Глас Божий


КНИГА ПЕРВАЯ

Предаст брат брата на смерть, — отец сына; и восстанут дети на родителей и умертвят их. Матфей

ПРЕДИСЛОВИЕ

Только зов далёкого предка отца Павла указал мне верное направление. Только голос великого скифа дал силы и помог вырваться из прилипчивых лап смерти. Подсобил мне дочери еврейки, найти прореху в плаценте сна-кошмара, где я, будто заново родившись, опять-таки попробовала вырвать из тесноты страданий душу матери. Снова вереница наших прародителей не дали мне освободить Еву. Опять иудеи-предки, надеясь выбраться из вечного судилища Планеты с воплями, уже истинного раскаяния, намертво прилипли к нам и тогда измученная душа Евы, не открывая рта, крикнула мне совсем иное:
— Юля, брось душу мою. Планета так возненавидела евреев, что заодно может утопить и тебя, спящую. Только здесь в самом центре Земли я поняла, почему ты, не звала меня мамой? Я, безмозглая дура, работая в карательной психиатрии Андропова, возомнила себя безгрешно-неподсудной, калечила жизни не только инакомыслящим, даже моему пасынку Мише досталось. Тебе следовало раньше усыпить меня, ибо, здесь в Теснилище, почти каждую безнравственную еврейскую душу, даже за малейший обман и ничтожное зло на Земле, неотвратимо по спирали страданий, заволакивает в чёрную дыру вечного Судилища. Лучше бы мы, иудеи, распахивали Землю, потом и кровью смывая грехи предков ростовщиков. Брось мою душу, Юля, брось? И все же доченька, я, успела сделать доброе дело. От раввина Якова я спрятала в прихожей за зеркалом Убрус твоего отца. Только с помощью Убруса, твой Папа-Павел сможет сойти сюда и спасти души евреев от вечной маяты.
— Ева, значит мой Папа-Павел жив? — спросила я, тоже не открывая рта.
—Юля, поскорее найди отца у исламистов, спасите нас от гнева Земли. Умоляю!!
— Ты, Ева, не меня, ты Планету, умоляй глянь что непогода её вытворяет, даже в Иерусалиме выпал снег, — мысленно отвечала я, просыпаясь и открывая глаза.Но где же я? Это же уличный фонарь, через щель в шторе окна высветил больничную палату! Вспомнила! Позавчера была дорожная авария. Племянник Юрий погиб. При смерти был и брат Миша. Вот он, уже обезноженный, и умирающий на соседней кровати.
Присела, вдруг померещилось, как над обездвиженным телом брата, завис призрак. Это же спасённая Ева готовится высосать душу из пасынка. Смежив веки, я цыкнула:— Сгинь, стерва-балерина, оставь душу брата. Или отправлю к предкам в чёрную дыру. Гляди я уже опустила правую ладонь к центру Земли, левую подняла к своду небес, где нащупала живые струны скифского божества. Исполни волю Рода и Матери сущего…
Кто-то вошедший в палату, не дал мне завершить мольбу-заговор. Я затрясла пальцами, давая понять, — молчи мол, не мешай спасти брата. Но раздался голос мужчины:— Простите, дверь была приоткрыта, и я, настоятель местной церкви Георгий, поневоле услышал изумительную языческую молитву… Чудо! Вы говорили, не открывая рта!Брат Миша, вдруг судорожно дёрнулся. Теперь, выживет, подумала я.
— Поверьте, Юля, — поп нахально уселся у изголовья, — я никогда не порицал веры предков. Намедни ваш брат попросил меня, стать вашим душеприказчиком? Вы что всерьёз готовитесь уйти из жизни девой? Это же великий грех, это же вызов… Господу!
Михаил что-то выговорил об Убрусе. Я открыла глаза, взяла дневник брата, записала: «Скиф, ты вовремя вырвал меня из сна-кошмара, ещё минута и я потеряла бы…»— Юля, если вы уйдёте, — высказал поп, — то я, немедля последую за вами.
«Слыхал, предок, что несёт поп, — продолжила я запись, — этот толоконный лоб явился, в миг, когда я нащупала животворящие струны великого Рода, посоветуй, как, мне, не нарушая обета жрицы, изгнать из палаты постороннего? Я можно я посмотрю на попа. Сердце моё загрохотало. Бородатый явно нравится мне. Царь мой, может ты, услышав стоны моей души, направил сюда его, чтобы мне было кому покаяться в убийстве матери»
Брат, качнул головой, с трудом выговорил:
— Юля, отдай, верни Убрус евреям, и раввины простят тебя.
— Не простят, — вдруг снова привстал рясоносец, — мой предок Бутми. Георгий ещё при царе напечатал книгу о кровавом ритуале изуверов, о протоколах мудрецов и был растерзан террористами евреями. Но почему церковь и сегодня требует молчания об этом?
Я, преобразившись в жрицу скифов, встала, не мигая, просверлила глазами переносицу святоши. Поп, испуганно привстал, попятился к двери, но тут опять всхлипнул брат:
— Сестра, я вспомнил нужные слова для Убруса… Запиши их и передай евреям…
— Миша, замолчи, — мысленно вскричала я, — заветные слова мы скажем только отцу, только Папе-Павлу. Спи, брат мой, спи, отрада моя, спи, набирайся сил!
— Дочь моя, покаемся, — попросил поп, — очистим душу пред Господом.
Услышав снова о химере, я, забывшись нарушила обет молчания:
— Я тебе, святоша, не дочь. В библейскую тварь не верю, зато боготворю Мать-Землю, которая даже тебе ежесекундно дарит жизнь! Уходи, или глаза выцарапаю.
— Юля, но умирающий хочет вернуть украденное у верующих!..
Я вцепилась в шелковистую бороду, выволокла святошу за дверь:
— Брат будет жить! И только ему скажу, куда спрятала Убрус отца Павла.
Рясоносец смахнул окровавленные клочья бороды, улыбнулся:
— Юля! Лопнула моя натянутая тетива. Сейчас, благодаря вам я испытал странное чувство раздвоения. Вот оно ЧУДО! Я стал не только частью души вашего брата. Теперь я СОРАСПЯТ. Я прожил не только жизнь Христа. И мы вместе быстро и точно прочтём заветную строку на Убрусе, кстати, она уже засветилась у вас под причёской.
Сокрушённая словами рясоносца, я распустила волосы, прикрыла ими Убрус, подумав уже милостиво глянула в умные глаза постороннего, сказала:
— Георгий, когда брат уснёт после танца жрицы, я покаюсь вам в убийстве матери...
— — —
— Настоятель, чтобы показать Мише, подлую изнанку богоизбранного племени, я согласилась познакомить брата с надоедливой подругой. Кстати, махровая еврейка с Арбата, носила два имени. В первую неделю месяца она требовала называть её РАЯ, во вторую РОЗА, в третью РОЗАРАЯ. В оставшиеся дни РАЯРОЗА. Кстати, она прекрасно знала, сколько стоят старинные русские иконы, наизусть цитировала Пушкина, спесиво шпыняла меня за грамматические ошибки.
Наконец-то они встретились, Роза-Рая тут же посоветовала брату стать в очередь:
— А когда заморский принц, узнает о моих предках я, достанусь и тебе, Миша.
Брат ушёл, язвительно пошутив о райском яблоке, Рая-Роза не смутилась:
— Погоди. Неужели будешь сопровождать брата и в постель ко мне? Тогда едем в институт иудейских невест, я познакомлю, с богатыми женихами планеты. Ты же Юлька-целка, рождена красивейшей еврейкой!.. Не знаешь где твоё счастье! Едем же.
— Счастливее меня, давно нет никого, — ответила я, и поспешила за братом.
Роза назойливо выцыганила свидание. Встретившись, рассказала о демонстрации радужных геев, которую уже оплатил её банкир.
— Юля, обнажи грудь девы, банкир выдаст тебе пол-лимона зелёными по договору.Я отказалась. Увидев мою снисходительную улыбку, Роза-Рая завистливо спросила:
— Юлька, ты светишься будто Джоконда, хотя у тебя синяк на руке. Кто?—Ева. За моё нежелание зубрить Тору, собралась отколотить меня скалкой, но брат, заслонил меня собою. Рука мачехи так и целила попасть Мише по больной голове. Теперь, Роза, мы с братом одна душа. Я даже чувствую его боль. Брат даже доверил мне вести его дневник. Что это? И было ли такое в истории землян? — А я предлагаю кадрить знаменитого еврея-актёра? Нет? Но почему? Да, подруга, с тобою не соскучишься. Кстати, когда, твой Миша, извинится за оскорбительную шутку?
— Брат не станет просить прощения? Представь, однажды, не предупредив меня, Миша отдалился всего на три часа. Я, же ощутив тоскливое одиночество, вдруг почувствовала смертное уныние. Метнулась искать брата, а увидев Мишу, осторожно шагающего ко мне с распростёртыми руками, засмеялась и заплакала от счастья! И боль отпустила нас. Роза, моё обожание вовсе не от того, что у нас разные матери. Да, боль, ещё с чеченской войны не отпускает Мишу, но, когда я массирую ему голову он улыбается и память него восстанавливается. Уверена, мы ещё вспомним, сказанные нашим отцом, Папой-Павлом заветные слова, для Убруса.
— Убрус, это кличка? — усмехнулась Рая-Роза. — Похоже, Юля, и ты тоже больна головой? Вы же не библию читаете, когда наедине? Секс-то многообразен…
— Чтобы освободить из плена Папу-Павла, мы тайком от Евы, читаем Коран.
— Господь накажет вас, вот погибните от взрыва исламиста-террориста.
Настоятель, верно же говорят, самое дорогое всегда храни в тайне. Короче, нацыганила Розалия. В двухтысячном году, от рождества Христова, вечером, кажется, восьмого августа я оказалась в переходе метро «Пушкинская».Предо мною возникло лицо брата? Я споткнулась, упала. Мне показалось, что от моего падения вздыбилась Земля. От взрыва меня защитила стена. Оглушённая, кашляя от пыли и дыма, я помогла кому-то выбраться наверх. Следом выносили окровавленные тела людей в почерневшей разорванной одежде. За что пострадали случайно-невинные? Вспомнила, именно так, убивая невинных, террористы начинали революцию в начале прошлого века. Короче, звериный оскал религиозного фанатизма уже сипит у нашего горла, Подруга тоже не хотела знать, сколько раз увеличилось число кровавых трагедий после торжества тысячелетия крещения Руси. Роза полагала, что далека от этого, и её это не коснётся? Наивная промашка. Предвидя новый взрыв, я отказалась идти в еврейский, закрытый клуб и предостерегла подругу, что видела сон планеты и там, куда ты стремишься, будет взрыв, кровь и боль. Роза посмеялась над моим суеверием, полагая, что только друзья помогут ей по-настоящему отдохнуть, ушла. Я, уже вечером, представила её танцующей очередного любимого и услышала: Бабах, затем стоны, проклятья. Кровь, вперемежку с вином и грязью. Когда через неделю навестила подругу в закрытой больнице. Роза, перебинтованная, точно куколка, озираясь одним глазом, залилась слезами:— Юля, говорят, взорвался баллон с газом. Лучше бы я умерла, теперь мне безносому уродцу, никогда не унаследовать российскую корону…Оказывается её прапрабабка Маля была любовницей царя Николая. Соврала, конечно. Тогда же меня поразило другое. Почему, даже в интернете не было и намёка о взрыве в закрытом клубе евреев. Получается без ведома Агасфера ничто не просочиться. И меня, настоятель, вдруг устрашил новый заговор евреев. Представьте в Иерусалиме «НЕ ЯВЛЕН ЧУДО-ОГОНЬ». Всё визгливо объявит «о конце света»! Одни христиане испуганные бросятся в храмы, другие обезумев, начнут искать тех, из-за кого Творец не дал своей благодати. Представляете, как однорукая Розалия, почуяв жар революции, возглавит обезумевшую толпу фанатов и ткнёт изуродованной рукою в нашу сторону и возопит: «На костёр хулителей Господа». Кстати, потомок Бутми, а вы защитите меня, или отвернётесь? Рясоносец, на миг привстал:— Юля, при любой ситуации хочу быть рядом с вами! Я верю, что…— Перестанете верить, начните думать. Хотите узнать, как взрыв религиозного мракобесия уничтожил мою семью. Раздрай начался из-за актёра Кости Райкина. Помните, возможно перепугавшись перестройки Горбачёва, он вдруг решил креститься. Узнав это, моя мать Ева, тоже, вздумала оставить иудаизм и создать образцово-православную семью. И такое в доме началось, хоть иконы выноси! Ради мира в семье я согласилась, поверить в то, что творец имеется в наличии. Но Миша, наверное, из-за головных болей, идя на поводу у мачехи, истово уверовал в библейского господа. Вскоре баптисты погрузили нас в воду крещения. Встала мокрая, поневоле зло рассмеялась: «ха-хо-ху». И тут, как спасение из командировки вернулся отец и отказался креститься. Ева, узнав, что Павел, таил в себе мудрого язычника, взбеленилась до одури и при мне открыла мужу мерзкую тайну. Мол из-за долгого отсутствия мужа у неё ещё десять лет назад появился защитник и ухажёр. Короче от сводного брата, раввина Якова мать родила дочь Сару, которой в это время в больнице Израиля удаляли поросячий хвостик. Папа с улыбкой попросил Еву поскорее познакомить с братом и сестрою, ушёл, и где он я до сих пор не знаю.
— Мои знакомые помогут разыскать вашего отца, — сказал поп, — продолжайте.
— Тогда, догоняя отца, я мысленно клялась убить мать и раввина Якова. А вдень, когда десятилетняя, но уже порочная Сара переступила порог квартиры Папы-Павла. Мы с братом впервые услышали Голос нашего далёкого предка. — Великого царя Скифов? — вдруг дополнил поп. — Простите, умоляю.— Мать Ева, покормив пасынка и сестру кошерной пищей, посоветовала мне, голодной, почитать Саре библию и я, чтобы погасить скандал в доме, открыла закладку и произнесла стих, из главы Чисел, где Господь повелел пророку Моисею пойти…
— Войной на Мадиама, — процитировал святоша, — Юля, наверняка даже Миша не поверил ушам своим и переспросил: «Сестра, как же завет Господа — не убий?»
— Так и было. Иегова обманывает не только нас, он лжёт даже себе! — удивлённо ответила я попу, — и вспомнила как успела отшатнуться, от оплеухи Евы, прошипевшей:— Помни, чокнутая, в каждом библейском слове скрыто семь смыслов.Когда раздражённая Ева ушла, брат, перекрестившись, высказался:— Юля, тут либо переводчики исказили текст, либо вкралась, чёртова опечатка…Напрасно, брат помянул сатану. Я услышала, как изнутри меня кто-то, голосом отца Папы-Павла, жутко выругался, а потом гневно изрёк: — Ребята, текст, самой гнусной книги на планете, не изменён ни на йоту...Хихикнув от неожиданности, я машинально повторила услышанное. — Юля, ты что тоже услышала голос нашего отца? — спросил брат. — Это либо гипноз Кашпировского, либо у нас в квартире поселился Нехристь.Настоятель вдруг приподнялся: — Юлия, только что я увидел вас и даже услышал голос духа, он будто из фильма Гамлет!! Помните ваш брат, ощупывая свою шею и полагая, что кто-то, тайком вшил ему мини-наушники, спросил сестру Сару о голосе Нехристя? Сара, целовавшая брата, спрыгнула с его колен и взвизгнула, «опять пугаете?» Юля, так было? Было?
— Было, — ответила я, уже понимая, что приход попа вовсе не случаен.
— А ещё Сара добавила, что теперь, нас шизоидов Ева точно упрячет в дурдом, и вдруг вы снова услышали голос предка. Царь скифов произнёс это: «Потомки мои, вы все же дочитайте эту мерзкую главу… и ваш брат, взращённый мачехой в страхе перед Господом, вдруг забывшись и, наверное, полагая, что снова спорит с отцом об истинной вере, вслух предостерёг: — Отец, не зря же половина человечества чтит её высшим мерилом морали. Папа-Павел не брани Библию. Не надо «Господь же покарает. Продолжайте, Юля.— Сказать-то брат сказал, а глянув в мои глаза вспомнил, что Павел, пропал без вести ещё во времена Афганской войны, а голос продолжил нагнетать своё:— Потомки мои, вспомните, что говорил вам ваш Папа-Павел, он тоже, считал, истинной религией почти всех землян, всегда, было истинное языческое православие. Ещё при моей жизни на Земле, ростовщики-махинаторы придумали распятого Бога для законного оболванивания, грабежа и усмирения несогласных. Юля, прошу дочитай брату библейскую главу. Позже мы взвесим правого.Уже с омерзением я взяла в руки Библию и, читая, тут наткнулась на жуткие обеты: «И убили всех мужеского пола... И прогневался Моисей: для чего вы оставили всех женщин? Убейте всех детей мужского пола и всех женщин, познавших мужа, убейте. А всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте для себя». — Юля, теперь проси сестру Сару, по душе ли ей эта гадость, — попросил Голос.— Верно сказано, убивать всех, кроме евреев, — заявила Сара, — запомните это.— Сара, прости нас! За богохульство мой отец пропал без вести. Наказан.— Ребята, вы не обескуражены библейскими призывами убивать всех, кроме…— Нехристь, прекрати рушить мою веру, — стиснув зубы, от головной боли, вмешался брат, — покуда замены Библии нет, тебе придётся потерпеть её погрешности. — Ребята, преступно, терпеть мракобесие, заражающее людей ложью и жестокостью. Миша, открой в Библии последние строки сто тридцать шестого псалма, указующие иудеям, обо что следует разбивать головы скифским младенцам. Боитесь, тогда я сам процитирую. «Блажен, кто разобьёт младенцев твоих о камень». Проверьте.Брат перечитал текст, в досаде отшвырнул от себя Библию. Голос возликовал:— Наконец-то! Ребята, мы разом отмели от себя библейское охмурение! Отныне, по воле Планеты мы одна душа и даже на расстоянии, чувствуем видим-слышим друг друга. Теперь, с помощью экстраполярности Матери-Земли, мы взвесим все проделки секты жидов-ростовщиков, которая появилась ещё при моей земной жизни. А коли планета избрала вас в Сонурги готовьтесь к перемещению в Теснилище. Будем спасать обманутых евреями.— Опять евреи. Сказано же, не судите и не будете судимы, — фыркнул брат.— Все, наоборот, ребята. Судите на земле и не будете судимы в Теснилище. Пугалами посадите на скамью подсудимых первых президентов России. Судите и тех, кто покаялся, и сбежал за рубеж. Осудив же неподсудных, вы русы, научитесь не сваливаться то и дело в трясину безысходности, а извлекать пользу из ошибок, и двигаться вперёд. — Там, где нет христианского милосердия и всепрощения, я не позволю Юлии перемещаться в иной мир, — ответил брат, — и сам не пойду.— Ребята, только при едином согласии мы сойдём в Теснилище. Прошу, уже здесь громко осудите меня за то, что я, став царём скифов позволил первым евреям обмануть не только себя и подумав разделил единое православное царство на пять королевств... — Вспомни, брат, к чему привело разделение царства короля Лира?— Нехристь, прекрати набиваться нам в предки. Короче, отвали раз и навсегда.— Миша, всепрощение оккупантов России глупо и непростительно, я все же прошу, осудите меня, бывшего царя великой империи скифов. Из-за меня начались войны…— Сестра, ты хотя бы вдумайся в то, что за ересь несёт Нехристь?!
— Брат, попробуем дослушать Его. Хотя бы для Папы-Павла?Сара, не понимая нас, встала, уходя, ехидно заявила:— И раввину Якову скажу, как вы хаете Господа. Будет вам от евреев…— Не бойтесь, ребята, я с вами, помогите мне разбудить совесть землян, спросите их доколе они будут безбожно лгать себе и детям, истреблять тех, кто живёт и мыслит иначе. Почему кредиторы ради наживы затевают войны? Судите их, иначе…— Да пропади ты пропадом! Кто мы такие, чтобы судить? Сам-то ты кто?— Оглядитесь, ребята, мой образ повсюду. С вами живыми, соединилась давно ушедшая душа вашего предка Христа. Можно я продолжу. Прислушайтесь к голосам лгущих президентов временщиков, что были назначены евреями кредиторами. Учитесь разбираться, с кем подлые душонки либералов-предателей, попов дармоедов. В каждом сне своём они проваливаются в тесноту Земли. Просыпаясь, они даже не помнят, где страдала их душа. Скоро, ребята, вам придётся судить их. Короче, от имени планеты Земля, я душа Христа говорю, хуже всего в Теснилище тем, кто называет себя евреями. Эта секта давняя и будет пострашнее Аум Сенрикё.— Юля, хватит. «Я никуда тебя не пущу», —запальчиво сказал брат.— Ребята, видимо мне придётся умолять Мать-Землю, пусть она проведёт для вас урок по истинному наследию предков. Учиться, никогда не поздно.— Сестра, зато возврат к православной вере помог объединиться русским.— Миша, всё наоборот, — сказала я, — разлад среди русских только возрос, даже ты, Миша, стал нетерпим к моему инакомыслию. Где хвалёная либералами толерантность?— Тогда, сестра, мы в аду! И снова настоятель поразил меня, словами, которые уже когда-то произнёс брат:— Сестра, я тоже, как и ты усомнился в благости Творца? А что же ваш Голос?— Настоятель, мы долго не могли откреститься от Голоса. Ни святая вода купели, ни молитвы в церкви, ни затепленная свеча у всевозможных икон, ни проникновенные проповеди епископов, даже гул колоколов и хор славословий не избавили нас от Голоса Скифа.— Голос и меня торопил призвать верующих молиться только Матери-Земле?— Настоятель, наш Папа-Павел тоже остерегал нас идти против блаженных, но он так же знал, что если не сдерживать эту дурь, то она преумножится во зле, осатанеет и насильно поведёт землян к самоуничтожению. Предвижу, из-за откровения, которое я, душа Иисуса, продиктую вам, возопят историки, будто по команде, потребуют письменных свидетельств, затем недоумки богословы, обрушат на вас каменья брани. — Однако, избегая сечи, не забывайте давать отпор? Так, Юля? Так, сестра?— Да, брат Георгий. Будем обличать многовековую дурь о спасителе.— Юля, уже непогода на планете доказывает людям, лживость и коварство библии. Её главный персонаж обещал более не опускать потопа. Поэтому наводнения быстро остудят жар натасканных священников, они усомнятся и перестанут играть в дурилку. — После слов предка-скифа я, настоятель, впервые задумалась о том, как люди, ещё до Христа боготворили природу Земли, как берегли свою душу от заразы обмана. — Когда же Ева насильно поволокла вас в церковь для покаяния, то вы уже не встали на колени, громко сказали разжиревшему попу эти слова: «Даже если все по воле Господа, то я себя не чувствую виновной из-за яблока, которое съел Адам! Так? — спросил Георгий.
— Да так. А попу я шепнула в ухо: «Твою библию сеющую ложь и ненависть между людьми сожгу, ибо Голос моего предка, куда громче вашего злобного пустобрёха Иеговы». Нас вынесли из церкви. Для Евы настал конец света. Она поверившая в то, что без воли Всемогущего и волос не падёт с её головы, вдруг облысела. Вызвала сводного брата раввина Якова и обвинив меня в колдовстве потребовала любым способом вернуть нас в иудаизм, но я, уже мысленно став невестой жрицей Великого Скифа усыпила её навсегда.— Простите, а что же вам сказал брат? — спросил поп.— После похорон мачехи, брат уже на правах старшего, высказал Голосу Предка:— Нехристь, прекрати смущать нас. Тебе уже не вернуть землян к вере скифов-предков. Ушла та вода, испарилась. И не вздумай лепить из Юлии жрицу-язычницу. Изиде, бесяра! Или вызову попа-экзорциста. Закукарекаешь по-иному.— Брат, а где тогда хвалёная либералами толерантность? — снова спросила я уже настоятеля. — Скажите потомок Бутми, а вдруг Голос явился к нам по воле Творца, чтобы, испытать веру брата и моё понятие о еврейской демократии? Вы же не запретите мне говорить с предком? Думать по-своему? Настоятель, с добрым словом помолитесь за нас осиротевших. Хотя бы помогите брату избавиться от Голоса. Ведь я не сектантка, брат не гуру, мы не основываем новую религию. По словам врача, бывшего одноклассника брата, мы здоровы, а голос Совести, оказывается, слышат многие, только не все спорят с нею. Поверьте, брат не хочет спорить с циником, но и, согласиться с тем, что планета единственное божество для землян тоже пока не могу, не созрела я для Нео-философии язычества… Лучше бы Нехристь стал частью души патриарха, обязавшего старушек торговать водкой и сигаретами… Слышали, Голос, подсказал, следующий патриарх Кирилл, подмахивая евреям, уже публично назовёт славян дикими зверями. Настоятель молчал. И тогда ему и мне ответила, душа Великого скифа:— Юлия, не обрекай настоятеля на молчание. Душа планеты позволила ему примкнуть к нам, нас уже четверо. Теперь только наша общая молитва к Матери-Земле избавит нас от друг друга, но прежде этого, мы обязаны предупредить людей, о том, что Планета разгневана на вранье обезумевших детей своих! Я говорил, что средневековые религии сделали почти всех верующих слепоглухими. Ненасытно потребляя, земляне готовы сожрать друг друга не ведая, что потопы, вулканы, землетрясения, чума от мусорных куч, войны и террор — это всё лишь начало жуткого конца. Спасение землян в уходе от философии смерти. Вам, как воздух надобно всеобщее обожествление природы и души человека, иные правила поведения в современном мире, новые законы для кредиторов и власти предержащих. Иначе вечное кладбище!— Настоятель, Миша решил скрыться на даче приятеля, чтобы, молча перекапывая землю, отрешиться от Голоса Совести. Но увы. И тогда, я, заранее оплакав себя, стала из библии вырывать страницы с жуткими строками. Потом, в куче дачного мусора, мы сожгли всю Библию. Помню, разбросав пепел, я впервые за три недели молчания, сказала брату, что если наваждение возникло из-за меня, то помочь мне бесследно уйти. — Ребята, от вашего согрешения, — вмешался Голос, — у планеты испортится погода, где-то повториться землетрясение, вроде Спитака, а затем, ребята, меня всё равно услышат, но уже восемь землян, и они с радостью обожествят Мать-Землю. — Но всех, бесяра, — вскричал брат, — не одурачить тебе язычеством! — Ты прав, Миша, моя душа уже была на Земле и мне не удалось переубедить ни Жанну-Д’Арк, ни современника Шекспира метафизика Донна. Джон тоже не хотел верить в то, что я был рождён от скифа-русса, по имени Пантера. Не верил, Донн и в то, что вместо меня евреями-сектантами была распята моя сестра-близнец. Скажите верующим в меня, что я никогда не воскресал и не возносился. Возглавив Никейский собор, я по совету евреев разделил империю на пять королевств, на столько же православную веру на четыре.— Евангелисты, говорят совсем иное! — вместо брата вскричал поп, — кто же врёт? — Пораскиньте умом, ребята, как и что евангелисты, кстати, они все евреи могли писать обо мне, если после смерти моей прошло почти триста лет. Они, засев в Лондоне, измышляли обо мне ложь, в угоду власти ростовщиков. За эту ложь планета уже наказала их души вечной теснотой в судилище. Теперь они умоляют вас побыстрее прийти и осудить их, избавить от гнева Земли. В угоду ростовщикам они говорили, что я Христос пришёл только для заблудших овец Израилева. Но, ребята, если лгали евангелисты, то почему, за что страдает моя вечная душа? Почему перед планетой Землёю я должен нести наказание за ложь, которую навесили на меня евангелисты, а ведь сколько людей поверило в то, что я воскрес после распятия и вознёсся к Иегове. Поверили, а теперь проучены Землёю. Но почему за всех одуревших от веры христовой, несу наказание я? А ещё! Кто лучше меня, царя скифов, может помнить, чувствовать мою земную жизнь? Ведь всё было совсем иначе…— И что же было поначалу? — спросила я, уже сопереживая Его правде. — Поначалу, я позволил иудеям создать секту евреев, а уже они одурачили меня, как сектанты одурачили вашего современника шахматиста Фишера, который ненавидел евреев.— Сестра, не слушай врага Господа. Хочешь, громко включу музыку. — Брат, музыкой тебе меня уже не оболванить. Ты лучше припомни, как ростовщики-евреи, а ныне банкиры, раскачивая и уничтожая власть приходили ко власти. — Ребята, можно я расскажу Георгию о себе, о Джоне Донне, соавторе Шекспира? — Нехристь, если соврёшь, — хихикнул брат, —окажешься в Теснилище.
— Ребята, мои потомки Юля и Миша, сейчас, я ваш предок попробую, честно поведать то, что приключилось… Хотел честно, а уже почти соврал. И видимо без обмана уже не получится. Закавыка в том, что дату произошедшего точно не определить неисполнимо. И все же попробую оправдаться. Мне, царю скифов всегда привычнее было исходить от всеобщего, истинного летосчисления, то есть от Сотворения Православного Мира, которое по вере моих предков началось с прибытия на Землю братьев по Разуму, которое состоялось семь тысяч пятьсот тридцать три года, если идти вспять. Ныне же землян заставили, отталкиваться от моего ложного рождества, которое, по требованию лукавых ростовщиков придумали средневековые хронологи, отталкиваясь от библиискифов,а от библии евреев, которую, они, первые евреи, ещё при мне, из православного храма скифов и переписали под себя, переполнив её ядовитой ложью, а ныне эта вынуждает поневоле врать верующих. Попробую немного очиститься от грязи всеобщей лжи, и по-честному, оправдаться перед своей совестью. Короче, истина-правда в том, что я и моя сестра-близнец родились вовсе не две тысячи лет назад, как лживо медоточат святоши, а короче на тысячу лет. Советую эту поправку всегда, держать в уме и тогда ваши безгрешные души избегут вечно суда в Теснилище Земли.— Короче, зарубите это себе на носу, — фыркнул брат, — Юля слыхала, до чего закоротило Нехристя?! Только короче и никак иначе. Это же насилие.— Брат, а вдруг это попытка вернуться к истине истин.— Ребята, помилуете меня за повтор посула, но мне нравится скифское слово «короче». Надеюсь, вы усвоили мою поправку? Даже мой потомок Иван, а значит и ваш предок Джон Донн попытался понять, кто и зачем придумал Рождество, эту циничную триаду, состоящую из края правды, циничной лжи и недоказуемого обмана. Только перед смертью поэт метафизик понял, что история Христа расписана ради открытого бесстыжего грабежа людей, все ради стравливания племён-соседей, все ради безнаказанного убийства умных и непослушных. Понял, Иван да уже было уже поздно. Провалилась его обманутая душа в глубину Теснилища. Теперь, как и я, страдая от маяты его душа ждёт вашего суда, надеется на освобождение от гнева Матери-Земли. — — — Я вышла из палаты, в ванной сполоснула лицо холодной водой. Мысли прояснились. Вернулась в палату. Потомок Бутми привстал, явно выжидая, и я продолжила:— Однако, настоятель самое время поведать, что же всё-таки случилось в Лондоне ещё с потомком Великого Скифа Иваном. Стоп, опять поправка. Если по новому исчислению, то уже не с Иваном, а с Джоном Донном. Правильно я говорю, Скиф?— Юля, позволь повторю для настоятеля уже сказанное тебе, — произнёс предок, — Иван-Джон, тоже, как и вы, попытался узнать правду, которую исказили ради своей выгоды ростовщики. Ещё при моей жизни на Земле сектанты-евреи взялись придумали своего Господа, чтобы Иегова, защищал их от гнева обманутых скифов. Теперь я могу сказать больше. Будучи в твоём возрасте, Юля, я, став царём-ханом великой империи скифов и позволил вернувшимся из изгнания иудеям, собирать налоги. Стоны пошли по земле от бесчинства мытарей. Я же вместо того, чтобы остановить беспредел мздоимцев, допустил к трону ростовщиков. В благодарность сектанты объявили меня сыном своего Господа. Все делалось, чтобы внести смуту в души воинственных скифов и держать их в повиновении. Вскоре, завладев казной, они заставили меня исказить истоки веры предков- скифов и заменить основные сущности божеств: Душу Мира, Ярило-Солнце и Мать-Земь на богов Олимпа, которых уже сместили третьестепенные деревянные идолы вроде Перуна и Мокши, затем, когда появились сказочные лешие и русалки евреи объявили о своём Господе, пока ещё заместителя Рода и создателя мира. Заодно они создавали новые языки для тех, кто не признавал истуканов. Мне пришлось делить единый мир на Европу и Азию. Затем, уже без меня, карту империи скифов стали рвать на мелкие королевства, а в благодарность за моё послушание, чем подорвали, единую веру предков в Мать-Землю. Я же, купаясь во славе, не сразу развенчал обманщиков, мало того я даже позволил им сокрушить языческое православие, единую веру землян, что была ещё до рождения моих предков скифов. Помню, ещё старики, свято боготворя Мать-Землю и Отца-Солнце, говорили мне: Иегошуа, без Духа Мира, не вырастет и травинка. Протрезвев от браги евреев, я одумался и попытался вернуть Золотой Век, но, увы, остановить раздоры я уже не смог. Кстати, мою матушку никогда при мне не назвали Марией, а токмо Юлией, и все те, кто молится деве Марии, они все обмануты ростовщиками и души их окажутся в тесноте земли. Так что, ребята, надо вызволять обманутых землян. Им пора знать истину, как все было, а не так как придумано, уже современные ростовщиками-банкирами. Умоляю, запишите истинное наследие наших предков! — Сгинь, — сказал Миша, — ничего записывать не будем. Сестра скажи аминь!И я, настоятель, пожалев родного братом ляпнула: «Аминь»! Голос надолго затих. Когда же сбылось предсказание предка и правительство самой набожной страны, ради барыша, направленными взрывами обрушило башни торгового центра, погубив при этом тысячи невинных американцев, при этом свалив вину на террористов-пилотов, я, попросив прощения у Голоса, стала Его преданным соавтором. И Скиф сказал уже только мне:— Девица Юлия, истинная благодать у землян начнётся и продолжится лишь после осмеяния библейской лжи, которую раввины навесили на моих предков скифов-руссов. В центре планеты в чуткой тесноте собраны преданы вечному осуждению души евреев лжецов. Там же страдают и обманутые ими души. Спаси от маяты мою душу.Услышав просьбу Скифа о спасении его души, я, настоятель, дала себе слово, что не познаю радости поцелуя и не стану женщиной, пока не освобожу душу Христа. Так моё восприятие мира стало гораздо жизнеспособнее. Благодаря Голосу Предка, я поняла: Планета Земля вот истинное, единственное божество всех живущих на ней. А всякий кто противится этому будет наказан уже при жизни наказан ею. Теперь в век Интернета банкиры-кредиторы, с помощью хакеров, могут сделать с землянами, всё, что им приспичит. Полагаю богачи-евреи уже тайно выращивают бездушные клоны защитников библии, которые по указу церкви, оправдают безумие алчных ростовщиков и совершат любой грех.— Сестра, расскажи настоятелю, как ты усыпила мачеху Еву, Сару и её отца… — Если я услышу в себе зов планеты, то мой взгляд обретает силу Матери-Земли, и тогда стоит мне лишь исподлобья всмотреться в грешника и человек радостно засыпает, и долго не просыпается. Советую, избегать моего прямого взгляда, особенно в лоб!— Юлия, благодарю! Обещаю поведать мирянам о душе Христа, которая по воле планеты явилась к своим потомкам умоляет их о спасении от суда в Теснилище. Короче, я давно усомнился в деяниях церкви и патриарха, помешанного на Библии, как только осмыслю услышанное этой ночью я прилюдно сниму с себя облачение обмана.— Вы настоятель, верите в то, что истинное православие, было на земле ещё до рождения Христа? Ваше молчание — знак согласия! Вера скифов призирала философию смерти, и кресты были только в обрамлении круга жизни. Наши предки скифы более всего страшились обмана и лжи, намеренно разрушали любую тайну. И теперь зная мою веру в Мать-Землю, прошу, не разрушать её. — Юля, я уже осознал что был обманут библией евреев. Нельзя уступать общей инерции, бежать от брани с негодяями кредиторами. Мечтая о библейском рае, земляне, уверовавшие в библейскую химеру, оставляют потомство, без надежды на выживание.— И напоследок. Предчувствую, Георгий, и вам придётся расхлёбывать религиозный фанатизм еврейских христиан, которые уже готовы осудить нас за оскорбление всего святого. А если бы, Миша, мы прислушались, к предостережению Скифа, то наверняка бы избежали дорожной аварии. Теперь, настоятель, мне пора остаться с братом наедине. А так как вы не нарушили ритуала жрицы, я в знак благодарности, вручаю вам эти тетради. Сюда мною и братом записано то, что надиктовала нам Внутренняя Мелодия. Надеюсь, читая о царе скифов вы испытаете отраду от сокрытого подтекста. Эта тетрадь о Джоне Донне, который во времена Шекспира тоже, как и мы слышал Голос предка Царя Скифов. Сюда в эту тетрадь мы переписали дневники моих предков сионистов. Эта тетрадь Лилит дочери брата, которая треть своей детской жизни провела в дурдоме. Эта тетрадь об откровениях олигарха Лавра, который будучи молодым майором в сталинских лагерях, перевоспитывал попов дармоедов... Рекомендую начать с неё потому, что тут упоминается ваш предок Георгий Бутми.Короче, сами скомпонуйте в какой последовательности читать наши откровения. А чтобы лучше постигнуть прочитанное перевоплотитесь, как и мы в главного героя, — на обложке одной из тетрадей я написала московский адрес и телефон, — вернёте по этому адресу — Мать-Земля поможет нам встретиться. — Юля, теперь я слышу ваши мысли, приду по первому зову! Удивлённая, согласно склонила голову. За окном посветлело. Поп, пятясь, вышел из палаты. Я внутренним глазом увидала, как настоятель, не выходя из больницы, уселся в уголке приёмной, вчитался в откровения Лавре. И я поневоле вместе с ним переместилась в сталинское время СССР.

ЛИКВИДАЦИЯ БЕЗГРАМОТНОСТИ

Перепив самогона, беспробудно спал начальник исправительно-трудового лагеря. Спал за праздничным столом, что ещё неделю назад установили в центре сцены клуба. Спал на священным кумаче революции, на знамени СССР, полностью им облёванным. И все бы простительно, да отрыжкой орошена ещё стопка из семи книг, которую лобастой головой придавил к столу мертвецки пьяный начальник. Пострадала библия староверов, изрядно досталось книге вождя Ленина, откуда буквально сыпались картавые слова, доказывающие соратнику Лёве Троцкому о необходимости мировой революции, которая могла бы запросто свершится при помощи одураченных мечтателей русских. Да только великую идею предал Иосиф, предложивший товарищам построить социализм в отдельно взятой стране России. Так им были спасены русские от полного уничтожения в горниле бунта. И только двум книжицам Георгия Бутми, достались слезы и сопли начальника, наверняка, он сожалел о том, что поздно прочёл эти брошюры разъясняющие, что корень русских бед кроется в библии, ставшей основой для создания протоколов сионских мудрецов. И теперь нет ничего страшнее для еврея — еврея с прожидью.Так размышляя о вождях и несчастьях, вокруг стола кружил заключённый, нервно дёргая себя за полы ватника, и поглядывая на часы-ходики. Наконец отставил керосиновую лампу, решил изымать из-под головы начальника опасные книги.Не удалось даже по одной, из-под шинели с кубиками майора, приподнялся ствол пистолета, сипло спросил:
— Ты кто? Ч-чё надо-ть?
— Я, гражданин начальник, зека Армен. Осуждён по негласной статье. Узнали, меня? Вы же, командир, дали мне кличку «враг еврейского народа». Надо бы запрятать эти запачканные книжицы. Вдруг опять без стука припрётся бригадир второго отряда. Год-то уже тридцать восьмой. И почтари вот-вот явятся. Испейте, огуречного рассола. Полегчает.
Начальник привстал, испив из банки мутного рассола, содрогнулся всем телом.
— Сейчас ве­чер или?.. Число какое? Сикось-накось!
— Три часа утра, пятнадцатого сен­тяб­ря. Сегодня четверг. Вы, командир, в запое третьи сутки. Надо бы прибраться, скоро почтари-вороны доставят свежие новости?— Завтра же приезжает жена! Вот дикий ужас! Армен, твой берёзовый сок вымел из меня все дурное. А теперь снова затеются лживые молитвы репрессированных святош?! Я не хочу домогательств жены-еврейки, — уже плаксиво, заныл начальник. — И не буду смотреть на сытые рожи попов-дармоедов. Опохмелюсь и пулю в лоб.
— Командир, нам скоро снова воевать с Европой, а вы стреляться. Ещё вы обещали передать русским учёным клад скифов?
— Армен, ты тоже обещал, называть меня по имени. Ну-ка, напомни мне моё имя…
— Лавр Кондратьевич, я же могу ляпнуть лишнее при вашей жене. Сикось-накось!
— Жаль, но ты, Армен, тоже раб обстановки. Пойду проветрюсь. Опохмелюсь и пущай все допишет решка, — чертыхаясь Лавр, встал, пошатываясь, вышел.
— Тогда, прежде решки, — горько смеясь передразнил начальника заключённый, — вам, Кондратьевич, придётся пристрелить меня предавшего моего наставника. Вот идиот, распустил нюни, сболтнул тайну державы и кому? Пьянице, женатому на еврейке и до одури влюблённого в брата хохла. Тогда, пущай, место клада немедля умрёт со мной.Армен нашёл в библии рукописную карту сжёг её в огне лампы. Простирнул флаг СССР в помойном ведре, развесил его по краю сцены, а тряпкой, обильно смоченной самогоном, протёр перепачканные книги. Поневоле вчитался в брошюры Бутми, пытаясь понять пометки Лавра и не заметил, как утираясь полотенцем, со спины подошёл начальник.
— Кажется гарью пахнет. Карту что ли спалил? Правильно сделал. Схему клада надобно держать только в голове. Ну, Армен, что за протоколы ты мне подсунул. Тут не только запьёшь, на стену полезешь. Начнём с начала. Итак, ты всерьёз нашёл клад скифов?
— Нет не я, гражданин командир! Повторю, клад нашёл мой наставник Бутми, а я, лишь хранитель его, — повеселел Армен, — а я-то с дуру подумал, что вы из-за хохла Мытаря запили... Хотите, командир, подниму вам настроение? Намедни, вороны-почтари прислали нам по­эму. Короче, сатана решил пе­ре­плю­нуть библейского творца и со­тво­рить сво­его че­ло­ве­ка. Послушайте, что у него получилось! Вот эти строки:
Бор­мо­чет бес: «По­смот­рим шту­ку»
И за­пус­тил под крыш­ку ру­ку.
Меж тем в кот­ле как за­виз­жит
И вы­прыг­нул от­ту­да — жид!
Во всей кра­се явясь — во фра­ке,
В ер­мол­ке, в пей­сах, в лап­сер­да­ке.
Орёт: «миш Уга­на!» что есть сил,
И.… па­лец бе­су от­ку­сил!
— П-палец, что промежду ног… — захохотал Лавр, — помру от смеха… — чуть успокоившись, спросил. — Кстати, этот Мытарь… свалился с насеста?.. Перевоспитался?..
— Командир, когда заключённый шепнул мне, что вы его кровный брат, то я…
— Проболтался-таки униа­т. Армен, а ты чё так разволновался? Да, по отцу Иван мой погодок. Только моя мать русско-тульская, а его полька-еврейка. Отсюда разноверие и вражда к друг другу. Иди, выполняй приказание! — зловеще усмехнулся Лавр, — иди.
— Гражданин начальник, по­ща­дите брата Ивана. Вспомните, вы же вместе росли. Помните, я рассказывал вам о скифских бо­гах: Вселенском Роде, Ярило, Матери-Земле?..
—И не забывал. Но брат желая загнать меня в ка­толическую ве­ру, обманом заманил меня в лес, привязал к дереву, и ушёл за моей девочкой-невестой, — Лавр вспомнил, себя мальчишкой в лесу с кляпом во рту, где, снова мысленно мыча и плача взмолился: «Господи, не допусти встречи брата с…» — Напрасна была молитва, напрасны просьбы.
— Стань иезуитом, Лавр, — сказал Иван, — иначе, убью вас, и никто не узнает.
— Тогда, Армен, — будто очнувшись, договорил Лавр, — чтобы спасти девочку и себя я отказался от православной веры, веры моей матери, но стало только хуже. Иван тут же нарушил своё слово. На моих глазах изнасиловал, а затем рас­чле­нил саблей, вымазал меня её кровью и приказал завалить тело камнями. Армен, если я давно проклял Господа, за бездействие, то зачем судьба сейчас привела униата в мой лагерь? Кстати, вспомнив Бога скифов, я простил Ивана, подумал о его побеге. Вроде утонул и концы в болоте. Только та­кие изуверы-униаты и ша­гу не сделают без команды комиссара-еврея или попа-иезуита.
— Мне тоже, командир, осточертела его жгучая лю­бо­вь к святой библии, которая почти в каждой главе призывает евреев уничтожать иноверцев. Вот, для вас положил закладку, о том, как блаженные евреи разбивали головы младенцев скифов о камни. А что говорит Иеремия от имени Господа: «Я совершенно истреблю те народы среди которых рассеял тебя (понимай еврея), а тебя не истреблю. Или эта: изгонит Господь все народы сии от лица вашего; и вы овладеете народами, которые больше и сильнее вас.
— Бригадир, ты мне зубы не заговаривай. Веди изувера на жердь. Веди…
— Дайте брату надежду. Поговорите об отце Кондратии, а я послушаю вас за сценой, потом скажу быть Иван новым скифом или остаться слугой сатанизма.
— Не зли меня, Армен, иди и посади еврейского прихвостня. Это бесполезно.
— Я сделаю из Ивана лучшего атеиста. Обещаю. Остановите экзекуцию.
— Я сделаю из Ивана лучшего атеиста. Обещаю. Остановите экзекуцию.
— Армен, беги отсюда, староверы помогут тебе. Скажи учёным России о кладе
— Куда мне бежать, когда вертухаями отбиты почки. Только у тебя, Лавр, я ожил. Когда почти всё управляется Сионом, противодействие Агасферу надобно готовить постепенно и скрытно. Останься начальником, не лезь на рожон, тебя больше возможностей для передачи золота. Лавр, спасай моё дело?И ещё отмени спектакль суда над Господом…
— Армен, отмена спектакля будет подозрительна. Ладно, дадим Ивану шанс. Иди буди бригадира Гапону, прикажи ему привести Мытаря и ныряй за кулисы, только не перни.
Ар­мен скорчившись от боли в почках, вышел. Лавр открыл книжицу Бутми, вчитался. Вскочил, пригрозил кулаком потолку. Вскоре вернулся Армен, спрятался за занавесом. Через пять минут в клуб, без стука вошёл бригадир, по кличке Гапона:
— Доброе утро, гра­ж­да­нин на­чаль­ник, разрешите впустить Мы­таря?
— Давай, а сам осмотри территорию со стороны дороги не шастает ли кто. Чуть-что волоки сюда. И не вздумай, бугор, подслушивать. Если, узнаю, сгною в болоте.Заключённый, по кличке Гапона, уже испуганно как-то боком вышел. Гордо подняв голову, вошёл Иван, скрывая злобу, дрожащим голосом доложил:
— Гражданин начальник, заключённый по кличке Мытарь снова явился.
— Яв­ля­ют­ся толь­ко чер­ти, присядь, Иван, — попросил Лавр. —Тяп­нем стоп­ку перего­на, на­сто­ян­но­го на це­леб­ных ко­рень­ях, закусим кот­ле­тами? Ра­ди на­шей новой встре­чи, я даже ка­ба­на под­стре­лил. На­ши раз­но­гла­сия, лишь на по­те­ху ля­хам-жи­дам, да анг­ли­ча­нам. Брезгуешь? Тихо скажи. Ты кому ещё ляпнул, что мы братья. Кому?
— Пока только бригадиру Армену. А что?
— Пока звучит как угроза? Мечтаешь стать мучеником? Будешь! Я обещал тебе за лишнюю болтовню вырвать зуб мудрости?.. Ваня, не вынуждай меня проявить твёрдость. меня. Надеюсь, успеешь одуматься. Вспомни, как мы бродили по го­ро­ду Льво­ву, по Кар­­п­атам? В спо­рах, ты все­гда по­бе­ж­дал ме­ня ис­сту­п­ле­ни­ем. Но прав-то оказался я. Ев­реи чуя настроение русских, чтобы возглавить революцию и захватить власть в Рос­сии, даже сверг­ли своего Господа, тайком сожгли тысячи библий и даже талмуд. Ваня, ты почему не женат? И детей нет? Мы же одного рода. А наш отец Кондратий, потеряв тульскую красавицу, женился в третий раз и снова родил нам сестрёнку. Ты присядь, Иван.
— Я, гра­ж­да­нин на­чаль­ник, луч­ше по­стою, мне так виднее все ваши грешки.
— Упрям как наш отец. Кстати, где твоя мама? Помнишь, мы же из­му­чен­ные рас­пря­ми ук­ра­ин­ской мо­вы пе­ре­еха­ли сначала в Харь­ков, а вы куда отправились?
— Вер­нулись в Та­лер­го­ф, — ответил Иван. — Уви­дев, как пру­са­ки унич­то­жа­ли га­ли­чан в Кар­па­тах, мать сказала: теперь славянам хана до полного уничтожения.
— Ваня, ты с выводами не спеши. Я поначалу тоже, как и ты восхищался евреями. А теперь такое открылось… Это хуже английской банды. Отведай моё угощение?
— Бла­го­да­рю, я сыт по гор­ло твоим режимом, где даже молиться нельзя.
— Это не мой режим, а еврейско-советской власти, где комиссарами назначены только... Я в эту обойму попал случайно, и то благодаря жене. Брат, нас, уже завтра, без суда и следствия, власть может поставить к стенке. Кстати, о нашем прошлом споре! Я тут недавно послушал честного историка, так он знает, почему толь­ко при ца­ре Петре, ко­гда Россия начала приподниматься с ко­лен, нем­цы вдруг на­хо­дят «По­вес­ти вре­мен­ных лет»? Все просто, брат. Монах Нестор выполнил заказ онемеченных Ро­ма­но­вых, мол, рус­ские са­ми не спо­соб­ны управ­лять страною, потому при­зыва­ли Рю­ри­ка. Иван, а по­че­му твои хвалёные ки­ев­ские ле­то­пис­цы ни словом не обмолвились о кре­сто­нос­цах, за­хва­тив­ших Ие­ру­са­лим? Ведь это бы­ло со­бы­тие ми­ро­во­го значения? Брат, ты слышишь меня?
— Гражданин начальник, раз­ре­шите­ идти, мне ещё вы­ра­ба­ты­вать нор­му.
— Брат Иван, пойдёшь в ла­за­рет, помощником врача?
— Ты, же Лавр, затюкаешь там меня поисками истины?
— Вряд ли.
— А истина теперь одна. Мы рабы евреев.
— Я не раб. Вот что. Пошлю-ка я тебя недороблённого дальше по этапу, от греха подальше. Может пожелания какие есть? Опять врёшь. Ты же рассказал католику, а на деле моему стукачу, о том, что впервые влюбился в русскую девушку, которая собирается разыскать тебя в лагерях. И ты, понимая, что только русские девы способны на сей подвиг, теперь страшишься её появления. Что мне сказать Светлане если она?..
— Скажи пусть бросит дурную затею, и возлюбит только Иисуса.
— Да! Брат, а знаешь, ко­гда была по­строе­на Со­фия ки­ев­ская? Храм-то за­ло­жили вовсе не ты­ся­чу лет на­зад, как бре­шут твои униа­ты, а во вре­ме­на ми­тро­по­ли­та Пет­ра Мо­ги­лы. Значит Москва, Ярославль, уже были на Руси, а итальянский Рим считался седьмым.
— Ну и что! Зато ключница иудейка Малка родила вам еврея Владимир. И даже царь Грозный, смирился с тем, что язычников-славян насильно, кре­­ст­ил иудей.
— При этом уничтожив почти половину населения Руси. Брат, разве это гоже?
— Евреи, свергнув дурака-царя, уничтожат русских ещё больше, а на оставшихся наденут ярмо рабства. И тебе не поможет даже жена-еврейка. Советую не брыкаться.
— Ра­ди со­хра­не­ния жиз­ни иудеи мо­гут пре­дать своего Иегову, даже при­нять да­же ве­ру ту­рок, а по­том вер­нут­ся к иудаизму с ух­мыл­кой по­кая­ния и по­бе­ды. — Лавр вспомнил, как Армен-историк говорил, что, когда оккупанты евреи начнут терять власть, они вернут русским веру во Христа. И снова уже с помощью церкви усядутся на трон, для грабежа. — Иван, жадность иудеев снова подведёт к тому, что евреи начнут убивать евреев. Однако, вернёмся к спору. Брат, нет сви­де­тель­ст­в, где в прошлом упо­ми­на­ет­ся стра­на Ук­раи­на, но есть ре­аль­ный до­ку­мент и сло­ва: «у края Ру­си», или «ок­раи­ны». Туда на халяву и кстати, по призыву евреев, бежали южные холопы. Став лихими разбойниками, они продавали в рабство даже своих северян русских. А когда за­по­рож­ское вой­ско, прижали турки и поляки, оно тут же за­яв­ило мо­с­ков­ской вла­сти: «Цар­ские рат­ные лю­ди все­гда на ру­бе­же обе­ре­га­ния ок­раи­ны есть и вперёд сто­ять бу­дут». Уло­вил, брат, ок­раи­ны, а не Ук­раи­ны?
— Обернись в зад, тиль­ки вы клятые мос­кали, три­ста лет си­де­ли под игом та­тар.
— Не тиль­ки, а толь­ко, — уже злясь, поправил Лавр. — Кстати, та­тар­ское иго, по за­ка­зу Ро­ма­но­вых при­ду­мал ака­де­мик немец Мюл­лер. Всё бы­ло на­обо­рот, это Ев­ро­па и Англия три­ста лет исправно платила дань золотом, за уход из царства скифов. И оно надёжно спрятано. А ещё, Ваня, если я говорю глянь на­зад в ис­то­рию, то ты, недоробленный, произносишь: «обер­нись в зад». И стразу завоняло твоей беспросветной дурью? Оккупанты России прислали мне циркуляр как перевоспитывать попов дармоедов, и таких как ты верующих, молиться, креститься, читать Библию, желательно высмеивать средневековую веру-химеру, ты разуй глаза, почитай хотя бы плакаты, что висят по стенам?
— Оголтелая пропаганда! Москали всегда мечтали верить в Мать-Землю и Ярило.
— По крайней мере скифы берегли душу человека, и природу, но хватит метать бисер. Что же мне с тобой делать? Всех, кого в прошлую субботу ты ночью собрал на молебен сегодня войдут по грудь в стылое болото чтобы полчаса молиться под брезентом, а ты провокатор будешь стоять рядом на берегу и умолять о спасении их.
— Зато выжившие узнают от меня кто же­нат на еврейке и отрёкся от веры в Иисуса! Кто ор­га­ни­зо­ва­л го­ло­до­мор на Ук­раи­не?
— Это жид Зиновьев, чтобы ук­ре­пить власть евреев устроил го­лод. За­пи­ши дабы ис­клю­чить бунт де­рев­ни, пред­­­­­­л­ожи­л треть ка­за­хов, рус­ских, украинцев за­мо­­рить го­ло­дом.
— Зато евреи, устроив бунт в России, подарили нам украинцам государство, с правом выхода из Союза, и мы им ещё воспользуемся, чтобы давить вас москалей…
— Тогда, Мытарь послушай притчу историка. Идут два ус­та­лых фи­ло­со­фа, ос­та­нав­ли­ва­ют­ся, у шат­ких мос­тков, они пе­ре­бро­ше­ны через про­пас­ть Пер­вый пред­ла­га­ет от­дох­нуть и от­пра­вить­ся на по­ис­ки ино­го пу­ти, чу­тье и опыт под­ска­зы­ва­ет ему, что ко­гда пут­ник ока­жет­ся ров­но по­се­ре­ди­не пропасти, гни­лые верёвки рас­пол­зут­ся и мостик рухнет. Вто­рой убеждён, ве­ра в Господа по­мо­жет ему пре­одо­леть… Скажи, кто, по-твоему, выживет?..
— Господи, по­ка­рай недруга евреев, — завизжал Иван, — Лавр, покайся.
— Ваня, тебе необходим ликбез. Твоя ие­зу­ит­ская зло­ба на рус­ских мне осточерте­ла. Ты трижды на­ру­шил ла­гер­ный ре­жи­м. Обещанное наказание получишь сполна и сегодня же. Иди, у дороги найди Гапону, передай ему, пусть до завтрака усадит тебя желающего помучаться на жердь. Посиди, заодно вспомни мою невесту. После завтрака Гапона удалит тебе зуб мудрости, пойдёшь в болото с теми, кого в прошлую субботу соблазнил на ночной молебен. Получи все и зараз. Я прекращу эти ночные бдения. Иди.
За кулисами чихнул и натужно закашлялся Армен. Иван плюнул под ноги брата, вышел, хлопнул дверью.
— — —
Из-за кулис виновато качая седой головой появился Армен, сказал:
— Проклятая пыль вывернула наизнанку. И все же верю — фанатизм брата-изувера исправит только его девушка. Наши воронята помогут разыскать Светлану.
— Не стоит. Главное, Армен, я бесповоротно поверил тебе!Вот, — Лавр положил на ладонь Армену алмаз. — Полюбуйся на частицу уже моего клада. Это один из пяти сотен бриллиантов, которые были сняты евреями с нижнего белья царской семьи, после расстрела. Камни бы отправили в Англию, но мои ребята перехватили. Николай получил своё сполна. Ведь царь посылал войска для расстрела русских, кто не желал становиться пьяницами. Нас бы споили как индейцев, чтобы отобрать земли Сибири. Обещаю отнести эти камешки в схрон Бутми. Короче, благодаря твоим урокам я вспомнил, кто сел пра­ви­ть Рос­сией, когда отрёкся царь. Из шес­ти­сот власть пре­дер­жа­щих более пяти­сот бы­ли только ев­ре­и, ос­­­т­а­в­­шихся раз­­­­б­­ав­­или гру­зи­на­ми, ла­ты­ша­ми и толь­ко тре­мя рус­­­с­кими, да и то только теми, кто был же­­­­н­­ат­ на ев­рей­ках.Так что у меня есть возможность сесть у трона.
— Тогда, командир, чтобы ты не зазнался, напомню тебе о под­лых приёмах не­под­суд­ных. Если в Рос­сии ев­реи на­зы­ва­ют се­бя ар­мя­на­ми, ук­ра­ин­ца­ми или та­та­ра­ми, то в Гру­зии они при­бал­ты, или по­ля­ки. В Аме­ри­ке они италь­ян­цы, нем­цы. Ком­би­на­ций безд­на. Они ак­тив­но ис­поль­зу­ют двой­ные фа­ми­лии. Ов­се­ен­ко за­про­сто ста­но­вит­ся Ан­то­но­вым.
— Спе­ци­аль­но запутывают, что­бы ни ни­кто не про­сле­дил пу­ти их бес­­пр­е­­дела, — заключённый, вернул камень, Лавру, спрятал книги под крышку стола, спросил:
— Командир, ты слышал о еврее Азе­фе, шпио­не анг­лий­ской раз­вед­ки?
— Ещё бы! Про­во­ка­тор и ру­ко­во­ди­тель бое­ви­ков. Го­то­вя по­ку­ше­ние на царское пра­ви­тель­ст­во, за­од­но под­ра­ба­ты­вал сту­ка­чом, сда­вал по­ли­ции «террористов евреев». ­ Армен, по­че­му получая оплеухи от ост­ро­ви­тян, русские, не бьют наглецов по зубам?
— При царе ма­со­ны и либералы не по­зво­ляли, теперь евреи-дипломаты…
— А какое ко мне по субботам привозят кино. Сплошь еврейское? Режиссёры, композиторы, актёры сплошь евреи, русские лишь статисты. Показывают русских пьяниц. Сотня городов, даже град Питера стал Ленинградом. А сколько советско-еврейских улиц обозначены? Извини опять тебя перебил. Продолжим ликвидацию. Спрашивай!
— Лавр, как тебе удалось до­­пр­о­­сить ра­кет­чи­ков?
— В мар­те, я, с же­ною по­се­тил Мо­ск­ву. Сла­ва че­рез под­ругу жи­дов­ку, ра­зуз­на­ла: на Лу­бян­ке си­дят кон­ст­рук­то­ры ра­­кет­. А так, как я гре­зил Аэли­той и счи­тал се­бя спе­цом по от­мы­ка­нию сек­ре­тов, то убе­дил же­ну дать мне воз­мож­ность, до­про­сить двух дар­мое­дов, сжи­га­вших на­род­ные день­ги в со­плах ра­кет. Один из них на­стро­чил до­нос на кол­ле­гу, от­че­го тот был из­бит не­че­ло­веч­но вер­ту­ха­ями.
Лавр припомнил, как при­гла­сил их в ком­на­ту по­са­дил за стол с уго­ще­ни­ем, ска­зал: «Гу­ляй­те, бра­тья сла­вя­не, это ваша по­след­няя ночь, ут­ром вас рас­­стр­ел­яют, как дар­мое­дов». Хохол, спья­ну рас­хны­кал­ся, рас­ска­­зал, что сио­ни­сты по­сто­ян­но ­дви­га­ют его в на­чаль­ни­ки, хо­тя ра­ке­ты его ча­ще взры­­в­а­­ются на пус­ко­вом сто­ле, говорил, что рус­ские чрезмерно жалеют жи­дов, что им на­до не меч­­та­ть о полётах на Марс, а ду­мать, как по­бе­дить вра­гов со­циа­лиз­ма. Избитый же зе­к говорил мало, но веско: «Для освоения кос­­м­оса, нужны ракеты на ином прин­ци­пе. И только мы рус­ские, по­пи­са­ем на такую и её от­пра­вим к Марсу.
— Ут­ром, их уве­ли ко камерам. Си­кось-на­кось
— Я, Лавр, запишу это для почты. Ты опять что-то недоговариваешь?..
— Армен, душно мне в мире еврейской лжи. К истине тянется душа моя. Ну, не верю я в то, что, горстке инородцев так легко удалось за­хва­тить власть в империи Рос­сии. Ведь золотой рубль уже был. Сними камень с души, скажи, откуда взялась эта библейская революционная нечисть, уничтожившая в гражданской войне миллионы лучших русских?!— Лавр, это же интересовало и моего наставника Бутми. Кстати, ровно за год до того, как Георгия люто замучили евреи, он пригласил меня в тайную пещеру на Урале…Армен вспомнил, как они поспешно проникли в подземный зал захоронения скифов. Свечей для фонаря оставалось мало и Бутми сорвал печати с первого кованного сундука, достал корону скифского царя, с огромным изумрудом. Сфотографировав корону, Георгий вскрыл пенал из которого вынул этрусский свиток, и тоже трижды заснял его. Затем они поспешили в выходу. Последнюю сотню метров проходили уже вслепую, по нити Ариадны. Позже, уже в Питере. Бутми прочёл ему этрускую историю о том, как сто лет назад из храма жриц иудеи выкрали священную библию скифов, затем переписав её под себя, стали подло убивать украденных у скифов детей. Кровь от жертвоприношения исколотых и распятых детей взывала к отмщению. Скифы, чтобы погасить кровавую расправу над племенем ортодоксов выжгли крест «ЖИДА» на лбу вождей и пророков иудеев. Затем вместе с семьями изгнали их на сорок лет в пустыню. Однако, через два поколения к людям вернулись раскаявшиеся. Они, назвав себя сектой евреев, вернули в казну скифов часть награбленное их предками золота. Евреям поверили, некоторых даже назначили казначеями.
Рассказав это, Армен посетовал: — И напрасно поверили, Лавр. Вскоре начались новые кражи и даже убийства детей. Тогда открыто появилось клеймо жида. Крест прежде всего выжигали на лбу тех, кто был причастен к ритуальным убийствам, затем, кто был уличён в ростовщичестве и грабежах. Но это уже не помогло. Вскоре, казначеи развалили Царство скифов изнутри. Затем, впервые слово «жид» обозначил Шекспир, написав пьесу о еврее Шейлоке, готового вырезать из зада должника фунт мяса. Вскоре евреи появились в библии короля Якова.
— Русь изгнала ростовщиков жидов в Европу, — горячился Лавр, — где их беспощадно били за обман. Тогда кто и когда им разрешил вернуться и спаивать в России...
— Ека­те­ри­на вер­ну­ла Рос­сии зем­ли Поль­ши, а их уже с пе­ре­из­быт­ком на­се­ля­ло библейское племя. Они тут же семьями пе­ре­бра­лись по­бли­же к вла­сти. Им опять раз­ре­шили­ спаи­вать рус­ских. Мало того они стали посылать русских воинов воевать за королей. А жена последнего царя, тоже немка Алекс, люто ненавидя все русское, годами привечала жидо-иноверцев из Европы. Николай, потеряв государственное величие, втюрился в балерину еврейку, которая, си­кось-на­кось, за­ста­ви­ла его по­де­лить­ся фи­нан­совой вла­стью с банкирами евреями, которые немедля устроили подлость. Выпустили золотой рубль. Об этом, кстати, в брошюре говорит Бутми, которую, нам русским, читать бы перед субботой.
— Понял, — сказал Лавр, — на русские деньги в Россию поехали евреи террористы.
— Для них уже все готово. Жилье, работа, прикрытие. Для них в Киеве ортодокс-иудей Бейлис проводит пробное кровавое жертвоприношение над мальчиком Алёшей. Проверяют, как отреагирует русские либералы. И они, как по команде встают на защиту Бейлиса. Кстати, среди них знаменитые писатели, вроде Куприна и Горького. Террористам ясно — им все сойдёт с рук. Еврей Багров убивает министра Столыпина, который не раз предупреждал царя о протоколах сионских мудрецов, в это же время взрывы уносят тысячи невинных жизней. Царь ничего не делает против террористов он перепугано играет в демократа. Церковь же равнодушно и тупо всех отпевает, отправляя в рай…
Армен вспомнил время, когда Пет­ро­град впервые по­ста­но­вил при за­хо­ро­не­нии жертв и му­че­ни­ков сво­бо­ды не ис­поль­зо­вать ико­н и кре­ста, не допускать на Мар­со­во по­ле рясоносцев. И почти мил­ли­он атеи­стов, пело «Мар­сель­е­зу». Позже Бутми скажет ему:
— Молодой человек, эта песня не понравится раввинам. Наверняка они уже стряпают кошерную резню, которая, будет ужаснее той, которую они провели в Армении.
— В итоге, Лавр, мы русские, желая свободы от глупого царя, жадной поповщины и еврейской бюрократии попали в более жуткий хомут, и пройдёт ещё лет сто, пока русские вроде тебя, открыто, скажут о рабстве и оккупации. Предвижу, Лавр, когда евреи начнут терять власть в России, они, вер­нут русским распятого их потомками Христа, вернут с напоминанием, смотрите кто тут в мире главный. и снова, евреи уже с помощью Церкви надолго засядут у трона, чтобы, управляя, грабить, убивать, вершить свой суд и снова в школы введут Урок божий, —Армен смотрит в оконце, — командир, идут наши почтари.
— — —
Сту­к в дверь клуба, вхо­дят заключённые: старик Флор и юноша По­слух. Последний, уви­дев еду на сто­ле, сглотнул го­лод­ную слю­ну, предал Ар­ме­ну во­рона в клетке, сказал:
— Кар­кун при­­л­е­те­л рань­ше, видно с ху­дой новостью­.
— Неужто вертухаи со­об­ра­зили, кто у нас вкалывает поч­та­рями? — спросил Армен, снимая с лапы птицы стеклянный пенал. Вытащив пинцетом письмо, взял лупу, вчитался.
— Поешьте, — начальник пригласил, почтальонов к столу. — Послух, а в этом кульке пища для птенцов ворона, — улыбчиво глядя на торопливо жующего парня, — Лавр, не утерпел, спросил. — Ну, пацан, так кто со­тво­рил этот грешный мир?
— Кроме библейского Господа не­ко­му на та­кое за­мах­нуть­ся! — ответил Послух, играя в дурачка, наивно переспросил, — неужто наш начальник молится иначе?
— Я полагаю, что языческий Бог будет главнее библейского Господа?
— За­то Господь соз­дал мир из ничего. Тут во­об­ра­же­ния не хва­­­т­ает и за это, я пойду в стылое болото, — парень, перестав жевать, закрыл глаза, воображая, как он подобно мученику входит под брезент и договаривает молитву, — «не введи меня во искушение…»
— Погоди, пацан, вот ты просишь не искушать тебя, а разве это не обращение к сатане жидов, — криво улы­­бнулся Лавр и, — которые, чтобы не потерять прибыли мать родную трижды готовы перепродать, а конкурента укокошить?
— Пусть, зато я мечтаю читать библию по памяти. Даже без самой книги.
— Разве у меня в библиотеке нет других книг? Пушкин появился. Чую, тебя натаскали по­пов­ским увёрткам, — начальник обратился к Флоренскому. — Скажи, философ, способен ли библейский Иегова соз­дать та­кой ка­мень, ко­то­ро­го сам не под­нимет?
— Ес­ли под кам­нем разуметь человечество, то, не смо­жет, — ответил заключённый.
— Гражданин начальник, отойдём-ка в сторонку, — сказал Армен, и подал Лавру лупу, — читай, это надо немедля отправить дальше по этапу. Пишут, что грабежом ка­зан­ского зо­ло­то, вместе с белочехами занималась еврейка Каганская. Уж не твоя ли жена? Но это цветочки. Недавно в Мо­ск­ве она встре­ча­лась с Розалией Коллонтай и неким жи­дом по фамилии Иванов. Троица занимается расследованием убийства монархиста Бутми, и жутко терзает евреев, даже раввинов крадут из-за границы. Вот пишут: «Роза сеет кровь и стоны».
— Ты прав. Срочно все отправляем далее, — Лавр обращается почтарям. — Поели? О господе поспорим в следующий раз. Слушай, указ, Послух, немедля подключи ворона двойника и неотложно отправь этот пенал дальше по этапу. Потом дуй че­рез пост Ха­ри­то­на, к болоту, до утренней про­вер­ки нало­ви ворону свежих ля­гу­шек. Только ду­мая об ис­тин­ной ве­ре пред­ков не про­ва­лись в тря­си­ну. Проваливай, боголюб.
По­слух вы­шел. Начальник обратился к заключённому Флоренскому:
— Флор, скажи по­че­му особенно католики, так ре­ти­во за­ни­ма­ют­ся му­же­лож­ст­вом?
— Библия считает всех женщины, пособниками Са­та­ны, скорее по­это­му.
— Резонно, философ. Кстати, пришла бумага готовить тебя к пересылке. Почему?
— Видимо рано обрусел, — сказал Флоренский и заплакал, вспомнив как в предыдущем лагере, будучи голодным поел выброшенный сопливый винегрет и едва не помер.
— Скоро с про­вер­кой на­гря­нет ревизор. Надеюсь, зла на меня не держишь? А чтобы из со­сед­не­го жен­ско­го ла­ге­ря к нам не пробрались незамеченными, поставь с Послухом ог­ра­ж­де­ние со стороны болота, заодно бди, ес­ли что, гони на гармони «Амур­скую вол­ну».
— Флор, мы успеем поставить спектакль, для думающих святош, — спросил Армен.
—Если начальнику нужно чтобы попы осудили библейскую химеру?..Мы осудим
и Спасителя. Кстати, бригадир, твой Послух ста­нет ­клас­с­ным лек­то­ром по атеизму.
Философ Флоренский вышел из клуба.
— — —
До побудки есть время, и мы на­зло иудо-к­о­­­­­ми­­с­­са­рам про­дол­жим лик­видацию безграмотности, — сказал начальник. — Армен, твоя очередь на спрос… Отвечу по любому.
— Командир, помнишь, на­ка­ну­не сму­ты в Мо­ск­ве и Пи­те­ре вдруг открылись аме­ри­кан­ские бан­ки, снаб­жающие дол­­­­л­­а­­рами не только жида Троц­­­­к­ого, но и его прихвостней.
— Пред­­ста­вляю, сколь­ко Ле­ва ку­пил ли­­б­е­­ралов пре­да­те­лей! Кста­ти, пока не забыл. По­лу-­жид Ле­нин, взяв­ший себе псев­до­ним в честь рас­стре­ла анг­ли­ча­на­ми Ленских зо­ло­то­до­быт­чи­ков, по­лу­чив власть, сно­ва сда­л эти за­во­ды анг­ли­ча­нам, и ныне Рос­сия по­лу­чает все­го семь про­цен­тов от до­бы­чи зо­ло­та. И та­кой грабёж длился до тех пор, по­ка не­лю­би­мый то­бою Ста­лин, не стра­вил од­них жи­дов с дру­ги­ми. Но это была временная победа. Дру­гие жи­ды так ос­та­лись ди­пло­ма­та­ми и нар­­­­к­­ом­ами. А вот ко­гда их вну­ки подрас­тут, они став либералами об­стря­па­ют свой за­го­вор и сно­ва на­тра­вят Ев­ро­пу на Рос­сию.
— И плевали они на русскую порядочность. Они делают бизнес, но почему?..
— Жи­дам все прощает мо­лит­ва о сня­тии с се­бя всех обя­за­тельств. Чи­та­ют они её в празд­ник «Очи­ще­ния» и зву­чит она так: «Все клят­вы, ко­то­рые мы да­ли для на­ше­го бла­га, да не бу­дут клят­ва­ми, ибо они не­дей­ст­ви­тель­ны и сня­ты на­ве­ки». Ещё ко­роль Фрид­рих хо­хо­тал над до­вер­чи­во­стью рус­ских. Запомни, Лавр, если евреи, навязчиво пред­ла­га­ют друж­бу, то яв­но го­то­вятся не только предать тебя, но и пустить кровь. И только мы русские все ещё надеемся перевоспитать сво­ру пу­че­гла­зых гиен. На­чаль­ник, помни, событие даже за­пи­сан­ное ог­рыз­ком ка­ран­да­ша, луч­ше лю­бой па­мя­ти. И переписывай. Иначе пропасть.
— Ар­мен, я давно хочу на­­­­­­з­вать те­бя и по имени, и по отчеству.
— Не нарушай традиции, на­чаль­ник, если по ми­ло­сти твоей многие зека по­лу­чи­ли клич­ки, ста­ли вре­мен­но как бы бе­зы­мян­ны и я тоже не же­лаю вы­де­лять­ся, Лавр, если я обременён мечтой оторвать руссов от еврейской библии и вернуть их к обо­же­ст­в­ле­нию планеты Земля, то назови меня Беременным. Русы же желая избавиться царских ростовщиков попали в худшую кабалу. И если бы нелюбимый тобою Сталин, не попрятал нас «врагов евреев» по шарашкам и лагерям, то… Лавр, ты герой ты, же­нив­шись на ев­рей­ке Сла­ве спас не только свою шку­ру, ты стал со­би­ра­те­лем пре­ступ­ных дел жи­дов, мало того, заполучил кучу царских алмазов, снятых с белья расстрелянных царевен. Положишь их в клад скифов?
— Конечно, когда урежут, власть жидов, — ответил Лавр. — Армен, дочи­тай поч­ту.
— Только бы не война с Европой. Лавр, я уве­рен, твоя же­на, зна­ко­ма с Агасфером. Вы­­зна­й имя это­го глав­но­го сио­ни­ста-ма­со­на. Ина­че, мо­и упо­ва­ния ос­та­нут­ся вту­не.
— Армен, что с тобой? Затосковал из-за Флоренского?
— Лавр, сначала послушаем голос вождя, тре­­­­б­о­­в­­ав­шего, ра­ди ис­клю­че­ния са­бо­та­жа, ста­вить на круп­ные пред­при­ятия за­­­м­е­­с­­­т­и­­т­е­лями ди­рек­то­ров ко­мис­са­ра ев­рей­чи­ка. Мне удалось когда-то это лично послушать, — Ар­мен подошёл к грам­мо­фо­ну, поста­вил пла­стин­ку.
Из ру­по­ра, до­но­сит­ся кар­та­вая речь Ле­ни­на: «Царская мо­нар­хия до­жи­ва­я своё по­след­нее вре­мя, ста­ра­лась на­тра­вить тем­ных ра­бо­чих и кре­сть­ян на ев­ре­ев. Цар­ская по­ли­ция в сою­зе с по­ме­щи­ка­ми и ка­пи­та­ли­ста­ми уст­раи­ва­ла ев­рей­ские по­гро­мы. По­зор про­кля­то­му ца­риз­му, му­чив­ше­му ев­ре­ев. По­зор тем, кто се­ет вра­ж­ду к ев­ре­ям».
— Что ещё пишут? — спросил Лавр, когда пластинка остановилась.
— Ленин, пребывая в Швейцарии, часто захаживал на еврейские собрания и говорил о красном терроре. Мелко написано, — Армен, снова берет в руки лупу, — Троцкий отдал треть русского золота для постройки в Швейцарии, паровозного завода. Таким образом, он возвратили Европе то, что она выдала ему для раскрутки бунта в России. Пишут. Евреи выдали царские деньги Гитлеру, чтобы он готовил войну против русских. Они рекомендуют советским евреям запасаться, тушёнкой спичками и перебираться на юг, в Ташкент.Лавр вдруг вспомнил, свою детскую коллекцию поч­то­вых от­крыт­ок, на одной рав­вин дер­жал в ру­ке жерт­вен­но­го пе­ту­ха с го­ло­вою ца­ря Ни­ко­лая. Вспомнил, как ему и другим под­ро­ст­кам евреи вы­да­­ли ог­не­стрель­ное ору­жие, чтобы исподтишка пуляли в городовых. В Питере под окнами квартиры отца, по но­чам, стре­ля­ли, ка­ле­чи­ли, уби­ва­ли не­вин­ных про­хо­жих. Отцу пла­ти­ли зар­пла­ту, что­бы он не вы­хо­ди­л на ра­бо­ту к станку и это во время войны, когда фронту нужны были пушки. С ве­че­ра кто-то над­ры­вал гор­ло: «до­лой са­мо­дер­жа­вие», «по­ли­вай­те ки­пят­ком го­ро­до­вых!», «толь­ко ев­реи да­дут нам сво­бо­ду». На сле­дую­щую ночь, уже дру­гие орут: «Вся власть со­ве­там!» «Рав­ви­ны не вра­ги нам, а дру­зья».— Кри­ча о пра­вах рус­ских, жи­ды от­ня­ли у рус­ских остатки прав. В од­но­ча­сье мы ста­ли вра­га­ми не­под­суд­ных, на­ча­лось по­валь­ное унич­то­же­ние ин­тел­ли­ген­ции Рос­сии, пыт­ки в ла­ге­рях, го­ло­до­мор. Придёт вре­мя, и Европа, по ко­ман­де Сио­на, об­ви­нят в го­ло­до­мо­ре толь­ко рус­ских. Помнишь, по­ме­ст­но­му Со­бо­ру в во­сем­на­дца­том го­ду раз­ре­ши­ли воз­ро­дить Пат­ри­ар­ше­ст­во. Только при со­ве­тах цер­ковь по­лу­чи­ла то, че­го до­би­ва­лась две­сти лет. Вы­шел дек­рет и ве­рую­щие и евреи «по ре­ли­ги­оз­ным убе­ж­де­ни­ям» ос­во­бо­дились от во­ин­ской по­вин­но­сти, зато на русских, заявивших о вере, устраивали травлю. Кстати, я нигде не встречал русских с еврейской фамилией, зато… — Ар­мен закашлялся, — при этом они продолжали гра­би­ть и взры­ва­ть хра­мы. Прощение евреев, по­бу­ж­дало их к на­глым проступкам.
— Дочитывай, дружище Армен.
— Командир, Сталин впервые посадил евреев за экономические преступления, а их зарубежных родственников заставил шпионить на бла­го Рос­сии, а не Европы и Англии.
— Что ещё пишут славные воронята?
— Тут перечислены фа­ми­лии ев­ре­ев, при­ка­зав­ших сры­ть мо­ги­лу Козь­мы Ми­ни­на. Пишут, хозяин запретил Кагановичу заниматься репрессиями умных русских, и он занялся реконструкцией Москвы. Чтобы построить Дом Советов для евреев, он со словами: «Задерём подол России» приказал взорвать храм Спасителя, построенный в честь победы над Наполеоном. Пишут Бан­да Ко­тов­ского вме­сте с вой­ска­ми Ту­ха­чев­ско­го отравила газом тысячи вос­став­ших крестьян. Под Там­бо­вом. Еврей Сер­пу­хов­ский на­зна­чен на­чаль­ни­ком СЛО­На, а Верх­не-Ураль­ско­го изо­ля­то­ра, иудей Мез­нер… Вот! По ла­ге­рям ко­ле­сит рас­стрель­ная ко­мис­сия, во гла­ве её тай­ный сио­нист, ук­рыв­ший­ся под рус­ской фа­ми­ли­ей Ива­нов. Ищет тех, кто знал или пытал черносотенца Бутми. Значит скоро доберутся сюда. Лавр, на мой запрос о твоём брате пришло это: «шпио­­н анг­ли­чан, провокатор, про­ве­ряет русских на ло­яль­ность к вла­сти Сиона». Лавр, вот почему Ваня появился у тебя.
— Решили раскрутить нас?Так давай продумаем все до мелочи… И поиграем.
— Может, для виду, нам лучше перессориться. Чую…
— Пусть поищут чёрную кошку в темной комнате, — зловеще усмехнулся Лавр. Натравим жида Иванова на ко­ро­ля? Анг­ли­ча­не тут же выбьют ев­рею зу­бы. А мы, Армен, сидим у болота и роем никому ненужный канал. Повтори тот анек­дот, из-за ко­то­ро­го те­бя за­ме­ли?.. Я слушаю, дружище!
— Зна­чит, мо­лит­ся, глав­ный иудей Рос­сии про­сит Господа убе­речь ев­ре­ев от ас­си­ми­ля­ции…— Армен горько засмеялся. — Но если точнее, по­са­ди­ли ме­ня жидоин, за то, что зад свой я подтёр га­зе­той с портретом вождя. Он вспомнил как его арестовали у туалета курского вокзала. — Догадывался же, что это подстава. — Так, Лавр, я стал врагом еврейского народа. Только испачкал зад подонком Троцким.
— Про­дол­жим, Ар­мен, пью за те­бя.
— Отставить, командир, — сказал Армен и вылил самогон Лавра себе в ладонь.Вымыл им руки, — к нам едет расстрельная комиссия. Займёмся схроном, для почты и заодно посмотрим твои древние иконы. Я мечтал посмотреть твою коллекцию. Веди же.
— — —
Лавр повёл Армена за кулисы, открыл секретное под­соб­ное по­ме­ще­ние, сказал:
— Армен, дружище, я по­ка­жу те­бе апо­сто­ла-жи­да на любимой иконе. У осу­ж­ден­ных по­пов я экс­про­прии­рую ико­ны-об­­­­ра­за. Иди ближе. — Лавр зажёг све­чу, от­­кр­ы­л за занавесом, раз­­в­ернул­ ве­тошь, ос­­в­о­­б­о­­дил три ико­ны, — ещё мой отец со­би­рал ико­ны, кое-что и я спас. На­бра­лось, хоть му­зей соз­да­вай. Древ­ние при­­­­­п­­р­­я­­тываю. Я видел, как по приказу евреев жгли об­раза, сры­ва­ли зо­ло­той или се­реб­ря­ный ок­лад и жгли с те­ле­га­ми.
Ар­мен, представил себя древним иконописцем, вгля­делся в об­раза, сказал:
— Только зо­ло­то создаёт иллюзию бес­ко­неч­ности! Под сло­ем крас­ки вид­на бо­лее древ­няя ико­на, воо­­­­р­­у­­жившись лу­пой, ос­то­рож­но отколупнём? Смотри, послушник, на ним­бе Непорочной Де­вы за­ступ­ни­цы чи­та­ет­ся слово «РУСЬ» на гру­ди писано «свя­тая де­ва Со­фия».Старики сказывали, что до хри­сти­ан­ст­ва Софию ото­жде­ст­в­ля­ли с главной бо­ги­ней скифов Ма­те­рью-Землёю. Потом, когда появились жиды, они придумали для славян божков помельче вроде: Перуна, Макошь и леших. Смотри… Ря­дом с Макошь сто­ит Хри­стос, на цар­ском вен­це на­чер­та­но: «ИИ­СУС-ЯРИ­ЛО-СЫН», а на оде­ж­де: «СЛАВ­ЛЮ ПРА­ВО РУ­СИ». Православие значит. Пе­ред нами явно ещё дохристианская ико­на?.. Вся почернела. Этой иконе нет цены и не будет. Сохрани её, Лавр, для потомков, как и царские алмазы…
— Ар­мен, а эта икона поёт о рус­ской ду­ше, по­пав­шей в раб­ст­во хри­сти­ан­ст­ва. По­лю­буй­ся этой об­рат­ной пер­спек­ти­вой ико­но­пис­ца. Смот­ри, на ко­ле­нях трое свя­тых, — про­дол­жил начальник, — на спи­не то­го, что спра­ва от де­вы обо­зна­че­но «Мат­фей-жид». На по­до­ле оде­ж­ды дру­го­го писано «Марк-жид». Что ска­жешь? Тре­тий, наверняка Ио­анн, дер­жит сви­ток, пи­са­но «СЛА­ВА БО­ГО­РУ­СИ ПЕР­ВО­МУ РИ­МУ». Под но­га­ми про­гля­ды­ва­ет стро­ка, кто-то уже пы­тал­ся её за­ма­зать.
— Ле­гонь­ко под­де­нем скаль­пе­лем, и чи­та­ем: «ЖИ­ВЫ ВЕ­РОЮ В РУСЬ ИС­­Р­А­И­ЛЬ».
— Уло­вил, Армен, в Русь-Ис­ра­иль. То есть из ре­ки «РА».
— Лавр, так пред­ки на­ши на­зы­ва­ли Вол­гу.
— На­чаль­ник, на этой ико­не Непорочная Де­ва с над­пи­сью «Ма­кошь» дер­жит на ко­ле­нях двух мла­ден­цев. Второй наверняка Иоанн Креститель?!
— Нет, дорогой, Армен, тут на­пи­са­но: «БЛИЗ­НЕ­ЦЫ»! Один мла­де­нец бо­ро­дат, а вот в ко­кош­ни­ке, не­со­мнен­но де­воч­ка! Ис­кус­ст­во­ве­ды впадут в полнейший идиотизм!
— Лавр, со­хра­­ни эти ико­ны, там же оставь наши записи о со­циа­лизме Маркса, ра­ди идеи ко­то­ро­го жиды по­ло­жили мил­лио­ны рус­ских…
— Почему рус­ские гро­бят сво­их, а му­суль­ма­не за друг дру­га го­то­вы жизнь от­дать?
— Поэтому подумай, как рус­ским соз­дать тай­ный ор­ган, ко­то­рый бы кон­тро­ли­ро­вал евреев при смене власти, не до­пус­кая их сотнями к ры­ча­гам управ­ле­ния.
— Уверен, скоро, иг­рая на де­фи­ци­те спи­чек, мы­ла или вод­ки, евреи нач­нут хвалить ка­пи­та­лизм. Затем проберутся к власти, чтобы огра­бить, унич­то­жать рус­ских.
— Подумай и о… Вот стои­ло по­ля­кам и фин­нам вы­рвать­ся из Рос­сий­ской им­пе­рии, Европа тут же сде­ла­ла их вра­­­­г­ами рус­ских. Чую, она ещё натравит хохлов на русских. Лавр, я за­си­дел­ся у те­бя. Пой­дут лиш­ние раз­го­во­ры… Остальные мысли выскажу позже. Я валюсь с ног. Надо выспаться. Да ещё. Вы­знай, с кем твоя жена встре­ча­лась в Москве, — Ар­мен за­­­­­­­вернул в тря­пи­цу кот­лету. — Кста­ти, этот но­са­тый фи­ло­соф, Флоренский, ум­ни­ца. Мы спо­рили о го­­­­с­у­да­­рс­­т­ве­нн­ом уст­рой­ст­ве России, и он согласился оно выше Англии.
— Ока­зы­ва­ет­ся, он ро­дил­ся в Ели­за­вет­поль­ской гу­бер­нии российской империи.
— Ны­не это уже Азер­бай­джан. Да пого­во­рить с ним, од­но удо­воль­ст­вие. Лавр, бе­ре­ги Флора, по­шед­ше­го про­тив власти евреев. А ещё его ле­кар­ст­во и мо­ло­ко с йо­дом по­ста­ви­ло ме­ня на но­ги. Днём мы договорим о тех, кто затеял резню в Армении. И ещё, Лавр, от­ме­ни «Бо­жий урок», не за­го­няй сегодня заключённых в бо­ло­то под брезент, про­яви ми­ло­сер­дие, вре­мя нау­чит фа­на­ти­ков жиз­ни, они пе­ре­ста­нут ду­реть от Библии верить еврейскому Господу и кре­стить­ся на Христа. Ведь замёрзнут, бедолаги. Уже лёд по утрам.
— Во-первых они нарушили лагерный режим, и снова устроили общий молебен ночью. Армен, пора доказать брату, Чуда не было воскрешения не было и никогда не будет. А если Всемогущий согреет святошам болото, то я, увидев пар, сам пойду под брезент.
Армен, не спрашивая разрешения вышел. Лавр погасил лампу. Закрыл потайной чулан, сошёл со сцены, за окнами построенного заключёнными клуба посветлело.
— — —
Солнечные лучи отразившись от выскобленного и отполированного пола, осветились стены клуба. Стали чётко видны антирелигиозные плакаты, высмеивающие глупую церковь, показывающие одураченных верующих, толстобрюхих попов-дармоедов.
За столом Лавр, просмотрев прошлогоднюю газету, задумался. Когда ходики показали три часа дня, вошёл Армен, пожал Лавру руку:
— В Правде пишут туфту, или что-то зашифрованное для избранных, — сказал начальник, — ты прав, Армен, де­мо­кра­тия это шир­ма для по­ли­ти­че­ских аван­тюр. Зато беседовать с тобою в сто раз полезнее, и я буквально нравственно выздоравливаю. И не могу наговориться. Продолжим ликвидацию безграмотности? Можно я начну осмысление. Армен, так по­че­му жи­ды не вы­бра­ли в жерт­ву Анг­­ли­ю или Германию?
— По­то­му что те тут же бьют ев­ре­ев по зу­бам. Да так бьют, что жиды на­дол­го ос­та­ют­ся без­зу­бы­ми. Вот они стараются жить по-честному, но ненадолго. У нас же иг­рая в фаль­ши­вую сво­бо­ду, они хо­тят иметь все пра­ва и ни­ка­ких обя­зан­но­стей. Русских они уже считают своими рабами, точно по библии. Колхозы и лагеря подобное твоему есть реальное тому доказательство. А сколько подобных лагерей в СССР? Жуть! Иу­ды от­хва­тив от Рос­сии Поль­шу, Фин­лян­дию — те­перь за­став­ля­ют эти на­ро­ды вое­вать с на­ми. Пил­суд­ский, был слу­жа­ка ца­рю, а что­бы вы­слу­жит­ся, пе­ред анг­ли­ча­на­ми ты­ся­чи рус­ских за­мо­рил го­ло­дом в ла­ге­рях. Страшно будет, когда от нас оторвут Украину и Казахстан.
— Теперь, понятно зачем евреи вроде Лазаря Ка­га­но­вича вынудили Сталина раз­дро­бить рус­скую им­пе­рию на рес­пуб­ли­ки. Вороны доносят, что тай­ный сио­нист по клич­ке «Мед­ный Змий» уже пла­ни­ру­ет сде­лать ук­ра­ин­цев вра­га­ми рус­ских. И ес­ли его не обез­вре­дить, то вну­ки на­ши бу­дут вое­вать с брать­я­ми сла­вя­на­ми.
— Ок­стись, Ар­мен. Ведь, пожнёшь бу­рю.
— Эх, Лавр, ко­гда-то ли­бе­рал Род­зян­ко на­ив­но по­ла­гал, что Рос­сия должна слепо во всем следовать Европе. Мой со­пле­мен­ник Ми­ко­ян, даром отдал Аме­ри­ке со­кро­ви­ща Эр­ми­та­жа, глу­по говоря, что ми­ро­вая ре­волюция всё вернёт новому народу. Нельзя рус­ским допускать ино­род­цев в своё пра­ви­тель­ст­во? Это все­гда бу­дет ги­бель­но для вас.
— Армен, ты правда лично видел, как евреи руководили резней армян?
— В детстве я, командир, дру­жил с тур­ком, отчего не­пло­хо знал их язык обы­чаи. Напомню Па­ле­сти­на то­гда на­хо­ди­лась под влия­ни­ем турецкого сул­та­на. Сионисты, же мечтая об Израиле, приказали тысячам молодым евреям, в це­лях мас­ки­ров­ки, при­ня­ть ис­лам, при этом тай­но продолжать ис­­п­о­­ве­­д­о­вать иу­да­изм. Так, Лавр, в сул­­­­т­­ан­­ате, поя­ви­лись ев­реи-мла­до­тур­ки. Став адеп­тами псев­до ­м­­у­с­у­л­ь­­ман­ской сек­ты «ден­мэ», они создали и стали руководить ко­­м­и­­тетом Еди­не­ния. В котором, по непонятной ситуации, вскоре оказался и я.
Армен вспомнил на­ча­ло рез­ни армян. Друг вовремя принёс ему особую оде­ж­ду мла­дотур­ка. Они бе­гут к те­ло­хра­ни­те­лю Та­ла­ат бея, который поручает им ко­ман­до­вать сот­ней мла­до­ту­рок, в их обя­зан­но­сти вхо­ди­ло пре­се­че­ние лю­бо­го со­про­тив­ле­ния со стороны армян. Которого не было. По совету сионистов все ар­мян­ские юноши бы­ли при­зва­ны в ар­мию, а ли­де­ров, за­ра­нее аре­сто­ва­ли, удалили из страны ин­тел­ли­ген­цию, ду­хо­вен­ст­во. Царь в России тоже помалкивал. Вырезай кого хочешь и сколько хочешь. Найти бы его архивы.
— Кста­ти, пра­ви­тель­ст­во кай­зе­ра то­же бы­ло в ро­ли со­уча­ст­ни­ка, — дополнил Лавр.
— Помню, когда друг-турок пред­ста­вил меня Ве­ли­ко­му Ви­зи­рю, то рядом с ним, находился толстый еврей по имени… Ну-ка, Лавр, вспомни кто финансировал Ленина?
— Парвус? Армен, я ещё помню, в фев­ра­ле года на­чал­ся суд над мла­до­тур­ка­ми, но вме­ша­лся Рим­ский Па­па, по­ве­лел сме­нить фор­му­ли­ров­ку. Мол, ра­ди ми­ра и друж­бы на­ро­дов, не­об­хо­ди­мо вме­сто «рез­ни ар­мян­ских хри­сти­ан» следует упот­ре­бить вы­ра­же­ние ге­но­цид, то есть пре­сту­п­ле­ние про­тив че­ло­веч­но­сти и евреи здесь как бы ста­но­вят­ся ни причём. И получается за­па­лом лю­бой войны будет раз­но­ве­рие.
— Лав­р, вспом­ни кто из ев­ре­ев стал первым ми­ни­ст­ром в Анг­лии и, кто ут­вер­ждал, что такой стра­ны как Ар­ме­ния в мире нет? Ну кто страв­ил ма­го­ме­тан и хри­сти­ан?
— По­го­ди, Армен, вер­тит­ся же на язы­ке… Диз­ра­эли?! Лорд Бе­ня!
— По его совету Анг­лия как бы по­тер­пе­ла по­ра­же­ние, при Дар­да­нел­лах, зато со­хра­нила ар­мию мла­до­ту­рок, а уже те под ру­ко­во­дством иу­де­ев вы­­­­р­­е­­зали ар­мян…
— За­пи­ши, Ар­мен, это бы­ла ре­пе­ти­ция, пе­ред сму­той в Рос­сии.
— Лавр, ­я пом­ню пол­ное без­раз­ли­чие ар­мян­ских де­тей к смер­ти. Мол­ча и ту­по они смот­ре­ли на то, как на­си­ло­ва­ли их ма­те­рей, ру­би­ли го­ло­вы отцам. По всем до­ро­гам тру­пы. Мои фо­то-сви­де­тель­ст­ва, я спря­­та­л их в зем­ле Тур­ции, зем­ля­не дол­жен знать, кто и за­чем на­пра­вил ту­рок уст­ро­ить эту рез­ню. Лавр, а ведь я был все­го се­ми мет­рах от пу­­­­ч­е­­г­­ла­­зого иу­­­де­­я… Он ещё вы­пус­кал в Рос­сии ко­пе­еч­ные га­зе­ты и ос­­­­­­н­о­ва­л со­ве­ты ра­бо­чих? Этот фи­нан­сист дал доб­ро на то, что­бы мла­до­тур­ки вы­ре­за­ли ар­мян, но не тро­га­ли ев­ре­ев. Лавр, я мог отом­стить, но то­гда все сви­де­тель­ст­ва рез­ни, ко­то­рые я со­би­рал, ис­чез­ли бы.
— Не­под­суд­ные, — сказал начальник, — под­ку­пят тво­их со­пле­мен­ни­ков, и те, оха­ют свои же сви­де­тель­ст­ва.На­чи­нать на­до с дру­го­го кон­ца.
— Лавр, это толь­ко у те­бя, — го­во­рит Ар­мен, — не­ру­си и особенно жиды ра­бо­та­ют как все. В дру­гих ла­ге­рях они тач­ку не ка­­­­­­та­ют, а кушают кошерно, при­стро­ившись кла­дов­щи­ка­ми, или в ла­за­ре­те ле­чат ум­ных, так, как им ука­зы­ва­ет То­ра.
— По­че­му рус­ские до­пус­ти­ли, это яр­мо? Жид ни­ко­гда не уви­дит в ев­­ре­е вра­га на­ро­да, рас­хи­ти­те­ля его бо­гатств, за­то обол­ва­нен­ный рус­ский прав­до­люб, ни­ко­гда не под­дер­жит сво­его. И по­том же от это­го стра­да­ет. По­смот­ри, на зэч­ку Пан­до­ру, из соседнего женского лагеря. Она быв­шая под­ру­га Сла­вы была гра­фи­ней. Бу­ду­чи гим­на­зи­ст­кой, по­ве­ри­ла в «революцию­», стре­ля­ла офи­це­ров, а те­перь сидит в ла­ге­ре. Сама на­тво­ри­ла. Знаю, ты хо­тел же­нить­ся на ней. Вряд ли же­на от­даст сту­ка­ча.
— Я то­же вроде не­пло­хой сту­кач. Си­кось-на­кось!
— Но, Ар­мен, те­бя же лю­бит Го­лу­ба, а у неё тут даже собственный дом.
— Го­лу­ба, это ис­ча­дие ада. К то­му же спит с Га­по­ном. А с по­мо­щью графини Пан­до­ры я уст­рою та­кой Суд над Соз­да­те­лем Са­та­ны, ах­нешь!К то­му же эта «ре» наверняка зна­ет, — Ар­мен встал, под­ложил по­ле­нья в бур­жуй­ку, — кто был за­чин­щи­ком Кишинёвского по­гро­ма, кто при­ка­зал унич­то­жить ка­за­ков, а по­том ин­тел­ли­ген­тов. Ты вы­знал у же­ны, ку­да и на что коммунисты го­нят бо­гат­ст­ва Рос­сии? Лавр, подумай, как одо­леть ло­жь сио­ни­стов, что с библейских времён опу­та­ла и загадила умы лю­дей.
— Армен, поговорим о по­след­нем ца­ре, — попросил заключённого Лавр, — почему говорили, он боль­ше до­­­­­­в­е­ря­л нем­цам, чем рус­ским, может поэтому Николаю гадили евреи?
— Ещё как. Они, чуя недовольство народа, глупым правлением, уже смелея стали го­то­ви­ть свер­же­ние самодержавия. Поначалу ев­реи де­мо­кра­ты ука­за­ли царю взять на ли­нию фрон­та, боль­но­го ге­мо­фи­ли­ей сына, поесть сол­дат­ской каши, затем по­слать до­че­рей поработать медсёстрами. Не помогло! Стало даже хуже. А священники, заметь, до отречения пре­­д­али по­ма­зан­ни­ка, а потом с радостью бла­­г­о­с­ло­­вили Вре­мен­ное пра­ви­тель­ст­во с жидом Керенским. А почему, а потому, что за вре­мя сво­его прав­ле­ния Ро­ма­но­вы по­сто­ян­но бра­ли не­вест из не­мцев, а зна­чит по­сто­ян­но сла­ли в Европу не только бо­гат­ст­ва Рос­сии, а ещё и губили души русских солдат на потеху королей. А ещё Ро­ма­но­вы, ук­­р­е­­пляя свою незаконную власть, постоянно ис­треб­ля­ли рукописи го­во­ри­вшие о царстве скифов, унич­то­жая сотни кур­га­нов, передавали найденное золото Англии.
— Не зря же говорили, что царица, сотнями развела шпио­нов, крадущих наши технические секреты. По­че­му богатая стра­на, где полно та­­­ла­н­­т­­­ли­­вых людей, то и де­ло отстаёт в тех­ни­че­ском раз­ви­тии? А потому, что жена царя Николая, не­на­ви­дя Рос­сию, доз­во­ли­ла без­на­ка­зан­но шустрить анг­лий­ским, не­мец­ким, япон­ским шпио­нам. А груп­па иу­­­­д­е­­ев, про­ник­нув в ве­дом­ст­во по изо­бре­те­ни­ям, спе­ци­аль­но не да­­­­­­в­ала им хо­ду, за­то при­быль­но тор­­­­­­­г­­ов­ала па­тен­та­ми. В отсутствие царя, назначила мужика Распутина руководить министерствами, — уточ­­н­яет Лавр, — может еврейская революция была необходима?
— И, хотя в душе я все ещё монархист, как и мой наставник Бутми, считаю свержение произошло преждевременно и во вред русским. Пока русские мечтали об Учредительном собрании евреи грубо перехватили инициативу. Но судя по тому, что уже появились почтальоны-воронята предвижу скоро евреям станет не по себе. Тогда жи­ды снова раз­ре­шат рус­ским хо­дить в цер­ковь и свя­щен­ни­ки, что­бы вы­драть из на­ро­да по­боль­ше под­но­ше­ний, из рас­стре­лян­но­го ца­ря, сде­ла­ют свя­то-­му­че­ни­ка и одураченные рус­ские снова будут раз­би­вать лбы под ико­ной. Надо обязательно оставить потомкам записи о со­циа­лизме Маркса, ра­ди идеи ко­то­ро­го жиды по­ло­жили мил­лио­ны рус­ских… Уверен, уже скоро, иг­рая на де­фи­ци­те спи­чек, мы­ла или вод­ки, евреи нач­нут хвалить ка­пи­та­лизм. Затем проберутся к власти, чтобы огра­бить, унич­то­жать рус­ских.
— Рус­ским по­ра соз­дать тай­ный ор­ган, ко­то­рый бы кон­тро­ли­ро­вал ситуацию и при любой смене власти, не допускать инородцев, даже ставших русскими к ры­ча­гам управ­ле­ния. Не допускать развала и дробления страны. Стои­ло по­ля­кам и фин­нам вы­рвать­ся из Рос­сий­ской им­пе­рии их тут же сде­ла­ла их вра­­­­г­ами рус­ских. Сколько родственников…
— Европа ещё натравит хохлов на русских. Чую будет промеж нами, война.
— — —
Постучав, вошёл Флоренский, с улыбкой доложил:
— Гражданин начальник, мною и заключённым Послухом, со стороны болота, из подручной материи, сделана ограда. Проверять будете или можно пойти на обед?
Если из космической материи, — засмеялся Лавр, — то можно. Позже проверю.
— Без стука вошли Мытарь и бригадир Га­по­на, последний до­ложил:
— Гражданин начальник, сегодня этот осу­ж­ден­ный, по клич­ке Мы­тарь, сно­ва на­ру­шил ла­гер­ный режим. Утром перед подъёмом он разбудил и привлёк на общую молитву заключённых третьей роты. Вот спи­сок имён. Разрешите я усажу всех в болото под брезент?
— Сначала разберусь, — сказал начальник, убирая записку, а пока Гапона вылечи Мытаря. Ему покоя не даёт больной зуб мудрости. Верно, Мытарь? Молчание знак согласия. Начинай, а я с бригадиром Арменом, прогуляюсь. Идём, же Флор.
— Господи, ук­ре­пи дух брата по вере, — взмолился Флоренский. — Со­хра­ни ду­шу его для Цар­ст­ва Твое­го, дай ему и мне си­лы вы­не­сти любое страдание во ис­ку­ше­нии! Про­сти еретиков свер­шаю­щих та­ин­ст­ва без­бла­го­дат­ные. Мы при­зва­ны в мно­го­стра­даль­ный мир, не скор­беть о на­шем не­уст­рой­ст­ве. Возьмёмся всем ми­ром, с чис­ты­ми по­мыс­ла­ми, а гля­дя на нас, и дру­гие нач­нут тру­дить­ся, а не су­дить…
—Флор, — сердито сказал Лавр, — идём, с нами, проверять ограду.
Когда они вышли Гапона из-за трибуны выкатил зубоврачебное кресло, усадил в него Мытаря надел на шею ошейник, притянул к креслу так же ноги и руки, засмеялся:
— Советую, ко­ро­ед, стать моим стукачом и сдавать мне сво­их активистов апо­сто­лов. Под­пи­ши бу­ма­гу об от­ре­че­нии от веры и свободен. Глянь, Мы­тарь, этот ин­ст­ру­мент на­зы­ва­ют козь­ей нож­кой, и ею бу­ду те­бе зу­бья вы­ко­вы­ри­вать. Раз и квас. Пла­сти­ноч­ку на грам­мо­фон по­ста­вить? По­слу­ша­ем песенку «Валенки», наведём ко­лен­кор. Или гордо?
— Убей меня, Гапона, стань человеком. Иначе прокляну.
— Уко­кать и усе? А кто бу­дет помогать мне ис­кать тех, кто уст­раи­ва­ет мо­лит­вен­ные со­б­ра­ния? Я что ли только дол­жен за­кла­ды­вать? От­кры­вай пасть. Кли­ны­шек вста­влю. Ого, клы­ки-то у нас! Где же я видел такие зубики. Сюр­пре­фуа, ска­зал бы мой учи­тель. Я же до по­сту­п­ле­ния в се­ми­на­рию у ци­­­рю­л­­ь­­ника шу­ст­рил. Не толь­ко шпиль­ки под­но­сил.
— Убей меня.
— В святоши метишь. А вдруг Бог есть. Ладно-ть, разрешаю молиться, но только молчком. Зови Господа Спасителя. Вдруг явится и вырастит тебе новый зуб мудрости. Ты слыхал историю о чуде? Ну, как обнажённую Инессу вдруг прикрыли выросшие волосы. Тоже хочешь стать святым? Вдруг и тебе Иегова отрастит зуб? А если нет, то значит косвенно я и Господу начну зу­бы про­ре­жи­вать, — захихикал, — прямо через ноздри. Если завопишь и помешаешь мне слушать песню «Валенки» вырву ещё клык. Ви­дишь, у ме­ня ру­ки ­тряс­утся, как у па­ра­ли­ти­ка, довёл ты та­ки ме­ня. До чего не люб­лю уп­ря­мых, про­сто за­бо­ле­ваю. А вот встре­чу хво­ро­го, да си­ро­го, так мо­гу не­утеш­но, — бригадир вдруг представил как он плачет над больным и умирающим начальником лагеря и разрыдался, успокоившись, спросил, — почему только те­бе иезуиту начальник разрешил но­сить бо­ро­ду? Урыль­ник-то не отворачивай. Вы же не родственники? Имена, фамилии, отчества у вас всё разное, может вы тайные масоны?
— Га­по­на, не тронь меня. Иначе евреи твою семью изведут до седьмого колена
— Ого! За непослушание меня начальник разжалует или усадит на насест? Я знал ты не прост! Ес­ли бы не твой фа­на­тизм, Ваня, я бы дав­но ушёл на воль­ное поселение. Откуда тебя такого упрямого принесло? По­жа­лей себя, ина­че, до вес­ны не до­тя­нешь, говори... Вот ду­ро­вер, ты при начальнике, ну как тот еврей, вслух, по­шли Господа к чер­тям со­бачь­им, а про се­бя верь. Мысли-то пока не читаются. Почему же начальник остриг даже епископов, а тебе позволяет носить бороду. Может, тай­ный ев­рей?
— Не тронь меня, валенок. Слушай песню
— По­на­ча­лу об­че­кры­жу зуб мудрости. Баш­кой-то не кру­ти, кор­ни об­ло­маю.
В клуб вбежал Флор, бросился развязывать поникшего Мытаря, с криком:
— Изо­щре­ны па­ла­чи, не ра­зу­ме­ют, что ста­ли жерт­ва­ми коз­ней сво­их. И го­реть им…
— Я с Хри­стом ­б­­у­ду веч­но в Цар­ст­вии, — выговорил Иван.
Га­по­на вы­ключил песню «Валенки», об­лил во­дой по­ник­ше­го Ива­на, сказал:
— Флор, я лишь чуть уколол его, а он сомлел.
Вошли Лавр и Армен.
— Гапона, — сказал Армен, — если Мытарь не очнётся не быть тебе сотником.
— — —
Снаружи зазвучал вальс «амурские волны, и раздался автомобильный гудок.
— Или жена или?.. — Лавр вопросительно посмотрел на Армена, мол что делать.
— Гражданин начальник, пистолет на место, — посоветовал бригадир. — Помните о главном. Вы ставите спектакль. Определитесь, по обстоятельствам. Глоток самогону, притворитесь пьяным. главное берите всё в свои руки. А там видно будет.
— Гапона, — уже приказал Лавр, — Мытаря закрой занавесом. Мы бузим.
Вслед за Флоренским Армен, поспешил, забраться под авансцену. Рас­па­хнулась дверь клу­ба, вбе­жала девочка, бро­силась отцу с по­це­луя­ми, Лавр, с не­при­яз­нью отшатывается. Это ви­дит во­шед­шая в кожанке жена Слава с неприязнью сказала:
— Краснопёрый, тебе редкие кни­ги при­вез­ла, а ты дочь Сталину не об­нял?
— Не­­­у­ж­то это наша дочь? Во, кры­са вы­ма­ха­ла! Тащила в такую даль девчонку.
— Зачем, мне выдали авто. Возвращаюсь из Москвы, а она уже стоит, светит нам фарам. Я подруг привезла для развлечения. Входи.
В клуб конвоирша вошли Го­лу­ба и две зэч­ки: Сти­ша­та и быв­шая гра­фи­ня, по­лу­чив­шая клич­ку Пан­до­ра. Лавр раз­ли­л са­мо­гон:
— Присядьте, со­ставь­те ком­па­нию, му­тор­но од­но­му пить, от­ку­шайте чем крас­на.Флор, и Армен, входи, — позвал Лавр, — продолжим репетицию снаружи.
Из-под сце­ны вы­пол­з Армен и молящийся Флор:
— Да от­стра­нит­ся от па­ла­чей без­за­ко­ние, что лож­ною ве­рою живёт в них, за­сту­пись, Господи, и со­хра­ни нам друг дру­га.
— Молчать, — приказала Слава, палкой приостановив Флоренского, — а ну, повернись. Точно философ, предатель Сиона. Как же так, Лавр, мы комиссары его расстреляли ещё в тридцать шестом, по списку, а он оказывается живёхонек и прячешься среди попов дармоедов. Ничего скоро приедет расстрельная комиссия, наведёт порядок.
— Слава, ты чего тут раскудахталась? — спросил Лавр, — отпусти моего зека!
— Чего, муженёк, что ты сказал?
Го­лу­ба вмешалась в ссору, опус­­­­т­­о­­шив ста­кан перегона, сказала:
— Начальник, вы, так и мечтаете сде­ла­ть нас не ко­шер­ны­ми ев­­ре­й­­­к­а­ми, угощаете свиными котлетками. Лавр, се­го­дня в ла­ге­ре, я за­­ст­а­­ви­­ла эту ше­фи­ню Пан­до­ру бе­гать на чет­ве­рень­ках. Будучи гимназисткой, она по­мо­га­ла нам ев­ре­ем де­лать революцию. Стишата, как там сказал твой любимы поэт: «Нам не да­но пре­ду­га­дать…»
— Ну, дев­ки, — спросил Лавр зечёк, — хотите за­муж?
— На­чаль­ст­во при­ка­жет, пой­ду, — от­ве­тила Сти­ша­та.
— Пре­ж­де ли­шен­ка пе­ре­спит со мной, потом, — заго­готала Го­лу­ба, поднимаясь на сцену, — поже­ню на ко­бе­ле. Лавр, говорят, ты с некоторыми, не­до­во­лен со­вет­ско-ев­рей­ской вла­стью? Гапона, ты что ты так изу­ро­до­ва­л нашего Мытаря? — спросила Го­лу­ба,
— Не от­ре­ка­ет­ся от Господа, — от­ве­тил Га­по­на, — шиб­ко идей­ный.
— Вижу он из главзапора, что гуз­ном по­тол­ще? Да я за пять ми­­­ну­т рас­ко­лю ох­ла­мо­на? Вы­вер­ну на­из­нан­ку и бу­дет он во­ин­ст­вую­щим без­бож­ни­ком до кон­ца дней сво­их.
— Из­га­ляешься, Голуба? — зловеще спросил Лавр доставая из кобуры пистолет, — а ну про­ва­ли­вай­те от­сель. Я уже пьян я и хочу ещё. Подрябая, зачем явилась?
— Лавр, жена тебе новости, книги, махорки привезла, — Го­лу­ба пода­ла ме­шо­чек, — ку­ри до оду­ри, у нас вче­ра, бы­ла рас­по­те­ха. Быв­шие гра­фи­ни го­ля­ком бе­га­ли на­пе­ре­гон­ки с лаю­щи­ми ко­бе­ля­ми.Говорят, что ты в лагере прячешь родню и даже девок?
— Цыц, Го­лу­ба, воз­вра­щай­ся в наш лагерь — сказала Подрябая. — До­чень­ка, по­ез­жай с тё­тя­ми. А мне на­до по­го­во­рить с па­пу­лей. Голуба, ве­з­и Ста­ли­ну в ла­герь. Я тут переночую. Утром. Остальные тащите Мытаря в лазарет.
Все кро­ме Сла­вы и Лавра вы­шли из клуба. Она за­пе­рла дверь, обняла мужа:
— Лавр, ты че­го дочь не об­нял?Муж мой тебя не съе­ли чер­ви только благодаря мне. Рев­ни­вец мой, я да­м до­че­ри вто­рую фа­ми­лию. Те­перь она Под­ря­бая. Это спасёт её от оши­бок рус­ских и сио­ни­стов?
— Мне на­чхать, я отчёта жду. С кем встре­ча­лась? Какие новости в столь­ном гра­де?..
— Не кошерные. Вождь сдёргивает нас евреев с управления.Не­на­гляд­ный мой, ме­ня сно­ва вы­зва­ли на до­прос по де­лу о цар­ских дра­го­цен­но­стях, и ес­ли бы не Са­ша Кол­лон­тай и се­ст­ра Ла­за­ря Ка­га­но­ви­ча, мы бы уже не встретились.
— Слав­ка, вы­пьем и по­ду­ма­ем, кому от­дать в жены Сти­ша­ту?
— Вы­пол­ни мою прось­бу, Лавр. Рав­ви­на, что от­бы­ва­ет у тебя срок за эко­но­ми­че­ские хи­ще­ния, ос­во­бо­ди от об­щих ра­бот. Пусть за­­­­­­­в­­е­­дует кух­ней или хо­тя бы сан­ча­стью… Сде­лай, ина­че я рас­ска­жу как осу­ж­ден­ные у те­бя, оскорбляют евреев, гу­ля­ют не­весть, где, а их ме­сто в ла­ге­ре временно за­ни­ма­ют гра­ж­дан­ские. Раз­ве не так? Сделаешь?
— Если вы­пьешь со мною за любовь, то сде­­­ла­ю, вообще ос­во­бо­жу от ра­бот. На­де­юсь, не на­сту­чишь, что я пью с тобою при ис­пол­не­нии?
— Что ты, лю­би­мый? — Сла­ва, выпила, подошла к Лавру со спи­ны, об­няв, за­пус­тила ру­ки в его шта­ны. — Та­кая си­ли­ща мне дос­та­лась. Я бы­ла без­дет­ной. Ни­кто не смог и толь­ко твой дру­жок рас­ста­рал­ся. Лав­ру­ша, но по­че­му лишь я од­на люб­лю на­шу дочь, хо­тя бы в бла­го­дар­ность об­ни­ми её, ведь я два­ж­ды спа­са­ла те­бя от рас­стре­ла.
— Зато я но­шу твою еврейскую фа­ми­лию, и теперь являюсь луч­шим дру­гом Сио­на. От­ва­ли, Сла­ва, ты во­ня­ешь пер­сид­ским по­рош­ком. За­пом­ни блох и кло­пов луч­ше все­го из­во­дит по­лынь. И по­том оби­лие тво­их ро­ди­нок на те­ле, да это же сос­цы дья­во­ла. Та­ких в старину жгли на ко­ст­рах. И по­це­луи твои слю­ня­вы, уса­ми ко­лешь­ся. По­брить­ся нель­зя бы­ло? А ноги — это же змеи с колючками ежа.
— Лав­рик, я ужу побрилась, я вы­дер­ги­ваю во­ло­си­ки, а они рас­тут. На­чаль­ни­ком те­бя сде­ла­ла, а ты кор­чишь Гам­ле­та. Опять ка­ля­кал с ар­мя­ни­ном?
— Слав­ка, ты правда бы­ла из­на­си­ло­ва­на при по­гро­ме Кишинёва?
— Лав­рик, не рев­нуй, это отец из­на­си­ло­вал ме­ня и хо­тел предъ­я­вить ко­мис­сии, как жерт­ву рус­ско­го по­гро­ма, но ма­ма­ша не по­зво­ли­ла. По­том, я нау­чи­лась вра­ть на ми­тин­гах, име­ла ус­пех! Раз­­­де­нь ме­ня!
— Слав­ка, от­стань, со сте­ны на нас смот­рят во­ж­ди с про­жи­дью.
— Я за­на­ве­шу их юбоч­кой... Лавр, у ар­мян та же тя­га к тор­гов­ле и от­вра­ще­ние к зем­ле­де­лию? Зна­ешь, по­го­вор­ку ес­ли ев­реи пред­рас­по­ло­же­ны боль­ше к ораль­ной люб­ви, то ар­мя­не к аналь­ной. Пью за тебя, муж мой…
— Я не о том Сла­ва. Вот ес­ли бы Рос­сия, в на­ча­ле ве­ка, не взя­ла ар­мян под свою за­щи­ту, то вряд ли бы они уце­ле­ли. Пьём, Подрябая, Пей, пей.
— Лавр, о за­сран­цах поз­же. Почему ты обзываешь меня Подрябая? Я раз­де­ну те­бя?
— А звез­ды, алею­щие на фу­раж­ках, не по­зе­ле­не­ют, от срама.
— Лав­р, никто не знает, что ес­ли крас­ные звез­ды по­вер­нуть вверх тор­маш­ка­ми, то это уже еврейский знак и мож­но де­лать все что хочется, — переворачивает фуражки. — Те­бе ум­ни­це ска­жу, такие же звёз­доч­ки але­ют на фор­ме штур­мо­ви­ков Гит­ле­ра, и они ни­чуть не от­ли­ча­ют­ся от тех, что на оде­ж­дах янки-де­мо­кра­тов. Это еврейские звезды. Та­кие звез­ды бы­ли на будёновках крас­но­ар­мей­цев, ко­то­ры­ми ко­ман­до­вал Троц­кий, толь­ко сна­ча­ла бы­ли го­лу­бо­го цве­та, а во­все не крас­ные!
— Правда, что чрезвычайка, сначала было детищем латышей, а уже потом евреев?
— Конечно, но за­будь и о дея­­­те­л­­ь­­ности Ко­мин­тер­на то­же, ина­че мож­но схло­по­тать дыр­ку в за­тыл­ке. Идёт но­вая вол­на чи­ст­ки пар­тий­ных ря­дов, а к нам, кста­ти, е­дет ко­мис­сия. У те­бя всё в ажу­ре? Тогда прекрати то­пить по­пов, как ко­тят. Зачем тот спектакль суда?
— Усё бу­дет в ажу­ре. Пей, ге­пе­уш­ни­ца, ис­поль­зуй свои мо­с­ков­ские свя­зи! — Лавр снова на­­по­л­­няет ста­ка­ны са­мо­го­ном, —зачем вызывали в столицу, только не ври.
— Ой, Лавр, меня т подругу Розалию, опять допрашивали по делу убитого евреями революционерами Георгия Бутми, оказывается этот черносотенец знал место главного захоронения скифов. Из-за дурости, мы сионисты утратили тонны сокровищ, которые в Англии оцениваются умопомрачительно бесценно. Если Бутми жутко пытали и убивали трое, то теперь Розалия терзает в сто раз больше и на порядок страшнее. Целая армия комиссаров тайно пытается найти свидетелей и знакомых Бутми. А чего ты так, замер? Так слушаешь, будто что-то знаешь? Лавр, скажи, что ты знаешь о Бутми?!
— Я? Я вспоминаю как ты изнасиловала меня, через час знакомства. Это подло.
— Зато жив. Хотя следовало пристрелить. Ой, Лавр, идёт беда. Мой родственник Лазарь про­зна­л о про­па­же бриль­ян­тов, с на­тель­но­го бе­лья ца­риц. А ведь только тебе я спьяну сболт­ну­ла, откуда и куда, повезут цар­ские ка­меш­ки в Анг­лию. При­знай­ся, ты же гра­ба­нул моих курь­е­ров? Мы же со­би­ра­лась за­ку­пить зер­но го­ло­даю­щим, а ты всё при­сво­ил. Я при­кры­ва­ла те­бя, но ес­ли при­жмут, кто же вы­дер­нет нас из пась­ян­са смер­ти?
— Сла­ва, «кожанки» те­бе же го­ло­ву и ото­рвут. Так что помалкивай и хватит пить.
— Помни, Лавр, и у ме­ня про­тив те­бя есть ко­зырь. Ты же, со сво­ей код­лой бандитов, по­сле ми­тин­га в го­ро­де Ор­ле, три­ж­ды кокнул Сверд­ло­ва гру­дью о ка­мен­ные на­дол­бы?
— Собаке собачья смерть. Сколько народу извёл воришка. Са­ма же блея­ла, что царские кам­ни бро­ше­ны в гор­ни­ло ми­ро­вой сму­ты, за­ку­пят на них пан­та­ло­ны.
— За это мне про­стят алмазы, а вот что ждёт Сталину. Я попалась, Лавр?
— Кста­ти, ты обе­ща­ла рас­ска­зать о за­чин­щи­ках кишинёвского по­гро­ма? Я слушаю.
— Пом­ню, в кон­це пас­хи, в наш дом, раз­би­вая стек­ла, вле­­­те­л кам­ень, как сей­час слы­шу кри­ки: «Каганский живодёр». У мое­го от­ца-ап­те­ка­ря только дол­го­вых рас­пи­сок со­жгли на мил­ли­он рублей, — Слава, припоминая слова отца задумалась, — отец го­во­рил, ро­ди­на ка­ж­до­го иу­дея только в лю­бом иуде­е. В от­ли­чие от хри­­­с­т­иан, мы не меч­та­ем о за­гроб­ной жиз­ни, на­ше бес­смер­тие в зем­ном цар­ст­во­ва­нии Из­раи­ля… — Слава вспомнила, как на вто­рую ночь по­гро­ма отец, воо­ру­жился пис­­­­т­­о­­ле­­том и с бу­тыл­кой сер­ной ки­сло­ты, и ушёл мстить рабам, плохо читавшим библию. А род­ст­вен­ни­ки, что прие­ха­ли Аме­ри­ки, де­лать революцию­ в Рос­сии, заранее ска­за­ли ей, в каком в зам­ке гра­фа они будут жить и уе­­­­­­х­али в Го­мель, чтобы там, в отместку резни в Кишинёве, уст­ро­ить рез­ню сла­вян.
— Лавр, мы устроили резню в Гомеле и царь про­­гл­о­ти­л эту горькую пи­лю­лю. Лю­бая дру­гая стра­на тут же бы из­гна­ла ев­ре­ев, а рус­ским указали потер­петь. От­че­го моя не­на­висть к ним и цар­ско­му ре­жи­му лишь воз­рос­ла. Лавр, по­це­луй меня, ну хотя бы в шею…
Лавр смеётся:
— У те­бя шеи нет, только бородавки и го­ло­ва растёт пря­мо из зад­ни­цы.
— Пьяный хам. Я бы те­бя при­стре­ли­ла, но тоже пьяна. Хочешь по­иг­рать с мо­ло­дой Стишата, или гра­фи­ней Пан­до­рой. В древнем и Риме жены сенаторов дозволяли своим мужьям спать с молодыми наложницами. Для укрепления мужской силы? А потом я намажусь их запахом и в темноте ты не разберёшь. Кто тебе нравиться? Графиня?
— Об­­­­н­и­­м­емся только в суб­бо­ту. Пей Слава, пьём.
— В субботу мы будем только молиться и славить Иегову. Ты же меня спаиваешь.
— Я славить не буду. Ска­жи мне, где у кого была в столице? Чё делала?
— Была у подруги. В доме на набережной. Точнее у старшего товарища Розалии, скоро явится сюда с ротой дознавателей. Ох, Лавр, даже я боюсь Демона. Куда спрятаться?
— Подпалим крылья нечисти. Кто посоветовал твоему отцу изнасиловать тебя, чтобы раскатать резню в Кишинёве? Говори, кто?
— О резне ни слова. По­сле то­го, как папа по­ка­зал мне макет уст­рой­ст­во, с по­мо­щью ко­­­­­­­т­­ор­ого он уст­ро­ил кру­ше­ние цар­ско­го по­ез­да у стан­ции Бор­ки. Я про­сти­ла его. Же­лез­ную до­ро­гу ох­ра­ня­ли вой­ска. Го­во­рил, что они ка­рау­ли­ли двое су­ток. Про­­­п­у­с­ти­в по­езд-двой­ник, при по­мо­щи спе­ци­аль­ной штан­ги и длин­ной бечёвки смог­ли из­­­­д­­а­­лека за­та­щить на рель­су кос­тыль. Поезд та­щи­ли-то два па­ро­во­за!.. Ско­рость бы­ла ог­ром­ной, Кру­ше­ние по­лу­чи­лось. А тол­ку что, в цар­ской се­мье-то по­стра­да­ла лишь ца­рев­на Ксе­ния, го­во­рят ста­ла гор­ба­той? Со­вет-ка­гал при­го­во­рил к смер­ти му­жиц­ко­го им­пе­ра­то­ра, взду­­­м­а­­вш­его ру­си­фи­ци­ро­вать ок­раи­ны им­пе­рии. Украину мы должны, как и Польшу мы обязаны оторвать от России. За пре­сле­до­ва­ния иу­де­ев, за из­гна­ние всех ино­зем­цев с ди­пло­ма­ти­че­ских по­стов, мы, унич­­­­т­о­жи­в его лич­но­го по­ва­ра, на­зна­чи­ли из­раэ­ли­та, ко­то­рый пич­­­ка­л ца­ря от­ра­вой. За де­ло взя­лись иу­деи-вра­чи. Ха-ха, царь умер от ин­флю­эн­ции. И во всех си­на­го­гах воз­го­ре­лись све­чи. Те­перь ве­ришь, на что спо­соб­ны мы? Почему я вспомнила как в Пе­тер­бур­ге сбивала замки с дверей вин­но-во­доч­ные скла­дов. Лавр, же­лаю­щие вы­пить гимназистки бу­к­валь­но то­ну­ли в зелёном змии. А я ра­до­ва­лись, ибо, ви­де­ла, как воз­же­лав сво­бо­ды, остальные гимназистки полезут в хомут, из ко­то­ро­го мы уже не да­дим им вы­б­раться тысячи лет. Лавр, спо­ем эту:
Мы сме­ло в бой пойдём…
За власть Со­ве­тов
Ви­дел бы ты, Лавр, как я гра­би­ла бан­ки, поч­то­вые по­ез­да. И всё рав­но ты луч­ше лю­бо­го во­ню­че­го гру­­­­з­и­на­. Люб­лю те­бя, бес­ша­баш­но­го, внёсшего в мою ев­рей­скую кровь чис­то­ту и си­лу. Зато моя грудь креп­ка как у де­вы. Ну, дотронься. Тогда подпевай:
Огонь ле­ни­низ­ма наш путь ос­ве­ща­ет…
Сла­ва допила перегон, Лавр тут же налил ей и себе ещё. Чокнулись, и снова Лавр вылил содержимое своего стакан себе в сапог, искусно играя пьяного, сказал:
— До дна, Подрябая. Как я. Вот и ладно. За­кон­чит­ся пар­тий­ная чи­ст­ка, уе­дем в Мо­ск­ву. Продолжаем семейный трёп. Хочу знать как моя будущая жена палила в Одессе…
— Ко­гда к Одес­се при­плыл бро­не­но­сец «Потёмкин», я, при­зва­ла к свер­же­нию са­мо­дер­жа­вия. Но ме­ня, вы­да­ли свои же бо­га­чи иу­деи с прожидью. Меня освободили студенты
Слава, икнула и замолчала. Вспомнила как из по­ли­цей­ско­го уча­ст­ка её ос­во­бо­ди­ли ша­лые сту­ден­ты. Именно они и пья­ные сол­да­ты уст­рои­ли не­об­хо­ди­мый революции ха­ос.
— И в этом, Слава, нам по­мо­жет ер­мол­ка сотворённая бесом… А в Одессе палила?
— Революционные мат­рос­ня, помогла про­бра­ться на ко­рабль. Да я па­льнула по городу из орудия, потом офи­це­ры не дали, мы их вы­ки­ну­ли за борт, я вер­ну­лась в го­род и пу­ля­ла в жандармов, в порт­ре­ты царя, в гер­бы Рос­сии, жгла скла­ды и пела:
Весь мир на­си­лья мы раз­ру­шим, до ос­но­ва­нья, а за­тем
Мы наш, мы но­вый мир по­стро­им. Кто был ни­чем, тот ста­нет всем.
Муженёк, по­че­му не под­пе­ва­ешь? Я же пы­та­юсь те­бе во всем уго­дить…
— Слав­ка, сви­нья те­бе на­встре­чу, до­воль­но гор­ла­нить, тем бо­лее у те­бя ни го­ло­са, ни слу­ха.Нет русской за­ква­ски, по­ни­ма­ешь? Чутья нет.
— За­то, пат­ри­от Ис­ка­ри­от, у ме­ня бы­ла не­на­висть к рус­ско­му ца­риз­му. С интернационалом бы­ло луч­шее вре­мя мо­ей мо­ло­до­сти: Это есть наш по­след­ний и ре­ши­тель­ный бой,С ин­тер­на­цио­на­лом вос­пря­нет род люд­ской!
Так мы не по­зво­ли­ли иу­­­­д­е­­ям ас­си­ми­ли­ро­вать­ся. Помню, как же я ис­пу­га­лась, ко­гда Сто­лы­пин пошёл на­встре­чу нам иу­­­­д­е­­ям, ре­шив уб­рать про­цент­ную нор­му. Это мог­ло бы по­ту­шить пла­мя революции, про­цве­таю­щая Рос­сия и СССР нам не надобны, — прошептала Слава, — Да, о чего же я? А то­гда в гос­ти к нам из Аме­ри­ки при­плы­ли остальные ко­жа­ные ту­жур­ки, воз­меч­тав­шие по­стро­ить на кос­тях Рос­сии но­вый мир, они го­во­ри­ли нам: «Ре­к­ви­зи­руй­те всё, унич­то­жай­те ум­ников Рос­сии, ибо ска­зал Иса­ия ус­та­ми Ие­го­вы: От­дам дру­гих лю­дей за те­бя и на­ро­ды за ду­шу твою. В хао­се смер­ти ро­дят­ся идеа­лы.
— А чего ты, Сла­ва, вы­тво­ря­ла в Пи­те­ре? Ты не договорила…
— Во гла­ве тол­пы с кли­чем «вся власть со­ве­там», гра­­б­ила лавки разбрасывала хлеб даром, создавая искусственный голод, — Слава увидала себя пе­ре­поя­сан­ную пулемётными лен­та­ми, и окружённую толпой, рас­пе­вая Мар­сель­е­зу, ос­­­­в­­о­­­­б­о­­жда­ла из тю­рем гра­би­те­лей, а уже они под её до­гля­дом уст­­­р­а­­и­­вали ха­ос, по но­чам, уби­ва­ли». — Даёшь ми­ро­вую «революцию­»! кри­ча­ли отовсюду, и кровь рус­ских по­ли­лась ре­кой. И то бы­ли ис­тин­ный празд­ник жерт­воприношения. Ужас­ну­лись гим­на­зи­ст­ки и сту­ден­ты, да бы­ло уже позд­но. — Уже в сем­на­дца­том я лич­но унич­то­жи­ла дом ге­не­ра­ла Ско­бе­ле­ва, по­том по­ме­ня­ла на­зва­ние го­ро­да на Фер­га­ну, что­бы ни­ка­кой па­мя­ти о рус­ских по­бе­дах. Че­рез год я с ев­рей­ка­ми из Ин­­­т­е­­р­­­на­­­ци­о­нала, ока­за­лась в Ту­ле и ко­гда из во­рот крем­ля вы­не­сли хо­руг­ви, я при­ка­за­ла рас­стре­лять кре­сто­вый ход. Об этом со­бы­тии га­зе­ты мол­чок, ни­ка­кой ре­ак­ции, ибо в на­ших ру­ках бы­ла вся прес­са. Все пе­ст­ре­ло при­­­­з­­ыв­ами ма­со­нов: «Сво­бо­да, ра­вен­ст­во, брат­ст­во». Да, Лавр, ес­ли бы не ев­рей­ки из ЧК, то не за­щи­ти­ли бы свои за­вое­ва­ния. Поцелуй же меня.
— Поцелую, если ответишь правду. Слав­ка, ты зна­ла еврея Парвуса?
— Но и вопросики у тебя. Да, я ох­ра­ня­ла его при встре­чах с Иль­и­чом. По­це­луемся.
— Чем лю­бить та­кую Слав­ку, луч­ше нос раз­бить об лав­ку.
— Лавр, пом­ни о дыр­ке в за­тыл­ке, не ко­пай­ся в дерьме предков. Мои лю­ди, опять пе­ре­хва­ти­ли пись­ма с жа­ло­ба­ми попов на те­бя. Прекрати уст­­ра­и­ва­ть в лагере суды над Господом евреев. Это уже слишком. Выпьем за любовь?
— Я уже пьян. Слав­а, сколь­ко мне ещё про­зя­бать у бо­лота? Ко­гда в Мо­ск­ву?
— Бу­дешь тут, до тех пор, по­ка не вернёшь мне мои бриль­ян­ты. Цел-луй!
— Сначала, рас­ска­жи, как ты с че­ха­ми смогла ста­щи­ть зо­ло­той за­­па­с в Казани?
— Что­бы от­че­кры­жить Си­бирь от Москвы, мы, сионисты пред­ло­жили­ временному пра­ви­тель­ст­ву от­пра­вить плен­ных чехов до­мой, но че­рез Даль­ний Вос­ток и при оружии.
— По­че­му за­хва­тив власть, мы ев­реи, гнобим своих же вроде Флоренского…
— Со­ло­ма на­доб­на нам для будущего по­жа­ра. Придёт вре­мя, и мы об­ви­ним русских в унич­то­же­нии философа. И опять будем на тро­не, — сказала Слава.
— Ио­сиф не­на­ви­дя Троц­ко­го, спас Рос­сию не только для рус­ских, а мог­ло быть. Начнётся вой­на уса­тый Жи­до­вич ещё вспом­нит о рус­ских.
— По на­шей указ­ке он пошлёт рус­сов в са­мое пек­ло.
— Глу­по, мож­но ис­поль­зо­вать сме­кал­ку русских их та­лан­т превосходит англичан.
— Тем более, Лавр, нам не нужны умники. И потом это сво­его ро­да от­мще­нье.
— Бу­ду­щая вой­на за­те­ва­ет­ся ра­ди это­го Из­раи­ля?
— Мы, Лавр, как указует Библия на­це­ле­ны на ми­ро­вое господ­ство. По­доб­ные мне жи­до-ко­мис­са­ры пе­ре­стре­ля­ли тысячи рус­ских дво­рян, офи­це­ров. Теперь за­пол­няем по­хо­тью рус­скую куль­ту­ру. Надеюсь, ты заметил, как по всюду оха­­­и­в­ают ве­ли­кий рус­ский язык. Мы па­ра­зи­тами при­со­сались к на­ро­ду, обещая построить рай и рус­ская кровь ещё дол­го бу­дет смаз­кой в жер­но­вах нашей революции. Коммунисты, вперёд. Ко­гда в Кишинёве, ру­мы­ны раз­гро­ми­ли ап­те­ку от­ца, то мстить Каганский стал не румынам, а рус­ским, за то, что они пе­ре­ста­ли его за­щи­щать.
— Ос­нов­ная мас­са русских уже ра­бо­тает за похлёбку и жи­льё. Все идёт, как пред­ска­зы­вал уто­пист Мор? Слава, уве­рен, твой па­па на­вер­ня­ка орал, что бур­жу­ев, на­до ве­шать на фо­на­рях, а въе­хав в их квар­ти­ры, сам те­перь жрёт ик­ру и ананасы.
— Не завидуй. Ты тоже неплохо устроился. Нам при­ка­ти­ла власть, о ко­то­рой и Да­вид не меч­тал. Бы­ли ни­чем, ста­ли всем. Те­перь с по­мо­щью до­вер­чи­вых рус­ских, мы, еди­ным фрон­том, вне­дрим идеи То­ры в Ин­дию, Ки­тай. Под Ко­­­м­и­н­тер­н уля­жет­ся весь мир. Ду­ма­ешь, пра­вит Ста­лин? Мы, сио­ни­сты, ука­зы­ва­ем как пра­вить. Лав­рик, во всем под­ра­зу­ме­вай «иу­деи» и то­гда те­бе, от­кро­ет­ся са­краль­ный смысл ло­зун­га: «про­ле­та­рии всех стран со­еди­няй­тесь. Ещё уст­рои­м го­ло­до­мор в Сою­зе, чтобы вытащить из населения остатки золота. Моя под­ру­га по­мог­ла встре­ти­ться даже с Ря­бым.
— С Иосифом? Не сви­сти. Пей за любовь.За тебя, Славу. Пей, зараза! До дна!
— Сталин от­ка­зал­ся стать вождём ми­ро­вой революции. Евреев вра­чей к се­бе не под­пус­ка­ет. Совсем от­бил­ся от рук. Даже жениться отказался. А меня помнит! Лавр, кажется кто-то открыл дверь клуба и вошёл? Уж не Землячка ли? Или мне примерещилось?
— Нет никого. Это тебе спьяну показалось.
— Лавр, отложи репетиции суда. Нас гра­би­те­лей со­кро­вищ Сио­на, скоро поставят к стен­ке. Только тут у тебя я не боюсь Розалии Самуиловны. Ладно, Лавр, скажу. Со мною из столицы тайно приехала комиссарша Землячка. Скоро подъедут её следователи-костоломы. Уже сотни замученных евреев по делу Бутми, не щадят даже раввинов. Так что ты знаешь о полу-еврее Бутми? Что? Помни, мы спасёмся только вместе.
— Подрябябая, ты о чём ещё гу­то­ри­ла с грузином?
— Об­су­ж­да­ли по­эта Ман­­­де­л­ь­­ш­тама, его оду к Ста­ли­ну. Ну, поцелуй не отравишься!
— А будучи комиссаром в Красной Армии, ты кому подчинялась?
— Только Троцкому. Дай чуток вздремну. Знаешь почему Сталин выслал Троцкого? Лева бы и Россию растащил на сотню республик. Представляешь...Грабь, не хочу. Ты же совершенно трезв. Споил меня, а сам трезв
— Погоди, Слава, а вот ку­да мы по­бе­жим, когда русский народ очнётся?— Нас при­ютит Анг­лия и Аме­ри­ка. Муженёк, выше нос, мы евреи теперь всегда останемся у власти не допустим, чтобы русские вновь обрели землю и волю. Мы вернём рабам их веру во Христа и уже с помощью православной церкви соз­да­дим та­кую эко­но­ми­че­скую ка­ба­лу, что гор­ло­па­ны нач­нут ра­бо­тать, лишь бы не сдох­нуть с го­ло­ду. Власть вро­де бу­дет у со­ве­тов, а на де­ле у нас. И хотя Сталин воз­­­­р­о­­дил наследие предков, идёт против идеи Сиона и за­пре­тил абор­ты, раз­ре­шил де­тям ли­шен­цев по­сту­пать в ин­сти­ту­ты и учиться на философов во­пре­ки сио­ни­стам, что со мной, Лаврик, ты же меня споил. Пьяна как…— Убив Троцкого Иосиф спас Рос­сию, от огня мировой революции?
— Ты, Лавр, хитрюга. Но когда ко­мис­сия приедет сю­да, — го­ло­ва Сла­вы при­под­ни­ма­ет­ся, но уже вме­сте с соплёю, при­лип­шей к рукаву кожаной куртки. — Скоро, ты, Лав­рик, сознаешься, что был скры­тым ан­­­­т­­и­­­се­­митом и ос­тал­ся им. Короче мы доигрались…— Эй, Подрябая, — позвал Лавр, — что ты ещё знаешь о Бутми, о захоронении?Сла­ва, всхрап­нув, уснула. Лавр обы­­ск­ал же­ну, прочитал её пись­ма, заметил, что по­­хр­а­­­п­­ыва­ющая начальница женского лагеря, как бы под­смат­ри­ва­ет за ним, дёрнул за сиг­наль­ную про­во­ло­­ку. Вне клу­ба зазвонил ко­ло­коль­чик. Вошли Ар­мен и Га­по­на.— Вот что, бригадиры, срочно готовить святош для спектакля-суда над библейским господом, Армен, перед спектаклем, прочти попам лек­цию по наследию предков.Гапона, будем сажать молящихся в болото?— Гражданин, начальник, — сказал Гапона, — я зафиксировал даже частоту дыхания на­бож­ных, тех, кто вчера но­чью снова нарушили режим и уст­ро­ил тайный мо­ле­бен, предлагаю привлечь их к суду над библейским Господом, а если откажутся, завтра же посадить их в болото, пусть умоляют Иегову.— Кстати, — го­во­рит Ар­мен, — я с ними то­же, мо­лил­ся.
— Ты молился, по-моему, при­ка­зу, Мытарь жить будет? —спросил Лавр.
— Он спит в лазарете, — доложил Гапона, — я лишь успел пустить ему кровь.
— Тогда туда же волоките Подрябую, а то ещё наблюёт тут! — приказал Лавр, — только от посторонних глаз прикройте её бородавки простыней.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 11.07.2018 ЮРИЙ ПАТРОНОВ
Свидетельство о публикации: izba-2018-2314901

Метки: Убрус, рясоносец,
Рубрика произведения: Проза -> Психологический роман












1