О культуре и искусстве. Сборник статей. Часть - 1.


Статьи о искусстве и культуре. Сборник.

Деградация современного искусства.

Деградация современного искусства связана с цивилизацией денег.

Мне кажется, что современное разложение искусства, его медленная деградация, связана с возможностью зарабатывать деньги не учась и не работая!
В определённом смысле, кризис системы прибылей, разрушает собственно человеческие отношения, часто превращая их в отношения раба и господина или робота и его владельца, что не могло не сказаться на искусстве и культуре вообще!
Появилась тьма «художников», которые за счёт болтовни, обосновывающей псевдоискусство, зарабатывают деньги на ловкости словесного объяснения-обмана и фальсификациях искусства, будь то современная музыка, живопись, театр или литература!
Более того. Появилось множество продажных критиков, которые используя абстрактные понятия, занимаются софистикой и доказывают ошеломлённому потребителю искусства, что белое – это чёрное и наоборот!
Если ещё двести - триста лет назад, что в музыке, что в живописи, что в литературе существовали устоявшиеся и проверенные тысячелетиями, реально существующие критерии мастерства и профессионализма.
Напримертакие как цвет и сочетание красок, а также «похожесть», в широком смысле этого слова – в живописи; умение выстраивать сюжет и внятно и красиво, притягательно излагать свои мысли и описания характеров в литературе; в музыке с помощью сочетания звуков вызывать грустные или весёлые настроения.
Сегодня, для людей, которые называют себя «элитой» и обладают определённым количеством богатств, победа информационных технологий, позволяет «реализовать себя за счёт постоянного навязывания своих вкусов в форме моды.
А мода – это многократно повторённая реклама как вещей, так и предметов искусств и даже стиля жизни!
В конечном итоге, деньги стали той основой на которой строится всё «новое искусство». А эта основа, позволяет мошенникам от искусства, часто с миной простодушного энтузиаста, дурачить не приготовленной к таким пошлым приёмам, общественность!
…Мы, на днях, побывали в Тейт-модерн, в Лондоне и посмотрели выставку «художницы» Марлен Дюма, которая считается сегодня одной из самых современных «живописцев».
То, что я там увидел, повергло меня в «страх и трепет». Это была большая афера, которая вместо работы с холстами и красками, вместо умения рисовать и представлять красочную картину мира, показала умение многозначительно объяснять тривиальные вещи, спекулируя на необразованности большинства зрителей-читателей.
Успех этой суггестивной медитации, заключён в нежелании большинства зрителей признаваться в своей неспособности сказать нет, очевидным спекуляциям на тему современного искусства. Глядя на эту мазню, по фотографическим образам, так и хочется признать в полной несостоятельности этой дамы в том, что раньше называли и считали искусством.
Невольно подумалось, что объяснить этот феномен и его популярность в среде мировой «образованщины», не составляет труда. Просто, в двадцатом веке, появилось много богатых дилетантов, которые хитро стали называть себя ценителями современного искусства. И имея деньги, такие невежды стали финансово поощрять разного рода кривляния и фиглярство, что и послужило и служит основной базой и содержанием современного «искусства».
На самом деле, ничего общего с реальным мастерством в искусстве, такие эксперименты неумех и дилетантов, не имеют ничего общего. Зажигательным примером такого обмана и самообмана и является Марлен Дюма!
Эта «художница», спекулируя на популярных темах секса, смерти и прочих драматических моментах человеческого бытия, привлекла внимание культуртрегеров, в том числе и своим происхождением, что в определённых «образованческих» кругах на Западе имеет значение «стигмат» толерантности.
Если вы женщина, да ещё из Африки, а живёте и «творите» в Европе или в Америке, то любое ваше высказывание о смысле и философии жизни на уровне преподавателя колледжа в провинциальном городке, будет подхвачено как некие откровения «почвы».
В этом любовании нормальным человеческим тщеславием, есть в данном случае и скрытный расизм. Ибо «белый господин» с трудом верит, что чёрный уроженец Африки, может изъясняться на философском жаргоне.
На этом часто сегодня делаются и имена, и деньги в развращённой попытками самоутверждения Европе, но главное в Америке.
И благодаря сегодняшнему, совместному с дельцами от современного искусства мошенничеству, эта в общем-то обычная, но чрезвычайно ловкая и многозначительная «журналистка», презирающая рисунок и обучение живописи, сумела объяснить свою антиэстетическую мазню, вполне модными принципами, на которых и построено современное подделывание под искусство.
Очарованные «свежестью» взгляда на возможность не учась и не работая зарабатывать известность и деньги, Марлен сделал быструю карьеру и прославилась в среде, состоящей из ценителей долго и невнятно говорить ни о чём!
В этом главный секрет её успеха и именно поэтому, ей устроили выставку в цитадели современного искусства – в Тэйт-галери.
Глядя на окружающих меня зрителей, видя их сосредоточенные лица и наморщенные лбы, мне подумалось, что большинство из них ничего не знают ни о классической греческой скульптуре, ни о художниках Возрождения.
А для того, чтобы рассматривая «живописные пасквили», большого ума и просто работы мысли совсем не требуется. Более того, на таких выставках и знания и самостоятельное мышление противопоказаны…
И в этом, не вина, а беда большинства таких посетителей и потребителей современного «искусства». Невежество, в сочетании с амбициями и презрением к ремесленническому мастерству и простоте, становятся базовой основой такого рода художников и искусствоведов. Это напоминало бы элементарное жульничество и шарлатанство, если бы не было поддержано «бессмысленной» богатой элитой нашего «мультикультурного общества»!
Невольно вспоминается сказка о голом короле, которому ловкие мошенники сшили костюм из воздуха, а шокированные их бесстыдством и наивностью короля, придворные во весь голос уверяли, что «одежды», как нигде и никогда, идут их господину.
И только мальчик, ещё не наученный взрослыми врать «по обстоятельствам», произнёс: - А король –то голый!
Чем и убил толпу льстецов и самого заказчика этих «нарядов»!
Нечто подобное испытал и я, глядя на мазню Марлен, а потом в магазине рассматривая многостраничные тяжёлые фолианты о её нелепом творчестве.
Вспомнились едкие филиппики Максима Кантора, настоящего художника и философа, направленные против российского, совсем уж беспомощного и подражательного «второго авангарда», в его романе «Учебник рисования».
Уходя из галереи, любуясь открывающимися перед нами видами чудесной многолюдной набережной центра Лондона, я бубнил себе под нос, что в качестве глупого хобби в виде игры в «искусство», как факт подчёркивающий деградацию современного искусства, работы Марлен Дюма, могут иметь место. Но и только!
Но меня никто не слушал – даже моя просвещённая жена-философ. И мои протесты умерли, не найдя для себя сочувствующих слушателей!

Май 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков




Балет Эйфмана в Лондоне.

О гастролях балетного театра Эйфмана, я узнал из афиш, которые появились на рекламных стендах в метро.
Совсем недавно мы были на «Ромео и Джульета» Прокофьева, в Королевской опере и конечно захотелось сравнить классику и то, что сегодня называют «новым балетом».
К тому же, просматривая сайт Би-Би-Си, я натолкнулся на интервью Бориса Эйфмана, данное Севе Новгородцеву. Эйфман рассказал о создании своей школы балета и закладке нового театра. Говорил он и о желании сменить балетные ориентиры с безусловной классики, на эксперимент, в котором он, стремится вместе с труппой показать новые возможности танцевального искусства, задействовать резервы «пластики и физических возможностей человеческих тел».
Всё это вместе, вписанное в новые сюжетгые рамки, дают возможность балету развиваться в сторону раскрытия подлинного драматизма в современном танцевальном искусстве и через танец, раскрыть психологию человеческих отношений и конфликтов.
Эйфман рассказал, что набирает в труппу девушек и юношей почти двухметрового роста и когда его видят вместе с солистами, то посмеиваясь говорят, что это похоже на модельный подиум. Сильные, высокие танцоры, дают возможность показать всю красоту человеческого тела и создают новые правила двигательной механики и балетной техники...
Несколько лет назад, мы с женой видели балет Эйфмана «Чайковский», в небольшом лондонском театре Садлер-Велс, расположенного в Сити. А сегодня, он дает четыре представления во втором по размерам и «классу» балетном театре Лондона — Колизеуме. Прогресс и рост популярности театра Эйфмана, налицо.
Тогда, меня поразило нестандартное решение сцен отношений между мужчинами и женщинами а также между мужчинами и мужчинами. Сделано это было в страстной, динамичной манере, но достаточно аккуратно, чтобы не оскорблять и консервативный вкус, который присущ зрителям в возрасте старше пятидесяти...
На сей раз, на представление в Колизеуме, мы купили очень дешёвые по местным меркам билеты, но на хорошие места, а когда вошли в зал и поднялись на верхний ярус, то увидели, что некоторые кресла пусты. Я был немного обижен за российского маэстро и подумал, что английскому зрителю, трудно оценить творческие поиски и нестандартный репертуар Бориса Эйфмана.
За свою тридцатипятилетнюю карьеру постановщика, он создал почти сорок спектаклей, и в основном на известные драматические произведения русской классики, таких как «Идиот» и «Братья Карамазовы» Достоевского, «Анна Каренина» Льва Толстого, «Евгений Онегин» Пушкина и много вольных фантазий о жизни замечательных творцов и гениев мирового искусства. Последним его балетом, был «Роден» - фантазии на творческую судьбу известного скульптора.
А мы пришли смотреть «Еврения Онегина» и первое, что меня приятно удивило — это слышимая из многих мест театра русская речь. Я подметил, что русская община в Лондоне во многом состоящая из студентов, делегировала свою часть поклонников на это представление.
Перед нами сидели три старушки англичанки и мне стало интересно — как они отреагируют на русскую постановку, русского хореографа — реформатора, если не революционера.
Замечательная сценография и выразительные костюмы в которых появились танцоры, захватили наше внимание с первых музыкальных аккордов, которые зазвучали не из оркестровой ямы, а из мощных репродукторов, что конечно добавило экспрессии представлению в целом.
Танцевали балет под музыку Чайковского и современного «рокового» композитора, Ситковецкого. Современность спектакля, подчёркивалась не только рок-музыкой, но и костюмами, в одной части балета представляющих современную тусовку из ночного клуба, а в другой официальный раут, где приглашенные одеты в строгие чёрные бальные платьях и фракаи.
Всё сделано по рисунку, на мой взгляд, стилизованному в манере известного фильма - «Матрица». Во всяком случае у меня возникли такие аллюзии... Нужно отметить и свет, который играет важную роль в драматургии балета...
И конечно надо из молодого и качественно подобранного кардебалета выделить солистов: Татьяну, блистательно станцевала Мария Абашова, а Онегина - Олег Габышев. Подстать им были и другие солисты.
Динамизм и бешеная энергия танца, захватили весь зал и аплодисменты с каждой выразительной сценой звучали всё громче и азартнее.
Старушки, во время первого акта сидевшие тихо и неподвижно, во втором разогрелись и начали аплодировать — их тоже захватила неистовая стихия страсти и атлетично мощная и страстная игра тел — необычный рисунок движений замечательных солистов.
Сцена размолвки и дуэли, была переложена в формы современных «разборок» и оружием убийства Ленского стал не пистолет, а нож.
Замечательно поставлены сцены душевных мучений Онегина, превращающиеся в дремотные кошмары с призраками и моральными и физическими страданиями — пытками, героев...
В конце спектакля, публика активно сопереживала страстям неожиданной влюблённости героя-одиночки Онегина и моральными мучениями Татьяны, из которых она вышла страдающей, но добродетельной победительницей...
По окончанию этой балетной драмы, зрители устроили и танцорам и создателю - руководителю театра Борису Эйфману, грандиозную овацию. Мы тоже были впечатлены этим выступлением и я дал себе слово, будучи в Питере, обязательно побывать на представлении театра, а может быть и поговорить с маэстро.
Всё увиденное и услышанное по настоящему потрясло нас и мы испытали тот самый катарсис, то внутреннее очищение, которые приходит к человеку, после свидетельства актов подлинного искусства...

Апрель 2012 года. Лондон. Владимир

Русская неделя.

Встреча в Пушкинском доме, с писателем Михаилом Елизаровым.

... Когда я попытался открыть двери Пушкинского дома, мне этого сделать не удалось и пришлось позвонить, чтобы открыли. Войдя внутрь, я уже был уверен, что мероприятие отменили... Ан нет! Только встречающих писателя, было совсем немного. Человек пять – семь.
Поднявшись на второй этаж и войдя в комнату, я увидел, в небольшой зальце, где проходят встречи, писателя с гитарой в руках, наигрывающего что- то грустное.
Мы заговорили и выяснилось, что Михаил не в обиде на малочисленность поклонников и объясняет это полуденным временем – встреча была назначена на час дня. Но мне, уже в который раз показалось, что организаторы «меропритятий» в Пушкинском доме плохо работают. Можно ведь давать объявления в русскоязычных газетах, можно созвониться с английскими университетами, в которых учатся русские студенты. Можно небольшие афиши размещать в русских ресторанах, магазинах, библиотеках. Однако, вся реклама о событиях в этом культурном центре, распространяется на английском и потому, многие русские автоматически отсекаются от происходящего внутри Пушкинского дома.
Почему это так, я не знаю, но догадываюсь, что это от стремления некоторых «новых» русских, забыть Россию. Невольно вспоминаются слова Достоевского о его современниках, давно живущих заграницей и ненавидящих всё русское. Сегодня, может быть нет ненависти, но и любви тоже нет - не знаю, почему это происходит...
Михаил Елизаров, приехал с группой писателей в Лондон, на дни русской книги и естественно, у него были встречи и круглые столы, и потому, он не очень разочарован такой малой аудиторией – меньше суеты...
Наконец, уже во втором часу, начался концерт. Это действительно были не только разговоры, но и концерт Михаила со своей программой песен сталинских времён. Согласитесь, необычный, и даже вызывающий случай, когда без ненависти и неприятия гости пушкинского дома, говорят о советской эпохе, о Сталине с долей, пусть иронической, но приязни.
Надо заметить, что в Англии, общественное сознание изувечено многолетними пропагандистскими выпадами против страны Советов и её бывших, да и нынешних лидеров. «Либеральная» пропаганда, так промыла мозги англичан, что редкие историки могут представлять, что такое был реальный Советский Союз, а уж обыватели уверены, что кроме «Гулага», который так красочно расписал Солженицин и «тирана с параноидальным синдромом» - Сталина, Советский Союз ничем не отличался от гитлеровской Германии...
Между тем, Михаил спел несколько песен о Сталине и Ленине из репертуара тридцатых как он утверждает, потом спел некую пародию на завзятого интернационального «фашиста» и по пути отвечал на вопросы.
Выяснилось, что он, несмотря на довольно молодой возраст ценит Советскую систему, уверен что с историей страны надо обращаться бережно, что советские люди были созданиями былинного склада, и делали историю, зависящую полностью от обстоятельств, в которых тогда жили в Европе, да и во всём мире. Этим и объясняется количество жестокостей и ошибок...
Это было так непохоже на обычную антисоветскую «чернуху», которую, не один раз уже приходилось слушать в Пушкинском доме, что я порадовался и подумал, - это культурное учреждение, со временем может стать действительно «оазисом» русской, российской культуры, - если оно отойдёт от лживых пропагандистких клише времён холодной войны.
Сегодня, те кому за шестьдесят, ещё помнят трудные и тяжёлые послевоенные годы, но помнят и атмосферу устремления в светлое будущее, которое строили не рассуждая о правах человека и личном комфорте – вся страна была устремлена вперёд, всё общество было в движении, в том числе в буквальном смысле.
Ехали в Сибирь, строить гидроэлектростанции, а из Сибири, смельчаки ехали поступать в университеты в Москву и Ленинград. Условия жизни, почти везде были «полевые», часто потому, что никто из молодых не хотел надолго оседать на одном месте. Хотелось видеть и участвовать в этом мощном потоке мирного обновления...
Я, с грустью, почти с сентиментальными слезами вспоминаю свою семью в пятидесятые годы, сидящую рядком возле тёплой печки в общежитии, в бараке, когда молодой ещё отец что-то ремонтирует своими руками, а из раструба патефона несутся бодрые звуки маршевой песни «Ой вы кони, вы кони стальные...».
Кстати, в народном быту, пели тогда совсем другие песни. Например про Стеньку Разина, или про Хасбулата молодого...
Мои родители, познакомились в начале войны в хоре и потом, всю жизнь, пели, собираясь с друзьями на разные советские праздники и дни рождений. Пели хором, постепенно хмелея, и становясь сентиментальней и добрее... Пели «Катюшу» и «Вот кто то с горочки спустился...».
Патриотические песни оставались эстрадным жанром и не были частью народной культуры...
К сожалению, сегодня, в русском народном быту, песен вообще не поют, а слушают «готовое» - попсу или непонятную, но бодрящую дребедень на английском языке...
... Михаил, прерывая пение, начал отвечать на вопросы. Вопросы были разные и отвечал Елизаров, довольно внятно, хотя иногда перебарщивал с тезисом о свободе художника думать и делать так, как он хочет и может. Тут захотелось с ним поспорить, потому что эта свобода не должна переходить граней, за которыми уже идут циничный стёб или уже прямые оскорбления национально-религиозных чувств.
Однако, я сам, в этом смысле, похож на Елизарова и потому, понимаю его, когда волнуясь и доверяя только чувству своего я, можно сболтнуть необдуманные тезисы. Он на мой взгляд, вполне уместно покритиковал сегодняшних лидеров, которые до Сталина по всем параметрам не дотягивают; прошёлся по капитализму, который очевидно проигрывает соревнование с социализмом, как социальной системе будущего. Его критика нынешних порядков могла задеть чувства антисоветчиков или монархистов, но ввиду небольшого количества слушателей, этого не случилось...
Всё обошлось, и Михаил Елизаров, судя по всему, остался доволен своим выступлением, да и немногочисленная публика – тоже.
Встреча закончилась на дружелюбной ноте и молодой писатель заспешил на очередной «кругдый стол», организованный на книжной ярмарке...

Встреча в Пушкинском доме с Диной Рубиной.

Народу в этот раз было значительно больше – весь небольшой зал заполнен и потому, представление писательницы прошло вполне официально.
Дина Рубина, замечательно интересная и красивая женщина! Красивая сочетанием ума, обаяния, умения одеваться и выглядеть.
В этом одном я усматриваю уже проблески гениальности, некие внешние приметы глубокой, и тонкой натуры. Она сама это знает, как знает каждый гений о том что он гений, и потому, не старается ложной скромностью закрасить свою харизму.
С самого начала, она, помогая слушателям призналась, что «актриса» и потому, для неё каждая встреча - это выступление на сцене с сольным концертом. Последнего она не говорила, но это подразумевалось и я, подумал, что после таких встреч, она устаёт наверное больше, чем за день работы на компьютере...
Но обо всём по-порядку...
В начале были вопросы. Спросили, как ей понравилась теле экранизация её романов и она с юмором, описала опустошение, испытанное ею по окончанию просмотра; посмеиваясь назвала телевизионщиков – режиссёров «бандитами», которые заманивают фантастическими посулами, а потом, ограбив, убивают.
Но потом объяснила, что экранизация редко бывает удачной и привела в пример пару удач. И прежде всего «Собачье сердце» Булгакова, где все «сошлось» - и творческий коллектив и режиссура. Остальные попытки экранизаций все более или менее неудачны и потому, она разочарована...
Потом она рассказала, что после переезда в Израиль, в далёкие восьмидесятые, работала уборщицей в домах богатых евреев. И однажды, ей отказали от «места» - она проговорилась, что закончила консерваторию и пишет книги. Хозяйка, смутилась, а когда Дина ушла, тут же позвонила в фирму и потребовала убрать «интеллигентную уборщицу», потому что это нарушает все приличия.
Рассказала она ещё, что первый год переезда, совпал с очередной войной на Ближнем Востоке и что они с мужем, в моменты воздушной тревоги, сидели дома в противогазах, как и положено было по инструкции. Дочка никак не хотела одевать эту страшную удушливую штуку на голову и Дина почти показала, как они танцевали перед ней, разыгрывая сценки и наконец, уговорили дочь облачиться в этот «скафандр».
Я задал Дине серьёзный вопрос, который для меня самого является, как бы лакмусовой бумажкой, показывающей глубину самоотождествления личности писателя и человека. Я спросил, кто повлиял на неё в плане творчества: Толстой, Достоевский, Чехов или Пастернак.
Дина ответила, что Чехов ей ближе, с его скрытой печалью и самоиронией и добродушной насмешливостью русского, российского интеллигента. Она вспомнила о письмах Чехова близким людям и о письмах написанных начинающим авторам, в которых Чехов коротко обрисовывал путь становления писателя...
В плане личности – конечно был и Толстой, но уже в более зрелом возрасте – завершила она ответ на вопрос...
По поводу почитателей и почитательниц, Дина рассказала почти анекдот со знакомой одной из своих почитательниц, цыганкой, которая полжизни провела в тюрьме и которая, говоря о Дине Рубиной отметила: «Если она попадёт в зону, пусть просится в зону номер 309. Там мы её будем уважать и она будет «в законе», как у «Христа за пазухой»!
Я давно так искренне и добродушно не смеялся – действительно Дина Рубина, помимо писательства, могла бы стать замечательной актрисой...
Потом, Дина Рубина, мастерски прочитала короткий рассказ о походе простой русской «интеллигентки» на балет, в Большой театр.
О её столкновении с администрацией, в лице пожилой и злой билетёрши, о возникшей ссоре, о том как билетёрша после нелёгкой борьбы сжалилась и впустила героиню в зал. О том, как эта женщина, с восторгом рассказывала о балете, забыв о переживаниях в фойе театра. Фарсовая манера «письма», подчёркивала трагичность обыденного существования в «недружелюбном мире», однако в итоге, всё заканчивалось добродушным смехом...
Стоит отметить и искреннюю радость Дины, от встречи с русскоговорящей аудиторией, которая понимает все нюансы и тонкости русской речи. В Израиле, чаще приходится говорить на иврите.
К счастью, и на сей раз, не было даже намёка на антисоветизм, обычный, для впервые попадающих в Англию русских образованцев. Кажется, это происходит от провинциализма, присущему русским образованцам, которые в основном и едут в Европу и в Америку.
У меня создаётся впечатление, что в российском обществе на рубеже девяностых прошлого века, прозошёл перелом, когда простые русские-советские люди начинают ценить недавнюю историю, понимая порой, какую страну, какую цивилизацию разрушила человеческая, провинциальная глупость.
Многие начинают сознавать, всё чаще и яснее, что русофобство, «наряженное» под критику «режима», зачёркивает драматизм исторической жизни «павшего» Союза и что это русофобство было и является обычной политической конъюнктурой российско-советских образованцев. А именно такие могут и хотят не только ездить, но и жить на «благословенном» Западе!

Встреча с российскими писателями в самом большом книжном магазине Лондона.

…Зал для презентаций, в этом огромном лондонском «Доме книги» находится на шестом этаже здания, неподалеку от Пиккадили и в окна, оттуда открывается замечательный вид на центр города и море разновысоких и разновеликих крыш...
Я обратил на это внимание, пока мы ждали прибытия писателей, которые, как всегда в большом городе – опаздывали...
Наконец они пришли и встреча началась. Среди них выделялся хромающий , видимо от усталости Михаил Веллер, которого я узнал по фотографиям. Он сразу заговорил громко, может быть нарочито громко, показывая, что для него такие встречи - часть его работы «писателем».
Писателей было пять, а слушателей – человек пятнадцать – двадцать. Из них большинство русских, но были и англичане, видимо преподаватели славистики или русского языка.
Тема дискуссии - мистика и метафизика в современной российской литературе.
Представили писателей. Там были Владимир Шаров, Михаил Веллер, Мария Галина, Олег Павлов, и ещё одна, милая, оживлённая писательница, имени которой я не запомнил. Она психолог и пишет книги о психологической помощи для «нуждающихся».
Кстати, такой жанр очень популярен в постсоветской России, потому что миллионы и миллионы людей в нашей стране, вдруг, сделались лишними, или даже попросту «изгоями» и их одолевают стрессы и мании с фобиями - не понять, чего из этих психических расстройств больше.
... В начале, на правах старейшины выступил Веллер и заговорил о мистике и о вере вообще как о чём то дремучем и отсталом. Потом привел пример, что «в определённом возрасте молодые идут скопом, массой куда – нибудь, «будь то монастыри, комсомол или гитлер-югенд». Веллер намекая, давал понять, что мистика – это модное увлечение. Непонятно только, при чём тут гитлер-югенд.
Я поспешил не согласиться и невежливо «объяснил» Михаилу с которым мы ровесники, что его взгляд, не знаю насколько он искренен, - поверхностен и не раскрывает всей сложности темы...
Тут и закрутилось, завертелась дискуссия, когда Веллер стал мне возражать тоном авторитетного мыслителя, явно разочарованный таким восприятием всего, что он говорил. Переводчик едва успевал переводить и авторы, после нашей стычки, каждый по своему, стали с жаром объяснять, как они понимает мистику или метафизику...
Тут стало заметно, что многие просто не хотят сознавать всей серьёзности и актуальности этой темы для современной России, в которой лубочные «отшельницы» Пелагеи и «святые девы», из промороженных сибирских пространств, ничего общего не имеют ни с мистикой, ни тем паче с метафизикой, однако стали или становятся модным литературным «трендом», особенно в интернете.
Вновь вмешался Веллер, и, на мой взгляд, высказал тонкую мысль, что отлучение церкви от государства может быть сыграло положительную роль в становлении современной российской православной церкви...
Владимир Шаров, задумываясь на ходу, ища нужные слова и выражения, сказал, что в определённом смысле все мы так или иначе в своих писаниях пытаемся комментировать и разбираться в своём отношении к Священному Писанию, к тому, что там написано.
Писательница – психолог, объявила, что она буддистка и потому, на её взгляд, все религиозные системы говорят об одном и том же, только разными словами и в разных географических «интерьерах»...
Было и ещё несколько вопросов , в том числе и от англичан присутствующих на встрече, к которым русские писатели и переводчик относились особенно вежливо. В конце встречи, все стали более дружелюбны и осторожны в выражениях, как хорошо знакомые люди...
Дискуссия удалась и все разошлись только часа через два, немного уставшие и разочарованные недоговорённостями , какими всегда заканчиваются искренние и длинные разговоры в присутствии нескольких десятков участников...
А у меня, непонятно почему и некстати, в голове вдруг закрутился хоровод мыслей и выросло понимание, что русский народ во времена предреволюционные, обманываясь и надеясь на обещания официальной церкви, вполне равнодушной к его чаяниям, вдруг поверил в «марксизм-ленинизм», как в новое мессианское учение и решил под руководством большевиков построить рай на земле своими руками.
Я, вдруг, ясно осознал связанность времён и, казалось, начал понимать причины гонений на церковь, как месть народа за неосуществлённые мечты о христианской, добродетельной жизни...
Так же внезапно, я «увидел» отсутствие перерыва в традиции народной веры в нечто высокое и неземное. Большевики и раньше мне казались продолжателями дела перво христиан только уж очень левых и очень по - человечески радикальных.
И после Революции, русский народ, всего лишь переместил своё внимание на левый фланг христианства - большевизм, с его официозного правого фланга - на котором и разместилась русская церковь, в итоге тысячелетнего развития.
Большевики были радикалами, зато они обещали уже в течении жизни одного поколения, сделать мир приятным и удобным для житья всем, кто до этого был беден и не устроен.
Правда за счёт уничтожения класса эксплуататоров и прислуживающих ему «прослоек», клира в том числе. И народ в возможность такой жизни поверил! Церковь, при этом, утратила свой официозный вес и значение, зато приблизилась к церкви страдающей, что помогло ей в самоидентификации и очистило её ряды от «лицемеров и фарисеев»...
Поэтому сегодня, обретя «свободу» и государственную поддержку, русская церковь вернулась, правда невольно, почти в эпоху перво христианства, что и позволило ей сохранить своё влияние, теперь уже на души обиженных советской властью...
... И я, тоже вдруг, осознал, что не было никакого разрыва традиции русской веры в светлое будущее – просто была попытка ускорить ход времени и попытаться выстроить Рай не на небе, а на земле.
В определённом смысле коммунистическая пропаганда была продолжателем традиции Книги и тактическим воплощением Нового Завета. Зато Советский Союз, показал, а может быть точнее, обозначил путь всего человечества в будущее.
То, что построение более справедливого мира на первый раз захлебнулось, вовсе не означает, что это направление неверное. В реальном мире ничего не делается просто так. За каждой социальной революцией, стоят века приготовления к ней и собирание «взрывчатого» материала.
А новое всегда воспринимается подозрительно и ему привычно противятся люди, которые, с трудом осваивая новое, начинают сожалеть об утраченном, но не хотят возвращаться в «прошлое». Нечто подобное происходит сегодня с Россией и россиянами...
... Уходя, мы купили парочку книг на русском и захватили несколько рекламных проспектов написанных на английском и изданных академией «Россика», о российских писателях участниках праздника книги в Лондоне, о критиках и даже литературных агентах, о которых ещё лет двадцать назад в России и слыхом не слыхивали.
Я взял эти материалы на заметку, потому что хочу сам опубликовать в России несколько книг объединённых в литературную серию и под общим заголовком «Взаимоотношения человека и природы».
... По пути домой, мы с женой обсуждали услышанную дискуссию и я, как обычно, «исходил» полемическим красноречием критикуя всех и вся в российской литературе, и сам же над собой посмеивался за такую наивность. Ведь другой литературы в России нет, а те писатели, кто сегодня в ней, являются ещё спорными и малозаметными фигурами, через пятьдесят лет могут стать почитаемыми классиками...
... Дома, я прочёл несколько новелл из книги Веллера «Легенды Невского проспекта» и меня чуть не стошнило – в этой книжке, был полный набор постсоветских мифов о том, какая была дрянная и продажная советская власть и как ловкие люди, бандиты, проститутки, воры и мошенники, - а других по Веллеру, тогда и не было, - эту власть «объезжали».
Но ведь я жил тогда и помню, что в основном, люди не были негодяями, каковых сегодня, может быть благодаря писание таких «чернушников» как Веллер, - «пруд пруди».
Из трагедии реальной советской жизни, Веллер сделал подлый анекдот!
А в России, по-прежнему много читают и верят написанному, как первохристиане верили в Библию. Отсюда и страшный «педагогический эффект» таких писаний, которые недаром назвали «чернухой». Но у Веллера, эта чернуха ещё и «овеяна романтикой» криминальной, лихой и «свободной» от угрызений совести, жизни.
Нечто подобное я встретил в романе Василия Аксёнова «Московская сага», где жизнь описана как нескончаемый перечень предательств, похоти и преступлений, а герои напоминают стилизованных мерзавцев. И всё это подано под антисоветским соусом и к тому же, «суконным» стилем бытописателя - графомана.
Подобные писания, а Аксёнов не один такой, являют нам идеологический вид литературы, который я называю «аксёновщиной». Сегодня, в суете постперестроечного существования, благодаря российской «образованщине», «аксёновщина» стала самым читаемым и расхваленным стилем в постсоветской жизни.
И всё это пишется в надежде прорваться на западный рынок, «вытирая ноги» о разгромленную и оплёванную Родину, которой гордились, защищали и которую славословили, те же образованцы, ещё так недавно. Я помню, замечательный рассказ того же Аксёнова, «Жаль, что вас не было с нами», о «самодеятельном» празднике в Крыму, о той замечательной, свободной и весёлой, дружелюбной жизни и общении, которой тогда, могли жить простые люди...
Думаю, что такая «чернуха», есть некий результат психического срыва, психиатрический синдром связанный с неожиданным и насильственным разрушением всех жизненных идеалов, в девяностые годы. Вот на этом «выжженном» пространстве и «мутируют», возникают такие писатели, как Аксёнов, Сорокин и Веллер, появляются такие «опусы», как «Московская сага», «Голубое сало» и «Легенды Невского проспекта»...
В подтверждение, приведу несколько цитат из «Легенд...». Признаюсь, у меня не хватило мужества дочитать эту книжонку до конца, но вот цитаты:
«За долгий рейс моряк звереет. Советский человек и вообще-то зверь...».
«С той поры, как большевики разогнали Смольный институт в Ленинграде, всегда наблюдался переизбыток старых дев. Старость не радость, а девам вообще живётся трудно. Интимный же аспект, ограничивался общественным осуждением внебрачных связей и жэковскими лекциями о вреде онанизма в противоположность безусловной пользе воздержания...»
«Народ сам пишет биографии своих героев, ибо народ лучше знает, какой герой ему потребен. Биография героя – общественное достояние. Как все общественные достояния, она подвержена удивительным метаморфозам, а особенно, конечно, в Советской России, которая и вся-то есть такая метаморфоза, что аж Создатель лишился речи и был разбит параличём при взгляде на дело рук своих...».
«Советский писатель – это, я вам доложу, продукт особенный. Если специалист подобен флюсу, то специалиста толь характерного, как именно советский писатель, трудно даже уподобить какой-либо цензурной части тела...» - и так далее…»

Российский писатель - такой как Веллер – это отравитель общественного сознания, по смертоносности сравнимый с самыми популярными наркотиками. Только травят «веллеры» души простодушных читателей, часто молодых и неспособных отличить пасквиль от реальности. Именно такие писания и помогают делать Россию страной бандитов и олигархов, которые, в какой-то момент поверили, что можно быть лжецом или даже плотоядным зверем и ничего от этого не изменится.
Тут, невольно, вспоминается Николай Ставрогин, из «Бесов» Достоевского, который покончил свою жизнь, повесившись, на тщательно намыленной верёвке, не выдержав упрёков совести. И сделал это расчётливо и хладнокровно, как и жил...
Но этот известный литературный герой, которому любят подражать молодые романтики, хотя бы старался бороться со своими эгоистичными страстями...
Однако, такой писатель как Веллер и прочие «аксёновцы», ещё и денежки на своих циничных литературных байках, заработают...
Страшные времена настали в «постсоветской России». Только вот детей жаль!!!


Встреча с Андреем Кураевым в соборе Успения Божией Матери и Всех Святых, в Лондоне.

... Была служба. Полутёмный зал с таинственно мерцающими свечами. Перекличка хора с священником, находящимися в алтаре; неподвижно стоящие вдалеке друг от друга тёмные фигуры молящихся – все создавало ощущение трагической таинственности и недосказанности.
Крестясь и кланяясь, я слушал службу, рассуждая про себя о том, как долго и кропотливо создавалась вся эта возвышенная атмосфера церковной литургии, которая воздействует на множество разных по характеру прихожан, и в конце концов, стала как бы введением в медитацию, сосредоточение души и тела в одной точке, которая называется на русском языке словом Бог. Хотя конечно главным лицом литургии и вообще церковного действа является Иисус Христос – срединное лицо Троицы.
Я бы, назвал русский народ не Богоносцем, а Христоносцем, потому что, в отличии от древних иудеев, россияне поклонялись и поклоняются, в основном Исусу Христу и Богородице, что тоже характерно для русского национального характера в котором главным воспитателем были женщины - матери.
А Ветхозаветный Бог – Креатор – это для простых людей далёкая абстракция. Тем более - Дух Святый, который и вовсе почти не ощущается в церковной жизни, как нечто сущностное и существенное.
Мне вспомнилась икона «Пресвятая Троица» Рублёва, в которой все три ипостаси Бога предствавлены человеческими фигурами и среди них, с трудом угадывается Иисус Христос - единственный, представший некогда перед людьми в человеческом обличье.
А Бог – Креатор и Дух Святый, для обычного верующего не богослова, проявляются как абстракции, часто неспособные воплотиться в реальные образы в нашем скудном воображении...
Служба закончилась и мы перешли в трапезную, где уже стояли стулья, а у стены напротив входа, стол с тремя креслами – для «лектора» и для сопровождающих лиц...
И вот вошёл большой человек в чёрной рясе, с бородой и длинными волосами в беспорядке спускающиеся на плечи, соединяясь с разделённой надвое бородой, тоже довольно беспорядочной и растущей без вмешательства парикмахера.
Долгие годы выступлений на публике, помогают Андрею Кураеву справляться с волнением и потому, перед сотнями любопытных и вопрошающих глаз, он вёл себя спокойно и уверенно...
В трапезной собралось не менее ста слушателей, а то и все двести. Пришли даже те, кто давно не ходит в храм. Андрей Кураев – это известное имя для всех, кто интересуется богословием православия... Владыка Елисей представил Отца Андрея, тот сел и начал говорить...
И говорил с небольшими перерывами три часа, сделав по сути обзорную лекцию затронувшую все аспекты современной Русской Православной Церкви. А потом ещё были вопросы... Но обо всем по порядку.
Я не буду, да и не смогу, пересказывать всё о чём говорил дьякон Кураев. Запомнилось его умение раскрывать тему и говорить не только серьёзно о возвышенном, но и шутить, и даже рассказывать анекдоты, вполне артистично пародирую голоса героев анекдота...
Отвечая на вопросы, в конце ответа, он, обдумывая заключительные «аккорды» делал паузы, на мгновение замолкая и опуская голову, мысленно выискивал подходящие выражения для завершающих фраз...
А зал внимательно слушал, пытаясь проникнуть в его, вполне парадоксальные определения и выводы, похохатывал отзываясь на шутки и замирал, когда Отец Андрей касался, кажется запретных тем.
Например, рисуя облик царя Николая II он назвал его «юродивым», а потом и обосновал этот тезис, ссылаясь на дневники Николая II, описывающие дни проведённые под арестом, на игру в карты, в предпоследний день перед расстрелом.
Потом, сослался на одного реального юродивого, который подходя к стенам церкви бросал в них камни и грязь, а перед борделем останавливался и гладил его стены. Потом юродивый объяснил, что перед входом в церковь, он своим внутренним взором видел бесов, не смеющих проникнуть в церковь, а перед борделем – ангелов, которые тоже ждали выхода грешников из этого земного вертепа...
Потом он говорил о преподавании Закона Божьего в школе, о том, что церковь и батюшки вовсе не горят идти туда и что их напрасно обвиняют в этом стремлении. Что преподавание уроков религии, необходимо для формирования подлинно культурного человека, так как наша цивилизация, - это цивилизация христианская и поэтому, церковь настаивает на уроках религии...
Я тоже задал ему вопрос, после того, как Кураев привычно и весьма легковесно обвинил не православные конфессии на Западе и в Англии, в искажении учения Христа.
- Ведь они – говорил он, - могли бы представить и Александра Меня обскурантом, только потому что он не признавал гомосексуальные браки.
Тут, уже традиционно повторяется мотив чистоты русского православия и нечистоты всех остальных конфессий. Это конечно неправда и главным аргументом служит уровень доброжелательности и дружелюбия в том или ином обществе, так или иначе идентифицирующим себя с определённой религиозной конфессией.
Так вот, как раз русское общество, во многом, самое мрачное и самое бандитски-самоубийственное. Я бы стеснялся такое общество называть христианским, а прихожане, даже в Лондоне любят повторять «что у нас Бог, а у них Бога нет!».
Так где же может быть Бог в стране где убивают целыми семьями, где около миллиона сирот и около ста тысяч каждый год пропадает неизвестно куда и как, где убивают ежегодно около сорока тысяч человек, а абортов делают около миллиона в год. Тут можно много цифр приводить, показывающих обезбоженность нашей жизни...
А в Англии, на мой взгляд христианство, как моральная основа, стало достоянием народной культуры, в которой растворились принципы христианства и которая стала христианским регулятором отношений между людьми и даже отношений в бизнесе и в экономике. Во многом это можно назвать главной причиной богатства и благообразия английской жизни и поэтому, многие русские переезжают в Англию, а ещё многие хотели бы это сделать, но обстоятельства не позволяют...
Я хотел указать на это лектору, но странно, Отец Андрей, почему – то очень на меня рассердился, усмотрев в моём возражении несогласие с его позицией.
Он чуть ли не закричал, что он «этого не говорил» и что именно потому, что англикане нарушают заветы Церкви, несколько лет назад, Русской Церковью было принято решение прервать дискуссионное общение с ними.
Я не совсем понял, о чём идет речь, но тем не менее был шокирован такой реакцией «мятежного» дьякона.
...Позже, я подумал, что в России, Андрею Кураеву так достаётся от его многочисленных оппонентов, что он и во мне увидел своего врага.
Но на самом деле наоборот, я его сторонник в сближении реальной жизни и религиозной её составляющей. Потому что веровать и жить по вере - это необходимое условие искренности и правдивости веры...
В конце концов мне удалось задать вопрос о национализме и Кураев рассказал анекдот о «Памяти», которой, уже как организации русских националистов давно нет. Я не буду пересказывать этот анекдот, потому что он как раз ничего не объясняет в русских людях, в их не приятии других конфессий и занимающих, по отношению к иноверцам отрицательную позицию, значительно расходящуюся даже с той позицией, которую занимала РПЦ, ещё при жизни Владыки Антония Сурожского...
В каком-то смысле, при таком отношении к другим конфессиям и другим религиям, Русская Православная Церковь может со временем стать христианской сектой. Ведь сам Иисус говорил о любви, терпимости и даже непротивлении злу насилием.
Но сегодня, религиозная «гордыня» переполняет не только националистов, но и церковных иерархов, что уже грозит расширением зон нетерпимости и появлением «православной» цензуры, - что отчасти и происходит...
Однако, чуть позже, попросил слово один из присутствующих баптистов и стал благодарить Кураева, обещая молиться за него.
На что Отец, Андрей, очевидно смущённый этой похвалой, сказал, что в случае совместного нахождения в камере для смертников, все христианские секты и конфессии обязаны вести себя как братья, но если речь идёт об обыденной жизни, тогда он будет и спорить, и возражать сектантам. На сём и порешили...
Были ещё несколько интересных ответов на вопросы и самый яркий из них, о том, что в России, несмотря на сопротивление и протесты атеистов и агностиков, необходимо знакомить людей с детской скамьи с содержанием Библии и особенно Нового Завета, хотя бы для поднятия культурного уровня Россиян...
Было уже почти десять часов вечера, когда отец Андрей, закончил говорить и попросил спеть благодарение в честь Владыки Антония Сурожского, к которому, судя по всему, он относится благоговейно. Присутствующие встали и пропели благодарение, а после, Отец Андрей раздал свою последнюю книгу и некоторым счастливцам подписал её.
... Уже ночью, засыпая, я вдруг вспоминал его изумительную способность трезво и остро говорить и размышлять о христианстве и жизни в вере, и порадовался, что смог воочию послушать и увидеть этого выдающегося православного миссионера...

Апрель 2011 года. Лондон. Владимир Кабаков.

Кировский театр в Лондоне.

…В Лондон приехал балет Кировского театра из Петербурга. Один из наших друзей играет в оркестре театра и мы были рады увидеться вновь.
Встретившись, сели за стол в нашей тесной кухонке на Хаттон – Гарден, выпили водочки и обменивались новостями…
Он рассказал нам, что гастроли продлятся две недели и будут показаны пять балетов, включая «Лебединое озеро».Потом, коротко сообщил о трагедии, случившейся в его семье…
У нашего знакомого совсем недавно случилось непоправимое горе – умерла, долго и тяжело болевшая жена и он был печален и задумчив. Тем не менее, поговорили душевно, вспомнили Россию, современную жизнь, друзей и знакомых.
Я вглядываясь в изменившееся, постаревшее лицо друга, думал, что и в нашей семье печальные перемены не за горами. Нам с женой тоже под шестьдесят и хотя мы здоровы, но в таком возрасте всякое здоровье и довольство собой, относительно…
Назавтра жена, купила билеты в Роял – Оперу, где проходят гастроли Кировского театра, на «Лебединое озеро» и мы договорились, что встретимся там, уже перед спектаклем…
Я, ехал с работы автобусом, по солнечным, летним улицам Лондона, через центр, в очередной раз любуясь панорамами многоэтажного, блестяще – железно – стеклянного Сити, и недавно выстроенным «огурцом» - небоскрёбом из стекла и металла, странной огуречной формы…
Сойдя с автобуса, прошёлся пешком, минуя станцию метро Холборн - стэйшен, узкими переулочками, и пройдя мимо массивного «саркофага» масонского центра, оказался около входа в театр. Люди не торопясь шли мимо и со стороны старого рынка, Ковент – Гарден раздавался гул голосов…
Я стоял на углу в ожидании и Сюзанна вскоре появилась одна, с пластиковым пакетом, в котором были бутерброды и бутылка с холодным чаем, для меня. Наши дети – сын и дочь добирались до театра своими тропами - дорогами…
Старшая дочь Аня, закончила год назад Кембридж и писала там курсовую о русских балетных сезонах труппы Дягилева, в Париже. Она была страстной балетоманкой, сама в раннем детстве ходила в балетную студию, сюда же в Роял – Опера, да и сейчас ещё дважды в неделю ходит заниматься балетом, правда понимая, что профессиональной балерины из неё уже не получится…
Сын все эти дни был занят в репетициях Лондонского школьного симфонического оркестра, который собирался в конце недели на гастроли в Италию. Максим – шестнадцатилетний скрипач – любитель…
Мы с женой, не дождавшись детей, после того как я съел бутерброды, вошли в театр, поднялись в прохладном лифте на самый верх и найдя свои места на галерее, сели и стали осматриваться. Вскоре и дети появились…
Я сидел, разглядывал золотые потолки, тёмно – багровый бархат кресел, спокойную, вежливо предупредительную публику, слушал нестройные звуки настраивающегося оркестра…
Театр, открылся года три назад после реконструкции и ещё не утратил праздничного блеска новой позолоты и чистоты линий, хорошо подобранного по цветовой гамме интерьера. Сидеть здесь на галерее было уютно и просторно и было видно почти всю сцену, одну из самых больших и глубоких в Европе.
Мы с семейством довольно часто бываем здесь на спектаклях. Благо, что от дома сюда, всего пятнадцать минут ходу пешком...
Последний замечательный балет, который мы здесь видели, был тот самый балет «Весна священная» Стравинского, с которым Дягилев дебютировал в Париже, почти сто лет назад. «Весна священная» и меня поразила своей необычайной переживательной динамикой и неистовством, как музыки, так и движений танцоров, отражающих тревожно драматический ритм и строй первобытной мистерии. Тогда в Париже это наверное прозвучало и увиделось, как гром среди ясного неба классики…
Но возвратимся в наши дни, в Роял Опера…
Свет наконец погас и началась оркестровая увертюра. Потом открылся тяжёлый, багровый с золотом занавес и перед нами предстала картина дворца в чёрно – коричневых, бархатно-палевых, акварельных тонах…
Появился учитель Принца в чёрном. Сам Принц разумеется в белом и коротконогий крепко сбитый шут, в двурогом колпаке, танцуя, подсмеивался над учителем и прислуживался Принцу…
Но вскоре появились и лебеди – все в белом – тоненькие девушки, топающие ножками и плавно поводящие гибкими, нежно – лилейными ручками – «крыльями». Принц тут же влюбился в самую замечательную лебёдушку, но вскоре потерял и на её месте появилась чёрная лебедь, под водительством ало – красного изнутри, но чёрного снаружи, длиннополого, мрачно – демонического создания, почему-то с почётом принятого во дворце…
Незаметно подступил конец акта, перерыв и мы с женой пошли на открытую галерею, сели за столик и любуясь закатом над Лондоном, выпили шипучего, кисло –сладкого лимонада...
Большинство зрителей на галерее пили вино и никого здесь это не удивляло. Можно сказать, что бокал вина, входил в ритуал современного театрального зрелища…
В этот день, несмотря на аншлаг, в зале было достаточно свободных мест, и после перерыва мы прошли на балкон и сели в передние ряды перед барьером, с хорошим обзором сцены, на которой были выстроены роскошные интерьеры королевского дворца...
Начался второй акт и растерянный Принц, увлёкся «чёрным» двойником белой лебёдушки. При этом, «патрон» чёрной лебеди, стремительно бегал по сцене, взмахивая полами длинного ало – чёрного плаща, то включая то выключая своим магнетизмом свет на сцене, а белая лебедь возникала на большом экране, в глубине сцены, видимо напоминая забывчивому Принцу о его клятве в верности.
Публика живо реагировала на балетные антраша Одилии, и наш сосед слева, громко кричал браво, неистово хлопал в ладоши и обменивался своими восторгами с женой, сидевшей рядом.
Надо отметить, что в Роял Опера, существует клуб любителей балета и они хорошо разбираются в профессиональных тонкостях исполнения. И таких знатоков в Лондоне много…
А мне, почему-то вспомнился, вполне некстати Лев Толстой и его скептическое отношение к балету, как к барской забаве. Возможно и наши эстетические вкусы с возрастом изменятся, но сегодня мы аплодировали с восторгом - зрелище действительно было замечательным. И оркестр звучал слаженно и лирично, хотя во время скрипичного соло, я почему-то боялся, что скрипка концертмейстера сорвётся на самой высокой ноте и сфальшивит…
И тут я вспомнил двухлетней давности поездку в Питер, Мариинский, или как его сегодня называют, Кировский театр, оперу Вагнера «Золото Рейна». Подозрительно модернисткая декорация в форме громадного чёрного человеческого торса, тлеющего алым откуда-то изнутри, лежала поперёк сцены и солисты, одетые в чёрные трико лазали по этому телу и пели на немецком языке неразборчивые арии, в процессе этих «восхождений и спусков».
Сам театр мне тогда показался неуютным и запущенным, модернисткая постановка – претенциозной и фальшивой. Наш друг, провёл тогда меня, через служебный вход и усадил в полупустой ложе, из которой было плохо видно сцену и приходилось вытягивать шею, и даже привставать, чтобы рассмотреть действие…
Тогда, я ушёл разочарованным, не дождавшись конца оперы и мне показалось, что и наш друг - оркестрант был от этого представления не в восторге…
На второй перерыв, мы вышли всем семейством и наш сын, поедая бутерброды, по английски рассказывал о трудных репетициях – они готовили для очередного концерта, трудную пьесу Малера, и потому все мучились: и молодые оркестранты и дирижёр. А я, вспомнив знаменитое изречение русского полководца Александра Суворова и процитировал по русски: «Трудно на репетициях – легко на концертах» и Сюзанна перевела это сыну, по-английски…
Вернувшись в зал, мы переменили места в третий раз, и это уже был «третий» спектакль за один вечер. Мы близко видели лица, мускулистые тела и даже напрягающиеся связки на шеях танцоров и танцовщиц.
Раньше, когда сидели наверху, слитно звучавший оркестр разделился на отдельно звучавшие инструменты, и мы видели грустно – сосредоточенное лицо нашего друга, в глубокой тени оркестровой ямы. Казалось, что играя свою партию, он продолжал думать невесёлые мысли: о будущей жизни, об умершей жене, о подростке сыне, оставшемся в Питере с бабушкой… Он был профессионал и мысли о своём, не мешали ему играть и следить за партитурой…
А на сцене, кордебалет Кировского театра, показывал чудеса тренированности и слаженности и особенно хорош был в статичных позах, когда девушки были действительно похожи, на грустных и страдающих лебедей.
Вдруг, на сцене появился черный человек – коршун, с большими крыльями и в чёрном же «воинском» шлеме. Он гонялся за бедной Одеттой, а белый Принц пытался её защитить. Между ними завязалась схватка и Принц, оторвал у своего «супротивника» правое крыло. После чего, человек – коршун упал на сцену и в муках умер, а Одетта воскресла и у них с Принцем, всё было хорошо…
Одетта действительно была великолепна, Принц немного тяжеловат и потому надменен, кордебалет хорошо тренирован и подобран по статям...
Мы много и с энтузиазмом хлопали, когда занавес, то закрывался, то открывался, выпуская на авансцену смущённых таким тёплым приёмом солистов. А вокруг, взволнованные мужчины громко кричали браво, вставали с мест и громко аплодировали этим замечательным русским...
После представления, мы, у служебного входа встретили нашего друга и по многолюдным весёлым улицам, проводили его до гостиницы на Стрэнде. Он грустно улыбался, подшучивал над моим оптимизмом в оценках представления и было видно, что он устал и хотел поскорее попасть в номер, чтобы остаться одному.
Мы простились, пригласив его в гости на воскресенье и пошли знакомой дорогой домой: мимо Буш Хауса - радио – студии корпорации БИ-БИ- СИ, мимо закрытого на замок парка Линкольн-филдс, из которого доносились трели чёрных дроздов.
Сюзи взяла меня под руку и сказала, что наш друг выглядит непривычно одиноким и печальным. Я согласился кивнув головой, шагая по светлым как днём, чистым улицам и вспомнил полутёмные по ночам улицы в русских городах, пьяненькие, небезопасные компании, кучкующиеся на перекрёстках, подозрительные тёмные переулки, с разбитыми лампочками убогих фонарей…
Придя домой, мы, обмениваясь впечатлениями поужинали и легли спать…
Ночью мне снились, длинные, нелепо бессмысленные сны, в которых проснувшись и вспоминая, я признал образы, своих неразрешимых иммигрантских проблем...

Июль. 2005 год. Лондон.

Репетиция балета…

Роял - Опера в полумраке блистал позолотой и сцена, как остров плыла нам навстречу, заполненная группами и отдельными танцовщиками и танцовщицами. Кто то из девушек солисток повторял в пол силы привычные па, а из оркестра, звучал «гул голосов» музыкальных инструментов, среди которых, необычно для балетной оркестровки, выделялось фортепиано.
Казалось, что люди на сцене, просто время переводят, но каждый из присутствующих и на сцене, и в зале знали, что и в какой последовательности надо делать, чтобы не мешать другим…
Шла обычная репетиция…
Чуть позже, сцена очистилась и появился кордебалет и парами, уже в сценических платьях, закружились в хороводе. Снизу, из оркестра, однако, по прежнему раздавались звуки фортепьяно, накладываясь на пиликанье скрипок, прерываемые зычными призывами духовых...
Затем занавес закрыли и включили свет в зале. После мягкой полутьмы, необычайно ярко осветился высокий красивый потолок и зал с четырьмя ярусами ложь и багрово – алой, бархатно – плюшевой драпировкой сидений, барьеров, штор и перегородок…
Наконец из глубин сцены появился дирижёр, чей торс и кудрявая голова в очках возникла над барьером, и тут же он замахал дирижерской палочкой, напевая « Там, там, там…»
Свет вновь погас и голос, через негромкий репродуктор в зале, мирно спросил «Готовы?»
Не отвечая, дирижёр взмахнул руками и репетиция началась.
Какое-то время я приглядывался, всматривался из темноты зала, что происходит вокруг, слыша мерное, нерегулярное кликанье фотоаппаратов, установленных в зале на высоких треногах.
Потом обо всём забыв, внимательно наблюдал за происходящим на сцене. Театр, позади, молчал равнодушной тишиной, сцена играла и танцевала, и в какой-то момент мне показалось, что это всё делается для меня одного, лично!
А кругом, точнее на сцене, всё-таки шла напряжённая, хотя и незаметная для постороннего взгляда работа.
Балетмейстер, нестарый ещё, стройный и пластично двигающийся мужчина, как пастух кордебалетного стада расхаживал по сцене и выговаривал замечания, наперерез музыке оркестра и топоточку пуантов балерин: - Зина! Я тебе уже пятый раз говорю – не отставай от девчонок! Ты спишь, что ли? Зина не отвечая продолжала танцевать, слушая упрёки с виноватым видом
«Надо же – думал я –он, отмечает её по имени вот уже в пятый раз, а это ведь и хорошо, что из такого стада, он выделяет её одну…»
А на сцене кружилась нежно розовая метель из складчатых лёгких платьев и надвигался апогей маленького балета: оркестр вспыхивал литаврами дирижёр, что-то попутно проговаривал надтреснутым голоском, делая последние замечания и пожелания музыкантам, сидящим внизу, в яме, и потому невидимым…
Последние громкие аккорды «анонимного» пианиста и праздник танца заканчилтся…
Это было переложение на язык балета концерта Чайковского для фортепиано с оркестром…
Следующий маленький балет – «Притча о блудном сыне» Прокофьева…
Мы в перерыва, преодолев оркестровую яму по металлическим сходням, придвинутых к краю сцены, прошли через неё, наполненную ещё возбуждёнными быстрым движением, стройными девушками и спустились по узким коридорам и коридорчикам вниз, в буфет.
Сидя за столиком и попивая холодный лимонад - на улице жаркое лето - обсуждали увиденное и услышанное с нашим другом, музыкантом оркестра Кировского театра.
В ответ на мои восторженные реплики, согласное кивание моей взрослой дочери Ани, которая и привела меня сюда, Гриша, лукаво улыбаясь отвечает: - А ведь я, этого великолепия не вижу. Я ведь там, в яме, как лев в клетке, сижу и гляжу только на дирижёра. Да ещё в ноты!
Он устал и был грустно ироничен - Кировский балет, за четырнадцать дней гастролей, давал двадцать представлений. Успех обещал быть полным и заслуженным. Талантливые солистки и солисты воспитанные в русской школе танца, замечательно подобранный и не мене профессиональный кордебалет и хороший оркестр – всё вместе давало ощущение большого праздника…
А ведь англичане любят и понимают балет. Есть при Роял – Опера, клуб любителей Кировского театра и я уже знаю несколько англичанок, которые стали изучать русский язык, полюбив русскую оперу и балет.
Одну из них я встретил на этой репетиции и поговорив с нею, выслушал комплименты в адрес танцовщиков и постановщиков Мариинки…
Вернувшись в зал, увидели на сцене рисованный задник, с еврейскими пастушьими шатрами, синим морем и кораблями на рейде…
Репетиция вскоре возобновилась и в начале, режиссёр - постановщик через репродуктор из зала, попросил поднимать занавес с первыми звуками оркестра — музыканты уже начинали, а занавес почему-то запаздывал. Недовольный голос постановщика звучал уже во время действия и потому, следовала неожиданная остановка…
И проделывалось это несколько раз. К тому же, прерывая репетицию несколько раз, режиссёр сердя дирижёра, мог впоследствии нарваться на мстительный ответ…
Ну а пока, каждый раз, разочарованные балерины, в платьях сшитых по еврейской моде первого тысячелетия до рождения Христа, покорно перебегали из угла в угол сцены, возвращаясь на исходные позиции...
На четвёртый раз, занавес взмыл вовремя и балет продолжился…
Блудный сын, явно не уважал Родителя, торжественно и авторитетно появляющегося на сцене в длинном одеянии с роскошными высоко – художественными складками на нём.
Непутёвого сынка уже поджидали неподалёку дружки – гуляки и подружки, в коротких хламидах из фиолетового бархата…
В конце концов, Отец, любящий сына, отдал ему положенную часть наследства, и тот, тотчас же пустился в загул, с оравой приятелей и приятельниц…
Но вскоре веселье и сексуально страстные танцы закончились, деньги из наследства, частью потратили, а частью украли и «блудный» сын возвращается к Родителю, униженный, нищий и больной…
В момент, когда ослабевший от пережитого, ползущий по земле Блудный сын, попытался преодолеть ограду вокруг отцовского дома чтобы попасть внутрь, дирижёр застучал по пюпитру палочкой и оркестр замолк. Разочарованный танцовщик – солист, вынужден был остановиться и со вздохом, перевернувшись на спину лежал в ожидании, пока дирижёр втолковывал музыкантам, что и как надо в этом месте играть…
Наконец, Блудный сын, вновь пополз и тут, дирижёр остановил оркестр ещё раз. Месть свершилась!
«Блудный сын», уже не скрывая своего раздражения встал, перешёл на несколько метров назад и снова лёг на сцену… Наконец оркестр заиграл, сын дополз до Отца, попросил прощения, был прощён и всё закончилось хорошо…
Начался следующий перерыв и я, проходя через сцену, увидел «блудного сына», который вытирал пот с лица и пил воду из пластмассовой бутылки. Он мельком глянул на меня и я показал ему поднятый большой палец – он действительно был великолепен…
В буфете, я пытался объяснить притчу Грише и дочери.
– Отец – это Бог – вещал я - а сын – это грешник, впавший в разврат и дебоширство. Но Бог всех любит и потому, Отец принимает покаяния своего грешного сына...
Дочь смотрела по сторонам, а Гриша улыбаясь откликнулся на моё резонёрство: - Ты можешь не объяснять. У меня, самого три сына…
Последним был балет, поставленный на вальсы Равеля. В начале он не захватил меня и мне даже казалось, что балеты в спектакле надо было поменять местами – «Вальсы» перегнать в середину, а «Блудного сына», поставить в конец…
Но потом, я вдруг уловил развитие сюжета на сцене и понял, что и в «вальсах» есть своя драматургия. Главную партию танцевала Ульяна Лопаткина и я проникся красотой движений человеческого тела в танце, уловил смысл этого языка, несмотря на всю очевидную условность происходящего на сцене…
В конце балета, партнёр уносит Лопаткину на руках со сцены за кулисы, а кордебалет грустно её сопроводил…
Я тряхнул головой, очнувшись, вспомнил где я, но ещё какое то время сидел, переживая увиденное...
Когда я выходил из зала, через сцену, Лопаткина стояла в углу за сценой и гневным, беспокойным взглядом смотрела вокруг себя, всё ещё тяжело дыша. Мне захотелось ей поаплодировать, но я тихонечко прошёл мимо…
Гриша проводил нас до служебного входа, мы поблагодарили его за доставленное удовольствие и вышли на улицу.
Мы с дочкой тоже вскоре простились и я один отправляясь домой, зашагал по тёплым полупустым улицам, размышляя и переживая только что увиденное и услышанное.
«Русский балет – это всё таки замечательная вещь!» - думал я, вспоминая полумрак большого зала, суету артистов и их преображённые в танце тела и лица…

Опера Кировского театра в Лондоне.

…Вслед за удачным выступлением балета, Валерий Гергиев - художественный руководитель и главный дирижёр театра, привёз в Лондон три оперы, две из которых, мне удалось посмотреть…
«Борис Годунов» - пожалуй самая известная русская опера за рубежом, и поэтому, все ждали спектакля с большим интересом…
На «Бориса Годунова» мы купили стоячие места на левой галерее, за десять фунтов каждый. Но придя в Роял Опера, поднялись наверх и увидев свободные кресла рядом со стоячими местами, устроились там вполне комфортно...
Партию Бориса Годунова, в разное время пели самые знаменитые басы, в том числе блистательный Шаляпин, и совсем недавно ещё и болгарский замечательный бас Христов…
К сожалению, сегодня в Кировском театре нет солистов мирового масштаба, хотя надо отметить хороший хор и конечно оркестр, под управлением, может быть самого известного на сегодня, русского дирижёра Валерия Гергиева.
После обычной просьбы, выключить на время спектакля мобильные телефоны, занавес поднялся и мы увидели на сцене, толпу русских людей в серых, зэкоковских бушлатах и зазвучала музыка Римского Корсакова…
Думаю, что многие зрители, как и я сам, ожидали увидеть на сцене русские национальные костюмы и классическую постановку.
Но в этот раз, провально неудачными были работы художников и сценографов, рассчитанных на публику, которая якобы должна была знать и помнить всю драматическую историю России - особенно недавнее, «тоталитарное» прошлое.
Однако в реальности это не так, да и не может быть так. Хотя многие в Англии и наслышаны об «Архипелаге Гулаге», но никак не ожидали от постановщиков подобных «творческих» фантазий, смешивающих совершенно разные исторические эпохи.
Кроме того, Англия имела свой "Гулаг", в Австралии ещё сто пяьдесят лет тому назад и об этом уже давно не вспоминают, чтобы не проводить подозрительные аналогии...
И в этом была главная ошибка постановщика - думаю, что англичане, не все и не всегда, знают свою историю, а уж тем более российскую…
Подозрительно модерновые, серые балахоны на «народе» в массовых сценах, наверное должны были, по замыслу художников, означать зэковскую униформу намекающую на недавнее прошлое в СССР, но были вполне безвкусны и бессмысленно политизированы…
Но, как позже выяснилось, это было только начало «модернизированнойЙ русской оперы…
Формотворческие изыски, показанные в процессе спектакля угнетали и вызывали чувство недоумения: непонятные пузатые светящиеся предметы на сцене; кожаное, длиннополое пальто на Шуйском; серые, а не чёрные рясы на Пимене и Гришке Отрепьеве; некое таинственно громоздкое сооружение, в котором, в финальной сцене Борис Годунов передвигался по сцене; боярские, накрахмаленные, буквально стоявшие на сцене, кафтаны в полтора человеческих роста высотой, в которых прятались артисты – «бояре»; вкатываемые и выкатываемые из келий гробы на дребезжащих колёсиках, тоже светящиеся изнутри; нечто похожее на химические колбы, стоящие вместо винных бутылок на столе в корчме; Гришка Отрепьев, в этой сцене, появляющийся в зэковском ватнике…
Всех нелепо осовремененных деталей не перечислить. Позже, мне рассказали, что на сегодня, таков стиль сценографии в Кировском театре.
Было очень неловко смотреть, как страдающий от галлюцинаций Борис, катается по полу рядом с какими-то цветными пластиковыми кубами и конусами, которыми якобы играл малолетний царский сын и которыми Борис, для наглядности, объяснял ему же, громадность России…
На разгадывание этих шарад, требовались неимоверные интеллектуальные усилия, которые только мешали слушать замечательную музыку.
Акогда мучения Бориса привели его к смерти, то с потолка, спустился гигантский серебряный паук, видимо долженствующий символизировать ужасы больного сознания «бедного» царя…
На мой взгляд сценография совершенно не соответствует нормальному вкусу и во многом испортила впечатление от спектакля. И только вежливость не позволяла англичанам освистать это, с позволения сказать, художество.
Хотелось бы отметить неплохой голос солиста, поющего партию Пимена...
Однако, всё это смазывается нелепыми фантазиями постановщика...
Зрители и слушатели, как и я, чувствовали себя особенно неловко, когда стол почему-то святящийся изнутри, за которым должен сидеть Пимен, «монахи» вкатывают на сцену, дребезжа не смазанными подшипниками...
Возникает мысль, что постановщики этими действиями проверяли до какой степени абсурда можно довести спектакль из русской трагической истории… Но к сожалению или к счастью, английские зрители и слушатели очень вежливы и выдержаны…
Ивсё же, озадаченные зрители встретили финальный занавес громкими аплодисментами и правильно сделали. Ведь нельзя, чтобы от нелепых изысков постановщика и декораторов, срывался весь спектакль…
И весёлая деталька: занавес, и на балете и на опере, в последний раз поднимался, когда уже зрители переставали хлопать и этим неловким выходом «на бис», заставляли многих зрителей улыбаться…
Хорошее звучание оркестра, известное всему миру имя Валерия Гергиева, как лидера оркестра и театра, позволили сгладить неприятное впечатление от постановочной части оперы, и слушатели всё-таки остались довольны.
Однако мы с женой, идя домой и обсуждая спектакль, с умилением вспоминали «Бориса Глдунова» на сцене Кировкого театра, виденного в Ленинграде лет двадцать назад. Тогда постановка была вполне классической и голоса нисколько не уступали нынешним.
В Англии зрители очень любят «Годунова» и конечно хотели бы посмотреть классические русские костюмы, увидеть златоглавый кремль и его колокола, бороды стрельцов и сверкающие секиры с саблями. А вместо, увидели «политическую сатиру», нечто, даже близко не напоминающее жизнь исторической России. Получилось глупо и по-лакейски. Такова, к сожадению ментальность нынешней «образованщины», утверждающей, что они — российская интеллигенция…
Жаль, что руководители оперы Кировского театра, на знают истинного положения здесь в Англии, и пытаясь ошеломить зрителей «политизированной» новизной, только насмешили или даже огорчили английскую публику…
Мне кажется всё это идёт от недостаточного профессионального кругозора и желания угодить иностранной публике. Не зная вкусов этой аудитории и не желая знать – это подход, которым на мой взгляд отличается сегодняшняя образованческая часть русского культурного истеблишмента, рассчитывающая на комплиментарность отзывов, которыми к сожалению, до сих пор грешат российские театральные критики…
Мне кажется, что одна, правдиво – критическая статья в прессе, стоит многих хвалебных, потому что она подталкивает деятелей искусства к самоусовершенствованию, напоминает им о требовательности подлинных знатоков и ценителей хорошего вкуса…



Репетиция «Хованщины»

…Следующей оперой Кировского тетра, была «Хованщина».
Я её не слышал до этого полностью и потому, пришёл на репетицию с большими ожиданиями...
Действительно, и костюмы и голоса на сей раз соответствовали эпохе и особенно хорош был князь Хованский - кряжистый, усато – бородатый, в кафтане и с саблей в изукрашенных золотом, ножнах...
Я пришёл пораньше. И сидя в полутёмном зале, наблюдал, как рабочие сцены мастерили кремль, его старинные стены, ворота и словно по волшебству, собранный из бутафорских деталей возникал на сцене образ старинной Москвы…
Оркестр, «разминался» и сразу затих, когда за пультом появился энергичный маэстро - он внимательно огляделся и немедля начал репетицию…
Зазвучали трубы и представился рассвет на Москве – реке, знаменитая партия, которую очень часто играют многие оркестры и на радио, и в концертных программах во всём мире…
Действие двинулось и всё пошло своим чередом…
В какой-то момент, Валерий Гергиев остановил репетицию и предложил, певцу исполняющему роль князя Голицына, вести себя на сцене поуверенней.
Ведь если судить пл истории, говорил дирижёр - то Голицын был любовником и фаворитом, царевны Софьи, и по сути какое-то время был управителем России…
Певец, в богато расшитом золотом кафтане, кивал головой на замечания маэстро, а остальные участники сцены внимательно слушали…
В этом диалоге, меня привлекало столкновение реальности, искусства и собственно истории. Наблюдая репетицию, я глубже понимал противоречия и единство, которое связывало происходящее на сцене и сопереживание в наших душах.
Действительность дробилась на три части, одна из которых была подлинная история князя Хованского, другая, - то что сделал с этой историей композитор и либреттист, и третья, - то что совершалось на моих глазах – создание версии спектакля, конкретно Кировским театром и его руководителем…
Впечатления незабываемые…
Декорации оперы, вполне классические, богатые и представительные и народ в массовке отнюдь не был похож на озлобленных каторжан, как в «Борисе Годунове», одет был в яркие красивые кафтаны и даже крестьяне, выглядели вполне сытыми, с бородами, которые так идут круглым славянским лицам…
Я уже говорил, что на репетиции, мне всегда значительно интереснее чем на спектакле, потому что можно увидеть, как делается опера или балет и даже перерывы в действии, не мешают сопереживать происходящему на сцене.
В очередной перерыв я сидел расслабившись и вспоминал Кировский театр двадцатилетней давности, репетицию «Пиковой дамы», которую проводил Юрий Темирканов. Валерий Гергиев, тогда ещё молодой дирижёр, любезно согласился провести нас с женой в зал и посадил неподалёку от дирижёра – постановщика.
Мне запомнился один момент, когда на сцене, пели и прогуливались артисты в «цивильной» одежде и вдруг, Темирканов встал неудовлетворённый игрой певицы – солистки, прошёл к сцене, с трудом азобравшись туда по узкому карнизу сбоку, над оркестровой ямой, появился рядом с певицей и стал показывать ей, как надо держать голову в этой сцене…
Сегодня сравнивая, я увидел, что Гергиев более сдержан и внимателен к артистам, и потому, они отвечают ему доверием и дисциплиной, без понуканий.
Вообще, атмосфера в Кировском театре - что в балете, что в опере - мне понравилась. Несмотря на всеобщую известность, Валерий Гергиев по отношению к коллективу театра корректен, вежлив, и относится уважительно ко всем, кто работает вместе с ним, будь-то ведущий артист или рабочий сцены.
Я знаком с несколькими музыкантами из оркестров (а их всего четыре в театре), и все они с уважением и восхищением отзываются о нем, о его неистощимой энергии, энтузиазме, и о масштабе его таланта, признанного во всём мире.
Все, с кем я разговаривал, отмечают его незаурядные деловые и организаторские качества руководителя. И будучи одним из самых известных дирижёров в мире, он пожалуй делает так много для российской культуры, как никто другой в наше время.
Все отмечают, что творческий уровень театра за время его руководства, поднялся высоко и во многом, благодаря характеру и увлечённости работой Гергиева и его единомышленников в театре.
Хочется отметить, что русская классика: балет, опера, симфоническая музыка, на сегодня в Англии пожалуй, наиболее исполняемая часть не только на радио Би-Би-Си – 3, но и в концертных залах.
Русская музыкальная культура, мастерство исполнителей, высоко оценивается английскими зрителями, слушателями и специалистами. Симфоническая русская музыка здесь, в Англии, на мой взгляд, занимает первое место по времени исполнения и по вниманию к ней и немного напоминает по положению, российские шахматы эдак лет двадцать пять назад, когда шахматисты всего мира, старались учить русский язык, чтобы быть в курсе всех новинок в России…
Можно в определённом смысле говорить о феномене русской культуры в Англии, являющейся своеобразным послом всего самого лучшего, что есть на сегодня в России…
Но возвратимся на репетицию, в Роял Опера...
Действие на сцене продвигалось к финалу и стрельцы уже «точили» топоры на мятежного Хованского. Гергиев руководил оркестром спокойно, но был внимателен и требователен, а музыканты и певцы изо всех сил старались показать себя с лучшей стороны.
«Этот спектакль обязательно понравится англичанам» - подумал я, выходя через служебный ход из полутёмного зала в солнечный, тёплый летний день. Вдоль улиц повевал лёгкий ветерок и после бутафорского яркого, «оперного Кремля», дома вокруг казались серыми и тяжёлыми.
Я шёл по центру Лондона и напевал про себя арию Хованского и размышлял над перипетиями русской истории, которые так по разному показывают любознательным английским любителям музыки и балета «новые русские» из Кировского театра, во главе с Валерием Гергиевым, приехавшие на гастроли на Британские острова…

Июль. 2005 год. Лондон.

«Кремлевский диггер» Елены Трегубовой.







Сразу постараюсь взять «быка за рога»
Кто такая Трегубова?
Это постсоветская романтическая особа с налетом циничного интереса к собственной персоне в интерьерах нынешней власти. Окончила журфак в надежде после этого стать личностью в какой-нибудь московской многотиражной газете. Цель жизни – сделать так, чтобы от тебя кто-либо или что-либо зависело, но при этом остаться свободной от скушных обязанностей перед читателями, которых сегодня с издевкой называют «электоратом».
Это типичный образованец не отягощенный грузом совести, этакий Остап Бендер в юбке, которая читала Габриеля Маркеса, плакала в подушку над Хемингуэевской книгой «За рекой в тени деревьев» и вершиной интеллектуализма считающая рассказы Селлинджера. Это типичный набор современного образованца, который реализует феномен «срединного» обывателя постсоветской России (Московской).
Представилась возможность посплетничать о нынешней «светской черни» - она это осуществила. Рассказы о правящих клоунах подаются как развлекательные истории, в которых действуют «политические статисты», разные там «дедушки» Ельцины, Кириенки, Степашины, «Володи» Путины и она – «неотразимая красавица», «умница», выпускница английской чпецшколы…
Полный набор атрибутов от которых нормальный человек начинает про себя материться, вздыхая и крепко, непроизвольно сжимать зубы…
Она пример того, как развитие социального слоя «экспертов», называющих себя журналистами, блокирует любые попытки сделать жизнь вокруг приемлемой и чистоплотной. Я уже не говорю о какой-либо религиозности или искренности. Хотя церковь иногда и упоминается многозначительно.
Такими «экспертами» жизнь превращается в сплошную «ярмарку тщеславия»: с кем из известных людей они знакомы и как коротко, кто кого бросил и тому подобная мура. При этом слушателю, читателю, дается понять, что запросы автора сплетен «высокие» и «плевать» на тех, кто шуток не понимает. Шутки же, как правило, известны и в ходу «избранных» или «посвященных» и утомительно остроумны. Но за всем этим стоит какая-то «усталость от жизни», часто непонимание и неумение отличить жизнь от притворства, чувства от кривляния, истерики от искренности. Такое бывает, когда ты попадаешь в команду не очень удачных актеров, которые на тебе «отрываются», учуяв, что ты «чужой», демонстрируя свою актерскую сущность…
Автор постоянно повторяет заклинания о свободной журналистике, надеясь. Что их идеал, профессиональная свобода, существует где-то на Западе. Конечно, это не так, ибо не может быть так, потому что на западе есть неписанный кодекс журналиста, не допускающего «милых» шалостей, которыми в России называется «свобода слова»…
Примером тому может служить скандал на Би-Би-Си с уходом в отставку директора и увольнением тележурналиста, «подставившего» корпорацию…
Но сквозь эти стоны и проклятия просвечивает беззастенчивая попытка оправдать жажду больших денег и самореализоваться за счет простодушной публики, принимающей за душевный порыв дозированный скандал и попытку жить «красиво»…
Думаю, что свобода слова не имеет ничего общего с саморекламой и граница между папарацци и фотохудожником заметна. Хотя тот и другой занимаются фотографией…
Читая книгу и выслушивая бесконечные жалобы на несвободу слова, недоумеваешь, неужели этот избалованный ребенок не понимает, что именно «свободных журналистов» «пользовали» Березовский и Гусинский и все эти Ельциновские мутанты, превращая постепенно страну в страшный кошмар, с танками на улицах, расстрелом Парламента, растаскиванием и разворовыванием страны.
Неужели глупость, алчность и безнаказанность Управителей, покупающих и пользующих «свободных» журналистов за деньги, ничему не научили людей, пусть не «семи пядей во лбу», но читавших когда-то Селлинджера. Ведь сегодня продажность и развращенность прессы порождает феномен лживости, как нормы поведения. А это ведет за собой цинизм и неверие, разлагающее все общество…


О русской выставке в Лондоне.

Искусство идеологии, или «всё на продажу».

Эпиграф: «Сегодня, художник - это социальный статус, а не профессия».

Я был в "Сатчи—галлери" первый раз. Мы с женой приехали туда на автобусе, по дороге любуясь в окно на витрины больших модных магазинов, оформленных к Новому Году.
Особенно понравился дизайн в большом магазине на Найтсбридж. Витрины, сияющие блестящими красками и искусной подсветкой, выглядели как шкатулки с драгоценностями. Да наверное так и задумывались декораторами.

Выйдя из автобуса, попали под моросящий дождь, и, торопясь, зашагали в сторону галереи. Перед входом толпились люди и проверяли пригласительные. Войдя внутрь мы были оглушены шумным говором толпы, стоявшей в зале, слева от входа. Казалось, весь артистический Лондон был здесь. Я немного растерялся, не ожидая такого многолюдья на выставке российских художников и начал спрашивать, где эта экспозиция размещена. На меня смотрели не понимая. Только чуть позже, я понял что вся большая галерея, - это и есть российская выставка!

Но обо всём по-порядку. Протискиваясь к большим фото с татуированными мужчинами, я по пути взял с подноса бокал с шампанским — было официальное открытие выставки - и отхлёбывая небольшими глотками, во все глаза смотрел на «искусство» российской уголовной татуировки, которое демонстрировали на постановочных фото, немного смущённые зэки-модели.

Татуировки интересные, с голыми девушками, ангелами и надписями вроде «не забуду мать родную». На одной фотографии было крупно показано лицо с закрытыми глазами, а на веках виднелась надпись, «не спи».

Эти фото вполне соответствовали сегодняшней европейской моде — часто на руках спинах и груди можно увидеть на пляже, даже у девушек, разного рода фривольные картинки в виде бабочек, орнаментов и даже кокетливых мышек, которые видны на филейных частях тела и при ходьбе забавно прячутся в потайные промежутки.
Таков сегодня культовый тренд: «назад, к пра-человеку». Вырождение и утрата профессионализма заметна и в других искусствах, но особенно это бросается в глаза у художников — полная деградация профессии и попытка через идеологию привлечь внимание и продать, главное продать такое «творчество».
Ну, а в России уголовники давно освоили этот язык символов и нынешние русские "художники" с энтузиазмом эксплуатируют эту тему...

Большинство зрителей в галерее фото эти не смотрели, а просто стояли с бокалами в руках и разговаривали. Через время я начал различать и русскую речь и потому, стал спрашивать мнение некоторых знакомых и незнакомых посетителей о выставке.

Для русскоязычной диаспоры эта выставка была большим событием культурной жизни. Но и для англичан, не избалованных таким откровенным показом ничтожества и бытовых обстоятельств жизни дна российского общества, экспозиция тоже было «зеркалом», в которое страшно, но хочется заглянуть, чтобы увидеть своё будущее.
В определённом смысле это всё выглядело как пощёчина буржуазному общественному вкусу, хотя совсем не это наверное задумывалось организаторами. Такое «самораздевание» и откровенное издевательство над образом страны в которой вы родились и живёте, обусловлено сегодняшней идеологией «продажности», то есть желания идти в сторону того, что требует мода.
А идеологическая мода сегодня требует шельмование России во всех смыслах и, прежде всего, в идеологическом. Этим, наверное, обусловлено самое коренное направление в российской идеологической эстетике — «чернуха». Чернуха присутствует во всех жанрах, начиная от кино, театра и заканчивая литературой и даже музыкой. Вспомните пьесы и фильмы Сигарева или военные кинополотна Михалкова, или даже постановку Бориса Годунова в Мариинском театре. Всюду испитые лица, серые зэковские бушлаты, грязь, матерщина, цинизм и скотский разврат.

И это всё вываливают на западного зрителя, в надежде что это «искусство» оценят, прежде всего, с идеологической стороны, а потом уже купят и будут выставлять у себя, показывая, до чего людей довели большевики и соцреализм.

Есть среди российской образованщины такой миф, что на Западе любят видеть Россию грязной, заплёванной и дурно пахнущей, как следствие крушения социалистической идеи. Это своеобразное, спонтанное лакейство, очень распространено в кругу либеральных российских образованцев и прозападного чиновничества, которые стараются делать деньги на всём, что может продаваться.
Но на Западе, на самом деле, это никому не нужно, а нужно здешним идеологическим работникам пера и пропаганды, которые, указывая пальцем на эти русские страшилки-инсталляции, говорят:«Вот видите до чего довела Россию приверженность большевизму и теориям Маркса, Ленина, Сталина...»

Конечно такой идеологией занимаются и в России совсем небольшое количество «либералов»-бюрократов. А остальные «творцы искусства» просто и банально продают как им кажется, «ходовую» тему...

Уже во втором зале обширной галереи, рассматривая жуткие картинки социального, пьяно-развратного «дна» российского общества, начал замечать моменты «постановочного искусства», когда фотограф даёт бомжам небольшие деньги и просит их показывать «писи и попы», а те, в пьяном угаре, про себя называя его придурком, исполняют эти примитивные фантазии вовсе не подозревая, что этот «работник идеологического фронта» очень прилично заработает заграницей, на смаковании «российских реалий»...

Вспомнился столетний юбилей Дягилевской антрепризы. Я был в Париже в те дни и сходил на выставку, посвященную юбилею триумфа русского искусства. Тогда, сто лет назад, Запад был поражён самобытностью и красочностью русского народного искусства, на почве которого артисты балета, художники и музыканты создали замечательные шедевры, которые потрясли весть мир и заставили уважать не только российский балет но и всю культуру России в целом.

Сегодня времена изменились и русской народной культуры не существует, а на её месте появилась суррогатная западная культура, в российском преломлении. И этот процесс зашёл уже так далеко, что этот суррогат, недруги нашей страны, используют как идеологическое оружие, совращая и развращая подачками «с барского стола» и художников, и писателей, и музыкантов, за которые те отрабатывают и выдают на гора "чернуху", никому не нужную, ни здесь на Западе, ни тем более в самой России...

В одном из следующих залов была любопытная инсталляция под названием «Принципы сдачи». Инсталляция, как нельзя кстати, раскрывала смысл и суть этой экспозиции «советского искусства», насмешливо названной «весёлости советского искусства в шестидесятые — восмидесятые» (перевод мой).

Но и это оказалось ложью. На этой выставке присутствовало только антисоветское «искусство», потому что эта «мрачная весёлость» была сделана в основном и датирована девяностыми годами, когда СССР уже не было на карте мира. Вся эта выставка, отражает развал и распад всех человеческих связей и принципов гуманного искусства, в после перестроечной России...

Конечно, зафиксированное фотокамерами этих «художников», присутствует в российской жизни, но это бытует на грязных задворках, а точнее было уделом России в лихие девяностые годы, как следствие разрушительности «перестройки», затеянной партийными номенклатурщиками, совсем не ожидавшими, что на месте неуютного «застоя» и шедевров соцреализма, вдруг вырастет эта безутешная и страшная, своей животной сущностью, драма миллионов человеческих судеб.

Не ожидали эти "прорабы перестройки" и того, что в искусстве вырастет монстр «чернухи», подмявший под себя всё подлинно человеческое в российской культуре.

Конечно, есть примеры такого рода «реализма» и в Англии, и в самом Лондоне. Сотни и тысячи бездомных бродят днём по городу, а на ночь забившись в обогреваемые щели или спрятавшись в картонные коробки, в полусне, проклиная и себя и такую жизнь, ждут рассвета и наступления нового безрадостного дня.
Я видел в центре Лондона такого бродягу, который сидел на тротуаре босиком и на ногах у него были чудовищные, отвратительно пахнущие пузыри, похожие на гниющие отходы найденные на помойке мясокомбината.

Видел я и умирающего бомжа, лежащего на какой-то бетонной плите, и задыхающегося от душащего его внутреннего жара. Он был простужен и буквально сгорал от температуры в его больном теле. А мимо спешили по работе или на обед десятки и сотни благообразных обывателей-чиновников, боявшихся даже взглянуть в его сторону...

Но ведь эта сторона жизни тоже знакома всем англичанам, хотя она не становится предметом искусства, тем более на продажу. Англичане пока себя уважают, может быть и потому, что они не переживали тех драматических событий, которые обрушились на голову многострадальной России в двадцатом веке.

В течение двух мировых войн, в которых Россия была союзником Англии, наша страна потеряла более тридцати миллионов самых сильных и самых умных молодых людей. И этот демографический шок продолжает действовать на генофонд России, а может быть и привёл к болезненному самоуничижению и самоуничтожению, которым Россия отметилась во времена перестройки и от которого продолжает мучиться и сегодня. Эта экспозиция тому ещё одно доказательство...

Мне кажется, на этой выставке были представлены художники, которые не обладают минимальным уровнем профессионализма, но являются ловкими идеологическими конъюнктурщиками, как, впрочем наверное, и организаторы и устроители этого зрелища.

Я спросил у своего знакомого русского, талантливого хореографа и балетмейстера, что он думает обо всём увиденном здесь. И он подтвердил моё собственное мнение, что все это создано с расчётом на скандал, и, как следствие, на выгодную продажу этих «произведений искусства», о которых забудут завтра же, если идеологическая конъюнктура поменяет своё направление.

Спросил я и свою жену-англичанку, что она думает обо всем этом и она сказала, что не хотела бы видеть у себя в квартире такого рода бездарные новации. А простой россиянин, мой знакомый, взрослый человек, который далёк от искусства и случайно попал на выставку, делая круглые глаза шептал: - Это ужас! Ужас! - и возмущённо разводил руками.

Зато англичанин, благообразный и хорошо одетый экономист, которого я пытался расспрашивать, говорил, что это последствия соцреализма искусства советского периода.
Он это так понял, но так и пытались выставить Россию организаторы и участники этого «действа»...

Я читал рецензию на эту выставку в «Ивнинг Стандарт», кстати, принадлежащей русскому олигарху. Эта статья называлась «Сатирический взгляд на советскую власть». То есть, не только я воспринял эту выставку как пасквиль. Но рецензент не понял, что основная «чернуха» показывает и издевается уже не над СССР, а над современной Россией. Видимо этого не понимают ни организаторы ни спонсоры выставки, в число которых почему-то вошёл «Росатом». И это ещё одна деталь абсурда культурной политики нынешней власти...
В рецензии также говорится о репрессивной советской власти, о подражании западным аналогам, о «свирепой» цензуре, породившей эти героические идеологические «возражения». И, как я и ожидал, автор рецензии очень скептически отнёсся к нынешнему российскому «авангарду», но отметил хорошо подобранную экспозицию собственно советских художников-модернистов, вполне справедливо протестовавших против засилья «соцарта»
И он был по своему прав, потому что когда мы начинаем врать себе и окружающим, либо приукрашивая, либо очерняя действительность, то мы в итоге получаем «сумбур вместо музыки» и скатываемся в болото самовосхваления или самооплёвывания.

Эта выставка, является примером подобной «идеологической чернухи» и патологического самоуничижения...

Как и отмечал английский рецензент, были здесь и советские художники-диссиденты — Рабин, с его «селёдками», бутылками водки и газетами «Правда» и «Сельская жизнь». Был и Илья Кабаков с его инсталляциями. Были Комар и Меламед с их сарказмом и издевательством над советским буржуа и обывателем.

Но это было уже другое явление, в котором просматривался не только идеологический талант, но и профессионализм. Хотя, уже в их творчестве, чувствовалась политическая составляющая и желание понравится «Западу». Именно они начали работать на потребу западному зрителю, издеваясь над советской действительностью, а продолжателями этой линии стали нынешние «художники», изображающие голые задницы, пьяных женщины с полуспущенными трусами, на фоне после-перестроечной разрухи и бессмысленно бледных инсталляций, которые может делать любой столяр или маляр, по несколько штук в день.
Если на «чернушных» фотографиях, ещё видны хоть какие-то мыслительные усилия и работа воображения, пусть и похабного, то от просмотра подобных инсталляций в голове остаётся какое—то бледное пустое место, «ничто», которое нельзя назвать ни искусством, ни даже просто работой художника! Это анемичная мазня и дилетантские повторения уже давно пройденного и забытого эксперимента с доверчивым сознанием провинциального зрителя.

На фоне такого «искусства», работы декораторов, делающих оформление праздничных витрин, в магазинах Лондона, воспринимаются как шедевры мастерства и изобретательного художественного профессионализма...

… Уходя из "Сатчи-галлери", думал, что при всём негативе увиденного, можно сделать и позитивные выводы. Важно осознать, что в современном мире идёт война культур и подобное псевдоискусство, может появиться в любой национальной культуре. Потеря самобытности и независимости культуры происходящей в России, характерна для стран, которые перестали бороться с хаосом в душах и обществе и согласились на поражение...

И ещё, я сделал оптимистический вывод, что если эту выставку увидят российские властьимущие, то они ужаснутся и поймут, что надо делать всё зависящее от людей во власти и в российском обществе, чтобы такое самораздевание и самоуничижение громадной страны, с трагической и часто самоотверженной историей, никогда впредь не повторилось!


Конец ноября 2012 года. Лондон. Владимир Кабаков.



Фестиваль Фламенко в Садлер-Велс.

Эпиграф: «Танец — это метафора мысли». Фридрих Ницше

…Я долгое время ждал возможности сходить на этот фестиваль и наконец получил в подарок , на день рождения билет в этот, известный в Лондоне, театр.
Здесь, несколько лет назад, я смотрел постановку балета «Чайковский», Бориса Ейфмана, и был впечатлен не только балетом, но и уютной атмосферой, царящей здесь, в театре. На трёх этажах три кафе, где модно посидеть перед спектаклем, выпить кофе, а может и бокал вина. На сей раз, здесь подавали испанские блюда и вина, и зрители «вживаясь» в испанскую атмосферу, пробовали эту «экзотику» на вкус.
В этот раз, мы с женой поужинали дома и потому, прошли прямо в зал и сели на свои места, разглядывая красочную программку...
Зал постепенно наполнялся и в воздухе повис гул оживлённых голосов и даже всплесков громкого смеха, что совсем не свойственно для аудиторий академических театров, к которым, отчасти принадлежит и Садлер-Велс. Но сегодня был особый вечер и в зале было много молодёжи, в том числе много испанцев живущих в Лондоне...
… Наконец, представление началось и на тёмной сцене, в кругу света появились два танцора, сопровождаемые страстным пением и гитарными переборами двух гитаристов. Голоса певцов, вели мелодию, а гитары держали ритм, который подтверждался ручным прямоугольным барабаном и скрипкой.
И без того быстрый темп танца делался всё ярче и стремительней, ноги танцоров отбивали угрожающий чечёточный ритм и мельком вспомнились американские довоенные фильмы с Фредом Астором и его танцами, которые покорили тогдашнюю публику. Но те танцы, были приглажены, приспособлены под запросы цивилизованной публику, а здесь, страсть и инстинкты древней жизни, пробивались наружу через благообразие костюмов и формат балетной сцены.
Мужчины были одеты в брюки и белые рубашки с шарфом и «сюртучком» поверх, а женщины в платье в горошек, яркого цвета и с длинным шлейфом — хвостом, который иногда, в стремительном танце, напоминал хвосты павлинов.
Один номер сменялся другим, танцы становились всё ярче и ожесточённей и страсть пробивалась сквозь привычную цивилизацию буйным скрежетом мужского голоса, выпевающего испанские слова, с цыганским «акцентом». Женщины, во время сопровождающего танцы пения, не сдерживаясь всхлипывали от внутреннего напряжения и это напомнило мне русских плакальщиц, провожающих в последний путь очередную жертву «окаянной» жизни, в которой все рано или поздно умирают.
Именно фламенко — сплав песни, гитарной игры и танца — можно считать атавизмом древней свирепой инстинктивной жизни, и в моём воображении, это искусство всегда сопровождает сцены насилия и проявления неистовой страсти, любви и ревности в этом «прекрасном и яростном мире»!
И ещё я вспомнил Толстого и Достоевского которые описывали цыганские хоры и ночные сумасшествия в среде российских дворян, ресторанных завсегдатаев пьющих горькую и всхлипывающих во время исполнения цыганских романсов и плясок, от наплыва чувств и пьяной тоски, которой во все времена отличались буйные русские характеры.
Толстой любил цыган и говорил, что «Не вечерняя» в исполнении цыганского хора вызывает у него слёзы грусти и умиления...
Концерт продолжался, и на сцене появилась неистовая цыганская красавица, которая всё больше и больше распаляясь, отбивала немыслимую дробь каблуками, с такой частотой что кажется, ноги не могли за ней поспеть и потому, оставались в кажущейся неподвижности.
Но откуда же тогда этот чарующих, бешеный ритм, откуда эта сила мышц тела, неистовство чувств и темперамента?!
И ещё мне вспомнился Рахманинов, который, может быть, в обществе знаменитого Шаляпина, прогуляв всю ночь в «Яре», под утро, приехав домой садился за рояль и сочинял свой Второй фортепьянный концерт, который берёт за душу своей русскостью и радостной грустью уходящей молодости, неизбывного счастья грустной весны, которая за окном, в саду, в предутренних сумерках, расцветала вишнёвым розовым цветом и ароматами сбывшейся, но уже умирающей, весны...
Вспомнил я и первого гитариста фламенко, которого я услышал в далёкие советские времена — Пако де Лусию, который бывал в России и оставил во многих русских душах лёгкую грусть по ушедшей горячечной юности российской «цыганщины», оставшейся, почему то на другом краю Европы, в Испании, куда цыгане несколько столетий назад переселились из Византии, во времена её разгрома турками...
А ещё я вспомнил своих знакомых цыган, которые вместе со мной играли в футбол, поражая всех своей мягкой манерой обращения с мячом, весёлостью и шутками в цыганском стиле...
Взрослея, они становились оседлыми жителями пригородов, рабочими, заводили семью и жили, как все вокруг, монотонно и умеренно, казалось на все времена забыв о шёлковых шатрах и темпераментных, зажигательных песнях и плясках!
Но пока жив народ цыгане, будет и музыка, веселящая душу и зажигающая сердца неистовым темепераментом этого в прошлом, кочевого племени.

… Незаметно, концерт подошёл к концу, и переполненный зал, после бурных оваций, громко обмениваясь необычно яркими впечатлениями струйками выливался в тишину весеннего лондонского вечера, на ярко освещённые улицы, растворяясь в потоке машин и прохожих...
А я возвратившись домой долго не мог заснуть и вспоминал свою молодость, неистовства первой любви и ощущение вечности бытия, в раскрывающемся для счастливой жизни, весеннем мире!


Март 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков



Праздник русской культуры в лондонском музее Виктории и Альберта

…Праздник «Белые ночи» в русском стиле, в конце мая, в пятницу, в один из прохладных, солнечных вечеров, провели в этом замечательном музее, в Лондоне.
Я узнал об этом празднике из сообщения в интернете. Моей жене из Сассекса, из университета, из русско-английского общества прислали имейл, в котором извещали, что хор русской песни из Брайтона и Хоува, под руководством Полины Сковороды-Шеферд, будет открывать этот праздник в половине седьмого, на балконе, в фойе центрального входа музея.
Полина родилась в Сибири, и помнит, как в семье вместе с друзьями пели русские песни в застольях.
Вот и она, уже живя в Англии организовала женский хор, который поёт русские песни самозабвенно и с энтузиазмом. В хоре есть и русские и англичанки, но их объединяет любовь к русской культуре. На этой почве и сдружились участницы этого замечательного коллектива.
Надо сказать, что любителей российской музыки балета и пения среди английской интеллигенции, много.
Ещё несколько лет назад, я познакомился с англичанкой которая была членом клуба любителей российского балета и классической музыки. Некоторые из таких поклонников России, начинают учить русский язык и часто, уже в довольно преклонные годы...
Прошлой зимой, в русском соборе с церковным хоровым пением Рахманинова, выступали студенты и преподаватели одного из лондонских университетов и делали это с энтузиазмом и высоким профессионализмом.
А в том же университете Сассекса, ещё недавно, существовал факультет русской истории и философии и с той поры, там существует русско-английское общество дружбы. Факультет несколько лет назад закрыли, как закрыли многие факультеты и курсы русского языка во многих городах Англии, но любовь к российской культуре сохраняется...
Однако, возвратимся в Музей Виктории и Альберта...
Послушав задушевные песни хора под руководством Полины, мы перешли в соседний зал и посмотрели кино и фото материалы о церквях русского севера — образчиках традиционного деревянного зодчества. Фото были сделаны английским фотографом Ричардом Дэвисом.
Особенно понравились снимки церквей и колоколен на фоне снега, лошадок запряжённых в сани, и лающей на фотографа собаки-лайки.
На многих цветных фото были показаны грустные российские просторы, реставраторы с топорами на строительных лесах, восстанавленных церквей и русские женщины, молящиеся и крестящиеся перед алтарными иконами...
Потом мы пошли в библиотеку музея, где английские лекторы рассказывали, о планах реставрации и сохранения архитектурного наследия русского Севера, о английских золотых и серебряных изделиях, которые несколько столетий назад, попали из Англии в Россию, в коллекции царей и российской знати.
Когда, мы слушали лекцию и смотрели слайды в библиотеке, в саду музея, в присутствии нескольких сотен зрителей, танцевали под зажигательные мелодии казаки в ярких национальных одеждах. Искрометные мелодии этих танцев, доносились через закрытые окна в тишину музейной библиотеки.
После лекции, мы пошли осматривать другие залы и увидели, в одном из них, около сотни детей и родителей, которые под руководством инструкторов, вырезали из картона и клеили замечательных разноцветных матрёшек. Все были увлечены этим занятием и конечно дети получали большое удовольствие, создавая своими руками, всему миру известные русские матрёшки.
А я вспомнил, что мы с английским фотографом Продиптой Дас, во время сбора материалов, для нашей книги о России для английских школьников, были в Москве, в музее русской матрёшки и любовались там разнообразием творческой фантазии создателей матрёшки, которая заграницей стала символом русскости и России.
На какое-то время, мы зашли в зал, где показывали «умные» мультики, сделанные своими руками, без помощи компьютерной графики. Это была история о злоключениях одинокой лошади и я подумал, что таких глубоких и чувствительных мультфильмов, сегодня уже почти не делают, потому что воспринять такое кино, в том числе мультипликацию, могут совсем немногие тонко чувствующие юные зрители...
После просмотра мультиков, мы направились в большой зал музея, где демонстрируются громадные полотна - картоны, созданные Рафаэлем Санти для Брюссельской мануфактуры, делавшей в те времена большие гобелены, для королевских дворов во всей Европе.
В этом просторном и высоком зале, играл произведения русских композиторов, замечательный пианист Александр Ардаков. Слушателей было много и они стояли и сидели вокруг фортепиано, наслаждаясь игрой грустного и немного усталого пианиста, который вполне по домашнему, сосредоточенно наигрывал мелодии, навевающие воспоминания о русской жизни и России.
В моём воображении возникла книга, в которой я, одну за другой переворачивал странички этой русской, полузабытой жизни.
И атмосфера свободного обдумывания и любования, навеваемая такой неформальной концертной обстановкой, позволяла сосредотачиваться на смысле и содержании русской классической музыки, в которой фортепианные произведения Чайковского, Скрябина, Рахманинова и многих других талантливых композиторов, оставили неизгладимый след...
Когда выступление Ардакова закончилось и все стали расходится, к инструменту подошёл пожилой, хромающий человек, сел за фортепиано и сыграл замечательный этюд. Его, наверное тоже, вдохновила атмосфера свободного обмена культур и мыслей...
И в конце, мы вышли в сад, где заканчивалось выступления ансамбля казачьего танца. Здесь было много зрителей, громко выражавших своё восхищение происходящим, расположившихся вокруг импровизированной сцены на берегу небольшого круглого пруда.
У многих в руках были бокалы вина, которое вполне неформально поддерживало праздничный тонус у множества зрителей и слушателей. Были среди них и русские, и мне подумалось, что здесь они испытывают подлинную гордость не только за русское искусство и самобытную культуру, но и за свою страну и свой народ — создателя этого дивного сплава ума и чувства...

...Был уже вечер — на улицах зажглись первые фонари и мы уходили из музея с чувством глубокого умиротворения и благодарности тем, кто организовал и выступал на этом вечере российской культуры...


31 мая 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков

ПРОМC – фестиваль классической музыки в Лондоне.

Эпиграф: «Ликует буйный Рим. Рукоплесканьями полна широкая арена…….»
М. Лермонтов
ПРОМС – это ежегодный фестиваль классической музыки, в Альберт-холле, одном из самых больших концертных залов Европы

…Первое впечатление от Альберт Холла – громадная арена. Следующее впечатление - внизу, в овале партера стоячие места, тусовка. И на самом верху, на галерее тоже. Посередине – места для благополучных граждан. Во время концертов, обычно неистовствует партер - там и народ побойчее и очередь перед концертом, чтобы туда попасть подлиннее. Цена билета и вниз и на галерею одна и та же -3 фунта.
Внизу еще фонтан. Те, кто приходит раньше, садятся вокруг фонтана. Остальные размещяются на полу. Да, чуть не забыл: фонтан конечно работает до начала концерта...
Очередь. Все терпеливо ждут, когда начнут «пускать» - сидят далеко от входа, на тротуаре чтобы не мешать. Ходит человек в красном пиджаке, служитель. Считает. Наблюдает. Потом очередь идет через кассу, никто без очереди не лезет. Платят за билеты монетками, чтобы быстрее. Народ сознательный...
Альберт Холл был построен принцем Альбертом, мужем королевы Виктории, покровителем наук и искусств, около ста пятидесяти лет назад и был тогда, да и сейчас самым большим концертным залом в Англии. Он вмещяет более пяти тысяч человек. Не Колизей конечно, но для классической музыки аудитория громадная.
Поэтому здесь любят выступать «звёзды» и в их числе знаменитые русские: Рождественский, Гергиев, Плетнев, Ашкенази, Темирканов, Венгеров, Кисин…
… Всех не перечислить…
Если говорить о композиторах, то я думаю русская школа самая популярная в Англии: Чайковский, Мусоргский, Глазунов, Рахманинов, Скрябин, Стравинский, и послереволюционные: Шостакович, Прокофьев, Свиридов, Щедрин…
Два года назад поклонники Альфреда Шнитке, в их числе французский дирижер и пианист Баренбойм, устроили посмертный концерт композитора. Для английской публики метод Шнитке - музыкальный коллаж - непривычен, но энтузиазм был неподдельный: слушатели неистово хлопали в ладоши, кричали, свистели выражая восторг…
Альберт Холл, это не только зал. Это пожалуй еще образ жизни и своеобразный социум. Есть фанаты, есть частые гости и есть «чайники», то есть новички, случайные люди. Иногда не понять, кто есть кто. Я видел, как на галерее, где собираются фанаты, пожилой полный мужчина в сопровождении жены, расположился на полу и во время перерыва стал закусывать.Он достал из рюкзака бутылку вина, открыл её, выпил со смаком этак стаканчика два, заел выпитое и прилёг. Вскоре зазвучала музыка, которая вовсе не мешала ему спать.Он даже захрапел, но жена толкнула под бок и он перестал. Но конечно такие слушатели курьёз и исключение. Английские фаны классической музыки настоящие знатоки и ценители её собираются здесь как на праздник изо дня в день. Бывают и гости из других стран: Франции, Голландии, Италии, Германии… Из России редко…
Что делать? Российский бизнес, представители которого приезжают на острова, народ жёсткий. На гладиаторов они бы сходили, а вот на классику…
В Англии за последние пятьдесят лет музыкальная классика становится всё популярнее. Я знаю, что почти в каждой хорошей школе есть симфонические оркестры, а то и по два -три, согласно с возрастом. Музыка стала частью образовательной системы. Созданы детский, юношеский и молодёжный оркестры Лондона. Вспоминаю блистательный концерт ЛССО, - Лондонского школьного симфонического оркестра в Барбикан центре с известнейшим в мире скрипачём – виртуозом Иври Гитлисом. Мастерство виртуоза поразило всех в зале, и слушателей и оркестр. Юнные музыканты, играя с ним в одном концерте, могли глубже понять и прочувствовать музыку Чайковского, которую он исполнял. В конце выступления оркестра и Гитлиса и зрители и юные оркестранты устроили маэстро бурную овацию… ЛССО ездит каждое лето на гастроли: в Японию, Аргентину, в города Англии. Играют в нём дети с 13-14 лет. Вырастая они уходят учиться экономике, бизнесу, литературе. Редко музыке. Но любовь и понимание классики остаётся на всю жизнь. Кстати, читая английских классиков, я узнал, что музыка была одним из основных предметов образования детей в аристократических кругах.
Вот такие юноши и девушки, мужчины и женщины ходят на концерты в Альберт Холл, на ПРОМС. И я думаю, что очень скоро в Англии появятся и композиторы и исполнители выдающиеся, которыми будет гордиться весь мир. Такова логика развития музыки: где много хороших, знающих слушателей там появляются творцы музыки…
Во многих домах страны слушают радиотрансляции с ПРОМСов и наверное количество слушателей достигает сотен тысяч. Пропагандистом и организатором этих концертов стал 3-ий канал ФМ. Здесь, мы можем не только послушать прямую трансляцию, но и интервью с композиторами, дирижёрами и исполнителями-солистами. Кроме ПРОМСа на этом канале бывают передачи из Метрополитэн - опера в Нью-Йорке, концертов в Фестивал холле и Барбикан - центре.
На этом же канале дважды в неделю, мы слышим трансляции церковных служб в больших храмах, в том числе из Темпла - англиканской церкви на Флит стрит. Оттуда же ведутся репортажи о выступлениях органистов и хоров. Большие и малые хоры есть во многих церквях, университетах и школах. На Рождество и на Пасху энтузиасты устраивают сборные постановки «Страстей» и церковного пения. Приглашают знакомых музыкантов и певцов-любителей. Кто же откажется? Святое дело!..
Замечательно, что главной составной частью церковных хоров становятся детские хоры, участники которых приобщаясь к хоровой музыке учатся понимать церковные службы и уставы и становятся активными членами общин.Часто участники этих хоров получают большие стипендии, дети в том числе.
В ПРОМСе, иногда исполняются композиции с почти тысячным составом хоров профессионалов и любителей. Вот например, исполнение 8 симфонии Малера. Впечатляющая картина: могучий орган, тысячный хор, пять тысяч слушателей …и оркестр. Орган и хор конечно взяли верх над оркестром, настолько это масштабно звучало и выглядело. Апофеоз музыки и пения!..
ПРОМС – это центр классической музыки в Англии. Он обьединяет, рассказывает, показывает. На завершающем концерте сезона многочисленные слушатели собираются в парке, напротив Альберт – Холла, и слушают радиотрансляцию из зала…
Недавно к музыкальному ПРОМСу присоединился ПРОМС поэтический. И это закономерно. Большое культурное событие, как магнит притягивает другие жанры искусства.
ПРОМС показывает, что можно успешно противостоять и конкурировать с эстрадой и даже футболом. Увлечение классикой становиться приметой культурного человека. Иначе говоря, классическая музыка стала одной из характерных черт просвященного класса Англии.
Под обаяние классики попадают люди всех национальностей, и богатые и бедные. Не количество денег и не социальный статус тут главное. Скорее это вопрос уровня родительских притязаний и темперамента. Достаточно захотеть, а учить ребёнка можно начать с четырёхлетнего возраста по системе Сузуки.
При этом родители могут сами учиться азам нотной грамоты и начать осваивать инструмент. Это трудно но интересно. Затем можно отдать ребенка в музыкальную школу, которая работает по субботам. Ещё существуют каникулярные недельные курсы. Дети постепенно овладевают инструментом, а музыка воспитывает их………
Но я отвлекся….
ПРОМСу уже более ста лет, но он не стареет, а становится все солиднее, всё известнее. Побывать на ПРОМСе, увидеть и услышать его, сегодня стремятся любители классики со всего мира.
Остаётся пожелать нашим соотечественникам, появления в России своего «принца Альберта» и своего «ПРОМСа». Даст Бог, такие энтузиасты найдутся…

Представление в Шекспировском «Глобусе», в Лондоне.

…Я много лет собирался сходить на представление в Шекспировском театре «Глобус», открытом лет двадцать назад, на том же месте, где располагался. собственно театр, в котором играл и ставил свои пьесы, Уильям Шекспир.
Это круглое здание стоит на другом берегу Темзы, неподалеку от величественного собора Святого Павла.
Когда идёшь туда через подвесной пешеходный мост «Миллениум», открытый к двухтысячелетию современной цивилизации, начавшей отсчитывать годы своего существования от дня рождения Иисуса Христа, то с него, открывается прекрасный вид во все стороны. Позади высится громадный купол и видны стены собора.
На южной стороне реки, метрах в ста от моста, белое, с соломенной крышей, здание «Глобуса». Вниз по Темзе — виден мост, ведущий к крепости Тауэр; вверх по реке, тоже на южном берегу, высится громадное колесо обозрения, которой называют «Глаз Лондона». И действительно, в верхней точке, из стеклянной капсулы, посетители могут видеть всю панораму Лондона...
Билеты на «Макбета», мы заказали ещё весной и тогда же сходили на представление Шекспировской «Бури».
Театр расположен на открытом воздухе и потому, по весне там бывает холодно. Но в тот раз ещё и дул холодный ветер и несмотря на то, что мы взяли с собой одеяла, я замерз «как бобик» и едва досидел до конца представления. Может быть поэтому, я плохо запомнил то, что происходило тогда на открытой сцене. Я жалел актёров, которым приходилось выходить на сцену иногда полуголыми...
В этот раз было тепло и мы, пройдя по мосту и полюбовавшись на виды Лондона, вошли в театр и разместились в партере, справа, в окончании полукруга «трибун», выстроенных из дерева и поднимающиеся на три яруса над уровнем пола, на котором тоже было много зрителей. Но они, как и настоящем шекспировском театре стояли весь спектакль на ногах, вплотную к выступающей вперёд, сцене.
Сцена была прикрыта портиком, и актёры, в случае дождя, были в сухом месте. Не то со зрителями - в дождь, те кто стоял перед сценой, вынуждены были открывать зонтики, или мокнуть под дождём...
Наконец, спектакль начался и на сцену вышли актёры с большими барабанами одетые в костюмы того давнего времени. Держались они непринуждённо, и через какое-то время, я уже не обращал внимания на кожаные ботфорты, длинные юбки, чепчики, камзолы и шляпы с пером. Барабаны били громко и тревожно, предвосхищая события, которые мало назвать жестокими. Представление сопровождала старинная музыка, а музыканты располагались над сценой и нам были видны их головы.
Макбет, высокий красивый мужчина, с мечом и в кирасе, возбуждённый выигранным сражением вышел на сцену быстрым шагом и узнав, что король наградил его титулом правителя герцогства Кодор, радовался и победе, и награде.
Потом к нему выскочила радостная леди Макбет, маленькая, чёрненькая и очень «громкая», как говорят англичане. Она радовалась награде мужа ещё больше чем он сам, но ей этого было мало и она стала уговаривать героя Макбета, стать королём. Для этого надо было только убить самого старого короля Дункана, который, кстати, собирался ночевать в замке этой супружеской пары, следующей ночью.
Сам Макбет, вспомнил, что три ведьмы, которых он встретил после сражения, пообещали ему что он получит в награду герцогство Кодор и вскоре станет королём...
Наконец король приехал, была пирушка и после Дункан лёг спать, а леди Макбет, уговорила своего мужа убить его. Тот, в конце концов согласился, сходил за сцену, и убив возвратился назад, с окровавленными руками. Леди Макбет увидев, что он забыл кинжал в спальне где убивал старика, побежала туда, схватила кинжал и принесла его мужу.
Актёры ходили по сцене рядом с зрителями, чуть не задевая кончиками ножен голов зрителей и один раз, когда Макбет пил вместе с другим полководцем Банко, то плеснул выпивку на пол, попал и на головы зрителей, правда только слегка обрызгав их...
Здесь первое отделение закончилось и мы пошли в фойе размяться и съесть мороженное. Сидеть на деревянных лавках было жёстко, хотя мы прихватили из дому подушки. Да и в театре выдавали мягкие подставки и даже тёплые пледы.
Из тех, кто стоял внизу перед сценой, кто-то упал в обморок во время представления и его, усадив в коляску увезли тихо и почти незаметно. Зрителей, и тех кто сидел в деревянных «ложах» расположенных по периметру и тех кто стоял, набралось человек семьсот и естественно, «никто не заметил потерю бойца», в таком многолюдье...
Началось второе отделение.
Насколько Макбет, после выигранной битвы был силён и непобедим, настолько он, после коварного убийства стал подозрителен, жесток и психически надломлен, постоянно помня о совершенном преступлении, о грехе кровопролития и убийстве законного короля. Всё это подчёркивало нелигитимность его правления и томимый угрызениями совести, пытаясь заглушить их, он пустился во все тяжкие, приказав убить, в том числе и своего соратника, полководца Банко.
Сын Банко случайно избежал гибели, бежал в Англию и стал собирать там войска, чтобы отомстить за отца.
А Макбет кажется сошёл с ума и подталкиваемый коварной и кровожадной леди Макбет ставшей королевой, продолжал бесчинствовать убивая руками своих слуг всех, кого подозревал в измене...
Во время спектакля, зрители стоящие вокруг сцены, были как бы участниками представления - к ним апеллировали герои, а они отзывались весёлым смехом на некоторые, совсем неподходящие к драме борьбы за власть, репликами. Но это и был знаменитый английский юмор, мастером которого был Шекспир.
Макбет почти лишился рассудка и перед ним стал появляться призрак Банко, которого не видел никто, кроме самого злодея...
Наконец, на сцене вновь появились три ведьмы и стали колдовать. Из сцены пошёл дым и они предсказали, что Макбета никто не победит, до той поры пока лес не придёт к стенам его замка. И что его никто из рождённых женщиной не сможет убить. Макбет, сомневался, но на время успокоился, поверив в эти предсказания и по-прежнему оставался жестоким и почти безумным. Так он мучился содеянным убийством и боялся возмездия и потери трона.
Леди Макбет, тоже пресытилась своим королевством и умерла за сценой, крича и стеная в раскаянии.
Наконец полководец Макдаф, сын Банко и сын короля собрали войска напали на замок Макбета и замаскировавшись под деревья, прикрываясь срубленными вершинами приблизились к крепости.
Ясно, что Макбет, согласно предсказаниям ведьм, проиграл эту битву.
А в финале, его самого убивает полководец Макдаф, открывший в словесной перепалке с незаконным королём, что он родился от кесарева сечения, то есть не был рождён нормально, от женщины.
В конце драмы, все актёры вышли под музыку на сцену и потанцевали, показывая тем самым, что драма была всего лишь пьесой и в итоге все вместе радуются, что сегодня, таких историй уже не случается...
Зрители встретили эти танцы бурными аплодисментами, криками и свистом, так, как это научились делать молодые люди в Англии и в Америке, совсем недавно. Этими бурными овациями, они, уставшие от страстей на сцене и уставшие стоять неподвижно два часа, приветствовали своё избавление от этой пытки. Никто всерьёз не воспринял трагедию убийцы Макбета и коварство его жены, леди Макбет.
Такого сегодня не бывает и потому, по настоящему в это уже давно никто не верит. Но сам театр, который является одной из главных достопримечательностей Лондона, все они посетили и смогут рассказывать, разъехавшись во все концы Англии и мира, что они были на представлении, видели театр и пьесу Шекспира.
А я подумал, что четыреста лет назад, во времена Шекспира, такие убийства не были редкостью и потому, зрители, наверное реагировали иначе и придя домой с круглыми от страха глазами, пересказывали содержание этой пьесы, во многом служащей иллюстрацией жизни, в те свирепые и беспощадные времена.
Мне, как человеку пожившему на белом свете, было не до смеха. Я сидел и краем глаза, с сожалением видел, что молодые люди, стоявшие перед сценой устали, перешёптываются и даже хихикают, совсем не затронутые этой жизненной драмой.
Они уже отвыкли читать длинные книги и смотреть длинные спектакли. Они, дети компьютерного века, любят короткие сценки и рекламные ролики, в которых рекламируют автомобили, мобильники и которые воспитывают в них невосприимчивость к страданиям других, тем паче, если они описаны в длинных романах и пьесах.
«Что делать, что делать» - вздыхал я, вглядываясь в оживлённые молодые лица вокруг, когда спектакль закончился и все устремились на выход. «Жизнь сегодня другая, и если кто-то кого-то убивает, то это чаще происходит как бы за сценой, вне пределов нашей жизни. Поэтому сопереживать страданиям соблазнённого злодея Макбета и ненавидеть коварную и завистливую леди Макбет, уже никто из нас не способен...
«Может быть это и к лучшему?!» - рассуждал я, пробираясь к выходу.
Наконец мы вышли на красивую, освещённую неоновыми фонарями и прожекторами набережную Темзы, и я залюбовался тихим тёплым вечером, в котором тысячи и десятки тысяч туристов прогуливаясь по набережным и пешеходному мосту, радовались жизни и хорошей погоде.
Идя по мосту в сторону нашего дома, я видел силуэт громадного собора, дома в английском стиле, вокруг и в очередной раз подумал, что Лондон, чертовски красивый и удобный для жизни людей, город!


Август 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков.

Концерт в Барбикане.

…То, что я увидел и услышал в прекрасном концертном зале Барбикана, потрясло меня.
Хор из ста двадцати мужчин и женщин, пять солистов и симфонический оркестр, исполняли ораторию с пафосом и очень профессионально. И я, задумался о том, что такое представление вряд ли возможно в России, потому что культура хорового пения в Англии, сегодня очень высока, и поддерживается, в том числе традиционно со стороны религиозных конфессий. В англиканских церквях, почти в каждой есть хор состоящий из мужчин и мальчиков, и кроме того в процессе литургии, прихожане подпевают хористам.
Иначе говоря, умение петь хором, было и осталось одним из популярных направлений музыкальной культуры. Может быть поэтому, зал был полон, несмотря на сравнительно дорогие билеты.
Вот и здесь, пел хор, «Крауч энд фестивал корус», начавший свою карьеру в качестве любительского ещё в конце восьмидесятых годов, сегодня, превратившийся в профессиональный коллектив с высокой репутацией.
Солисты были под стать хору. Главную партию исполнял бас-баритон Уиллард Вайт и пел свою партию просто блестяще. У него такой голос, что люди, стоит ему заговорить, начинают испуганно оглядываться. Невольно вспомнились дореволюционные московские дьяконы из церковных хоров, от пения который начинали тревожно звенеть висюльки на хрустальных люстрах в храмах.
Сопрано, Эрика Илофф, тоже удивила меня, своими артистическими наклонностями и глубоким, сильным голосом. Я сразу заметил, что в отличии от обычных концертов, её голос внушал уверенность, что она просто не способна сорваться и выдать «петуха». Она пела во весь голос и было видно, что запасы его прочности далеко не исчерпаны. Остальные солисты тоже соответствовали уровню хора и оркестра, которым спокойно и с большим воодушевлением, возраставшим ближе к концу оратории, руководил Дэвид Темпл.
Лондонский камерный оркестр тоже состоит из талантливых и известных в Англии профессионалов который специализируется на сопровождении выступления больших хоров.
Но главное, меня поразила музыка и гармония человеческих голосов, рассказывающих историю Ветхозаветного пророка Илии, который по значению считается у христиан, в том числе и у русских православных, равным Иоанну Предтече.
Он в Ветхом Завете был одним из тех праведников, которые своим существованием вдохновляли верующих на подвиг веры. В конце жизни, по Библии, пророк Илия был вознесён на небо сопровождаемый пламенем громом и вихрем. Недаром, в Православии Пророк Илия был владыкой грома, молнии и природных стихий. В Ветхом завете описано его противостояние с царём Ахавом, а главное с его женой Иезавелью, которая покровительствовал а жрецам-язычникам, поклоняющиеся идолу Ваалу.
В наказание народу израильскому, Бог посла на их земли трёхлетнюю засуху, от которой израильтян, своими молитвами спас Илия. В итоге, по молитве четырёхсот жрецов Ваала, огонь под жертвенником не загорелся, а после молитвы Илии, запылал ярко. После Илия умертвил этих жрецов, в наказание за идолопоклонство. В «Ветхом Завете», пророки не церемонились с инаковерующими...
Во время исполнения, меня поразила полная тишина в зале. А это в первую очередь указывало на то что в этом большом зале, собрались слушатели высокой музыкальной культуры, которых вполне можно назвать слушателями — профессионалами. На протяжении двухчасового концерта, не зазвенел ни один мобильный телефон, и не было слышно никаких хождений во время исполнения.
И тут я подумал, что современная российская публика, значительно уступает по внутренней культуре тем, кто собрался сегодня в этом зале.
В России, на мой взгляд, сегодня существует своеобразный парадокс. При высочайшем профессионализме и мастерстве солистов — исполнителей и дирижёров, общая музыкальная культура народа, значительно снизилась даже в сравнении с советскими временами.
Впрочем, это можно объяснить тем, что солисты и студенты консерваторий, готовят себя к карьере и зарабатыванию приличных денег, в то время, как члены того же хора, сегодня, в основном были любители и работали в разных областях, а в хор собирались как на праздник — это было их хобби.
В России, сегодня, трудно уговорить кого-нибудь петь в своё удовольствие. Жизнь так перевернулась, что все хотят иметь хотя бы небольшие но деньги, даже за своё хобби. А я, ещё помню времена, когда мои родители и их друзья, как впрочем многие миллионы простых советских людей, собирались на праздники, выпивали и потом пели буквально часами и все знали не менее десяти — двадцати народных песен, которые и исполнялись с улыбками восторга на лицах.
Сейчас же, молодые почти совсем не поют, а если и слушают что-то, во время гулянок, то это непонятные для большинства, английские рок или джаз. Культура пения, в народе если не сошла, то сходит на нет и сохранилась только в больших деревнях или в пригородах.
А ведь что интересно. Я сегодня слушал по ББС-3, - это радиостанции которая транслирует круглосуточно мировую классическую музыку — интервью с шотландцем, который выступает в одном из многочисленных английских хоров. Так вот он и ведущая программы восхищённо говорили о хоровом творчестве русских композиторов, от Бортнянского, Кастальского и Гречанинова, до Чайковсеого и Рахманинова. И я невольно загордился этим восхищением. Слушая эту очень популярную в среде английской интеллигенции, радиостанцию, я начинаю приходить к выводу, что хорошо бы русский язык сделать языком международной культуры, как это было во времена Римской империи, когда греческий язык был языком, который знали все культурные люди.
Русская классика, как впрочем и русско-советские исполнители, занимают ведущие места в программе симфонической музыки этой радиостанции и не только. Англичане ценят русскую классику, но и русский балет не обходят вниманием. Однако последнее время, и в самой России хоровое пением переживает не лучшие времена, да и отношение к хорам меняется. Конечно церковные хоры привлекают внимание и в России, однако их не так много, а любительских хоров становится всё меньше и я буду рад, если ошибся в своих оценках происходящего...
Розница в подходе к пению, в России и Англии поразила меня. Как впрочем разница и в подходе к спорту. В Англии, всё больше и больше молодых людей и не очень, ходят в спортивные залы, чтобы накопить здоровья и энергии. В то время, как в России, многие, я имею в виду молодых спортсменах, хотят стать профессионалами любыми путями, включая употребление запрещённых стероидов и на этом постараться заработать не только славу, но и деньги.
Может быть поэтому, физическая культура в Англии, среди любителей, намного выше чем в России. Да и уровень здоровья нации, здесь намного выше. А если сравнивать с уровнем алкоголизации и наркотизации населения, то Россия сегодня на несколько голов впереди, той же Англия...
Но возвратимся в Барбикан-центр.
По окончанию оратории, зрители проводили и хор и солистов и оркестр, долгими аплодисментами, а после концерта, долго не хотели расходится. Обсуждая увиденное и услышанное или встречая своих родственников, которые пели в хоре. Сами хористы выходили в просторное фойе, взволнованными после выступления, а потом собравшись прошли в ближайший паб, где под бокал пива продолжили обсуждение пережитых волнений на этом замечательном концерте.

Октябрь 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков.



Оркестр «Синфония» в новом концертном зале Барбикан.

…Струнный оркестр «Синфония», давал третье выступление за неделю в концертных залах Англии и Лондона, в открытом около месяца назад, небольшом, уютном зале рядом с жилым и театрально-концертном массиве Барбикан.
Я уже рассказывал, что впервые встретил это название в архитектурном альбоме, лет тридцать назад. Тогда, Барбикан и его концертно-театральные залы, были новинкой и знаковым проектом в современном градостроительстве.
А до строительства этого комплекса, здесь был пустырь, образовавшийся во время бомбёжек Лондона, во времена Второй мировой войны.
Сегодня — Барбикан, это символ перемен и следствие научно-технической революции, стал уже привычным местом, где проходят концерты знаменитых оркестров и исполнителей, и куда толпами приходят туристы, чтобы посмотреть, немного тяжеловесный ансамбль зданий из напряжённого железобетона, в котором, согласно мечтаниям архитекторов — шестидесятников, создан прообраз города будущего, сочетающий в себе жилые многоэтажки, концертные, театральные и кино залы.
Так как в этой застройке, для создания новых культурных объектов уже нет свободного места, то новый зал выстроили неподалеку и сделали его уютным и камерным. На этой сцене и будут выступать камерные оркестры и певцы со всего мира.
Придя в этот зал пораньше, мы в буфете, попили кофе и посмотрели подробную программу концерта, в которой сообщалось, что оркестр «Синфония» во главе с молодым финским скрипачём Пекко Куусисто, будет исполнять произведения современных композиторов, и в том числе «Серенаду» Бриттена. Партию тенора исполнял известный английский певец Марк Падмор, а сопровождал пение волторнист Стивен Белл.
Концерт был приурочен к столетию со дна рождения английского композитора Бенджимина Бриттена...
В начале концерта мы послушали пьесы для струнных, волторны и тенора, молодого американского композитора Нико Мюйли.
Современная оранжировка современных композиторов, вызвала настоящий восторг зала и непрекрашающиеся аплодисменты, в адрес тех, кто играет струнную музыку так выразительно и оригинально. В одной из пьес для струнных, мне временами казалось, что слышу орган и я качал головой удивляясь, - как это удаётся копировать скрипкам, альтам, и виолончелям. Ну а потом была «Серенада» и все мы затихнув вслушивались в слова и трубные звуки...
Новизна восприятия объяснялась ещё и тем, что мы сидели позади и над сценой и смотрели и слушали оркестрантов сверху и очень близко от исполнителей. А основные слушатели сидели как обычно и мы могли наблюдать эмоции на их лицах!
Мне подумалось, что в России ничего подобного нет и уже не может быть потому что там нет развития постмодерна в классике и дожёвывают темы советского композиционного и исполнительского искусства. Последнее время, всё в России как-то так устроилось, что своих новаций и оригинальных решений уже нет. Ведь Запад стал страной «обетованной» не только для новых русских богачей, но и для российских образованцев, которые презирают всё созданное и создаваемое в России и преклоняются с энтузиазмом неофитов, перед западными «авторитетами». А раз нет «заказа», то нет и творцов нового и оригинального.
Недавно, Гергиев, самый известный и самый талантливый организатор и дирижёр на постсоветских пространствах, говорил, что на конкурсах, в том числе на конкурсе имени Чайковского, наши музыканты проигрывают, уже и азиатской исполнительской школе, особенно китайской. Надо думать, что он имел ввиду постепенную деградацию российской школы, которая ещё совсем недавно была первой в мире.
Ещё Гергиев призывал к созданию культурных центров с обновлёнными планами подготовки музыкантов, певцов и танцоров. Но около культурная и около музыкальная «общественность, эту идею встретила в штыки и кажется, в этой дискуссии, массовое нежелание что-то менять, в российском провинциализме, переборет все здравые предложения Маэстро.
Конечно, реформы российской образовательной школы, проводимой недалёкими администраторами, отразилась и на музыкальной её составляющей.
В стране, сложилась такая ситуация, когда бюрократическая образованщина, постепенно захватывает все руководящие посты в просвещении и образованиии, и именно она выступает от имени российского «культурного» общества, в разного рода дискуссиях и обсуждениях.
Вопреки опыту и признанию былых успехов советской музыкальной школы, они, эти сторонники западной системы, выступают, с одной стороны за слом всего накопленного материального и административного советского опыта, а с другой, пытаются слепо копировать западные методики, забывая, что часто, это чуть подправленные методики советских времён.
Бывая в России, мне приходилось сталкиваться с бюрократами, сидящими в начальственных креслах многих образовательных и культурных учреждений. И после встречи с ними, я начал понимать, что сегодня, этих горе — руководителей, не интересует искусство и тем более массовое искусство. Они прежде всего заботятся о своём статусе и своих заработках, а потом уже начинают думать о своих учениках и воспитанниках.
Часто речь даже не идёт о руководителях. В таких условиях, развитие образования зависит от срединного уровня бюрократии, которые как «свита короля», определяют лицо руководителя и уровень учреждений культуры, вообще.
Плоский прагматизм, сегодня, определяет линию развития не только искусства, но и народной культуры. Сама система хозяйствования и администрирования, под названием олигархический капитализм, предлагает этот «прагматический» подход к образованию и воспитанию.
Очень трудно убедить этих прислужников капитала, что человек, помимо того, что он рабочий и служащий, ещё и выражаясь высоким слогом, «создание божие», что в каждом человеке заложена искра творчества, а если его с пелёнок готовят к роли рабочего, чиновника или «оператора котельной», то эта искра гаснет, в этой душной атмосфере просчитывания прибыли не только от образования, но и от соответствующего воспитания.
Именно такой чудовищный провинциализм, сегодня охватывает многих деятелей не только производства, экономики, но и культуры и науки, и даже самого искусства...

Слушая этот замечательный концерт, составленный из произведений западных молодых композиторов, я уже не удивлялся, что среди этих имён нет русских фамилий. Потому что, благодаря вот такой бескрылой позиции российских образованцев, отвечающих за развитие и становление культуры, русская музыкальная культура, постепенно утрачивает свои лидирующие позиции в мире, и становится перепевами западных новаций и открытий.
Сегодня, на полном серьёзе, многие теоретики культуры, говорят, что в школе надо сократить преподавание гуманитарных дисциплин, так как это мешает усваивать чисто механические навыки управления, автомобилем, компьютером или мобильником. И уж тем более, эти социальные «идиоты», думающие только о материальной выгоде и прибыли, ополчаются против уроков музыки в школе, заявляя, что большинство никогда музыкантами не станет, поэтому незачем тратить на этот предмет время, в школе.
А я, сидя в этом замечательном зале, подумал, что мне хватило уроков пения в школе, чтобы заразится любовью к классической музыке, которая на протяжении всей жизни радовала и помогала мне пережить трудные времена. Сегодня хотят отменить уроки пения в школьной программе и это значит лишить страну той базы, откуда берутся не только исполнители и композиторы, но и миллионы слушателей серьёзной музыки...
В противовес такому недальновидному прагматизму, в Англии. за последние годы, во многих школах созданы оркестры классической музыки, а ещё больше создано и с давних пор существует школьных хоров. И полноценное образование здесь, уже не мыслится без освоения азов музыкальной грамоты и игры на музыкальных инструментах.
Почти в каждом городе, часто в маленьких городках, работают ежегодные фестивали: хоровые, классической музыки, любительских духовых оркестром, церковных хоров, органной музыки.
И всё вместе это создаёт тот культурный уровень, когда люди живущие в провинции не чувствуют себя культурной провинцией и являются не только слушателями серьёзной музыки, но и её исполнителями!
Особо надо отметить роль радио ББС-3, которое вещает круглосуточно и которое является организатором и вдохновителем многих фестивалей и конкурсов классической музыки. На этом радио, дважды в неделю, идут трансляции церковных служб из самых отдалённых уголков Англии, и в этих службах принимают деятельное участие органы и церковные хоры.
Мне кажется, что такое массовое увлечение классикой, говорит об очень высокой народной английской культуре, а причины такого увлечения, на мой взгляд, объясняются экономическим преуспеянием страны.
И тут я вспомнил Флоренцию и Венецию, где художественный и вообще, культурный Ренессанс, во многом стал возможен, благодаря меценатству богатых людей и аристократов, которые водили дружбу с художниками, были главными заказчиками и тем самым покровителями искусств.
Нечто подобное было и в России, во времена недавние. На радио были интереснейшие детские и взрослые программы, которые транслировали радиопостановки и концерты классической музыки.
Из юности помню радиопостановку под названием «Туанельский лебедь» на музыку финского композитора Сибелиуса, из одноимённой музыкальной поэмы. С той поры, я стал поклонником этого композитора и сохраняю привязанность к его музыке и по сию пору.
Помню советский фильм о Чайковском и его музыку в этом фильме, иллюстрирующую драму творческого одиночества великого русского композитора.
К слову сказать, на ББС-3, самыми исполняемыми композиторами всех времён и народов, являются русские, как впрочем и самыми известными исполнителями тоже они, русские!
Увы, в сегодняшней России, большинство богачей, вывозят свои деньги и семьи заграницу, а там, с почтением полуграмотных нуворишей, «потребляют» западную культуру, вкладывая деньги в роскошные поместья и футбольные клубы.
Правда Абрамович, а точнее его жена открыла в Москве художественную галерею «Гараж», но как мне кажется, этого недостаточно, чтобы помочь развиваться российской культуре и конечно ни в какое сравнение эта «благотворительность» не идёт с увлечением российского нувориша дорогими яхтами или вкладами в лондонский футбольный клуб «Челси».
Верить в то, что российские бюрократы и олигархи, станут меценатами, трудно. Слишком уж они увлечены зарабатыванием денег для себя и «своих» Да и их социальный статус временщиков, не позволяет им стать подлинными патриотами своей страны.
Беда сегодняшней России, ещё и в том, что люди, выскочившие «из грязи, да в князи», обладают неимоверными амбициями и презирают не только «эту» страну, но и «этот» народ. А идеологическая обслуга российских олигархов и их прихлебатели, как и все лакеи на жалованье, просто не способны на искреннее понимание и служение своей стране.
Они, только по-«смердяковски», способны ненавидеть и презирать Россию, и преклоняться перед Западом, веря в мифы, создаваемые их же провинциальным воображением.
Конечно, культура и искусство в России переживает трудные времена, но мне кажется. Что самое плохое уже позади. Сейчас осталось только вырастить новое поколение носителей русской народной культуры и с ними уже всё можно поправить.
Остаётся надеяться, что культурный уровень детей и внуков нынешних олигархов, позволит им преодолеть ограниченность предков и подвигнет их помогать российскому культурному возрождению!

Ноябрь 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков.

Вступление к книге Степана Рацевича «Глазами журналиста и актёра»

Перед нами интересные мемуары, показывающие горести и радости жизни в СССР, до и после Великой Отечественной войны.
Эти воспоминания полны интересных бытовых подробностей и деталей социальных отношений, тех времён и тех мест, в которых жил и работал Степан Рацевич.
Одна из отличительных черт этих воспоминаний, состоит в том, что объективно показана, как трагедия «сталинского» террора, так и его предпосылки.
Рассказаны истории людей, не только невинно пострадавших, но и белогвардейцев, бандеровцев и украинских националистов, реальных борцов с Советской властью.
Как и сегодня, тогда существовали националисты, спекулировавшие на идее независимости Украины, стремившиеся угодить врагам Советского Союза и России. Стоило власти проявить нерешительность, и развал, а потом и поражение от гитлеровских войск уже невозможно было бы предотвратить.
А после войны, при страшных разрушениях и полного уничтожения человеческого генофонда, естественны и необходимы для сохранения государства, репрессии против предателей и коллаборационистов. Гнев и нежелание забыть эти преступления против человечности и жизни многомиллионной страны, невозможно было игнорировать! Это было везде в Европе, в той же Франции, например, где устраивали «суды Линча», даже для женщин, которые запятнали себя связями с гитлеровцами. Что же говорить о Союзе, где война убила десятки миллионов!
Высылка народов Кавказа и Крыма, благодаря идеологическим провокаторам, сегодня подается, как бесчеловечная жестокость. Но именно эти ссылки и помогли репрессированным народам сохраниться. После войны, отношение к предателям Родины и коллаборантам, заметно отличалось от того отношения, которое существует сейчас.
Жестокость и ответственность, во многом помогли Советскому Союзу, сохранится как государству, а советскому народу, как уникальному союзу национальностей!
Если бы не были проведены эти репрессии, и в зародыше не был ликвидирован сепаратизм, Советскому Союзу, грозила бы новая, уже атомная война и конечно распад страны на «мелкие княжества».
Сегодняшние нацистские, антирусские выступления на Украине, со всей наглядностью демонстрируют это!
И мы видим, что стоило СССР распасться, как эти националистические претензии в автономиях и национальных образованиях, осуществлялись местными националистами, и теперь уже, многотысячными жертвами «нового нацизма», становятся русские и русско-говорящие граждане, «независимых» республик, бывших в составе Союза.
В Чечне, при попустительстве центральных властей был учинён настоящий геноцид русских, который удалось остановить силовым вмешательством, но восстановить русское присутствие не получилось. Так эти преступления, возродились и происходили уже в новой России.
Но сегодня, притеснения и создание гетто для русского населения, в бывших республиках Союза, вне Российской Федерации, уже обеспечено идеологически и законотворчески.
В Прибалтике например, русские стали гражданами второго сорта, зато бывшие эсэсовцы, становятся национальными «героями». И там, ситуация в этом смысле, стала намного хуже, чем была перед второй мировой войной! А о том времени в Прибалтике, Степан Рацевич много рассказывает.
Книга, помимо описаний лагерной и тюремной жизни, интересна как этнографический очерк, показывающий культурную и общественную жизнь, в начале в буржуазной Эстонии, и в частности в Нарве и Принаровье, а потом и в Советской Эстонии.
Благодаря запискам Степана Рацевича, мы, так же можем узнать о жизни в эмиграции, видных деятелей российской культуры, после революции живших за рубежами Родины...

Эти воспоминания, для внимательного читателя, открывают интересные подробности бытовой жизни в советских лагерях и ссылках. Само существование культбригад и самодеятельного лагерного театра, входят в жёсткое противоречие с тем, что подаётся критиками Союза и откровенными антисоветчиками, как правда о советском Гулаге.
В воспоминаниях Рацевича, ужасы тогдашней предвоенной и военной поры, соседствуют с лирическими сценами обыденной жизни.
А этих сцен, так не хватает многим диссидентским и правозащитным мемуарам, явно рассчитанных на потребу западного обывателя.
Многие популярные, сегодня, на Западе описания Гулага, «вдохновлены» идеологией «холодной войны», а одностороннее, часто мифологизированное освещение тогдашних событий, становятся не только антисоветской пропагандой, но и прямо идеологическими диверсиями.
Последствиями таких диверсий, становится возрождение неофашизма и неонацизма, в той же Прибалтике, да и в других, странах, где до войны существовали нацистские и профашистские режимы. Психологически, эти возвращения в разбитое во Второй мировой войне прошлое, более чем объяснимо.
И вот, чем жесточе и непримиримей были описания «Гулага» в этих книгах, как западных, так и советских, включая, растиражированный, эмоционально «убедительный» Солженицынский миф, тем «популярнее» и финансово выгодней для авторов, они становились за границей, в потом и в «новой» России...
Сам я, родившись в 1946 году помню и бедность и трудности бытовой жизни. И если я напишу воспоминания о той жизни в антисоветском духе, то читатели увидят в них, порядочный по исполнению «советский ад».
Но в моей памяти, благодари отсутствию идеологической ангажированности, остались самые светлые воспоминания о тех трудных годах, когда, ликвидируя послевоенную нищету и разруху, строили замечательные БЕСПЛАТНЫЕ школы и детские сады, больницы и университеты, библиотеки и оперные театры. Тогда, действительно, жизнь становилась с каждым годом всё лучше и веселее!
Более того, уже после сорока лет взрослой жизни, оглядывая панораму пригородов Иркутска, где я провёл своё детство, я вдруг осознал, что все лучшие и самые заметные строения в округе были выстроены и созданы в сороковые и пятидесятые годы, именно в те тяжёлые, но энергичные времена созидания.
На этой панораме, хорошо были заметны, вся неухоженность и разруха, которые постигли и эти предместья, и всю страну в целом, в восьмидесятые и девяностые годы прошлого столетия.
Даже сегодня, проезжая по Транс-Сибирской магистрали на поезде, вы можете увидеть следы тех разрущений, к которым прибавились брошенные и полу разграбленные громадные здания и цехи, остановленных и уничтоженных заводов и фабрик, - будто новая война прошла по этим местам, совсем недавно.
Но эту новую разруху принесла с собой Контрреволюция, совершенная молодыми «реформаторами», которые родились уже задолго после той страшной, но победоносной войны и которые не знали того духа времени победителей и строителей, казалось, уже такого близкого коммунизма!
Тут есть над чем думать, и есть что оценивать, без постоянного антикоммунистического, антисоветского рефрена, который звучит во всех официозных воспоминаниях той поры, изданных на Западе и что страшно в России, тоже...
Судьба сына Степана Рацевича, о котором он часто пишет в своих воспоминаниях, хороший пример правдивого рассказа о Советском Союзе и о «жертвах» сталинских лагерей.
Алексей, когда его мать сидела в лагере а отчим уже вышел и был отправлен в ссылку, некоторое время пожил, в Красноярском крае, в детдоме, а потом с отцом, в ссылке на Севере, в Игарке.
Потом вся семья, мать к тому времени освободилась, возвратились в Эстонию. Закончив школу в Нарве, потом Электротехнический институт в Ленинграде, Алексей Рацевич, служил офицером во флоте. Демобилизовавшись, работал на разных должностях и ко времени развала Союза, заведовал районным отделом по рационализации и изобретательству.
И сегодня, живёт в Англии, куда переехал из «свободной» Эстонии, в которой русские, находятся на положении полит эмигрантов. Даже цвет паспорта у них был иной, чем у полноправных граждан Эстонии. Алексей решился и уехал, и не жалеет. Ведь в России, сегодня, обосноваться — большая финансовая проблема. Жильё стоит очень приличные деньги.
Жизнь в постсоветской, капиталистической Эстонии, помогла ему оценить по достоинству ту страну, в которой он родился в семье «врагов народа», а стал полноправным гражданином Советского Союза...

Не буду пересказывать подробности воспоминаний Степана Рацевича, в книге «Глазами журналиста и актёра». Но закрывая последние страницы этой многотомной эпопеи, хочу выразить благодарность от имени всех читателей и себя лично, автору и его благодарному сыну, который не только отредактировал эти мемуары, но и издал их на свои эмигрантские средства.

Надеемся, что рано или поздно многие читатели оценят этот многостраничный труд журналиста и актёра, живщего в такие трудные годы для всего мира и для Советской России, в том числе.
Эта книга, издана отдельными томами, а позже была полностью напечатана в нескольких номерах интернет-журнала «Что есть истина?», размещённом на сайте – russban-albion.сом, в рубрике «архивы журнала»...



Декабрь 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков.



«Осень маргинала», или исповедь советского «шестидесятника».

ЭПИГРАФ: «Лица могли рассказать ему не меньше – о предках, о вчерашней ночи. Разрез глаз. Форма губ. Кожа лба… щёк… шеи… Они притягивали возможностью прочесть династические тайны, парадоксальные слияния звериных образов, воплотившихся в людях. Собаки… волки… коты и тигры… Черепахи… Рыбы… Иногда чудился верблюд и очень редко, очень редко – благородная лошадь, без примеси ослиной крови… И совсем редко – человек…».
Вадим Михайлов «Осень маргинала».

… Когда, я был в последний раз в Питере, мне, совершенно неожиданно, попала в руки книга «Осень маргинала», Вадима Михайлова.
Я привёз её в Лондон, и ещё по дороге просмотрел и прочитал несколько отрывков. Книга мне понравилась.
Но после поездки, я так был занят, своими планами, что не мог себе позволить, просто посидеть и почитать художественную прозу. (Для меня – это своеобразный «отпуск», от тягучей рутины обыденной литераторской жизни).
Наконец, по прошествии года или чуть меньше, я случайно коснулся её взглядом на полке, взяв в руки долго рассматривал кота, нарисованного на обложке, и непонятную для меня монограмму, в форме симметричного прерывистого круга…
Открыв первую страницу, я прочитал «выходные данные автора: Михайлов Вадим Васильевич. Кинорежиссёр, кинодраматург, переводчик. Это первый роман автора…
Я вспомнил, что по первым прочитанным страницам, год назад, я определил, что писал роман профессионал высокой пробы, которых сегодня довольно непросто встретить в российской литературной тусовке. И дело было даже не в языке, а прежде всего, в идеях и темах романных размышлений.
«Характер из шестидесятых годов прошлого века» – подумал я, и принялся читать, на ходу определяя, что и романом то, это можно назвать с большой натяжкой. Скорее – это дневник размышлений и воспоминаний или «тексты», составляющие мозаику, драматичной, но и эстетически насыщенной жизни, элитного слоя советской «интеллигенции»…
Вначале из воспоминаний вставали силуэты и характеры той, решительной и бескомпромиссной, жестокой, но и полной красивых мечтаний, жизни, а потом и горького разочарования, всем происшедшим и уже происходящим в бывшем Советском Союзе.
… Меня немного «напрягали» описания любовных историй, но и Грузия, с её горами и ледниками, и горновосходители, и быт Тбилиси, тогда ещё советского, доказывали, что автор, человек мужественный и умеющий думать и описывать не только действия, поступки, но и размышления над смыслом жизни, и мужественно встречающий невзгоды и старость, приходящую вослед за невзгодами этого страшного, бесчеловечного времени, которое я называю победившей Контрреволюцией, или Реставрацией…
Именно в эти времена, множество интересных и неравнодушных русских людей, не сумевших приспособиться к «обвалу» в русскую буржуазность, в бандитско – мошеннический капитализм, произошедший в один – два года, превратились в маргиналов…
… Получилось так, что я, вдруг, устал писать и читать, по «рабочим темам»: о политике и образовании, о культуре и спорте, и постепенно втянулся, в «отдых», начав читать «… Маргинала». Сначала «буксовал» , старался сосредоточится на современной прозе, а потом уже не мог бросить, не проследив до последней страницы, судьбу героя и его близких…
И странно – то, что вначале казалось, отрывками и частью дневников, вдруг, превращалось, в внятный, тонкий и глубокий рассказ о судьбе нескольких поколений советских людей, и самого героя, Степана и его семьи…
…Детства и молодость Степана, героя романа, наверное, с большой долей автобиографичности, происходило в предвоенной Грузии, и ещё шире, - на Кавказе…
Вот несколько фрагментов романа, в его начале: « … К восьми годам Степан проштудировал несколько учебников астрономии.
У него был морской цейсовский бинокль и большой глобус звёздного неба.
Родители очень гордились его эрудицией. Но в восемь лет, в ту памятную зиму после финской кампании, перед большой войной с немцами, он неудачно упал, спускаясь на ногах с ледяной горы.
Неудачно упал, стукнулся затылком о лёд и потерял память.
Постепенно он снова основательно «загрузил» свой мозг, но теперь Степан знал только имена планет, звёзды не хотели возвращаться. Он читал их названия, но, когда поднимал глаза к ночному небу, забывал их имена.
Головные боли, внезапная усталость и заикание стали спутниками его жизни.
Правда и то, что заикание защищало его от пустых разговоров.
Он научился говорить, не открывая рта. Сам с собой…… С другими людьми. И даже с животными…»
… Читая далее, я почему то подумал, что автор - человек средних лет – настолько сильно и по мужски, были описаны сцены восхождений, подробности случайных и закономерных смертей в горах, некоторый «мачизм», в характере героя, очевидно навеянный недавними воспоминаниями о себе, самом, автора.
… «Степанов тёзка из Львова тоже хотел пройти трудный участок первым.. Он был отличным скалолазом, и Степан не мог отказать ему, тем более при жене.
Степан из Львова надел азиатские калоши и легко прошёл первые три метра.
Он любил риск и ни с чем несравнимое ощущение от соприкосновения подушечек пальцев с камнем. Степан смотрел на львовянина снизу, не выдавая своего восхищения его размеренными и мягкими движениями.
… Степан видел, как дрожит левая нога Степана, опора была слишком маленькая, большой палец помещался на ней лишь третьей частью своей поверхности. Правая рука не могла найти надёжную зацепку, и наш Степан почувствовал вдруг, как участилось его дыхание, будто это он пытался дотянуться до спасительного крюка…
Дрожь в левой ноге усилилась, грозила перерасти в судорогу, а правая уже бесконтрольно скребла камень в безуспешных поисках опоры.
Предчувствие, что вот сейчас произойдёт непоправимое, было единым для всех…
… Степан умер на скальной полочке от болевого шока… Его спустили в лагерь и положили в комнате мед кабинета, в наскоро сколоченный сванами дубовый гроб…»
… Роман раскрывался для меня не сразу, но постепенно, связывая фрагменты жизни в длинный извилистый «путь», биографию человека, прожившего трудную и счастливую, драматически наполненную любовью и разочарованиями, жизнь.
… Перечитывая книгу, на сей раз, страницу за страницей, от корки до корки, я вдруг разобрал, что автор, хотел бы изобразить приход старости, предваряя эту основную цель, описанием её «преддверия» - в котором отразилось бесконечное очарование трудной, но достойной жизни, уходить из которой так не хочется…
Я вспомнил свои планы, написать историю прихода и воцарения старости в молодом по духу человеке и подумал, что Вадим Михайлов, это уже сделал, и очень пронзительно и грустно.
В его книге, Степан – герой повествования, постепенно попадая в зависимость от природы и человеческой истории, не падает духом, а продолжает жить и чувствовать, как настоящий герой нашего времени, иногда «проваливаясь» в хандру, но в большинстве случаев, благодаря душевности, духовности обретённой на продолжительном и непростом жизненном пути, сохраняет любовь и сострадание к другим, близким и далёким, а к своим проблемам, относится часто с грустным юмором, не жалея себя, но и не выпячивая своего героизма и своего романтизма, в восприятии непростых обстоятельств существования, в последние двадцать лет…
История героя, это история целого поколения, выросшего и воспитанного в Советском Союзе, со всеми достоинствами и недостатками того времени, того социального устройства. Многие думали тогда, что коммунизм будет построен в восьмидесятом году, и все невзгоды и жертвы оправдаются и освятятся будущей, недалёкой уже победой и достижением земного «рая». Наверное, также ожидали второго пришествия Христа, его ученики и апостолы, но умирая, верили, что им просто не повезло, а те кто остаётся жив, обязательно увидят Христа, вновь…
В живших там и тогда, в Союзе, (прежде всего в интеллигенции), сочеталось в трагической неразрывности, достоинства идеологии альтруизма и самопожертвования из которых вырастала беспредельная мечтательность и надежда на создание «Рая земного», уже в наше время, в течение нашей жизни.
Кажется, такие же настроения были в древних общинах перво христиан, которые верили, что второе пришествие уже «при дверях», и случиться уже через несколько лет.
Наверное этим и объяснялась стойкость и героизм самопожертвования, во времена римских гонений и казней.
Так было и в Советском Союзе, когда люди смотрели в будущее, видя уже своих детей и внуков, участниками потрясающего социального эксперимента под названием «коммунизм», когда все отдают обществу «свои способности», получая за это «по потребностям».
… Но увы, надежды не сбылись, и вместо обещанного и ожидаемого коммунизма, на кривых ножках русского либерализма, приковылял первоначальный капитализм, энтузиастически поддержанный русской образованщиной, партийно-номенклатурной чиновной прослойкой, совершившей ползучую контрреволюцию.
Степан – талантливый и зачарованный интеллигентскими сказочками о благородстве и честности обывательского мира, вместе с миллионами его современников, не только в Союзе, но и во всех уголках мира (шла научно – техническая революция и вместе откат общественных настроений в дореволюционное прошлое) попал под равнодушное «колесо» истории. Ещё и об этом крестном пути рассказывает роман…
Однако вернёмся к деталям повествования. Недаром ведь говорят, что «дьявол», упрятан в деталях бытия…
… Львица – жена и длящаяся любовь Степана, нарисована чёткими штрихами, но и лирично, как антипод героя, но вместе и его дополнение, как другая «половинка», составляющая со Степаном единое целое.
« Они были такие разные, что втайне удивлялись, как могли прожить вместе такую долгую жизнь.
Степан был способен любить, но не знал сострадания.
Львица была способна на сострадание, но в душе презирала любовь.
Козерожик боготворила волю и чистоту. Любовь представлялась ей тёмной, неуправляемой и опасной стихией…»
Козерожик – их дочь - художница и поэт, - вызывает невольную симпатию, но и сочувствие. И в её описании проглядывает гордая, русская, может даже советская, «спортсменка и комсомолка», с обострённым чуть приподнятым над «рутиной жизни», романтическим чувством достоинства и справедливости, которая уже датой рождения отделена от трагедии советской действительности, в которой рос и мужал герой романа – Степан, её отец.
Для Козерожика, родившейся и выраставшей в застойные, тусклые годы Союза, уже не осталось, не хватало «живых» идеалов, не осталось режущих душу, «несправедливостей», которые порождали бы великие женские характеры, как в конце или в начале двадцатого века.
… Жизнь в послевоенной Советской России, постепенно входила в «застойные» берега и потому, им, детям шестидесятников, уже не оставалось пространства и обстоятельств для подвига…
Она, повзрослев, стала писать стихи, выражая этим заброшенность в рутину, останавливающейся жизни.
«Плачу я, но поезд уезжает.
Плачу я, но поезд уезжает…
Можешь ли представить ты
Меркнущий предмет?
Иль свечу, что гаснет в тишине?
… Плачу я, но поезд уезжает…»

Проза в романе, перемеживается стихами, которые принадлежат трём главным героям, - Степану, Львице и Козерожику.
Отношения, семейные совсем не просты, а часто и трагичны, почти безысходны.
Козерожик переживает внутренний и внешний «маргинализм» отца:
«Она заплакала. Может быть в первый раз, в своей взрослой жизни.
Ведь был же когда – то такой красивый, такой щедрый, такой талантливый»
Козерожек пока не догадывается, что с годами, внешность и красивая форма, кажутся оскорбительными на фоне грядущего конечной бесформенности и безмолвия…
«А теперь – скуп, мелочен. Кроток, как монах. За собой не следит. Ходит в обносках, которые ему дарят друзья. Даже вещи умерших не брезгует надевать… Бреется редко… В парикмахерскую вообще не ходит, ждёт, когда Львица его пострижёт…»
… С Львицей, было другое, и формировалась как личность, она совсем в других условиях и окружении. Деревня, война, так пронзительно, искренне и драматично описанная ею в своих рассказах, выделенных в романе особым шрифтом, сформировали характер агрессивно – независимый, и вместе, жаждущий ласки и сострадания, прикрытый внешней решительностью, проявляющейся, по временам, вспышками гнева и бессильной ярости.
Львица, пожалуй самая сильная личность в романе, жалеет Степана, но часто не понимает, что для него, её ласка и терпение – стали главной частью жизни.
Их отношения, иногда напоминают не объявленную войну, и порождены искажённым видением друг друга. Как часто бывает в семьях, где муж и жена живут вместе долго, чужая личность стирается, вперёд вылезают незначительные мелочи и перед глазами остаётся некая картинка, образ из прошлого, составленный из разочарований, но навсегда занявший место живого, реального человека.
… Вспоминается Софья Андреевна Толстая, которая, закатывая скандалы и истерики своему мужу, великому человеку земли русской, Льву Толстому - говорила, давясь истерическими слезами: - Ты других можешь обманывать своими рассуждениями и своими гениальными мыслями. Я то тебя хорошо знаю…
Великий писатель и мыслитель Лев Толстой, нашёл в себе силы, уйти, освободиться от этой тяжёлой любви – ненависти, ревнивой женской подозрительности…
Уже только перед смертью, но смог…
Не то с нами. Мы негодуя, смертельно обижаясь, ревнуя и задыхаясь от безысходности, вдруг, в одно прекрасное время понимаем, что без жены, мы уже и жить не способны, и примиряемся… Может быть и хорошо делаем…
Так и в этой семье, Львица жалеет Степана, а он её любит, хотя и понимает, что может быть, было бы лучше иметь жену кроткую, обычную «овечку», со всеми женскими слабостями и простодушием.
«Да, жена у Степана была натуральная классическая Львица, которой по человеческим понятиям, следовало бы сидеть в зоопарке, или охотиться в пампасах, в крайнем случае быть президентом, и не заниматься такой чепухой, как сценарии, либретто и стихи, в трёхкомнатной петербургской квартире, где кроме неё жили Степан, Козёл по определению, вернее два Козла – Близнеца, (автор говорит здесь о двух Я, живущих в нем) их чадо - Огненная Лошадь, она же Козерожик, и британский голубой Кот -Сэр…»
И другая характеристика Львицы:
«Она рано ушла из дома. Рано вышла замуж.
Она сполна познала подлость мужчин.
И подлость женщин.
Подлость власти.
И подлость врагов власти.
Подлость богатых.
И подлость бедных.
Нужду.
Она считала. Что люди – худшие среди животных».
… Последние годы, перед развалом СССР, в России стали очень популярна «прикладная» астрология. И потому, автор, частенько погружает читателя в толкование китайских символов и знаков зодиака, которые помогают многим в России оправдывать, вполне «объективно», и слабости характера и недостатки воспитания, часто обусловленные отсутствием подлинно христианских отношений между людьми в обществе, и особенно в семье...
Описания жизни в современном Петербурге, сменяются, порой, очень кстати, описанием жизни «тогда» и «там», то есть в Грузии и на Кавказе, в Москве и в Ленинграде, ещё в советские времена…
Особого упоминания требует тема межнациональных отношений: между горцами, грузинами и русскими, а точнее славянами.
История с украинцем Василием, который на спор, с кичливым и насмешливым грузином съел двадцать шашлыков, а потом всё из себя «вытравил», заработав на этом сто рублей, пробуждает негодование и обиду, за изувеченные атеизмом и ложным интернационализмом характеры славян.
Тем драматичнее воспринимается ремарка о случайной смерти этого униженного воспитанием и укоренившимися нравами, молодого человека.
А с другой стороны, этот самодовольный национализм, реакция русских, славян на него, показывает некую православную, христианскую составляющую русско-советского характера, которая всегда присутствовала и ещё больше проявилась, во времена казённого, одностороннего интернационализма в Советском Союзе…
Вот характерный диалог, подслушанный Степаном давно, в горах Кавказа, в разговоре сванов, думающих, что русский, их языка не понимает:

Надо русского убить.
Зачем русского?
Не понимаешь, да?
Не понимаю брат.
Ну, подумай.
Подумал.
Ну и что?
Не понимаю, брат.
Плохо думалка твоя работает.
Плохо.
Грузина убьём, милиционер придёт. Милиционера убьём, что возьмём?
Не понимаю, брат. Русского – то зачем. Россия большая.
Русского убьём, кто придёт?
Солдат придёт…
То – то… Солдата убьём, калашникова возьмём. Теперь понял брат?
Понял.
Ну и хорошо, брат. Пошли, если понял…»

Теперь, по прочтении «…Маргинала», наглядно прорисовываются причины сталинского террора против «националистов и национализма», в бывшем Союзе. Ведь мы, кто бывал на Кавказе и вообще, где бы то ни было, только как туристы, по сию пору не знаем, как к нам, русским относились и относятся «там».
Степан, жил там и потому знал об этих отношениях. Вот что рассказал ему случайный знакомый, уже много лет спустя:
«Мне кажется, ты выберешься из этого дерьма и когда – нибудь напишешь… Так слушай же… К нам в Грузию бежали раскулаченные русские и украинцы… Они умирали у нас на глазах от голода. И взрослые и дети. Нам говорили – это бездельники и дармоеды, они пришли, чтобы заселить нашу землю. Всегда было так – приходили, просили милостыню, становились друзьями…
Потом размножались и уничтожали коренных… Бейте, гоните их, Жалость погубит наш народ… Мы – мальчики из хороших семей – забивали их камнями… травили собаками…»
Нечто подобное, происходит и сегодня... И не только в Грузии, но и в самой России… Ожесточение реальной жизни проявляется в насилии всё чаще и всё безнаказанней…
Но то, что утверждается насилием, пусть и стремящимся к справедливости, долго не живёт на земле. Об этом со страстью и неизведанной глубиной говорил в своих проповедях Иисус Христос...
Стоило Либеральной Номенклатуре, утвердится у власти, и «единство народов», превратилось в «тюрьму народов», и главным виновником всех национальных неудач, в бывшем Союзе, стала Россия и русские.
Я сознательно ставлю эти социальные термины в кавычки, потому что современная организация общества, стоит, по – прежнему, на факте угнетения сильных слабыми, или на использовании противоречий среди сильных, в качестве причины к геноциду и этническим чисткам...
… Горы Грузии – это самая волнующая, романтическая тема романа, а жизнь и психология горновосходителей, характеры невинных «детей гор» всегда привлекали внимание романтически настроенных читателей…
...О справедливости: « Сваны тоже любят справедливость.
Пока не обманешь, говорили они, ты наш брат. А обманешь, что делать? Мы тоже умеем обманывать и стрелять. Их понимание справедливости совпадало со Степановым, и это облегчало общение…»
Но герой романа, вспоминает и иное:
«Когда он, со своей группой, застрял из-за непогоды на стене Ушбы, вся Сванетия переживала их мнимую гибель.
Четырнадцать дней, в разорванной ветром палатке, без еды, они висели там, ожидая конца циклонам или жизни.
Когда они спустились в долину, сваны бросили работы на полях и бежали, чтобы обнять их и накормить. Эти суровые люди плакали от радости, выставляли на стол всё, что было в доме…»
Чуть дальше следуют горькие авторские размышления о судьбе России:
«Наверное, сваны на самом деле совсем не идеальный народ. Наверняка.. Но у них – Родина моя, прости меня – у них есть кодекс чести, которым они, в отличии от нас, дорожат… Они чтят родителей и предков, они преданы друзьям. Они любят свою землю и готовы её защищать, не боясь смерти. Что ещё надо нормальному человеку?..»

В противовес, этому горскому кодексу чести, люди в России, , какое – то время назад, вдруг решили жить как животные - без правил чести и без совести. И начался неостановимый развал и разврат, который ещё долго не удастся остановить…
… Меня, после чтения истории жизни Иисуса Христа и Его учеников, всегда волновал вопрос, как один из Апостолов, стал «иудой»?
В романе есть, на мой взгляд гениальные сцены, объясняющие этот процесс. Там речь идёт о Высших сценарных курсах, некоем прообразе чего –то созданного для избранных. Руководил курсами, бывший разведчик. Преподавал на курсах, Драматург – Лучший, Талантливейший и Старейший. Вот жизненное кредо Драматурга, развратителя сердец, студентов – «романтиков» с этих курсов:
«Драматург отключил телефон, прикрыл плотно двери, и даже выглянул в окно на улицу.
Запомните первое правило, - начал он. – Никогда не угождайте властям… - Он надолго замолчал и продолжал с улыбкой: - Но и не доводите их до желания вас уничтожить!
Второе. В годы реакции, пишите сценарии, восхваляющие свободу. В годы свободы славьте диктатуру. Пока пишите, обстановка в обществе переменится на сто восемьдесят градусов. Людям надоедает всё – даже свобода…тем более свобода…
Далее он перечисляет ряд условий творчества и после говорит:
Не верьте никому ребята. Учитесь скрытности…»
Один из его учеников, с символическим именем Иван, научился у этого Драматурга, слишком многому. Вот его монолог:
«Я талантлив, я зрелый драматург…
Но я спрашиваю, Господа, когда, наконец, купят мои сценарии?..
Я готов продавать свой труд… Я готов продаваться…
Маленький сухонький старичок задохнулся от смеха, молодо засверкал глазами.
«…Запомните десятое правило нашей жизни: покупают только тех, кто не хочет продаваться. Храните эту мечту в тайне, и вас найдут и купят по достойной цене. Наберитесь терпения – всё будет, как вы хотите»

… Именно на подобных «десяти заповедях», воспитывались целые поколения «образованцев», и в конце – концов, начали успешно «торговать и продаваться». Мы все забыли, что для Бога, и человеческий ум, и человеческие "таланты", на продажу – это глупость и невежество. Иисус Христос говорил: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное».
От забвении этой заповеди, начались все наши беды, все самопредательства и предательства последних лет в СССР, в ельцинской России, и продолжаются по сию пору…
Ведь недаром в народе говорят: «На всякого мудреца – довольно простоты». Гордыня сгубила многих из нас…
Вот ещё одна иллюстрация из романа, как бы продолжение и развитие предыдущей:
«Режиссёр, которому они написали сценарий, снял фильм и уехал на Запад, не рассчитавшись с ними. Фильм получил приз на весьма престижном фестивале и был продан в несколько стран.
Они пытались добиться правды через официальные учреждения, но их предупредили, что режиссёр – друг мэра Петербурга и связан с людьми, которые могут просто уничтожить их семью, убить всех и никто не найдёт концов… И не будут искать убийц, потому что в России нет русской власти, а Запад предал честных людей России и покровительствует бандитам…»
По прочтении этого отрывка, мне вспомнился мой знакомый, редактор известного издательства, который получив от меня деньги на издание моей книги, долго и искусно врал по телефону, как продвигается печатание, а потом выяснилось, что книга уже дважды издана и этот редактор, получает за неё гонорары!
Пикантность ситуации подчёркивает, специализацию этого редактора на восточных единоборствах и переводах даосских трактатов. Этот человек и по сию пору живёт в Питере, и продолжает обманывать наивных жертв его обещаний. Он издаёт журналы о восточных единоборствах и проводит семинары поклонников буддистских традиций.
Как видите, кроме идеалистов шестидесятников были и есть жулики шестидесятники, которые являлись продуктом двусмысленности человеческих отношений, в те годы. Типажи, вроде Ельцына и Горбачёва из той же эпохи и той же среды обитания!

Роман Вадима Михайлова, «Осень маргинала», вообще, очень правдивая книга, и не только о внешней канве жизни, но и о внутренней драме стареющего идеалиста шестидесятых годов, времени так называемой «советской оттепели». В наши дни, несколько замечательных поколений советских романтиков – «шестидесятников», потерпело жизненную катастрофу, - разрушение их Родины и «самопредательство целого народа».
На фоне жирующих бандитов и мошенников, ставших в короткое время «олигархами», совершалась ещё и драма их физического старения и ветшания.
Кто – то, из стариков, из тех, кто пооборотистей, да со связями, воспользовавшись «конъюнктурой», «сплыл» на Запад, а оставшиеся расхлёбывали итоги развала и «либерального» разврата элементарных человеческих чувств и понятий, «по полной программе».
… Старость, обычно, подкрадывается незаметно и бывает, что ещё год назад, ты был нормальным, можно сказать нестарым человеком, а сегодня уже старик, и не только физически, но главное душевно… И ты сам это понимаешь:
«… Я тот же мальчик, - сказал себе Степан, - тот же, что шестьдесят лет назад. Просто я немного болен. Моя болезнь – старость…»
Он попробовал вызвать в себе спокойные, утешительные мысли о стрекозе, вылезающей из бренного тела казары, но эти рассуждения показались ему неискренними и пошлыми.
Какая ещё стрекоза?
Его раздражал тлетворный дух, исходящий от его плоти…»

Советские дачи, и деревенские дома становятся прибежищем русских «стариков» и сегодня, ну а тогда, двадцать лет назад, они были ещё и местом общения с землёй – матушкой, местом воспоминаний почти инстинктивных, простых отношений между человеком и природой…
Русская, деревня, северная, русская природа, и социальное перерождение горожан, становящихся на время фермерами, показано Михайловым пронзительно, лирично и немного грустно.
«Здесь, в деревне, Степан становился свидетелем больших и малых чудес.
Восходы и закаты солнца – каждый раз в новом и неповторимом образе.
Восходы и закаты лун. Они возникали в чёрных верхушках елей – громадные красные шары и по мере приближения к зениту уменьшались, теряли теплоту, катились по небу капельками ртути. А в ненастье, казались стариковским бельмом на глазу.
Когда Степан видел радугу, он молился за живых.
Если радуга была двойная, он молился за тех, кого уже нет среди нас…
… Некоторые из пойманных рыб пытались заговорить с ним, но смысл их слов был недоступен Степану; его душа ещё не была готова, не желала ещё сбросить обличье зверя, она была ещё первобытна и груба, хотя времени на перемены оставалось всё меньше…»

Эпопея одинокого старения, рыбная ловля не только как спорт, но и почти библейский способ выживания, пробуждает во мне немедленный отклик.
И всплывает в памяти река Тосно, и заброшенные деревни: Федосово, Рублёво и прочие поселения, расположенные в нескольких километрах от железной дороги, посреди осеннего бездорожья и распутицы… Тишина и покой русской земли засыпающей, отдыхающей от тревожно – суетливого комариного лета…
И невольно, мне вспомнилась история хозяйки, той дачи, а точнее сельского дома приспособленного под дачу, где я живал иногда, по несколько дней, в течении нескольких лет, во все времена года, присматривая за «хозяйством» внезапно овдовевшей ленинградской учительницы...
...Этот дом, на берегу реки, на сухом, невысоком солнцепёке, они с мужем купили, где-то в восьмидесятые, и жили там летом, в окружении немногих «аборигенов» и питерских дачников…
… Муж хозяйки, внезапно умер от сердечного приступа, на грязной, размытой дождями глинистой дороге, и рыдающая женщина, привязав свою воющую собаку к ноге мёртвого хозяина, пошла, заливаясь слезами, в соседнюю деревню, за трактором, чтобы вывезти в город, тело внезапно умершего человека, с которым она прожила рядом, не расставаясь, около сорока лет…
… Подробности такой драматической российской жизни очень типичны, узнаваемы и оживлены, талантом писателя – философа Вадима Михайлова, который описывая случаи вымирания русской нации, русских, советских людей, с надеждой и упованием на лучшее будущее, веруя, не совсем канонично, но зато искренне, в русского Бога, Утешителя и последнюю Надежду…
… Сравнение России и заграницы, советских и «заграничных» характеров, тоже напоминает мне, свидетелю замечательных советских шестидесятых, теперешние анекдоты и трагические рассказы о «новых» и «старых» русских, живущих в тепле и довольстве в Германии, в Англии, во Франции и смертельно тоскующих, о нищей, но такой родной и внутренне свободной России..
… Закрывая последнюю страницу романа, я с горечью подумал, что Вадим Михайлов, мог бы стать лауреатом многих литературных премий, как в России, так и за её пределами. Но ситуация, в современной нашей стране, такова, что определённая «тусовка», - будь - то в живописи, в поэзии, в театре или в литературе, - крутится на одном «идеологическом пятачке», циничного оплевывания недавнего прошлого, восхваляя монархический «порядок», или псевдоноваторское повторение западноевропейских литературных «задов» – наглухо перекрыла таким замечательным писателям, путь к успеху и литературной известности…
… А может так и надо? – иногда, думаю я. Может быть мир «современного» искусства жить по иным законам и не может?
Я знаю, в Питере, одного талантливого художника, тоже с Кавказа, который не может выбиться из нищеты и неустроенности и похоже, это уже стало его второй натурой и он «возлюбил страдания».
Бывает в русских людях и такое. Именно таким нарисовал Достоевский князя Ставрогина, «супергероя» и фатального человека из романа «Бесы». Может быть, этот тип русского человека сохранился и по сию пору, уже мало походя на романтического «супермена» Достоевского, но унаследовав его черты мужественного страдальца?..
Часто, Степан, в романе рассуждает о истории России и её будущем:
«… Он знал, что страна распадается. Он даже в тайне хотел этого, он чувствовал приближение распада ещё в начале семидесятых, но верил, что восточные славяне будут все вместе.
Всё обрушилось в одночасье, и не так как хотелось.
Христиане всё чаще стали принимать христианство.
Мистики предсказывали конец света…»
А вот ещё одна цитата, на эту же тему:
«…Наше государство испокон веков, как и Господь, и люди наши не очень - то дорожили праведниками, больше того – с подозрением присматриваются: кто там ещё такой гордый?! Но грешников и бандитов, казнокрадов и проституток жалуют. К ним проявляют снисхождение и ласку. Им властители земные и люди простые потакают – такого человека всегда можно упрекнуть, приструнить, понудить к исполнению любого приказа, они на крючке…
Свобода подобна водке – подумал Степан. – Потреблять и то и другое нужно в меру… в меру своих сил…»

…Заканчивая эти короткие заметки, хочу надеяться, что рано или поздно такие талантливые, но отодвинутых толпой номенклатурной писательской тусовки, от читателя, писатели, как Вадим Михайлов, смогут пробиться, через эгоизм и корпоративную сплочённость «прихлебателей», и рассказать правду о недавней, «прошлой», советской жизни, смогут поделиться мечтательностью и романтическим культом доброго и сильного человека «новой формации», и сделают это ради будущих поколений русских, российских людей.
Вадим Михайлов, написал уже много интересных пьес, эссе и второй роман, который называется «Скалолаз». Будем надеяться, что его пьесы, увидят свет рампы, а роман «Скалолаз», выйдет приличными тиражами в хорошем издательств…

И в качестве эпилога, приведу длинную цитату из романа Вадима Михайлова «Осень маргинала»:
« Когда он, наконец, открыл глаза, оказалось, что гарь кончилась и дорога шла теперь среди весёлого майского леса.
Скоро лес оборвался полем, а небо расширилось и стало почти таким же просторным, как земля под ним.
Дорога пошла по опушке леса, но теперь это было уже не поле, а начало молодого ельника, прильнувшего к тайге…
Ещё лет десять назад здесь было хлебное поле. Ещё лет сто назад «плакала Саша, как лес вырубали». А теперь вот, поди, и поля не заметишь под молодым леском.
Ёлочки двадцати сантиметровые вылезли, да такие крепенькие, что все сомнения относительно будущего русского леса отпали.
«Лес наш будет всегда – подумал Степан. – Да будем ли мы и наши потомки в этом лесу?»
Степан вспомнил, как его сосед, полковник, отставник, сын потомственного крестьянина, сказал однажды, что поверит, что страна наша не умирает, только в том случае, если на заросших сорной травой полях снова заколосится пшеница.
Тогда, за праздничным столом, утверждение это показалось Степану глуповатым и необоснованным, главное же – нелогичным. Но теперь, по прошествии лет, он стал находить в словах полковника законы другой, не книжной, но более высокой логики жизни…»

И в заключение, с лёгкой грустью, хочется процитировать замечательные стихи русского классика: «Жаль только нам в это время прекрасное, уж не придётся пожить…»

Июнь. 2008 год. Лондон. Владимир Кабаков.


«Остров» – литературно – художественный альманах.

Увидев впервые эту книжечку – на обложке, на розовом фоне вид Васильевского острова с Невы, - я подумал, что это обычное издание одного из литературных объединений, в котором стихи, сменяются прозой, бытовые зарисовки простенькими, всегда положительными рецензиями и несколькими краеведческими очерками…
Я сам печатался в таком альманахе, лет десять назад, ещё живя в Петербурге, и помню: и бедное оформление, и имена литераторов – любителей…
А эту книжицу, в мягкой, розоватой обложке, я привёз из России в Лондон, и переложив из чемодана на книжную полку, честно говоря, забыл о ней…
Потом вспоминал и вновь откладывал – дел было невпроворот…
Долго руки не доходили сесть и внимательно почитать «Остров», а потом и рецензию написать, тоже давно обещанную Жанне Гилевне Бурковской, литературному редактору альманаха и моей хорошей знакомой, ещё по работе в подростковом клубе, «Берёзка», на Охте.
Наконец почти через год, моего лондонского сидения за книжками и за компьютером, после возвращения из России, выбрал время и начал просматривать «Остров».
И словно, чем - то лёгким и теплым пахнуло на меня из далёкой страны - памяти, и вспомнилось: и житьё на Васильевском острове в мастерских друзей художников, и походы в Ленинградскую филармонию, когда там, ещё дирижировал седой и строгий Мравинский, и кино, во дворце культуры имени Кирова, в клубе «Синематограф»…
Вспомнились те времена, когда, жизнь в Союзе, потихоньку – помаленьку замирала, и времена великой социалистической стройки и послевоенных мечтаний, постепенно сменились, ленью и бюрократической волокитой наступающего застоя…
Вокруг, люди по прежнему читали книжки, искали и находили любимых авторов в толстых литературных журналах, издававшихся сотенно - тысячными тиражами, но жить и чувствовать себя частью светлого будущего становилось всё труднее…
А потом, начались времена перестройки, заголосили энтузиасты – образованцы о «прорабах духа», страна приникла к телевизорам и даже разговоры в курилках, превратились в кипучие дискуссии о будущем России, на сей раз уже не о коммунистическом будущем, а о демократически - социалистическом, о будущем «с человеческим лицом». А потом и Собчак загремел, на Съездах народных депутатов, и Лигачёв произнёс свою сакраментальную фразу: «А всё – таки ты Борис не прав!».
Помню, смутно, как Собчак стал мэром Ленинграда, а другой демократ Гаврила Попов - мэром Москвы. А потом, в одном из дачных посёлков, под Питером, увидел трёхэтажное, мрачное здание, которое, как, оказалось, было будущей дачей «демократического» градоначальника…
… Очнулись все, только тогда, когда, замечательно молодой и красноречивый Егор Гайдар, ставший премьер – министром, отпустил «цены» на волю рынка, и всё в России понеслось вскачь, к хаосу экономическому, и к власти бандитской.
Нет, тогда, управляли формально, пока ещё самозваные «демократы», но страной, как говорят, «на местах», «руководили» уголовники и хладнокровные убийцы, обслуживающие народившийся комсомольско – партийный «бизнес». Я помню, как в один год сломалась машина государства, и изо всех щелей, повылезали молодые и предприимчивые жулики, на ходу изучавшие наставления американских психологов, как стать счастливыми и обскакать своих конкурентов в борьбе за большие деньги…
… Попытки номенклатурной, разложившейся, чиновно – партийной власти сопротивляться, вылились в ГКЧП, и дрожащие руки у временного «диктатора», «игрушечного» вице – президента, замещавшего временно свергнутого «главного перестройщика».
Тогда, Горбачёв вернулся из под домашнего ареста, из Крыма, злым, надломленным и ничего не понимающим. Это непонимание реальной жизни, свойственное тогдашним лидерам компартии, привело постепенно к развалу Союза, а потом и к изгнанию, самого Горбачёва с поста Генерального Секретаря, давно уже не «Коммунистической» партии»…
Или это происходило в обратном порядке? … Да так ли это важно, теперь!
Потом была успешная попытка государственного переворота, осуществлённая мрачным «партдиссидентом» Ельциным, уже только на просторах России, расстрел Белого Дома и разгон мятежного Верховного Совета, которым руководил тогда «экономист» Хасбулатов.
Ну а потом, уже пьяная «русская» тройка понесла, и едва остановилась перед тёмным бездонным обрывом аннигиляции и государства, и народа…
Именно в эти времена, и стали собираться, поддерживая друг друга, бывшие интеллигенты, стараясь помогать друг другу, в эти страшноватые и бессмысленно жестокие времена бандитского, снова «первоначального» капитализма…
Ещё, я эти времена, назвал бы временем кавычек - всё было поддельным, двусмысленным, кажущимся и непрочным… А людям то, хотелось жить по человечески, - тонко, эмоционально, мыслительно…
… Вот с тех времён и продолжается история альманаха «Остров», который пережил и это безвременье и казавшуюся странно «семейной», передачу Ельциным, власти своему преемнику, Владимиру Путину, и постепенное восстановление…
А жизнь продолжалась, и жить хотелось достойно и с высокими принципами. Вот многие носители русской, советской культуры, и увидели свет в «конце тоннеля», который назывался интеллектуальным, литературным творчеством и погрузились в него, вопреки суматошной, нищей, грязной и жестокой жизни. Они собирались в литературных собраниях и объединениях, часто по доброжелательной подсказке знакомых или друзей, читали стихи, обсуждали их, а потом, на гроши, собранные с авторов, печатали стихи и прозу в альманахах и журналах – однодневках…
Я сам, будучи директором большого подросткового клуба, приютил у себя одно из литературных обществ, и незаметно стал, и сам его участником…
Однажды, с помощью всё той же Жанны Гилевны и другой питерской поэтессы, Раисы Вдовиной, мы организовали поэтическую встречу для молодых поэтов Питера, у нас в клубе, которая, как мне казалось, могла бы стать традиционной.
На этой встрече, присутствовали, уже привычно, несколько десятков, нет не сотен и не тысяч, как в давние, революционные годы, слушателей. Там, я встретил талантливейших, хотя и молодых ещё поэтов, по уровню, как мне казалось, мало, чем уступающие и Евтушенко, и Вознесенскому, и даже поэтам серебряного века…
… В эти годы, моя судьба, сделала крутой поворот, и я, вдруг, оказался за границей, в Лондоне, где меня уже давно ждала английская семья и почти взрослые дети…
… И вот теперь, читая альманах, словно вновь перенёсся в эти страшные, но и значительные, катастрофические, но и обновляющие времена, и сквозь строки стихов и прозы, вдруг услышал чистые, неравнодушные голоса замечательных людей, тружеников и мечтателей, профессионалов и любителей поэтической и писательской работы.
… И лит – объединение, и альманах «Остров», становятся, а для кого-то уже стали вторым домом, а может быть второй желанной и волнующей работой, местом, где все мы и любители и профессионалы, можем видеться, разговаривать, читать стихи, переживать, смеяться и плакать над своею трудной судьбой, выраженной нашими словами, в стихах или прозе, в поэмах, лирических стихотворных циклах, очерках, рассказах или романах…
От всей души, хочу сказать большое спасибо, тем, кто не жалея своего личного времени, занимается организационной и редакторской работой, в этом литобъединении, и конечно, душевно поблагодарить всех участников альманаха, за их лирический порыв, желание передать через творчество, свои думы, переживания и размышления о жизни и смерти, о любви и ненависти, другим, может быть несчастным, не нашедшим себя в этом суетливом мире, людям.
Как замечательно и ёмко сказал об этом один из авторов «Острова», Георгий Мороз:


Душа о прекрасном грезила,
Но пошлости не изжить…
И если бы не поэзия –
Не стоило бы и жить…

Через творчество, мы все и профессионалы, и любители, стремимся победить время и беспамятство, которое надвигается на нас со всех сторон. Но мы и выражаем, насколько можем, душу и характер нашей многонациональной Родины, России и это дань нашей любви к ней, многострадальной и вечной …
… Теперь немного о стихах и о людях их писавших.
Бросаются в глаза, простые, яростные и злые стихи Владимира Галина, которые графикой стиха, рисуют трагедию произошедших и происходящих перемен:

Добро хиреет, злеет зло,
Но нам с тобою повезло.
Мы между ними всё же рядом,
Назло и дуракам и гадам.

Не стихи я сочиняю,
Просто боль свою швыряю
На тетрадные листки,
Чтоб не сдохнуть от тоски.

Кнутом «реформ» сечёт эпоха,
Хлыстами подлости и зла,
А нам в эпохе этой плохо
Как отпущения козлам.

Замечательны и очень мне понравились стихи всех авторов этого номера альманаха, однако хотелось бы выделить впечатление лёгкости и тихой, иногда самоироничной грусти в стихах Елены Шустряковой:

И снова браться мне за дело –
Напёрсток, пяльцы, игол рать:
Настойчиво и неумело
Судьбу пытаюсь залатать…

Всё, что сейчас переживаю,
Заглажу временем с трудом.
Я на заплатках вышиваю
Узор изысканным крестом.

Стежков уложено без счёта…
Молитве не хватает слов…
И вот – награда за работу –
Никто не замечает швов…

И Дианы Поздняковой:


Уже сказали всё. Зачем же я
Пытаюсь что – то от себя добавить?
Сказали те, кто жили до меня,
И на века смогли себя прославить.

Так почему же льётся этот стих?
Ведь не за тем, чтоб поразить потомка
Пишу… Да, просто день сегодня мило тих
И почему – то чувствуется тонко…

Не могу не сказать о лирике, философской и возвышенной, немного усталой, но и оптимистичной, моей знакомой Жанны Бурковской… Вот небольшая вещь: «Памяти Т. Никитиной и Ю. Логинова».

Так много друг для друга значим,
А тратим силы на «войну».
Мы по утратам горько плачем,
Анализируя вину…
Расстаться час не за горами,
А вспоминаем мы о том,
Наверно, лишь, когда над нами
Испепеляющий фантом
Кружится, истинного горя…
И кто предугадать бы мог
Трагедию поэтов вскоре…

Их светлой памяти урок
Не к разобщению зови,
А к пониманью и любви!..

Или, вот строки из стихотворения «Игра в бисер»:

Холод уныния – веянье смерти.
Нет! – говорю я Греху.
Есть лишь модальность
В Земной круговерти:
Все на виду, на слуху.

Вызволить, вычислить
Степень Баланса,
Меру – палат - и Весов,
все Возвышенья
от транса до транса
Знаний, Явлений, Особ…

Смысл равновесно
Всему в подчиненье, лучшего всплески – Покой.
Господи щедрый!
Пошли овладенье
Всем нам игрою такой…

И конечно хороши тонкие и чуть печальные, стихи Ирэны Сергеевой:

Звуки города…
Спит?.. Просыпается?..
Муки звуков, прервавшие сон…
Мчится скорая…
Кто задыхается?..
Отчего прекращается стон?

Хоть одно,
Да не молкнет моление!..
Где – не знаю, но верю, что есть:
Дай же Господи,
Нам исцеление,
Верным, временным здесь!

И её же саркастически – сердитые строки, бичующие как «продавцов», так и «покупателей»:
Реформы! – и товаром стал донос.
Что униженье здесь, что уваженье.
Торгуют всем! Навоз или Христос –
Всё продают…
Где спрос, там предложенье…

Перечислять имена, вглядевшись, вчитавшись, можно долго. Просматриваются характеры и светлые, и грустные, и тёплые, и мечтательные, и саркастические, и разочарованные. Их стихи можно цитировать без конца…
И потому, я закончу на этом, надеясь, что так или иначе, подобными эпитетами можно охарактеризовать большинство поэтов Альманаха.
… Конечно одной из тем и чувств, высказываемых в стихах – это грусть об ушедших временах. Но надо отметить, что это, наверное, связано не только с тревожными, тяжёлыми переменами отношений и быта, но и с уходящей, если уже не ушедшей молодостью. А известно, что в наши молодые годы, и листья на деревьях были зеленее, и вода, даже из под крана, чище и слаще…
Что касается прозы, то, конечно, очень тронул меня очерк «Крендель» Лидии Андреевой, о человеке, который пережил многое, но сохранил, а может быть благодаря страданиям и переживаниям лагерной жизни, и умножил чувство человечности, которым и одаривал людей, и, прежде всего подростков, которые так в этом нуждались в те нелегкие годы. Да и сегодня в этом большая нехватка…
Понравился рассказ «Бинокль» Сергея Смолянинова. Психология переживаний одиночества и столкновение с жестокостью обыденной жизни… Кажется, что у автора может быть большое будущее…
О профессиональной солидности альманаха «Остров», говорит наличие раздела «Критика и литературоведение». На мой взгляд, замечательная статья, «Звук и смысл», для этого номера написана Валерией Шадровой, анализирующей звуковой и смысловой «резонанс», между талантом стихосложения, и глубиной жизненного опыта авторов, и их внимательных, восприимчивых читателями…
Мне показалось, что статья Льва Зискина, прошла всего лишь по касательной, по отношению к проблемам засорения, не побоюсь этого слова – опошления, русского языка сегодня. Об этом феномене русской жизни, сегодня, надо кричать и требовать, а Лев Зискин, как мне кажется, только «гладит по головке», несмышлёных чиновников и бюрократов. Засорение русского языка, изуродованными «англицизмами» – вот тема для пристрастного филолога! Ослабление силы, русской культуры – вот громадная, почти неподъемная тема нашей жизни! Кто решиться об этом говорить, сегодня, в России!?
… Хочу отметить некоторых авторов – прозаиков, критиков и историков альманаха, извините, без подробного разбора их работ, но зато с чувством большого удовольствия, после прочтения разных по жанру, но всегда профессиональных вещей… Это: Виктор Гуменюк, Ян Майзельс, Игорь Матвеев, Вячеслав Земсков…
Наверное, подобную россыпь талантов, можно встретить только в Питере, с его неизменной аурой бывшей большой столицы и сохранившихся культурных традиций. И такое, очень редко встречается сегодня за границей. Конечно, и здесь уже организовано множество русскоговорящих объединений и союзов, но их уровень и литературный и просто человеческий, судя по отношениям друг к другу, далёк от русского, советского сочувствия и соучастия в общем творчестве…
Видимо, правду говорят, что русский человек, без подпитки от родных корней и российского общения, может жить комфортабельно и удобно, но невесело и иногда завистливо, скучая по России и её неповторимому языку и культуре. Поэтому, мы и должны ценить и развивать в себе, в своих детях и внуках, тот волшебный дар, которым наделяет нас русская, российская культура, ещё при рождении, в ожидании того времени, когда мы, эти «таланты», в прямом и переносном смысле будем развивать и умножать, за что и будем поощряемы, не только от знакомых и современников, но и от Хозяина жизни человеческой…
Замечательно ещё то в альманахе, что работа со словом поставлена на очень высокий уровень, и потому читая и стихи и прозу, удивляешься и пожимаешь плечами, часто не находя подобного в журналах и журнальчиках издаваемых профессиональными союзами и ассоциациями.
Есть надежда, что рано или поздно, такие объединения и такие альманахи, как «Остров», найдут свой путь к читателю, и по каждому номеру в больших библиотеках города и области будут проводиться творческие конференции, с обсуждениями и участием не только библиотечных работников, но и читателей библиотек, в том числе и юных. Это, как мне видится, один из творческих резервов России на сегодня, и альманаха «Остров», в том числе.
На мой взгляд, такие литературные объединения, как «Рубцовский центр», является высокой ступенью на пути развития культуры вообще и литературы в частности. И дай бог творческого счастья и удачи всем, кто в такие нелёгкие годы сохраняет в себе оптимизм и желание строить и творить!

Лондон. 2008 год. Владимир Кабаков.

…Со своей стороны, мы можем предложить сотрудничество авторам и организаторам альманах, с Лондонским, русскоязычным литературно – историческим объединением «Русский Альбион», и как главный редактор сетевого журнала «Что есть истина», я могу так же предложить альманаху обменяться материалами. Наша редакция, готова посвятить один из будущих номеров «Что есть истина?» материалам предоставленным авторами альманаха «Остров».
Этот обмен, на мой взгляд, будет полезен не только авторам из «Острова», но и интересен русскоговорящим читателям, живущим в Англии и в других странах Западной Европы и Америки…
Творческих успехов и жизненных удач, всем, кого на сегодня представляет замечательный альманах «Остров», который является одним из островков литературного творчества в необъятной России!
… С наилучшими пожеланиями» Владимир Кабаков, Алексей Рацевич и другие участники и читатели нашего объединения и журнала…

Эту надпись, я сделал лет семь назад. Но в нашем журнале Жанна Гилевна Бурковская, давно уже руководит поэтическим отделом, а сам журнал будет через год отмечать своё десятилетие!

Новая российская культура.

Эпиграф:
Британский мыслитель Эдмунд Берк, "Что такое свобода без мудрости и добродетели? Это величайшее из всех возможных зол; это безрассудство, порок и безумие, не поддающиеся обузданию"

В качестве предисловия к этому эссе, хочется предупредить, что я, иногда намеренно, в своём анализе произошедшего и происходящего в России, сгущаю краски. Но мне бы очень хотелось, чтобы я был неправ и потому, с воодушевлением приму критику тех, что видит российскую жизнь не в таких темных тонах. Тут я руководствуюсь афоризмом одного древнегреческого философа «Счастье не в том, чтобы искать счастья, а в том, чтобы избежать несчастий»...

Сегодня определяющим моментом в российской социальной системе, которая ещё не устоялась, не согласована ещё в общепринятых идеологических терминах, но уже управляет сознанием большинства россиян – является образованческая культура. По принципам, это некий микст из российского кича, бездарных подделок англоязычных авторов, от литературы до архитектуры, и попыток возродить некогда существовавшие в Европе жанры и течения. В любом случае, даже в политике, эта «национальная» культура вторична, и только незнание подлинной истории Запада, даёт возможность русским культурологам, взахлёб, с эпитетами в превосходной степени, эту вторичность выдавать за что – то новое, иногда характеризуя это – как проявления мировой культуры...
... Возьмём политику. Тут, после неожиданного и оглушительного поражения СССР в холодной войне, когда политическое самопредательство номенклатуры и советских образованцев, послужило основной причиной не только развала Советской цивилизации, но и отравило сознание запутавшихся, в идеологический лжи, людей, рассыпающаяся на части Российская Федерация, вдруг объявила себя правопреемницей Российской монархии. Странное сочетание либерально настроенных номенклатурщиков и националистов дореволюционной формации, создали некий социальный политический гибрид, и это назвали «демократией».
Попытка управлять страной этими идеологизированными «кадрами», закончилась экономическим и нравственным провалом. Россия из супердержавы, в считанные годы, превратилась в страну «третьего» мира. Финансовый коллапс, девяносто восьмого года, только подтвердил преступную безответственность молодых «реформаторов», во главе с «бывшим» комсомольцем Ельциным.
Невольно задаешься вопросом, откуда появились эти «младореформаторы», где и кем они были воспитаны? И проанализировав их биографии, с удивлением понимаешь – все они – бывшие комсомольские работники, их вождём был косноязычный Горбачёв, а после развала Союза, возглавил их, бывший партноменклатурщик, борец за «демократию», Ельцин.
Питательная почва взрастившая эти поколения предателей и лицемеров, - образованческая культура, замешанная на примитивном атеизме и мещанских идеалах. Так называемая «пост социалистическая» культура, выросла из чиновного полу знания и «псевдозападничества» - модного романтического течения в послевоенном Союзе. Начиналось всё с Хемингуэя, «Ста лет одиночества» Маркеса и закончилось Евтушенко, «поздним» Аксёновым и «Красным колесом» Солженицина...
Маяковский, Пришвин, Пастернак, Паустовский, Шолохов, Симонов, Платонов, Трифонов и ещё множество замечательных советских талантов – были забыты в угоду наивным бредням о процветающем Западе и его «передовой» культуре.
Социальный строй существующий сегодня в России, никто не пытается чётко определить и это приводит к забавным, а иногда трагическим подменам. При всём, что большинство российских людей, с ностальгией вспоминают социализм и Сталина, страной управляет, сравнительно небольшой клан псевдолибералов, которых я называю образованцами. Причина появления такой прослойки в России – это полная дегуманизация, дехристианизация и в конечном итоге, дезорганизация истории, как науки. Мифы о западной демократии, навязанные стране кучкой «образованцев», породили малограмотных и бессовестных критиков социализма, а их антисоветизм, вполне может привести и уже ведёт Россию к «либеральному» фашизму.
Литература...
Тот же миф о западном благополучии, породил спекулятивную критику всего советского в нашей истории и это ударило, прежде всего, по литература. Подлинные таланты советской литературы, были ошельмованы этими критиками, а часто по умолчанию, забыты. Горький, Щолохов, Маяковский и ещё десятки замечательных поэтов и писателей или ошельмованы образованцами или забыты критиками и издателями. Остались одни «диссиденты», во главе с Солженицыным, которого тоже перестали читать - «Мавр сделал своё дело – мавр может уйти»...
И российская культурная традиция была забыта, а на её место пришли «западные «шлягеры». Всё происходило по известному провинциальному принципу – «нет пророков в своём отечестве». С уничтожением собственной литературы, были вырваны корни русской самобытности, и новое поколение россиян воспитывалось русскими образованцами, чей идеал, в силу их полу грамотности и несамостоятельности, произрастал на «Западе». Все русское, советское стали называть презрительным словом «совок». С уничтожением литературы и кино, которое питалось из тех же корней, изменились не только эстетические принципы, но главное, наступил этический коллапс таких базовых нравственных понятий, как честь, совесть и порядочность. Некому стало воспитывать, пропало желание учиться и тяжело, но продуктивно работать! Всё рухнуло в одночасье!
Ведь недаром в России – писатель всегда был инженером человеческих душ, и он, монтировал «национальный характер» на примерах добра и справедливости в своих произведениях. Предреволюционное столетие российской литературы взрастило таких литературных гениев, как Пушкин, Гоголь, Достоевский, Толстой, Чехов, Горький и ещё десятки значительных дарований, которые и формировали и воспитывали Российскую интеллигенцию, ставшую на какое-то время лицом российской культуры. Именно эти духовные руководители, воспитали российский «образованный класс» в традициях сострадания и сопереживания угнетённым и безграмотным народным массам и подготовили почву для социальной революции.
Однако весь склад российской монархической деспотии, изувечил самосознание этой культурной прослойки нации, сделал интеллигенцию рефлектирующей, переживающей народные тяготы и беды, но совершенно недееспособной. Русский национальный менталитет настоянный на православных догматах, сделал из «интеллигентных» обитателей российского общества, мечтателей – «обломовых».
Конечно, долго такое состояние в обществе, не могло продолжаться. Мирный «образовательный» поход интеллигенции в народ, принёс только разочарование и породил «чёрную сотню». Тогда, в России вспыхнул народнический и эсеровский террор, началось противостояние «древней» монархии и социалистических, по сути христианских идей, отражавших чаяния русского народа о «небесном граде» свободы, равенства и справедливости. Перед Революцией, русские интеллигенты, часто ценою собственных жизней поднимали народ на борьбу за эти религиозные идеалы. И их самоотверженность, а часто и гибель воспитывали лучше всяких пьес и романов...
Однако, получив власть в 1917 году, в результате победы буржуазной революции, российская интеллигенция, вдруг поняла, что неспособна этой властью распорядиться в интересах того народа, за который многие социал-революционеры отдали свои жизни.
Ведь, одно дело бороться с несправедливой властью, а другое – стать этой властью и строить государство на основах справедливости и братства. Именно поэтому, в Октябре семнадцатого, произошла пролетарская революция, и к власти пришли сами народные массы, во главе с большевиками, которые в большинстве, тоже были людьми из народа...
Нечто похожее на ту февральскую буржуазную революцию, происходило уже в наши девяностые годы, когда «перестройщики», получив власть, в течение нескольких лет превратили Россию в вотчину «бандитско-олигархического капитализма». Разница была в том, что российские интеллигенты имели совесть, и были своеобразными «перво христианами», а бывшие комсомольцы, были лицемерами и фарисеями без чести и совести...
Но вот пролетарская Революция победила, Советская Россия провела трагические реформы – коллективизацию и индустриализацию, благодаря этому, выиграла схватку с мировым «злом» в лице фашизма и гитлеризма, и после Великой Победы, социальная мечтательность , начала искать новые идеалы. Известно, что в истории, победитель, как некая достигнутая цель или вершина, становится не нужен, делается лишним в процессе развития общества. Он, победитель, всё всем доказал и потому забыт.
В литературе, на место неистового Корчагина, Павлика Морозова и Мальчиша - Кибальчиша пришли новые «весёлые жулики» типа Остапа Бендера или новые «либеральные» Маниловы, с их идеалом сытости и потребления. И вот, постепенно, бесцельная мечтательность, благодаря «учителям - образованцам», была заменена на жёсткий прагматизм алчного типа, который далёк от протестантской этики труда, и главное, совершенно не соответствует русскому национальному религиозному характеру. Насильственное внедрение в России, «псевдозападных» стандартов и идеалов, привело к нравственному хаосу, само предательству, откровенному разврату, взяточничеству и бандитизму.
Иначе и быть не могло, потому что Россия имеет другие культурные и религиозные корни, а западное искусство, сама западная культура обусловлена этикой протестантизма и были реакцией на фарисейство и лицемерие официального католичества. Только столетия кровопролитных войн и борьбы, позволили европейцам отстоять трезвый, искренний взгляд на веру и жизнь. А в России, «образованцы»из рядов партноменклатуры и высшего чиновничества, единственно имеющие доступ к «загранице», принимали и перенимают эту культуру без размышлений, по обезьяньи копируя внешнее и материальное в этой выстраданной веками, западно-европейской культуре, не задумываясь о сущностях, которые начисто противоречат сложившемуся образованческому менталитету...
Существующее общественное сознание, сегодня, подчинено идеалам компрадорской российской буржуазии, которые являются рекламными агентами культуры прозападной и в большей степени культуры англо-саксонской, при этом совершенно не зная истории Англии и Америки, и не понимая основополагающих базисных её моментов.
Реальная англо-саксонская культура в преломлении образованческого сознания превращается в идеологический миф, внедрение которого в России, успешно совершилось в восьмидесятые, девяностые годы двадцатого столетия. Результатом, в нашей стране, стала система «олигархического капитализма», некая смесь из «весёлой и наглой жуликоватости» и современной маниловщины, которую нынче, образованцы называют «либерализмом».
Но очень быстро, власть «жуликов», способных только прислуживать и мошенничать, закономерно сменила власть бандитов и олигархов – ведь «свято место, пусто не бывает». А русские образованцы, совершенно неспособны к конструктивной работе – они , только болтать мастера. На место закона, который никто не уважал и не боялся, в течении считанных лет, встали воровские понятия. И закрутилась в России, кровавая, самоубийственная карусель «прихватизации», которую до сих пор невозможно остановить...
О кино...
Советское кино умерло даже раньше русско – советской литературы, именно тогда, когда на политический Олимп, вскарабкались доморощенные партийные либералы во главе с Горбачёвым, главные покровители, тогдашних советских образованцев. Народ это был полуграмотный и потому не зная и не понимая причин преуспеяния Запада, они вдруг сделали свои выводы и стали слепо копировать западную, а точнее, американскую кинематографическую систему. И эта идеологическая «отрава» рекой полилась, да и льётся по сию пору, на голову российского обывателя. Я уверен, что во многом, то поражение, которое потерпела советская, российская культура, обусловлена прорывом американской, голливудской кинопродукции, на российский рынок.
«Обёртка», техника, мастерство режиссёров и исполнителей, вполне впечатлили россиян, но они, подпали под влияние пропаганды западного образа жизни, и потому бросились слепо копировать киношные сюжеты, «писать письма Джеймсу Бонду», чтобы он не «умирал» в очередной серии приключений, а приехал на жительство в Россию. Тут всё понятно – кино в России было высшим искусством, а не развлечением, точно так же как «классное» авто, было не средством передвижения, а социальной «стигмой» обозначающей принадлежность к «высшим» классам...
Советский Союз, долгое время жил по революционным, почти христианским принципам, почти по монастырским уставам и тут его резко окунули в язычество, которое какое-то время может нравиться доступностью примитивных развлечений и возможностью говорить и писать, всё, что в голову взбредёт, как подростку нравиться, когда ему взрослые разрешают делать всё, что он захочет – есть мороженое килограммами, до одурения играть в компьютерные игры, засыпать под утро и спать до вечера. Но ведь это образ жизни проституток и карточных шулеров и очень вредит здоровью подрастающих поколений...
Когда «подросток» очнётся, от такого свободного «кошмара», он уже становится физическим и моральным инвалидом, и часто, дороги назад, в светлое мечтательное детство, уже нет. Ему светит или наркопритон, или психушка, или тюрьма...
Нечто подобное испытало и советско-российское общество. Ведь мало кто знает, что на Западе и не только в Швеции и Норвегии, уже давно построен социализм, а ролевой моделью был предвоенный и послевоенный Советский Союз.
Но я уже говорил о полном незнании и непонимании западного благообразия, советскими реформаторами. Они видели и верили в «капиталистический» миф, которого никогда не существовало и который они увидели, и в который поверили через голливудские «картинки»...
«Социализм с человеческим лицом» Горбачёва – это и есть попытка копировать такую модель жизни, которая в Союзе, была совершенно неуместна. Но они, образованцы, попытались её выстроить, с помощью административного давления и антисоветской пропаганды, и тем самым разрушили целую цивилизацию, - западного уровня культуры не достигли, а свою российско-советскую потеряли.
Главной причиной отравления общественного сознания, был бездумный идеологический сервилизм и неумение думать самостоятельно. Фальсификация истории СССР, подмена советской культуры на «либерально-образованческие» понятия и идеалы, были инструментами идеологической провокации, постепенно охватившей всю страну и заразившей общественное сознание. Эта идеологизированная ложь, развалила советские социальные и государственные структуры и подорвала основы национальной самоидентификации. Навязанный извне и изнутри «комплекс вины», разрушил веру в светлые идеалы и цели русской Революции и социализма, а временные экономические трудности стали дополнительным фактором, ускорившим саморазрушение Советского Союза.
... Но чем хуже шли дела в реальной жизни, тем больше старались «либеральные реформаторы» - партийные пропагандисты, изобразить «застой» и даже реакцию, в терминах «бури и натиска», то есть неуклонного движения вперёд. Государственная демагогия и лицемерие стало средством обмана и подтасовок для кремлёвских идеологов. Нас, живущих в Союзе простых людей пытались уверить, что всё идет по «плану», а мы, зная что это ложь, делали вид, что верим в эту болтовню. Ложь партаппаратчиков, уравновесилась всеобщим «пофигизмом» и пассивным сопротивлением этой демагогии. При таком расколе общества, уже невозможно было создать что-то реально значимое и передовое...
К этому пришла вся переродившаяся партийно-бюрократическая система, которая сама себя назвала «победившим социализмом». Партийные функционеры – номенклатурщики, вместо того чтобы исправлять ошибки и решать неотложные экономические проблемы, утверждали, что «жизнь становится лучше и веселее». Они сами себя объявили победителями, а как известно, в политике, я об этом уже говорил выше, победитель уже никому не нужен, потому что цели достигнуты, процесс закончился и пора начинать что – то новое. Вот это «новое» и началось, под эгидой поисков «подлинной» демократии. Эти поиски продолжаются и по сей день...
Основой идеологической системы, которая сформировалась сегодня в России, является мировоззренческая неразбериха, базой для которой становится беспринципная и приспособленческая идеология образованцев. В первую голову это отразилось в самом массовом искусстве – в кино. Помимо экономической разрухи, главным здесь явилось разрушение нравственности, связанноя с исчезновением понятий совести, благородства и чести. Всё это, привело за собой «первобытный» хаос инстинктов, основанный на финансовых спекуляциях и на примитивной жадности - алчности.
Советское кино, как кино для трудящихся и для народа, перестало существовать и ему на смену, пришло кино американское и коммерческое. Оно прежде всего обслуживает моменты сексуальные и инстинкты выживания людей, что было очень созвучно ситуации в Союзе и собственно в России с 1985 по 2005 годы. И конечно, то что мы называем сегодня возрождением российского кино – это, часто, перелицованный и упрощённый до идиотии Голливуд...

Архитектура.

Чудовищность застройки современных городов в России, по дешёвым, но выгодным застройщикам, проектам, чревата многолетним социальным кризисом. Тут тоже бездумное копирование западных городов. Разница только в том, что тот же Лондон – это, в большинстве своём двухэтажный город, основу которого составляют собственные дома с садом или с парками и скверами по периметру. В Москве и в Питере, строят чудовищные многоэтажки для бедных, за дорого, в самом центре, в котором каждое новое поколение, вырастая, будет невольно становится асоциальной почвой для бандитов, воров и садомазохистов.
В то время, как в Лондоне – высотки – это офисы и конторские помещения, в России – это жилые «дома». Дети здесь, в Западной Европе, вырастают в основном в личных домах с садом – огородом, собственной отдельной спальней, и школой – детским садом (обучение начинается с пяти лет). Парки, сады и скверы, дают достаточное пространство для игрового и эмоционального развития детей и подростков. А что может в воспитательном смысле, получить ребёнок вырастающий в этих российских «ульях – многоэтажках»?
Великий французский архитектор и социальный мыслитель Корбюзье говорил, анализируя социальные протесты и бунты: «Или архитектура — или революция», отмечая важность и воспитательное значение для человека, жилой среды. Создаётся впечатление, что в России у власти люди, которые не понимают, что руководствуясь только прибылью для строительных предпринимателей, можно изувечить психически и нравственно несколько поколений детей и подростков. То есть, ещё до их рождения, лишить их подлинно человеческого будущего!

СМИ...

Средства массовой информации, на сегодня – корпоративная собственность олигархов и потому, всё множество газет, журналов, радиостанций и теле холдингов – это средство для промывания мозгов, и заколачивания владельцами и соучредителями СМИ, больших и грязных денег. Более безнравственных и непрофессиональных СМИ, я нигде не видел. Может быть в Замбии или в Нигерии ещё существуют такие непрофессиональные и политически ангажированный СМИ. Во всяком случае в цивилизованном мире, не с чем сравнивать этот рупор пропаганды инстинкта и обогащения...
Церковь...
Последнее время просматривается желание властей, каким-то образом заполнить нравственный вакуум, и предпринимаются попытки подключить к процессу воспитания общества, церковь. Однако церковь имеет свои виды на власть и надеется упрочить своё положение, как общественной, а может быть и политической силы, каковой она была до Октябрьской революции. Ситуация повторяется, когда Власть и Церковь начинают поминать о симфонии «Кесаря и Бога», существовавшей в российском обществе на протяжении многих столетий. И не дай бог, если похожая «симфония» возвратится на просторы России.
В Советском Союзе, были гонения на церковь, как на силу реакционную и сопротивляющейся любым переменам. Однако, в результате, церковь была отделена от государства, что безусловно пошло на пользу христианству, которое эта церковь представляла. Во время войны, церковь выступала как союзник и соучастник борьбы советского государства и общества с захватчиками, и потому в 1943 многие её институты были восстановлены...
Сегодня церковь «вновь свободна», однако вновь проявляется опасность клерикализации общества и превращения церкви в духовную, идеологическую власть, реакционную по своей природе. Ведь подлинное христианство и светская власть несовместимы. Иисус Христос прямо и без оговорок говорил: «Царствие Моё не от мира сего...»
Если мы хотим быть православными христианами, то нам следует быть внимательными к словам Мессии. Ибо, словно предвидя теперешние спекуляции о «новой симфонии» власти и церкви, Спаситель говорил, отделяя резко одно от другого: «Кесарево – кесарю, а Божье - Богу...»

Общество.

После победы контрреволюции, в девяностые годы двадцатого столетия, страна обрушилась в пучину нищеты и идеологического хаоса. И это было главной причиной возрождения жестокого бандитизма, мошенничества и взяточничества, казалось навсегда уничтоженных русской пролетарской Революцией. Основные причины озверения людей очевидны, они на поверхности событий. Идеология социализма, была подменена на идеологию потребительства и мещанства. Последствия не замедлили сказаться.
Как только появилась возможность, люди кинулись зарабатывать деньги всеми и всяческими способами, чтобы сделаться богатыми и довольными лично, оставляя всем остальным решать свои проблемы самостоятельно. Именно в эти времена отравленное общественное сознание, сменило надоевший и утомительный лозунг «Человек человеку – друг, товарищ и брат», на лозунг бандитского капитализма – «Человек человеку – волк».
Главными отравителями общественного сознания стали в это время, российские образованцы, присвоившие себе звание интеллигентов, и завладевшие всеми средствами массовой «дезинформации».
К тому же, впавшие в нищету люди, дезорганизованные и сломленные соблазном будущего богатства, «как на Западе», освобождённые политическими «реформаторами» от всех обязательств по отношению к обществу, а также от идеи равенства и братства, мгновенно покатились по наклонной плоскости, в сторону нравственной деградации и утраты понятий чести и совести. Так всегда происходило и происходит в бедных странах, обезоруженных десятилетиями плоского атеизма и неверия в высшие силы и идеалы. Из-за духовной и душевной разрухи, бандитизм, вымогательство, шантаж, взяточничество и мошенничества разного рода, стали для многих в России нормой жизни...
Идеологическая обслуга пришедшей к власти олигархической буржуазии, использовала всесильную печатную и электронную прессу для обоснования догматов олигархического, первоначального капитализма. В эту идеологическую обработку общественного сознания, включились бывшие парт пропагандисты и комсомольские деятели, уже давно потерявшие совесть и принципы...
И начался неудержимый развал не только содружества бывших советских республик, но и России, в первую голову. Подоспевшая бандитская приватизация, только довершила идеологический разгром социализма, уже на финансово-экономическом поле...
Нынешняя мелкобуржуазная идеология, постепенно приучает нас, в России, к понятию «элита». Но на Западе, которому подражают, и стиль жизни которого копируют сегодняшние идеологи «олигархического капитализма», понятие «элита» практически отсутствует в программах политических партий. Российские доморощенные идеологи не понимали и не понимают, что страны Западной Европы, а тем более Америка. – страны христианские и потому, в их идеологии, ни о каком элитаризме, нет и речи. В лучшем случае, политически активное большинство, тут называют средним классом, а разговоры об элите, воспринимаются как анархо-фашисткие взгляды.
В России, сегодня, всё наоборот.
И ,я вижу причину «оболванивания» народа, превращения его в бессмысленное «быдло», в желании либеральных образованцев, явдяющихся основными идеологами «олигархического капитализма», оправдать существование этих «элит». Их людоедские теории деления людей на «овец и козлищ», настолько примитивны и убоги, что о христианстве уже и говорить не приходится. Это какое – то возрождение примитивного «неоязычества», «Либеральный нацизм», оправдывающий откровенную эксплуатацию меньшинством, подавляющего большинства...
Однако после долгих лет разрухи, не объявленной гражданской войны и разворовывания страны, к власти пришли силовики во главе с бывшим КГБ, а ныне ФСБ. (Кстати, в своём антисоветизме, образованцы стремятся всё переименовать на буржуазный манер. Сеня поразило переименование милиции в полицию. Большей глупости и противопоставлению себя народу, я не ожидал даже от нынешних образованцев). Саморазрушение страны было приостановлено, за счёт частичного возврата к системе бюрократического социализма. Однако Новой Революции не случилось, и получив власть в свои руки, силовики, скоро превратились в «передовой отряд» буржуазии, и продолжили капиталистические по форме, но бандитские по содержанию, «реформы», главной целью которых было удержание власти в руках компрадорской буржуазии.
За счет эксплуатации народа и перепродажи природных ресурсов, олигархи сказочно обогатились, и всё бы продолжалось в этом направлении, как вдруг грянул финансово-экономический кризис, порождённый финансовыми проблемами капитализма, как общественно социальной системы.
Реставрация, как известно не может продолжаться долго, так как новые режимы и возврат к старым и отсталым системам управления и распределения, обречены на провал, после долгого прозябания и проедания наследия свергнутой, социалистической системы...
Ещё одна особенность сегодняшней ситуации, заключена в том, что верхи всячески продают и предают интересы России, как самодостаточного государства. Высшее чиновничество, финансовые олигархи и даже бандитские вожаки, всячески стараются изобразить из себя космополитов, а их семейства часто живут уже в таких странах как Англия, Америка и Германия. Им уже совсем неважно, что станет с Россией в ближайшем будущем, потому что их сердца далеки от Родины. Ещё в Писании сказано: «Где ваши сердца, там и ваши сокровища, и ваша вера». А сердца этих отщепенцев стремятся к богатству, как основной жизненной ценности...
Противоположная картина, случилась с тем большинством, которое эксплуатируют эти «элитарные прослойки» населения. «Низы», видя разграбление и откровенное предательство так называемых «элит», постепенно проникаются националистическими взглядами... Этим можно объяснить и митинги футбольных болельщиков на Манежной площади и зверства фашиствующих молодчиков, и обывательские лозунги «Россия для русских» или «Москва – для москвичей».
Этим же можно объяснить увлечение спортом, как основным времяпровождением и национальной страстью россиян, заставляющих, хоть на время, вспоминать подлинные победы Советского Союза в боях, в труде, в науке, да и в спорте тоже. К сожалению, этот суррогат патриотизма, приводит к умственной и физической деградации, превращения молодого поколения из «делателей», в «наблюдателя» и «болельщика»...
Одна из главных бед сегодняшнего российского общества, - презрительное отношение к любой работе и к физическому труду, как таковому! Такой труд в России потерял этическую и эстетическую ценность, а это влечёт за собой самые разрушительные и мрачные последствия. Лозунг «Где бы не работать – лишь бы не работать», может привести общество к саморазрушению. Нельзя забывать известный афоризм: «Труд сделал из обезьяны человека». Точно так же, социальный паразитизм способен вновь сделать из человека, обезьяну!

…Делая выводы из всего сказанного хочу предположить, что Реставрация, как идеологическая основа российского общества, не продлиться долго. История показывает, что любая Революция, со временем по разным причинам, сменяется Контрреволюцией, которая приводит за собой режим Реставрации и идеологию «обратного хода». Но такое состояние общества, неминуемо смениться Синтезом, который и поможет России, преодолеть реакцию и выйти на новый уровень идеологий и человеческих отношений. Обычно, в истории, это происходило через череду «малых» революций. Но сегодня, благодаря демократическому волеизъявлению народа, есть надежда, что удастся избежать кровопролитных противостояний власти и народа. Посредством выборов, можно постепенно перейти на позиции Синтеза, что и доказали реформы в Китае, в Индии и Латинской Америке...

И вместо заключения, я приведу слова интеллигентнейшего русского писателя Антона Павловича Чехова, сказанные им почти сто пятьдесят лет назад:
«Хорош божий свет. Одно только нехорошо: мы. Как мало в нас справедливости и смирения, как дурно понимаем мы патриотизм! Пьяный, истасканный забулдыга муж любит свою жену и детей, но что толку от этой любви? Мы, говорят в газетах, любим свою великую родину, но в чём выражается эта любовь? Вместо знаний – нахальство и самомнение паче меры, вместо труда – лень и свинство, справедливости нет, понятие о чести не идёт дальше «чести мундира», мундира, который служит обыденным украшением наших скамей для подсудимых. Работать надо, а всё остальное к чёрту. Главное- надо быть справедливым, а остальное всё приложится».

Начало марта 2011 года. Лондон. Владимир Кабаков.

Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com Е-майл: russianalbion@narod.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 64
© 31.08.2018 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2018-2351317

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика











1