ХЕТТСКАЯ МОНАРХИЯ РУСОАРИЕВ. ИССЛЕДОВАНИЕ


ХЕТТСКАЯ МОНАРХИЯ РУСОАРИЕВ. ИССЛЕДОВАНИЕ
ХЕТТСКАЯ МОНАРХИЯ
Царь был верховным главнокомандующим, верховным судьей и верховным жрецом в одном лице; кроме того, будучи главой государства, он нес ответственность за все дипломатические связи с другими государствами. По видимому, только обязанности судьи могли перепоручаться подданным. Военные и религиозные обязанности царь должен был исполнять лично; если же последними приходилось пренебречь в связи с дальним военным походом, это считалось грехом, грозящим навлечь божественный гнев на весь народ. как правило, летние месяцы монарх посвящал военным кампаниям, а зимние – проведению праздников и отправлению прочих жреческих обязанностей, которые требовали от него личного посещения всех главных культовых центров страны. Сохранились тексты с описаниями подобных поездок, в которых царя обычно сопровождали царица и наследный царевич. Именно в своей функции жреца хеттский царь чаще всего изображается на памятниках. На рельефах из Аладжа хююка он изображен перед быком (символом бога грозы) с приветственно поднятыми руками, а на рельефах из Малатьи – совершающим возлияния перед самим богом грозы – великим покровителем Хатти. На этих и многих других изображениях царь облачен в длинную ризу, доходящую до лодыжек и искусно задрапированную покрывалом; покрывало наброшено на одну руку и пропущено под другой; конец его свободно свисает вдоль тела спереди; на голове царя – плотная шапочка, в руке – длинный посох, напоминающий lituus римских авгуров. Это – ритуальное облачение солнечного бога.
Еще одной специфической чертой хеттской монархии было весьма независимое положение царицы. Свой титул «таваннанна», произведенный от имени супруги царя Лабарны, царица получала лишь после смерти своей предшественницы. До тех пор пока оставалась в живых царица мать, супругу здравствующего монарха именовали только «женой царя».
Супруга Хаттусили III, Пудухепа, играла важную роль в государственных делах. Имя ее постоянно фигурирует в официальных документах наряду с именем самого Хаттусили. Более того, Пудухепе было дозволено вести независимую переписку с египетской царицей. На одном из сохранившихся изображений она приносит жертвы великой богине хеттов в Ферахеттине (Фрактине) (Фракия?), а из текста мирного договора между Хеттским царством и Египтом явствует, что она владела собственной государственной печатью, на которой была изображена в объятиях той же богини.
Большинством зависимых царств управляли местные уроженцы, но полномочия свои они получали непосредственно от хеттского царя, представая перед ним либо как беженцы, либо как вожди местных сторонников хеттской власти. Зависимый царь правил своими землями самостоятельно, но вступать в дипломатические отношения с другими государствами ему запрещалось; прием у себя при дворе иноземных послов считался тяжким преступлением. Как правило, такой царь должен был поставлять воинов в хеттскую армию, если та выступала в поход против страны, находившейся по соседству с его владениями, или против одной из крупных держав. Кроме того, он обязан был выдавать всех беженцев из страны Хатти, Он приносил клятву верности царю Хатти и всем его преемникам на веки веков. Со своей стороны царь Хатти обычно гарантировал ему защиту от врагов и обеспечение законного престолона-следия.
В знак верности своей присяге зависимый царь должен был ежегодно представать перед царем Хатти и выплачивать ему дань. Древнейшие цари хеттского государства видели врагов во всех своих соседях.
Ко времени воцарения Суппилулиумы вся территория Западной Азии находилась под контролем трех «великих царств»: Египта (Мисри, библейский Мицраим), Вавилонии (которая в тот период именовалась Кар Дуниаш) и Митанни (хурритское царство, во главе которого стояли вожди индоиранского происхождения).
Между этими державами установилось равновесие сил. Из дипломатической переписки, найденной в Эль Амарне, явствует, что монархи этих стран поддерживали между собой дружественные отношения. Они регулярно обменивались богатыми дарами, называли друг друга «братьями» и не забывали скреплять дружбу дипломатическими браками. Но затем Суппилулиума разгромил Митанни, и хеттское государство естественным образом заняло место хурритского в этом трехстороннем альянсе.
Договоры между «великими царями» заключались на условиях полного равенства и обоюдной выгоды. Единственный из подобных договоров, дошедших до нас, был заключен между Хаттусили III и Рамсесом II около 1269 года до Р. Х., но известно, что ему предшествовало еще по меньшей мере два договора между Хатти и Египтом, и можно не сомневаться, что дружба Вавилонии с двумя этими державами покоилась на такой же договорной основе. Основной тон подобных договоров – утверждение «братских» отношений, которые подразумевали невозможность войны между данными державами и обязывали их к наступательным и оборонительным союзам. Эти условия разрабатывались довольно подробно. Кроме того, каждый монарх обещал в случае смерти другого позаботиться о законной передаче трона его наследнику. Как мы видели, обоюдные гарантии поддержания династии занимали важное место и в договорах с зависимыми царствами, ибо государство в те времена отождествлялось с правящей династией и любой переворот влек за собой крушение самого государства, каков бы ни был прежде его статус на международной арене. Включалось в «братские» договоры и взаимное обязательство выдачи беженцев. каждая сторона составляла весь договор полностью и отсылала другой для рассмотрения и одобрения. Так, договор между Рамсесом и Хаттусили найден в двух версиях: одна высечена на стенах храма в Карнаке египетскими иероглифами, а другая записана на глиняной табличке из Богазкёя аккадской клинописью.
Военное дело
Могущество Хеттской империи, как и других современных ей государств, зиждилось на интенсивном развитии нового типа вооружения, распространившегося по всей Западной Азии вскоре после 1600 года до Р. Х., – легкой колесницы, запряженной лошадьми. Боевая колесница как таковая новшеством не была. Уже у шумеров применялось два типа колесниц – двух и четырехколесная; но из за сплошных колес они были тяжелыми, и им в качестве тягловой силы приходилось использовать диких ослов, так что главной боевой силой в шумерском войске всегда оставалась пехота.
Запряженная лошадьми легкая колесница со спицевыми колесами впервые появилась только после падения аморрейских царств и их появление вызвало настоящую революцию в военном деле. Отныне решающим фактором в сражении стала скорость.
В Богазкёйских архивах Хаттусы обнаружился трактат о выездке и акклиматизации лошадей, записанный на четырех табличках неким Киккули из Митанни и содержащий некоторые специальные термины из языка, родственного санскриту. На этом же языке говорили и арии Северной Индии. Из других текстов стало известно, что правители Митанни поклонялись индоарийским божествам – Индре, Варуне и богам близнецам Насатьям; и таково же было происхождение их личных имен. При Суппилулиуме и его преемниках Хеттская империя также приобщилась к этому искусству.
Наглядное представление о хеттской армии того периода можно создать по египетс-ким рельефам, на которых изображены сцены великой битвы при Кадеше. Здесь сразу бросается в глаза, что колесницы хеттов действительно не имели себе равных. Хеттская колесница отличается по конструкции от египетской. У той и у другой – колеса с шестью спицами. Но египетская колесница рассчитана на двух седоков – возницу и бойца, а хеттская, несколько более массивная, – на трех, так как функции нападения и обороны были разделены между двумя бойцами. Оружием нападения служили копья и луки. Наряду с прямоугольными использовались щиты, напоминаю-щие по форме широкое двойное лезвие боевого топора; такой щит держали вертикально. Благодаря дополнительному бойцу хеттская колесница получала преимущество в ближнем бою, который мог последовать за первой атакой.
Конницы у хеттов не было, хотя в отдельных случаях упоминаются верховые гонцы. Иногда для внезапных атак применялись подвижные отряды «суту» –наемных легковооруженных лучников. В связи с возведением фортификаций время от времени упоминаются саперы. Обозы, как свидетельствуют изображения на египетских рельефах, составлялись из массивных четырехко-лесных повозок, запряженных волами, и тяжело груженных ослов. Флотом хетты не располагали.
На анатолийских памятниках воины (и божества воители) облачены в короткие рубахи наподобие туник, подпоясанные в талии и доходящие только до колена, а иногда – только в юбки, похожие на шотландский килт, причем торс оставался обнаженным. На внутренней стороне огромной монолитной створки так называе-мых Царских ворот в Хаттусе на стражнике – только подпоясанная юбка и шлем; вооружен он коротким мечом и боевым топором. Юбка воина представляет собой простой кусок ткани, обернутый вокруг бедер, она украшена горизонталь-ными полосами, в орнаменте которых косые линии чередуются со спиральными завитками. Шлем снабжен наушниками, плюмажем и длинным назатыльником. Рукоять меча выполнена в форме полумесяца, клинок слегка изогнут, а ножны оканчиваются резким изгибом кверху.
Лезвие боевого топора вырезано по форме человеческой руки, зажавшей рукоять между большим и указательным пальцами; режущий край образует округлую выпуклость над «запястьем». На ногах у воина со статуэтки заметна обувь, а воин со створки Царских ворот, скорее всего, босоног. Топор и меч, подобные тем, что изображены на рельефе Царских ворот, были найдены при раскопках в Бейсане (Палестина); топоры такого же типа встречались и в персидской области Луристан. Воины-хетты, изображенные на египетских рельефах, вооружены длинными копьями. Данный вид оружия встречается и на анатолийских памятниках.
Армия, выступившая против египтян при Кадеше, была самой мощной из всех, что когда либо удавалось собрать хеттским царям. На эту величайшую в истории хеттов военную кампанию царь Муватали призвал войска из всех союзных и зависимых государств, связанных соответствующими статьями договоров. В обычных походах хетты, как правило, обходились собственными силами и поддержкой стран, расположенных вблизи места сражения.
Сезон военных кампаний приходился на весенние и летние месяцы; зимним операциям препятствовали обильные снегопады на Анатолийском плоскогорье. Ежегодно с наступлением весны рассматривались знамения, и если они предве-щали удачу, то царь отдавал приказ о мобилизации, назначал время и место сбора и лично выступал в поход во главе войска. Как правило, кампания продол-жалась все лето. С приближением осени военачальники нередко говорили царю, что «год слишком короток» и времени хватит лишь на мелкие операции, по заве-ршении которых воины возвращались по домам, на зимние квартиры.
Хеттские цари были искусными стратегами и тактиками. Они всегда стремились напасть на вражеское войско врасплох на открытой местности, где непобедимые хеттские колесницы можно было пустить в ход с полной отдачей. Единственное спасение для неприятеля заключалось в том, чтобы уклониться от решительного сражения, рассредоточить свои войска и перейти к партизанской войне. В этом отношении великий поход в Месопотамию, который Суппилулиума совершил в начале своего правления, обернулся для хеттского царя стратегической неудачей, ибо он прошел мимо митаннийской столицы в глубь Сирии, так и не встретившись с армией Митанни. Если хеттам не удавалось застать неприятеля врасплох, тот нередко успевал укрыться в крепости или засесть на вершине горы. Тогда прину-дить его к капитуляции можно было лишь продолжительной осадой.
Хеттской армии в Кадеше удалось укрыться от египетских разведчиков. Ничего не подозревающие египтяне подошли к городу и принялись разбивать лагерь. В это время отряд хеттских колесниц незаметно для неприятеля покинул город через противоположные ворота, переправился через реку Оронт и нанес сокру-шительный удар по центру египетской колонны. Вероятно, египетская армия была бы полностью уничтожена, если бы в этот момент на выручку ей не подос-пел отдельный полк, который двигался к Кадешу с другой стороны и, в свою очередь, застал врасплох хеттов, разорявших лагерь. Благодаря этой счастливой случайности египетский фараон спас остатки своей армии и сумел представить своим подданным битву с хеттами великой победой, но обмануть беспристраст-ных исследователей ему не удалось.
Укрепления были двойные: перед главной линией стен, примерно в 6 метрах от них, проходило невысокое вспомогательное ограждение. Главная стена состояла из двух слоев кладки, соединенных поперечными стенками; образованные ими прямоуголь-ные ячейки были заполнены щебнем. Таков типичный для хеттов метод строитель-ства оборонительных стен. Внешний слой стены особенно прочен: он сложен из массивных камней неправильной формы (предпочтение отдавалось камням, близким по форме к прямоугольнику или пятиугольнику) длиной от 0,3 до 1,5 м, плотно подогнанных друг к другу, но не скрепленных строительным раствором. Оба ограждения – и главное, и вспомогательное – укреплены выступающими за линию стен прямоугольными башнями, отстоящими друг от друга приблизительно на 30 м; каждые из трех ворот фланкированы гигантскими блоками каменной кладки, выступающими внутрь ограждения. Обе стены покоятся на высоком крепостном валу, передняя сторона которого облицована камнем. под крепостным валом проходил туннель, позволявший защитникам города совершать внезапные вылазки. Оборонительная мощь этой системы укреплений настолько очевидна, что трудно понять, каким образом неорганизованным варварским племенам удалось неско-лько раз захватить и разграбить город. Политика позиционной обороны проводи-лась главным образом на северной и юго западной границах – в тех областях, где были обнаружены города крепости. Именно в этих направлениях Хеттское царство граничило с суровыми гористыми районами, от завоевания которых хетты отказа-лись, предпочтя удерживать обитавшие там дикие племена на почтительном расстоянии.
А от более цивилизованных соседей (Арсавы на западе и Египта на юго востоке) страну Хатти отделяли зависимые «буферные государства», защищав-шие ее территорию от внезапного нападения.
Древнейшие хеттские цари завоевывали и грабили соседние земли без зазрения совести и в извинениях не нуждались, но к XIV веку до Р. Х. взаимосвязи между цивилизованными государствами окрепли, поэтому хеттские цари эпохи империи уже никогда не объявляли войну, не подыскав тому оправдания, даже если речь шла всего лишь о конфликте с безвестным племенным вождем у северной границы. Как правило, хеттский царь посылал неприятелю письмо с требованием выдать хеттских подданных, укрывшихся на его территории. Если требование не удовле-творялось, за первым письмом следовало второе, в котором царь возлагал вину за первый акт агрессии на неприятеля и объявлял, что небеса сами укажут правого в этом споре, даровав ему победу в испытании войной. Условия мирного договора с врагом зависели от того, сдался ли тот добровольно или сопротивлялся до последнего. Город, захваченный силой, считался законной добычей победоносного войска; обычно его отдавали воинам на разграбление, после чего сжигали дотла. Иногда руины такого города объявляли навеки проклятым местом и посвящали богу грозы в ходе торжественной церемонии. В дальнейшем это место считалось пастбищем божественных быков Сери и Хурри, а тех, кто осмелился бы нарушить запрет и поселиться здесь, ждала погибель. Выживших жителей разрушенного города переселяли вместе со скотом в Хаттусу, где распределяли как крепостных между хеттскими военачальниками и сановниками. Но, судя по всему, никакого иного вреда им не причиняли. Жестокость и страсть к пыткам, которыми, по свидетельствам хроник, отличались семиты ассирийские цари, хеттам были совершенно чужды.
В случае, если неприятель быстро капитулировал, хеттский царь обычно довольство-вался присягой на верность. Приняв капитуляцию, хеттский царь прекращал военные действия против бывшего врага и заключал с ним договор, в соответствии с которым правитель неприятельского царства оставался на троне, но попадал в зависимость от хеттского царя и принимал на себя ряд обязательств. Жители побежденного царства в этом случае именовались «покоренными на месте».
ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЛИГИЯ ХЕТТОВ
В религиозной сфере каждая община, по видимому, удерживала независимость, так как централизация власти в Хаттусе носила по преимуществу административный и военный характер. Местные святилища продолжали функционировать по прежнему, местные культы не претерпели никаких изменений. Цари не только не пытались ограничить влияние местных культов, но и поддерживали их, сохраняя, однако, за собой роль верховного жреца государства. В этом качестве царь ежегодно совершал путешествие по стране, посещая важнейшие культовые центры и лично возглавляя праздничные церемонии. Уход за храмами и своевременный их ремонт входили в число главных обязанностей наместников и начальников гарнизонов, потому на местах были заинтересованы в росте общего-сударственной стабильности и благосостояния.
Централизация власти неизбежно порождала тенденцию к религиозному синтезу. Высшие акты государственной власти должны были скрепляться торжественной клятвой всеми богами и богинями страны; с этой целью хеттские писцы составляли перечни всех местных божеств, которых следовало упоминать в текстах договоров и царских указов. В процессе синкретизации божества со схожими функциями объединялись в группы и отождествлялись друг с другом; так предпринимались попытки выработать упорядоченный пантеон. В то же время государство и монархия были объявлены находящимися под покровительством особой группы великих общегосударственных божеств, в честь которых в столице проводили изысканные, сложные ритуалы.
Пантеон хеттской Анатолии возглавлял бог грозы, и это неудивительно, ибо, в отличие от засушливых равнин Месопотамии, Анатолийское нагорье – страна бурь и дождей. Богом грозы был бог Тархунд, позднее отождествленный с этрусским Тархоном, от имени которого произошло личное имя Тарквиний. Корнеслово ТАРХ. Сохранилось множество местных памятников с изображениями различных типов этого божества, а из текстов явствует, что культ бога грозы ассоциировался с очень многими городами. На памятниках сирийского искусства этот бог нередко изображается стоящим одиноко, с топором в правой руке и символической молнией – в левой; на анатолийских памятниках он едет по горам (изображенным в антропоморфном облике) на колеснице примитивного типа, запряженной быками. Тархунд предстает убийцей дракона Иллуянки. Бык – священное животное бога грозы, подчас олицетворявшее его на алтарных изображениях (как, например, на ортостатах из Аладжа Гуюка; образ бога грозы, стоящего на спине быка, по видимому, появился позднее; в эпоху Римской империи он получил широкую известность под именем Юпитера Долихена. Лувийцы бога грозы почитали под именем Датты. Самые знаменитые храмы бога грозы были обнаружены в области Тавра и на равнинах Северной Сирии. К тому времени эти территории входили в состав Хеттской империи, преобладающую часть населения которой составляли хурриты; соответственно в этих районах поклонялись хурритскому богу грозы Тешубу и его супруге Хебат.
К западу от страны хурритов, между южной оконечностью Соленого озера и подножием Тавра, находился ряд крупных городов, самым известным из которых была Тувана (античная Тиана). Здесь бога грозы почитали, вероятно, под другим именем, так как и его супруга здесь выступает не как Хебат, а как Сахассара, Хувассана или Тасими. По видимому, этот район был культовым центром хаттского бога Вурункатти (букв, «царь страны»), который фигурирует в текстах под именем шумерского бога войны Цабабы.
АРИННА
Продвинувшись от Туваны к северу, мы окажемся в самом сердце Хеттского царства, на родине хаттов. Главным культовым центром здесь была Аринна – священный город, точное местонахождение которого неизвестно, но который, согласно текстам, находился в одном дне пути от Хаттусы. В Аринне верховным божеством была солнечная богиня Вурусему; бог грозы занимал второе место в пантеоне как ее супруг; почитались также их дочери Мецулла и Хулла и внучка Цинтухи. Теологи Хаттусы выработали официальный пантеон, ядро которого образовал культ близлежащего святилища в Аринне. Солнечную богиню Аринны превозносили как «царицу земли Хатти, царицу Неба и Земли, госпожу царей и цариц земли Хатти, направляющую царя и царицу Хатти в их правлении». Она стала верховной покровительницей хеттского государства и монархии; именно к ней царь обращался в первую очередь за помощью в битве и во времена, когда благополучие всего государства оказывалось под угрозой.
Бог Телепин, имя которого неразрывно связано с мифом об исчезающем боге, ассоциировался с четырьмя городами этого региона. Судя по всему, он был богом земледелия, так как его отец, бог грозы, говорит о нем следующее: «Этот сын мой могуч; он боронит и пашет, он орошает поля и взращивает урожаи». В мифе о Телепине, с исчезновением этого божества, вся жизнь на земле замирает, а потому исследователи причисляют его к классу «умирающих и воскресающих богов» – таких, как Адонис, Аттис или Осирис.
Скальное святилище в Язылыкая (тур. «скала изваяний»), расположено приблизительно в двух милях от Богазкёя. Стены естественного углубления в горном склоне здесь украшены горельефным изображением хеттских богов и богинь, которые шествуют двумя процессиями, встречающимися в центре дальней стены, напротив входа. Это один из центров государственной религии. Многие божества несут в руках символические предметы. В расшифровке хеттских иероглифов обнаружили перед нами удивительный факт: оказывается, в 13I веке до Р. Х. теологи хеттской столицы восприняли хурритский пантеон.
В хурритском пантеоне богиня Хебат (или Хепит, т.е. Ева) почти не уступает по значению своему, мужу Тешубу. Этой божественной чете поклонялись в Алеппо, Самухе (современная Малатья), Кумманни (античная Комана), Уде (античная Гида), Хурме и Апцисне. Хебат изображалась как степенная женщина без особых атрибутов, иногда стоящая на спине льва – своего священного животного. В Кумманни именно она возглавляет пантеон.
Хурриты поклонялись также божественному сыну этой супружеской пары – Шарруме Шарме, символом которого в изобразительном искусстве служит пара человеческих ног и который изображен на рельефах в Язылыкая дважды: в процессии богинь за спиной своей матери Хебат и на рельефе, украшающем малую галерею у входа в главное святилище, где он представлен в пропорциях крупнее натуральных и держит в объятиях царя Тудхалию IV . В текстах этот бог упоминается главным образом в связи с городами Уда и Кумманни.
ШАУШКАИШТАР
Важную роль в хурритском пантеоне занимала богиня Шаушка, отождеств-лявшаяся с Иштар и подчас фигурирующая в текстах под именем последней. Царь Хаттусили III вручил себя ее покровительству и посвятил ей свою так называемую автобиографию. Эта богиня изображалась крылатой и стоящей на спине льва; ее можно опознать в изображениях крылатой богини на некоторых памятниках и оттисках печатей. У Шаушки было две прислужницы – Нинатта и Кулитта.
В Сариссе, Карахне и, по видимому, во многих других городах существовал культ бога, который фигурировал в текстах под эпитетом, означающим, вероятно, «дух защитник» или «провидение». Он был покровителем дикой природы; и, действительно, в одном из текстов он описывается как «бог открытой местности». Он изображается стоящим на олене (своем священном животном) и держащим в руке зайца и сокола. Культ этого бога был очень популярен и, несомненно, восходил к глубокой древности, так как статуэтки оленей встречаются в захоронениях, датируемых еще 3 м тысячелетием до Р. Х.
Кубабаона
Заслуживает упоминания богиня Кубабаона, которая, вне сомнения, послужила прообразом фригийской Кибебы Кибелы.
ЦАРСКИЙ КУЛЬТ
В период империи, вместо «табарна» чаще всего использовался другой титул со значением «мое солнце». Очевидно, такова была официальная форма обращения подданного к царю, наверняка заимствованная из практики, принятой в Митанни и Египте, вместе с символом царского достоинства – крылатым солнцем. В эпоху империи впервые появляется и восточное представление о том, что царь наделен сверхчеловеческими способностями. При жизни хеттских царей не обожествляли. Но существовал официально признанный культ духов покойных царей, поэтому смерть царя обычно обозначалась эвфемистическим оборотом «он стал богом».
САНТА(царь)МАРДУК
Лувийским божеством был Санта («царь»), отождествленный хеттами с Мардуком, Санта сохранился вплоть до греческой эпохи под именем Сандона, которому поклонялись в Тарсе.
Атрибутами, изображавшимися на стелах являются:
посох, булава, лук, боевой топор, ступни человеческих ног,
знаки пола и изображения борющихся воинов.
Признаки религиозного египетского влияния заметны в сфинксах с человеческими головами из Алачи и Богазкёя, и прежде всего в крылатом солнечном диске, парящем над головой всех хеттских царей и входящем в их «монограммы». Это – египетский символ царского достоинства, а в глазах сирийских и анатолийских царств престиж египетской империи в период правления XVIII династии был поистине колоссальным.
Первоначально данный символ переняли, по видимому, цари Митанни, соединившие его с символом неба, опирающегося на столб, наподобие того, что упоминается в «Ригведе». И только затем уже хетты заимствовали этот символ из Сирии, где он объединился с вавилонским символом солнца; именно поэтому в хеттском символе солнце изображается сияющей звездой, а не диском, как в египетском искусстве. Этот символ призван был обозначать принадлежность Хатти к числу великих держав.
Если в табличках содержатся только имена божеств и названия культовых центров, то на памятниках мы находим типизированные изображения божеств, связанных с определенной местностью. Отличительными признаками божеств обычно служат: а) оружие или орудие труда в правой руке; б) символический предмет в левой руке; в) крылья или иные дополнительные детали; г) священное животное, на спине которого стоит божество.
Божеств Месопотамии (Ану и Уту, Энлиля и Наннара, Эа и др.) хетты считали чужеземными, хотя и познакомились с ними при посредничестве хурритов.
Пережитки хеттской традиции сохранялись даже по другую сторону Евфрата, в Гуцане (ныне Телль Халаф). Здесь в изобилии встречаются крылатые чудовища и гении, прототипы которых нередко обнаруживаются в хеттском искусстве эпохи империи, в особенности на печатях. Но по большей части репертуар этой окраинной области заимствован из шумерских или сирийских источников.
В целом искусство всех неохеттских государств роднит с архитектурными традициями империи Хатти (о которых мы судим по зданиям из Аладжа хююка) использование барельефов (ортостатов) для облицовки цоколей фасада – с той лишь оговоркой, что в зданиях, относящихся ко 2 му тысячелетию до н. э., как в Каркемише, так и в Аладжа хююке, рельефы высекались на крупных камнях самой кладки стен, а в неохеттский период плиты с барельефами накладывались на стену и выполняли чисто декоративную функцию. Общий план хеттских храмов в сирийских государствах не восприняли.
Образом божества служила статуя на пьедестале. Найденная на склоне холма близ Фасиллара каменная стела имела изображение бородатого бога, стоящего на двух львах. Описания культовых статуй встречаются во множестве, и из текстов становится ясно, что погибли эти изваяния главным образом потому, что изготавливались из драгоценных металлов или из дерева, облицованного золотыми или серебряными пластинами. Так небесный бог грозы был представлен золотой статуей с палицей в правой руке и золотым символом «добра», вероятно, треугольником, изображенным в центре некоторых печатей. Цабаба представлялся серебряным изваянием стоящего мужчины: «в правой руке своей он держит палицу, в левой он держит щит, под ним стоит лев, подо львом – пьедестал, облицованный серебром». Иштар (вероятно, особый тип этой богини) изображалась в виде сидящей женщины с крыльями за спиной, держащей в правой руке золотую чашу, а в левой – символ «добра»; она восседала на пьедестале, который покоился на спине крылатого льва или грифона, а по бокам от нее стояли богини прислужницы Нинатта и Кулитта.
Культовые сцены, и в первую очередь изображение царя в объятиях бога покровителя, имеют несомненно хеттское происхождение.
В менее богатых святилищах божество было представлено символическим предметом или фетишем. Бог грозы нередко изображал-ся в облике быка, как, например, на рельефе из Аладжа хююка, его прислужники, горные боги, – в виде палицы или другого оружия. Очень интересен в этом смысле «бог меч» из малой галереи в Язылыкая. Именно мечу, как ипостаси бога Арея, поклонялись скифы. Весьма распространенным культовым предметом был камень хуваси – стела, или массеба , с высеченными на ней надписями, а иногда и фигурой бога, установленная на пьедестале.
Храм считался жилищем бога, а жрецы – его домашними слугами. С утварью, находившейся в святилище и даже в других помещениях храмового здания, обращались как с божественной, и в обрядах жертвоприношения она ассоциировалась с божеством. Как явствует из текстов, ежедневно служители храма удовлетворяли «телесные нужды» божества: его следовало омыть, одеть, накормить, напоить и ублажить танцами и музыкой. Распорядок дня был жестко фиксированным и, по видимому, общеизвестным. Служители должны представать перед божеством в совершенной чистоте – как физической, так и ритуальной. Если служитель соприкоснулся с какой либо скверной или переспал с женщиной, то он не должен был приближаться к богу, не совершив предварительно ритуал очищения. Пищу и питье, посвященные богу, запрещалось выносить из храма и делить с мирянами. Храмовая дисциплина требовала от всех служителей на ночь возвращаться в храм, хотя вечер они могли проводить в городе; тех, кто проводил всю ночь со своей женой, карали смертью. Особые предписания следовало соблюдать и тем, кто поддерживал огонь или нес ночную стражу.
Любой человек мог в любое время принести умилостивительные жертвы божеству, которые, среди прочего, составляли часть магических обрядов врачевания. Богу посвящались первые плоды земли и годовалые животные; люди верили, что щедрыми подношениями могут заслужить его милость. Жертвенными дарами могли становиться практически любые продукты, Приносить в жертву животных с какими либо дефектами или болезнями запрещалось; если животное еще ни разу не спаривалось, ценность его как жертвы повышалась. в жертву иногда приносили даже таких традиционно «нечистых» животных, как собака и свинья, но чаще всего жертвенными животными служили волы, овцы и козы. Изредка хетты приносили в жертву и людей – например в ритуале очищения после поражения на войне (этот ритуал отчасти напоминает завет, описанный в Быт., 15:9–18):
«Если войска потерпели поражение от врага, они совершают обряд «за» рекой следующим образом: они «рассекают» мужчину, козу, щенка и поросенка; половину они кладут на этой стороне, а половину – на той стороне, и впереди они ставят ворота из <…> дерева и натягивают <…> над ними, а перед воротами они зажигают огни на этой стороне и на той, и войска проходят через них, и, когда подходят к реке, брызжут на них водой».
Часто встречаются упоминания о периодических религиозных праздниках, которые, очевидно, были весьма многочисленны и разнообразны. В табличке с предписаниями для жрецов перечисляется 18 праздников, одни из которых, судя по названиям, связаны с временами года, в каждом культовом центре соблюдался свой священный календарь.
Одним из главных праздников хеттского календаря был весенний праздник пурулли, в ходе этого праздника декламировали и разыгрывали «Миф об убиении дракона », миф о поединке бога с драконом Иллуянкой, который, по видимому, принадлежит к широко известному типу сезонных праздников, символическая цель которых заключалась в том, чтобы пробудить землю от зимнего сна; ритуальный поединок при этом символизировал победу жизни над смертью или добра – над злом. О сезонном характере этого праздника свидетельствует не только его название, но и связь его с Лилвани – богиней земли.
«Убиение дракона» – это типичный новогодний миф, наподобие вавилонского эпоса творения и прочих преданий и драматических сцен такого рода, бытовавших в самых разных культурах. Смысл этих мифов сводится к ритуальному поединку божественного героя с противником, олицетворяющим собой силы зла. Хеттский «Миф об убиении дракона» существовал по меньшей мере в двух версиях. Обе они начинаются с сообщения о том, что при первой встрече с драконом Иллуянкой бог грозы Тешуба/Тесуба потерпел поражение. По одной из версий этого мифа, дракон не просто побеждает бога грозы, но и завладевает его сердцем и глазами. Чтобы вернуть их, бог грозы сам прибегнул к хитрости. Он сошелся с дочерью бедняка, и та родила ему сына. Сын вырос и посватался к дочери дракона, а бог грозы дал ему такие наставления: «Когда войдешь в дом своей невесты, потребуй у них мое сердце и мои глаза». Так он и поступил, и родные невесты вернули ему украденные органы без возражений.
«Затем он принес их своему отцу, богу грозы, возвратил богу грозы сердце и глаза. Когда тело его исцелилось и стало таким, как было прежде, он пошел к морю, на битву, и, когда вышли против него сражаться, он сумел сразить дракона Иллуянку».
Иллюстрацией к этому или к одному из схожих с ним мифов служит барельеф из Малатьи: бог, за спиной которого изображена фигура поменьше, наступает с поднятым копьем на извивающегося змея. От тела змея поднимаются языки пламени.
«Праздник года», вероятно, был новогодним праздником, на что указывает само его название. Согласно одному из текстов, восьмой месяц года приходился на осень; следовательно, начало года могло совпадать с весенним равноденствием, как в Вавилонии.
Когда царю предстояло возглавлять праздничные обряды лично, для него подготавливали специальную табличку с указаниями, в которой расписывалась вся церемония до мельчайших деталей. Сохранилось множество таких табличек; описаны праздники «холодной погоды» (или «зимы»), «месяца», «привратного дома», праздник камня хуваси в честь нескольких богов, а также представляющий особый интерес праздник растения андахсум , также посвященный нескольким богам. Андахсум – это съедобное растение, по видимому расцветавшее весной, так как этот праздник вне всяких сомнений приходился на весеннее время.
Хетты без колебаний приписывали своим богам и богиням поступки, которые мы сочли бы неприличными или по меньшей мере недостойными. Бог относился к своим почитателям так же, как хозяин к своим рабам. Его следовало кормить и обихаживать, ублаготворять и хвалить. Но даже и при этом нельзя было рассчитывать, что бог постоянно будет блюсти интересы своих служителей: ведь ему нужно было время на развлечения и путешествия, сон и другие занятия, и тогда взывать к нему о помощи было бесполезно: бог далеко не всегда действовал мудро, и поступки его могли повлечь за собой непредвиденные и опасные последствия; долг верного служителя заключался в том, чтобы указывать богу на ошибки, после чего тот, вероятно, исправлял их. Никогда нельзя было исключить, что несчастье, обрушившееся на человека или на весь народ, вызвано не божественной карой за прегрешение, а просто недосмотром со стороны божества. Ведь в отличие от бога покровителя демоны и злые духи всегда были начеку.
Из молитвы царя Мурсили:
«Что же это, о боги, что вы наделали? Вы допустили мор – и вот земля Хатти умирает, и никто не готовит подношения пищей и питьем. А вы приходите к нам, о боги, и вините нас за это… и все наши поступки в глазах ваших нехороши».
Весьма распространены были молебствия особого типа – мугессары. Сначала бога призывали вернуться домой и благословить свой народ. Затем ему «прокладывали дорогу» и, чтобы привлечь его, выставляли вдоль этой «дороги» мед, масло и прочие яства. С той же целью совершали благовонные воскурения. В некоторых случаях бога «тащили» домой по обставленной должным образом «дороге» – возможно, даже физически, в образе изваяния.
Гадание у хеттов
Хетты признавали три метода гадания: по внутренностям жертвенных животных, по полету птиц и по жребию. По жребию гадали женщины ведуньи, которых называли просто «старухами». Искусство гадания хетты заимствовали из Вавилонии, где традиции прорицательства уходили корнями далеко в глубь веков. Яснее всего воля богов открывалась гадателям в расположении внутренностей жертвенных животных. Определенная форма печени и других внутренностей, определенное поведение птиц и т. д. считались благоприятными, другие – неблагоприятными. Хетты всегда рассматривали знамения перед началом военного похода и другими важными мероприятиями.
Значительную долю всей дошедшей до нас хеттской литературы составляют именно магические ритуалы. В хеттском своде законов черная магия признавалась преступлением той же категории, что и разбойное нападение и нанесение тяжких телесных повреждений. С помощью магии пытались врачевать болезни и восстанавливать нарушенные функции тела, а также избавляться от всевозможных несчастий – от раздоров в семье и привидений в доме, от неурожая на полях и в садах и мора в войсках; с помощью магии насылали порчу на врагов и привлекали удачу к друзьям; клятвы скрепляли призыванием проклятий на голову потенциального клятвопреступника; особыми заклинаниями привлекали внимание людей и богов, когда те пренебрегали своими обязанностями.
Арсава
Сначала хетты с помощью политических интриг, а затем военным путем попытались присоединить к себе Арсаву. Первый хеттский царь Лабарна отвоевал у Арсавы часть средиземноморского побережья. При этом хетты присоединили к себе ряд городов-царств в Северной Сирии и проникли в Палестину, но были наголову разбиты. Предел их экспансии положили воины страны Митанни. Тогда в сер.2-го тысячелетия до Р.Х. появляется арийский язык митаннийцев, поскольку Северная Сирия отошла под власть политического союза хурритских племен - Ханигальбата, организованного РУСАМИ-ХУРРИТАМИ (куретамикарийцами) около 1500 года до Р. Х. Власть ариев после этого распространилась на всю Малую Азию. Признавая это, египетский фараон Аменхотеп III (15 в. до Р. Х.) попросил руки и женился на дочери царя Арсавы. Тогда, после ряда серьезных столкновений с Египтом, митаннийские цари вступают в дружбу с фараонами и скрепляют ее династическими браками.
МИТАННИ
Государство Митанни возникло на территории Северной Месопотамии в начале 2 тыс. до Р. Х. Его создателем стало одно из хурритских племен – маиттане, от имени которого и произошло название страны. Они же, как считают некоторые лингвоисторики,и есть Северно-Причерноморские меоты, переместившиеся в Малую Азию из южнорусских степей. Меотами (они же синды), согласно Трубачеву, назывались племена жившие на Нижнем Дону, и прежде чем индоариям появиться в Передней Азии в 17 веке до Р.Х. суффикс nni присоединяется к этнонимической основе mit – meot – maita – maitai. К тому же на земли Митанни под давлением греков-ахейцев были вынуждены переселиться и другие русоарии. Хурритский язык и хурритская культура в целом оказали весьма заметное влияние на всех территориях от хеттской Анатолии до ханаанской Палестины.
Поработив Палестину и Финикию, египтяне вторглись в Сирию. В 1457 году до Р. Х. победы Тутмоса III положили конец владычеству там хурритов. На 30 лет сирийские жители частью попали под египетское иго, а часть их отступил к малоазийским пределам арийской Арсавы в западную оконечность Анатолии или влилось в число подданных Митаннийского государства, наследника Ханигальбата. После смерти энергичного Тутмоса египтяне не смогли долго удерживать Северную Сирию и вскоре были вынуждены отступить перед– государством Митанни.
Разгром Митанни и Кадеша
Владыка хеттов Суппилулиума I взошел на трон около 1380 года до Р. Х. и вначале его первый поход на Сирию через Таврский хребет обернулся поражением и тяжелыми потерями: царь Митанни Тушратта часть военных трофеев, захваченных у хеттов, отослал своему союзнику царю Египта. Следующую кампанию подготовили более тщательно. Хеттам удалось узнать, что главные средства обороны митаннийцев сосредоточены в Северной Сирии. Новый план состоял в том, чтобы переправиться через Евфрат у Малатьи и атаковать Митаннийское царство с тыла. Это был опасный маршрут, так как в северных горах обитали дикие племена, и для покорения их предва-рительно пришлось совершить отдельный поход. В результате, с неким царством, именуемым в одних текстах Ацци, а в других – Хайяса, был заключен мирный договор, скрепленный браком между сестрой Суппилулиумы и вождем этой горной страны. Так хетты обезопасили себя с левого фланга. Переправив войско через Евфрат, Суппилулиума внезапно обрушился на столицу Митанни город Вашшуканни, захватил его и разграбил. Митаннийский царь не смог оказать сопротивления и уклонился от битвы. После чего Суппилулиума снова пересек Евфрат и возвратился в Сирию, где местные царьки, лишившиеся поддержки Митанни, поспешили выказать ему полное повиновение. В итоге этой экспедиции, проведенной около 1370 года до Р. Х., в состав Хеттского царства вошли Хальпа (Алеппо) и Алалах (Атшана). Однако Кархемыш, контролировавший главную переправу через Евфрат, и область, простиравшаяся вдоль Евфрата от Кархемыша к югу до устья Хабура и известная хеттам под названием «Астата», не подчинились хеттам и по прежнему могли рассчитывать на поддержку митаннийца Тушратты, ценой собственной репутации сохранившего войско.
АСТА-ТА
К счастью для хеттов, в это время царство Митанни погрязло в междоусобицах. Сирийские княжества разделились на две враждующие группировки: одна поддерживала хеттов, другая – митаннийцев, и обе напряженно следили за борьбой двух великих держав. Конкурирующая ветвь митаннийской царской семьи решила захватить власть, воспользовавшись военным позором Тушратты. Эта группировка обратилась за помощью и поддержкой к властолюбивому ассирийскому царю Ашшурубаллиту, предшественники которого платили дань царям Митанни. В итоге, Тушратта был убит, а новый царь Артадама и наследовавший ему сын Шуттарна признали независимость семитской Ассирии и вознаградили ее царя богатыми дарами, несмотря на все опасности, которыми в будущем было чревато для хеттов и миннийцев это внезапное возвышение нового, полного агрессивных чаяний государства на Тигре.
Завоевание хеттами Сирии
После крушения Митанни завоевать Сирию для хеттов уже не составляло труда. Вернувшись на сирийские земли около 1340 года до Р. Х. Суппилулиума всего лишь после восьми дней осады захватил огромную крепость Кархемыш. После чего вся Сирия от Евфрата до моря попала в зависимость от хеттов. ЦаревичТелепин стал царем Алеппо, а еще один из царских сыновей, Пияссили, – царем Кархемыша. Царство Киццуватна оказалось в изоляции и было вынуждено заключить мир с хеттами, которые признали ее дружествен-ной державой. После этого владычеству хеттов в Сирии более ничто не угрожало, только Евфрат отделял хеттские земли от ассирийских, и традиции хеттской культуры распространились на юг, проникая в Палестину; к примеру, в израильском войске служили хеттские наемники, такие, как Ахимелех (1 Цар., 26:6) и Урия (2 Цар., 11:3 и далее); в числе жен царя Соломона были хеттеянки. В ассирийских хрониках Сирия и область Тавра по прежнему именовались «страной Хатти». Там же упоминаются цари с такими именами, как Сапалульме, Муталлу, Катуцили и Лубарна (ср. Суппилулиума, Муватали, Хаттусили или Кантуццили, Лабарна), а в Ветхом Завете эти сирийские государи называются «царями Хеттейскими» (4 Цар., 7:6, 2 Пар., 1:17);
В 12-й веке до Р.Х. скальные филистимские гробницы близки по стилю к микенским скальным гробницам.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 12.08.2018 Александр Евгеньевич Ставцев ставцев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2336952

Рубрика произведения: Поэзия -> Авторская песня



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1