых главного человеческого свойства – любви и жалости друг к другу»…
И тут Толстой поясняет: «Если можно признать что бы то ни было важнее человеколюбия, хоть на один час… то нет преступления, которое нельзя было бы совершать над людьми, не считая себя виноватым… Всё дело в том, что люди эти признают законом то, что не есть закон. И не признают законом то, что есть вечный, неизменный, неотложный закон, самим богом написанный в сердцах людей… Я просто боюсь их. И действительно люди эти страшны. Страшнее разбойников. Разбойник всё–таки может пожалеть – эти же не могут жалеть…Вот этим то они ужасны… Говорят, ужасны, Пугачёвы, Разины. Эти в тысячу раз ужаснее. Если бы была задана психологическая задача: как сделать так, чтобы люди нашего времени, христиане, гуманные, просто добрые люди, совершали самые ужасные злодейства, не чувствуя себя виноватыми, то возможно только одно решение: надо, чтобы было то самое, что есть, надо, чтобы эти люди были губернаторами, смотрителями, офицерами, полицейскими, то есть, чтобы, во–первых, были уверены, что есть такое дело, называемое государственной службой, при котором можно обращаться с людьми как с вещами, без человеческого, братского отношения к ним, а во–вторых, чтобы люди этой самой государственной службой, были связаны так, чтобы ответственность за последствия их поступков с людьми не падала ни на кого отдельно. Всё дело в том, что люди думают, что есть положения, в которых можно обращаться с человеком без любви. С вещами можно обращаться без любви: можно рубить деревья, делать кирпичи, ковать железо без любви; но с людьми нельзя обращаться без любви. Так же как нельзя обращаться с пчёлами без осторожности…. И это не может быть иначе, потому что взаимная любовь между людьми есть основной закон жизни человеческой...»
Нынешние чиновники – тоже одна из главных причин страдания народа и страны. Это люди, в основном, без чести и без совести. И самое страшное, что они ни за что не отвечают - ни перед Богом (потому, что в него не верят), ни перед людьми. Они сегодня в России, действительно страшнее бандитов, потому, что бандюги, за «базар» обязательно отвечают.
У них даже неписанный воровской закон существует, по которому их можно наказать и даже убить, если они его нарушают, что и происходит время от времени…
Чиновники же в России не подсудны никакому закону. Они берут взятки, воруют, разваливают порученное им дело и ни за что не отвечают. Более того, в силу такого состояния, они ненавидят тех, кто что-то делает и чего-то добивается. Завидуют и ненавидят, потому что такие люди показывают своим примером, как надо умело и самоотверженно работать, заботясь не о себе, а о людях, которые от них зависят…
Безответственность – отличительная черта российского служащего. А в силу их традиционного атеизма, ни в какую человеческую любовь они тоже не верят…
Я это на себе испытал, когда работал в подростковом клубе. Приходил к чиновникам и пытался им что-то объяснять. Помню, как одна, «приятная» дама средних лет со злобой меня оборвала. «Да что вы меня коммунизму учите!»
Целая генерация чиновников выработала такие корпоративные идеалы, по которым считается умным и профессиональным, положение, когда вы за малую работу получаете большую зарплату… Те, кто много работает и мало получает, считаются среди таких чиновников дурачками и недалёкими людьми, не умеющими жить. И наоборот… При такой идеологии бесчестия и захребетничества, никакие самые замечательные и умные программы улучшения жизни не будут работать. И тут только один путь – вернуть Бога в души этих людей…
Тогда всё постепенно, с трудом, но преобразуется. В этом я не сомневаюсь. Нужно больше людей, которые бы в начале работы не требовали больших денег, а думали над новыми идеями и звали бы честных, религиозных исполнителей к себе в помощники. Опыт жизни показывает, что если человек работает не за деньги, а за совесть, он всегда получает всё – известность, уважение и, в конечном итоге, и деньги…
К счастью, мир не так плох. Закон воздаяния всегда срабатывает. Но в России сегодня, очень мало людей, которые относятся к работе, к труду, как к молитве, как к богоугодному делу. И этим можно объяснить многие неудачи, срывы планов и даже катастрофы. Обезбоженность, неверие в Христовы заповеди ведёт к эгоистической безответственности и тщеславному эгоизму…
Лет десять с лишним назад, я летел из Иркутска в Ленинград и перед взлётом самолёта в салон вошли три местных механика и их, подняв какой-то люк, запустили внутрь работающей машины. Сделал это член экипажа, на глазах у всех пассажиров. И эти трое, долетели до Новосибирска бесплатно и вышли. Я тогда подумал, что, нарушая инструкции полётов, рано или поздно, самолёты начнут биться… Так и произошло позже. Сколько нелепых ошибок экипажей и механиков приводили к авиакатастрофам в России! Гибнут невинные люди, падает престиж страны. Но пока люди не поймут, что каждый отвечает за всё, что происходит в стране и в мире, так и будут умирать невинные люди от взрывов самолётов, домов, автокатастроф и всё это из-за элементарного разгильдяйства и безответственности, которое в России приняло формы массовой эпидемии под названием - «пофигизм»…
Однако перейдём к следующей теме…
В России, я был знаком с инспектором по делам несовершеннолетних, умной и смелой женщиной. Она мне говорила, что трудные подростки, часто самые характерные и сильные личности среди своих сверстников и именно поэтому они становятся правонарушителями…
Толстой говорил почти об этом же сто лет назад:
«Из всех живущих на воле людей посредством суда и администрации отбирались самые нервные, горячие, возбудимые, даровитые и сильные и менее, чем другие, хитрые и осторожные люди и люди эти, никак не более виновные или опасные для общества чем те, которые оставались на воле, во–первых запирались в тюрьмы, этапы, каторги, где и содержались месяцами и годами в полной праздности, материальной обеспеченности и в удалении от природы, семьи, труда, то есть вне всех условий естественной и нравственной жизни человека…Во–вторых. Люди эти в этих заведениях подвергались всякого рода ненужным унижениям – цепям, бритым головам, позорной одежде, то есть лишились главного двигателя доброй жизни слабых людей – заботы о мнении людском, стыда, человеческого достоинства. В-третьих, подвергались постоянной опасности жизни…от постоянных в местах заключения заразных болезней, изнурения, побоев, люди эти постоянно находились в том положении, при котором самый добрый, нравственный человек из чувства самосохранения совершает и извиняет других в совершении самых ужасных по жестокости поступков. В-четвертых, люди эти насильственно соединялись, с исключительно развращёнными жизнью (и в особенности этими же учреждениями) развратниками, убийцами и злодеями, которые действовали, как закваска на тесто, на всех ещё не вполне развращённых употреблёнными средствами людей. И в-пятых… внушалось самым убедительным способом… то, что всякого рода насилия, жестокости, зверства не только не запрещаются, но разрешаются правительством, когда это для него выгодно, а потому, тем более позволено тем, которые находятся в неволе, нужде и бедствиях. Всё это было как бы нарочно выдуманные учреждения, для произведения сгущённого до последней степени такого разврата и порока, которого нельзя было достигнуть ни при каких других условиях, с тем, чтобы потом распространить в самых широких размерах эти сгущённые пороки и разврат среди всего народа… Сотни тысяч людей ежегодно доводились до высшей степени развращения, и когда они были вполне развращены, их выпускали на волю, для того чтобы они разносили усвоенное ими в тюрьмах развращение среди всего народа…Только при особом культивировании порока, как оно производилось в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведён в бродягах… считающих всё возможным и ничто не запрещённым…Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где её не было…Всем тем судейским и чиновникам, начиная от пристава до министра, не было никакого дела до справедливости или блага народа, о которых они говорили, а что всем нужны были только те рубли, которые им платили за то, чтобы они делали всё то, из чего выходит это развращение и страдание…» Думаю, что если изменить некоторые названия, это целиком относится к сегодняшнему дню и сегодняшней системе. Единственная разница, в том, что тогда были сотни тысяч заключённых, а сегодня миллионы и ещё в том, что воровской жаргон, стал языком улиц и даже тех же учреждений, которые управляют системой «исправления и наказания»…
Людей, которые понимают состояние дел, причины и следствия, наоборот сегодня намного меньше. И нет уже таких Учителей совести, как Лев Толстой, которые бы попытались всё происходящее объяснить людям… Пора понять! Жестокость – порождает только жестокость и только добром и любовью можно переменить мир в лучшую сторону. Ведь только ужесточением наказаний не справиться с преступностью. Когда человек не знает Бога, для него не существует границ между звериным - зверским и божеским, - человеческим…
Человек создан по образу и подобию Бога и в каждом из нас при рождении тлеет искра благодати. Только подвергаясь воздействию растлевающего душу и тело воспитанию, мы становимся ближе к зверю, чем к человеку, когда нами начинает управлять не духовное Я, а наша животная инстинктивная сторона…
И ещё хотелось бы сказать о войне и растлении дозволенностью убийства. Война в Афганистане незаметно, но реально развратила души и умы и во многом распад СССР и кризис системы был обусловлен этой не видной, скрываемой войной. Потом последовала Чечня, которая добавила многое в озверение людей.
Я не идеалист и понимаю, что мир без войны не может пока жить. Существование бедности, на виду у жирных богачей, пропасть между нищим большинством и кучкой сверх обеспеченных, порождают ненависть и злобу. И помимо воспитания, надо стремиться создать справедливую социальную систему, которая бы работала для большинства, но заботилась бы и об аутсайдерах.
В России сегодня, очевидно несправедливая система. И потому надо стараться, живя по-божески и по-правде, менять ситуацию к лучшему. Для этого нельзя оставаться равнодушным, когда мы видим проявления жестокости или эгоизма и стараться подать свой голос в защиту униженных и оскорблённых…
В этой статье, я попытался дать краткий сравнительный анализ, того, что было при Льве Толстом и что есть сейчас, сегодня. К сожалению, сравнения эти, во всяком случае для меня, неутешительны. И можно даже сказать, что сегодня во многом хуже, чем было тогда, сто с лишним лет назад…
Если кого-то заинтересовали эти параллели, я буду удовлетворён. Хотя не питаю больших иллюзий ни на свой счёт, ни на счёт читателей…
И всё-таки, будем верить и надеяться…
И, в заключение, хотелось бы процитировать ключевую мысль романа: «…простые, ясные и практически исполняемые заповеди, которые, в случае исполнения их, (что было вполне возможно), устанавливали совершенно новое устройство человеческого общества, при котором не только само собой уничтожалось всё то насилие, которое так возмущало…, но достигалось высшее доступное человечеству благо – царство Божие на земле.
Заповедей этих было пять.
Первая заповедь (Мф.5, 21-26)состояла в том, что человек не только не должен убивать, но не должен гневаться на брата, не должен никого считать ничтожным, «рака», и если поссорится с кем-либо, должен мириться, прежде чем приносить дар богу. То есть молиться.
Вторая заповедь (Мф. 5, 27-32) состояла в том, что человек не только не должен прелюбодействовать, но должен, избегать наслаждения женской красотою женщины, должен, раз сойдясь с одной женщиной, никогда не изменять ей.
Третья заповедь (Мф. 5, 33-37)состояла в том, что человек не должен обещаться в чём–нибудь с клятвою.
Четвёртая заповедь (Мф. 5, 38-42)состояла в том, что человек не должен не только воздавать око за око, но должен подставлять другую щеку, когда ударят по одной, должен прощать обиды и со смирением нести их и никому не отказывать в том, чего хотят от него люди.
Пятая заповедь (Мф. 5, 43-48)состояла в том, что человек не только не должен ненавидеть врагов, не воевать с ними, но должен любить их, помогать, служить им… исполняя эти заповеди, люди достигнут наивысшего доступного им блага…в этом единственный разумный смысл человеческой жизни, что всякое отступление от этого есть ошибка, тотчас же влекущая за собой наказание…
…Чем могла бы быть эта жизнь, если бы люди воспитывались на этих правилах?…Что, исполняя эти заповеди, люди достигнут наивысшего доступного им блага…».
Тут Нехлюдов вспоминает притчу о винограднике…
«Виноградари вообразили себе, что сад, в который они были посланы для работы на хозяина, был их собственностью; что всё, что было в саду, сделано для них и что их дело только в том, чтобы наслаждаться в этом саду своею жизнью, забыв о хозяине и убивая тех, которые напоминали им о хозяине и об их обязанности нему… Воля же хозяина выражена в этих заповедях. Только исполняй люди эти заповеди, и на земле установится царствие Божие. И люди получат наибольшие благо, которое доступно им…»


Лондон. Июнь. 2005 год.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 36
© 01.09.2018 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2018-2352156

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика











1