Танкист гл.24


Глава двадцать четвёртая

Мне в очередной раз вопрос задали :
"Тебе не надоело сочинять ?
Наверно пальцы от карандаша устали.
И руки деревянными уж стали,
Как можно так - писать, писать, писать ?

Ведь ты рождён году в восьмидесятом
И что ты можешь помнить о войне ?
Да в армии ты был. Да был солдатом.
Но где ты видел бой ? В кино ? Во сне ?"

А я ответил : "Я не сочиняю.
Я рифмой освещаю подвиг тех,
Кто шёл вперёд, фашистов прогоняя
И в рифме я живу за них за всех.

За них, за всех душой переживаю,
И карандаш, и лист мне руки жгут,
И каждую минуту ощущаю,
Словно они внутри меня живут !

Я будто сам за рычагами танка
И на меня в атаку прёт фашист !
Я не поэт Володя, я - Братеев Санька
Я - Жорка, Вася, Гриша - гармонист…

Кричат их голосами мои строчки,
Их воздухом я сам сейчас дышу,
Великий путь их - от заглавия до точки
Мне нужно описать ! И я пишу.

О тех, кто жизни отдал без остатка !
О тех, кто выжил в яростном бою !
О том великом подвиге солдата,
Что грудью защитил страну свою !
------------------
Уж если дал ты слово офицера,
Держи его. Держи, хоть подыхай !
Коль другу обещал налить по целой,
Хоть тресни, а по целой наливай !

"Ну, командир, за будущего сына,
За наших жён, за наших матерей !
И пусть дрожит фашистская скотина,
Услышав грохот наших батарей !"

"Услышав грохот гусеничных траков,
Услышав вой "Катюш" и рёв "ИЛ-ов"
Когда мы на врага пойдём в атаку,
Когда ударим мы со всех стволов !"

"Когда увидит звёздочки на башнях,
Когда его накроет смерти тень,
И для него наступит самый страшный,
Ну а для нас - самый счастливый день !"

Гараев Юра, Жора, Гриша, Вася,
Лёха Топильский, экипаж его родной -
Отличная компанья собралася,
Чтоб за Победу выпить по одной !

Чтоб после войны мир был во всём мире
И чтоб быстрей закончилась она,
За славный танк наш - Т-34
И чтоб жила Советская страна !

"За что пьём, братцы ? За нашу Победу ?"
Комбат неслышно к танку подошёл.
"Поедешь на Урал, Сашок ?" "Поеду !"
"Товарищ капитан, просим за стол !

У командира будет пополненье.
Жена его, вот, ребятёнка ждёт !"
"Ну если по одной, для вдохновенья,
Давайте ! Саня, завтра отправленье.
Ты - старший. На Урал-вагон-завод".

И вот я еду старшим эшелона,
Дымит в руке раскуренный "Казбек",
Стучат колёса старого вагона,
К горам Урала ускоряя бег.

"Про Сашку думаешь ?" Спросил у меня Жора.
"Не по годам хлебнул судьбы малыш".
"Закуривай, табачный наш обжора !"
"Не буду спорить, если угостишь.

Казбек ?" "Казбек". "Откуда эта роскошь ?
Такой табак иметь всегда бы рад !"
"Что есть, то есть. И с этим не поспоришь".
"Комбат расщедрился, я угадал?" "Комбат.

Свела нас с ним военная дорога.
Володя Шестопалов - молодец !
Комбат - что надо. Командир - от Бога !
Такой как он, танкистам - что отец !"

"Достойная замена Яровому
Василию Лексеичу. Тот был
Такой же. И подход найдёт к любому.
А воевал как ? И солдат любил…"

Добил я папироску в две затяжки
И об сапог остатки затушил,
И, отвинтивши колпачок у фляжки, :
"Давай, брат, за помин его души."

Не чокаясь, без договора встали
И выпили по сотне фронтовых,
Которыми комбата поминали,
Кого сейчас уж не было в живых.

И всех своих друзей, что погибали,
И что сейчас с небес на нас глядят,
Всех тех, что за Россию умирали,
Всех тех, чьи лица в памяти стоят.

Но они живы, чтоб ни говорили,
Прошедшие путь будней боевых !
Они живут, хотя и не дожили…
Они живут. Пока мы помним их !

"Ты спать, Сашок ?" "Да нет." "А я немножко.
Авось да вдруг получится вздремнуть !"
Эх, фронтовая наша путь-дорожка,
Нелёгкий, фронтовой, солдатский путь.

Колёса рельсам такты отбивали,
Скрипел вагон им подпевая в лад.
Ребята, как один, вповалку спали.
В пути, когда затишье - спит солдат.

Коль выпадет свободная минута,
Оружие почистив, перебрав,
Письмо родных из дома прочитав,
Как смог шинелью сам себя укутав
(Если зимою) или среди трав,

К берёзке головою прислонившись,
Иль на пустых камнях, иль на земле,
Обняв винтовку спит солдат, забывшись.
Ну что же? На войне - как на войне.

А я не спал. И всё думал о Саше,
Мальчишке, что нам танки выгонял.
Стоит в глазах он и ручонкой машет,
В танкистском шлёме стоя между шпал.

И непреодолимая досада,
Что больше не увидимся мы с ним.
"Товарищи танкисты, бейте гадов !"
Кричал он нам. А паровозный дым

И плавный поворот путей железных,
Всё удаляясь, скрыл его от нас.
И сразу мысли в голову полезли,
Что вижу я его в последний раз.

Но видно так судьба распорядилась -
Я снова встречу тёзку своего.
И сердце моё радостнее билось,
И петь хотелось, братцы, от того,

Что вновь увижу я глазёнки эти,
И вновь они, сверкая, заблестят !
Дети войны… Войны великой дети.
Не дрейфь, Сашок ! Сашок Братеев едет !
И был я этому невыносимо рад !

Дымит очередная папироса,
Скрипят вагоны, эшелон идёт,
Ритм отбивая, лязгают колёса.
Начало осени. Сорок четвёртый год.

Продолжение следует

Владимир Качанов






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 18
© 14.07.2018 Владимир Качанов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2316536

Рубрика произведения: Поэзия -> Поэмы и циклы стихов












1