Дети Революций: Кромвель, Наполеон, Ленин, Сталин, Троцкий и ...Путин. Часть вторая.



Поговорим о Ленине и Сталине

Вместо эпиграфа, из дебатов в интеренет:

Александр Курляндчик 11 июня+2

«…Не знаю - брал ли Ленин деньги у тевтонов. Я при этом не присутствовал. Но читал автобиографическую книгу известного английского разведчика Джорджа Хилла «Моя шпионская жизнь». Она издавалась в России в 2000 году. Так в этой книге этот самый Хилл рассказывает, кто изготовил поддельные документы о финансировании большевиков немцами. Хилл был ярым антикоммунистом и участвовал в нескольких заговорах против советской власти. Так что подозревать Хилла в симпатиях к большевикам нет никаких оснований. А инициатором легенды о том, что большевики, в частности Ленин, были агентами Германии, по словам Хилла, стал министр вооружений Франции Альбер Тома, а разработчиком и исполнителем – капитан французской разведки Пьер Лоран. Он-то и пропагандировал летом 1917 года идею об использовании немцами большевиков и лично Ленина как «платных германских агентов». В распространении этой информации ему помогал начальник контрразведки Временного правительства Борис Никитин. Ранее большевик, кстати…
Сегодня, по российским просторам, гуляет несколько антисоветских, антибольшевистских мифов. Один из них – о том, как Ленин с деньгами кайзера в пломбированном вагоне был переправлен в Петроград. И этот миф, муссирует сегодня вся толпа сторонников Контрреволюции во главе с кланом российских олигархов и оравой их прислужников. И ясно, зачем это делается – чтобы при сравнении этих социальных идиотов с большевиками, можно было сказать, «а ведь мы ещё, ничего ещё», мы ни в каком вагоне не приезжали, а жили в Советской Рашке и копили хитрости и подлости, которые сегодня, нам позволили стать хозяевами нынешней жизни!..»


Интересную статью по поводу этого мифа, написал замечательный российский молодой публицист Константин Сёмин.

Вот небольшая цитата оттуда:

«А теперь давайте вспомним, как возвращались в Россию картавые большевики. Деньги Кайзера – хорошая штука, спору нет. Предположим, ими набиты все карманы. Но где их тратить? На кого? Счетов на Кипре тогда еще не придумали. Нет и семьи, которую можно спрятать под Цюрихом…
Я видел множество современных "революционеров" на службе "цивилизованного мира". Их революция всегда начиналась с вида на жительство в США и с банковского счета в Chase Manhattan. А тут? Тебе 47. Вся твоя собственность – Надежда Константиновна, которой 48, но вряд ли, отбывая в окровавленную, разваливающуюся на части страну, ты можешь планировать семейное счастье. Гораздо вероятнее другое: тиф, голод, кирпичная стена. Или пуля Каплан, которая сильно поправит "кайзеровский план" всего-то через год после Финляндского вокзала.
Есть еще Инесса Арманд. Но и ей уготованы не альпийские луга, а смерть от холеры в Нальчике осенью 20-го. Есть не в меру пламенный революционер Георгий Сафаров. Но этому предстоят 8 лет лагерей и расстрел в 1942-м. Есть Григорий Усиевич, но он погибнет в 1918-м, в бою, на Урале. Есть Войков, его убьют в 27-м, в Варшаве. Есть среди тех, кто "на деньги Кайзера" вернулся в Россию в 1917-м, множество еврейских фамилий, но их подлинность, а также годы жизни в большинстве случаев неизвестны. (Единственный список пассажиров составлен В.Бурцевым – для пропагандистских нужд сначала Временного Правительства, а потом белогвардейцев)…»; Источник: http://publizist.ru/blogs/109504/13108/-


…На мой взгляд, следствием всех подлых мифов о «злодеях большевиках» стала почти поголовная продажность парт номенклатуры, во главе с Горбачёвым и Ельциным. Почти все семьи тогдашних критиков «большевизма», сегодня живут за границей, очевидно не только на трудовые доходы, обретённые во времена существования КПСС.
А такие мифы, понадобились для оправдания предательства и нарушения присяги, тем, кто через это задумал приобрести для себя деньги и почёт, вместо признания вины и раскаяния.
Тот же Сёмин упоминает, что много бывших генералов КГБ живут сегодня в Германии, и наверное не меньше в Англии, и даже в США.
А сколько этих забытых большевиков, «проклятых» (так их называл Геббельс в своих агитках, во время Великой Отечественной, призывая расстреливать их без суда и следствия) убили и уморили голодом во время этой Великой войны? Оказывается, около трех миллионов коммунистов и комсомольцев, полегли на фронтах той победоносной войны советского народа с Гитлеровскими ордами!
А это сравнимо с цифрами холокоста, за отрицание которого, сегодня на Западе дают тюремные сроки!
Я понимаю, что во времена «перестройки» и ещё раньше, во времена незадачливого «кукурузника» Хрущёва, людям забили головы разного рода пасквилями о Ленине-Сталине и большевиках.
Но каким же надо быть продажным мерзавцем, чтобы после узнавания этих цифр о погибших коммунистах, остаться непреклонным антикоммунистом и антисталинистом в «новой» России.
…Увы, в этом шельмовании своего славного и драматического прошлого и людей строивших, в том числе и сегодняшнюю Россию, ( как известно, будущего не бывает без реального, порой драматического прошлого) объединяются как нувориши, воры и бандиты и их идеологическая обслуга, так и официоз из церковной ограды, которые, в открытую братаются и возвеличивают деяния Митрополита Анастасия, во время войны возглавлявшего Синод РПЦЗ и славшего поздравительные письма Гитлеру, восхваляя успехи «тевтонского меча возмездия» на фронтах в Советской России…
Вспомните, что ещё недавно один их главных иерархов России, говорил, что этой войной, русский народ наказан Гитлером, за отпадение от «праведной веры». Но, в этой войне погибли и умерли, в том числе и те, кто родился уже после революции - а таких было большинство. Погибли и миллионы детей всех возрастов! Они то в чём виноваты, перед теми, кто по словам Христа, может и должен возлюбить «даже врагов наших»!
Могу поверить, что такие людоедские заявления, произносятся высокого ранга клириками из-за желания отомстить, из внутренней антисоветской ангажированности и конечно, из незнания подлинной истории и нежелания её знать!
Но факт остаётся фактом – злейшими антисоветчиками в сегодняшней России являются церковные иерархи. Другое дело, что «они не ведают что творят» и потому, не понимают, что увлеченность антисоветизмом, рано или поздно приводит к злостной русофобии!
А ведь такие антисоветчики – антисталинисты, выдают и считают себя патриотами России! Какое самообольщение!
Мне искренне жаль тех людей, замороченных официальной антисоветской пропагандой, которые становятся предателями не только настоящей России, но и её будущего, сами того порой не сознавая!
Чтобы показать «неведение» и скрытную русофобию некоторых нынешних церковников, приведу цитату из речи патриарха Алексия на панихиде после смерти Сталина:

Речь патриарха московского и всея Руси Алексия перед панихидой по И.В. Сталину, сказанная в патриаршем соборе:

«Великого Вождя нашего народа, Иосифа Виссарионовича Сталина, не стало.
Упразднилась сила великая, нравственная, общественная: сила, в которой народ наш ощущал собственную силу, которою он руководился в своих созидательных трудах и предприятиях, которою он утешался в течение многих лет. Нет области, куда бы не проникал глубокий взор великого Вождя. Люди науки изумлялись его глубокой научной осведомленности в самых разнообразных областях, его гениальным научным обобщениям; военные — его военному гению; люди самого различного труда неизменно получали от него мощную поддержку и ценные указания. Как человек гениальный, он в каждом деле открывал то, что было невидимо и недоступно для обыкновенного ума.
Об его напряженных заботах и подвигах во время Великой Отечественной войны, об его гениальном руководстве военными действиями, давшими нам победу над сильным врагом и вообще над фашизмом; об его многогранных необъятных повседневных трудах по управлению, по руководству государственными делами — пространно и убедительно говорили и в печати, и, особенно, при последнем прощании сегодня, в день его похорон, его ближайшие со работники. Его имя, как поборника мира во всем мире, и его славные деяния будут жить в веках.
Мы же, собравшись для молитвы о нем, не можем пройти молчанием его всегда благожелательного, участливого отношения к нашим церковным нуждам. Ни один вопрос, с которым бы мы к нему ни обращались, не был им отвергнут; он удовлетворял все наши просьбы. И много доброго и полезного, благодаря его высокому авторитету, сделано для нашей Церкви нашим Правительством.
Память о нем для нас незабвенна, и наша Русская Православная Церковь, оплакивая его уход от нас, провожает его в последний путь, «в путь всея земли», горячей молитвой.
В эти печальные для нас дни со всех сторон нашего Отечества от архиереев, духовенства и верующих, и из-за границы от Глав и представителей Церквей, как православных, так и инославных, я получаю множество телеграмм, в которых сообщается о молитвах о нем и выражается нам соболезнование по случаю этой печальной для нас утраты…»



Если я правильно все понимаю, то сегодняшние церковные «пастыри», выступают не только против большевиков и Советов, но они с такими антисоветскими заявлениями выступают против единства и преемственности Русской православной церкви!
Возвращаясь к латентному антисоветизму и анти сталинизму сегодняшних правительственных чиновников, остаётся надеяться, что отрицание и шельмование главного зодчего Великой победы и драматических страданий всего советского народа и не только в Великую отечественную войну, но и умаление роли Октябрьской революции, со временем прекратиться.
Но они, могут привести и привели уже к всеобщей продажности и неверию в будущее России и многострадального российского народа всего того «класса» исторических невежд и фальсификаторов истории, которые сегодня в лучшем случае составляют пять процентов населений РФ.
Противостоять этим фальсификаторам, этому подавляющему меньшинству в российском обществе, поможет осознание того, что Великая Октябрьская Революция, не только помогла спасти тогдашнюю Россию от развала и уничтожения, но и повлияла на всю историю человечества.
Без этой революции была бы невозможна деколонизация мира и возникновение новых социалистических стран, в том числе и Советской России, спасшей мир от нашествия нацистских варваров!
Правда, парт номенклатурная Контрреволюция, отбросила многие бывшие социалистические страны в лагерь стран капиталистических, однако остались и Китай, и Вьетнам, и Куба…
А сами капиталистические страны из числа развитых, иногда, сами того не подозревая, сегодня строят на своей земле «социализм с человеческим лицом»!
И это показывает, что дело и теория социализма, пройдя через череду разгромов и ошибок, приближает человечество к переходу на новый, не индивидуалистический, но социалистический этап развития…

Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com/ru/glavnaya/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal/ Е-майл: russianalbion@narod.ru


Август 2016 года. Лондон. Владимир Кабаков












Смерть апостола Революции. Повесть


«…Идеалисты и пацифисты всегда обвиняют революцию в чрезмерности. Но такая точка зрения вырастает из самой природы революции, которая сама есть чрезмерность истории. Однако такие обвинения произрастают на почве отрицания революции, как таковой. Я признаю революцию».
Л. Троцкий


…Дом стоял на Венской улице и напоминал крепость. Фасад с высоко рубленными маленькими квадратными окнами, протянувшийся метров на тридцать вдоль примыкающей улицы, огражденный с двух сторон надстроенными лоджиями. Высокая металлическая ограда окружала просторный двор, вход в который охраняла сторожевая будка с дежурным охранником.
Дом был достаточно просторен, чтобы вместить жилые помещения и комнату охраны, которая после покушения, организованного Альфаро Сикейросом, увеличилась до пяти человек. Кроме того в доме была установлена охранная сигнализация. При нажатии на кнопку, допустим, в кабинете Льва Давыдовича включалась сирена. Три охранника контролировали металлическую решетку забора, два постоянно находились внутри дома.
Присутствие посетителей строго ограничивалось и строго проверялось охраной. «Наша маленькая крепость», - с гордостью говорил Троцкий и задумывался, сожалея, что погибший в Париже Левушка, мог бы жить здесь вместе с ними и тогда остался бы жив…
Засиживаясь иногда допоздна в гостиной с приехавшими из Парижа Альфредом Розмером, гостившим вместе с женой, Лев часто вслух сожалел о том, что не сберег сына. На все утешения он отрицательно качал головой. «Это моя вина…» - вздыхал он.
Зато чета Розмеров привезла наконец, в Кайокан сына Зины, тихого, спокойного подростка Севу с грустными глазами, которому было уже тринадцать лет. И Наталья и Лев перенесли свою родительскую любовь на внука…
А между тем на мир обрушился «коричневый шторм» и эпицентр политических гроз передвигался на восток Европы, в сторону границ СССР.
Лев Троцкий мучился бездействием, но понимая опасность для себя и своих близких, радовался этому укрепленному убежищу, на далёком от Европы Южно –Американском континенте, с утра до вечера сидел в кабинете и писал книгу о злодее Сталине, который занимал предназначавшееся ему, Льву Троцкому место вождя, и руководителя великой революционной России. Он, Лев Троцкий, избегал называть свою бывшую родину СССР, а говорил и писал: «Советская Россия».
Страстный охотник и рыбак, Лев Давыдович иногда чувствовал себя зверем, запертым в клетке. Для того чтобы как-то прервать тягостное житье на одном месте, он, до покушения Сикейроса, ездил иногда посмотреть на остатки древних ацтекских городов. Но сейчас даже этого невозможно было делать. Правительство Лозаро Карденеса, который относился к Троцкому очень дружелюбно, выставило наружную охрану в доме Троцкого и вооруженный патруль обходил виллу на Авениде Виена, каждый час от заката до рассвета.
Лев Троцкий, беседуя с гостями, говорил, что он читал о том, как русский святой девятнадцатого века Феофан Затворник, привыкая к одиночеству, вначале, когда тоска по просторам земли русской вскипала в душе, поднимался на стены монастыря и смотрел вокруг. Потом через двор стал выходить из кельи только в собор и в трапезную, а потом и вовсе перестал выходить куда либо, «затворившись» на двадцать восемь лет, жил безвыходно в келье и молился днем и ночью.
- У меня еще есть время, - посмеивался грустно бывший глава РВС, - если Сталин попробует меня и здесь достать, то я забаррикадирую двери и буду жить как затворник, не оставляя своего дела, - борьбу за права трудящихся во всем мире…
Охрана называла его Стариком, очень уважала и даже любила. Троцкий по-прежнему обладал даром завораживать людей. А когда начинал говорить о будущем, то загорался и казалось аура бессмертного величия светилась вокруг его седеющей головы и сухой стройной фигуры. И не только члены Четвертого Интернационала, но даже охранники, смотрели на него, как на главнокомандующего будущей мировой революцией и старались всячески ему услужить. Мужественный, яростно сильный Робинс, похожий на героя американского боевика, как-то поговорил с Натальей и предложил ей привезти для старика кроликов, которых он видел на соседней ферме.
- Это не дичь, - улыбаясь, говорил он, - но, все-таки, звери, - я сам охотник и думаю, что Старику это понравится. И потом Старик сможет отдыхать от работы, ухаживая за ними. Да и для нашей кухни подспорье, - смущенно продолжал он…
Наталья рассказала после ужина об этом предложении мужу, и он тут же одобрил решение приобрести этих кроликов.
- Замечательная идея, - воскликнул Лев, - я буду их кормить и убирать их клетки. Я помню, - после долгой паузы продолжил он, - что в имении отца на Украине было пусто, пыльно и жарко. Мне тогда было шесть лет. И вот как-то, когда я сильно болел и лежал в постели, отец зашел ко мне пропыленный, загорелый, пахнущий потом и табаком, видя, что я лежу чуть живой, грустный и молчаливый вдруг пообещал мне, что когда я выздоровею, то он привезет мне от соседей несколько кроликов. И это обещание помогло мне. Я мечтал о том, как буду их кормить с руки, буду гладить их пушистые спинки, - Троцкий грустно рассмеялся, - и вот снова кролики…
Он обнял Наталью правой рукой, прижал её голову к груди и поцеловал в макушку, в поседевшие волосы.
- Судьба имеет какие-то свои определенные знаки – метки. Ты помнишь, как мы, может быть единственный раз в нашей жизни, были спокойны и счастливы в Вене, еще до Первой мировой. Мы ведь там прожили очень долго, почти семь лет. Мы тогда были молоды и по настоящему счастливы…
Наталья ласково и преданно глядя в яркие, светло-голубые глаза, погладила его руку, а потом легким движением смахнула внезапно набежавшую слезу. «Как все-таки Лев порой бывает красив и молод еще» - думала она…
Наталья вдруг вспомнила Фриду Ривера, и ревность вновь куснула её сердца…
Уложив Севу спать, она села за вязание и стала вспоминать недавние события: «Я не знаю, что между ними было или не было, но то, что эта истеричная кошка влюбилась в Леву, это точно.
Хорошо еще, что я вовремя заметила. Она ведь бывала у нас, в старом доме, почти каждый день. Придет, чтобы со мной поболтать, а сама все что-то высматривала. Я только потом поняла, что она Левушку ищет глазами. Вот характер. Мало ей поклонников. Мало ей теленка-мужа, готового её на руках носить. Она решила и Левушке голову вскружить».
Фрида Ривера была действительно стройная, страстная красавица, но с капризным, неуравновешенным характером. Впервые увидев Льва Троцкого, она разочарованно вздохнула: «А говорили, что он красавец?!». Но, как-то раз придя в гости со своим мужем, благо это было рядом с их домом, она впервые услышала его говорящим о революции, о будущем мира и словно в бурю попала.
«Он обвораживает, заставляет соглашаться с его доводами, гипнотизирует своим светлым взглядом – рассуждала она, сидя глубокой ночью в своей мастерской, отослав послушного мужа спать, - Боже, а как он должен быть жесток и капризен с любимыми женщинами…»
Фрида встала, прошлась по мастерской, невольно погладила себя по бокам и плоско-молодому животу. Мурашки пробежали по её телу.
«Но ведь ему уже скоро шестьдесят, - подумала она только для того, чтобы тут же себе возразить, - Ну и что, он выглядит всего на пятьдесят и у него такие красивые, сильные руки».
Походив по мастерской, Фрида подошла к мольберту, взяла в руки кисть и быстро смешав краски: красную с желтым, стала мазок за мазком изображать на полотне заходящее за золотисто-песчаные, пустынные холмы большое горячее, тяжелое солнце…
…Назавтра, тарахтящий мотором грузовик, привез купленных на соседней ферме молодых кроликов вместе с большой, на деревянном основании клеткой, которую установили во дворе, подле старой конюшни. Кроликов было много, почти десяток, белых, черных, пятнистых. Они сидели стаей, настороженно поводили длинными ушами, испуганно вглядываясь блестяще черными глазами в подошедших охранников. Все смеялись, а Троцкий, обрадовавшись, долго не отходил от кроликов, ласково поглаживая их пушисто-шелковистые шубки.
- Замечательные зверьки, - говорил он, улыбаясь, - я теперь буду кормить их сам, хотя бы раз в день. Я хочу, чтобы они быстрей привыкли, а то уж очень они испуганы переездом и новизной вокруг…
Вечером в кабинете Старик, как обычно читал и писал, иногда поднимая голову и невидящим сосредоточенным взглядом смотрел в окно, напряженно обдумывая возникшую мысль: «Иисусу Христу было хорошо, так как за его спиной стоял авторитет Бога, его Отца. Я, конечно, не верю, что есть какой-то Бог, который все создал в семь дней. Это все вздор для малых детей. Но вот в то, что Иисус был, я готов поверить и то, что он был первый революционер на земле, я в это тоже верю и знаю, что так и было. И ведь время тогда было очень подходящее для революции.
Римляне с их законами, порядками и традициями заполонили весь мир и в этом мире денег, тесноты и прагматизма вдруг возник кусочек свободы и Израиль был тем самым местом, при общей традиционной религиозности, но далекий от суетливого, тщеславного мира, где возникло христианство, как антитеза официальному фарисейству. И апостолы, внимая Иисусу, слушали посланца Бога, а чудеса Иисусовы только укрепляли их веру»!
На секунду отвлекшись, Троцкий взъерошил волосы левой рукой, переменил положение, выпрямил спину и хрустнул позвонками: «Но в России, в Революцию, был свой авторитет, почему-то отрицавший религиозность, определяя её как форму закабаления народа. Это конечно Ленин. Но рядом были не апостолы, не смеющие себя сравнивать с Божьим сыном, а обычные люди с их индивидуальными характеристиками, разнообразным прошлым, привычками, предрассудками. Пока шла революция, пока воевали, рискуя жизнями, всех этих обычных людей, молва человеческая наделила чертами апостолов.
Их действительно объединяла идея, достойная Бога – построение справедливого и красивого мира равных людей… Потом Патриарх умер»!
Троцкий тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула, вспомнил революцию, встречу с Лениным в Кремле: «Я ведь хотел тогда, чтобы меня не смешивали со всеми. Я тогда отказался от места заместителя Ленина в правительстве, потому что там уже были заместители: Рыков, Цурюпа и кто-то еще, не помню. Мне до сих пор кажется, что это был правильный шаг. Я не привык подчиняться кому бы то ни было, даже Патриарху. А ведь он тогда предложил мне создать комитет по борьбе с бюрократией, нарождающейся в правительстве, да и в партии…»
Троцкий автоматическим жестом ппоправил правой рукой седеющие, но ещё густые волосы на голове…
-«…И Ленин тогда предлагал мне бороться со Сталиным. Я только потом это понял. Ведь Ленин считал, и правильно считал, что партия это его детище. Он стоял у истоков, он подавлял своим авторитетом, своим гением оппозицию, делая все по- своему, и всегда был в конечном итоге прав. А я, принимая его позицию, или иногда отрицая, понимал, что он Патриарх, а я апостол…»
Воспоминания всколыхнули еще один слой памяти. Старик вспомнил, как в самом Начале, он, молодой, без копейки в кармане долго добирался до Лондона, почти через всю Европу…
С помощью товарищей по партии, добрался, наконец, до Лондона, до Кингс-Кросса, до квартиры Ленина. Тогда Ленин помог ему поселиться рядом с редакцией «Искры» и на другой день водил по Лондону, показывал дворцы и памятники знакомые еще из курса гимназической истории…
Память протолкнула в сознание факт: «Тогда у меня, помню, была шутливая кличка «Перо»…
А как меня ревновал Плеханов, к своей славе первого писателя партии. У Ленина, кстати, не было своего стиля. А Засулич вовсе писать не умела. У нее получалась не статья, а набор несвязанных фрагментов…
Однако я углубился,- остановил себя старик,- и так Патриарх умер, а я тогда был в Сухуми, болел и не смог приехать. А Сталин соврал в телеграмме дату похорон»…
Он снова вздохнул: «Будь я там, на похоронах, может быть, сегодня было бы все иначе и Он сидел бы здесь, а я там…
…Так вот! Патриарх умер! И тут простые люди стали говорит: Я – апостол! А другой твердит: нет – я! И тут начались интриги и предательства. Меня вытеснили вначале из Армии, потом из Политбюро, а потом и вообще сослали…
А ведь в Гражданскую это я делал Советскую армию, а Патриарх только сидел в Кремле. Я мотался по фронтам на бронепоезде…»
Троцкий улыбнулся - этот бронепоезд, смешно, чисто по-русски назывался: «Сторож революции».
…«И вот ни апостолы, а просто люди пришли и стали делать непонятно что. А я, который создавал, защищал республику, я стал не нужен. А Патриарх тоже не был Богом, и даже сыном Бога, он тоже ошибался, не мог предугадать… И потому он умер, как простой человек…»
Старик поглядел на часы. Они показывали два часа ночи и кругом такая тишина, что было слышно, как ворочался Хансен в комнате охранников на первом этаже.
…А мысли, как заведенные, продолжали свой бег: «Ведь он хотел сохранить власть до конца, но даже Патриарх был только человеком. Он не мог подумать, что болезнь победит его так быстро. Если бы тогда он мне доверился! Я бы сделал ему достойную старость и даже позволил бы говорить, пока бы он был жив – моя революция. Но никто не знает своей судьбы».
Старик зевнул, медленно поднялся со стула, покрутил головой, восстанавливая чувство равновесия и подумал: «Надо идти спать. Поздно уже».
Он погасил свет в кабинете, закрыл входную дверь на ключ, спустился на первый этаж, громко ступая, прошел мимо комнаты охраны, к выходу.
Заслышав стук каблуков, Хансен, дремавший в комнате охраны, проснулся, вскочил с лежанки, суетливо поправляя одежду.
Проходя мимо открытой двери дежурки, Старик улыбнулся, приветливо махнул рукой, произнеся на ходу: «Я во двор, на секунду»…
Отворив запоры, сняв кованые крючки с тяжелой входной двери, старик остановился, чуть отойдя в глубь двора и глянул на небо, запрокинув голову.
Темное, бархатистое небо мерцало мириадами звезд и вдоль протянулся серебряной полосой Млечный Путь.
«Как это все огромно, красиво… А мы, живя на земле, которая лишь капля в этом океане вечности, рассчитываем, предполагаем, боремся, побеждаем и терпим поражения… Зачем? Почему? Ответить, конечно, можно. На человеческом языке все можно объяснить и рассказать. Но будет ли в этом объяснении хоть крупица истины? И все-таки… Все-таки я счастливый человек… Я нашел свое место… Меня здесь и слушает и читает весь мир».
Троцкий тихонько засмеялся: «И боятся!»…
В соседнем, через переулок, саду трещали цикады и где-то вдалеке, в стороне большого города, пророкотал мотором автомобиль.
«Кто-то с утра пораньше встал, - подумал он. - А может и мне не ложиться?». Старик заулыбался и вернулся в дом…
Утром, после завтрака, Троцкий, как обычно, ушел в кабинет, предупредив Робинса, который дежурил у ворот, что к нему должен приехать корреспондент из американской газеты.
Робинс сидел в дежурке, читал очередной детектив и поглядывал в окно. На столе лежал заряженный пистолет. Они, охрана, договорились между собой, что нечего скрывать их настороженность и не стесняться показывать оружие посетителям. Даже если упоминание о наличии оружия у охраны Троцкого появится в газетах, то это только добавит страху агентам ГПУ.
На небольшую площадку перед домом въехал блестящий черный автомобиль и остановился, заглушив мотор. Из кабины вылез широкоплечий, круглолицый человек в черной пиджачной паре и коричневой фетровой шляпе. Он прошелся по площадке, выбирая место, снял с плеча висевший на ремешке фотоаппарат, сделал пару снимков ограды и дежурки.
Робинс нажал кнопку и сигнал «Внимание» загорелся на столе в доме в комнате охраны. Хансен, услышав зуммер, быстро поднялся, вышел во двор и, остановившись в тени, глядел на происходящее около дежурки
Робинсу не понравился этот человек. Что-то в нем было нарочито вольное и вместе настороженное.
Взяв «наган» со стола, он дослал патрон в ствол и держа его в правой руке, вышел навстречу корреспонденту.
Робинс одет был полуофициально. Пиджак, брюки и жилетка, рубашка без галстука с расстегнутым воротом, небритый после ночного дежурства подбородок.
Не доходя до посетителя двух шагов, Робинс остановился и потребовал документы. Корреспондент быстрым и привычным жестом левой рукой из правого верхнего кармана извлек удостоверение и держал его открытым в сторону Робинса. Прочитав имя и фамилию, рассмотрев внимательно фото на удостоверении, Робинс вгляделся в круглую физиономию газетчика и заключил: «О, кей! – Я провожу вас».
Пройдя через проходную, он кивнул Хансену:
- Проводи!..
Усадив в своем кабинете корреспондента, Троцкий начал ходить по кабинету от стола к раскрытому окну и обратно.
Представившись, корреспондент немножко нервно попросил разрешения осмотреть дом и кабинет самого Троцкого.
- Это успеется, - произнес Старик, - давайте сразу перейдем к вопросам.
- Что вы думаете о войне в Европе? – спросил журналист, открыв записную книжку и собираясь туда записывать.
- События в мире, - начал Троцкий, прохаживаясь, и на время, останавливаясь у окна, - идут своим трагическим чередом. Гитлер готов к большой кровопролитной войне в Европе. Япония, я почти уверен, готовит нападение на американские базы в Тихом океане. Союзники же совсем не готовы к этой войне. Они выжидают, лавируют, надеясь избежать кровопролития. Но это ошибка. Надо самим предпринять наступление, тем самым, завоевывая инициативу. Обороняться, особенно в начале войны, очень трудно, а гитлеровские войска уже имеют большой опыт ведения войны, они в лучшем положении. А правительства западных стран не только не делают решительных шагов, но своими колебаниями дают возможность Гитлеру сконцентрировать свои силы…
Троцкий помолчал, поворошил волосы на голове, глянул в окно и продолжил:
- Я еще в начале тридцатых предсказывал приход нацистов и Гитлера к власти в Германии. Европейские страны - соседи сделали все, чтобы он не только пришел к власти, но и укрепился.
Вспомните Мюнхенский сговор и позицию Англии и Франции тогда. Чемберлен угодливо жал руку Гитлеру и соглашался на все его условия. Сегодня мы начинаем чувствовать последствия этого сговора. Даже ваша страна, Америка, не готова к войне с Японией, хотя для меня, очевидно, что её не избежать. Изоляционизм сегодня работает против Соединенных Штатов.
Корреспондент быстро писал, изредка приподнимая голову и внимательно взглядывая на Троцкого…
Троцкий сделал паузу, и корреспондент успел задать новый вопрос:
- А что вы думаете о расколе ваших сторонников в Соединенных Штатах?
Троцкий недовольно поморщился, потер лицо ладонями и сел в кресло.
- Любая разобщенность есть следствие назревших противоречий. И любой раскол всегда ослабляет любое движение, любую партию. Но с этим часто приходится примиряться как с явлением, подчеркивающим развитие идеологии того или иного движения. Наши сторонники в Соединенных Штатах, в лице лидеров Социалистической Рабочей партии слишком большое значение придают лидерам Советской России, (Троцкий имел ввиду Сталина)забывая о народе, который сделал Октябрьскую Революцию и продолжает строить социалистическое государство, часто вопреки приказам и указам своих лидеров. Я хочу заявить, что по-прежнему считаю Советскую Россию государством рабочих и крестьян, хотя правление этим государством приняло деструктивные, бюрократически-извращенные формы. И я по-прежнему призываю наших сторонников во всем мире защищать завоевания Октября, несмотря на очевидные извращения социализма правительством Советской России…»
На стоянку перед домом въехала еще одна машина и из неё вышли Сильвия Агеллофф и её жених Фрэнк Джексон. Робинс, увидев их через окно, накрыл пистолет на столе газетой и вышел навстречу. Поздоровались и Сильвия объяснила:
- Мы в гости к Наталье и Севе.
У Джексона в руках была матерчатая сетка, из которой торчали продуктовые пакеты из магазинов. Сильвия улыбнулась Робинсу, взяла под руку Фрэнка и повела его к дверям жилой половины.
Сильвия была известной американской троцкистской, другом семьи Троцкого и иногда исполняла обязанности секретаря.
Наталья Седова, жена Троцкого, уже встречала их.
За последние годы Наталья сильно постарела, но старалась выглядеть весёлой. Однако под глазами, после гибели любимого сына Левушки, у неё залегли печальные тени, хотя держалась она прямо, была приветлива и по-русски гостеприимна. Сильвия была её любимицей и поэтому её жених Фрэнк, был принят в дом, тоже как свой человек.
Сын бельгийского дипломата, он был по делам своей фирмы в Мексике и представлен как фактический муж прекрасной Сильвии.
Фрэнк был сдержан, остроумен, услужлив и щедр. За его доброжелательностью чувствовалась сильная воля много повидавшего и пережившего человека. Несмотря на свою молодость, он уже объездил весь мир и в одно из своих посещений Франции, в Париже, познакомился с Сильвией. Она в него влюбилась очень скоро, да и понятно почему.
Улыбчивый, но не очень веселый, сдержанно вежливый, когда надо разговорчивый, когда надо молчаливый, он был хорошо воспитанным человеком. Лицо Фрэнка, мужественное, с крепким подбородком, волнистыми, черными, блестящими волосами, украшали внимательные карие глаза, глядящие прямо и спокойно. Он носил очки в роговой оправе, которые придавали ему солидность, но когда без очков он близоруко прищуривался, вглядываясь в окружающих, было видно, что человек он мягкий, почти беззащитный…
Сильвия постоянно была с ним и очень скучала, когда он по делам бывал в Штатах. Из разговоров Наталья выяснила, что он симпатизирует левым движениям во Франции, откуда он и приехал в Мехико.
Несколько недель назад Наталья представила Фрэнка Троцкому, который зашел в гостиную, сделав перерыв в работе, попить чайку. Перебросившись несколькими фразами с Джексоном, он поднялся к себе наверх, но запомнил, что Фрэнк интересуется социалистическим движением во Франции.
На этом их знакомство и остановилось.
Войдя в дом, Фрэнк помог снять Сильвии куртку, снял свой светлый длинный плащ и положил все это на диван. Извинившись, с улыбкой, стал выкладывать из своей сумки пакеты с конфетами для Натальи, игрушечный американский грузовик для Севы. Наталья замахала руками, стала отнекиваться, но было видно, что ей приятно внимание Джексона – она любила сладкое.
Сильвия, повязав Натальин передник, стала накрывать на стол к чаю, а Джексон рассказывал Наталье о своей поездке в Нью Йорк. Вскоре чайник закипел, все уселись за стол и стали пить чай с конфетами и домашними плюшками, которые пекла сама Наталья, зная, что Старик их очень любит…
Троцкий, закончив давать интервью, проводил корреспондента до ворот, возвратился в дом и, пройдя в гостиную, присоединился к чаепитию. Он был еще возбужден состоявшимся визитом газетчика и, отхлебывая чай, словно продолжая интервью, стал говорить о войне в Европе.
Джексон слушал внимательно, старался не пропустить ни одного слова, отставив остывающий чай. Троцкий был в ударе и, как всегда в такие минуты, в хорошем настроении. Он снова говорил о преступной нерешительности Западных правительств, о преступном пакте о ненападении, заключенным Сталиным и Гитлером, накануне мировой войны:
- По сути, Сталин в очередной раз предал интересы мировой революции, интересы коммунистических партий во всем мире. Он ведет себя, как беспринципный буржуазный политик, отстаивающий интересы своей страны, в ущерб мировому сообществу. Этот очередной его шаг, очередное предательство социализма и мировой революции.
При этом он своим прагматическим умом сиюминутной выгоды предпочитает интересы и выгоды принципиальной враждебности к нацизму. Ему кажется бесполезным романтизмом объединение всех революционных сил мира в одно целое. Ему, с его теорией построения социализма в одной стране и невдомек, что временные успехи Советской России, не могут преодолеть логики развития мировых событий. Конечно, рано или поздно, его эгоизм, его узость мышления, начнут давать отрицательные разрушительные плоды, - Троцкий сделал паузу, неторопливо съел сладкую булочку, отряхнул крошки и продолжил - Его маневрирование понятно. Ему хотелось бы отдалить время решительной схватки с Гитлером как можно дальше в будущее. Но он ошибается, надеясь, что Гитлер повернет свою военную машину на Запад. Сталин забывает, что Гитлер, это производное, это орудие, возникшее и вырастающее из самой среды капитализма, он есть выражение империалистической сущности капитализма. Рано или поздно он повернет свое оружие против Советов, и тогда настанут апокалипсические времена. Два диктатора сойдутся в смертельной схватке…»
Старик говорил еще долго и все слушали его с неослабевающим вниманием. Когда Старик сделал паузу, Наталья уговорила его допить свой чай. Джексон, внимательно глядя на разгоряченного Старика, в нескольких словах, очень деликатно дал понять, что во всем согласен с Троцким и что он, почти по этому же поводу пишет статью, для французского журнала.
Старик заинтересовался, польщенный замаскированной похвалой Джексона и предложил принести и показать статью ему. Смущенно улыбаясь, Джексон сказал, что она у него с собой и что он, стесняясь, не хотел отрывать время, у занятого написанием книги, Старика.
- Так в чем же дело? – спросил Троцкий, поднимаясь из-за стола, - давайте прямо сейчас пройдем ко мне в кабинет и посмотрим ваши заметки.
Джексон обрадовался, достал рукопись, завернутую в газету, из своей сумки и пошел за Троцким, кивнув Сильвии.
Войдя в кабинет, Троцкий сел за стол и сразу стал читать рукопись. Джексон стоял за спиной, оглядывая комнату и изредка заглядывая через плечо Старика в свою рукопись.
Кабинет был небольшой, с окном, укрытым непрозрачным витражом, большим письменным столом, стопками книг с одной стороны стола и кипой свежих газет на разных языках с другой. Тут же стояла настольная лампа на длинной подвижной ножке. Слева, у окна, стоял пюпитр, за которым Троцкий, когда у него болела спина, писал стоя…
Закончив чтение, Троцкий разочаровано хмыкнул, встал, отдал Джексону рукопись и, снисходительно улыбаясь, начал говорить, давая советы:
- Вам Фрэнк, надо все это переписать. Здесь много риторики и мало практического материала. Вам надо покопаться в справочниках и поискать статистику по рабочему движению за последние лет десять. Сами по себе обвинительные мотивы не воспринимаются серьезно, если за ними не стоят факты. Ну и вообще, - Старик махнул рукой, - здесь надо очень много работать…
Джексон, смущенно улыбаясь, выслушал все, поклонился, извинился и вышел…
Вскоре, поблагодарив Наталью за гостеприимство, Джексон и Сильвия уехали.
Вечером Троцкий вспомнил статью Джексона и невольно вздохнул:
- Он просто дилетант, - обратился он к Наталье, читающей очередной роман при свете настольной лампы в постели.
- О чем ты говоришь? – не отрывая глаза от книги, отозвалась Наталья.
- Да об этом Джексоне. Он ничего не понимает в том, что пишет…
Наталья на сей раз, повернула лицо к Старику:
- Он вежливый, воспитанный человек. И потом его так любит Сильвия. Я за неё очень рада.
- Не знаю, не знаю, - недовольно проговорил Троцкий, укладываясь поудобнее в постель - но я не хотел бы видеть или встречаться с ним еще раз.
- Что ты сказал? – спросила Наталья, в очередной раз, отрываясь от книги.
- Да нет, ничего, - пробормотал Старик, поворачиваясь на правый бок и закрывая глаза. Он почему-то чувствовал себя сегодня очень усталым…


Подрулив к отелю, Рамон поставил машину на стоянку и какое-то время сидел, опустив голову на руки, державшие руль. «Надо выспаться», - подумал он, вздохнул, выпрямился, снял очки, протер их замшевой тряпочкой и снова одел…
День был трудный, все время приходилось сдерживать нервы. Каждый раз, проходя мимо охранников Троцкого, Рамон улыбался, ожидая окрика: «Стоять!». И каждый раз он вспоминал это «Стоять!» в испанской тюрьме, после которого следовал удар.
Сегодня ему повезло. Троцкий, наконец-то, пригласил его в свой кабинет, впервые обратив на него внимание.
«Бедная Сильвия, - размышлял он, поднимаясь в свой номер, - как она будет разочарована, узнав, что я вовсе не сын бельгийского дипломата и вовсе не богатенький бизнесмен. Странно, но ей это почему-то льстит, - он привычно открыл дверь, на ходу снял плащ, кинул его на диван и, пройдя в ванную, включил воду, - надо ополоснуться и станет легче».
Он прошел через гостиную и стал раздеваться. Сбросив одежду, накинул халат и вернувшись в гостиную, остановился. Его внимание привлек ледоруб, висевший на стене, рядом с фотографиями его горных восхождений.
Внезапно ясная мысль – догадка, заставила его подойти и взять ледоруб. «Да, может быть это самый лучший вариант… Пистолет – много шума, тревога… А этим оружием можно убить тихо, почти беззвучно. А потом уйти, миновав охрану, сесть в машину и уехать. Пока хватятся… Начнут искать… Я буду иметь время уехать, скрыться. Котов будет меня ждать, перевезет через границу, у него всюду свои люди, даже на пограничных переездах…
Пока он сидел в ванной, план, в общих чертах, был готов!
- Решено, - говорил он сам с собой, - я сделаю это и я вижу, что он действительно опасен и его надо уничтожить. Говорит он красиво и убедительно, но за этим красноречием стоит расчет и предательство. Котов говорит мне, что Троцкого просто используют те, кому он будет нужен в необходимый момент. Я видел таких людей в Испании. Они всегда красиво говорят, но делают так, что потом бывают убиты и расстреляны сотни невинных людей, настоящих патриотов. Оппозиция на московских судах и не отрицала своих связей с Троцким…
А кто дал ему деньги на покупку этого дома-крепости. Кто оплачивает его содержание, охрану. Тут большие деньги. Может быть из партийной кассы? - спросил он сам себя, расправляя постель.
Устало вздыхая, он полежал немного, закрыв глаза и увидел кабинет, стул, сплетенный из легкой соломки, спину Троцкого, густой седой ежик волос на затылке. «Все мы должны отвечать за свои слова и поступки. От малых, до великих мира сего!
Открыл глаза, осмотрел гравюры на ярких обоях на стенах…
«Но характер всегда определяется прошлым человека… Если бы я не прошёл войну и тюрьму, не лежал бы с забинтованным после ранения лицом неделями в грязной палате, боясь, что могу ослепнуть, то я, наверное, зарабатывал бы деньги, содержа гостиницу… Может быть такую же, как эта …».
Эта была последняя мысль, которую Рамон запомнил, перед тем, как заснуть…
Утром его разбудил телефонный звонок Сильвии. Он поговорил с ней, договорился о встрече после обеда, закурил сигарету, лег поверх одеяла и стал вспоминать вчерашний день, кабинет Троцкого, свое решение…

…Жизнь Рамона Меркадера с самого начала была не простой. Родившись в Испании, в Барселоне, он учился в церковной школе по настоянию своей матери. До того, как она поверила в марксизм, она была страстно верующим человеком и даже хотела стать монахиней. Её муж, отец Рамона и ещё четырех детей, был предпринимателем, любил математику и был явной противоположностью своей жены Каридад. Может быть, поэтому она вышла за него замуж. Он был надежный, сдержанный человек, чего всегда так не хватало его красивой, но неуравновешенной жене.
Наконец они разошлись и Каридад с пятью детьми уехала во Францию. Там, на одной из вечеринок, она познакомилась с лидерами компартии Франции и стала со временем страстной поклонницей коммунистических идей. А Рамон уехал в Лион и поступил в колледж по специальности «Гостиничное дело». После учебы он даже стал администратором большого отеля.
В один из обычных рабочих дней, проснувшись поутру, он надел отутюженный костюм, обул начищенные до блеска туфли и как всегда, ровно в восемь появился в холле гостиницы. Он был хорошо сложен, темноволос, кареглаз, с хорошими манерами и его приветливо окликали легкомысленные постоялицы-туристки, называя красавчиком.
В отеле «Ритц», где он служил, останавливались богачи и авантюристы, которые смотрели иногда на него, как на лакея. Совсем недавно произошел случай, который заставил его задуматься. Рамону надоело улыбаться полупьяным старикам, владеющими смазливыми молоденькими женами, выслушивать их придирки и кланяться. Кланяться, будто он заводная красивая игрушка.
Однако двойственность его натуры: холодный расчетливый человек – по отцу, страстный и нетерпеливый – по матери, дали, в конце концов, себя знать.
В тот вечер в холе гостиницы было многолюдно и Рамон, рано начавший курить, спустился сюда чтобы выкурить сигарету. Он стоял у полуоткрытой балконной двери, когда в холл ввалилась полупьяная компания американцев. Среди них были две хорошенькие блондинки, которые, в свою очередь, с интересом поглядывали в сторону Рамона и хихикая, что-то говорили друг другу по-английски..
- Какой он красавец, - говорила одна.
- И какой серьезный, - подхватывала другая, - может у него горе, может ему отказала во взаимности наша горничная?
Обе рассмеялись, кокетливо поправляя на себе платья и глядя на Рамона. В своей юной наивности они и не догадывались, что Рамон все прекрасно понимает - учеба в Барселонском английском институте не прошла даром.
Сосед девушек, толстый румяный старик, в твидовом пиджаке курил сигару и слушал их болтовню. Он тоже стал смотреть в сторону Рамона, а потом решил вдруг показать себя:
- Портье! - закричал он на весь холл, - Портье! Подойди сюда и принеси мне пепельницу!
Рамон вспыхнул, бросил недокуренную сигарету в урну и, демонстративно проходя мимо толстяка, бросил на чистейшем английском языке?
- Сам принеси! Старый грубиян!
Девушки оторопели, толстяк разозлился и вскоре пожаловался директору гостиницы. Тот вызвал Рамона, сделал ему внушение и пугая, пообещал оштрафовать за грубость с постояльцами. Рамон, не сдержавшись, нагрубил директору, а на следующий день собрал вещи и ушел из отеля. Проходя по улице, он увидел строй солдат, голодных, веселых, горланящих песню, а на перекрестке, как нарочно, ему бросилась в глаза реклама: «Вступай в армию! Не пожалеешь! Хорошее питание, много симпатичных друзей и отличных приключений!»
Тут в нем опять проявилась половинка характера матери и он, не раздумывая, нашел вербовочное агентство и уже назавтра попал в воинскую часть…
Через два года непростой службы, он демобилизуется в звании капрала. Армия многому научила его и прежде всего, бороться за свою независимость, но когда надо, то и подчиняться чужим приказам...
После армии он пошел работать временно на стройку и там вступил в коммунистическую ячейку. Однако вскоре, по доносу провокатора, все члены ячейки были арестованы и попали в тюрьму. Там он не раз участвовал в стычках с охраной и ему обещали добавить срок, но грянула испанская революция, а потом и гражданская война.
Он, будучи коммунистом, стал комиссаром одной из частей Арагонского фронта. В боях Рамон отличался храбростью, был ранен в лицо и долго лежал в госпитале. Зрение его ухудшилось, он начал носить очки. Каридад, его мать, также была ранена на фронте, отправилась с партийной делегацией в Мехико и здесь познакомилась с Сикейросом, который в свою очередь поехал добровольцем в Испанию.
Жизнь закрутила Рамона, но он навсегда остался коммунистом. Познакомившись в Испании с советскими интербригадовцами, он стал учить русский язык и уже в 1937 году побывал в Москве.
Разгром испанской революции, зверства фашистов, пытки и убийства коммунистов в испанских тюрьмах, сделали его непримиримым врагом Франкистов.
Там же, в Москве, Наум Эйтингон, в то время заместитель резидента ОГПУ в Испании, известный советский разведчик и друг его матери, поручает Рамону важную задачу – выследить и убить Троцкого, яростного противника и врага Советского Союза.
Нелегально въехав во Францию, в Париже Рамон знакомится с Сильвией Агелофф, молодой троцкистской. Вскоре они вновь встретились уже в Мексике.
Несколько месяцев назад Эйтингон, под именем генерала Леонова, приехал в Мехико. Он тайно встретился с Рамоном, поговорил с ним, передал привет от сослуживцев по Арагонскому фронту. После разгрома и поражения в Испании, многие испанские коммунисты перебрались в Союз. Теперь они жили на юге государства в Средней Азии, пытаясь строить свои судьбы на новой Родине.
Рамон очень обрадовался. Он скучал по товарищам, его тяготила необходимость скрываться и лгать даже Сильвии.
Но Эйтингон говорил, что при успешном исходе операции, его ждет награда и уважение в Советском Союзе, так как Троцкого подозревают в сговоре с фашистами, которые хотят использовать его как «Троянского коня», в случае войны с Советским Союзом.
- Наша борьба здесь, - говорил Эйтингон, - будет стоить многих винтовок на фронте будущей войны с Фашистской Германией. Ты можешь спасти тысячи и тысячи жизней советских и испанских друзей от гибели, потому что Троцкий опасная фигура оппозиции…


…Троцкий устал. Он целыми днями работал в кабинете, заканчивая политическую биографию Сталина. В последнее время он никогда вслух не смеялся и улыбался редко. Смерть Левы переживал тяжело, понимая, что следующий шаг ГПУ будет направлен против него.
Старик сидел за столом и размышлял: «Антанта еще в Мюнхене бросила СССР на произвол судьбы. Теперь ничто не мешает Гитлеру напасть на Советскую Россию. И все Сталин – это невежественное чудовище».
Троцкий не мог удержаться от сильных выражений, даже размышляя о своем враге в России.
«Гитлер не так прост, чтобы простить Сталину приготовления к вводу войск в Чехословакию. Конечно, и Польша и Румыния отказали требованиям руководства СССР пропустить войска через их территорию. Да и кто бы согласился?
Но Гитлер, Гитлер! Этот истерик всех перехитрил. Думаю, что они со Сталиным договорились о нейтралитете и тем самым, Гитлер развязал себе руки в Европе. Французы стали очередной жертвой, потом настанет черед России. Ну, а Польша получила свое. Она надеялась на помощь союзников, но англичане только обещали…
Да и Черчилль - старая лиса, только говорит о войне, а старается натравить Гитлера на Сталина и ждет, когда два зверя будут драться и обескровят друг друга. Американцы далеко и их, это кажется не касается. Им экономически выгодна эта война. Тут Маркс, как всегда, оказался прав - деньги дороже всего…
Сталин, конечно, постарается меня убрать, потому что боится, что в начале войны, все его промахи вылезут наружу. Он меня боится сейчас даже больше, чем в двадцать третьем году. Тогда он только начинал править страной и ему нечего было терять. Сегодня же он подозревает каждого, кто может быть его соперником. Он, наверное, думает. Что я могу договориться с Гитлером и в случае неудачи в войне, буду той фигурой, которая может заменить его в случае заключения мира. Он, конечно, помнит Брест - Литовск и постарается не допустить меня в …».
Старику, вдруг захотелось спать и он, сгорбив спину побрел в спальню…
На следующее утро Старик нехотя поднялся, попил чая на кухне и, не смотря на головную боль, пошел в кабинет, где долго читал газеты, а потом, все-таки заставил себя продолжить писать.
Какое-то время он нехотя чертил фигурки на бумаге, потом постепенно включился в работу. Обдумывая фразу, Троцкий грыз кончик ручки, глядя куда-то в пустоту, поблескивая стеклами очков. Наконец, сформулировав фразу, он склонялся над столом и начинал быстро писать. Буквы и буковки ровной строчкой выбегали из-под пера, заполняли пространство желтовато-белого листа с монограммой четвертого интернационала.
«… Сталин всегда был упорным, последовательным человеком. Создается впечатление, будто его кумиром в семинарские годы был апостол Павел, тоже чрезвычайно упорный человек.
Сталин всегда обладал характером уголовника. Его стремление к жестким действиям по отношению к своим политическим противникам обусловленное его близким знакомством и даже участием, в поощряемых Ильичом грабежах, в кризисные годы после первой революции в Грузии. Хотя они и назывались эсеровским словом «экспроприация».
Условия его детского семинарского воспитания, а точнее отсутствие его, также сильно повлияли на формирование характера. Думая над тем, каким образом такой человек мог стать во главе либеральной. Современной партии, я хочу отметить, помимо личного характера, ряд обстоятельств и условий его возвышения. Россия, как известно, еще и азиатская страна.
Так вот, Сталин был представителем той части бывшей империи, которая по численности составляла ровно половину в Политбюро, в верхушке власти. В то время как Ленин стал постепенно отходить от дел руководства по состоянию здоровья, на его место немедленно и неуклонно выдвинулся Коба. Будучи уже комиссаром национальностей, он в девятнадцатом году по подаче хитроумного Зиновьева и стоявшего за ним Каменева, Сталин стал еще и комиссаром Рабкрина – рабоче-крестьянской инспекции, прерогативой которой была проверка работы государственного аппарата. Но что самое важное, эта организация занималась и подготовкой чиновничьих кадров.
То есть Сталин еще в девятнадцатом году начал готовить своих сторонников во власти и делал это с упорством и методичностью хорошего администратора. Кроме этого, он был еще и членом Политбюро. Надо отметить, что все эти посты он занимал по праву: комиссаром по национальностям, потому что сам был не русским; комиссаром Рабкрина, потому что был самым русским среди лидеров фракции, состоявших, в основном из политэмигрантов и потому, плохо знающих не только бюрократическую работу, но и особенности этой работы в России.
Его незаметность, серость так же сыграли свою роль. Винтик партийной машины, - который оказалось держит её маховое колесо. Все это обнаружилось позже, как для его врагов, так и для сторонников.
Но вдруг случилось так, что кроме Сталина на пост секретаря Политбюро нет никого подходящего. И третьего апреля 1922 года он, Сталин, был избран на пост Генерального Секретаря Политбюро, как тогда казалось на время. Получилось так, что Сталин был самым умелым администратором на партийной кухне, хотя Ленин понимал и предвидел роль Сталина в партии.
Он говорил: «Этот повар может готовить только острые блюда». Конечно, это шутливый каламбур, но за ним просматривается ленинская интуиция….»

Троцкий отвлекся, походил, скрипя новыми башмаками, посмотрел на себя в большое зеркало, приосанился, поправил волосы на голове и вновь сел за стол, с утра заваленный газетами на английском, немецком и испанском языках.
«… Я тогда занимался вопросами войны, - начал писать далее Троцкий, но приостановился, промокашкой поправил перо и продолжил, - Каменев дублировал Ленина по многим второстепенным вопросам, Бухарин заведовал прессой и пропагандой. Сталин вел обычные партийные дела, так сказать «заведовал кухней». И вот, этот кок постепенно стал начальником партийной столовой, уже начинал рассаживать клиентов, как ему казалось выгодным и удобным. Естественно, когда официально, на официальном съезде стали выбирать начальника, то клиенты этого повара и выбрали своего патрона неофициального - партийным патроном.
А мы в Политбюро, были выше мелочных забот низовой работы партии. Мы были интеллектуалами, разрабатывали стратегию, а тактикой руководил Сталин. Пока Ленин был жив, Сталин знал свое место, но стоило Ильичу заболеть, Сталин развернулся вовсю. А потом уже было поздно. Меня они съели втроем: Зиновьев, Каменев и Сталин. Причем инициатором поедания был Зиновьев, Сталин только сопровождал. Когда в Политбюро не стало Ленина и Троцкого, остался один Сталин. Ведь все понимали, что ни Зиновьев, ни Каменев, ни Бухарин не в счет и тут уже поезд ушел. Зиновьев и Каменев были брошены под колеса партийного паровоза вместе со мной и почти одновременно, а другие, попадали туда позже, группами и в одиночку. В вершине остались одни тактики, которых было много, и один стратег – Сталин…».
Троцкий отложил ручку, поворошил рукой волосы, встал, прошелся по кабинету и проговорил вслух, сам с собой:
- Жаль, что хорошие мысли приходят уже потом, после всех разборок!..

Над домом на Авениде Виена плыла жара, потрескивали на холмах раскаленные камни, трава на склонах пожухла. Старик, прервавшись, подошел к открытому окну, вгляделся в выгоревший пейзаж: «А в Москве сейчас конец лета, яблоки дозревают. Охота на уток началась…».


Рамон не спеша оделся, побрился, спустился в бар и выпил чашечку кофе с бриошами. Эйтингон передал Рамону на последнем свидании несколько сотен долларов, поэтому не стесняясь, Рамон заказал рюмочку текилы и закусил желто-блестящим сыром с неровными дырками в нарезанных пластиках. «Сегодня же вечером надо будет отпилить у ледоруба ручку и примерить плащ с вложением во внутренний карман. Надо еще нож охотничий взять на всякий случай. И конечно, обязательно, возьму пистолет. Нужно чтобы все закончилось разом. Уже сейчас Троцкий всего боится, всех проверяет, а если он выживет и на этот раз, добраться до него будет почти невозможно», - думал он, прожевывая ломтик сыра.
Рамон купил газету и пробежал заголовки: «Люфтваффе начинает решительный штурм английских авиационных баз». «Около полутора тысяч бомбардировщиков будут задействовано в воздушной войне против Англии». «Гитлер пообещал разбить все аэродромы в Англии и тогда уничтожение флота и портов будет совершенно безопасной операцией».
Он отбросил газету и вспомнил рев немецких бомбардировщиков в испанском небе. «Когда на тебя сбрасывают бомбы, ты чувствуешь себя совершенно беззащитным, - вспоминал он, - Кажется, что каждая бомбы, с гнусавым визгом летящая с неба, обязательно должна попасть в тебя. Хочется выскочить из окопа и бежать куда-нибудь, лишь бы не ждать в бездействии, когда бомба долетит до земли и с гулким уханьем поднимет в воздух землю, в которой, закопавшись, вжавшись, ожидаешь своей судьбы ты».
Рамон заказал еще рюмку текилы, выпил, не закусывая, как это делают русские, одним глотком. Расплатился и поднявшись к себе, стал одеваться, Сильвия ждала его к обеду у себя дома. Но вдруг передумал – надо было что-то записать. Он сел за стол и стал писать по-французски завещание.
Рамон исписал три листка, потом перечитав отложил ихи долго сидел неподвижно…
После этого, надев темную рубашку, жилет, пиджак и брюки, Рамон повязал галстук, надел шляпу, накинул сверху плащ и осмотрев комнату, выходя из номера, нагнувшись, аккуратно приклеил темную нитку одним концом к косяку, а другим к боковой плоскости двери.
«На всякий случай», - подумал он и улыбнулся, вспомнив русскую пословицу: «Береженого бог бережет». Спустившись, он прошел через холл, кивнув портье, и вышел на теплое яркое солнце.
Подойдя к машине, осмотрел её, попинал ногой задний левый скат и словно случайно, осторожно обвел взглядом фасад отеля. Все было спокойно.
Заведя мотор, он привычно вырулил на улицу, на первом же повороте свернул направо, потом, на следующем перекрестке, налево и дал газу, глядя в зеркало заднего вида.
«Все чисто», - успокоил он сам себя и поехал в сторону центра…
Когда Рамон входил в кафе, Сильвия уже сидела за столиком и просматривала меню.
- Дорогой, - встретила она его полушутя, - ты опаздываешь…
Поднявшись со своего места, она поцеловала его в губы. Рамон отметил про себя её новый дорогой наряд и кокетливо заколотый в густых черных волосах маленький берет.
- Сильвия, извини! Я, как всегда, застрял в пробке, - привычно соврал Рамон и сев, сразу стал осматриваться.
В дальнем конце зала сидели две пары американских туристов, о чем-то громко говоривших и шумно смеявшихся. У окна напротив, ворковала влюбленная пара, да за двумя столами объединилось почетное семейство, справлявшее очередной юбилей.
Подозвав официанта, Рамон, не глядя в меню, заказал бутылку вина.
- Ты ведь за рулем, дорогой, - посмеиваясь, заметила Сильвия, но Рамон улыбнулся и ответил:
- А я с собой для штрафа деньги беру.
Потом, из принесенной официантом бутылки налил в бокалы себе и Сильвии, поднял бокал, посмотрел вино на свет, выпил, долго держал во рту не глотая, затем проглотил, помотал головой и вскользь заметил:
- Слишком кислое.
Сильвия, жеманясь тоже выпила и чуточку порозовев, тоном знатока ответила:
- А мне кажется, что ничего. Конечно не французское Бургонское, но из местных вин, может быть, самое лучшее…
Рамон кивнул, вновь разлил вино по бокалам, поднял свой бокал, чокнулся с Сильвией, этому тоже научился у русских, и произнес:
- За нас!
А про себя подумал: «Она сегодня очень мила. Надо будет увезти её в отель».
Поговорили о газетных новостях, о полетах гитлеровской авиации на Британские острова и о потерях с обеих сторон. Сильвия стала рассказывать, что Американская СРП раскололась, что левое крыло, во главе с известным троцкистом Шахтманом заявляет, что Советский Союз перестал быть пролетарским государством. Старик не согласен с этим и очень сердится на разногласия. Он сам говорит, что Союз по-прежнему пролетарское государство, но благодаря сталинской бюрократии, страной правит это дегенеративная власть…
- А та знаешь, - прервал её Рамон, - я вчера показывал свою статью Старику.
Сильвия засмеялось:
- Ого! Ты становишься политическим писателем. Я знаю, ты талантлив, - она перегнулась через стол и с нежностью погладила его по щеке.
- Но Старик не в восторге, - продолжал Рамон.
- Да он просто ревнует…
Оба весело засмеялись, допили вино, поели и договорились, что пойдут вместе в ресторан с Шусларом, их общим приятелем, который обещал их познакомить со своей невестой и назначил встречу на 20 августа. За обед расплатился Рамон и прихватив бутылочку виски, они поехали к Рамону в гостиницу.
Сильвия опьянела, выходя из кафе, поскользнулась и сломала каблук. Рамон бережно подхватил её на руки и донес смеющуюся и смущенную Сильвия до машины. На Рамона выпитое вино никак не подействовало. Он, уже садясь в машину, решил, что поедет к Троцкому именно 20 августа.


…Старик стал уставать. Он все чаще сидел за столом в кабинете и читал газеты. Книга подвигалась плохо. Казалось, что основные характеристики Сталина он уже высказал в начале и потому, оставалось только пересказывать историю воцарения Вождя «на престол», следить за фактографией или цитировать других политиков. А Старик этого не любил. Вот и сидел он до обеда в кабинете, потом вышел покормить кроликов.
Надев рабочие перчатки, вычистил клетку, положил нарезанной кем-то из охранников свежей травы.
« Как я устал, - размышлял Старик, рассматривая самого бойкого, черного с белыми пятнами кролика, - мне надоело работать, надоело сидеть в этой дыре, отделенной от Европы тысячами и тысячами километров. Как бы я хотел побывать в России, пусть нелегально, пусть инкогнито. Просто постоять на ясной росистой зорьке с ружьем где-нибудь в березовом перелеске или на берегу болотной речки, в ожидании перелета диких уток.
Меня убивает изоляция. Не с кем поговорить, почитать главы из книги, просто поболтать по-русски, не только все понимая, но и со смаком выбирая слова, выражения, образы, обороты и метафоры для собственной речи…»
Краем глаза он заметил, что на стоянку подрулила машина, и из неё вылез этот странный полу бельгиец, полу канадец Джексон.
«Странно, на улице тепло, а он в плаще», - подумал Троцкий, продолжая наблюдать за Джексоном.
Джексон прошел в дежурку, поздоровался с молодым охранником и спросил, не приехала ли уже Сильвия. Сильвии не было. Джексон вошел во двор, увидел Старика и направился к нему. Наталья услышала звук подъехавшей машины и поглядела в окно. Из дежурки вышел незнакомый мужчина и только когда он снял шляпу перед Троцким, определила, что это Джексон. У неё отлегло от сердца, и она пошла в спальню, дописывать письмо Розмерам. В письме Наталья пригашала их приехать на следующей неделе в гости.
Поздоровавшись, Джексон показал Старику выправленный и напечатанный на машинке текст. Старик, обрадовавшись, повел его в свой кабинет…
Войдя в дом, они встретили Наталью, которая, поздоровавшись с Джексоном и увидав его бледное лицо, спросила:
- А вы здоровы ли Фрэнк? Мне кажется, вы сегодня неважно выглядите.
Джексон мотнул головой и, после паузы, ответил:
- Я сегодня почти не спал, готовил статью.
Он мельком взглянул на Наталью, тут же отвел глаза и вытер тыльной стороной ладони пот, выступивший на лбу. Троцкий стоял рядом, непонимающим взглядом смотрел то на Наталью, то на Фрэнка и порывался идти дальше.
Но Наталья не уходила, а снова обратилась к Фрэнку:
- Вам ведь жарко. Снимите плащ, я его отнесу на кухню. Вы, уходя, заберете его…
- Меня знобит, - сквозь зубы ответил Джексон, - и потом я не хочу вас утруждать.
Он сделал движение в сторону кабинета и Троцкий спохватился
- Да, да, пойдемте.
И подхватив Джексона за локоть, повлек его к кабинету.
Наталья, вернувшись на кухню и протирая чайные чашки, думала: «Какой-то он сегодня странный. Может быть, с Сильвией поругался. Она, конечно, избалована мужским вниманием…».
Со двора раздались голоса охранников. Робинс кричал кому-то с наблюдательного пункта в левой башне: «Принеси нам ящик с инструментами. Он стоит под столом в дежурке». Кто-то сразу откликнулся: «Хорошо…».
«Хансен говорил мне, что сегодня они будут устанавливать систему тревоги на башне,- вспомнила Наталья и успокоилась. - Левушка сегодня в хорошем настроении. На днях говорил, что не хочет видеть Джексона, а сегодня сам ведет его в свой кабинет».
Джексон поднимался по лестнице вслед за быстро идущим Стариком. Он старался идти как можно прямее - стоило ему наклониться, как тяжелый ледоруб в тайном кармане, оттопыривал полу плаща. В какой-то момент ему показалось, что лезвие ледоруба, раскачавшись от шагов, стукнуло по лезвию кинжала, спрятанному в узком карманчике на другой стороне плаща…
Время двигалось скачками, то ускоряло свой бег, то останавливалось! Пока Наталья его спрашивала, оно томительно тянулось, а сейчас, когда с каждым шагом приближался момент действия, оно стремительно летело.
«Боже! – повторял про себя Рамон, - неужели я это сделаю?».
Второе его я отвечало первому: «Ты это должен сделать. Надо убить лицемерную гадину! То, что рассказывали мне знакомые, не укладывается в голове. Оказывается, они и сами пытались его убить, и давно, еще в восемнадцатом году, когда революция в России висела на волоске».
Троцкий остановился на верхней площадке и ждал его. Рамону показалось, что Старик очень уж пристально смотрит на его плащ.
Рамона снова бросило в жар, руки судорожно прижали вздувшийся плащ к телу. Каждый шаг вверх по лестнице давался Меркадеру все с большим трудом.
- Вы сегодня действительно себя плохо чувствуете, - строго, но с сочувствием, произнес Троцкий, открывая ключом дверь кабинета, - проходите…
Касаясь стенки, Рамон старался быть как можно дальше от Старика… Руки дрожали, на лбу выступил пот…
Троцкий, впустив его, прошел к столу, взял у Рамона отпечатанную статью и сел.
- Плащ можете положить вот сюда, - он указал на стул, стоявший у левой стены.
Рамон осторожно снял плащ и тут часы, стоявшие на подставке за его спиной, начали бить шесть ударов. Рамон от неожиданности чуть не уронил плащ на пол.
«Спокойнее, спокойнее, - повторяло второе я и подбадривая, сравнивало - это как перед атакой: страшно, непонятно, зачем надо подниматься из окопа, бежать под пулями. Но когда побежал, страх уже не тревожит, все делаешь автоматически».
Он положил плащ, пощупал в заднем кармане брюк пистолет и посмотрел на Троцкого. Тот сидел к нему спиной, склонившись над статьей. Седой ежик волос на затылке был хорошо, ровно подстрижен.
«Пора, - подталкивало второе я, - бить надо вот сюда, в центр этого венчика из седых волос. И не сомневайся: тот, кто убивает чужими руками, должен быть убит, как трусливая гадина».
Троцкий читал статью, слышал шуршание плаща за спиной. «Какой вздор, - думал он, - откуда этот Джексон взял такие цифры. Я совсем недавно читал статистику французского рабочего движения. Там были другие цифры. Что он там делает за моей спиной? – вдруг подумал старик, но не обернулся, - еще подумает, что я его боюсь и подозреваю…»
А для Рамона время неудержимо стремилось в будущее!
«Решайся!» - вкрадчиво подталкивало второе я.
«Боже мой, боже мой! – причитало первое я, - Как я это сделаю?!»
Трясущимися руками он достал ледоруб, снял с него мягкую, легкую тряпицу, сжал двумя руками ручку и замахнулся!
Опуская острый, зазубренный клюв ледоруба на голову Старика, Рамон инстинктивно зажмурился.
Раздался чавкающий звук, острие вошло в голову, чуть изменив направление, пробило затылочную кость, погрузилось в череп почти по обух…
Троцкому показалось, что оглушительно хлопнул выстрел за спиной и в голову ударила тяжелая, как ядро пуля.
- А-а-а-а, - инстинктивно закричал он, и как отпущенная пружина, вскочил на ноги. Ледоруб, выдернутый испуганным Меркадером, с грохотом упал на пол. Ужас охватил убийцу, - такого пронзительного крика – воя, он никогда и нигде не слышал.
Страх, смертельная тоска, злоба, все слилось в этом пронзительном громоподобном вопле. Троцкий схватил Меркадера за руку, подтянул ее к себе и что было сил укусил за основание большого пальца!
От ужаса и от боли, силы Меркадера удесятерились. Он отбросил Троцкого от себя и тот упал на пол. Кровь брызнула из раны на голове во все стороны, попадая на стены, на стол, на лицо и руки убийцы.
С грохотом упал стул, посыпались со стола газеты и книги. Троцкий вскочил, шатаясь, выбежал из кабинета, не прекращая крик-рев…
Меркадер крупно дрожал. Совершив убийство, он перестал что-либо видеть, вращал вылезшими из орбит глазами, тяжело, со свистом дышал, шатаясь, шарил правой рукой сзади пытаясь достать пистолет и клацая зубами, думал только о том, чтобы Старик не зашел обратно в кабинет, потому что видеть Троцкого в таком состоянии вторично, было выше его сил…
Услышав нечеловеческий крик, охранники выскочили во двор и Робинс, заметив в кабинете Троцкого какую-то возню, выхватил пистолет и прицелился в окно кабинета.
- Не стреляй! – крикнул Хансен, - Ты убьешь Старика!
Он тут же включил сирену тревоги и пока Хансен стоял, не зная что делать, Робинс побежал по плоской крыше в сторону кабинета и мгновенно оказался возле Старика.
Троцкий ещё стоял возле дверей кабинета - по его лицу, бороде и одежде лилась густая, темно-красная кровь.
- Смотри, что они со мной сделали, - закричал Троцкий, увидав охранника.
Робинс, прыгая через три ступеньки, с пистолетом в руке, влетел наверх и, проскочив мимо Старика, ворвался в кабинет.
Наталья, услышав крик и не зная, кто кричал, тоже устремилась в сторону крика и увидала Старика, стоявшего между кабинетом и гостиной, с опущенными, как плети руками, с лицом залитым кровью и без очков…
- Что случилось? Что случилось? – крикнула она и обхватила мужа руками. Она подумала, что муж поранил себя, помогая охранникам в их работе. Светло-голубые глаза Старика остановились на её лице, а губы прошептали:
- Джексон…
Троцкий освободился от объятий жены, сделал несколько неверных шагов и упал на пол во весь рост. Наталья, став на колени, приподняла его голову и держала её в своих руках.
Кровь по-прежнему лилась из раны в голове, обагряя руки Натальи. Вдруг Троцкий открыл глаза. Взгляд его, с трудом удерживая сознание, остановился на Натальи и губы очень тихо, так, что слышала только она одна, прошептали:
- Наташа! Я люблю тебя!
И с трудом продолжал:
- Севу нужно убрать отсюда…
Наталья окровавленной рукой вытерла ему губы и он, хрипло дыша, с трудом продолжил:
- Ты знаешь, Он здесь! Я чувствую… Я понимаю, что Он хотел сделать! Он хотел мне помешать… Но я не дал ему это сделать!..
Хансен и Робинс ворвались в кабинет и увидели Джексона, стоявшего посреди кабинета с пистолетом в дрожащей руке. Лицо его было искажено судорогой…
Робинс прыгнул на него с разбега, свалил на пол и ударил несколько раз рукояткой пистолета по голове.
Видя, что Джексон потерял сознание, и его помощь не требуется, Хансен выскочил назад в коридор и встал на колени перед лежащим Стариком. Троцкий перевел затуманенный взгляд на него и на английском языке, стал говорить, запинаясь и останавливаясь:
- Мы говорили о французской статистике… Джексон выстрелил в меня из револьвера… Я тяжело ранен… Я чувствую, что это конец…
- Он вас чем-то ударил по голове! – стал говорить Хансен, - Он не стрелял!
- Нет! Нет! – не соглашался Старик - Он стрелял в меня!
В кабинете, рыча от ярости, Робинс бил ногами находившегося в бессознательном состоянии Джексона. Кровь лилась из пробитой головы. После каждого пинка голова безвольно дергалась, оставляя кровавые следы на полу кабинета.
- Скажи ребятам, чтобы его не убивали, - прошептал Старик, - он должен жить, чтобы говорить…
Хансен хотел вызвать врача и использовать для этого бьюик Джексона. Но ключей в машине не оказалось, и он, стал обыскивать убийцу. Джексон неожиданно пришел в себя и бессвязно забормотал:
- Они посадят мою мать… Сильвия тут не причем… Нет, это не ГПУ. Я не имею никаких дел с ГПУ…
Подоспевший Робинс открыл гараж, выкатил машину и поехал за доктором. Наталья сбегала на кухню, принесла лед и чистого белья. Стерев с волос и лица густеющую кровь, стала прикладывать к голове лед, чтобы остановить кровотечение. Старик пытался целовать её руки и обратив взгляд на Хансена, прошептал:
- Помогайте Наталье… Мы с ней вместе очень много, очень много лет…
- Нет, нет, все будет в порядке - успокаивал его Хансен дрожащим голосом.
- Нет, - возразил Старик, - я чувствую, что на этот раз они добились своего…
Когда приехал доктор, левая рука и левая нога Старика уже были парализованы…
С воем сирен во двор въехала скорая помощь и почти одновременно, примчались полицейские. Топоча ботинками, они ворвались в кабинет и схватили Джексона, который уже не сопротивлялся. Тут же прибыл начальник тайной полиции, полковник Салазар – строгий человек с большими усами и в черном костюме.
Весь дом заполнили детективы в штатском, в пиджаках, шляпах и пестрых галстуках. Они быстро и нервно переговаривались, что-то искали и, наконец, один из них нашел на полу в кабинете ледоруб с пятнами крови на острие. Тут же щелкал фотоаппаратом полицейский – фотограф. Сыщик, в сером клетчатом пиджаке, в шляпе, блестя черными зрачками, вдыхая и выдыхая воздух через плоский нос, поднял ледоруб за веревочку и показал всем…

…Сильвия, нарядная и оживленная, спешила на встречу с Отто Шослером и его невестой. Она опаздывала и поэтому взяла такси. На ней был легкий, светло-серого цвета костюм с большими отворотами и сиреневая блузка с оборочками на груди из китайского шелка. На голове кокетливо одета маленькая шляпка, и волосы были уложены в высокую прическу.
« И все-таки, какой он милый, - думала она, инстинктивно поправляя прическу, когда вспоминала спокойный, немного исподлобья, сосредоточенный взгляд Фрэнка; его шутливые реплики, произнесенные без улыбки, очень серьезно; его щедрость - если он покупал ей конфет, то не двести или триста грамм, а целый килограмм, а если дарил ей цветы, то огромный букет!
Она несколько раз спрашивала, откуда у него такие деньги и Джексон мрачно отшучивался:
- Места знать надо…
Доехав до назначенного места, машина скрипнула тормозами и остановилась. Сильвия заплатила шоферу, подождала сдачу и, перебежав дорогу, вышла к кафе, которое называлось «Горизонт».
Она посмотрела на часы. Было семь часов вечера. «Опоздала на полчаса», - отметила она про себя и осмотревшись, увидала Отто и девушку-невесту за столиком в глубине зала. «Странно, но где же Фрэнк!» – подумала Сильвия, подходя к друзьям. Он поздоровалась, извинилась за опоздание, сославшись на загруженные улицы.
Отто и его невеста, рослая девушка с блестящими черными волосами, пили вино. Они налили вина Сильвии. Весело болтая о погоде, о всякого рода безделушках, Сильвия съела конфетку, с напряжением глядя на вход. Но Фрэнк не появлялся.
«Что-то случилось, - с беспокойством подумала она и, извинившись, пошла звонить, - он никогда не опаздывал прежде на такое продолжительное время». Набрав его гостиничный номер, она услышала длинные безответные гудки. Она позвонила по телефону, который он ей дал, говоря, что это рабочий телефон, но там тоже никто не отвечал.
- Странно, странно, - повторяла она вслух и, выйдя на улицу, стала ждать там, вглядываясь в сумерки надвигающейся ночи…

…Сильвия познакомилась с Джексоном - Меркадером в Париже, два года назад, летом. Ей его представили, как студента университета. Был он спокоен, молчалив, галантен. Позже она узнала, что он кроме испанского очень бегло, без акцента говорит по-английски и по-французски. Он подрабатывал журналистикой в одной бельгийской газете и, кроме того, имел какой-то бизнес, который позволял ему быть «человеком мира», путешествуя из страны в страну, с континента на континент.
Их роман развивался очень быстро, и уже через два месяца Сильвия «потеряла голову» от любви. А Рамон провожал её на организационный съезд четвертого интернационала и намекал, что коммунистические идеи его тоже волнуют. Потом он приезжал к ней в Нью-Йорк и познакомился со многими членами СРП, часть которых после заключения Сталиным Пакта о ненападении с Гитлером, отделилась и стала готовить заговор, с целью убийства Сталина. Меркадер, немного пообщавшись с ними, узнал все подробности и вскоре уехал в Европу…
Вновь они встретились, уже только здесь, в Мехико. Он объяснил Сильвии, что сменил имя и фамилию и будет называться теперь Фрэнк Джексон с тем, якобы, чтобы не вызывать негодования своей щепетильной матери:
- Если она узнает, что я общаюсь с троцкистами, что пишу для них статьи, она может умереть от разочарования…
Сильвия привыкла к конспирации, сама боялась попасть в лапы ГПУ, и потому весело посмеялась рассказанной им легенде…
- Ну где же? Где же он? – повторяла она нетерпеливо. Тут из кафе вышел Шослер.
- Давай я позвоню Старику. Может быть он там, - предложил он.
- Хорошо, - ответила Сильвия, упавшим голосом.
Отто долго не мог дозвониться, потом на том конце провода трубку сняли. Проговорив несколько фраз, он бросил трубку и с изменившимся лицом подбежал к Сильвии.
- На Авениде Виена – покушение. Старик смертельно ранен! Едем туда!
Отто побежал расплачиваться в кафе, а Сильвия останавливать такси.
Приехав в Койокан и отпустив машину, они протолкались среди полицейских машин, заполнивших небольшой дворик, распихали зевак и вошли в дом. Охранники их пропустили, но как-то странно, зло и неприветливо смотрели на Сильвию, как будто ожидали от неё какого-то подвоха.
Как только полковник Салазар увидал Сильвию, он тут же приказал её арестовать и отправить в штаб квартиру секретной полиции.
- Посадите её отдельно. Ничего не говорите. Пусть ждет моего приезда, - напутствовал он своих сотрудников, грубо вталкивавших заплаканную, ничего не понимающую Сильвию в авто.
Когда Троцкого везли в больницу, он постоянно кого-то искал глазами. Увидав Наталью, он успокоился и потом, когда она села рядом с ним, поманил Хансена правой рукой и срывающимся голосом стал говорить ему о том, что Джексон – политический убийца, агент либо ГПУ, либо фашистского режима.
В госпитале собралось множество народу и Наталья стала просит Хансена быть все время рядом с ними:
- Я боюсь за Леву, - заплакала она вдруг, - я ненавижу этот город! Здесь страшно и люди ненавидят нас…
В палате, когда медсестра стригла ему волосы, Старик еще пошутил:
- Зря потратился на парикмахера. Ведь я только вчера стригся.
После укола морфия, он какое-то время бодрился, но потом устало закрыл глаза и стал, почти шопотом говорить Хансену:
- Джексон думает, что он меня убил… Но я боролся с ним…
Он замолчал, силы покидали его. Доктора делали знаки Хансену, чтобы он заканчивал разговор и отошёл от больного. Но Старик пошевелил рукой и закончил:
- Пожалуйста, скажи нашим друзьям… Я уверен в победе четвертого Интернационала. Надо наступать…
Голос его затих, рука безвольно опустилась. Потеря крови и морфий возымели свое действие. Врачи немедленно перенесли его в операционную.
Операция продолжалась всю ночь и делали её пять хирургов, сменяя друг друга. Около семи часов утра следующего дня лев Давыдович Троцкий (Бронштейн) умер, не приходя в сознание.


Когда Наталье передали, что Старик умер, она не поверила.
- Он не может, не должен умереть, - шептала она, - ведь он такой молодой! Мы сорок лет были вместе, и он не может, вот так взять и покинуть меня!
Охрана пока оставалась в доме и Хансен старался не оставлять Наталью одну.
Под вечер привезли гроб с телом Троцкого и установили в гостиной.
В доме повисла траурная тишина. Шуршание шагов, тихие разговоры на кухне, где домочадцы собирались, чтобы вместе попить чаю. Шослер направил телеграмму в Штаты и оттуда потоком пошли телеграммы соболезнования на имя Натальи. К вечеру их набралось более сотни.
Когда стемнело, в гостиной зажгли свечи и Наталья села рядом с гробом. Её дипломатично оставили одну. Глаза Натальи опухли от слез, она сгорбилась и уже не скрывала свой возраст. Не отрываясь, смотрела она на лицо любимого человека и, казалось, не узнавала его. Обострившиеся скулы, крепко сжатые губы, закрытые глаза с длинными ресницами отдаляли его от неё, он казался помолодевшим в своей смерти.
- Успокоился, - шептали её губы, - столько лет борьбы и напряжения. И вот теперь спокоен…
Она смотрела долго, пристально и вдруг ей стало казаться, что его тело чуть-чуть шевельнулось, а ресницы подрагивали, словно глаза вот-вот откроются…
Сидя у гроба Троцкого, Наталья вспоминала всю свою жизнь, которую они дружно прожили вместе. Как она его тогда любила! Но для него революция была самой сильной любовью. Она это поняла сразу же, как только они познакомились в 1902 году в Париже. Тогда она пыталась водить его по музеям, приобщая к мировому искусству, но он постоянно сбегал и писал свои статьи для Искры. Как-то она спросила его, как ему нравится Париж, на что он совершенно искренне ответил:
- Немного больше, чем Одесса, но в Одессе интересней…
Тогда Наталья помогала переправлять и готовить к переправке в Россию нелегальную литературы. Она совсем забросила ботанику, которой еще совсем недавно хотела посвятить всю жизнь и даже начала её изучать в женевском университете. Теперь её интересовало искусство и она целыми днями пропадала в Лувре.
Юный Лев тогда был похож на энергичную, бегуще-летящую птицу. Нескладный, длинношеий, он смотрел сквозь стекла пенсне умно, насмешливо и наивно. Она вспомнила, как встречала его, Ленина и Мартова в театре оперетты. Тогда Ленин подарил Троцкому башмаки и они так жали ноги, что Лева не мог ни сидеть, ни слышать. Они все время перешептывались, прижимались друг к другу, хихикали над его проблемами и в, конце концов, башмаки сняли, облегченно затихнув…

…А сейчас он лежал неподвижно и вместо шапки всегда густых и жестких волос, его голова была покрыта белыми бинтами.
Еще ей вспомнилась Вена, куда они переехали из Финляндии. Там они, не расставаясь прожили семь чудесных лет. Там же, она родила второго сына, Сережу. Какими длинными и счастливыми были эти годы!
Дети росли, известность Льва Троцкого росла тоже. После революции девятьсот пятого года и председательства в Петербургском Совете, он стал одном из лидеров русской революции!
А дети росли умными, веселыми и послушными и Лева, очень часто работал дома и она радовалась этому, потому что продолжала очень любить его…

…Где-то в дальнем конце притихшего дома часы пробили двенадцать.
«Я потеряла всех и дальнейшая жизнь моя потеряла всякий смысл, - ей стало себя жалко, она горько всхлипывая заплакала, вытирая слезы ладошкой. – почему?
- За что мне такие страдания?- спрашивала она себя – зачем это глупая ложь сталинистов, ГПУ и убийства вокруг. Убили семь секретарей Старика и убивали во всех частях света, словно само знакомство с ним было опасно для жизни»…
Она вспомнила Вену в 1913 году, коренастого, молчаливого и мрачного грузина, который появился, прожил несколько дней и уехал, так ни с кем и не поговорив ни о чем, кроме партийной работы. Как можно было сравнивать светлого, энергичного, оживленного Льва и этого мрачного человека?
После революции Наталья видела его несколько раз, уже не такого мрачного и не такого молчаливого. Настали его времена…
Наталья смахнула слезы: «Ведь я такая старуха, морщины, дряблая кожа, а он сейчас такой молодой». Она приподнялась, поцеловала Старика в холодную щетинистую щеку.
- Я тоже скоро умру и там мы с тобой встретимся. Я в это верю, - шептали её губы, а из глаз лились и лились неудержимым потоком слезы…


Рамона Меркадера вечером увезли в штаб секретной службы. Сидя между двумя агентами в полицейской машине, он сжимал руками пробитую голову, скрипел зубами от боли и изредка тихо стонал. Возбуждение, страх, неуверенность прошли. Сменились депрессией и обидой, жгущей сердце.
«Я это сделал. Было страшно, противно, но я убил его … Как на войне… Этот Салазар попытается меня запугать, но это ему не удастся… Пусть попробует!
Полковник Салазар, войдя в свой кабинет, переоделся, помылся в дежурной комнате и тяжело вздыхая от усталости, достал из сейфа дело Альфаро Сикейроса, весной устроившего громогласное покушение на Троцкого, в том же доме на Авенида Виена.
«Как я устал от этих русских революционеров, - подумал он и стал листать толстую папку, - кажется никто из задержанных сегодня не проходил по тому делу. Но, похоже, что на этот раз они своего добились. Троцкий умирает».
Облокотившись на стол, и бегло просматривая папку, полковник стал вспоминать подробности того фантастического дела.
…Около четырех часов ночи 24 мая Лев Троцкий и его жена Наталья были разбужены автоматической стрельбой в доме. Наталья, причитая от страха, помогла Троцкому сползти с кровати и спрятаться за ней. Они сидели так, пока автоматные очереди, на время прекратившиеся, не застучали вновь по дверям, стене над кроватью и потолке. Во дворе слышались крики незнакомых голосов и вдруг громко, пронзительно закричал Сева, внук Троцкого: «Дедушка! Дедушка!». И тут же грохнул взрыв. Наталья увидала в пространстве между двумя комнатами, ярко освещенную взрывным пламенем, фигуру человека с автоматом в руках. Он выпустил очередь в направлении их кровати и исчез. Наступила тишина…
- Надо спасать Севу, - проговорила Наталья и вылезла из-за кровати. Вслед за ней вылез и Старик. В этот момент с автостоянки, громко урча моторами, выехали две автомашины.
- Они угнали наши машины! – громко закричал Троцкий.
Но Наталья на это не обратила внимания, она громко звала внука:
- Сева! Сева! Ты где?
Она вдруг услышала голос Севы на веранде, зовущего Альфреда и Маргарет Розмери, чья спальня была с другой стороны дома.
Охрана внутри дома и все обитатели его, выскочили во двор и взволнованно переговаривались.
Вскоре приехала полиция. А затем и полковник Салазар, поднятый с постели телефонным звонком. Он зевал, рассматривая прошитую пулями дверь спальни, стены с выбоинами от пуль, самодельное взрывное устройство, найденное в коридоре…

…Полковник Салазар вспомнил все обстоятельства того покушения и первые свои впечатления.
Покушение было таким масштабным (в нападении участвовало более двадцати человек), а результаты столь смехотворны (Наталья показала ему царапину на локте, что вполне могло быть результатом падения с кровати), что он невольно подумал об инсценировке покушения, организованного самим Троцким. Первые слова, которые проговорил Троцкий, обращаясь к полковнику, были:
- Автором этой атаки является Иосиф Сталин, а исполнителями агенты ГПУ!
И как показалось полковнику, и Троцкий и его жена были уж очень спокойными после этого ночного кошмара.
Ко всему, из дома исчез Роберт Харт – один из охранников, а мексиканские полицейские, охранявшие дом, найдены были связанными недалеко от автостоянки…
Тогда, сходя из этого предположения, полковник даже арестовал двух секретарей Троцкого и допрашивал их как соучастников покушения.
Но потом ситуация прояснилась. Тело исчезнувшего охранника было найдено закопанным в саду двух братьев, членов коммунистической партии Мексики. Потом по донесению агента был арестован полицейский, который на время давал кому-то свою форму. Стало известно, что нападавших было очень много и кто-то из них был одет в полицейскую форму и даже в военную офицерскую. Охранники, судя по всему, были напоены каким-то снотворным - все это так поразило полковника Салазара, что он только разводил руками.
Постепенно выяснилось, что возглавлял покушение Альфаро Сикейрос, известный мексиканский художник, который, надев форму майора мексиканской армии, возглавил налет мексиканских сталинистов на дом Троцкого. На допросе и позднее на суде, он утверждал, что они не хотели никого убивать, но показывали Троцкому, что он должен убираться из Мексики…
Салазар закрыл папку и потер усталые глаза: «Это дел о до сих пор не ясно для меня. Есть подозрения, что Харт был агентом ГПУ, но сам Троцкий всячески защищал его и даже захоронил тело во дворе дома на Авенида Виена и приказал сделать табличку: «Роберт Харт - 1915-1940. Убит Сталиным».
Теперь, кажется, все пришло к своему логическому завершению. Троцкий умирает, но для меня до сих пор непонятно, почему Сталин так ненавидит Троцкого, почему Троцкий так уверен, что покушения дело рук Сталина и ГПУ».
Полковник достал чистый лист бумаги и попытался сформулировать направление допроса. «А этот Меркадер, или как там его, почему-то мне симпатичен. То ли потому, что он ничего не просит или потому, что ничего не боится. Похоже. Что кроме журналистики он занимался совсем не писательскими делами… Надо послать людей, обыскать его гостиничный номер».
Полковник нажал на кнопку на столе. Вошел дежурный офицер:
- Отправьте людей в гостиницу, где жил этот Меркадер и приведите его на допрос.
- Извините, господин полковник! Но Меркадер жалуется на боли в голове. Она пробита в нескольких местах, да и ребра похоже целы не все. Охранники постарались…
- Мы его не будем мучить, - осклабился Салазар, - но допрашивать будем всю ночь, а потом положим в охраняемую палату, рядом с его жертвой, Троцким. Введите его!
Ввели Меркадера, забинтованного, щурящегося от яркого света. Он сел, подслеповато поглядел на полковника, и произнес:
- Не могли бы вы мне помочь. Я без очков плохо вижу, а мои очки разбиты, там, - он вяло махнул рукой в сторону дверей.
- Хорошо, хорошо, - согласился Салазар.
Неожиданно зазвонил телефон. Салазар поднял трубку:
- Слушаю!
- Господин полковник, - донесся голос дежурного офицера, - в номере Меркадера обнаружено его завещание.
Несите его сюда, - распорядился полковник.
Дежурный офицер внес папку и положил на стол перед Салазаром. Полковник взял в руки папку, а Меркадер внимательным взглядом проводил офицера до дверей.
- Так, так, так, - скороговоркой проговорил Салазар и снова нажал кнопку.
Когда офицер вошел, Салазар сказал ему:
- Я по-французски не читаю. Быстро переведите и принесите мне перевод. Если надо, пусть всю ночь переводят, но чтоб было сделано…
Меркадер сидел, склонив голову, щупая бинты и делая вид, что разговоры следователей его совершенно не интересуют, что он полностью погружен в свою боль и ничего кроме боли не замечает. В то же время он понял, что речь идет о записке, оставленной им в номере и написанной по-французски. А писал он в ней следующее:
«Я родился в 1904 году в Тегеране, в семье бельгийского посла. В возрасте двух лет мы с матерью вернулись в Брюссель, где и жили до начала войны. Там я окончил колледж. Затем два года проучился в военной академии и переехал в Париж для дальнейшего обучения. Учился в школе журналистов и работал в газетах. Отец умер в двадцать шестом году и мать, когда я просил, снабжала меня деньгами. Был женат в 1924 году, но ушел от жены и развелся в 1939 году.
В Париже познакомился с троцкистами и, участвуя в учредительном съезде четвертого интернационала, стал его членом. Там меня снабдили деньгами, документами и отправили в Мексику, для встречи с Троцким. Здесь постепенно началось мое разочарование в Троцком, так как он просил меня ехать в СССР и организовать покушения на лидеров страны, в том числе на Иосифа Сталина. Он стал мне отвратителен, когда стал требовать порвать связь с Сильвией, которую я люблю всей душой, только потому, что она связана с группой диссидентов троцкистов в Америке».
Но полковник этой записки не видел, так, как переводчика сразу не застали - поехал домой. Время шло, перевода не было, и Салазар решил отложить допрос до следующего дня.
На следующем допросе Меркадер делал вид, что готов сотрудничать со следствием и «признался», что приехал в Мексику по фальшивому канадскому паспорту на имя Фрэнка Джексона, и что Сильвия об этом знала.
Полковник Салазар, слушая «признательные» речи Меркадера и читая перевод записки, морщился: «Все это, или почти все, ложь. Будь моя воля, я бы заставил этого вшивого интеллигента сказать правду. Но газеты всего мира трубят об этом покушении и потому надо быть осторожным», - он потер щетинистый подбородок, поморгал и прогоняя сонливость, нажал на кнопу вызова.
Вошел дежурный офицер и полковник приказал ему приготовить большую кружку кофе. Достал из стола электробритву, побрился, вглядываясь в свое похудевшее за бессонную ночь лицо.
«А что, если попробовать их свести, сделать очную ставку? И сделать это не здесь а в медицинской комнате, куда его можно повести делать перевязку, а Сильвию посадить там заранее».
Он быстро написал распоряжения на листке бумаги и предал его дежурному офицеру, принесшему дымящуюся кружку ароматного кофе. Офицер вышел, сразу же зашел обратно и забрал ничего не понимающего Меркадера.
- В перевязочную, - пробормотал он, подпихивая арестованного в спину.
Когда Меркадер, сопровождаемый конвоем, открыл дверь лазарета и увидал там Сильвию, он впервые потерял самообладание
- Полковник! Что вы делаете? – закричал он Салазару, вырываясь из рук полицейских, - Я не хочу здесь быть! Уведите меня отсюда!
Сильвия увидав Меркадера, тоже закричала:
- Убийца! Убейте его! Убейте его! – она зарыдала, стала бить кулаком по столу и кричала: - Я хочу видеть, как его убьют! Пусть его убьют, как он убил Троцкого! Это не человек, это чудовище!
Салазар вмешался в этот истеричный диалог, сообщив Сильвии, что, по словам Меркадера, он разочаровался в Троцком, вот и реакция.
Сильвия резко повернулась в сторону Рамона, которого полицейские впихнули в комнату и закричала в истерике, почти завизжала:
- Не ври, предатель! Говори правду, если хочешь сохранить жизнь… Лгун! Убийца! Предатель! Чудовище!
Когда Меркадера уводили, его била дрожь и лицо кривила судорога.
Его снова привели в кабинет Салазара. Здесь, он как-то странно успокоился. Глаза его потухли, плечи опустились, и весь он стал похож на нахохлившуюся птицу с красно-белым гребешком.
Салазар, заметив эту перемену, предложил:
- Скажите правду, и я даю вам слово офицера, что помогу избежать виселицы.
Меркадер поднял на него потемневшие глаза и спокойным голосом произнес:
- Режьте меня. Сдирайте с меня кожу клочок за клочком, но мне нечего добавить к своим показаниям!
Он замолчал и больше не произнес ни слова.
Молчал он и на суде, молчал в камере заключения. Врачи думали, что он сошел с ума от сильного потрясения, но экспертиза признала его вполне вменяемым.



… Мать Рамона Меркадера была приглашена в Москву. Сам Лаврентий Берия заехал за ней в гостиницу «Метрополь». Усадил в свою машину и повез в Кремль на прием к Вождю.
- Вы не бойтесь, - говорил он, повернув свое круглое лицо с ранними залысинами на лбу и поблескивая пенсне - Иосиф Виссарионович все знает о вашем сыне и очень его хвалит за смелость и мужество.
Через Боровицкие ворота въехали в Кремль, часовые красиво отдали честь оружием, подняв его двумя руками на уровень головы… Внутри Каридад все дрожало в предчувствии встречи: «Я увижу великого Вождя», - шептали её губы.
Выйдя из машины, они поднялись на второй этаж. Здесь тоже стоял караул, который отдал честь уже по-другому: вытянувшись по стойке смирно и пожирая глазами входивших Берию и Каридад. Берия повел её длинными коридорами, устланными мягкими ковровыми дорожками, и наконец, отворив очередную дверь, они прошли через большую приемную.
Берия постучал.
- Входите, входите, - раздался знакомый глуховатый голос с мягким грузинским акцентом.
Берия ввел Каридад в кабинет.
Посреди ярко освещенного кабинета, был расстелен большой, во весь пол, ковер, а у дальней стены стоял дубовый стол между двух окон с белыми льняными накрахмаленными, сборчатыми шторами. Сталин, в белом кителе, в белых брюках, заправленных в сапоги, легко поднялся из-за стола, обошел его и пошел навстречу.
- Каридад, дорогая, - начал он, приветливо улыбаясь, - я очень рад видеть мать героя и героиню.
Он пожал её руку и продолжил, усаживая за стул, подставленный Берией:
- Я пригласил вас сюда, - продолжил он, - чтобы вручить вам награду за мужество и смелость.
Появился бесшумный, большеголовый и бритый Поскребышев с орденской коробочкой.
Сталин аккуратно достал оттуда орден Ленина и подойдя к Каридад, показал, сверкнувший красной эмалью, профиль Ленина:
- Я знаю, что вы сами воевали в Испании и даже были ранены, и я рад вручить вам этот орден Ленина за настоящий героизм.
Сталин пожал еще раз её руку. Краска волнения прилила к её щекам и, казалось, что Каридад вмиг помолодела, опять стала красавицей, как прежде.
Сталин отступил на шаг. Поскребышев снова бесшумно приблизился и протянул ему другую коробочку. Сталин открыл её и показал золотую пятиконечную звезду на алом бархате:
- А это Звезда Героя Советского Союза, которую мы вручим вашему сыну, Рамону, которого ждем здесь, когда он приедет. Он, как многие испанские коммунисты, пожертвовал собой за дело Ленина и мы никогда этого не забудем…
Сталин поклонился Каридад, Берия также склонил голову и она, волнуясь, ответила по-испански. Переводчик, тихо стоявший в углу, перевел:
- Я благодарна вам, товарищ Сталин, и всем советским людям за доброту и гостеприимство. Надеюсь, что мой Рамон приедет в СССР и мы снова увидим его веселым и счастливым.
Она поклонилась Сталину и пошла вслед за Берией. Когда они садились в машину, какой-то молодой красивый офицер преподнес ей букет алых роз, щелкнув каблуками и отдав честь. Берия отвез её в гостиницу и провожая, сказал:
- Я поздравляю вас и вашего сына и хочу, чтобы вы знали: СССР для вас и вашего сына может стать Родиной, если вы этого захотите. Надеюсь, вы хорошо отпразднуете эти высокие награды…
Он снова чуть кивнул головой и уехал, а она, взволнованная, вошла в фойе гостиницы «Метрополь». Швейцар почтительно открыл перед нею двери…


…Троцкого хоронили через день после его смерти. По дороге в Пантеон, где должна была происходить церемония прощания, многолюдная толпа горожан стоявших вдоль следования траурного кортежа, со снятыми шляпами и опущенными головами, провожала тело Троцкого, Апостола русской революции.
За пять дней, пока был открыт доступ к телу, около трехсот тысяч человек прошли мимо гроба, прощаясь со старым революционером, олицетворявшим блистательную победу коммунизма, над крупнейшей в мире монархией.
Президент Мексики, Карденас, сделал визит соболезнования и выразил свое прискорбие Наталье…
Через пять дней пришел отказ в возможности захоронения тела Троцкого в Соединенных Штатах. Даже мертвому, ему было отказано в визе.
Его тело было кремировано на следующий день, а пепел был захоронен во дворе дома на Авенида Виена. Над белым камнем надгробья взвилось красное знамя…
…Наталья Седова - жена Троцкого, жила с внуком Севой Волковым на Авенида Виена до 1960 года. У Севы была большая семья, несколько девочек и Наталья помогала родителям их воспитывать. Тогда же в 60-м она уехала в Париж, в гости к Розмерам, где и умерла тихо, в январе 1962 года. Её прах был перевезен в Мексику и захоронен рядом со Львом Троцким…

…Рамон Меркадер просидел полные 20 лет назначенные ему судом и был освобожден в мае 1962 года. Все двадцать лет он провел в камере, которая имела небольшую террасу для прогулок на свежем воздухе. Рамон очень много читал и даже пытался писать воспоминания, но заметив, что за ним следит тюремный надзиратель, сжег все написанное лист за листом в пепельнице.
Когда он вышел из тюрьмы, ему было 46 лет. Черные волнистые волосы утратили свой прежний блеск, темные глаза глядели спокойно и сосредоточено.
При выходе из тюрьмы 6 мая 1962 года его встретили незнакомые люди, назвавшиеся друзьями. Они вручили ему кубинский паспорт и он улетел, вначале на Кубу, а потом, через Прагу в Советский Союз, в Москву.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1962 года Рамон Меркадер - Лопес Рамон Иванович удостоен звания Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 11089).
Позже, Рамон Иванович являлся сотрудником Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. В середине 70-х годов переехал на Кубу, где работал по приглашению её руководителя Фиделя Кастро советником министерства иностранных дел. Умер в 1978 году от саркомы.
Прах Рамона Меркадера был перевезён в Москву и погребён на Кунцевском кладбище под фамилией Лопес Рамон Иванович. На могиле установлен памятник…


2005 год. Лондон.









Оправдание Революции.



…Исторически, любая Революция, сменяется со временем застоем, который формирует в среде бывших революционеров, класс бюрократии, который маскируясь под разного рода формы «коллегиального» руководства, становится привилегированным классом. Так было во всех европейских революциях и так случилось с революцией в России.
В определённом смысле Великая Отечественная война и «культ личности» Сталина, препятствовали такой трансформации в ВКП(б), но со смертью Вождя, этот процесс получил своё развитие.
Хрущёв возглавил заговор номенклатуры, ошельмовал Сталина и на волне критики «тоталитарных» методов руководства, привёл к власти партийную и чиновную элиты, которые и стали могильщиком социализма и самого Советского Союза.
Показательно выступление Хрущёва на Двадцатом съезде партии, которое было «сфабриковано» его сторонниками и прислужниками и было «засекречено», для остальных членов партии и советского народа. По сути, этой речью, Хрущёв заявил о свершившемся государственном перевороте. А его слушатели — в основном партийная и чиновная верхушка, поддержали этот переворот в «свою пользу», часто не задумываясь о смысле и последствиях дискредитации Сталина и сталинской политики, который в середине тридцатых годов, разгромил тогдашних вождей чиновной Контрреволюции. Позже, это стали называть сталинским террором и культом личности...
Постепенное «промывание мозгов» простому народу, советскими образованцами, обслуживающими народившуюся «элиту» - партноменклатурный класс, привело к утрате коммунистических и религиозных идеалов и завершилось перерождением тогдашней «элиты» - партийной и чиновной верхушки.
Контрреволюция, подготовленная таким образом не заставила себя ждать. Появился и «вождь» – недоучившийся «философ» Горбачёв.
Всё дальнейшее, для врагов Революции и социализма, стало делом техники. Вялые попытки реформирования загнивающей системы, проведённые самими контрреволюционерами, закончились «перестройкой», которая и стала апофеозом предательства интересов народов СССР, партократией во главе с Горбачёвым и Ельциным. Глупость, тщеславие и карьеризм, как первого, так и второго, умело использовали на Западе...
Но надо отметить, что и Горбачёв и Ельцин, были всего лишь могильщиками того состояния партократии, который постепенно сложился в Советском Союзе. Их недалёкость и тщеславие были именно теми чертами характера и личности, которые и требовались истории, для слома, изжившей себя модели оппортунистического социализма. В определённом смысле, это можно понимать, как удовлетворённый запрос эволюции человеческого общества и сознания. Эволюция располагает множеством возможностей для продвижения человечества вперёд, однако в этом случае она выбрала этот путь и этих политических марионеток. (Но об этом в другой статье)
Советский Союз развалился после предательства своих руководителей и в стране наступила эпоха «приватизации», превратившейся в бандитско-номенклатурный делёж богатств, накопленных за годы советской власти.
Надо понимать, что в конечном итоге – это и была цель партноменклатуры, которая сочла возможным приватизировать народное достояние. Реставрацией, всегда заканчиваются любые попытки правящего класса, «реформировать» народоправство.
Так случилось и с Советским Союзом, где власть, после смерти Сталина захватила чиновная и партийная «аристократия».
Под видом «перестройки», она успешно провела демонтаж системы социалистических ценностей и идеалов, а культурная контрреволюция, проведённая приспешниками партократии, советскими «образованцами», внедрила «буржуазную систему ценностей» в головы и сердца советского обывателя...
Я, с горечью вспоминаю годы застоя, когда постепенно энергия революционных преобразований, сменилась апатией и социальным паразитизмом. Все кто жил в те годы, помнят лозунг идеологического и экономического развала: «Вы делает вид, что платите нам за работу, а мы делаем вид, что работаем»...
Этот девиз, в первую очередь, касался «работы» разного уровня партийных и комсомольских комитетов. Надо, также отметить, вырастающий под сенью комсомола, класс лицемеров и провокаторов, из которого, впоследствии вышли и Горбачёв и Ельцин и множество их подпевал и прихлебателей. Именно в комсомоле, сформировались человеконенавистнические взгляды многих будущих олигархов и их прислужников. И Березовский и Ходорковский и прочие «прихватизаторы», служители «подпольного» рынка, начинали свою деловую и административную карьеру, как беспринципные и лживые комсомольцы, уже совершенно не верившие в идеалы равенства, свободы и справедливости...
К несчастью, многие их этих «перевёртышей» и сегодня сохраняют властные позиции в российской элите. Примером здесь может служить деятельность и деловая карьера Анатолия Чубайса.
Все эти «младореформаторы» – стали идеологами «олигархического капитализма», а о их действиях, во времена смены идеологии и власти, можно судить по многим статьям советского уголовного права.
Но такова логика Контрреволюции, когда предатели и изменники Родины, становятся правителями и управителями народного достояния...
Надо особо отметить значение средств массовой пропаганды, в такие переломные периоды истории. Они, сами себя называют «средствами массовой информации», на самом деле являясь «средствами дезинформации». Используя веру обывателя в «казённые», то есть в государственные печатные и электронные СМИ, они обрушивают на головы простодушных зрителей, слушателей и читателей, вал фальсификаций и откровенной лжи о недавнем прошлом, в которую верят, особенно в начале «перестройки общественного сознания».
Таким образом подготавливается раздвоение общественного сознания, которое можно назвать «социальной шизофренией». Об этом клиническом феномене, происходящим с общественным сознанием, я уже писал в статье «Социальная шизофрения». Суть феномена, заключается в том, что люди видят вокруг себя одно, а все СМИ, пытаются уверить людей в том, что они ошибаются и на всё происходящее, надо смотреть так, как это «видят» реформаторы!
Таким образом произошло разрушение идеологии социализма, а новой идеологии продвинутого капитализма, мешает каша и неразбериха в головах, сбитых с толку очевидным несоответствием обещанного процветания, с реально существующим развалом и хаосом...
Здесь, надо подчеркнуть традиционную заторможенную реакцию на перемены, в обществе.
Однако, по прошествию определённого количества времени, люди, вначале выборочно, начинают понимать, что их обманули, обещая «райские кущи», а на деле они получили вполне таки сопоставимый с адом, «порядок».
И вот тут начинается движение возврата к уничтоженным ценностям. Но разрушение прежнего порядка зашло уже так далеко, что без кровопролития и террора, установившаяся власть бандитов и олигархов, уже не победить.
Выйти из этой исторической ловушки, можно только пытаясь соединить добротное старое и успешно показавшее себя новое...
Таким образом через борьбу и яростную стычку взглядов и мнений, происходит становление того, что Гегель назвал Синтезом. Через политические и экономические компромиссы, общество выходит на новый уровень теорий и действий и постепенно привыкает жить в новой исторической ситуации, вырабатывая новую идеологию общественного бытия...


Июль 2012 года. Лондон. Владимир Кабаков.














Христианские корни Революции.




«Ты прав был Господи во всех путях своих» «Милость твоя безмерна, человеколюбие твоё неизреченно...»
Из Евангелий

... Каждый раз, как я думаю о причинах Революции в России, то прихожу к выводу, что это был знак Божий, помимо всех других экономических и социальных причин. И как ни горько это сознавать, но надо сказать, что Господь был прав, когда решился наконец, сделать человеческими руками это уравнение перед Собой всех «овец стада Своего», сделать всех достойными милости Божией.
В Революциях, я усматриваю разгадку таинственно твёрдых слов, произнесённых Им когда–то: ««Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее....» (Мат.10: 34).
Пытаясь толковать эти суровые слова, больше похожие на революционные лозунги, я прихожу к выводу, что Иисус Христос предвидел столкновения даже между близкими и родными, во имя установления подлинного братства и любви, в семьях и в обществе человеческом. Ведь привычное Зло, способно на долгую жизнь и любая попытка его свергнуть, связана с борьбой и с жертвами, без которых такая Революция в человеческих отношениях, не может произойти. И Иисус из Назарета с грустью, понимал это...
Возвращаясь к тому, что из себя представляет Революция, я сравниваю её с ураганом, с бурей в природе, когда напряжение в атмосфере между высоким давлением и низким растет, а для уравнения этого давления природа разражается неистовой бурей, которая крушит и убивает, разрушая мир и довольство жаркого солнечного дня для того чтобы «выстроить новую жизнь на новых основаниях равенства».
Главные цели Революций и русской Революции в частности, состояли и состоят в уравнении прав людей перед Законом, но на самом деле перед Богом. Другое дело, что Революция чревата Контрреволюцией и в результате – Реставрацией.
Исторически, развитие общества нельзя остановить и потому, наверное, не все цели равенства и справедливости удаётся осуществить, в одной такой революционной буре. Но и сама Реставрация, не может продержаться долго и потому, сменяется постепенно синтезом старого и нового, увлекая историю на новый уровень противостояния прав, интересов и обязанностей.
И вновь, постепенно, уже на новом уровне человеческих отношений возникает напряжение, которое продолжает расти до нового взрыва, до новой бури!
Вновь богатые и власть имущие стараются всем доказать, что они «равнее» всех других и потому требуют привилегий и особенных прав, социальных и экономических выгод...
И в результате, Контрреволюция побеждает, приводя вслед за собой – Реставрацию... Постепенно всё возвращается на дореволюционные «круги своея», но уже на меньшем уровне неравенства. Ведь трудно говорить, что рабство или феодализм по уровню неравенства, похожи на современное общество. Конечно, проделана большая работа, и отношения людей к себе подобным приблизилось к тому, о чём говорил Иисус Христос и о чём мечтали революционеры, начиная кровопролитную борьбу с деспотией и тиранией богатых и властных...
Однако, анализируя уроки Революций, мы начинаем понимать, что человеческая история, это не результат, не остановка истории в самодовольстве достигнутого, а процесс, что это Путь, провозглашённый две тысячи лет назад Мессией, Иисусом Христом, следуя которым, человечество постепенно приближается к обожению...
Отсюда следует, что абсолютное равенство – это мечта, идеал, а Христовы установления равенства в любви и служении друг другу будут вечной целью Человечества, а их воплощение в жизнь, будет длиться до последнего Суда, о чём и предупреждал Мессия, говоря: «Я есть путь, истина и жизнь» (Ин.14:6).
Сегодня в России мы переживаем последствия победы Контрреволюции – Реставрацию! То есть возврат к тому, что Октябрьская революция попыталась преодолеть и через бои в Гражданской войне, в Великой Отечественной, через упорные попытки построения социализма, окончившиеся провалом. Однако, наша страна многого добилась на этом пути, но, в конечном итоге, не смогла удержать завоёванное в тяжёлой, кровопролитной борьбе старого и нового.
Но мы видим также, что Русская революция, во многом преобразовала и повлияла на человеческие отношения во всём мире. В то время, когда в России Контрреволюция вернула капитализм в качестве господствующей системы, в большинстве капиталистических стран социальные отношения и экономический базис, основанные на частной собственности, трансформировались, и стали более социалистическим, чем в Советском Союзе во времена его упадка и разрушения. В СССР, в последние годы его существования, восторжествовала парт номенклатура мало чем отличавшаяся от финансовой буржуазии или даже феодалов в Средние века. Она то и возглавила Контрреволюцию....
Говоря о Русской Православной Церкви в данный период российской истории, надо отметить, что сегодня и в ней происходит реставрация того, от чего её заставила отказаться Революция. Возвращаются дореволюционные порядки и отношения с государством, естественно, на новом уровне. Уже нет «помазанника Божия» на троне, нет былой зависимости от Кесаря и его служителей, губившей не только свободу духа, но и христианский строй жизни, вообще. Зато появилось стремление возглавить политические процессы с очевидно реакционными лозунгами, с желанием восстановления роли и значения Церкви в социальных процессах и даже возвращением попыток построить государство на теологических основах...
Здесь, однако, уместно заметить, что Иисус Христос никогда не связывал Царство Божие с процветанием государства, и будучи по сути первым духовным революционеров в истории, говорил, что «Царство Мое не от мира сего...» (Ин. 18:36).
Об этом, сегодня часто забывают, повторяя ошибки дореволюционной Церкви, полностью подчинённой «Кесарю». Эта подчинённость и заставляла иерархов сотрудничать с «помазанником Божьим», забывая часто о скорбной судьбе Спасителя, погубленного происками «тогдашних «государственников»...
В конце концов, русская интеллигенция, состоящая в основном из религиозно одарённых людей, видевших или чувствующих откровенное нарушение Христовых Заповедей в Российской империи, восстала против Монархии, против феодального рабства, олицетворявшего всю неправду человеческого существования.
Русские религиозные писатели помогли ей (интеллигенции) осознать рабское положение народа не перед Богом, а перед императором и его прислужниками. И именно русская интеллигенция породила русский «большевизм», который и возглавил народную революцию, уничтожившую, хотя бы на время, власть аристократов, богачей и «столоначальников».
По сути, это была борьба между принципами подлинного христианства и между его фальсификацией, то есть той частью Предания, которое служило Кесарю, а не Богу, и уже два тысячелетия подчинённого мирской власти. Такое Предание, незаметно извратило учение Иисуса Христа, подменив Его констатацию: «Царство моё не от мира сего...», на фарисейскую теорию «симфонии» властей. Со временем эта симфония выродилась в откровенную апологию рабства и подмену Божией власти, властью Кесаря.
И вот таковой–то и стала русская официозная церковь, отделившая себя от народа, и славословящая Кесарю, сделав его наместником Бога на земле. Конечно, это делалось в течение многих столетий, и делалось очень тонко, я бы сказал, по-иезуитски...
Если углубляться в историю становления христианства, то победа Предания, над Писанием пришла вместе с императором Константином (III в.), который усмотрел в христианстве наиболее удобный инструмент, для овладения волей народных масс. Некоторые последующие Соборы были собраны по инициативе «Кесарей» и программы этих Соборов были составлены под их присмотром. С той поры и началось содружество «Кесаря» и «Бога» во всём удобное власть имущим. А одной из идеологем, приведших к покорению христианства государством, стала теория «симфонии властей», которая, откликаясь на запросы «момента», постепенно отошла от подлинного христианства и Заветов Иисуса Христа.
На мой взгляд, подтверждением этому служит возникновение мощного монашеского движения во времена Константиновы, которое подготовили и осуществили последователи подлинного христианства, не согласившиеся с его обмирщением и превращением в орудие эксплуатации не только телесной, но и духовной.
Уход из мира «лжи и несправедливости» в "пустыни", давал возможность осуществлять христианский принцип непротивления злу насилием и вместе с тем позволял последователям Христа жить по его Заветам и уставам. Монастыри, на какое то время, превратились в "заповедники", в которых сохранялся подлинно христианский дух!
Но со временем, и монашество попало под влияние светских властей...
Во многом вторичное одичание Европейского средневековья и определяется этим отступлением официозного христианства от подлинных Заветов Иисуса из Назарета, «плотника и сына плотника».
Ни в одном эпизоде Христова Благовестия мы не встретим оправдания Иисусом Христом светской власти и властителей, однако, со времён Константина, точнее даже со времён апостола Павла, всё большее количество властителей признавалось «подъяремной» Церковью не только идеальными христианами, но даже святыми.
Впадение Церковных иерархов в политику привело к дискредитации христианства как религиозного учения, превращения его в идеологию правящих классов. С момента вступления в союз с светской властью, официальная Церковь становится тормозом на пути развития Европы, служит целям закрепощения телесного и умственного.
Вспомните, что в средние века носителями идей греческой культуры и гуманизма становятся арабы, которые и сохранили наследие как Древней Греции, так и Древнего Рима для Европы.
Эпоху Возрождения, освоение этих древних богатств культуры и мысли, можно считать предвестником христианской Революции, которая пришла на европейские пространства в виде Реформации и породила столетние религиозные войны и бунты просветителей, которые я бы назвал Революциями ума и сердца...
Реформация в Европе освободила волю и совесть человека от тирании лицемерной Церкви, что стало настоящей религиозной Революцией. Через восстания и религиозные войны, результатом которых стали миллионы смертей сторонников старой и новой Церкви, протестантизм отвоевал для себя жизненное пространство и перестроил жизнь европейцев, избавив их от двойной эксплуатации, - материальной и духовной.
Однако в Империях, роль религии всё больше низводилась до сочинения идеологических теорий оправдывающих власть аристократии и дельцов над народами и потому, одна за одной в Европе, последовали социальные Революции.
Русское «западничество», в лице народников и социал-революционеров, раскачало, в конце концов, вековые имперские устои, в том числе русской монархии, которая особенно ярко продемонстрировала свою антинародную сущность, развязав Первую Мировую войну, вопреки желанию и мнению подавляющего большинства народа.
Надо отметить, что Русская церковь тоже тяготилась духовным рабством и прислуживанием Кесарю и потому мечтала о самостоятельности и расширении духовных горизонтов. Вот несколько примеров:
Епископ Тверской и Кашинский Серафим (Чичагов) выразил мнение многих иерархов, обращаясь к благочинию: «Милостью Божьей, народное восстание против старых, бедственных порядков в государстве, приведших Россию на край гибели в тяжёлые годы войны, закончились…»
Девятого марта, 1917 года, Святой Синод обратился ко всем чадам русской Православной Церкви: «Свершилась воля Божия! Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на её новом пути…»
Двадцатого марта, Синод постановил об отправлении на покой ставленников Григория Распутина: Митрополита Петроградского Питерима, Митрополита Московского Макария, Архиепископа Тобольского Варнаву…
Позже были уволены ещё восемь архиереев по этому же поводу…
В конце марта, епископ Уфимский (Кн. Ухтомский), писал: «… Самодержавие российских царей выродилось сначала в самовластие, а потом в явное своевластие, превосходившее все вероятия… и вот рухнула власть, отвернувшаяся от Церкви. Свершился суд Божий. Освободилась от гнёта государства Христова соборная Церковь…»
Марксизм, по сути, явился попыткой восстановить принципы социальной и экономической справедливости, которая была утрачена за долгие века сотрудничества Церкви и Кесаря...
Атеизм был жестокой реакцией на предательство идеалов справедливой и честной жизни классами эксплуататоров, и потому Церковь и во времена Французской и во времена Великой Октябрьской Революции, преследовалась и была отделена от государства из боязни её Контрреволюционного влияния на простых людей...
Февральская революция, помогла русской православной церкви освободится от зависимости «помазанника», однако предложила ей отделиться от государства, а после Октябрьской революции власти, за попытки агитации и сотрудничество с Белой гвардией, начали преследовать не только иерархов и самого Патриарха, но часто и рядовой клир. К сожалению, сегодня, эти преследования представляют только как ничем не обоснованные гонения, хотя связь Иерархов с Белой армией а потом и с РПЦЗ очевидна и была задокументирована в мемуарах. Эта тема, требует своих объективных доказательств и своих историков - исследователей...
Сегодня, во времена религиозной свободы, заметна тенденция превращения Церкви в надгосударственный орган и даже, в лице некоторых иерархов, видны попытки поставить церковь, «во главе государства», сделать церковную идеологию общегосударственной идеологией. Это, на мой взгляд, новая форма «объединения» Кесаря и Бога, которая непременно провалится и приведёт к новым столкновениям церкви и власти.
Иисус Христос, представлял себе будущие поползновения церковной администрации к объединению Божьего и человеческого и потому еще, наверное, говорил «о мече», то есть о разделении в мире светской и духовной власти. «Царство моё не от мира сего» - убеждает он своих учеников, объясняя, почему разделятся родные и близкие и почему нужен «меч», для тех, кто готовится вступить в «Царствие небесное», отделившись и отринув «мир»!
«Расшифровывая» эти резкие слова Иисуса, мы не должны забывать, что время тогда было рабское, суровое, несправедливое и жестокое. Но не просто рабство и жестокость тогда господствовали. Главное иго того времени, как впрочем, и сегодняшнего, заключалось в рабстве богатству, рабстве плотской жизни. И потому ещё, разъясняя свою непримиримую позицию к этому привычному злу, Иисус говорил, «Легче верблюду пройти через игольное ушко, чем богатому попасть в Царствие небесное» (Евангелие от Матфея, гл. 19, ст. 24; Евангелие от Луки, гл. 18, ст. 25)..
Сегодня, во времена Реставрации, личное обогащение вновь стало главной целью жизни многих в России, и вновь народ глухо ропщет, видя как олигархи покупают себе за большие миллионы яхты, дома за границей и футбольно-баскетбольные клубы. Сегодня все вновь забыли о гневных словах кроткого Иисуса: «И восстанет сын на отца и брат на брата». А я это воспринимаю как предвестье Революции и Гражданской войны, когда действительно, с оружием в руках, сын вставал на отца и брат стрелял в брата...
Революция и Гражданская война всколыхнула ненависть и вражду между людьми и были иллюстрацией Апокалипсиса. Революция делалась народом, но в Революцию ушли и дети богачей, знати и именно они были идеологами нового мира, который хотели построить, как обещанный пророками Рай, но только на земле. Они хотели исправить несправедливость этого мира, силою только человеческой воли и человеческого желания. Ради этого они разорвали всякие отношения со своими семьями, со своей средой, и часто становились её врагами и преследователями. С другой стороны стояли ненавидящие революцию белогвардейцы, впоследствии ставшие эмиграцией. Они воевали за восстановление старого строя, старой России, за восстановление отнятого народом богатства и привилегий. Многие иерархи РПЦ примкнули к ним, и основной своей идеей сделали восстановление монархии. Это и стало идеологической платформой организованной в эмиграции РПЦЗ.

Известная поэтесса, сторонница Контрреволюции, Зинаида Гиппиус, с нескрываемым презрением и злобой писала тогда, выражая общее настроение русской эмиграции:

Блевотина войны - октябрьское веселье!
От этого зловонного вина
Как было омерзительно твое похмелье,
О бедная, о грешная страна!

Какому дьяволу, какому псу в угоду,
Каким кошмарным обуянный сном,
Народ, безумствуя, убил свою свободу,
И даже не убил - засек кнутом?

Смеются дьяволы и псы над рабьей свалкой.
Смеются пушки, разевая рты...
И скоро в старый хлев ты будешь загнан палкой,
Народ, не уважающий святынь.

С другой стороны, освобождение от рабства богатству, привело к тому, что даже в обучении грамоте красноармейцев, помогал всем понятный простой, но действенный лозунг: «Мы не рабы – рабы не мы». Об этом пишут иностранные историки Революции и Гражданской войны...
Очевидно, что прямо антихристианская позиция РПЦЗ, вела её к расколу с РПЦ, но здесь надо учесть, что озлобление с двух сторон было самое сильное. Эта попытка, так или иначе реставрировать монархию, загнать народ палкой в «старый хлев», привела РПЦЗ и её руководителей, отпавших от матери-церкви, оставшейся и гонимой в СССР, к коллаборационизму и сотрудничеству с врагами Советской России. В своей автобиографии Митрополит Антоний Сурожский рассказывал, что представители РПЦЗ служили в Париже молебны за победу Гитлера в войне против Советского Союза. Таким образом, уже тогда, антисоветизм, был общей платформой врагов народовластия и приводил людей к нацизму и сотрудничеству с Гитлером...
Сегодня антисоветизм, как часть антисоветской идеологии возобладал и в РПЦ, что невольно толкает ее клириков в сторону национализма и ползучего восстановления монархии. Об этом, правда, в слух не говорят, однако объединение РПЦ и РПЦЗ, без уяснения неизбежных противоречий и раскаяния коллаборационистов, невольно пробуждает ненависть к недавнему прошлому и тем самым провоцирует внутренний раскол уже «новой» России...
Тут, наверное, уместно упомянуть эпизод из Евангелия, когда в ответ на уговоры своего ученика Петра, избавиться от страданий и смерти, Иисус Христос сказал: «Отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мк 8:33).».
Постараемся и мы думать не только о человеческом, но и о Божеском, к чему призывал Иисус Христос. Поэтому поговорим о Революции, как о попытке борьбы с привычным злом неравенства и угнетения малой частью богатых и знатных людей, большинства народа.
Вспоминается афоризм Николая Бердяева «Если бы возобладала правда христианства, тогда не победила бы неправда Революции...» (Привожу по памяти)
Так в чём же была правда Революции, в чём её основные требования?
Революция, если можно так говорить, - есть приобщение миллионов и миллионов несчастных и униженных к жизни свободных людей. Об этом сегодня все или почти все забыли, потому что подвергаются идеологическим атакам Контрреволюции и оправданию установившейся в России реставрации.
Но хочу напомнить, что до Революции около ста миллионов россиян были неграмотны и влачили жалкое полу рабское состояние, эксплуатируемые несколькими миллионами, а может и сотнями тысяч богатых знатных и грамотных, которые с помощью оружия стерегли не только свои богатства и земли, но и самоё грамотность, как привилегию правящего класса. Революция и последовавшая за ней Гражданская война, выигранная революционерами, открыла для этой сотни миллионов людей возможность быть равным, среди равных и приобщиться к образованию, к знанию, стать свободными, ибо «истина делает нас свободными»
Революция, прежде всего, опрокинула устоявшееся убеждение, что только образованные люди достойны сознательной и свободной жизни. Подразумевалось, что остальные – это тёмная, отсталая масса, «быдло», как сегодня говорят новые «образованцы», прислуживая олигархической «элите».
Но человек, по рождению своему свободен и потому достоин царственного звания человек, - ведь он сотворён по образу и подобию Божьему. В этом суть духовной «Революции», которую произвёл Иисус Христос, распятый за эти свои убеждения. В этом, я думаю, смысл Нового Завета, который точно и определённо говорит нам – будьте как Христос и придете к этому состоянию не через богатства, звания и чины, не через институты или университеты, а через Революцию в душе своей, через осознание заветов Иисуса Христа, что любовь и сострадание – это основание нашей жизни, а обожение – главная цель человека, смысл его истории. Дух Святой поможет в этом, помогая всем верующим в любовь и добро, увидеть Свет и Истину, которым и был Иисус Христос, пожертвовавший собой и принявший муки на кресте для освобождения человечества от грехов языческой сребролюбивой и сладострастной, плотской жизни.
... Конечно, человек остаётся Божьим созданием независимо от уровня его образования. Однако, важна в этом смысле тяга к знаниям и желание её реализовать. В этом одна из больших заслуг Революции, которая создала возможность для подавляющего большинства людей учиться. Однако, получение только образования, не делает человека лучше и нравственней. Если это образование используется для получения личных выгод и преимуществ, а не на благо людей, то часто это способствует уходу в мир накопительства и тщеславной гордыни.
К тому же, я на собственном опыте убедился, что малограмотный человек, размышляющий о жизни и делающий выводы из этих размышлений, подчас более «умный» чем университетский профессор, озабоченный только карьерой и личным преуспеянием. Не такими ли были и ученики Христа, понёсшие в жизнь Новый Завет своего Учителя?!
... Люди делавшие революцию в России, понимали это и стремились вернуть большинству простых людей их человеческое достоинство... И поэтому же идеологические прислужники олигархического капитализма, установившегося сегодня в России, хотят вернуть состояние неравенства и несвободы для большинства, исповедуя стратегию «обратного хода», шельмуя и фальсифицируя идеи свободы, равенства и братства, лежащие в основании социалистической Революции и в основании учения Иисуса Христа.
Средства массовой «дезинформации» делают всё, чтобы вернуть в нашу страну свергнутые Революцией порядки и, забросав «грязью» лжи и фальсификаций революционные идеи, вернуть к жизни систему, при которой процветают неравенство, несвобода и богатство для немногих!
Но я уверен, что христианский Новый Завет, очень трудно заменить на «религию» стяжания и накопительства, и потому, идеи Революции, рано или поздно восторжествуют в России вновь, и уже навсегда!

Лето 2010 года. Лондон

Остальные произведения автора можно прочитать на сайте:www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»:www.Istina.russian-albion.com
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion.com








Самопредательство целого народа. О революциях и реставрации.



Корни самопредательства.

Вместо эпиграфа:

«…Если вкратце, то американцы так сильно любили Ельцина, потому что он открыл двери грабительской оргии с дерегулированием, приватизацией, захватом активов и воровством. Сейчас уже все признают, что на этапе перехода от Советского Союза к Российской Федерации умерло несколько миллионов россиян (недоедание, преступность, болезни, алкогольное отравление). Советский средний класс — да, был такой, и весьма многочисленный — был почти полностью уничтожен, а накопленное за семь десятилетий национальное богатство перешло в руки олигархии.

Короче говоря, Ельцин установил планку. Российский президент, так любимый американцами, позволил проводить преобразования и переход к неолиберальному порядку по указаниям иностранцев, невзирая ни на какие экономические и социальные издержки и людские потери. В 1994 году уехавший в Нью-Йорк российский поэт Иосиф Бродский пожаловался в открытом письме Вацлаву Гавелу, что победоносная Америка ждет, когда все индейцы начнут подражать ковбоям…» Патрик Смит (PATRICK L. SMITH)
Из статьи: «Путин превзошел всех: Клинтона, Буша и Обаму. Как это получилось?»

…Начинаю печатание цикла статей о современной истории России.
Читаю биографии и автобиографии Ельцина и Горбачёва. Читаю с неохотой. Буквально принуждаю себя читать этот самовлюблённый, полуграмотный, подделанный под искренность бред лживых и недалёких бывших комсомольцев. Из этой когорты разрушителей и предателей социалистической, христианской идеи, вышли как последние партийный чиновники, так и будущие олигархи.
…Вспоминаю ответы на вопросы комсомольцев университета в Иркутске, на физфаке, ещё в начале восьмидесятых, на дне «комсомольского зачёта», когда я задал одному из комсомольцев, младших научных сотрудников простой вопрос: - Зачем вы в комсомоле?
Что тут поднялось… И комсомольцы и их наставники коммунисты-научные руководители поднялись против меня, утверждая, что такие вопросы нельзя задавать взрослым людям.
Время было уже такое, когда живя в Союзе, комсомольцы и их коммунистические наставники, думали одно, говорили другое, а делали третье. И главное, выступая с славословиями той власти, они всегда держали в кармане свою потную фигу! И это была тогдашняя, непризнанная «элита».
И я, только совсем недавно, начал догадываться, что именно комсомол превратился в школу лицемерия, тогда как парт номенклатура уже выучилась двоедушию. Позже в лихие девяностые это подтвердилось. Из этой среды «научных работников» вышли и Березовский и Ходорковский и ещё много-много олигархов и их идеологической обслуги!
Из того лицемерия вызрели и Горбачёв и Ельцин, ставший «демократическим» диктатором и расстрелявший в девяносто третьем защитников Белого дома. Он и его приспешники из бывших преподавателей марсизма-ленинизма в университетах и журналистов, работавших в журнале «Коммунист», с энтузиазмом неофитов развалили Союз, а потом попытались разваливать и «новую» Россию.
Вспоминается заметки одного из присутствующих на Беловежской пуще, при акте развала Советского Союза. Он писал, что в самолёте летевшем в Москву из Минска, многие сидели с мрачными лицами, а кто-то откровенно плакал!
А Ельцин, в своих мемуарах, писал, что чувствовал в момент этой акции, душевный подъём:
«…Был отличный зимний вечер. Стоял лёгкий морозец. Тихий снежок. Настоящий звонкий декабрь.
В резиденции Председателя Верховного Совета Республики Беларусь мы собрались втроём: Шушкевич, Кравчук и я.
Собрались, чтобы решить судьбу Союза…»
«…Глядя на внешне спокойные, но все-таки очень напряжённые, даже возбуждённые лица Кравчука и Шушкевича, я не мог не понимать, что мы всерьёз и, пожалуй, навсегда «отпускаем» Украину с Белоруссией, предоставляя им закреплённый самим текстом договора равный статус с Россией.
Беловежская встреча проходила в обстановке секретности, резиденцию даже охраняло особое спецподразделение. Из-за этой сверхсекретности порой возникали неожиданные ситуации. Например, вдруг выяснилось, что в резиденции нет ксерокса. Для того, чтобы получить копию документа, его каждый раз приходилось пропускать через два телефакса, стоявшие рядом — слава Богу, хоть они были.
…Мне показалось, что Шушкевич представлял себе эту встречу несколько иначе, более раздумчивой, спокойной. Он предлагал поохотиться, походить по лесу. Но было не до прогулок. Мы работали как заведённые, в эмоциональном, приподнятом настроении.
Напряжение встречи усиливалось с каждой минутой. С нашей стороны над документами работали Бурбулис, Шахрай, Гайдар, Козырев, Илюшин. Была проделана гигантская работа над концепцией, формулами нового, Беловежского договора, и было ясно, что все эти соглашения надо подписывать здесь же, не откладывая…»

Ельцин, после прочтения его «мемуаров», представляется мне даже не националистом, а просто номенклатурным карьеристом. Но власть парт номенклатуры в те годы, ушла так далеко от нужд и чаяний простых советских людей, что поставляла в верхи, именно вот таких бывших комсомольцев, без совести и чести.
Именно такие люди как Горбачёв и Ельцин совершили предательство и погрузили страну во времена бандитски-олигархические и развал Союза, стал настоящей жизненной катастрофой.
Но это была и геополитическая катастрофа, отразившаяся горем, смертями и несчастьями на жизни сотен миллионов простых людей, во всём мире. Ведь «реформаторами» были преданы не только народы советских республик. Но и многие страны – союзники Советского Союза!
Последствия той беды, можно увидеть и сегодня, а её эхо, ещё долго будет звучать на просторах земли!
Прочитал недавно новость, в «Ле Монд», что Горбачёву европейцы не простят развала Союза. Значит и в Европе начинают понимать размеры этой катастрофы!

…Я, давно пытаюсь разобраться, будучи свидетелем и современником тех трагических событий в России, почему Горбачёв и Ельцин, стали предателями идей социализма и почему они начали разрушать Союз?!
Сегодня, Горбачёв, задним числом оправдывает развал Союза, когда он был первым секретарём КПСС, тем, что сознательно хотел разрушить социализм. А Ельцин, просто хотел власти и когда КПСС зашаталась, перехватил инициативу, опираясь на националистические, карьерные кадры, стоящие за его спиной!
Да, да! Националисты ведь были и в РСФСР и именно они стали главными врагами Союза и помогали его развалить. Об этом, сегодня, стараются не вспоминать и даже не думать!
Невольно вспоминается беспощадная борьба Сталина с разного рода националистами, в том числе российскими. Сталин понимал уже тогда, что стоит дать им волю и они не только развалят Союз, но приведут страну к хаосу и контрреволюции!
Так и получилось в Беловежье…
И вот, после долгих размышлений, я прихожу к выводу, что в этих «коммунистах» сработал психологически феномен, который очень точно характеризует русская поговорка – «Из грязи, да в князи». Этот феномен, вообще присущ всем нуворишам и им обуяны, все олигархи и чиновные жулики, в первом поколении!
Одним из достижений социализма, считали тогда восстановление социальных лифтов, когда сын крестьянина мог стать во главе государства, а сын рабочего великим учёным!
Но кажется такие «лифты» и привели к власти в Союзе, оппортунистов и лицемеров.
Однако анализируя историю революций, мы можем признать это исторической закономерностью. И английская, и французская, и русская Революции, по сути проделали один и тот же путь – могильщиками революций становились её предатели, псевдо-революционеры, поднявшиеся из низов, благодаря тектоническому всплеску народной энергии!
Исторические процессы в социальной жизни проходят вполне по гегелевской диалектике: революционный Тезис, сталкивается с контрреволюционным Антитезисом и в результате получаем Синтез – нечто, ставшее очередным этапом в развитии человечества!
«Но нет! Никто не гибнет зря…» - именно этими словами можно охарактеризовать логичность и предопределённость социальных революций, которые похожи на бури в природе, порождаемые вполне физически объяснимыми силами. Так и с Революциями.
Революции подавлены, революционеры казнены – да здравствует Революция!
Как побеждала контрреволюция?
Она произошла вполне себе тихо и мирно – парт номенклатура постепенно превратилась в националистическую буржуазию и потребовала для себя власти привилегий. А народ, обманутый обещаниями и фальсификациями истории, предал сам себя. Об этой трагической странице советской истории с грустью и сожалением пишет Александр Зиновьев в своей книге «Трагедия России».
Но как все-таки проходил этот процесс возвращения к власти «советской» буржуазии, то есть, парт номенклатуры?
Напомню, что и Горбачёв, после визита в Англию, где его встречали с королевской пышностью, и Ельцин, после визита в Америку и Японию, резко поменяли свои взгляды не только на свою судьбу и свое «историческое предназначение», но и на социалистическую идеологию.
Они увидели «процветающие» страны, но не увидели бездомных. Им показывали полные разнообразных товаров магазины, но не рассказывали, что в Африке, откуда привозят многие продукты, и в Азии, где делают за гроши мануфактуру, дети мрут от голода и отсутствия чистой воды.
Иначе говоря, они увидели результаты эксплуатации людей, но о самих этих людях никто из них и не думал.
Мало того – они совсем не подумали, что именно правление парт номенклатуры, верхней частью которой они являлись и повинна в том, что будучи властью, не смогли ни работать, ни отвечать за порядок и благополучие народа, над которым они «нависли», в качестве «власти»!
Вот они и заболели идеологией потребительства, когда в магазинах все есть, а люди постепенно превращаются в роботов или того хуже в довольных «свиней». Ведь с виду, всё это казалось такой антитезой существующему в Союзе.
…В их головах, закружившихся от лестных комплиментов, которыми их осыпали за время этих визитов хитрые хозяева, вдруг появились мысли: «А почему я не могу стать героем Земли, и протянуть руку дружбы, этим чудесным людям из капиталистического, сытого мира? Ведь в Союзе, все хотят перемен. Вот я и могу начать реформы, которые преобразят Союз, и сделают нашу страну похожей на Англию или Америку…»
И началась «перестройка», а потом и развал Союза!
Перестройку, неподготовленную и часто формальную, начал Горбачёв. А развал Союза, возглавил Ельцин, по «прописям», рекомендованным ярым антисоветчиком, обладавшим харизмой, Александром Солженицыным.
Помню его статью «Как нам благоустроить Россию?» или что-то похожее. В ней он советовал в первую очередь избавится от тяжёлого «подбрюшья», то есть от Средней Азии. Солженицын был националистом и отчасти фашистом, потому что для него принципы интернационализма, заложенные ещё в учении Иисуса Христа, были непонятны. Да собственно он и был, чисто формальным христианином, как и многие его почитатели.
Солженицын, как и сотни похожих на него талантливых писателей, были по сути контрреволюционерами, и именно с помощью их таланта, Россия погрузилась в хаос лицемерия, фальсификаций истории и откровенной лжи. Нечто подобное происходило со всеми социальными Революциями.
Вот что писал о шельмовании революционной Франции, известный французский историк Жюль Мишле, около двухсот лет назад. А ведь похожий процесс, прошёл и в России:

«Важно выяснить, насколько верно изображена Франция в книгах французских писателей, снискавших в Европе такую популярность, пользующихся там таким авторитетом. Не обрисованы ли в них некоторые особо неприглядные стороны нашей жизни, выставляющие нас в невыгодном свете? Не нанесли ли эти произведения, описывающие лишь наши пороки и недостатки, сильнейшего урона нашей стране в глазах других народов? Талант и добросовестность авторов, всем известный либерализм их принципов придали их писаниям значительность. Эти книги были восприняты как обвинительный приговор, вынесенный Францией самой себе. Конечно, у нее есть недостатки, вполне объяснимые кипучей деятельностью многих сил, столкновениями противоположных интересов и идей; но под пером наших талантливых писателей эти недостатки так утрируются, что кажутся уродствами. И вот Европа смотрит на Францию, как на какого-то урода... Разве описанный в их книгах народ – не страшилище? Хватит ли армий и крепостей, чтобы обуздать его, надзирать за ним, пока не представится удобный случай раздавить его?..»
«В течение полувека, – продолжает Мишле, – все правительства твердят ему (народу), что революционная Франция, в которую он верит, чьи славные традиции хранит, была нелепостью, отрицательным историческим явлением, что все в ней было дурно. С другой стороны, Революция перечеркнула все прошлое Франции, заявила народу, что ничего в этом прошлом не заслуживает внимания. И вот былая Франция исчезла из памяти народа, а образ новой Франции очень бледен... Неужели политики хотят, чтобы народ забыл о себе самом, превратился в tabularasa? Как же ему не быть слабым при таких обстоятельствах?»

И вот советы Солженицына, известного на весь мир «обличителя» Революции и советской власти, взялся исполнять Ельцин, разрушая и формально, и фактически Союз Советских Социалистических Республик, надеясь, в дальнейшем на автоматически работающую «дружбу народов» и совсем не принимая во внимание силу и влияние националистов в этих республиках! Вспомните его обещания дать административным субъектам страны, «столько свободы, сколько сможете унести».
Это был сигнал к открытию процесса сепаратизма, к его легализации. Даже российский Урал, при губернаторе Росселе стал претендовать на автономию, если не на республиканский статус.
Именно советами Солженицына, пользовался Ельцин, когда разрушал Советскую Россию и договаривался со своими временными попутчиками, Савчуком и Шушкевичем в Беловежской пуще, о разгроме Советского Союза. Причём, инициатором развала Союза, был именно Ельцин!
Я читал жизнеописания Ельцина, и помимо крови пролитой по его приказам на площади, перед Верховным Советом, у него, даже после того расстрела, уже в 1996 году, было желание подвергнуть люстрации компартию и разогнать парламент. Трагические события 93-его года, его ничему не научили!
Он, в конце жизни, уже вполне нравственно оглушенный алкоголем, намеревался стать уже полным диктатором и его, едва отговорил от этого, так называемый «близкий круг», понимая, что никому несдобровать от такого «демократизма».
Вспоминается его фраза в разговоре с Эльдаром Рязановым: «Проснусь и думаю — кому страну отдам?» Похоже, что в конце жизни, он уже перестал воспринимать себя как просто человека, но думал о себе, как о всевластном властителе России!
Иначе говоря, свергая «тоталитарный» режим власти КПСС, Ельцин хотел установить в стране свою личную, «демократическую» диктатуру!
…Так, эти «коммунисты», комсомольского призыва, один по слабости, а другой по глупости, сами того не желая, начали разрушение созданного большевиками, во главе с Лениным и Сталиным великого интернационального Союза, первую реальную страну в которой сделали попытку реализовать Заветы Иисуса Христа о свободе и равенстве людей, о подлинном интернационализме!
…Размышляя об этом феномене, превращения комсомольцев и коммунистов в антикоммунистов, я подумал, что подобная эволюция, произошла с большинством бывших социалистических лидеров и она, скорее всего, обусловлена какой-то психологической особенностью этих людей.

Я долго не мог понять побудительных мотивов Горбачёва, который начал этот процесс самоубийства большой страны, будучи всевластным хозяином не только Кремля, но и всей страны.
«Что, ему власти не хватало?! – думал я. – А может это от глупости? - А может его завербовали «агенты Антанты? – невесело иронизировал я. Сейчас. Я прихожу к выводу, что все его «благоглупости». Происходили из провинциального тщеславия, которым, в не меньшей мере страдал и Ельцин…
…И вдруг, я вспомнил, историю Будды Гаутамы. В данном случае, психологически очень правдиво и искренне выглядит драма человека, не простого смертного, а принца, вкусившего все блага существования царского быта и отказавшегося от него, с приходом понимания, что такая жизнь, это все суета сует, майя, то есть волнующая никчёмность и красивая картинка, которая внутри пуста и бессмысленна.
И принц Гаутама, проделал обратный путь, от роскоши, изнеженности и разврата дворцовой жизни, в сторону жизни аскетической, когда никакие внешние соблазны не мешают осознать драматизм и неизбежную страдательность человеческой судьбы…
С Горбачёвым и Ельциным, как впрочем и со многими бывшими революционерами, ставшими первыми лицами рабочего государства, произошла обратная эволюция, и они из «никем», стали «всем». Вспомните строки из революционной песни: «Кто был никем, тот станет всем!»
Отчасти, это перекликается с диалектическими предсказаниями Иисуса Христа: «Кто были первыми, станут последними…» - и наоборот.
В реальной жизни, этот процесс выдвижения в первые ряды, и соответственно «опускания» первых в низы, растягивается на долгие столетия, пока «ставшие первыми» не поймут, что страданий в жизни, от такого «первенства», ничуть не меньше, а напротив, ещё больше! Иисус Христос, понимая, что его слова о первенстве могут истолковать неправильно, пояснял на будущее: «Легче верблюду пролезть через игольное ушко, чем богатому (и знатному) достичь царствия Божия!»
Интересно, что ещё соратники Ленина, русские революционеры прошедшие через тюрьмы и опасности нелегального существования, сделавшись чиновниками в новом руководстве страны, стали требовать всё больше привилегий и бонусов, за свои былые заслуги. Поэтому, Сталин, сохранивший аскетические взгляды на жизнь, стал убирать их с высоких постов часто сажать, а иногда и расстреливать…
После «бархатного» переворота на двадцатом съезде партии, после доклада о культе личности, Хрущёв, ставший во главе парт номенклатуры, возглавил этот новый властный класс, который по-прежнему говорил о диктатуре рабочих и крестьян, а на деле установил, диктатуру партийных и хозяйственных чиновников.
Парт аппарат подмял под себя хозяйственников и как сам Хрущёв, захотел совмещать партийные и хозяйственные должности. Хрущеву этого сделать не удалось, хотя роль парт номенклатуры и её влияние на экономику страны, увеличилось многократно!
Во многом, этим можно объяснить развал экономики и неумение делать что-то позитивное. А многочисленная «фракция» простых коммунистов, служила уже в роли статистов, в драматической «пьесе», которую писали, ставили и играли парт аппаратчики
А всего коммунистов было в последние годы существования Союза, около двадцати миллионов!
Иначе говоря, в Советском Союзе, в начале возродилась полуфеодальная каста управляющих, потом плавно перетекшая в националистическую буржуазию, которая в республиках Союза, забрала власть в свои руки, оттеснив тихой сапой рабочий класс и крестьянство, в том числе и рядовых коммунистов, от решения властных задач…
Кто думает, что в сегодняшней России парт номенклатура умерла – тот ошибается. Она просто перелицевала «одежды» на буржуазный лад и остаётся, и по сию пору, управленческим аппаратом страны.
Со сцены сошли разного рода и ранга Горбачёвы, Ельцины и Лигачёвы, но остались их «дети» в прямом и переносном смысле. Дмитрий Медведев – это наследник Горбачёва. Путин – это наследник Ельцина, правда увидевший и старающийся не допустить в стране «демократического» хаоса, а Лигачёва - заменил Зюганов!
…Российская буржуазия, эволюционирует и меняет обличья. Но она останется «вечной», как это происходило и происходит сегодня и с левыми партиями в Западной Европе.
Так, в Англии, «рабочая партия» - лейбористы, стала партией буржуазии и очень близко подошла в своей политике, и внешней и внутренней, к консерваторам.
По сути, здесь, левые и правые партии, различить, сегодня, невозможно. Только консерваторы обслуживают верхнюю часть среднего класса и сохранившуюся аристократию, а лейбористы помогают держаться у власти среднему классу и мелким торговцам. Но те и эти, работают в интересах английской буржуазии!
И основным своим врагом, эта новая буржуазия, по-прежнему считает «большевиков», как представителей большинства, как партии простого народа!
Очень похожая ситуация складывается в Америке, которую ещё российская парт номенклатура, по глупости, сделала ролевой моделью, для построения «новой» России!
Посмотрите, как сегодня, идеологи новой русской буржуазии, пытаются ошельмовать Революцию. Посмотрите как они Седьмое ноября – день свершения Русской революции, пытаются превратить в день Единения, возвращая страну в сословно-феодальные времена, на четыреста лет назад.
Это единство, отнюдь не ведёт к единству буржуазных наследников Милюкова, Гучкова и иже с ними и их братанию с Плехановым, Лениным, Сталиным и даже с Хрущёвым.
Этим мертворождённым праздником, российская буржуазия, пытается уничтожить остатки истории великого государства – Советского Союза. Уничтожая его главный праздник «День Седьмого ноября – красный день календаря!», новые буржуа, тем самым пытаются вбивать последний гвоздь в гроб «красного проекта», который сами и уничтожили.
Послушайте нынешнего теле-гуру Киселёва, или депутата Пушкова, которые пытаются уверить нас, что большинство, выступающее за сохранение революционных традиций – отсталые люди, социальные идиоты!
И это совсем не случайно, что основной рупор сегодняшней власти, русофил и патриот Киселёв, вдруг начинает болтать о «сталинском терроре» и невзгодах гражданской войны.
Ему и его хозяевам, хотелось бы обезопасить себя от революции со стороны либералов, но главное, со стороны того большинства, которое сегодня выступает за преемственность истории России, за сохранение памяти о великой эпохе побед социалистической России…
Вместо эпилога:

«…Лицемерие — вот то слово, которое я ищу. Американские президенты лицемерят в разговорах со своим российским коллегой. С Ельциным это было нормально, ведь он и сам был законченный лицемер, униженно добивавшийся одобрения американцев. Но все иначе с президентом, который «очень умен», «жестоко откровенен» и «держит свое слово», как неоднократно и по разным случаям отзывался о Путине Билл Клинтон…»(Там же)
(Продолжение следует)

Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com Е-майл: russianalbion@narod.ru
Ноябрь 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков.












Пропаганда разрушения.


Совсем недавно, анализируя очередной всплеск бандитизма в российском обществе, задумался о причинах «возврата» к атмосфере лихих девяностых и пришёл к выводу, что пропаганде алчного эгоизма и насилия сегодня в России нечего противопоставить. Государственной пропаганды, которая старалась бы воспитывать благообразных, законопослушных членов общества, как таковой, не существует с начала девяностых, а на смену ей пришла антигосударственная пропаганда личного успеха, порождённого «идеалами» всеобщей продажности, как нравственной нормы, с помощью обмана и насилия.
Во многом эта «подпольная пропаганда» работает на утверждение «идеалов» новых русских, то есть бандитов, олигархов, разного рода бизнесменов от политики, торговли и даже искусства. Рупорами такой пропаганды, как ни странно, являются не только частные средства массовой информации, но и государственные каналы телевидения и радио.
Я уже не говорю о русском интернете, в котором царит анархия, и пиарятся «авторитеты-однодневки».
На каждом крупном информационном сайте есть свой круг респондентов, которые и являются платными или бесплатными «энтузиастами», представителями «общественного» мнения. Иначе говоря, это команда ангажированных завсегдатаев, которые бесплатно, а иногда и за деньги, отстаивают «идеологию», представляемую в данном органе телевидения, радиостанции или газеты. Этот «локальный междусобойчик», в большинстве своём, распространяет идеологию потребления и накопительства...
Суть этой примитивной идеологии – зарабатывание денег через разного рода рейтинги посещаемости, от которых зависит оплата рекламы, дающей большинство доходов. Лозунг подавляющего большинства СМИ в России – больше сенсаций – больше доход. Естественно, в этом случае нас пытаются уверить, что «деньги не пахнут».
Следствием такого всеобщего цинизма издателей, редакторов, продюсеров и, само собой, владельцев СМИ – лозунг которых - привлечь внимание любой ценой, - разложение и развращение общественного сознания! Начинается всё с броских, часто лживых, заголовков видеоматериалов или статей, содержащих сенсационные непроверенные факты и цитаты, на которые «клюёт» доверчивый обыватель. По форме такие материалы негативны, кричащи и нахальны, а по содержанию пошлы и циничны. В новостях львиную долю материала составляют отчёты об убийствах, взятках, авто авариях, пожарах и наводнениях. Приправлено всё это примитивным «гламуром» под «Париж» или «Нью-Йорк». Плюс, в «подвальчиках» – изрядная доза порнографии, грубой и примитивной...
Одним словом идёт планомерное, возможно непреднамеренное, но безответственно глупое оболванивание зрителя, читателя, слушателя. Таким образом, формируется тип «потребителя» массовой информации, который сами же «информаторы» издевательски обзывают «совком», "ватником" или даже «быдлом». То есть с одной стороны СМИ формируют информационный мир, полный грязи, лжи, порнографии и откровенной чернухи, а потом принимаются издеваться, над последствиями своей информационной атаки на простого человека.
Только напрасно вся эта орава «культуртрегеров» думает, что она чем-то отличается от своих «пациентов». Вся эта псевдо «бизнес элита» тоже не воспитана, груба и поверхностна. Тут срабатывает обратная связь и законы «больших чисел». Ведь информационное поле, созданное такими деятелями, постепенно затягивает и их самих в свои грязные сети. Создается впечатление, что СМИ отрабатывают какую-то зловредную программу, направленную на разрушение человеческого облика не только российского жителя, но и самих себя...

Каждый раз, после чтения большинства российских газет, после просмотра теле программ и прослушивания радио, у меня в душе возникает гадливое чувство и вскипает презрение по отношению к тем, кто казалось бы должен был формировать облик доброго, светлого и чистого человека, а на самом деле развращает его...
Одна из больших проблем сегодняшнего информационного поля, с учетом его антиобщественной, антинародной направленности – невозможность воздействовать на информационную политику российских СМИ, российской широкой общественностью. (Недавно созданная Общественная палата – не в счёт, потому что она стала сосредоточением российских образованцев - либералов, которые и правят в ней. Некоторые исключения только подчёркивают общую суть этой «общественной» структуры).

В стране не существует не только нравственной цензуры, но и профессиональной оценки всего происходящего. Формально это наверное есть, но в одном случае это жутко политизировано и исполняет заказ «власти», то есть пришедшей к власти «чиновной» партии, а в другом – полное отсутствие грамотности и культуры только усугубляет воздействие на обывателя этого грязного потока сплетен, фальсификаций и подтасовок.
Попытка создать нечто похожее на нормальные попечительские или экспертные советы при ТВ, в газетах и на радио, наталкивается на яростное сопротивление хозяев СМИ, олигархов и их прихлебателей, - этих безнаказанных отравителей общественного сознания. Их не волнует трагедия вымирания российского народа, но они не понимают и того, что сами станут и уже становятся жертвами своей бесчеловечной пропаганды алчности и насилия....
А ведь сегодняшние «новые» русские часто бывают за границей, деток туда направляют для обучения и проживания. Но, судя по всему, они, как индейцы, видят там вокруг себя только «колониальный товар», не обращая внимания на религиозно-культурные корни нынешнего западного преуспевания и благообразия. Протестантизм с его религиозной этикой делового человека, с культом индивидуальной ответственности всех и каждого перед Богом, странным образом, проходит мимо внимания этих «реформаторов». И получается, в итоге всех российских реформ, как в старинной песне Аллы Пугачёвой, о неумном чудотворце: «Сделать хотел грозу, а получил козу...». Вот эта страшная «коза» и получилась, когда либеральные образованцы попытались перенести опыт общественной жизни на Западе в Россию...
... Что же надо делать, чтобы избежать вредных последствий такого рода «реформ» и такого рода пропаганды? В первую очередь надо иметь умных, совестливых людей, россиян или иностранцев, которые бы понимали подлинные причины успеха западных обществ, и приглашать таких людей на самые высокие посты в российских СМИ, в промышленности, давать возможность реализовать себя в искусстве.
Необходимо создание не политизированных общественных органов, которые на основе согласия могли бы рекомендовать СМИ определённую политику со строгой ответственностью для тех лиц, которые на этом хотят любой ценой заработать деньги, промывая мозги доверчивым россиянам.
В случае взяточников, казнокрадов и разного рода финансовых Мэдоффов, Ходорковских, Березовских, Лебедевых, проводить общественные процессы над ними в судах, чтобы их последователям неповадно было, прикрываясь политической поддержкой их «клиентов» у нас в стране и за рубежом, купленной на украденные у народа деньги, нагло воровать достояние Российской Федерации, грабя российский народ.

Если коротко перечислять, то в первую очередь надо вернуть законодательно народу все недра, всю землю и соответственно, повысить налог с доходов, сделав это по прогрессивной шкале. Это первое, что приходит в голову по поводу экономики. В области политики и истории страны необходимо прекратить фальсификации российской истории, особенно историю времён Революции и Советского Союза, потому что это, «с лёгкой руки» недалекого чиновника Хрущёва, подтолкнуло процесс развала советской государственности и продолжает разрушать российское государство больше, чем любые финансовые кризисы. Особенно это касается провокаторов-образованцев, называющих себя либералами, которые в поисках хорошо оплачиваемой «чернухи» вовсю фальсифицируют в «профашистском» духе все наше советское прошлое...

Все государства в мире, особенно развитые страны Запада, называющие себя «либеральными», имеют жесточайшие юридические законы и нравственные нормы, с помощью которых безжалостно борются с мошенниками и взяточниками. Поэтому, не слушая лицемерные всхлипывания или даже угрозы, порождённые своеобразным «геополитически расизмом», необходимо ввести строгие законы для тех людей, которые, зарабатывая деньги в России, вывозят их разного рода легальными и нелегальными путями за границу. По сути, при мало-мальских честных законах, этот существующий грабительский «беспредел», можно будет прекратить на протяжении одного поколения. Но нужна политическая воля и строгие исполнители этой общенародной воли...
Не надо бояться воплей подкупленных западным преуспеянием отечественных «правозащитников», которые на деле защищают только права богачей, взяточников и бандитов...
О постоянном сношении «либеральной оппозиции» с иностранными посольствами и антирусски настроенными правительственными чиновниками, недавно, по материалам «Викиликс», писали газеты. О их визитах в «вашингтонский обком» за инструкциями сегодня знают почти все, однако стеснительно молчат, запуганные либеральной травлей, любого протеста против такого откровенного лакейства. Подобные оппозиционеры, как зловредные микробы, атакуют прежде всего российское общество, отравляя общественное сознание лживой пропагандой, паразитируя на проблемах России и беззастенчиво «пиарясь» на кровавых эксцессах терроризма...

... О «либеральной «оппозиции», хотелось бы поговорить подробнее... В конце 2010 года, известный оппозиционер Немцов, побывал в США, где встречался с американскими «ястребами» в сенате и где он, скрывая свою провокативную роль, прикрываясь лозунгами защиты прав «человека и гражданина», откровенно выступал как Российской Федерации враг «этой» России. Он просил своих американских покровителей, повлиять на международное мнение с осуждением правительства России, её премьер-министра Путина, а по отношению к советнику президента Суркову, призывал запретить ему въезд в США. Для любого нормального человека и политика, его поведение напоминает нам о «перебежчиках и невозвращенцах», совершающих откровенное предательство собственной страны, в обмен на «сытую» жизнь.
Но для российских «борцов за права человека» это уже естественная позиция, вытекающая из их провокативной стратегии, которую можно охарактеризовать, лозунгом: «Чем хуже для России, тем лучше и прибыльнее для нас». И таких либералов – образованцев, сегодня в России, «пруд пруди». Они готовы продавать и предавать всё и всех, в том числе и своих временных союзников. Постоянные распри внутри этой продажной оппозиции – привычные подробности их существования...
В конце 2010 года газета «Гардиан» напечатала выдержки из переписки государственных деятелей Англии, происходившей в семидесятые годы прошедшего века, в которой идёт спор о том, сколько надо сжечь русских, чтобы выиграть ядерную войну. Такие планы есть конечно у многих ядерных государств, но цинизм этого обсуждения – выбивается из ряда обычного...
И тут я подумал, что деятели типа Немцова, не только продают и предают свою страну, но и соучаствуют, в определённом смысле, в разработке этих военных планов, и даже провоцируют нападение на Россию. Это делали в своё время русские белоэмигранты, натравливая Гитлера на Советский Союз. Такой антисоветчик, как Митрополит Анастасий, глава Синода РПЦЗ, призывал Гитлера к походу на Восток, обещая, что его войска, будут встречать в Советской России с хлебом – солью. Думаю, что советы этого предателя в рясе, во многом спровоцировали Гитлера на нападение. Результатом этой провокации была страшная война, в которой советский народ потерял около двадцати семи миллионов человек...
В определённом смысле, позиция нынешних либеральных «оппозиционеров», повторяет провокации того периода. Но об этом, судя по всему, мало кто думает сегодня. Большинство потребителей новостей, обмануты броскими демагогическими лозунгами, а если они и думают, то им просто не дают возможности опубликовать их взгляды и размышления на эту тему, в СМИ. И получается так, что на существование таких вот «микробов – провокаторов» закрыли глаза, а зараза распространяемая ими, постепенно разрушает организм российской государственности...
И потому, если сторонники Немцова и его «команды» не прекратят своих провокаций, как бы нам всем, в очередной раз не стать жертвами такой вот «либеральной» подрывной работы... Очень не хотелось бы быть на месте дураков, которые учатся только на очередных собственных ошибках.
К чему я рассказал этот эпизод? Да к тому, что поколение в котором выросли Немцовы и Чубайсы, уже было обработано антисоветской пропагандой, и потому им очень легко стать не только провокаторами , но и настоящими, «либеральными фашистами» русофобами. Главными антисоветчиками в России, является как раз это поколение, наиболее пострадавшее от прозападной пропаганды и ставшее врагом своего отечества. Они не только не знают подлинной жизни в Советском Союзе, времён «Сталина и РКП (б), но и знать не хотят ничего, что мешало бы им заниматься антироссийскими выступлениями и декларациями. Они просто ненавидят нашу трагическую недавнюю историю, смешивая всё в одну кучу: и Революцию, и индустриализацию, и победу в Великой войне, и парт номенклатурный режим, закончившийся предательством высшей партийной и чиновной номенклатуры, собственного народа...
Старшее поколение, жившее или родившееся сразу после войны, ещё помнят другой Союз, в котором государственная пропаганда, работала и выстраивала положительные образы современников и героев построения нового коммунистического общества, во многом копирующего Град Небесный, осуществлённый на земле...
Но, после провокации Хрущёва, затеянной им и его сторонниками на двадцатом съезде, партия большевиков, постепенно превратилась в партию правящего класса чиновников. И как следствие – стагнация и медленный развал страны, закончившийся Беловежским предательством – где победил неприкрытый чиновный интерес и национализм партийно-номенклатурной верхушки...
Очень важно, сегодня, противостоять антисоветской, часто профашистской «чернухе», и не смешивая всё в одну грязную кучу, рассказывать правду о той жизни, в которой победы и свершения соседствовали с ошибками или провокациями...
Я сам помню построенные после войны школы, детские сады, ясли, гидроэлектростанции и университеты, и главное, я помню атмосферу динамичного движения в будущее, дружелюбие и отзывчивость, особенно после Великой Победы, когда казалось что многострадальную страну, победившую Гитлера и его сателлитов, ждёт замечательное, почти райское будущее. Восстановление разрушенного хозяйства и залечивание ран кровопролитнейшей войны в мире и во все времена произошло в Союзе, неожиданно быстро и тоже благодаря самоотверженности и трудолюбию советских людей...
Но постепенно, в стране к власти пришли парт функционеры, чиновная верхушка, которая уже не верила в социализм, а заботилась только о своей карьере и личном преуспеянии. В семидесятые годы, движение к подлинно социалистическому обществу, замедлилось, а потом началось и падение не только финансов или промышленности, но прежде всего падения общественной нравственности и совести. Это и стало главной причиной разрушения СССР. Благодаря ползучей контрреволюции, возглавляемой чиновно-партийной верхушкой, в стране реставрировали «первоначальный капитализм» и за десять лет успешно выстроили олигархически-бандитский капитализм, который отбросил страну Россию в разряд развивающихся.
Буржуазная Реставрация, воспитала несколько поколений мало знающих и эгоистичных скептиков, к тому же, травмированных постоянной антисоветской, антироссийской пропагандой. И теперь, вновь, как и двадцать с небольшим лет назад, в Советском Союзе, России грозит тот же вид национализма – «чиновный» и вновь по периметру её границ, вспыхивают очаги государственного и религиозного сепаратизма. Это остаётся главной опасностью для российского общества уже в наши дни...

Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com/ru/glavnaya/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://www.russian-albion.com/ru/glavnaya/ Е-майл: russianalbion@narod


Февраль 2011 года. Лондон. Владимир Кабаков.











Культура и Революция


Эпиграф: «По делам их, узнаете их». Из Библии.

Эпигрф-2: «Маркс ненавидел труд – тот труд, который не формирует личность, а превращает человека в зависимый от рынка инструмент капитала. Чтобы опровергнуть Маркса, надо утверждать (как это делал Хайдеггер), что онтология труда объединяет и менеджера, и главу корпорации, и рудокопа, и Круппа – в партнеров в едином действе: неважно, в качестве кого ты приобщился к великому процессу труда, важно быть причастным. Маркс считал иначе; его теория построена на том, что человек может состояться как свободная личность лишь когда будет покончено с отчуждением труда. Такое положение дел до сих пор сохраняется без изменений. Опровергнуть Маркса можно иным способом: сказать, что, хотя предназначение человека в том, чтобы стать свободной личностью, но свобода – это вовсе не то, что полагал Маркс. Таким путем пошла современная индустрия искусства и развлечений, так называемый «второй авангард», культурная инженерия, которая лепит из homo sapiens одномерного болвана, гордо полагающего себя свободным. Со времен Древнего Рима этот метод испытан, впрочем количество унифицированной продукции таково, что даже некритичный обыватель начинает сомневаться: как это может быть, что авангарда столь много – все разом думают прогрессивно и одинаково, так разве бывает?..»
Максим Кантор

…В трактате «Закат Европы», Шпенглер утверждает, что анализируя культуру той или иной исторической эпохи, того или иного этапа развития культуры, можно довольно точно описать материальные и духовные особенности данного общества. Естественно, что перерывы в эволюции культуры, так или иначе отзываются в жизни общества и личности.
В определённом смысле, время Революций рождает культурный взрыв. А точнее сказать культурный прорыв, всегда является предвестником социальных революций. Так было во времена Французской революции и после, когда создавались гениальные произведения в музыке, живописи, литературе.
Непокой, смещение всех основ социальных отношений, протест против мещанской рутины, рождает творческое беспокойство и в рядах деятелей культуры.
Такую же картину мы наблюдали во времена Русской Революции: до и некоторое время после.
…Серебряный век в российской культуре предшествовал Революции. Блок и Есенин, Белый и Ахматова, Цветаева и Иванов — в поэзии. Бердяев, Шестов, Булгаков, Розанов, Толстой — в философии. Мережковский, Андреев, Куприн, Бунин — в литературе. Перечислять можно долго. И эти имена деятелей искусства и мысли символизировали, часто буквально наступление времени революционных социальных перемен...
После Революции, эту эстафету культурного горения приняли, Пастернак и Маяковский, Шостакович, Стравинский и Прокофьев, и ещё многие, многие имена в поэзии, в прозе, в музыке и в живописи.
Достижения науки и техники, всеобщая грамотность, позволили революционному народу выиграть Великую Отечественную войну, прорваться в космос и стать сверхдержавой!
Созидательный порыв, рождённый революцией освободивший Россию от вековых религиозных и социальных предрассудков, в короткое время преобразовал наше отечество.
Была и жестокость, красный и белый террор, ежовщина и бериевщина. Простой народ, после тысячелетий рабства и тяжёлого угнетения и эксплуатации, после Революции припомнил своим угнетателям все обиды и унижения, и потребовал лишать жизни тех, кто по его мнению, мешал построению светлого завтра, рая на земле.
Кровь лилась рекой и часто партийные деятели и администраторы, были всего лишь игрушками в руках беспощадной народной стихии! Этим и характерны революционные эпохи...
...Попробуем разобраться, что происходит в культуре сегодня. И исходя из этого анализа сделаем выводы о жизнестойкости сегодняшней социальной системы.
Насколько Революция пробудила творчество народа, настолько же Контрреволюция и последовавшая за ней Реставрация, обнажили хаос и разброд в головах и душах той народной прослойки, которая раньше с гордостью называла себя интеллигенцией, а сегодня превратившейся в образованцев, «креативный класс», как они сами себя назвали.
Единый народ и государство, в течении нескольких лет контрреволюционной реакции, развалилось и российское общество разделилось на противостоящие друг другу большинство и меньшинство.
Образованцы, считающие себя носителями интеллектуального и духовного содержания российской культуры, сегодня, напоказ выставляют победившую в их душах алчность и стремление к славе, атеистический эгоизм и человеконенавистнические желания, сделать большинство рабами своих материалистических амбиций.
Их агрессия, под видом нового искусства, стремление к хаосу и разрушению форм, конвенций и границ, могут привести к уничтожению не только культуры, но и человеческого сообщества, вообще. Совсем недавно, один из художников прибил свои гениталии к мостовой на Красной площади, в Москве.
И такой случай, подобного «авангарда», не единственный в современной истории России. Разного рода «перформансы», разрушающие человеческие представления о живописи и о искусстве вообще, демонстрируют представители российского «постмодерна» последние двадцать лет.
Они напоминают несмешных клоунов, уверенных, что они плывут на «волне современности». Но для большинства нормальных людей, не только в России, но и на Западе, которому эти деятели якобы подражают — это проявление варварства и провинциализма.
И в художественной среде растёт протест против такого «самовыражения» очевидных бездарей и скандалистов, которое образованцы «всего мира», выдают за современное искусство.
После буржуазного переворота в России, в девяностые годы прошлого столетия, уже прошло около тридцати лет — период времени достаточный, чтобы «по делам судить» о намерениях и результатах произошедшей Контрреволюции!
И мы, сравнивая, видим, вместо революционного прорыва, победу мещанского накопительства и буржуазного потребительства, а с другой стороны, - жажду славы и неодолимое желание появится на новостных лентах СМИ.
И всё это делается, в надежде, вслед за обретением славы Герострата, поиметь за это ещё и деньги.
Рынок в России, как то особенно нагло и цинично, диктует свои правила и в сфере культуры и искусства. И потому, многие деятели искусств, стали лакеями капитала, прислужниками олигархов.
В попытках переделать всё на западный манер, не принимая и не понимая пророческих слов и образов Шпенглера о «заката Европы», российские культуртрегеры ударились в изображение якобы «постмодерна», пытаясь в агрессивной манере, копировать западный «авангард» и раздавать налево и направо «пощёчины общественному вкусу».
Об этом глупом и реакционном обезьянничанье, талантливо рассказывает в своём романе «Учебник рисования», философ и социолог искусства, Максим Кантор.
Рассматривая его творчество, являющееся гневным ответом на разрушенных культурных традиций, на диктатуру корпоративной этики образованцев, можно надеяться на возрождение созидательной традиции в российском обществе, и тем самым в российской культуре, утраченной полностью в годы Реставрации.
Есть надежда, что идеи созидания, вначале через горячую и беспощадную критику животного потребительства от искусства, разрушения и глумления над «старой» культурой, вдохновят русского человека-интеллигента становится и быть существом духовным...
...Если рассматривать интернет, как показатель общественных настроений в России, то и там становится всё более заметным движение от очернения и шельмования конструктивных принципов бытия, в сторону восстановления права и обязанности личности, содействовать общему развитию народа.
Это и есть проявления христианских принципов общежития, которые утверждал и подтвердил Иисус Христос, своей жертвенной смертью на Голгофе.

Именно любовь и сострадание, признание принципов равенства и братства в человеческом обществе, являются той узкой тропкой, которая ведёт к сотворению будущего, общего для всех людей на земле!
И кажется, что сегодня, Россия, пробуждается от болезненного обморока бандитски -олигархических девяностых, и постепенно устремляется в неизведанное будущее!

Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»: www.Istina.russian-albion.com
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian

Ноябрь 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков










«Креативный класс» и Революция.




Явлинский, как рупор «креативного класса».

Историческая справка:

«…Для начала – о том, что представлял собой в те дни российский парламент. Путем многократных изменений избирательного законодательства с 1907 по 1912 годы, в Государственной думе IV созыва удалось сформировать вполне буржуазный депутатский корпус. Националисты и умеренно-правые контролировали 120 кресел из 422. Самую большую фракцию имели октябристы (монархисты, полагавшие Октябрьский манифест 1905 годадостаточной для страны конституцией) - 98 депутатов. Еще 59 парламентариев принадлежали к кадетам (конституционным демократам). Возникшая в 1912 году Прогрессивная партия, задуманная как крупнейшее объединение деловых кругов, имела 48 мест. В то же время совокупная фракция левых (то есть, социал-демократов) насчитывала всего 14 человек…» Дмитрий Лысков. (Статья с Сайта «Взгляд)

Император Николай Второй издал указ о роспуске Думы. Депутаты заслушали этот указ и молча разошлись! Но реакция на этот была.
Вот как описывает эти события Василий Шульгин:
«…Потом было заседание в кабинете председателя Думы... Председательствовал Родзянко... Шел вопрос, как быть... Вопрос стоял так: не подчиниться указу Государя Императора, то есть, продолжать заседания Думы, - значит стать на революционный путь... Оказав неповиновение монарху, Государственная Дума тем самым подняла бы знамя восстания и должна была бы стать во главе этого восстания со всеми его последствиями... На это ни Родзянко, ни подавляющее большинство из нас, вплоть до кадет, были совершенно не способны…» (Там же)

Вот как описывает монархист Шульгин, реальную ситуацию в Петрограде и в Думе:
«…Таврический дворец будоражили новости с петроградских улиц. Шульгин вспоминал: «Стали съезжаться... Делились вестями - что происходит... Рабочие собрались на Выборгской стороне... Их штаб - вокзал, по-видимому. Кажется, там идут какие-то выборы, летучие выборы, поднятием рук... Взбунтовался полк какой-то... Кажется, Волынский... Убили командира... Казаки отказались стрелять, братаются с народом... Стало известно, что огромная толпа народу - рабочих, солдат и «всяких» - идет в Государственную думу... Шидловский созвал бюро Прогрессивного блока... Заседание открылось под знаком того, что надвигается тридцатитысячная толпа». (Там же)

…Почитал стенограмму выступления Явлинского на съезде «Яблока», посвященному столетию Февральского переворота.
И увидел полное непонимание исторических процессов не только в Российской империи, но и в мире, вообще.
Вот его тезисы, которые совершенно противоречат реальной истории. Все эти аргументы были бы смешны, если бы не были так наивны и далеки от понимания той, исторической реальности!
Вот что Явлинский заявляет:
«…Падение самодержавия, отречение царя и даже прекращение монархии не означали разрыва легитимности и прерывания традиции государственности. Общество выработало ответ на вызов времени – всенародные выборы и созыв Учредительного собрания, которое должно было легитимно решить вопрос о политическом будущем страны и открыть перспективу новой эпохи развития тысячелетней России. Учредительное собрание – главный маркер того магистрального исторического пути, на который должен был вывести страну февраль 1917-го…»
Какое общество Явлинский имеет ввиду – это понятно. Он как российский новый буржуа, уверен, что обществом можно назвать только тех, кто имеет деньги, титулы и образование.
Но в этом случае, в стране где около восьмидесяти процентов населения было безграмотно, можно говорить только о диктатуре денег. Народ, в этом случае остается в стороне, при любых выборах, в буквальном смысле. Никакого делегирования власти людям достойным представлять народ, в этом случае не происходит. В лучшем случае мы получили бы так называемую «буржуазную демократию», которая в российских условиях, стала бы похожа на «диктатуру» класса эксплуататоров!
В этом случае, ссылки или параллели с тогдашней Европой, совершенно не работают, в силу несопоставимости электората и отсутствия традиции «буржуазной демократии».
Я не буду перечислять факты и статистику - каждый читатель может это сделать через интернет.
Переход власти из рук малочисленной буржуазии, в случае Февральского переворота, в руки народа возглавляемого большевиками в Октябре, был неизбежен. И катализатором этого процесса становилась война, в которой народ ощутил себя главным действующим лицом российской истории.
И народ, просто не захотел больше играть в послушную массу при великодержавном монархе, совершенно лишенного способности управлять Россией в условиях войны!
К тому же, этот народ уже имел организацию, которая способна была не только перехватить власть у буржуазии, но и удержать её силой оружия! Это были большевики во главе с Лениным!
И тут надо отдать должное Явлинскому, который понимает, что в истории не бывает «сослагательного наклонения» и что случилось, то случилось.
Задача аналитика – анализировать и находить причины того или иного исторического события, а не повторять, «абы, да кабы»:

«…Описывая события Февраля, и мемуаристы, и исследователи часто указывают на некий удивительный паралич правительства, военных элит, духовенства которые не смогли ничего сделать с ходом событий. Это состояние Солженицын описывал как "обморок национального сознания". В действительности, это был никакой не обморок и не паралич. Люди во власти и в элитах чувствовали, что имеют дело не просто с разбушевавшейся толпой, а с чем-то непонятным, но очень существенным. Когда из-за косности, бездействия, коррупции, некомпетентности, мракобесия власти начинается такое массовое движение, пути назад уже нет. Это понимали все. Поэтому разговоры сто лет спустя о том, что нужно было разогнать толпу в самом начале, подавить петроградский гарнизон войсками с фронта… и тогда "все было бы иначе", пустые. Они от непонимания сути событий…»
(Явлинский)

И тут же, в анализ тех событий у Явлинского, вылезают, совершенно в стиле нынешнего креативного класса, который называет себя обществом, а народ «ватниками», оправдание и возвеличивание власти буржуазии.
Эта подлая привычка считать себя «мессией», а большинство народа послушной массой, сближает нынешних буржуа и тогдашних сторонников Временного правительства:

«…Падение самодержавия, отречение царя и даже прекращение монархии не означали разрыва легитимности и прерывания традиции государственности. Общество выработало ответ на вызов времени – всенародные выборы и созыв Учредительного собрания, которое должно было легитимно решить вопрос о политическом будущем страны и открыть перспективу новой эпохи развития тысячелетней России. Учредительное собрание – главный маркер того магистрального исторического пути, на который должен был вывести страну февраль 1917-го…»Ключевыми событиями, приведшими к разрыву исторической преемственности, стали вооруженный государственный переворот 25 октября 1917 года (с точки зрения развития революции это была не кульминация, а, наоборот, уголовно-преступный срыв, поворот в тупик) и насильственный разгон демократически избранного Учредительного собрания в январе 1918 года.
С этого времени в России нет легитимного государства…» (Явлингский)
И после таких утверждений, мне, каждый раз хочется спросить: как нелегитимное государство могло победить в Гражданской войне, в том числе оккупантов, провести коллективизацию и индустриализацию, и потому, победить самого страшного врага: Гитлера и его союзников?!
А после этой кровопролитной, страшной своими жертвами войны, за считанные годы восстановить разрушенную страну, запустить первый спутник и человека в космос и таким образом доказать статус сверхдержавы!
Тут во всей исторической глупости и цинизме, сказывается политическая антисоветская и антирусская позиция нынешних «креативщиков!
И тут же, Явлинский ссылается на черносотенного историка, оправдателя преступлений нацистов и предателей, «историка» Алекандрова, в исследованиях которого, все свалено в одну кучу, лишь бы оклеветать большевизм и самоё идею социализма:
«…Последствия – разделение страны, гражданская война, политические репрессии, гибель и изгнание миллионов людей, среди которых политическая, научная, деловая, творческая элита нашей страны. Потери нашей страны оказались чудовищны: за первые тридцать пять лет большевистской власти (в 1917–1953 годах) они составили более 50 млн человек, включая 26,6 млн в войне с Германией и ее союзниками в 1941–1945 годах…»
И тут, антисоветчик Явлинский, полностью становится на позиции русофобов-монархистов!
Он снова говорит о диктатуре буржуазии, как о каком-то легитимном выходе из тупика монархизма:
«…Почему произошел срыв, почему страна, имевшая исторический шанс на легитимную демократическую модернизацию, пошла по кровавому, трагическому и, в конечном счете, тупиковому пути:
«…Самодержавная авторитарная система приучила элиту и интеллигенцию, что все решает личность. Стали искать виноватого. В декабре 1916-го в результате околодворцового заговора убили Распутина, который считался символом разложения, но, как стало очевидно после убийства, вовсе не был причиной политического паралича и гниения на самом высоком уровне…»
И дальше следует вполне разумный анализ всего произошедшего в России в тот судьбоносный год:
«…Тогда, в начале 1917 года, существовал очевидный разрыв между политической элитой, которая, собственно, добивалась и добилась смены власти, и массами, у которых в дни кризиса появились совсем другие вожди. Этот разрыв, в результате которого сформировалось двоевластие, – изначальная проблема Февраля.
Двоевластие питалось популизмом одних и крайней нечуткостью к общественным запросам – других. (Явлинский наверное имеет ввиду Петросовет и Думский комитет) Общество и армия устали от войны. А Временное правительство ставило на первое место союзнические обязательства. Но при этом сторонники "войны до победного конца" ничего не могли поделать с популистским Приказом Петроградского совета №1, создавшим предпосылки для разложения действующей армии и большевистской агитации…»

И дальше следует обвинение власти, в том что она власть не смогла принудить народ согласится с её либеральным бессилием. И это можно воспринимать как и намек – дайте власть нам и мы вам все устроим по хорошему, по европейски.
И тут прослеживается главная констатация всей политики и болтовни «креативного класса», выражаемое одним коротким предложением: «Хотеть не вредно!»:
«…Тема Февральской революции очень важна, потому что сегодняшняя российская власть и ее политика буквально во всех проявлениях – это власть самодержавно-большевистская, и ничего иного в ней не было и нет. Также потому, что и сейчас, особенно после парламентских выборов, нарастает чувство усталости, безысходности, растерянности, и это именно то, что нужно этой власти для обеспечения своей несменяемости. Поэтому Путин и проводники его политики, в том числе новые назначенцы на губернаторские посты, сделают все, чтобы сохранить и закрепить это состояние. И далеко не в последнюю очередь им нужно, чтобы российскому обществу и через 100 лет оказалось невероятно трудным сообразить, что надо возвращаться к "февральскому" пониманию отказа от самодержавия, что самовластие – это тупик, что необходимо современное жизнеспособное государство и модернизированные общественные отношения, что настоящая историческая Россия – это не мифическая "Русь" времен то ли "викинга" Владимира, то ли Ивана Грозного, не сусальные "конфетки-бараночки" колоритного старца Распутина, а европейское государство, всей своей историей выстрадавшее демократическую легитимность и жизненно нуждающееся в ней…»

И потом следует очередное подлое обвинение в народовластии, социалистической Советской России:

«…Несмотря ни на какие временные успехи, российское самовластие ведет в целом к опаснейшему отставанию и деградации. В этом значение Февраля. В российском обществе рано или поздно наступает понимание архаичности и неприемлемости самовластия. Однако другим уроком является то, что в условиях глухого самовластия происходит деградация не только власти, но также и оппозиционной элиты. Это выражается в ее неготовности и неспособности справиться с упавшей ей в руки властью и потому ведет к захвату государства, говоря современным языком, радикалами и террористами и затем к неисчислимым бедствиям и человеческим трагедиям…»

Ну и дальше, следуют очередные обвинения власти, публичные заявления о которых и доказывает, вопреки жалобам креативщиков о самовластии, что российское правительство сегодня, более либеральное чем даже в Америке!
Ну, а общий смысл этого выступления, можно сформулировать так: «Голосуйте за нас и вы получите ту власть, от которой вы отказались, со времен правления Ельцина.
Явлинский делает вид, что не понимает, почему «Яблоко» и иже с ними, оказались в статусе политических маргиналов. А ведь это случилось, именно ввиду полной неспособности российской буржуазии, «креативщиков», быть демократической властью и представлять - внутри страны, и за её пределами - интересы русского, российского народа!
«…Считается, что отказ от ясных и честных оценок наиболее болезненных событий ХХ века вызван историческим невежеством современной власти и нежеланием преодолеть собственную травмированную память. Еще десять лет назад многим казалось, что усилия власти замолчать преступления большевизма и сталинизма являются следствием отсутствия мужества и трезвости при взгляде на собственную историю.
Однако политическая практика показывает, что дело в другом. С каждым годом всё более очевидно, что почти все актуальные и наиболее болезненные проблемы современной России связаны с сознательным и активным следованием политике современного большевизма…»
А проблемы Явлинского, на мой взгляд, заключены в том, что он пытается готовить новый Февральский переворот, очевидно надеясь, что вдруг, как по мановению волшебной палочки, народ на выборах в Учредительное собрание, проголосует за него и за таких же как он, псевдо либералов, ещё совсем недавно погрузивших Россию в пучину безвластия, бандитизма и наглой олигархии:

«…Фактически сейчас перед нами перспектива новой попытки реализовать после перевыборов Путина 2018 года миф о возвращении в квази-СССР с новой Ялтой, "сферами влияния" и угрозой ядерной войны. То есть движение в прошлое, которое, понятное дело, невозможно и рано или поздно приведет к очередной всероссийской катастрофе.
Альтернатива такому развитию событий – другой президент, смена власти и создание легитимного государства, отказавшегося от лжи, восстанавливающего в России историческую преемственность, для которого и самодержавие, и большевистский тупик стали препятствием. Именно это должно стать сутью общественной политической инициативы на ближайший год…»
Такое «резюме» служит завершающим аккордом этой политической идиотии Явлинского, и его сторонников, в том числе и во власти!
Вместо трезвого понимания насущных задач государства и народа, идет пальба по трагическому и великому недавнему прошлому России, забывая мудрый афоризм: «Если вы выстрелите в прошлое из пистолета, то будущее ответит вам пушечным залпом!»
При этом, восхваляя Февральский переворот, и правлении Ельцина, Явлинский, вполне в традициях политических говорунов, забывает, что после Февраля, Россия стала разваливаться и восстановить её смогли только большевики.
Точно так же в правление Ельцина, даже национальные республики, старались развалить уже и без того, укороченную Россию. Явлинский тут действует как дурак, который даже на своем опыте ничему не научился за годы его появления в публичной сфере.

«…Ощущая себя прямыми наследниками и современными последователями большевизма, власти не могут позволить обществу увидеть и назвать преступлением ни сам большевизм и сталинизм, ни даже очевидный государственный переворот 1917 года, они прикрываются разговорами о необходимости "национального спокойствия и примирения". Но такое "примирение" без обличения зла – это прямое оправдание зла, верный признак сознательной готовности в любой момент снова воспользоваться им.
Вследствие своей родовой, органической связи с советско-большевистской системой нынешняя власть не желает, не может и никогда не сможет дать честную и целостную на государственно-политическом уровне оценку событий 1917 года и их последствий. Она боится самой постановки вопроса об истоках и основаниях легитимности государства и главное – о необходимости отказа от лжи и насилия, этих большевистских инструментов удержания контроля над страной, о том, чтобы прямо назвать государственный террор и массовое уничтожение невинных граждан собственной страны безусловным злом…»

Мне всегда казалось, что Явлинский много проигрывал и проигрывает, отказываясь участвовать хотя бы мелким клерком в системе государственной власти.
А сегодня, он уже проявляет себя как законченный демагог, говорящий и утверждающий вещи, в которые и сам не верит. Это лицемерие, уже самый низ падения политика. И становится понятно почему, имея таких лидеров как Явлинский, «Яблоко» становится эфемерной партией и разваливается на глазах, всячески стараясь понравится врагам России, своей очевидной недальновидной глупостью!
Уж лучше бы этот «демократический пенсионер» молчал. Тогда, за его прежние «заслуги», можно было бы не обращать внимания на его прогрессирующую «либеральную» глупость, направленную на, с таким трудом восстановленную российскую государственность, после периода правления таких образованцев, как сам Явлинский!
Вместо эпилога. Откровения депутата царской Думы, Шульгина:

Но сколько их ни было – у всех было одно лицо: гнусно-животно-тупое или гнусно - дьявольски-злобное», - утверждает Шульгин, рисуя портрет восставший народ в Петрограде.
«Боже, как это было гадко! – продолжает он. - Так гадко, что, стиснув зубы, я чувствовал в себе одно тоскующее, бессильное и потому еще более злобное бешенство... Пулеметов - вот чего мне хотелось. Ибо я чувствовал, что только язык пулеметов доступен уличной толпе и что только он, свинец, может загнать обратно в его берлогу вырвавшегося на свободу страшного зверя... Увы - этот зверь был... его величество русский народ».

Вот такое же отношение к русскому, российскому народу угадывается и в словах бывшего либерала Явлинского!
Немного жаль, что из подающие надежды экономиста, ставшего политиком, Явлинский, как и множество его соратников, превратился в демагога и обиженного на свой народ, ничтожество!

Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»: www.Istina.russian-albion.com
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion

Март 2017 года. Лондон. Владимир Кабаков














Революция. Русское искусство 1917-1932.

Выставка в Королевской Академии Искусств в Лондоне

Вместо эпиграфа:

«…Революция, если рассматривать ее самое существенное и простое первоначало, есть естественный плод, последнее слово, высшее выражение того, что в продолжение трех веков принято называть цивилизацией Запада…» - Федор Тютчев

…Первое большой впечатление, связано с чувством гордости за историю Русской Революции: народу на выставке не считано с утра до вечера!
Второе впечатление – англичане и устроители выставки, по-прежнему не понимают корней русской революции и трагизма реализации мечты революции – построить новый мир на основе добра, свободы равенства и справедливости, на месте прогнившей монархии!
И третье чувство: почему такие выставки не организуют русские, российское министерство культуры, при поддержке отделов культуры при посольствах.
Вспомнилась «русская выставка» организованная в галерее Сатчи, в Лондоне, в том числе с участием русского посольства в Англии. Я уже писал о ней, но в сравнении с нынешней выставкой в лондонской Академии исусств, которая прославляет русское революционное искусство, на той выставке Россия была представлена как страна хаоса, пьяных и развратных граждан. И туда водили английских школьников, чтобы показывать какая Россия плохая!
И сравнивая два этих культурных события, хочется спросить у чиновников возглавляющих российский министерства культуры: почему вы не можете объективно показывать и рассказывать о реальной, порой трагической, но реальной жизни и истории в Советском Союзе?! В том числе истории революционного искусства, которое воздействовало на развитие искусства во всем мире.
А в России тоже надо делать такие выставки, чтобы прививать чувство гордости за свою страну у новых поколений россиян!
Конечно вопрос: почему это не делают российские власти заграницей и в стране, вопрос риторический.
Главная причина здесь в ненависти новой власти к Советскому Союзу.
И вторая причина – неумение и нежелание работать на современном уровне, российских чиновников, возглавляющих «культуру» в «новой» России, в том числе чиновников посольских, которые тоже должны заниматься продвижением образа России в странах «проживания»! (Но о российском чиновничестве в другой статье).
…В экспозицию выставки в Академии о революционном искусстве, вошли работы всех известных русских, российских авангардистов, и вместе – что редко бывает - там были Грабарь, Бродский, Юон, Кустодиев и целый зал был посвящен творчеству Петрова-Водкина.
А из авангардистов были Шагал, Кандинский, Малевич, Родченко, Татлин, Попова, Маяковский, Эль – Лисицкий и много других авторов, мало известных сегодня.
Были фотографы и замечательные фотографии тех пламенных лет. И в залах, в нескольких местах показывали на больших и малых экранах фрагменты революционного кино: Эйзенштейн, Эрлер, Барнет, Пудовкин, Дзига Вертов, Козинцев…
Глядя на это, популярное сегодня в Англии многообразие советского, революционного искусства (Идут подряд в нескольких местах выставки и показы советского искусства), я подумал, что режим Реставрации в России похоже блокирует празднование столетие Революции. И эта блокада производится силами новых образованцев, обслуживающих интересы бандитского олигархического строя.
Поражает нечуствие, российской современной образованщины, отрицающей влияния Революции на весь мир, непонимание ими силы и мощи русской пролетарской революции, отразившегося в искусстве и культуре прежде всего, не только в Союзе, но и во всем мире!
В определенном смысле, нынешние образованцы, с их антисоветизмом и антикоммунизмом, провоцируют неонацистов на Украине и в Прибалтике на антироссийские и антисоветские выступления. Ещё и поэтому прибалтийские политики, опираясь на сочувствие со стороны этих российских социальных идиотов, собираются устроить трибунал над «коммунистическим режимом»!
Странно, что российская чиновная элита иногда подыгрывает неонацистам в этом начинании!
В российских СМИ, сегодня, много «белых» патриотов, типа Холмогорова, готовых, часто по глупости и неумению просчитывать последствия, пойти на поводу у украинских и прибалтийских нациналистов!
В ответ на приближающийся юбилей русской Революции, мы слышим и читаем у «домотканых» историков, публицистов и литераторов, называющих себя иногда «патриотами», о губительности революции для истории России.
И эти всхлипывания разного рода антисоветчиков о «России которую мы потеряли», говорят о том, что в среде российской образованщине до сих пор бытуют мифы о возможности избежать революции и тем самым, стать похожими на Англию.
И этот бред в черносотенной, монархической обложке, сегодня очень популярен в России, в определённых кругах!
Но этим «анахоретам», надо знать, что революция в социуме похожа на бурю в природе. И человеческие желания и мнения ничего не могут в этом изменить! Ведь явления природы, часто страшные и разрушительные, не спрашивают у людей, хорошо это или плохо. Они просто происходят!
Главная причина любой революции - преобладание социальной несправедливости над справедливостью! То есть, в каждой революции есть христианские корни, которые яростно отрицаю российские церковные власти!
Точно так же, как главной причиной природных бурь, является разница в атмосферном давлении между высоким и низким. И буря, это пусть временное, но выравнивание атмосферного давления в природе. Так и с Революциями!
…Сегодня в России, трудно понять отношение руководителей Государства, которые, стараясь угодить любителям монархии Романовых, старательно разваливают не только историю страны, но вносят раскол в существование социума в России.
Сегодня, со всей очевидностью можно сказать – в девяностых годах прошлого века в России победила Контрреволюция и в стране, на какое-то время, установился режим Реставрации. Конечно Реставрация скоро закончится, но пока, она определяет всю жизнь российского общества, в котором, вновь стала накапливаться разница между уровнями несправедливости и справедливости.
А это чревато новой Революцией!
…Возвращаясь к выставке, надо сказать, что и здесь нет полного понимания цели и смысла перемен, которые происходили не только в общественных отношениях, но и в культуре, и в искусстве не только в России, но и в мире! Но хотя бы чувствуется желание это понять, чего совсем нет в сегодняшней России…
Однако, возвратимся к выставке…
На входе, в первом зале поражают прежде всего портреты Ленина, кисти Бродского. Картина, «Ленин работающий за письменным столом», ещё совсем недавно входила во все советские учебники и хрестоматии, по искусству, но сегодня – это реликвия, над которой принято посмеиваться. И тут же, рядом, портрет Сталина, что в российском «официозе» считает табу.
Согласитесь – странное отношение российской чиновной власти, к победителю Гитлера и спасителю не только СССР, но и всего мира от коричневой чумы, захлестнувшую в те эпические времена половину мира!
…Конечно, многие приходят на эту выставку посмотреть работы основателей и вдохновителей «нового» искусства: Малевича, Шагала, Кандинского. Но многих поражают работы Кустодиева, Нестерова, Малявина, Филонова…
А работам Петрова-Водкина, отведён целый зал, может быть ещё и потому, что этот автор знаменитой картины «Купание красного коня» мало известен на Западе и в Англии в частности.
Замечательная движущаяся инсталляция Татлина «Летатлин», поражает взлётом творческой фантазии в сочетании с инженерной мыслью выраженной в символах изображающий полёт. А Эль-Лисицкий представлен большой структурой инженерного дизайна квартиры будущего в которой в большие пространства «окон» мы видим большой город, простирающийся далеко и высоко.
Кино фрагменты знаменитых режиссеров, показывают быт и стремление к переменам, которым была наполнена послереволюционная жизнь в России. Бородатые мужики -крестьяне, первые трамваи, лампочка Ильича, быт коммуналок, - дают представление о том, как проходило становление и укрепление новой жизни.
И в контрасте, этой бедной полуфеодальной жизни первых лет революции, показан большой фрагмент выступления спортсменов и физкультурников на Красной площади, перед мавзолеем Ленина, уже в тридцатые годы.
Красивые лица, сильные фигуры, красота и чистота линий движения и перестроений одетых в белые одежды уже новых, молодых советских людей. И эта новая жизнь, как небо от земли отличается от заскорузлой трудной и тревожной жизни, которая была в России всего лишь двадцать лет назад, то есть до Революции.
Вот где надо искать пути новой модернизации страны российскому правительству, сегодня.
Революция действительно произвела потрясающую перемену в жизни и мироощущении советских людей, если сравнивать их жизнь и жизнь россиян до Революции. И эту разницу видно невооружённым глазом…
Большой отдел выставки отведён плакатам и знаменитым «окнам РОСТа» в исполнении поэта и художника, Владимира Маяковского, сегодня тоже незаслуженно ошельмованного и забытого в России.
И конечно, наибольшее внимания публика обращает на работы Малевича, Шагала и Кандинского. Эти имена знакомы каждому культурному человеку не только в Англии, но и вообще на Западе. Их работы подтолкнули фантазию современных нам художников на поиски новых форм и содержания.
И их значение в формировании нового искусства в живописи, можно сравнить с не менее революционными выступлениями антрепризы Дягилева в Европе. Музыка Стравинского, эскизы костюмов русских художников, выдающиеся танцоры – все это было настоящим культурным шоком и стало революцией в классическом балете.
Тут надо поговорить о том, что искусство революции, началось задолго до самой революции и отражало стремление России и русских людей к новым формам жизни, к новым формам в искусстве! Именно это желание перемен, пусть на время, определило лидирующие позиции русских писателей, музыкантов, художников, скульпторов и архитекторов в искусстве и литературе во всем мире.
И конечно, в сравнении с «искусством» порожденным нынешней Реставрацией, революционное искусство выражало стремление страны и людей в будущее и к работе по обновлению страны и человеческих отношений в СССР!
К сожалению, сегодня, во времена контрреволюции, искусство в новой России, направлено в далекое прошлое, а его апологеты, в бессильной злобе, занимаются фальсификациями недавней истории страны. А период взлёта культуры и искусства народов Советской России, эти деятели, показывают через «мутное стекло» Реставрации!
…В завершении, надо отметить, что даже в Лондоне, где проходит одновременно множество выставок, эта выставка вызвала неожиданный ажиотаж. С утра здесь выстраиваются очереди желающих посмотреть её.
И мне даже показалось что весь ажиотаж вызван «ностальгией» англичан, по великому революционному прошлому, которое случилось в России. И которого, были лишены европейцы, жившие и живущие сытой, обывательской жизнь!
Им остается только завидовать этой удивительной России!

Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»: www.Istina.russian-albion.com
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion

Март 2017 года. Лондон. Владимир Кабаков.











Отрывок из романа «Владыка Серафим»



"...Истинный корень современной трагедии не только в том, что люди утеряли убеждения, но в том, что они отошли от Христа..."
Георгий Флоровский "Вера и культура"

... На экуменической конференции, вновь Владыка Серафим встретил англиканского священника Робина Грифина и они поздоровались, уже как хорошие знакомые. Было видно, что Робин обрадовался новой возможности поговорить с Владыкой. А русскому епископу, тоже был интересен этот молодой, но глубокий и сосредоточенный на вере, священник.
Когда наступил большой перерыв, Владыка и Робин, после долгого неподвижного сидения, захотели размяться и вошли в большой парк, растянувшийся на несколько миль в самом центре города.
…Вокруг ликовала весна. Деревья в парке издали напоминали серо-коричневую многоветвистую массу, уже готовую разродиться зелёной клейкой листвой. Вишни, черешни и яблони покрылись розово-белыми цветами, но особенно выделялись на фоне безлистой растительности пышно цветущие магнолии, выпустившие свои нежные крупные цветы буйным фонтаном возродившейся нежно розовой плоти.
Любуясь на это праздник жизни, Владыка вздыхал и несколько раз повторил: - Как же прекрасна жизнь, когда она только начинает возрождаться и обещает вечный праздник и и нескончаемые радости даже уставшему человеку...
Обменявшись несколькими вежливыми фразами, собеседники, сели на лавочку под громадным лондонским платаном и Робин, спросил владыку о том что его интересовало в истории церкви в России: - Как случилось, что русская Православная Церковь подверглась таким гонениям после революции и чем объяснить непримиримость атеистов, возникших казалось бы из ниоткуда, в такой христианской стране, как России?
Владыка, внимательно глянул в глаза Робина, словно решая, поймёт ли он его объяснения правильно и не спеша, с остановками, подбирая нужные слова начал отвечать: - Меня часто спрашивают, чем объяснить обвинительный тон в речах молодых священников, особенно из «зарубежников», когда они говорят о «режиме большевиков», как о причине гонений на русскую церковь. Я сознательно не говорю о старых священниках из карловацкого раскола, которые писали льстивые письма Гитлеру, призывая кару на головы россиян, «отпавших от веры». Они ведь ненавидели не только Советский Союз, но и русскую православную церковь Московского патриархата. Во время войны, некоторые из них откровенно сотрудничали с Гитлером и благословляли «немецкий меч возмездия». Я помню эту, ужаснувшую меня формулу из письма Митрополита Анастасия Гитлеру...
Владыка, ещё раз коротко глянул на Робина, словно проверяя, понимает ли он сложность поднятых вопросов. Потом, привычным движением поправил седеющие длинные волосы, какого-то серого света, от того, что совсем белые, седые пряди перемежевались с естественными, тёмными...
- Более того, иногда, я думаю, что именно иерархи этих «раскольников», стали одной из причин нападения Гитлера на Советскую Россию. Как кажется, они старались его уверить в том, что стоит только немецким войскам перейти границу СССР, как бросив оружие, все жители России пойдут немцам навстречу с хлебом –солью...
Конечно это не было так и не могло быть. Я сам, русский человек, которому в юности внушали, что рано или поздно, мы должны будем вернуться и освободить Россию от большевиков... Но как только я услышал о нападении Гитлера на Советский Союз, у меня в душе поднялась целая буря чувств. Если бы была возможность, то я бы пробрался туда, на мою родину, чтобы защищать её от захватчиков. Все большие и малые обиды на страну, на мой народ, сразу испарились. А ведь нам изгнанным из нашей России, было очень трудно простить эту обиду...
Владыка, вспомнив о тех переживаниях, невольно задышал часто и немного побледнел, но потом, оправившись от нахлынувших воспоминаний, продолжил: - Надо же настолько ненавидеть свой народ, своих единоверцев-христиан, чтобы на это пойти... Но очевидно, что они, - те, кто прислуживал Гитлеру, так и не осознали своей вины перед русским народом и перед самим Иисусом Христом...
Владыка ещё раз глянул на молодого англичанина и заметил: -Я стараюсь об этом не говорить с русскими священниками, потому что они сами, вольно или чаще невольно, стали носителями таких взглядов. Видимо, в жизни чувствовать себя обиженным, всегда кажется более достойным, нежели сознавать свою вину и каяться, чтобы катастрофы не повторилось в будущем...
Но сегодня, эта идеологическая, не христианская линия, в моде на пространствах бывшей Советской России. Наверное поэтому, и многие иерархи, проклинают «режим большевиков», забывая, что революцию большинство народа в Гражданскую войну поддержало. Иначе «красные», эту войну бы не выиграли. Об этом и Патриарх Тихон говорил, уже через несколько лет после революции, когда встречался с простыми людьми на улице и говорил с ними. Большинство ведь на улицах - люди простые...
Вы как историки, понимаете значение закона больших чисел в истории каждой цивилизации. А в Советском Союзе, на мой взгляд, со временем сформировалась настоящая цивилизация: со своей идеологией, списанной с Нового Завета, со своими, по своему христианскими требования равенства, свободы и справедливости для того большинства, которое Иисус Христос называл «нищими духом»...
Я помню, одного русского эмигранта во Франции, который при царе служил в дипломатическом корпусе, а после Гражданской войны, попал в Париж, и несмотря на свои университеты — он был очень образованный человек, знал много языков, - пошёл работать на фабрику, простым рабочим. Он жил очень одиноко и стал очень религиозным человеком. Он говорил мне, когда я расспрашивал его о прежней жизни, что именно богатые, образованные и знатные привели к революции в России. И он, словно за всех таких, извиняясь, тихо молился у себя в каморке и так же тихо умер, в отчаянии и одиночестве...
Мне, тогда, его смирение было непонятно, и только став старше и даже старым, я начал понимать, что мы ответственны пред теми, кого мы заставляем работать на себя...
Владыка, помолчал, глядя в одну точку, словно увидел того человека и потом, прервав молчание продолжил: - Вот поэтому и я, с возрастом, начинаю понимать эту загадочную истину, которая гласит, что без соизволения Бога, ничего не происходит в мире, - ни хорошего, ни плохого. И в этом нет никакого фатализма. Мне кажется, что это просто проявление законов биологической, высокоорганизованной материи...
Робин, услышав это из уст старого священника, не удивился — он знал, что Владыка, ещё перед войной, окончил медицинский факультет и успел, во время последней мировой войны послужить в армии и поработать врачом...
А Владыка Серафим ещё помолчал, вглядываясь в ярко освещённый весенним солнцем парк, близкий лесистый горизонт, за которым, кое-где проглядывали жилые кварталы большого красивого города... - А сегодня, в России, особенно среди молодых политиков, возобладало чувство обиды, если не мести — а это грех, неверия во всесилие Божие... И такое отношение к народной российской истории, - Владыка при этих словах сокрушённо вздохнул - до сих пор сохраняется не только у политиков, но и у церковных деятелей. А это ведь идеология, во многом схожая с идеологией французских коллаборационистов, сотрудничавших с нацистами. Мне пришлось поучаствовать в движении сопротивления и я иногда рисковал если не быть расстрелянным на месте, то попасть в концентрационный лагерь. А они, прислуживая Гитлеру жили неплохо...
Я, где-то читал, что в Германии, Гитлер выстроил церковь для «зарубежников». Так они благодарственные молебны по нему служили, чуть ли не святым его называли. Конечно, это делали те, кто руководил расколом, но так всегда и бывает. Есть такая поговорка: «Враг вашего врага – ваш друг». Поэтому наверное «главные» в карловацком расколе, так заискивали перед фюрером немецкой нации...
Владыка горестно вздохнул и закончил волнующую его и сегодня, тему: - Франция была оккупирована Гитлером в течении нескольких лет, и если бы не победы Советской армии и её союзников, то наверное все бы примирилась с этим, привыкли к неволе. Ведь человек, ко многому привыкает, и к несвободе, в том числе...
Владыка надолго умолк, погружённый в воспоминания, и в какой-то момент, прервав молчание продолжил разговор, правда сменив тему.
- Я помню, как после приезда в этот город, пошёл знакомится с местным священником из зарубежников, и как он, сверкнув глазами на меня почти завопил – Изыди, сатана! Он уже знал, что я твёрдо стою за Московскую патриархию. Это было ещё при Советском Союзе — пояснил он коротко...
… В них, - продолжил Владыка - то есть в тех, кто выступал тогда и выступает сегодня против русской православной церкви Московского патриархата, и против её верного служению русскому народу во время войны, срабатывает известный синдром малодушного человека...
Тогда, Советская Россия спасла не только свой народ, но и народы и государства Европы. А Красную Армию, если не любили, то уважали. Ведь все понимали, что если бы не миллионы погибших со стороны России в войне с нацизмом, то столько же людей погибли бы во всех странах-союзниках. Поэтому и уважали...
А сегодня, из России, снова делают пугало, потому что все, кто помнит эту кровопролитную победу – уже умерли, а молодым кажется, что так и должно было быть. Есть уже люди, и часто это молодые, которые ничего не знают даже о недавнем прошлом, да и знать не хотят. А те, кто воевал на стороне Гитлера, часто изображают из себя патриотов, называя советских солдат, оккупантами...
Давно известно, что не раскаявшийся предатель, ненавидит свою жертву, и чем подлее было предательство, тем ожесточеннее эта ненависть. Об этом, ещё Достоевский с большой горечью писал...
Владыка, устало потёр пальцами усталые глаза, задумался и подводя черту под сказанным, подытожил: - Думаю, что и Иисус Христос, наверное не только бы осудил, таких служителей – человеконенавистников, но и изгнал бы их из церкви, как фарисеев и книжников, в свое время изгонял, говоря: «О фарисеи – лицемеры, змеиное отродье!» Иисус был добр и кроток, но не терпел хитрых фарисеев и книжников и тех, которые их защищали, за их фальшивую веру напоказ. Такое предательство веры, в нестойких против жизненных соблазнов душах, часто хуже прямого перехода на сторону врагов Христа. Наверное, так и вели себя те, кто приговорил Спасителя к мучительной казни на кресте...
Робин, слушал этот монолог Владыки, затаив дыхание. После таких бескомпромиссных высказываний этого русского старца, он, кажется начинал понимать трагедию русской истории...
А Владыка, после небольшой паузы, продолжил: - Я, часто думаю, что сегодня, вместо покаяния за свою вину, люди уличённые в предательстве выращивают обиду на гонителей, чтобы оправдать себя и запутать молодых...
К несчастью, во многом им это удается. Однако я верю и знаю, что без произволения Божиего, ни один волос с головы истинно верующего не упадёт! Другое дело, что само по себе христианство, это вера человека страдающего от всего несовершенства мира. Поэтому она и противостоит инстинктивному, животному существованию...
А обида, сама по себе, способна только разрушать и отношения человеческие и строительство жизни, как таковой. В призывах Иисуса Христа к всепрощению, как мне кажется, отразилось это понимание разрушительности человеческой обиды и мести...
Тут, можно привести такой пример: когда простые люди дерутся, то они бывают жестоки и злы. Но вот драка кончилась и они избитые, могут и обняться. Их, словно объединяет эта взаимно пролитая кровь и синяки с порезами. Может быть поэтому, сегодня, в Европе, отношения у России с Германией, намного лучше, чем даже с теми, кто были союзниками в Великой войне...
А после революции, конечно были гонения, против богатых и даже Церкви – Владыка помолчал и тяжело вздохнул, - но на это, наверное была воля Божия. Причин мы никогда не узнаем, но видимо, что то было не так, в той Церкви, за что Бог и попустил эти гонения... Другой причины, я не вижу, да и трудно гадать об этом. Ведь много хороших людей погибло, а среди них были и настоящие верующие. Но кажется, такова судьба верующего в Христа, человека — платить своей жизнью, часто и за те грехи, которые он сам не совершал...
Владыка долго молчал и сидел понурившись. Плечи его опустились, спина сгорбилась и Робину стало заметно, что с ним разговаривает уже пожилой, и может быть больной человек...
Передохнув, Владыка Серафим продолжил свой монолог-размышление...
- Некоторые священники сегодня устремляются в политику, надеясь там найти поле для своей христианской работы. Мне бы хотелось предостеречь таких служителей. Ведь мы знаем, что нет Евангелия общественно-политической правды... Иисус Христос ведь твёрдо заявлял: «Царствие Моё, не от мира сего...»
По отношению к политическим и даже общественным темам, в Евангелиях нет ясного и однозначного мнения. Основная задача Евангелия, - как мне кажется – это закладка религиозного человеческого характера и воспитание, развитие внутренней жизни...
Христос , так же, нам ясно говорил, что «Царствие Божие, внутри нас...». Из этого мы и должны исходить...
Человек в одиночку, отдельно от всех близких и друзей, в жизни, предстоит перед судом совести, а после смерти и перед судом Божиим! И тут встаёт вопрос - может ли Церковь судить человека, и даже наказывать его, прежде чем его осудит Спаситель на Страшном Суде? Церковь ведь проповедует, что мы должны жизни за друга положить, то есть защищать друзей всемерно.
Но она и проповедует, тоже словами Христа: «Кто в руки меч возьмёт, тот от меча и погибнет». Поэтому естественно спросить, может ли она проповедовать и поддерживать насилие в той или иной форме?
Робин слушал молча и старался следовать логике размышлений Владыки, понимая, что это давно и долго обдумываемые мысли и положения, которые касаются не только самой веры, но и реальной жизни, которая проходит вокруг нас, внутри нас...
Не обратив внимания на долгую паузу, словно не заметив тягучего молчания, Владыка продолжил так, словно он разговаривал с самим собой: - Я думаю, нет! Как церковь, как сообщество верующих, телом которой является Сам Иисус Христос, не может! Но вместе с тем, отдельные её члены, по сугубому суду своей совести, могут быть вовлечены в борьбу, в том числе в революционную борьбу. Потому что сердце человеческое, и сердца верующих людей, в том числе, часто не выдерживает неправды, несправедливости мира. А правда и справедливость – это тот же закон Божий, такая понятная форма человеческой любви...
Бороться за свои права иногда может быть и не очень благородно: такая борьба может выражать и жадность и желание власти... Но бороться за права других – долг человека. И вот здесь, наше представление о справедливости, постоянно двоится. Иногда мы видим борцов за права человека, которые даже очень неплохо живут, получая за эту «борьбу», и деньги приличные, и славу и даже определённую власть. И тут надо очень хорошо отличать подлинного борца от приспособленца и не давать себя обманывать разного рода нечестным людям...
Владыка поднял голову и тихо улыбнувшись, посмотрел на своего собеседника, а точнее слушателя: - Я вас наверное утомил уже своими сентенциями?
Робин чуть поклонился Владыке: - Спасибо вам, что вы мне об этом говорите. Я ведь тоже обо всём этом часто думаю. И потому, ваши размышления, как бы открывают в моей голове, всё новые и новые горизонты мысли...
Владыка постарался выпрямить плечи и улыбнувшись своей тихой улыбкой, спросил: - Ну я тогда продолжу? Мне ведь тоже, редко попадают такие серьёзные слушатели...
Он сосредоточенно, долго, молча смотрел перед собой, а потом продолжил с того места, на котором прервался: - И тут, мы видим внешнее воздействие Сатаны, выступающего в форме человеческого эгоизма, прикрывающегося красивыми словами. Часто, такие люди становятся жертвами хитрости дьявола. Человек не отвернулся бы вольной волей от любви к ближнему, не будь он обманут. Мы знаем из Библии, что Сатана есть враг, тот кто лжёт искусно и привычно. Он, лжец по существу!
Но он ведь не только обманщик, но и тот кто убивает... Трагедия лжи, не заключается только в том, что наше познание неточно, и тем самым неточно всё наше отношение к вещам. Трагедия лжи заключается, в том, что паутина лжи создаёт нереальный мир, мир, который не существует, куда попав, жертве лжи остается только умереть, потому что жить можно только лишь причастием к реальности и участием в жизни реальности. Но чем больше мы уходим в нереальность созданную ложью, тем больше мы усугубляем ситуацию, в которой не может быть жизни, - только смерть...
Но для того, чтобы быть действенной, ложь должна представляться видимостью реальности, видимостью правды...
В этом противостоянии реальной жизни и жизни выдуманной, в противостоянии правды и лжи, похожей на правду – вся сложность и неоднозначность драмы нашей жизни. Другой вопрос, что эта драма нами не осознаётся до поры, до времени — её заслоняет рутина обыденного существования...
… Тут Владыка спохватившись, глянул на часы и в притворном страхе всплеснул руками: - А ведь мы с вами опаздываем на очередную дискуссию. Нам надо быстро возвращаться. Да ещё и извиняться перед собравшимися...
И они заспешили к выходу из парка, уже не обращая внимания на весенние красоты. Владыка шёл впереди, чуть прихрамывая на правую ногу. Но и в быстрой походке и в прямой ровной осанке чувствовался человек старой школы воспитания...

Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»: www.Istina.russian-albion.com
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion

Март 2012 года. Лондон. Владимир Кабаков.













Русское православие и Революция.





Русская Православная Церковь и Русская Православная Церковь Заграницей.
История конфликта и объединительное движение…

Сегодня в российских СМИ, начинаются вбросы о дружбе РПЦ и РПЦЗ. И пишут об этом люди, мало что понимающие в происходившем и происходящем.
А первопричиной разрыва были вещи принципиальные. И итогом неподчинения РПЦЗ указам Патриарха и Московской патриархии, стал коллаборационизм верхушки РПЦЗ с Гитлером и после войны, с враждебными Советской России силами.
Да и сегодня о лояльности РПЦЗ российскому народу трудно говорить. За границей это разделение существует, словно и не было акта объединения. Так что это объединение – бумажное и потому, пока деятели из РПЦЗ не покаются в предательстве русского советского народа и сотрудничестве с его врагами, никакой дружбы не может быть.
Однако официоз, мотивируя, что это объединение помогает преодолеть раскол в российском обществе, утверждает, что «это Богу угодно».
Вот слова второго лица в нынешней иерархии РПЦ, взятые из статьи об объединении, некоего Чаусова:

«…Значимость преодоления раскола в христианской традиции трудно переоценить. Митрополит Илларион (Алфеев), говоря о юбилее воссоединения, отметил: «Десять лет совместной жизни показали, что это было абсолютно правильное решение, которое сейчас позволяет нам ощущать себя членами единой Церкви... Самое главное заключается в том, что у нас теперь единая Церковь, мы вместе причащаемся, вместе служим, это историческое событие»»

Однако, это объединение напоминает «братское единение власовцев и Советской армии», Объятия предателя Власова и генерала Карбышева, замороженного гитлеровцами в концлагере.
И уж тем более неуместно это братание, помня о многомиллионных жертвах войны с Гитлером, которому Власов прислуживал! Похоже, что официоз РПЦ старается об этом забыть побыстрее и навечно…
Известен антисоветизм нынешних иерархов РПЦ, во главе с Патриархом. Патриарх Кирилл как-то в выступлении обмолвился, что миллионы убитых и неисчислимые страдания советских людей в войне с Гитлером – это кара божия за отпадение от веры!
Иначе как кощунством, такие слова не назовёшь!
И это объединение, только помогло оправдать антисоветизм нынешней церковной власти и вместо «уврачевания раскола», привело к предательству недавней российской истории, со всей её драматизмом и величием!
Поэтому я решил опубликовать эту статью, которую написал уже давно. Материалы для неё я брал из разного рода источников в интернете…




Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»: www.Istina.russian-albion.com
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 38
© 18.08.2018 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2018-2340958

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика











1