Простые Вещи


За окном было яркое солнечное утро. Тёплый воздух и безоблачное небо предвещали полуденную духоту, однако в помещении, громко поименованным залом суда, ещё ощущалась приятная прохлада. «Зал суда» представлял собою просторный кабинет судьи. Кабинет размещался на втором этаже трёхэтажного типового здания городского или районного суда старого советского проекта. Косые лучи утреннего солнца, проникавшие через высокое и узкое окно, высвечивали в полумраке танцующие в воздухе пылинки.
В назначенное время кабинет стал наполняться людьми.

Вошёл судья в мантии, все присутствующие встали с мест. Заседание было уже далеко не первым, поэтому присутствующие, получив дозволение присесть, быстро и привычно расселись так, как размещались в предыдущих до этого дня заседаниях.

С одной стороны кабинета на длинном ряду типовых стульев разместились государственный обвинитель, высокая, строгая темноволосая девушка лет двадцати пяти в синей рубашке с коротким рукавом и форменной юбке чуть более тёмного тона, меланхоличный и сонный адвокат, мужчина лет тридцати, одетый в тёмные джинсы и льняную рубашку-поло, вице-консул, молодо выглядевший шустрый северокореец в тёмном костюме со значком и милая девушка-кореянка двадцати лет в бежевом платье, переводчик.

Противоположный ряд стульев был занят низкорослыми и смуглыми людьми, мужчинами и женщинами. Все они были гражданами КНДР. Мужчины были одеты в чёрные брюки и белые рубашки с коротким рукавом, женщины – в белые блузы и чёрные юбки. На рубашках и блузах с левой стороны были приколоты значки с изображением Вождя нации. Они организованно вошли в кабинет и заняли места, сидя с ровными спинами и непроницаемыми лицами.

Оба ряда стульев упирались в массивный стол из прессованной деревоплиты несколько вычурного дизайна, за которым восседал судья в чёрной мантии, мужчина на вид тридцати пяти в очках с диоптрическими линзами. Судейский стол покрывали разного вида документы, на углу возвышался большой плоский компьютерный монитор.

Судья объявил о временном удалении свидетелей из зала, северокорейцев попросили выйти в коридор, где находились представители генерального консульства КНДР и работники местной госбезопасности.

Суд рассматривал уголовное дело, которое завели на экипаж северокорейского рыболовного судна «Пэктусан» за несанкционированный переход морской государственной границы Российской Федерации в точке с установленными координатами и незаконный вылов морских биоресурсов в исключительной экономической зоне России..

Пригласили свидетеля обвинения, командира пограничного сторожевого корабля.
В помещение вошёл высокий плечистый офицер славянской внешности с аккуратной стрижкой. Форма сидела на его атлетической фигуре как влитая. Он представился, подставил подпись в формуляре с грозными предостережениями об уголовной ответственности «за то и за сё» и начал отвечать на вопросы суда.

Чуть более двух месяцев назад его ПСКР обнаружил в морской экономической зоне России северокорейское судно, которое вело промысел краба. Судно было задержано, досмотрено и отконвоировано в порт для последующего разбирательства. Незаконный улов краба был конфискован и помещён в портовые холодильные установки склада временного хранения. Крабовые ловушки также были изъяты. Команда размещена в общежитии на берегу, органы госбезопасности работали с членами экипажа при участии представителей генерального консульства КНДР.

Суд предоставил сторонам возможность задавать вопросы. Первой задавала строгая девушка из прокуратуры, государственный обвинитель. Она попросила офицера пояснить, какое разумное объяснение в его присутствии давали члены экипажа Пэктусана о причинах незаконного пересечения государственной границы Российской Федерации и ловле морских биологических ресурсов в исключительной морской экономической зоне России. Командир сторожевика ответил, что действительно присутствовал при первоначальных объяснениях капитана и первого помощника корейского судна. С их слов, это было следствием навигационной ошибки и скверной погоды.

Дремавший с виду адвокат, когда наступила очередь задавать вопросы, встал с места и попросил командира ПСКР разъяснить, по какой, на его взгляд, причине в отношении капитана Чхве Су Гиля было возбуждено уголовное дело. По словам адвоката, обычной практикой в отношении северокорейцев являются административные меры. Судно задерживается, доставляется в порт. Составляется протокол и судно с экипажем уходит восвояси. Почему же для Пэктусана было сделано исключение?

Офицер не стал напускать высокомерной таинственности и создавать излишне важный вид.

-Вы видели на каких плавсредствах обычно выходят в море северокорейские моряки ?

-Да, сказал адвокат. – Нечто среднее между допотопным паровым катером и плотом, сколоченным из дерева и металлических конструкций.

-Верно, улыбнулся офицер. – Теперь понимаете разницу. Пэктусан представляет собой бывшую японскую шхуну с довольно приличными мореходными качествами. Десять лет назад её выкупила северокорейская государственная промышленная контора «Морские деликатесы». Судно претерпело капитальный ремонт. Я могу с уверенностью сказать, что на борту имеется весьма совершенное для технологического уровня КНДР электронное навигационное оборудование. Это и некоторые другие подробности, о которых я умолчу, позволяют предположить, что деятельность Пэктусана в российских водах являлась не совсем промысловой а носила по существу разведывательный характер. Поэтому и разбирательство идёт более строгое, заключил офицер

Адвокат был удовлетворён ответом и сел на место. Судья отпустил офицера и приступил к допросу свидетелей из числа экипажа Пэктусана.
Согласно протоколу, перевод должна была осуществлять вчерашняя студентка Луиза Ким, которую пригласили в качестве переводчика. Она обучалась в университетах, во Владивостоке и в Сеуле, имела небольшой стаж практической работы. Однако на первом же судебном заседании выяснилось, что язык Республики Корея значительно отличается от современного северокорейского диалекта. По этой причине вчерашняя студентка не понимала большую часть того, что говорили северяне. Посовещавшись с представительницей прокуратуры и защитником, судья попросил осуществлять перевод вице-консула Ли Ген Су. Он говорил по-русски бегло и практически без акцента. Сказывалась старая партийная советская школа и сталинская закалка гражданина КНДР. Луиза Ким присутствовала в зале, для соблюдения процессуальных норм о наличии переводчика.


Капитан Пэктусана Чхве Су Гиль, штурман Пак Ги У, помощник капитана Хон Ду Ян были допрошены в предыдущих заседаниях суда. Строгая помощник прокурора напрасно хмурила бровки и придавала голосу металлический оттенок Капитан, помощник и штурман с невозмутимыми лицами говорили одно и то же. По их словам, после выхода из порта Раджин на судне один за другим вышли из строя генераторы электроэнергии. Отказала навигационная аппаратура. Остановился главный двигатель. Поднявшийся ветер явился причиной сильного волнения и неуправляемое судно оказалось во власти стихии. Ремонт силового оборудования производился всю ночь. Утром поломки были устранены и капитан полагал, что Пэктусан находится в корейских водах Восточного Моря. Поставили крабовые ловушки и начали добычу. Через некоторое время к ним подошёл ПСКР и высадил на Пэктусан досмотровую группу. Девушка государственный обвинитель морщила лобик и покусывала губки, пыталась вести допрос на повышенных тонах.

- Какой у Вас стаж морской профессии ? Сколько лет Вы ходите Капитаном ? – терпеливо переводил Ли Ген Су.

-Я хожу в море с юного возраста, сначала был матросом, спустя много лет – капитаном, спокойно отвечал Чхве Су Гиль.

-И Вы, при Вашем колоссальном опыте работы в море, не могли определить, что судно дрейфует в российские территориальные воды ? – допытывалась помощник прокурора.

-Был ветер переменных направлений, сильное волнение, плохая видимость. Определить отклонение судна от первоначальных координат и направление дрейфа не представлялось возможным, - монотонно отвечал капитан.

Не добившись успеха с капитаном, в последующем допросе помощник прокурора попыталась допытать истину у штурмана.

-Штурман Пак, у Вас также огромный опыт работы в море ? – перевёл вице-консул.

-Да, это так, отвечал Пак Ги У.

- И Вы не могли определить, скажем, по звёздам, что судно дрейфует и сильно отклонилось от заданной позиции лова? – едва ли не с угрозой вопрошала юная прокурорша через переводчика.

По невозмутимому, морщинистому лицу штурмана скользнула тень улыбки.

-Низкая облачность, сильный ветер и волнение, ограниченная видимость не позволили мне сориентироваться по звёздам и предупредить капитана, - ответствовал штурман Пак.

Адвокат в тех заседаниях вёл себя совершенно невозмутимо, поскольку ранее встречался с членами команды Пэктусана с участием вице-консула и прекрасно знал, какие вопросы будут звучать в судебном заседании и как на них будут отвечать капитан, помощник и штурман северокорейского рыболова.

Теперь же, после допроса командира ПСКР, помощник прокурора решила мобилизовать всю энергию и злость хрупкого тела и обрушить её на членов команды Пэктусана, дабы расколоть их, как орехи и выведать то, что не смогла узнать у капитана, помощника и штурмана.

-Пригласите свидетеля Сон Ро Тхэ, распорядился судья.

Открылась дверь и в кабинет вошёл щуплый жилистый парень, стриженный под «ёжик», одетый как и остальные, в белую рубашку с коротким рукавом, чёрные отглаженные брюки и начищенные чёрные туфли. На рубахе светился значок с ликом Великого Вождя. Вице-консул Ли указал вошедшему, куда встать.

-Задавайте вопросы, обвинение, сказал председательствующий.

-Назовите себя и Вашу должность, сдвинув бровки к переносице, произнесла помощник прокурора. Тон её был мягким, однако со стороны было заметно, что она «на боевом взводе». Вице-консул перевёл.

-Сон Ро Тхэ, матрос с Пэктусана - бодро отрапортовал молодой кореец.

-Скажите, что Вам известно о факте незаконного пересечения вашим судном государственной морской границы Российской Федерации и по каким причинам судно Пэктусан производило незаконный вылов морских ресурсов в исключительной экономической зоне России ? - придав голосу жёсткость, вопросила прокурорша.

Дождавшись перевода вице-консулом, матрос односложно произнёс несколько слов.

-Ему ничего не известно, - придав голосу оттенок печали ответствовал Ли Ген Су.

Девушка из прокуратуры раздражённо хлопнула по коленке пластиковым файликом с надзорным производством. Повернувшись к адвокату, она наклонилась вперёд, чтобы видеть вице-консула, сидящего за адвокатом, и глядя Ли Ген Су прямо в лицо, с расстановкой произнесла :

-Переведите ему, меня интересует его личное МНЕНИЕ а не инструкции, полученные от капитана и Ваших коллег из генерального консульства. Вице-консул кивнул несколько раз, изобразив покорность и обратился к матросу. Речь заняла около двадцати секунд, по окончании Сон Ро Тхэ вдруг сбросил маску равнодушия и совершенно по-русски посмотрел на представительницу государственного обвинения. Так смотрят на людей «со странностями». Не сводя с неё взгляда матрос быстро произнёс несколько слов. Вице-консул повторил свою тираду. Матрос Сон расхохотался..

Файлик с надзорным производством полетел на пол. Девушка с красным от злобы и раздражения личиком приподнялась с места и развернулась к судейскому столу :

-Ваша честь, это уже слишком, что он себе позволяет ?

Потом прокурорша повернулась к матросу и крикнула :

-Вас вообще-то судят, Вы не в цирке находитесь !

Судья взял деревянный молоточек и пару раз стукнул им по подставке :

-Прошу тишины , участники процесса !

Поймав взгляд судьи, адвокат поднял руку :

-Разрешите ?

-Пожалуйста ! – позволил судья.

Защитник поднялся с места и обратившись к вице-консулу, спокойно и внятно произнёс :

-Товарищ Ли, прошу Вас объяснить товарищу Сону , что представитель прокуратуры не понимает и по этой причине не поддерживает его веселья. Попросите его объяснить для присутствующих то, что его развеселило.

-Так, да, конечно , - радостно улыбнулся Ли Ген Су и снова, двадцать или тридцать секунд общался с Соном, только теперь его речь тональностью напоминала боевой приказ.

Выслушав, матрос Сон, глядя на адвоката, затараторил, не скрывая, впрочем улыбки.

-Он говорит, что у матроса есть много обязанностей и совсем немного прав, - с улыбкой переводил Ли.
-Ещё он говорит, что у матроса по определению не может быть личного МНЕНИЯ, иначе он уже не матрос. МНЕНИЕ есть у комсостава. Это простые вещи, известные каждому взрослому человеку– закончил Ли.

Адвокат не пытался сдерживать смех. Переводчик, Луиза Ким тоже мелодично засмеялась. Председательствующий прикрыл рот кулаком, чтобы скрыть улыбку. Помощница прокурора, с багровым, как спелый томат, лицом опустилась на место, подобрала с пола файлик с бумагами и сгорбилась на стуле.

Дальнейшие допросы оставшихся членов экипажа прошли быстро, как под копирку. Помощница прокурора находилась в прострации и не испытывала более желания кого-то «расколоть на признанку».

Через несколько дней по приговору суда капитану рыболовной шхуны Пэктусан Чхве Су Гилю был присуждён денежный штраф. Конфискованный улов остался на складе, крабовые ловушки были возвращены на Пэкстусан, с судна сняли арест. Капитана и его команду отпустили восвояси.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 55
© 11.07.2018 Гедеван Эриванский
Свидетельство о публикации: izba-2018-2314550

Рубрика произведения: Проза -> Быль











1