Любовь-разлука-любовь, или Жизнь как сон


Любовь-разлука-любовь, или Жизнь как сон

Любовь - сестра разлуки, или Жизнь как сон
«Годы уходят – любовь не проходит!»
Основано на реальных событиях (ч.1)

От автора
Общаясь, мы узнаем жизнь других людей. Что-то нам кажется настолько интересным, что при разговоре в качестве примеров приводим, вспомнив, историю конкретного человека. А кому-то эта история покажется не интересной или «лучше слыхали», кому-то простой, как везде или «много таких», а для кого-то очень даже интересной. Вот так тоже предпочтения приходят к тому или иному автору. Кому-то Пушкин нравится, а кто-то предпочитает другого, кому-то Андерсен нравится, кому-то другой, кто-то зачитывается романами о любви, а кто-то детективом или криминальными романами, и так всегда, кому что нравится.
Мне нравится то, как женщине, что может не понравиться мужу, как многим мужчинам. Мужчины забывают, что мы – женщины, когда женятся, до свадьбы их все устраивало. А потом вдруг жена изменилась. Не изменилась, а просто уже она с ним. И только от его «волшебной» палочки зависит, будет ли его подруга-жена счастливой или нет, лучше будет он искать ей временную замену или постарается изменить свое эго, себя, любимого. Согласна, что от жены тоже зависит многое, даже если не больше мужа. Жена – это очень сложная и напряженная работа каждый день! Но она должна чувствовать, что она «за мужем», а не за «ошибкой».
Все писатели, что бы ни говорили, многие сюжеты берут из своей жизни, потому это лучше получается, и легче пишется, просто не все заинтересованы в личности автора и его биографии. Это видно и по рейтингам, по тому, что по их книгам снимают (мульт)фильмы. Смотришь фильмы, и узнаешь где себя, где другие судьбы – подруг, соседей, родителей, родственников и даже попутчиков рассказы тоже остаются, на их основе тоже рождаются произведения. Только кому уж что (по)нравится, потом запоминают автора и ищут его творения. А потом и фильмы смотрят и ждут продолжения.
Моя приятельница (Д.) говорит, что будто с нее – «Рука, качающая колыбель», там подруга тоже очень хотела расстроить их жизнь, потому что своя не удалась, после развода поняла, что потеряла из-за каприза и лени, муж просто ждал ее и уговаривал вернуться пять лет, а потом женился и уехал далеко. Поздно опомнилась, а тут, как ей показалось, есть выход из положения: муж Д. на ее мужа похожи внешне и характером, и ей показалось, что нужно отобрать обратно… чужое. Вот фильм и подсказал ей, Д., чем может закончиться появление внезапной подруги, которая стала интересоваться всем, даже что он любит есть. Вспомнился зарубежный триллер про одержимую любовь к парню одной девушки. Таких фильмов много.
А.Л. любит «Сон как жизнь» - это ее любимый сериал. Только ее мама обожала зятя и при нем же постоянно критиковала, выражала свое несчастье, в конце концов, и муж стал издеваться, чувствуя поддержку родной матери. Мать отца не любила, вышла по расчету, вдовой дочь мешать стала. Очень похоже. Ведь автор, по сюжету его произведения снят сериал, не знал о ней вообще, значит, судеб таких не мало!
Р. – «Золотая клетка», только у нее попроще, она зависима и сидит дома, как желает ее муж – спрятал от всех. Вот и думаешь, лучше в квартирах жить, чем в коттеджах или в деревне.
Спроси авторов, как написан их шедевр, не все скажут правду, ведь это тоже нельзя.
«Верни меня», возможно, это и фильм-подсказка для других, как и «Уроки обольщения». А ведь в обоих фильмах – тоже реальные истории, возможно! «Грех», «Женщина, не склонная к авантюрам» и другие. И главная зачинщица темы – известная певица нашего времени.
Психология – сама жизнь, психология – это мы все и нас, разных и похожих, много. Как и двойников. Судьбы-двойники, значит, тоже имеют
Авторы – люди реальные, и живут в реальном мире на этой планете. Потому и проблемы схожи, даже люди бывают похожими – «двойники», то почему же не иметь место и сюжетам, рассказам. Главное, чтобы все хорошо заканчивалось. Мы этого хотим, мы это видим в фильмах, но в жизни готового рецепта нет и не всегда конец желаемый. Но на ошибках учиться нужно, на чужих (реальные люди, книги и фильмы), а на своих лучше не учиться, как мой муж говорил сыну: «Учиться нужно на чужих ошибках. Свои слишком дороги!»
Вот потому мне, лично, фильмы, книги помогают. Не смотрела бы я фильмы, которые тоже полюбила и пересматриваю, я бы не знала, как улучшить свою жизнь, как выйти из сложного семейного положения, с годами один и тот же фильм радует тем, что я вижу: как было в начале у меня с моей героиней, и как сложилась моя жизнь. Эти фильмы действительно помогли! Например, Донцова, которую критикуют, мне помогла как психолог, где-то как сестра, как подруга, раскрыла глаза на многие моменты жизни, потому что чем-то схожи по духу, мне нравится ее читать. А фильмы про Васильеву Дашу, где играет Сотникова Вера и другие хорошие актеры, смотрю с удовольствием. Кто детектив видит, а я во всех фильмах вижу жизнь, семейные драмы и (взаимо)отношения, решения этих сложных вопросов, «примеряю» на себе, изменяю(сь) по мере возможности, и долгими годами достигаются уроки жизни. И хорошо, когда получается.
Поэтому, не критикуйте тех, кто смотрит фильмы или читает книги. Для кого-то книга – это учитель, лекарь, подруга-друг, отдушина, советчик, расслабление.
И вся жизнь – это любовь! А какая она – это зависит от каждого из нас.
Жизнь как в кино, в кино как в жизни.
Примеры (ссылки) фильмов, основанных на реальных событиях.
3686 фильмов!!! На
https://www.kinopoisk.ru/lists/m_act%5Bkeyword%5D/871/
https://esquire.ru/articles/32922-best-true-crime-movies/
https://www.kinointeres.ru/tag/real_event/
https://www.film.ru/articles/na-samom-interesnom-meste
https://lifehacker.ru/biopic-movies/


Глава I
«В Рибай не хочешь, а Калининское уж захочешь сама»

- Дочь, нас с тобой пригласили в Рибай, говорят, что на турбазе заезда закончились, в августе народа нет, только на выходные приезжают иногда пары, друзья, кто в лес, кто в баню, кто по горам ходить. Ну как, заинтриговала? – спросила мать дочь. – Уже полгода, как папа умер, пора бы развеяться, поменять место жительства ненадолго. Сколько же можно грустить? – с какой-то надеждой она старалась достучаться до Лизы.
- Мам, сама поезжай. Ты же знаешь мое отношение к Расиме. После знакомства с ее племянником до сих пор неприятный осадок. Да, я бросила его потому, что не подходит он мне по жизни как муж. Ты же по любви вышла. Да, он хороший друг, как братишка, но ведь я мы себе выбираем му-жа! Разве не я должна выходить замуж за любимого? Ты себе зятя хорошего хочешь, а обо мне думала? Папа бы не разрешил тебе вмешиваться и давить, он бы защитил. Сказал же, что он хороший, но как муж не подходит.
- Ну, ладно уже. Сколько говорили на эту тему, – начала сердиться мама. – Опять в свой конек села.
Ох, любила же мама доставать ее с детства – то побьет, то поругает, то вечно с кем-то сравнивает. Лизе до того уже надоело, что в двадцать два года она подыскивает ей женихов. А начала уже почти с четырнадцати лет. Чаще, это сыновья знакомых, коллег или их племянников, все «перспективные», ведь отец Лизы был известным педагогом и директором. Ну, и кто же за спинами директоров и других людей власти? Правильно, жена рулит. Каждый «забракованный» несостоявшийся «жених» злил маму. Один раз в жизни было даже так. Ей сказали отнести передачу в больницу – мать сына приготовила, осталась у них дома, а ее отправили. Поняла Лиза, пошла посмотреть. И была рада тому, что было не как всегда – не надо вежливо оправдываться, не нужно грубо отталкивать, ведь некоторые вежливость принимают за «ломание». А тут вышел парень, довольно симпатичный, огляделся, кто же к нему пришел. Лиза подошла, передачу от матери вручила. Он просто посмотрел на нее, она тоже молча. Поняли друг друга, улыбнулись и она счастливая вернулась домой. «Казирюк» (мама всегда почему-то напоминала ей, что ее сын – «Козерог»), но он даже по гороскопу ей не подходил.
А однажды такой же случай был и с другим. Мужчина был разведенным, ездил в другой город за продуктами. Лиза села, поехала, отоварилась, он купил своей женщине и ее ребенку гостинцы, так молча и вернулись. Тоже улыбнулись и тоже стали друзьями.
Эти два случая – исключения, то были мужчины, которых, оказывается, нужно было отбить. Вот уж обидно, что мама хотела быть с подругами, и ей не до чувств дочери. Разумеется, после несостоявшегося «развода», подруги больше не общались. Впрочем, и возникали они как-то вдруг и откуда-то – не было, вдруг встретились, за разговорами уже и свадьбу играют. Обидно было, что вот так тебе роль хотела дать – разлучницы. Очень некрасиво со стороны матери. Уже с этого года Лиза стала остывать к матери. Но мать продолжала еще долго и уже свободно и спокойно после смерти отца. Ведь там приходилось скрывать от мужа.
- Ну, я одна без тебя не поеду! – стала опять манипулировать мать. Она так старалась выдать замуж «старую деву», что соглашалась на разные сделки.
В прошлый год познакомилась с ней шустрая башкирочка Расима из Рибая. Галя была членом комиссии – уважаемая, к ее мнению прислушивались даже ученые, а в это время Расиме нужно было во что бы то ей не стало стать первой в республике королевой учителей! Галя же везде имела успех, как в индийском фильме «Зов крови», где героиня-адвокатесса смогла защитить преступника, так же и каким-то образом Расима вошла в доверие к Шурочке, питала к ней любовь, публично об этом всем говорила. Себе имя уже в коридоре сделала. Сделала ее Галя «Учителем года», который впервые организовали в столице.
Решила Расима отблагодарить – напросилась в гости с мужем. Надо сказать, что Расима – жена главного архитектора, двухэтажная квартира – последний четвертый и пятый этаж, которые при постройке планировали для многодетных, из четырех одну взяли они. А то как же - у воды да не напиться. Где же это видано, чтоб начальники жили как все?! На то они и стараются.
Приехали, увидели дочь…
И по тому же сценарию – приглашение в гости, знакомство с родителями и с Игорем. Она буквально поняла, что ему одиноко, а ей, учительнице в четвертом поколении, нужно «поработать» как психолог. Друг! Это здорово, согласилась. Дружить! Но, похоже, там задача стояла иначе. И парень тоже принял – просто «напал» на нее – глаз не отводил, не разрешал прохожим нечаянно задевать ее, шел немного впереди, запоминал в ней все – голос, движения, манеры, улыбку, даты, просто впитывал ее жизнь. За год знакомства она рассказала ему все, и не замечала, как теряла что-то ценное. А он, как пустой сосуд, переливал себе информацию. На будущее…Ей было неприятно с ним, но она из вежливости и своей слишком правильной воспитанности не могла его сразу бросить. То мать ее сладко пела, то тетка старалась для племянника. Старалась, если замуж выйдет, может, его мать – ее сноха – вернет обратно в семью ее братишку. Лиза как раз подходила.
А дальше банально, рассказывать нужно ли? Не полюбила она парня. Никак избавиться не могла – жалела его, тихоню. Но дружила, потому что думала, что ему скучно, и у нее есть парень. Это же нормально иметь друзей, не муж же, в конце концов. И даже не жених. А что у него на уме, кто знает? У тихони все внутри зреет – планы: любви, мести, вЛизания, отношений, денег. Насчет последнего – полный жмот. Это уже лишний раз доказывало, что муж и отец он будет ужасным. Как в индийском опять же фильме «Нирджа», где муж героини требовал от нее слишком много и считал все до копейки, и этот умело поворачивался от Лизы, считал деньги и купил…пять мандаринов. Она для убеждения решила проверить – купи мандаринчиков. Купил! Ну как же тут – и сердцем не мил, и жаден, и не поговоришь – молчит и молча соглашается всегда. А потом как начнет в жизни показывать свой норов. ВидАли таких!

Сваты

Только смерть отца, наконец, дала повод расстаться с тем, кто одержим был ею – она его побаивалась. Это, разумеется, очень не понравилось Расиме.
- Ульфат, давай познакомим Лизу со Славой. Он-то – молодой мужчина, вчерашний студент – пожиратель женских сердец, любимец. Казанова или Дон Жуан, не все ли равно. Он мне так нравится. Давай ему скажем, чтобы подыграл.
Надо сказать, здесь, что Слава – сын начальников, то есть, его мама – главный бухгалтер у Ульфата Газизовича, а муж ее – тоже Ульфат, только Ахметович, главный инженер там же. Один сын – Рашит, разведен, не подходил, потому что старше и выпивал, гулял. А младший больше подходил для этой роли.
Заодно, если получится, она хотела и отблагодарить Гале за «статус». Хотя после смерти мужа Гали расчетливая Расима быстро потеряла интерес. На похороны она отправила мужа, который дал денег и все пропил-проел. Кстати, она тоже привозила разные вкусности, ставила на стол и все сама съедала. Вроде богато едут, но будто для себя везли. Значит, ты, хозяйка, траться, а мы еще и свое съедим, это гостинец для вас – символический.
Когда Расима стала частить после «статуса», она стала поднадоедать всем. «Ты с ней осторожно, - сказал при Лизе муж Гале, - когда ты выходишь, она мой руки трогает, ты отвернешься – глазки стоит, подмигивает». Кому это понравится? Это и так видно, но вот так.
Муж Гали – мамы Лизы – очень красивый мужчина, очень бы мог претендовать на звание «Десять красивых мужчин России» или «Десять успешных и умных мужчин». Ходить с ним по городу было просто невозможно, будто не папа, а актер какой. Как же маме было тяжело, если вдуматься! Но она знала, что она – королева положения – и смело доверяла его жизни. Такого поискать! «Повезло так повезло!», - это и грело ее душу. Она всегда шла по жизни смело, потому что он был ее мужчина. И только ее. А все завидовали ей, многие ревновали. Все козни и попытки вызвать ревность у Гали лопались как мыльные пузырьки. Да еще и дочь – настоящая красавица, умница, скромная при этом. Такую сноху хотят иметь все.
Терпела и Расима ради племянника. Месть росла в ней и за то, что ее отверг мужчина. При муже своем она казалась просто примерной женой – заботливой, внимательно слушала его и смотрела ему в глаза. Какому мужу не понравится?! Так же без него смотрела на других мужчин, которые приходили к Гале и ее мужу в гости с женами. Женам не нравилось и просили ее не звать.

- Мне одной не хочется там быть, но от горя я вижу его везде.
Лиза пожалела маму и ей пришлось согласиться на дальнюю поездку. «Всю жизнь слушаюсь ее, но она, когда меня слышала?»

День первый

Приехали они днем. Тетя засуетилась, быстро стала готовить фаршированную щуку.
После обеда она забрала Галю куда-то и попросила ее сварить гречку.
Очень воспитанная Лиза, которая без спросу вообще и любопытствовать не будет, еле-еле смогла влезть в бесконечный словесный поток Расимы, чтобы спросить, где же находится в огромной кухне гречка.
- Там, мы побежали!
Лиза гречку нашла. Соль была, к счастью, на длинном столе среди специй. Спички поискала, принялась за кашу. Она сварила кашу и ждала.
Когда все пришли будто голодные, Расима усадила на кухне Галю, - сиди, гостья дорогая, а сама выхватила из рук Лизы кастрюлю, которая шла накладывать.
Расима – деревенская шустрая женщина, росла среди множества детей и родственников, привыкла бороться за куски еды, потому и характер ее был «быстрый». Она понюхала, сморщилась и бросила:
- Фу, это есть нельзя. Рой, на! – она быстро поставила кастрюлю перед овчаркой Роем и принялась за обед. – Думала, что поедим, а тут еще готовить!
Есть такие категории людей, которые считают, на правах хозяев им позволено все – говорить, унижать, смеяться, особенно, чтобы было много зрителей. Ульфат посмотрел, что обед не готов, вышел. Обида захлестнула Лизу, она обиженно посмотрела на мать, потому что та молчала. Вообще, по жизни мать не защищала, а, наоборот, при людях или на людях старалась ругать или пристыдить. Так и сейчас:
- Ну как же ты так? Ты же умеешь готовить!
А Расиме то и надо – теперь она смело может распоряжаться гостями. Особенно это противной Лизей. «Я тебе еще не то приготовила! Я тебе покажу, как играть с моим племянником!»
Как же ей сказать, что она долго искала, в какой кастрюле можно варить, сколько им каши нужно сварить и другие мелочи, которые важны в кухне. Сотовых в начале 90-х не было. Как ей хотелось уехать. Но куда одна? Мать жалко, после смерти отца, да еще я буду характер показывать. А дома пилить будет, мол, из-за тебя не отдохнули, а люди готовили, ждали.
- Ладно, - сказала тетя, когда все сели обедать. – Ульфат, наш Игорь пельмень, мы это поняли. Пригласили к нам в прошлом году. Он вот сидел всегда на одном месте и читал, читал. На улицу не выходил. Дочка перед ним наряды показывает, как-то чтобы расшевелить, а он посмотрит и ему все устраивает. «Только не трогайте меня!» Целый месяц жил - надоел.
- Да, тормоз! Как он потом жить будет? Кто за него пойдет? Его же почти с полгородом перезнакомили, всех «браковал». Выбирает, словно девушка парня. Жопу отрастил – сидит, то музыку слушает, то читает. Увалень…
Его перебила тетка:
- Ульфат, с кем будем знакомить – с первым или со вторым?
- Второй разведен. Как-то девушке…
- Ясно, значит, Славка!
Она вкратце рассказала, что к ним назавтра заедут родители со Славой, и они поедут к ним на дачу.
Потом, наконец, после кухни они стали показывать квартиру. Будь на месте Лизы другая, та бы и кашу сварила, и уже все «обследовала». На первом этаже рядом с кухней за дверью справа – туалет с ванной. По левую руку – огромный зал, с длинным деревянным столом, дюжиной деревянных под цвет стола стульев, возможно, натуральных. Буквой «Г» о двери двухстворчатой, тоже в цвет стола, находилась длиннющая стенка, которая заканчивалась баром. Дальше, напротив основной стенки – самой длинной у буквы «Г», три окна. А напротив противоположной стены бара – музыкальный уголок, точнее, стена.
Потом повели на второй этаж. Там, где внизу была кухня, находилась комната дочери Гульшат. Туалет – над туалетом внизу.
Дальше, где располагался длинный зал, наверху он просто был поделен на комнату сына - тоже Славы, и, наконец, завершалась комната – напротив дочерней – комнатой супругов.
- Вот, будете жить в комнате Гульшат. Располагайтесь, а потом в магазин сходим. Еще и Роя нужно выгулять.
Потом, оглядела комнату дочери, вдруг слегка рассердилась:
- Она не любит убираться. Да еще мы ее сегодня срочно в деревню отправили. Не успела убрать! Сами тут располагайтесь, убирайтесь!
Днем пришла убираться родственница, дочь которой Расима устроила учиться в училище, в которое перешла работать сразу же после получение статуса «учитель года». Руководить, точнее, командовать, она умеет – жена начальника. Командует мужем, студентами и их родителями, и всем, кто может или кому приходится быть подчиненным. А не годные, как Лиза и Галя, терпите, я вам еще покажу. Отомщу за племянника – одно дело для нас он кто, и кто для вас, провинциалы, а нос воротят. Все в столицу хотят, расчетом, а эта ни так, ни сяк. Экая принцесса!
Боже, такой бардак! …
- Эй, наверху, идите сюда!
Галя и Лиза быстро переоделись, хотя с дороги прошло большое количество времени, но им не давали сменить одежду.
Наконец, они вышли в магазин.
- Вот наша машина. Это вторая. Ульфат сегодня пригнал! Называется у нее цвет интересно – «Валентина».
Славик едва успевал за подростком Роем – веселым и туповатым восточно-европейским овчаренком. Он радостно подбегал к Лизе и толкался, чтобы его погладили. Женщины на улице не хотели шерсти на свои наряды, потому Расима отгоняла пса от них.
Отоварились, и, вместо обещанной прогулки по городу, вернулись. Решили готовиться к ужину. Ульфат из второго холодильника, потом оказалось, что он переделан на морозильник, достал большие куски хорошего мяса и принялся разделывать. На вечер – пельмени лепить. Когда муж ушел в зал смотреть телевизор, а мальчик с радостью вернулся в свою комнату наверх, женщина стала жаловаться на жизнь:
- Невры с этими мужиками, одни невры! Кончала уже. Так тяжело быть женой начальника! Хорошо, что родители есть, у каждого свой график – моют полы везде. А то как же, детей же учиться помогла поступить.
Вспомнила лицо той женщины, которая мыла полы. У этих вечно народ дома – блатные, гости приезжие, нужные. А как служанка при них убирайся. Поди, дома они тоже начальницы, учительницы, да кто бы ни был. И эта была вся смущенная, с мамой они вытерли тапочки о тряпку, извинились, и пошли за хозяйкой наверх, а та просто проскочила, когда уступила ей вынужденная «уборщица».
- Вот моя библиотека!
Да уж, библиотека была на том месте, где внизу входная дверь. Она имела размер половины кухни. Чего здесь только не было. Все запасное, все ненужное пока, и велосипеды, инструменты, а книжки – это школьная литература – занимала маленькие полочки. Умеет же женщина показать свою значимость, что у нее есть «библиотека»! Ведь доступ туда тоже не всем гостям.
Вот и задумаешься, кому же на Руси жить хорошо – честным, правильным и справедливым, и верным или лицемерным, льстивым, гулящим и хитрым? Уже ясно!
Ужин решили провести в зале. Побегали все официантами, а к ужину из столицы приехал с женой академик – брат Ульфата – Зиннат. Вот для кого пир готовился. Наивные, полагали, что для них праздник устроили.

День второй

Наутро тех отправили в дом отдыха. Если сказать правду, то по телефону звонила и уговаривала Галю приехать именно в дом отдыха, ведь они именно к этому дню купили путевки. Вот и получается, что от души они ждали не их, и не им купили путевки. Это была лишь приятная для уха приманка. Галя тоже обиделась – лихо их обманули. Расиму ведь в столице никто не признавал и не любил выскочку – жюри удивилось последнему слову коллеги и поверило. До сих пор странно! Вместо благодарности… Так, все ясно, мужа-то теперь у Гали нет! Зачем ей усираться перед какой-то вдовой и противной девчонкой?
Когда проводили дорогих гостей, Расима увела Галю и сказала Лизе:
- Придет сын наших друзей, масло принесет.
Позвонили. Пришел какой-то парень. Боже, вот это ее принц. Она, когда теряется, теряет и дар речи. Поздоровались, он тоже как-то робко вошел. Протянул масло. Помолчали.
- Я вот масло принес. Передай Расиме. Я пошел? – он посмотрел на нее пристально.
- Передам. До свидания! – сказала она.
Она стала закрывать дверь. Потом села за столом на кухне и перевела дух. Первый раз в жизни она встретила такого парня, о котором мечтала с детства. Это именно тот ее тип. Какой он красивый, внешне он очень похож на современного эстонского певца Койта Тууме, такой наглый и смелый. «Вот бы он и был Славой!» - мечтала она.
Потом вдруг через несколько минут явились мамаши. Такие загадочные, улыбающиеся.
- Принес масло?
- А, да, принес.
Они уже и без слов по голосу и глаза поняли, что Лиза изменилась. Она смущалась, отходила от вопросом на эту тему. «Ага, клюнула! Мой расчет оказался верным!»
- Так, скоро приедут его родители и к нам на дачу.
Расима успела испортить настроение вечными переменами в планах. Сказала, что одеться нужно «что похуже» - в саду поработать надо. Уже турбаза все отклонялась, а Лизу злило то, что она согласилась. Потому что они попались, а мама не хотела этого понимать. Мать тоже попалась в ловушку – игра ее затянула. Дочку нужно выдать скорей! Родом обе из деревень, только из разных районов, они казались ей даже чем-то похожими. Успели с мамой поссориться, потому что в сад она не хотела, а они ее настойчиво уговаривали.
- Хватит кривляться! – крикнула Расима Лизе, - Быстро собралась и выходи уже!
Потом она только поняла, почему им нужно было, чтобы она поехала.
Хмурая, как непогода, Лиза вышла в коридор. А почти у дверей стояла женщина, слушала шумный разговор. Лиза прошла мимо, поглядев на женщину, а та удивленно глядела на нее. «Может, это гостья очередная, и они вернутся», - надеялась Лиза.
Как же было обидно и досадно, что эта женщина оказалась…мамой того парня. Женщина уже смотрела на Лизу, прищурив глаза, рассматривая ее как товар – с головы до ног.
Машина подъехала прямо к женщинам, за рулем сидел тот парень. Он встал, сначала посадил вперед эту женщину. «О, боже, это же его мать! Как стыдно-то! Ух эта Расима! Испортила настроение, будто нарочно. Умеет же она манипулировать людьми зависимыми! А я так на женщину посмотрела, думаю, она уже обо мне имеет свое личное мнение». Но, замуж за него не выходить, она подумала, что это случайная встреча, разовая, как и все другие в ее жизни.
Остальные трое устроились сзади.
- Вы успели познакомиться, - слащаво-приторно трещала при парне Расима, - это Слава, а это – Лиза!
Вот те на! Этот парень еще оказался и Славой! Столько эмоций за десять минут!
Расима быстро умела менять маску по ситуации, и плакать она умела тут же, даже, когда разозлится, слез как ни бывало! А Лиза скрывать эмоции не умела.
- Ульфат уже в саду. Мы скоро будем.
Потом она была в роли «путеводителя». До сада доехали не скоро. Но он ничем внешне не отличался от других. Машины оставили у ворот. Хозяйка сначала показала домик. Это двухэтажный домик, но с «хитринкой». На втором этаже могли спать дети, а в «зале» - взрослые. Напротив входной двери – дверь, вот за ней и была эта «хитринка». Баня. Хозяйка рассказывала о ней как о великом достижении столетия. А Лиза с мамой летом всегда ходили в гости к Ольге Васильевне и дяде Сереже, у них и сад такого же размера, по планировке точно такой же домик, только одноэтажный. Ничего удивительного, народ тоже такой строит. И даже внутри лучше, чем у этих архитекторов.
Потом показали сад. Обычный, заросший:
- Все в деревне, работать некому. Мои дети не любят в сад ездить. Вы, молодые, идите в домик, а мы немного поработаем.
«Командир» раздала все перчатки и взрослые занялись работой.
Слава шел впереди Лизы и уже открыл дверь в домик. Он спешил скорее избавиться от родителей. Но Лиза уже догадывалась, что ее может там ждать. Она никогда серьезно ни с кем не общалась, парней у нее не было. Она чувствовала что-то такое, что сама не сможет отказать ему. В поцелуях. И она наврала. Надо сказать, и врать она не умела, но убедить в том, что не хочет, если не могла прямо, не понимали попросту, приходилось приврать, а то и дерзить особо нахальных непонятливым парням. Видимо, они думали, как и все – красивая, значит, как все – доступная. А если она отказывается, значит, ломается, и больше стараются «напасть».
О чем болтали, не помнит, но, как говорится, ни о чем. Но Лиза не пустомеля, потому она занялась взаимным «анкетированием».
Взрослые подошли, разочаровались, убрали инвентарь и поехали уже на ужин к Расиме и Ульфату.
Когда они вошли, Расима спросила Гульфиру:
- Ну, как Лиза вам?
- Мне ваша Гульшат больше нравится. Она еще на пианино в прошлый раз играла.
Молодые сидели в кухне, пока взрослые принимали не третью рюмку. Слышались песни, хохот, разговоры.
- Гульшатка как-то домой поднималась к нам, а я спускался. Она вся в ботфортах была, намазюканная. А откуда-то сверху дебил на нее напал. Я услышал возню и крики, по лестнице быстрей поднялся, отдубасил того. Ее проводил. Мне ее сестра Айгулька больше понравилась. Гульшат пригласила меня на студенческий «КВН», она же у матери выучилась, веселая эта Айгулька. Люблю веселых!
«Да уж, после смерти отца повеселишься тут! Да еще и Расима устраивает концерты, улыбнуться некогда! Обидно, ведь я так некрасиво посмотрела на его маму. Будто нарочно она все делает!» Как в воду глядела, но отгоняла мысли: «Какая я не хорошая! Она позвала нас, кормит, живем у нее. Нет, это я зря так!»
После ужина взрослые решили проводить гостей. В глубине зала, перед баром, они поставили диван. Со дня приезда академика они не убирали, рассчитывали и на этот день.
Лиза просто горела от стыда – она никогда не оставалась один на один с парнем, с гостями, и тут со Славой. Боже, что делать? Ей на помощь пришла идея – убраться со стола. Пока она носила, всегда смотрела на часы. Когда же они вернутся?! Слава ходил по пятам и тоже носил посуду. Вытерла длиннющую скатерть. Все, чисто.
Он смотрит на нее. Сел на диван. Лиза сказала, что нужно посуду вымыть. Это она просто привыкла дома убирать, мыть. Мама научила ее хорошему – назавтра дел не оставлять. Но здесь больше она боялась опалы хозяйки – не знаешь, как с ней себя вести. Приготовила кашу – не так, убралась и вымыла полы – умница, постирала – умница, погладила белье им – постельное, одежду – умница, а почему-то на первую встречу с ними нужно было одеться по-рабочему. А ведь все оделись даже нарядно, кроме приезжих гостей. Как служанки выглядели. Как нарочно.
Перемыв посуду, он сказал:
- Давай посидим?
Что оставалось делать? Сели. Долго сидели. Потом он медленно-медленно стал приближаться к ней. Еще медленней рукой достиг ее плеча, прислонил к себе. Недотрога подчиняется. Любовь! Боже, как хорошо! Вот это то, что показывают в фильмах. Как я теперь понимаю, ЧТО это такое – любовь. У нее все нутро было в сладкой истоме, она ужасно себя чувствовала – чтО это с ней происходит в организме?!
Он стал гладить ее по голове, и ободок упал на пол. Она глядела на дверь и ждала маму. Она боялась, что их могут увидеть их вместе. Рядом.
Наконец, через два часа зашли долгожданные хозяева и мама. Лиза вскочила и побежала к ним, как будто спаслась от чего-то непонятного.
После того, как Слава ушел домой, женщины поинтересовались, как у них шли «дела». Честная Лиза ответила, что просто сидели.
- А, врееешь! Вот, ободок, смотри, Галя, на полу лежит! И диван помят хорошо!
- Да, вижу! – вдруг не поверила дочери мама.
Вообще-то мама была у нее неправильной. При людях могла поддержать не дочь, а тех, с кем она общалась. Она могла и поругать при чужих, чтобы показать свое вЛизание матери и смотрела на довольную реакцию «публики». А в детстве она каждое утро почти всю начальную школу она пичкала и вынуждала ее есть манку. Не слушаться она боялась. Мать вроде и хорошая, но всегда ожидала от нее неожиданных поступков. И вот, когда однажды мать заставила и стала вынуждать есть «последнюю» ложку, ведь она же не хочет, чтобы ее мама умерла. А тут как назло рвотный центр так возмутился, что от возбуждения она стала делать рвотные движения, но вырвать не могла. Когда пошла в туалет, мама пошла за ней, но не получилось почему-то. Как назло. И это всегда бывает. Зуб болит, как к доктору войдет, боли, как и не бывало. Кашель душит, к врачу… та же история. И так всегда.
Мать отругала ее тогда за вранье, что дочка нарочно делала вид, что хочет вырвать. Но дочка любила маму больше жизни, думала, что так нужно и жила самой послушной дочкой. Если не послушание – по голове не хотелось бы опять получить. Там вон прутик смотрит на меня, ждет своей работы. А уж словесных нравоучений и «пристыжений» столько было?!
И вот, даже верит этой женщине!

День третий

На следующий день… (Когда же на турбазу, в конце концов?! Так мучить гостей! (кто бы ей сказал о планах и о сватовстве тогда?) …они поехали в деревню к сестре Расимы. Дальняя башкирская деревушка из трех домов, зато больших и добротных. Вроде, так богатые себе дома строят подальше от цивилизации, в укромных местах. Территория – будто на три двора, дом от бани – иди и собирай по пути цветы.
В баню заставили пойти. Как Лиза не отказывалась, не хотела, чтобы Расима рассматривала ее как товар, теперь она ее раскусила. Фигура у нее была отличная, но про завистливую душу она уже знала с тех городов, где успела натворить дел эта женщина. Пришлось пойти. Ее Разила хлестала и хлестала веником. Сколько бы не просила она выйти, ну, показалась и будя, нет ведь, нужно еще на выносливость проверить. Ну, кто поверит, что она у бабушки в бане меньше часа не находилась, парилась и обливалась, отдохнет в предбаннике, и снова. Она заходила первой – самый жаркий пар именно при первом заходе.
Лизу схватил угар. Никто не верил.
- Ладно тебе кривляться, давай париться! – опять при всех стала унижать Расима.
Только тогда, когда опять рвотный центр не выдержал, она судорожно пыталась вырвать:
- Идем, а то испачкаешь! – вот тут она и поверила.
Но, как в том далеком детстве, организм просто предупреждал.
- Опять наврала, - спросила мать.
- Ты жестокая! – только и смогла ответить. Ответить ей хотелось!
Дома ее уложили, напоили горячим густым чаем с большим количеством сахара.
Днем следующего дня они вернулись в Рибай.

Приехали к обеду. Ближе к пяти вечера зашел Слава, и Расима выпроводила их гулять:
- До утра можете не возвращаться! – крикнула кокетливо хозяйка и многозначительно посмотрела на Славу.
Девушка в 22 года, которая никогда не дружила ни с кем из противоположного полу, даже братьев стеснялась. Ее воспитывали в строгости бабушка, мать Гали, и сама Галя. Чтобы девушка не была как другие гулящей, бабушка всегда говорила:
- В зеркало только гулящие смотрятся!
- Лаком тебя соседка подманить хочет, а у нее слава на все село. Боже упаси, скажут еще, что подруга, позор!
- Мальчики, парни все хотят девушек, у нас в деревне насиЛизе бывает, и никого не наказывали.
Вот насчет последнего – это была правда. Примеры не буду приводить, слишком печально и ужасно.
Запреты и запреты. Что можно и что нельзя – она не знала сама точно – все нельзя. А когда что-то сделает, то переживает и долго, может и не один… год. Взрослея, стала хорошенькой, и обычное «здрасьте» принималось у мужчин, даже соседей иначе. Разве она могла подумать, о чем они думают в этот момент? Но совсем другой взгляд, открывают двери первыми, уступают, вежливы – для нее было не привычно и стыдно за то, что ты девушка и красивая, и не глупая. И много таких примеров. Подруги стали завидовать, перестали приглашать в гости, когда у них гостили их парни.
А тут мама сама стоит позади Расимы и тоже поддакивает, мол, долго ходите.
Боже, как она была счастлива! Но как она не умела себя вести! Она нарочно вела себя уверенно, не давала ему руку – просто стеснялась и боялась своих чувств, и что он заметит. Что-то говорила, а он идет рядом – вот бы все мои видели! Она не замечала, что он рыгал несколько раз, потому что после свадьбы пришел. Курил он, она даже не просила при ней не курить, при ней вообще никто не мог курить и без ее слов, без ее просьбы.
Он рассказывал, как прошло его студенчество в этом году. Его отправили учиться в «Магнитка», там он – мажор – гулял, пил, перепробовал наркоту, спал и не помнил, что было вчера, его постель часто была не пустой, а кто-то да спал или встал с ним. Так все пять лет. Была и первая любовь – Света, она у него была первой, и он был счастлив с ней. Первый укольчик ревности больно коснулся ее сердечка: как бы она хотела оказаться первой у него. Он-то будет у нее первым, но она у него далеко не десятая…
Учился ли, не помнит, но родители заплатили все, за что просили – за грязный матрац, за испорченную комнату, за все, где он оставил «гульной» след, только после этого выдали диплом. Так и не заметил, как закончил вуз. Теперь у него их два.
Говорил, как его отправили в Афганистан, но родители все сделали, чтобы их любимое чадо не пострадало:
- Я был в радиоточке. Где-то вдали слышал выстрелы – вот и все прохождении службы. – Все думают, что я в горячей точке служил, с уважением относятся.
Если уж Лизе доверяют такие тайны, которые нельзя другим знать, это или к тебе относятся с глубоким уважением, потому и доверяют, либо пофигист, которому все фиолетово. В данном случае, второе. Она радовалась, что ей люди все доверяют даже самые сокровенные тайны, и никто никогда от нее их не узнает. Потом и доверяют. А вот ей, о чем их просить молчать? У нее ни тайн не было, ни секретов. Только люди из жизни ее придумывали за нее тайны и сплетничали, будто информация настолько ценна, что можно стрелять в сердце. А что, на самом деле, ей скрывать? Вот только никто не знает тайну, что она по уши влюбилась и не важно, какое у него прошлое. Он сейчас, в настоящем.
Потом они зашли в магазин, он оказался как сельповский – и продукты с одной стороны, а дальше – промтовары, бытхимия, «все для сада». Ей, путешественнице от природы, было интересно все в той местности, где она находилась. Потом пошли дальше. Она предложила сходить в кинотеатр.
Перед ними к кассе подходила очередь. Рядом стояла крашеная высокая и очень красивая девушка. Слава глаз с нее не пускал. «Мда, тот еще ловелас!» Лиза быстро решила проучить. Чисто женская черта выскочила из недр души, и она применила. Пока Слава расплачивался, она спряталась за тумбу, из отражения входной двери был виден Слава. Он сначала посмотрел, куда ушла девушка, а та, заметя отсутствие его подруги, привлекая бедренной развязной походкой вошла в зал одна. И тут же Слава повернулся…Где Лиза? Он стал бегать по залу. В то время, когда он забежал в зал – может, пока туда зашла, она встала недалеко от двери
- Я тебя потерял. Куда ты ушла?
- Я здесь стояла.
- Да?! – удивленно уставился в одну точку на полу. Вспоминал.
В кинотеатре шла та знаменитая комедия с Челентано и Мутти. Слава всегда поворачивался и искал глазами девушку. Стоило Лизе посмотреть на него, она уже догадывалась, что не на нее смотрит, он сразу же нагнулся, поинтересовался, нравится ли. На второй раз он просто положил руку на плечо, потом ниже – к себе притянул, а в это время глаза смотрели мимо.
Но стоило его соседу – какому-то мужичку – громко хохотать, Лиза посмотрела, кто же так некрасиво ржет, Слава ревностно отсадил ее на место и туловищем закрыл сосед. Прямо, собака на сене.
Во время сеанса Лиза решила «вздремнуть» - неприятно было, что он всегда старается смотреть выше. Будто она мешала. И, чтобы не мешать, сказала, что голова приболела от шума в зале, полулегла головой на его грудь, а ноги спустила, будто спит реально. Некрасиво немного, но она поняла, что с ним легко не будет.
После окончания фильма девушка, не смущаясь подруги Славы, смело посмотрела, улыбнулась, стала выходить. Слава спешил и торопил гостью к выходу. Девушка ушла в одну сторону, а он повел ее к друзьям. Надо же до утра где-то быть.
Погода в этом городке всегда ветреная, потому что он построен на пустыре. Как ни делай укладку на голове, повернешь на одну улицу – ветер дует, и прическа по его велению устремляется по ходу его дуновения. На другую сторону – ветер в обратную. Так ходишь, и в итоге на голове остается самая обычная прическа. Поэтому там прически можно было видеть только у женщин, которые выходили из машин в ресторан.
Друг был мастер на все руки. Их сидело четверо. Бабушкины слова так врезались в ее голову, что она чувствовала себя как в капкане. Даже Славу стала подозревать. Только то, что его мама была в соседней комнате, успокоило ее.
Но друг-хозяин как-то особенно, мило, красиво и с сожалением смотрел на гостью. Потом показал друзьям самодельное радио. На стене висела пластиковая коробка цвета слоновой кости, и похоже на радио, что у Лизы дома. Потом он попросил Славу позвонить другу, включил громкость и все услышали диалог. Потом другу сказали об этом, и тот бросил трубку. Раздался громкий мужской хохот.
Принесли чай и кексик порезали на куски. Угостились и решили выйти.
Навстречу к ним шла молодая пара – по кольцам поняла. Такая красивая девушка, смелая и уверенная, крашеная везде, где можно:
- О, Славик, какими судьбами?! – спросила жена. Муж по-мужски поздоровался.
Лизе было не ловко – это не ее общество, и те девушки, на которых он смотрит по пути. Видимо, это типажи из общежитской жизни.
Девушка прищурила глаза, будто разглядывает Лизу в микроскоп, мужчины с любовью наблюдали за ней:
- Слаав, а ты помнишь, как мы классно развлекались тогда? – и смотрит на Лизу. – А как в бане гуляли? Еще придешь?
Он кивнул. Потом они перекинулись еще парой словечек для блезиру и все пошли своим путем дальше.
- Пошли ко мне?
После уговора, ей пришлось согласиться.
Родители встретили их приветливо. Впервые она познакомилась с его отцов – Ульфатом Вторым. Потом родителям срочно нужно было сходить в магазин. Он повел ее в кухню. Подогрел суп и предложил корот.
- Это не настоящий корот не такой, а это – из катыка сделали.
- Да? А нам сказали, что настоящий.
«Опять со своей грамотностью порчу дела!»
- Знаешь, в разных районах по-своему делают корот. Я просто ела наш, он другой.
Суп оказался настолько не вкусным, что опять эта дурацкая воспитанность заставила съесть эту тюрю. Оказывается, не все умеют готовить. Но вот Гульфиру нельзя было не любить и не прощать ей. Эта стареющая красивая женщина, которая разговаривала медленно, подбирая слова и с особым тембром, приманивала ушами и хотелось на нее смотреть и слушать. Таких мужчины боготворят, потому и мальчики рождаются от большой мужской любви. Тогда как в раю жить не привыкать! Все к твоим ногам. Так хотелось ей угодить после первой встречи. Она была мила, но в душе было нехорошо.
Лиза попросила посмотреть фотоальбомы. Чтобы оттянуть время.
- Моя мама не разрешает никому показывать свой альбом. Тебе покажу!
На первой странице стояла молодая не худая и даже не стройная красавица в купальнике. Формы! Вот что привлекает мужчин. Дальше – молодые годы, замужество, первый ребенок, второй. Альбом сделан был продуманно, с любовью.
Славин фотоальбом был наоборот, хроника отсутствовала, большинство фотографий были просто вложены и посыпались. Он подобрал и охотно комментировал то, на какие фотографии она показывала. Увидела и бурную молодость недавней общежитской жизни. И Свету показал. Видимо, Света уже давно на этой фотографии не была той его первой – пьяные смеющиеся лица студентов его круга в разных ракурсах и позах.
Потом родители пришли. Молодые вышли из зала. Когда Лиза пошла мыть руки, Слава буквально полез к ней целоваться. Ей стало стыдно, за кого он ее принимает. Опять двадцать пять?! И это было при отце, который занял их место в зале. Она грубовато оттолкнула и шепотом отказала. Мама зашла в свою спальню.
Потом он провел экскурсию в свою комнату. Там он тоже полез целоваться, но Лиза уже не выдержала и выскочила в коридор.
Что делать теперь? Родители дома. Они уже все «сделали» - поужинали, посмотрели фотографии. Пора выходить.
Когда они вышли в коридор, то она посмотрела на красивую немолодую пару: Гульфира как девочка смотрела на Лизу и Славу, а Ульфат обнял ее, так оба и смотрели. Она улыбалась, и он тоже по-отечески глядел на них.
- Приходите к нам еще! Мы будем ждать вас!
Кажется, что этими словами она зачеркнула те эмоции, которые были у них при первой встрече. Но Лиза так же заметила, что ее «любят» за причастность к семье их босса, фальшь как подхалимаж был ей знаком давно – отец был директором больше десяти лет. Недоверие к людям пришло он множества мелких предательств. Трудно было понять – искренне ли к ней относится эта чета. Потом оказалось, что отец Ульфата Второго внушил сыну, что, возможно, девушка из-за богатства с ним встречается. Обида за обидой. Какая несправедливость. Это она узнала потом, когда…Может, потом по ходу узнаете.
Они шли, а в этом маленьком сером городке было нечего больше смотреть. Если б не поход в кинотеатр, то было бы давно все закончено.
Когда он проводил ее почти до дверей, он остановил ее на лестнице, повернул к себе, он был выше, потом медленно стал приближаться. Она закрыла глаза:
- Не бойся, это не больно! – и нежно поцеловал ее.
Первый поцелуй. Она его просто не поняла. Мокро. Она и без поцелует страдала от чувств, а тут они прошли незаметно, а ожидала чего-то. Ответить она не умела.
Когда они позвонили, выскочила в пеньюаре прозрачном взъерошенная Расима:
- Ты знаешь, который час?! Время уже около двенадцати! Где ты так долго пропадала?
Впервые Галя накинула на нее халат, отодвинула ее сказала:
- Зайди! Спасибо, что проводил!
Не дав попрощаться, Расима снова выскочила, затолкнула Лизу в комнату, посмотрела почему-то строго на Славу, захлопнула дверь.
Дома Расима затеяла истерику. Сначала они сели в кухне пить чай. подошел муж. Жена плачет и плачет. Потом они вышли в зал. Лиза с мамой тихо удивлялись сменам ее настроения. Решили, что лучше лечь спать. Поднимаясь, они заметили, как муж, сидя перед ней на полу на коленях, утешает ее.
Галя сама стала понимать, что зря приехали. Все как-то шло неправильно и криво.

День четвертый.
Наконец, выбрались!

Наконец, только на четвертый день утром отправились в путь. Ульфат отвез жену с сыном, с Роем и с гостями в лесную глушь. Все продукты оставили в кухне, а спальне поселился Рой. В зале – все остальные. Осмотрели окрестность, сходили за молоком к сторожам. Видно было, что Расима здесь завсегдатай.
Потом затопили баню и почти два часа провели там. Баня была построена больше для гуляний. Расима успела рассказать несколько страшных историй, где мужчины вытворяли с путанами такое… Страшно вспомнить, в фильмах не узнаешь. В «зале», после предбанника-раздевалки, стоял большой стол, скамейки, шкаф с посудой. А в парилке – полка как большая постель. Попробуйте впечатлительной эмоциональной натуре приказать не думать о плохом. Что деревенским, это у них сплошь рядом – от простой измены до групповых насилий прямо во дворе в бане у девушки. Родители спят и не знают. Такое было с моей знакомой, дальней родственницей. Не зря в Питере в Коломяжском района в переулке Мглистой улицы написано кем-то баллоном: «Страшнее только в деревне». И такая кадр сделала я – это написано на дверях деревянного гаража, дальше – горелый сарай, заброшенный заколоченный дом, а дальше, за горелым сараем – идут большие многоэтажки. Жуть.
Еле выдержав эту страшную историями баню, Лиза вышла первой. На улице как раз начался дождь. Мокрые после бани и дождя они спрятались в домике. Больше никто там не проживал. Столовая была закрыта на замок. И остальные три домика тоже. Всегда четыре домика и столовая. Вот такая турбаза!
На следующий день рано утром подняло всех солнышко. Под утренней прохладой все направили, сгорбившись от холода, пошли мыться к родничку. После других дел вернулись и стали готовить завтрак. Расима бегала звонить к молочнице.
- Завтра приедут, - сказала она Гале.
День прошел просто. После завтрака Славик пошел играть с Роем. Рой бегал и ловил бабочек, только стук его зубов и был слышен. С мальчиком он играть в мяч отказался – природа зовет, бабочки интересней! Мальчик гонялся за собакой. Смешно, обычно ведь наоборот.
А потом хлынул дождь, который перешел в ливень. Небо периодически трескалось от молнии и от грома над головой было жутковато. Так день и прошел.

К нам пожаловали «жданные» гости!

Где-то к трем часам приехала машина. Трое вошли в домик. Погода просто была под стать. Вчера сделала уборку территории – никакой пыли, яркость краскам придала влага. А сегодня солнышко даже в тени, словно лампочка в кладовке освещала все уголки комнаты, показывало всю красоту всех листьев, даже видны были чудесные белые цветочки крапивы.
Столик был на веранде. Слава сел напротив Лизы, а Лиза – у лестницы, чтобы играть роль «принеси-отнеси». Рядом со Славой сел отец, между Лизей и Ульфатом Вторым – Гульфира. Рядом с дочкой – мама, а за Славой ухаживала Расима.
Пироги – с яблоком и капустный – были сильно пригорелыми снизу, по краям и часть как рамка сверху. «Да, первый раз вижу, чтобы женщина так готовила, - подумала Лиза, - Но ведь я не знаю, кто тот суп варил, может, Слава! Как я нехорошо думаю! Да и плита ведь старая, раз пригорает. Видимо, хороши мужики, не могут позаботиться о любимой маме и жене! – заговорила справедливая душа критикой. - Зато ее все любят! Я бы тоже стала ей примерной снохой и доброй дочкой! Буду брать с нее пример! Я стану как она – такая же красивая, ласковая, желанная и любимая всеми в семье, тоже рожу ему мальчиков», - мечтала Лиза.
Больше говорила жена начальника, но лучше слушали красивую грамотную речь Гали. Она всегда была королевой застолья. Как-то незаметно она брала бразды правления за столом и потом она всегда была желанным гостем. Ведь сколько историй она знала, сколько анекдотов, а до сих пор Лиза не слышала, чтобы кто-то перепел лучше нее – даже сочиненные бабушкой песни звучали приятней, чем пела бабушка.

Опасный поход в горы,
или Тестирование очередной невесты

Потом они пошли в горы. По лесным тропам они вышли на поляну, которая, странным образом придуманная природой, стала подниматься, как-то ступенчато вверх. А этот верх был так далек и так заманчив.
Дойдя до места, которая казалась огромным каменным полом, «артистки» - Расима тоже любила петь – станцевали что-то. Галя когда-то в деревне с подругами в школе ходили в танцевальный кружок, а потом ездили по деревням со своей агитбригадой.
Немного выше стало слишком круто для подъема, в начале пути из-за трав и мелких кустарничков не было это заметно. Рой сползал, лапы не могли удержать его на скользкой траве. Действительно, трава была влажная, после вчерашнего дождя, как тина.
Тогда мальчика с собакой решили отправить домой.
Поднимаясь все выше и выше, Расима орала на весь лес – эмоциональная натура ее на природе слилась, и зов предков вывалил ее радость души из всего организма. Дикарка и не смущалась, она – артистка – привыкла ко вниманию и знала себе цену. Ею только все любовались и восхищались ее смелости. Ведь они находились на высоте птичьего полета. Вдали видна была какая-то деревушка, будто игрушечная, стога сена тоже казались крошечными, место, где оставили маленького с щенком, вообще была очень далеко, деревья были внизу, и река казалась ручейком. Лиза никогда в жизни бы не взобралась. Ее поддерживала любовь и рисковала, потому что впереди шел ее любимый человек, которого она так долго ждала.
Потом тропинка, тоже вдруг, настолько стала узкой, что все собрались внутри себя в комочки, шли осторожно и медленно ступая след в след, потому что было похоже на болото – не попадешь в след, отступишься и ты тоже полетишь, как птичка, только вниз. Сначала Слава пропустил отца. Потом осторожно перевел мать. Расима дрожала и начала истерику. Она никак не могла ступить дальше, хоть он и крепко держал ее руку. Ее истерика и неожиданная остановка стала нарастать паникой. От паники она стала судорожно цепляться за кустарнички, что были справа под рукой. Ведь шли все, согнувшись, почти ползли, иначе просто не возможно было бы идти. Со стороны, наверное, смешно смотрится, но тогда было не до смеха. Наконец, она на коленях выползла из опасного участка. Галя легко прошла и тут Расима, как гром среди ясного неба, залилась истерическим ревом. Слава поглядел на нее, Лиза от испуга дернулась. И, если бы не кустарнички и быстрая реакция парня, она бы точно уже довела Расиму до инфаркта.
- Доченька, я ведь могла тебя потерять, - испуганно шепотом сказала Галя.
- Мам, неужели обратно мы пойдем этим же путем? Я ведь не хотела в горы, когда увидела, хотела уйти с ними уже там. Пошла с вами только потому, что боялась ослушаться и услышать крики Расимы. Мне страшно, обратно я не смогу…
Лиза дрожала, Галя обняла дочь, утешала ее. Расиму успокаивали остальные все, к ним присоединились успокоившиеся Лиза с мамой.
Но, Расима, зная родные края, выдержала испытание со всеми – проверка Лизы прошла удачно, не струсила, и повела обычной лесной чащей.
Так, прошла неделя. Забирать приехал Слава с мамой.
На этот раз Лизу посадили рядом с водителем – сзади видно всех. От смущения Лиза смотрела в окошко, разглядывала ту деревню, живность, природу. Потом ее Расима ругала: «Ты на мужиков смотрела, на пастуха, тебе на Славу смотреть посадили!» Ну что за баба!
Она и так чувствовала за собой взгляд ее мамы, та села посередине и наблюдала за ней через переднее зеркало. Пару раз встречались взглядами, было приятно и в то же время некомфортно: практически она приехала сюда, чтобы пройти тест будущей невесты.
Тогда она и не догадывалась.

Опять в дом «свахи»

Их привезли домой. Никто ничего не сказал.
Дома муж встретил их пьяным. Расима попросила выгладить белье в их комнате. Ее муж зашел в трусах пьяный, а они так при детях ходят всегда: «Я вообще сплю без трусов»,- сказала Расима. Для приезжих это было срамно. Воспитание. А теперь думаю, с мужем лучше так и спать. Он просто вошел и лег, не заметил девушку. Потом захрюкал, увидел ее. Она не знала, как поступить. С одной стороны, он – хозяин, друг, с другой стороны это можно рассмотреть, как провокационную проверку – ведь в фильмах потом винят невинных.
Он подошел к ней, спросил, что она делает. «Дядя, мне нужно выгладить, Расима попросила», - отшила его. «Гладь, гладь», - и лег спать. И сразу же прибежала Расима, странно посмотрела на Лизу, потом на мужа и успокоилась. За ней вошла Галя. С некоторых пор, беседуя с дочерью, она начала наблюдать за «подругой» и решила быть начеку все дни с ней.
Перед уходом, Слава обещал позвонить. Расима больше не звонила им, как бы ни просила Галя. А Слава не звонил, как обещал.

В гостях у тетушки в Челябинской области

Когда мама уговаривала дочь поехать в Рибай, дочь впервые отказалась, но она купилась на поездку к любимой тете Флюре.
Не так далеко от Рибая была граница с Челябинской областью. На автовокзал они поехали сами, никто их не проводил даже на машине.
Тетя Флюра встретила их радостно. Впервые Лиза познакомилась с китайской вишней. После родных обычных эта вишня показалась слишком мягкой и нежной, но тоже вкусной. Большой колхозный дом ее был просторным и уютным. С небольшим фруктовым садом, где она выделила место под огород.
Весь день и вечер они ели, разговаривали, причину приезда в Рибай и о ее любви к парню – встреча была второй раз в жизни. К великому сожалению, последней. В первый раз по приглашению Гали она приезжала к ним в гости, после похорон отца, зимой. Ее никто не любил в деревне, как и ее брата, потому что она была внебрачной дочерью остальных родных детей Шавиры, тети Гали. Как Галя не пыталась по просьбе Флюры встретиться, познакомиться, подружиться, все зло и с ненавистью отказывались.
Но мы не отвернулись. Потому что Галя, выходит, единственная сестра. Отец Гали брат непутевого отца Флюры. Потому всю любовь, которую она, не считая нас, готовила на остальных четверых и их детей, она отдала нам. Мы уже мечтали, что она к нам переедет. Она уже почти продала там все и собралась переехать жить к ним. Но на нее упала доска в сарае, сын-гулена, сколько раз приезжал будто к матери, а сам пить с друзьями, девки, как и полагается в деревне первым парням. А помочь матери не было времени. Эта балка рухнула на нее, когда она доила корову. Насмерть.
Лиза все время находилась в комнате, где находился телефонный аппарат. Звонили мало, больше по деловым вопросам, к тетушке. Когда Лиза выходила, то, забежав, сразу же спрашивала, не звонил ли он? Она, от мучительного обещанного звонка, решила сама позвонить. Было жутко стыдно – девушка звонит парню сама! Но, может, что со связь, может, не получается у него, ждет ее звонка, все же разные регионы, помехи. Но то связи на самом деле не было, то не брали. На переговоры заказать у нее не хватило мужества. Девушка боялась показаться навязчивой.
В первую ночь она не могла заснуть. Ее организм вдруг стал требовать ласки, поцелуев, она бы для него не побоялась потерять девственность. Это было впервые и мучилась почти до утра. Что же это такое с ней было? Она догадывалась, но спросить стеснялась.
На следующий день их пригласили в гости. Там пробыли полдня.
На третий день они пошли гулять по поселку. Потом сходили за гору:
- Вон там Архаим, вы слышали? Там раскопки идут. Потом повалятся туристы.
- Читали, надо же, как близко. Почти рядом! – сказали они.
Жили лучше, чем на курорте. Проводила Флюра до автовокзала, если можно так назвать небольшую площадь, где сбоку находилась касса – окошко в вагончике.
Вернулись к вечеру. А назавтра уже обратно. Домой.

И снова в доме «свахи»
Наконец, домой!

Все было очень странно. Расима суетилась, пыталась казаться радостной, все было не естественно. Что-то не так!
- Если выйдешь за него замуж, - сказал единственный солидарный ей человечек там, - мне положено варежки дарить!
- Да хоть сколько варежек подарю, Славик!
Они уже спустили сумки, Лиза, пока все возились, быстро подошла к Славе:
- Слава не звонил?
- Не знаю, вроде звонили, с ними мамка всегда разговаривала.
- Слав, можно тебя попросить об одном деле, только это секрет. Умеешь их держать? – мальчик заговор чёски кивнул. – Если он позвонит, скажи, что мы уехали на вокзал. – Он еще раз кивнул.
Всю дорогу она искала глазами его. На вокзале она ждала его. Даже, когда они сели в вагон, она все еще выходили в надежде увидеть его.
Расима, как проводила, уехала, ссылаясь на работу. Она пообещала, что на следующей неделе в такой-то день ее муж едет в командировку, и путь будет лежать через их город. Тогда Славу заберет.

Книга вторая
Короткая


Лиза решила взять судьбу в свои руки

Незаконченный роман. Не бывает, чтобы где-то не было конца.
В этот день все ждали Славу. Он не приехал. Тогда Лиза приехала и позвонила в Рибай, обеспокоенная таким поворотом. Может, что случилось, раз сам не позвонил.
- Лиза! Я возмущена до предела! Ульфат и Расимей обещали заехать, Слава и чемодан уже собрал. Ждали, ждали. Позвонили, а она сказала, что он передумал ехать этой дорогой, поехал другой.
Лиза, уже слишком хорошо разбиравшаяся в людях, не знала – верить ей или нет.

Потом она работала в столице. Там ее нашла Расима. Она дико извинялась, находила какие-то нелепые оправдания: «Ну и хорошо, что ты не с ним, он же наркоман, пьющий и гулящий! Натерпелась бы ты с ним!» И тут Лиза вспомнила, как он жадно, по-мужски, пожирал ее глазами, когда она вышла в пеньюаре. Казалось бы, что любовница ревнует к ней. Игра была опасной для нее. Они рассчитывали, что Лиза влюбится – расчет неожиданно попал в яблочко! Но дальше никто не мог ничего предвидеть и предугадать. Если она была любовницей, то Лиза оказалась опасной молодой соперницей.
А, если Лиза ошиблась, то зачем была эта игра затеяна? Это она потом поняла.

Матери уже надоела двадцатисемилетняя старая дева, выживала, как могла. Все женихи не годились. А сама не умела или не хотела. Любила одного. Тогда мать стала манипулировать, что она уже всех достала своей «незамужностью»!
Пришлось найти брошенного племянника, ведь Расима сказала, что испортит ей карьеру и жизнь, если опять бросит…
Истерический плач накануне свадьбы. Не получилось сбежать со свадьбы. Мать довольная уехала и на просьбы забрать ее обратно, не то, чтобы не реагировала, просто стыдила и заставляла терпеть. Обратно дороги нет. Квартиру мать не станет делить ради нее, самой в двушке жить мечтала.
Муж знал про нее всю историю, оказывается. При постоянных ссорах она, наконец, набралась смелости и сказала то, что и так было всем ясно. Но она сама еще не произносила. Не люблю! Рассказала про Славу.
- Нам не дали встретиться. Он, кажется, тоже полюбил меня!
- Д??? – естественно удивился Игорь, не скрывая сначала радости, а потом задумался. – А нам она сказала, что вот, бог отомстил за тебя. Сначала она тебя бросила, а теперь ее бросили.
- Нет, нам не дали встретиться даже после тети. Ульфат передумал везти его. Меня заставили за тебя выйти замуж…
Эх, кто бы ей раньше подсказал, что нельзя мужьям рассказывать о своем прошлом, о прошлой любви, нельзя.
- Будем как муж и жена – одна сатана. Друг другу доверять и все рассказывать.
- Давай, только я буду не сатаной, а парой сапогу.
Она верила им и ему, по себе судила. Она не могла верить в его предательства и измены, она не изменяет, он же видит, значит, тоже не должен. Потом больше и больше. Дети, она надеялась, что он станет лучше и полюбит детей, старалась быть не только верной женой, но и хорошей. Но ее подруги были лучше и желанней, а на работе он – уже мужик – стал замечать к себе внимание. «Раньше мои подруги угощали меня, жили как одна семья – нас, мужчин, двое в женском коллективе, а теперь они ревнуют после того, как я показал тебя им».
Детей он обижал, орал и даже шлепал. А когда дети подросли, сразу же переменился, дети и не помнят многого. Лиза после родов (до свадьбы весила 56 кг, а после первых родов сразу на 13 кг поправилась, после второго вообще весила 75), со стрессами тонкая душевная конструкция впечатлительной творческой натуры не могла справиться самостоятельно – здесь едят ее буквально муж, свекровь и ее горлопанка-торгашка племянница, и, конечно, не дает жить Расима, стала заедать. К 50 годам она уже весила 90 кг и не худела. Она такая же прекрасная и моложавая, только стала слишком аппетитной. Женщины до сих пор косо смотрят и отвлекают своих мужей или поворачивают голову.
Однажды один из бесконечных почти ежедневных желающих пожить, перечислил при друге только самые приятные качества. В гостях он сел рядом. А потом все легли по комнатам. Было холодно, она легла в комнате с его сестрой. Вдруг ночью на нее кто-то полез, он вскрикнула, оттолкнула бесстыжего нахала:
- Мне холодно, я там замерз, погреться к тебе пришел! А ты дура! Ты – толстая сарделька!
Потом Лиза будет всю жизнь вспоминать эти слова, чего только мужчины не придумают и не скажут, чтобы добиваться женского внимания и ласки!
Дети выросли, муж стал выживать ее из дому. Поехала к матери, а она не рада:
- Зять любимый, хороший, зарабатывает, в столице – подальше от нее, где такого найдешь. Он сразу же найдет тебе замену.
- Лучше б до свадьбы нашел, а так мне 20 лет жизнь выжег, мстил по-черному, никто не видит и не догадается. При людях – сама благодетель. Кстати, как и ты!
То муж, теперь мать попрекает ее деньгами и едой. Безработица в маленьком городишке для приезжих – это норма, потому там практически их и нет. Даже местные, кто с деньгами, старается из этого болота с его злыми и завистливыми людьми, уехать куда подальше. В цивилизованные города хотя бы, кому не удается вырваться в столицу.

Так, не найдя тепла от родной матери, в один прекрасный день она приготовилась незаметно, приготовила билет, который она выкупила в «Евросети» на днях, собрала сумку и спрятала под своей кроватью. А на другой день просто, не прощаясь, уехала. Потому что мать и зять держали связь и уши востро. Сбежала от одного, могла сбежать и от мамаши. Только второе казалось им маловероятным.


Книга третья

За двадцать лет спустя
Как жил Слава

Славе Лиза нравилась – недоступная, это как та гора – мужчинам нравится добиваться. Чем она и сложна. Он тоже начал привыкать, нет, он не влюбился, просто ему не приходилось иметь дела со скромными красавицами. Все время проверял – играет она или сама такая. Так и не понял. Они на семейных советах высказывали каждый свое мнение. Гульфире не понравился ее взгляд:
- Злая, как она посмотрела. Первое впечатление – самое правильное.
- Дедушка сказал, что она приехала не просто так, ей внука уготовили – богатый, умный. Она Эстер, как в фильме! Хитрая и расчетливая!
Дедушке верили все. Обычно, в деревнях и малых городах до сих пор чтят стариков и верят им. Мало кому в голову приходит сомневаться, тогда все от тебя отвернутся. Проще поверить и думать не надо.
- А потом посмотри, она бросила столичного! Племянника Расимы! Это ведь надо же какая неслыханная тупость! Они попросили нас познакомить, мы тебе не говорили, чтобы ты не готовился и не знал.
- Лучше найдешь, из нашего круга. Они же педагоги, что у них есть?! – сказал Ульфат Второй.
- И вообще, Расима говорит, что она ненормальная, все время о нем спрашивает.
Да, было время, когда она спрашивала, почему ее муж передумал и не нашли другой путь. Потом подумала, если б любил, нашел бы. И постепенно стала убивать в себе любовь.
Странно было в душе у Славы. Он чувствовал себя виноватым, понял, что был марионеткой в руке опытной бабёши. Надо же таким дураком быть!
Ему и после продолжали знакомить с другими женщинами. Одна краше другой – выбирай не хочу! Он не любил Лизу по-настоящему, но привык к ней быстро. «Стерпится - слюбится!» Он знал себе и деньгам цену, играюще он шел по карьерной лестнице. Быстро научился управлять, внимание от женщин было велико. Хорошо, что сумел не настрогать себе проблем. За десять лет он уже был заместителем мера по экономическим вопросам. «Начальник лампочек, - шутила Гульшат как мажорка мажору, - Про жучок не спали, копейка рубль бережет!»
Не давала покоя эта Лиза, имя это он впервые услышал от нее и удивился в первый раз: «Что за незаконченное имя?! РозаЛИЗА, ГузаЛИЗА, лиЛИЗА и немногие другие, но только ЛИЗА, прикольно!»
Но вот ведь как бывает. Как только он услышит окончания «ЛИЗА» - в жизни ли, в фильмах ли, он что-то улавливает знакомое. Нет, ее он уже давно забыл. Она мешала ему быть тем, кем он был. Жену он искал из своего круга. Но вот беда: «Они все изменяли и будут изменять, я им этого не прощу. Лучше не буду жениться! Вот, у брата дочь осталась, им и буду помогать, и родителям. Кому-то быть женатым, кому-то не обязательно, таких случаев полно!»
Пока он размышлял и жил своей жизнью стареющего холостяка, Лиза родила детей и одна их воспитывала. Муж считал, что это не мужское дело, зарабатывать – вот задача мужа. Пошли-поехали многомесячные командировки, корпоративные вечеринки, постоянная любовница, которая как-то вдруг стала лучше жены, а жена – толстая свинья, мать детей и только! Никогда он и не любил ее, просто за него никто нормальный не шел замуж, не в его вкусе она. Он обожает и нашел себе желанную – зеленоглазую разведенку, а эта жена – кареглазая брюнетка. Ревнует он ее, но больше как собственник: «Надо же, на нее даже молодые заглядываются».
Еще через десять лет успешный и уверенный в себе ловелас закончил второй вуз, правительственный, на факультете по руководящий росту и управлению людьми. Работа только помогала практически понимать теорию. Родители перебрались в большой коттедж, о строительстве которого они говорили там, на веранде на турбазе. Родительскую квартиру он сдал – деньги. На заработанные накопленные деньги он купил квартиру на проспекте Октября. По иронии судьбы, недалеко от работы Игоря. Они даже пересекались не один раз. даже стали узнавать от постоянных встреч. Шли с работы по одной стороне проспекта в одно время, не часто, но и не редко, только шли в противоположные стороны: Слава шел домой, а Игорь – на остановку. Иногда его подвозила Лена, тогда он говорил, что задержали. Это же так банально. Но Лиза верила. Она верила ему 20 лет!
Они были похожи, эти двое. Оба любили женщин и не любили быть семейными. Только один женился из мести. А другой отпустил свое счастье!
Лиза уже уехала к матери и ждала автобус, чтобы навсегда уехать из этой республики, где ей сделали больно нелюбимые и любимые ей люди. Питер! Это единственный город, где ее не знают, как дочь ее родителей! Там она найдет свое счастье – в работе, найдутся и подруги-единомышленницы, им не нужно будет радоваться тому, что за спиной мужу глаза строят, бедрами задевают, спотыкаются «случайно» - приятно же, когда чужой муж тебя лапает. Дуры, считая меня ненормальной, я просто видела все и терпела, сколько могла. Но нервам и здоровью пришел конец – пора делать ноги и спасать себя!

Глава II

Вот так встреча!

Иногда они – эти двое – непроизвольно оборачивались, будто их что-то связывало.
Однажды Игорь увидел спешившего скрыться от внезапного ливня «знакомого». На второй раз Слава сел в машину.
- Игорь!
- Вячеслав!
- С работы?
- Да!
- Вам где выходить?
- Через три дома.
- Лен, давай отвезем и к тебе? Домой не хочу!
- Окей, любимый! Как скажешь, - и кокетливо глянула в зеркало.
- Так, а теперь тишина. – Он достал сотовый. – Лий, - сказал он уставшим голосом, - Ты меня и сегодня не жди. Запарка, не могу понять, глаза слипаются. Я за столом посплю, завтра со свежей головой продолжу. Вечером буду!
Он сразу же выключился:
- Вечно с расспросами. Вот и женись! Ты женат?
- Нет!
- И слава богу! Я – неженатый человек, детей слышать не могу. А она без них не может. Вечно недовольна. Приношу же деньги, а она о другом.
- Вот здесь! Спасибо!
- Ну, давай, пока!

Такое разве в жизни бывает?!


- Где-то я слышал это имя! – шептал себе под нос Слава. – Да блин, это же имя как у той…которую я обманул. Струсил. Ну нужно было сказать, мол, не люблю я тебя, извини. Насильно мил не будешь!
Он вошел в квартиру. Поужинал, выпил коньяка «Хеннеси», курить он бросил с тех пор, как стал руководителем-тренингистом. Издал брошюру «Бизнес по принципу каратэ». У него было много точек по России, его охотно приглашали, сам посещал секцию по каратэ, его тренер стал его соавтором. За границей он тоже открыл свои экспериментальные площадки.
- Мне уже пятьдесят, а я один. Я хотел славы – я ее легко получил. Время быстро проскакало, а я один. Моя хата – моя жена, мои работы – мои дети. А реального-то счастья нет.
Он подошел к окну, открыл форточку:
- Ну и что, я в столице, добился и этого! И известный, и желанный, мои администраторши рады сидеть со мной, фотографируются и потом хвалятся, мол, вот с кем мы. Но я же известен в своих кругах только. И только! Ну кто я? Ну, что я вижу из окна, ну, скажи? Дааа, - злость разрасталась как надуваемый воздушный шар,- тоже дом стоит напротив, шумный двор и никакой красоты. Как в ловушке. Не, надо обратно, в Питер! Вот через месяц еще один тренинг и надо Рузе сказать, чтобы в Питере расклеила афиши, подготовила помещения, квартиру прибрала, подготовила продукты. Ладно, знает, не впервой вместе.
Через месяц он собрал вещи и сел на диван проверить еще раз документы, работы, лекции, почту.
Сначала он проверил почту свою, личную.
Потом общую решил почему-то. Администратору было велено не удалять письма, которые сомневается удалить или просто отложить. Ничего не удалять, кроме того, что он скажет.
Он перелистал почти сорок страниц закладок, иконки показывали – по работе. Десятилетней давности он автоматически удалил. Все оригиналы хранились у него. То были копии. Вдруг он из выделенных на автомате сообщений увидел другую иконку. Он удалил все, оставив это на посошок. Смаковать, на иконке была какая-то пухленькая женщина.
- Стой! Кто это «Лиза Незабудка»? Записаться, поди, хочет. Ну, точно, из Питера.
«Слава! Ты, наверное, меня забыл и не вспоминаешь? Это я, Лиза! Я думала, что убила в себе любовь, но мне уже скоро пятьдесят, а я несколько раз в месяц вспоминаю о тебе. Я пишу не для того, чтобы вернуть тебя, это невозможно и уже не нужно. Я привыкла к свободе. И я замужем за Питером! Я мечтала здесь жить и вот теперь я здесь. Я долго тебя искала, раньше ты не был «В контакте», теперь ты везде. Я вижу твой рост, далеко пошел. Не понятно по фотографиям, женат ты или разведен, обычно все известные люди показывают свой успех во всем. Я пишу только потому, что меня мучает вопрос: «Ты любил меня и нам не дали встретиться или ты не любил и избежал встречи? Попрощаться бы мог, я ждала! Извини, что написала. Наболела. Теперь стало легче. Не знаю, ты прочтешь это письмо или твой администратор, но мне бы хотелось знать ответ. Я тебе вышлю несколько фотографий тех лет, может, вспомнишь?»».
Сначала он был в бешенстве. Одержимая дура! Хорошо, что послушался родителей, особенно, деда. Правильно Расима говорила, что она назойливая в вопросах.
Потом его снова потянуло прочитать. Но для этого ему вдруг очень сильно захотелось курить.
Лиза ответа от него не ждала. Отправила ему и поняла, что это не он там, а администратор. Потому что она спросила до этого, сколько стоит его брошюра, ей сказали обратиться к некой Гульнаре и дали ее телефон. Она удалила, потому что гордость мешает ей быть наглой. Она не Расима и ей подобные бдительные шустрячки. Никогда она не пойдет на это. Не случилось чуда в первый раз, застарелое уже не первые чувства. Она уже не хотела его видеть, просто эти годы ее мучил один и тот же вопрос. Почему? Потому что она сама – хозяйка своим словам, ну, а, если мужчина не хозяин своих слов, разве ей такой нужен?! Хватило ей Игоря!

Давно не курил!

И верно. Давно, почти двадцать лет он не курит. Он выбежал в магазин «24 часа», промок, вышел на балкон курить. Ох тяжело! Зачем она мне написала?
Он прочитал письмо несколько раз. Обладая отличной памятью, он не заметил, как вызубрил его.
Завтра в дорогу. Спать.
Не спалось. Вот черт! Откуда она взялась на мою голову? Рок какой-то!
Но он заново «перечитывал» про себя ее строчки. Вспомнил фотографии. «Эх, зачем я их удалил! Псих!»

Долгие годы разлуки

Когда он приехал в Питер, он забыл. С юности он приучил не думать долго о плохом или долго о проблемах – все разрешается с помощью денег!
Прошло полгода. Неделя отдыха. Руза что-то на ужин готовит. Снова с ней будут лежать и говорить о работе. Он вовремя дал знать, что между ними только деловые отношения. «Надежды на него питать не нужно. Если желаешь делить постель, то это твое желание, я и другую найду, сама знаешь!» - сказал он тогда, когда почувствовал, что она начала привыкать к нему.
- Ужин готов, Слав! Идем?
Они поели, потом легли. Слава достал ноутбук.
- Ты почту проверила сегодня?
- Конечно, дорогой! Все сделала!
- Умница! Спи, я пока посижу. Лежать неудобно.
Она лежала и думала о своем. Вдруг он увидел в ленте фотографию, где располагался его питерский офис. Там, в коридоре, стояла скульптура лошади. Это он заказал еще в первые годы, ведь он по гороскопу – лошадь! Но и вспомнил, что он видел фотографию там, дома в столице. Лиза! Она же стояла на фоне этой лошади! Она говорила, что их обожает! Так это же у меня в офисе.
Он хотел найти и открыть ее страницу, посмотреть на ее фотографию с аватарки. Но «Страница удалена» была полгода назад.
- Лиза, ты можешь мне завтра принести в кабинет список всех сотрудников? У тебя найдется время?
- Завтра же мы планировали провести беседу в конференц-зале, забыл. Времени в обрез. Занести все равно?
- Занеси и положи на столик у двери.


После совещания он попросил не беспокоить и закрылся в кабинете. Штат его не был большим, но он знал на лицо постоянных сотрудников. А те, кого принимал на работу его заместитель «и.о.», передавал отсканированные документы шефу по электронной почте. Точнее, администратору.
Он долго искал ее имя, ни среди офисных, не среди уборщиц он не нашел.
- Руза, у нас в архиве сохранились копии? Принеси, - сказал он по кнопке вызова.
- Хорошо, Вячеслав Ульфатович! – заученно сказала Руза. На работе про их отношения если и догадываются, то никому до них дела нет.
Через час он сидел и думал – радоваться ему или огорчаться. Лиза чистилась три месяца в качестве уборщицы. «У нее три образования, два высших, и уборщица? Фу, как же так?!» Вдруг он вспомнил Игоря. «Не от хорошей жизни она здесь. А приезжим и вакансия уборщиц в радость – работа есть и зарплата. Она же здесь была!»
Он не мог услышать свое сердце – он радовался, потому что ее нет сейчас среди его сотрудников, или радовался, что она работала у него. Она была здесь!



От волнения он взял коньяк и влил в себя полстакана его любимой жидкости.
- Слав, ты чего заперся? – тихо сказала Руза на сотовый.
- Давай домой!
Верная многолетняя Санса-Панса в юбке, быстро подала ему машину.
- Ты какой-то разбитый. А сейчас по какому поводу?
- Давай потом? Мне нужно подумать.
- Как скажешь, дорогой!
«Да что эти любовницы заладили «дорогой» или «любимый», тошно слушать одно и тоже».

В постели он завел разговор. Он рассказал ей – единственному другу, который был верен ему везде – о своем странном периоде жизни, когда его сватали и не сказали об этом, потом он бросил, как и привык бросать, о том, что после нее он сам не заметил, как сравнивал остальных с ней и ни одна не смогла занять его сердце.
- И я тоже.
- Ну, теперь ты уже понимаешь, почему!
- Теперь да. Жалко ее…
- Почему?
- Она тебе несколько лет назад сообщение прислала…
- Стоп, вот это? – и он процитировал первое предложение.
- Оно самое.
- Почему ты не сказала мне или ей не ответила?
- Она думала, что пишет тебе и письмо было настолько личное и откровенное, я просто не знала, как быть. Ты не рассказывал мне о ней, о жизни прошлой, я подумала, что одна из взбалмошных твоих из прошлого, кто добивался тебя и были отвергнуты. Потому как админ я тоже не ответила. В первый раз я дала телефон, но тогда я не знала, что это она. Между первым письмом и вторым было больше пяти лет! И как она тебя любит!
- Странно, как она терпела столько лет? Могла же приехать в Рибай, адрес помнит, поди. Или нет, она гордая.
- Ты знаешь, почему она проработала у нас три месяца?
- Расскажи.
- Она сказала, что ищет подработку. Но у нас не было и требовалась на постоянную. Она ходила до работы пешком за полчаса, потому ее это устроило. Три месяца – испытательный срок, потом уже оформляю документы. За это время она уже общалась со всеми, Рамиль – твой зам, она его за начальника принимала, у тебя не написана табличка с твоими данными. Была как своя, а такой блеск навела и порядок, ни до нее и после никто так не убирался. Наши называли ее «главной королевой офиса». Она и не похожа была на уборщицу. Всегда улыбалась, держалась прямо, разговаривала как мы, на уровне, даже шутила. Одевалась, конечно, по зарплате, что хочешь на 15 тыс. – за жилье дай бог 10 – 12, а еде и на еду, о внешнем виде только и мечтать. Думаю, эта одежда – не ее стиль. Ее очень уважали: «Ни «до», ни «после» Лизы у нас не было и не будет такой золушки!». Она стала подписывать документы и спросила, откуда ваш начальник? Я ответила, что родом из республики. Лиза решила уточнить, не из Рибая ли. Я кивнула. «Да, я слышала и видела в интернете однофамильца и тезку вашего начальника. А вот как его отчество?» Когда я сказала «Ульфатович», она набрала резко, будто со страху, воздуха и потом медленно стала выдыхать. «Извините, вспомнила родину», - только и сказала она. Наврала. Потому что на следующий день она зашла написать заявление, что срочно нашла работу. Ну не держать же ее насильно.
- Значит, узнала и не хотела встретиться?! Странно!
- Ничего ты не смыслишь в женской психологии! Ты кто и она. За эти годы она сильно раздобрела, помню фотографии, одевается не так, как раньше, комплексы хочешь не хочешь, а появятся, пофигизм только у... Подумай, гордая женщина не пофигистка, не сучка... Может, боится. Может, ты она не уверена в тебе, ты же обманул ее. Тем более столько лет прошло. «Для женщины такие разлуки – шрам на сердце и удар в душу».
- Ну ты и поэт!
- Нет, это она так пишет. Она сказала, что писатель-любитель, я нашла ее работы, она классно пишет, кстати. Не профессионально, но от души и сюжеты свежие, не наезжанные.
- Найди?
Руза погуглила и не нашла.
- Похоже, под псевдонимом пишет или не пишет вообще, или замуж вышла и сменила фамиЛизу. Но я поищу.
- ЧТО?! Как замуж вышла?
- Ты чего это? С каких это ты пор стал раздражительным? Ревнуешь?
- С Афганистана, забыла? Не забывай! Я в Афгане служил и видел много крови.
Он привык к своей легенде, его биография чиста и целомудренна.
«Интересно, почему это я так уверен, что эта Лиза-уборщица и есть бывшая жена Игоря, мало ли там Игорей и Лий?!»
- Ну, может, ей встретился ее принц на белом коне, лучше быть в паре, чем быть одинокой!
- А почему ты мне раньше не сказала про то письмо?
- Честно?
- Ну!
- Ревновала. Я же тогда в глубине своей души надеялась, даже рассчитывала, что смогу стать для тебя незаменимым человеком, может, и женишься. Знаешь, каждая из на мечтает, когда любит. Вот, я тебе скажу, что я скрыла и удалила письмо, где она была в отчаянии и даже ругала тебя, ту Расиму. А когда Расима умерла, она даже не то, чтобы сказала, что бог наказал, но где-то так. Я подумала, свихнулась баба на фоне любви, чекнутая, про мертвых пишет. А потом вспомнила фильмы, знакомые мне семьи, ситуации, в конце концов, мы живем в современном мире и обязаны уже понимать боль людей. Ведь злыми становятся от того, что их не услышали или до сих пор не слышат. Может, ответа ждала. Но скажу, это было письмо любящей женщины и сильной женщины, ведь она не побоялась сказать правду, да еще какую! Это надо же, почти тридцать лет женщина любит и даже готова себя выставить нарочно себя, с другой стороны. Ведь бабы они как, стараются понравиться, угодить, ласковый и пушистые, пока на накинут аркан мужику. А потом – по обычному сценарию. А Лиза не скрывает, что она может быть и как все. Любящая и любимая женщина – счастливая женщина, у нее и мозг по-другому работает! понял?
- Да уж! Эта женская психология! Что бы я без тебя делала?!
- Думаю, нашел бы другую. Логично?
- А что, если бы мы вдруг встретились и «жили они долго и счастливо до конца дней своих»?
- Ага, попался! Значит, у тебя тоже есть какие-то виды…
- Ну, не виды… - перебил он ее.
- Тогда «чувства»! Устраивает это слово?
- Теплее! Слушай, а чего это мы все думаем. А найти ее можно?
- Ты как ребенок – Руза найди-принеси. Типа «дай-купи-подари». Ладно уж, нужно подумать. И ты не спи. Если какие мыслишки, говори, обдумаем.


Почти тридцать лет разлуки

«Что, уже тридцать лет прошло? Если бы не Лиза, и не заметил бы! Но как она жила? Есть ли дети? А ведь она любила! Как же она глядела на меня; как она стеснялась и смущалась; как она… А я хорош! Пьяный ходил, с девушкой, гордился, что на меня каждая посмотрит. Может, она вообще о моей семье не знала ничего… Дед взбаламутил, а мои и поверили. И я. Да я не хотел жениться вообще тогда. Да и сейчас хочу ли? Ну, женился бы я на ней, дети пошли, была красотка – нет красотки, тетка полноватая. Не такая уж и красавица. Женился бы – не стал бы тем, кем есть! Не ездил бы по России, по загранкам, запутался бы, она-то из другого теста. Одно слово – учительница. Не, не мое! Пошли эти бабы на…Не, она не баба, но тоже не нужна. У меня это любопытство, а его я люблю удовлетворять. Новая встреча – мне в забаву, а ей каково? Опять достанет вопросами. Не, на фиг надо! Это ее проблемы. Я ей не навязывался. Это она себе проблему создала. Хватит уже думать!»
Вконец, разозлившись на нее, он стал думать, что все они одинаковые. Нет, есть приличные и гулящие, есть жены и любовницы, есть работающие и домохозяйки, разные есть, но все они называются одним противным словом – «жен-щи-ны». Открыв бутылку подарочного коньяка он сделал три больших глотка и лег.
Руза открыла дверь, вошла, шурша пакетами:
- Ты дома?
Он нарочно молчал. Вот зашла еще одна «жен-щи-на» и будет делать то, что делают любовницы. А если бы Руза была женой, то она уже не была б Рузой. Она бы была женой. Какой? У нее тонкая фигура, четкая неизменная стрижка, аккуратная, следит за собой – полчемодана косметики дорогой. Деньги! Но она сама зарабатывает. У Рузы тонкие сжатые губы на большой лице топорной работы, маленькие глазки, остренький носик как у орлицы – будто бы все компоненты лица грубо поместили в центре, потому казалось, будто бы нарисовано личико на воздушном шарике, да еще при такой фигуре – «чупа чупс». Правильная, дотошная, внимательная, расчетливая, словом, настоящая секретарша. «Повезло кому-то. И этот «кто-то» - я! У меня небольшой штат, все зависят от меня, моя зарплата – хороший заработок, утечки нет потому. Ребята хорошие. Хороший ли я начальник? Мне не важно, что обо мне думают. Я сам себя построил, я – гордость моих родителей. Родители…Мать все доставала, чтобы женился, внуков хочет. Вот она хочет, а я должен что ли? Почему я. Не хватает им внучки от старшего? Ну не хотел я жениться. Когда она вспоминала про Лизу, то говорила, что Лиза бы была желанной снохой, потому что, как оказалось, до и после нее не было подходящих, а она сама была журавушкой. А синички – они везде есть. А сначала Эстер, Эстер. Эх, мама, сама же нас всех строила, указывала, думали, что ты у нас самая лучшая. А ты подпевала Расиме из-за теплого местечка, убеждала обратить внимание на ее дочь. Вот в кого я пошел! И что вышло?»
Слава отгонял мысли, но они лезли и лезли ему в голову. Каждый раз он то мечтал и размышлял, то старался найти самые отрицательные моменты и додумывал, но всегда это заканчивалось плохо – он сердился, злился, маялся. Если б не Руза, спился бы, как в студенчестве. Привычки не уничтожаются, они прячутся, когда им велят.
За полгода он похудел, живот, с которым он походил на большого бегемота, обвис, он глядел на себя в зеркало и видел старика – с дряблыми руками, обвисшими щеками, пьяная рожа глядела на него сурово.
- Да, тебе бы тренажер, и поправить мускулы, а покупка одежды меньшего размера не скроет тело.
Он не заметил, как вошла Руза.
- Это из-за Лизы?
- Не знаю, но, видимо, с тех пор я опять чувствую себя сволочью. Что она из меня делает, посмотри в зеркало! Ужас!
- А при чем тут она? Это к тебе бумеранг возвращается, она не при чем. Ее даже нет рядом.
- Но я же думаю о ней, страдаю, пью…
- Вот ты и сказал, что ТЫ думаешь. А чего думать-то вообще?! Давай, давай, жалей себя, пусть и тебя пожалеют! Она, дескать, стерва, из меня чучело сделала…
- Что, так выгляжу?
- Тебе внешность важней или ты сам?
- Имидж пропал. Работа идет, а я старею.
- Ну и скажешь. А не думал, что это, может, и наследственное? Может, болен чем, ты у врача, когда был в последний раз?
- Как ее найти. Посмотрю на нее, отвечу на ее вопросы, и пусть отстанет!
- Вот и правильно! Она и не навязывалась! У нее это как незавершенный роман с продолжением или с концом. Обманутая, раз ты не сказал ей «я тебя не люблю», то у нее тоже нет законченности.
- А вдруг понравится?
- Это плохо?
- Не знаю. Прощай одиночество мое сладкое, прощай ты.
- Со мной не спеши расставаться, «я тебе еще пригожусь, Иванушка», нужен ли тебе новый секретарь? Мы же с тобой в одной упряжке больше 20 лет! Я почти жена, - весело посмеялась Руза. – Она поймет. Я повод не дам, и ты тоже определишься. Я буду вашим семейным другом.
- Так не бывает.
- Будет! Я за свои слова, в отличие от некоторых, отвечаю!
Слава задумался.
- Я вот раньше с тобой всегда хотел секса. Я что, маньяк? Я же не люблю тебя, люблю, но как друга, и секс как зарядка. Ты не обижаешься на меня?
- Нет, в этом мы с тобой похожи. А то, что ты уже давно не спишь, будь это я или другая, ты стал тем, кого видишь в зеркале.
- Но я не могу. Мне даже не хочется уже. Насытился!
- Нет, это у тебя в голове. Давай-ка ужинать и попробуем поискать. Сколько можно ныть!
Вид друга ее удручал, она переживала за него, на работе она отвечала, что Вячеслав Ульфатович следит за собой, на диете.
Поиски и в другие дни ничего не дали.
- Хоть бы знать ее замужнюю фамиЛизу, детей бы найти, через них можно поискать в друзьях. Мы же ничего не знаем. Жила ли в том городе, куда ты собирался, или переехали, то куда. Где жила с мужем, где работала. Ну, просто загадка, а не женщина. – Восхищалась Руза.
- И я так думаю. Загадка. Отгадать невозможно – головоломка.
- И тебе нравится ведь!
- Может быть! Но это ведь жизнь, а не игра онлайн. Время идет. Вот где она сейчас – в Питере или за границей.
- Почему за границей? С ее зарплатой только по загранкам и ездить. Постой, многие ездят. Ты прав. Можно через полицию…
- Исключено. Что я скажу – кого ищу?
- Да. Верно.

За работой Лиза оставляла их в покое. Но напоминала о себе в любой момент, свободный от дел.
Командировки на родину, по России, а также тренинги в Европе, дела шли успешно, как и шли всегда. День сменялся другим, недели другими, прошло несколько месяцев.
- Наконец, мы дома! – сказала Руза, на ходу снимая обувь, она бросила тут же сумки и рухнулась на кресло в прихожей. – Устала!
- Давай, я помогу. Ты посиди, а я пока вещи разберу. Такой марш-бросок был!
За ужином они выпили, расслабились и Руза первой пошла в ванную. Когда она вышла, Слава не дождался и заснул прямо на неразложенном диване. Руза накрыла его пледом, сама разложила кресло-кровать и тоже ушла в долгожданный мир снов.
Проспали они почти до шестнадцати часов следующего дня.
- Отпуск бы?
- Слушай, давай!
- Ура, значит, пока у нас нет особых дел! Тренинги через два месяца. – Она визжала, как поросенок, и легла рядом.
Так они полежали некоторое время. Каждый в своем раздумье.
- Руз, ты одна отдохни…
- Хорошо!
- Что?! – не ожидал он такого поворота.
- А что? Не ожидал? Вииижу! Я всегда с тобой и мне тоже нужно немного побыть одной! Поеду к себе в Хабаровск, давно я не была дома!
- Ну, да! Одной тоже нужно побыть!
- Кстати, я тут про Лизу подумала. Я ведь в ее личном деле и звонила, и адрес проверяла. Она съехала с хостела, но не сразу. Потом она съездила на родину, пожила там, где-то два года и вернулась в этот же хостел. Ее там тоже уважали, очень огорчились, когда она съезжала, но обещала вернуться. Ее ждали, она вернулась на забронированное место.
- Получается, она в Питере?
- Ну, да! Только…
- Что «только»?
- Ей предложили пожить с мальчиком, и ей сняли комнату мама пацаненка, а сама уехала на три месяца в Индию. Поэтому она съехала из хостела.
- И давно это было?
- Нет, три месяца назад. Но уже она в хостел не вернется, снимает, наверное, где-нибудь.
- Вот мне наука! Вот задача!
- Кстати, ее мама еще жива. Ты помнишь ее имя? Можно прогуглить.
- Нет, ее совсем не помню. Тетка как тетка, но приятная была, педагогом.
- Ладно, приеду, будем думать дальше. И ты не спи.

Случайная встреча с Лизей

Руза на следующее утро получила официальное «добро» на месячный отпуск. Он разрешил ей во время работы, все-таки последний рабочий день, получается, сходить за продуктами, закупить подарки. До центра нужно было пройти минут двадцать пешим ходом, но на каблуках она бы потратила больше времени. Машину брать не захотела – бензин дорогой. Она побежала в метро – как она им давно не пользовалась. Вошла в вагон…
Что было потом, она не помнит. Открыла глаза и ужаснулась, ее глаза уставились на побеленный потолок с лампами Ильича. Потом прислушалась – тихо говорили люди где-то рядом. Потом она попыталась пошевелить головой, чтобы осмотреться. Но голову будто привинтили к кровати. Конечности тоже были в гипсе, пальцами она могла шевелить, даже одна рука до локтя могла двигаться. Остальное… Боже, мумия. Это сон?
- Мам, смотри, тетя проснулась! – резкий звук девочки врезался в уши, она попыталась сморщиться, но ей мешал какой-то шлем на голове.
Руза хотела спросить, где она находится, но и рот забинтовали.
- Вы попали в аварию. То есть, в вашем вагоне была бомба…
Женщина не договорила, потому что она заметила на глазах Рузы слезы.
- За врачом сбегай, Лерочка!
Девочка побежала и вместе с врачом прибежали медсестры, потом подошли и другие врачи. Они что-то говорили ей, но ей не хотелось слушать или не могла. Она думала о себе – в коконе.
Вечером к ней прибежал Слава. Он молчал и гладил ее по руке.
Родителей у нее не было, а сестры давно ее бросили, когда вышли замуж. Да и раньше они не дружили. Им не нравился родственничек, который был слишком активным и умней них. Они обижали ее и заставляли молчать, обиды с годами перешли и у нее в ненависть, а потом она просто забыла про них. Когда она встала на ноги, они про нее вспомнили, про племянников, про то, что им бы пожить у нее, деньгами делиться велели по-сестрински. Это только в книгах советуют прощать, а в жизни это принять и простить намного сложней. Хотя она и для них хотела купить подарки, через подруг передать. Сестры как-никак.
Долго лежала Руза, к ней приходили и другие коллеги. А женщина та приходила то одна, то с девочкой, то с другой женщиной.
Руза от безделья рассматривала все вокруг, изучала людей. Та, которая лежала, и к ней приходили подруги с той девочкой, уже начала ходить. Здоровалась с Рузой, утешала, убеждала, что и она начнет ходить.
Однажды пришел Слава, а эта словоохотливая женщина с девочкой уже стала расспрашивать:
- Она вам кто?
- Сотрудница.
- А, вон, Таньке больше повезло, но уже на ногах. Подождите, и ваша пойдет.
- Обязательно, - сказал он. Она уже могла сжимать ему руку. – Я не могу постоянно ходить, сама понимаешь. Я к тебе сотрудников посылаю, считай, что это я приходил. Врачи говорят, что ты идешь медленно, но уверенно на поправку. Ты сильная, не дрейфь! Через три полгода Новый год, чтобы на корпоративе танцевала!
У Рузы улыбнулись только глаза и опять потекли слезы.
- О таком начальнике только мечтать! Не все ходят к своим сотрудникам! А вы – молодец. Меня Людой зовут. Вот это моя внучка Лерочка. А это Таня, подруга и коллега, тоже ехала в том вагоне.

К Тане пришли опять Люда с девочкой.
- Я схожу отвечу, дочка звонит, - сказала та, которая ходит реже.
- Лий, спроси, можно ли ее домой забрать помыться?
- Ладно! Спрошу!
Руза услышала заветное имя, посмотрела на женщину, но та уже отошла. Как ждала она ее возвращения!
Лиза поговорила и вошла. Да, это была ЕГО Лиза! Руза хотела издать звуки, но у нее выходили какие-то звуки.
- Тебе чего, Руза, - врачи обращались к пострадавшей по имени, - позвать врача? – забеспокоилась она. - Лиза, ты подожди, я сбегаю.
Врачи не заставили себя ждать и стали проводить второй осмотр.
- Вроде все идет по плану. Почему она стонала, не знаю. Все пока нормально.
И вышли.
Она очень хотела порадовать Славу, но и он ее не понял. Она молчала и плакала.
- Тебе больно? Если «да», сожми руку.
- Кушать хочешь? Чешется под гипсом? – Она хотела сжать, но это был не тот нужный сейчас ответ.
Обидно ей было, когда Лиза либо уходила, когда Слава позже заходил, либо наоборот, Слава выходил, а Лиза с Людой сидела у ног подруги, разговаривали.
Он заходил, смотрел на присутствующих, и сразу же интерес пропадал – в метро не ездят люди его круга. У этих тачек не может быть. А вот Руза – случайность. В это время Руза очень хотела подсказать, чтобы он обратил внимание на одну из женщин у окна. Как назло, ее кровать была у умывальника, у стены. А в комнате было шесть коек.
Лиза и Люда сидели практически спиной, поэтому они не могли видеть тех, кто приходил.
Потом Таню выписали. А с Рузы сняли гипсы. Тогда она со слезами на глазах сказала, что он восемь раз находился в одной комнате с Лизей.
- Ты что, одна из этих пышек была ОНА?
Руза молчала. Да, простая больница, простые комнаты, простые кровати, простые люди. И она – белая ворона. Ей было обидно. Ведь она сама тоже из простых. Она пробивала себе дорогу сама. Она достигла своих высот и гордилась. Но у нее не было настоящих подруг. Она была нужной рабочей лошадкой для шефа.
Из больницы Слава забрал ее домой. Что-то изменилось в Рузе. Он ее не узнавал, он ее побаивался. Проще всего подумать, что у человека после аварии что-то с головой случилось, сдвиги, чем спросить, выслушать, подумать, помочь. А начальство это делает чаще ради имиджа «хорошего шефа», или обращают внимание только к приближенным или незаменимым сотрудником.
Она практически заменила ему все – маму, сестру, жену, так, отдушина. А о ней он и не думал. Она его не интересовала.
В отпуск она напросилась все-таки, ей очень хотелось на родину, ведь она не была там больше десяти лет. А это, согласитесь, слишком большая дата! Почти юбилей.
В доме после отъезда Рузы стало пусто. Оказалось, все, что здесь сделано с любовью – ее рук дело. Ему не все нравилось, но было все равно, он здесь отдыхал и спал. Это не его дом, а служебная квартира. Она забрала почти все вещи – все нужное.
Слава старался подольше задерживаться на работе, раньше приходил. Работа у него шла все так же отлично, он казался таким же бодрым и уверенным в себе. Снова ушел с головой в работу и в каратэ.
Дома он думал о Рузе и Лизе, звонил секретарше. Она сменила симку из-за роуминга. Позвонила и сообщила, что она отлично проводит время с друзьями. Потом звонки стали реже и реже. «Пусть отдыхает от меня. Столько лет вместе, одна и та же морда каждый день! Развеется, нагуляется и снова пахать!»
Потом он стал думать о Лизе. «Ну и что, что полная, моя вон мама не была стройной, большая и красивая. Мы ее любили не за фигуру, странно, в детстве вообще об этом не думаешь!»

Воскресенье он провел дома. Видимо, с утра на улице шел снег. Все было так пушисто и бело, что он решил сходить в магазин, но сначала прогуляться по любимому своему району с напоминающем о далеком детстве, о городе и деревнях, где были реки и озера - «Озерки». Но, как оно и бывает, что красота бывает обманчивой. Не успел он пройти и несколько шагов, как он стал скользить, мокрый пушистый снег хлопьями ложился на шею, в лицо, было не приятно. Быстро отоварился и побежал домой.
Дома от Рузы пришло сообщение: «Я не дозвонилась, прочти почту! Очень важно – не откладывай!»
Когда он открывал и писал пароль для входа в систему, Руза позвонила и на этот раз он ответил:
- Слава! – потом резанул уши ее поросячий визг – ей бы оперной певицей стать, он отодвинул трубку, после того, как она выдохлась, сказала, - Я нашла ЕЕ!
- Да, ввожу пароль почтового ящика…
- Да, прочитай, можешь сегодня не отвечать, или ответь коротко: «СПАСИБО!» Я буду ждать! Я сделала ЭТО! – в трубке послышался мужской голос. Руза отключилась.
Мда, такое длинное письмо он еще не получал. Естественно, как свойственно мужчинам, он не стал тратить время на вступительные эмоции и как нашла ее адрес, но смысл он понял. Она на родине встретила друга, который всю жизнь ее любил и ждал. Приедут они уже вместе. Потом они вместе думали, как найти Лизу. По ее красивой фамиЛизы они нашли ее старые фотографии, открывали эти страницы, но они были удалены. Но вот один сайт, где были ее некоторые статьи и рассказы, даже одна сказка, они скопировали ее фотографию в куртке и вон он смотрит на нее. Дальше опять тупик. Ее друг был известным журналистом в Хабаровском крае, он и подключил всех. Оказалось, что до недавнего времени она была прописана в городе ее мамы, а жила в Питере давно. Потом купила квартиру в Санкт-Петербурге и переехала туда. Опять вроде следы пропали. Но влюбленный журналист с азартом и интересом стал вести свое «детективное» наблюдение и нашел! «Лови адрес и быстро к ней! Скоро Новый год, будь что будет, а душу облегчи себе и ей!»
Он радовался как ребенок. Хотел открыть новый коньяк, передумал и закрыл барчик. Вспомнил, что нужно поблагодарить верную помощницу и пообещал выполнить ее желание. А сама-то он как желал!
Неужели этот день настал?!

Он долго выбирал цветы. Если бы он знал, какие она любит. Но он решил, что розы – королева цветов – всегда была желанной гостьей, но позволить могли не многие. Он купил тридцать роз – число лет разлуки – и бережно отнес в машину и положил на заднее сиденье.
Вот он – адрес. «Удельная». А следующая – «Озерки». Значит, тоже этот район любит.
Дверь в подъезд открылась и оттуда высыпалась куча молодых людей с девушками. Они восхищались огромным букетом, поздравили дедушку и побежали дальше. Он поднялся на третий этаж. Такая скромная дверь, старая, даже не поменяли прежние хозяева на новую.
Он перевел дух и тихонечко постучался.
- Мам, я открою, - послышался подростковый басок.
Высоченный парниша открыл дверь, и Слава медленно поднял глаза, он ожидал увидать подростка с нормальным ростом. А здесь – почти 190 см. Потом, обнимая братишку, выглянула шикарная молодая девушка лет 20.
- Как вы нашли маму? – спросила девушка.
Слава не знал, что сказать.
- Да вы проходите! Мама про вас прожужжала чуть ли не с нашего рождения! Мы вас давно знаем, дядя Слава!
Он глядел на них и молчал. Он не знал, как отвечать на их вопросы. Но у него в душе запели соловьи, расцвели сады, журчал ручей. ЕГО ЖДАЛИ! ЕМУ ЗДЕСЬ РАДЫ! Потом он перевел глаза туда, откуда шел «гипноз». Это вышла Лиза и стояла, она тоже не знала, как себя вести.
Это была роскошная женщина, «сочная сарделька», с округлившимся с годами лицом – сказались гены отца, в очень дешевой, но нарядной тунике. Она стояла такая белая, мягкая и пушистая. Его Лиза.
- Это вам! – Он хотел дать цветы Лизе, но почему-то отдал дочери. Дети рассмеялись, сын взял букет, и они все стали искать, куда же его поставить.
- У меня новоселье. Вот – мои единственные гости – мои дети. Лина и Эльдар.
- Слава.
Дочка была вся в маму – шустрая, веселая, находчивая. Она подтолкнула гостя к маме и сказала:
- Ну, чего же вы стоите, будто первый раз видитесь? Давайте же уже, обнимитесь! Вы же не просто пришли к нам спустя почти тридцать лет. Не из-за любопытства?
Лиза постеснялась обниматься:
- Ой, давайте я чай вам подогрею, а вам суп! Проходите!
У Славы от природы капилляры так близко расположены к лицу, что его всегда выдавало покраснение. Он сидел и был весь как рак.
Взрослые сидели и молчали, а дочка – умница дочка – рассказывала разные истории, смешила, командовала парадом, так сказать.
Все подчинялись умному руководителю.
- Мам, на улице отличная погода, может, мы прогуляемся с Эльдариком?
- А можно мы прогуляемся, на улице ветер? – наконец, сказал свое первое слово мужчина. – Вы не против?
Гуляли они долго, дети смотрели на них в окно обнявшись, и радовались за маму. Любовь творит чудеса – она не любит незавершенности, какой бы она ни была, всегда требуется расставить все точки над «i».

Эпилог

Вернулись они уже как будто никогда не расставались. Давно уже перешли на «ты». До утра никто не собирался спать – такое событие века в их жизни.
Игорь остался один на один в своей пустой двушке в маленькой столице. К нему наведывались дети. На похороны приехала Лиза. Продали квартиру и купили дочке двушку недалеко от мамы.
Женили обоих детей. Слава радовался жизни и не мог поверить его счастью- теперь он больше не хотел расставаться.
Руза вышла замуж за своего журналиста. Лиза уже знала про их отношения, но ее это не касалось. То было до нее. Дружить стали семьями.









Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 11
© 12.08.2018 Лия Гузей
Свидетельство о публикации: izba-2018-2337412

Метки: любовь, разлука, счастье, измена, роман, рассказ, повесть, история,
Рубрика произведения: Проза -> Роман












1