Ферзь


Встреча

День выдался погожим. Ярко светило Солнце, сквозь облака проглядывала небесная синева. У ворот воздушной гавани славного города Хайшеньвейска собралась толпа вельможных холопов. Также присутствовала и нестройная куча идейных прихлебаев власти. По большей части она представляла собой сброд разнокалиберных лизоблюдов всех мастей и расцветок, всякая мелкая челядь, обожающая правящий в стране клан Медвепутов. Толкаясь жопами и упираясь друг в дружку отвисшими пивными животами, вельможи пытались вытянуть одутловатые мордашки головёнок на коротких шейках. Все участвовали в негласном соревновании, дабы первым разглядеть силуэт аэроплана на фоне неба или зелёных сопок и громко завопить от притворно-неподдельной радости, приветствуя визит Его Сиятельства Ферзя, Медвепута Второго, младшего из Медвепутов. Ожидание длилось уже много часов, однако никто из вельможных холопов не смел роптать или хотя бы изобразить мельчайшие признаки недовольства на ряшке. Выйдет себе дороже. Наконец аэроплан немецкой постройки вынырнул из подступившей к воздушной гавани пышной гряды облаков и толпа разразилась криками "Ура!" и прочими воплями, призванными выразить общее ликование. Аэроплан пробежал по полосе, подрулил к перрону и через несколько минут открылся люк. Вельможи завопили сильнее и начали рукоплескать. К люку подкатили трап, из тёмного отверстия появились рослые, крепкие мордовороты в круглых тёмных очках.
Завращали головами во всех направлениях, принюхиваясь и присматриваясь к местности. Когда число их на трапе достигло не менее четырёх, кто-то подал сигнал и наружу, неуклюже семеня короткими ножками, появился Его Сиятельство Ферзь, Медвепут Второй. Толпа вельможных холопов качнулась в едином порыве и своими глотками попыталась изобразить приветственный рёв. Однако он быстро сошёл на хрип. Глотки, ослабленные неумеренной жратвой и выпивкой, не выдерживали подобного режима приветствий. Ферзь, растерянно хлопая глазками и ворочая несуразно большого размера головой для своего хлипкого туловища, протянул ручку к одному из великанов-охранников. Бережно поддерживая детского размера тельце, охранники заботливо помогли Его Сиятельству спуститься по трапу. Почувствовав твёрдую землю, Ферзь соизволил обратить своё внимание на приветственную группу местного холопства, в нетерпении замершую поодаль. Улыбнувшись и сделав приглашающий жест, Медвепут Второй дал понять, что готов для общения. Толпа вельмож синхронно двинулась по направлению к дорогому гостю. Пара стражей ростом в казённую сажень с видимым безразличием к толпе указывали то на одного, то на другого. Таким образом, избранный мог подойти к Ферзю на подгибающихся ножках и с широкой, раболепной улыбкой заученно произносил слова радушного приветствия. Вскоре вельможам весьма небрежно было указано на окончание торжественного излияния елея. К Ферзю и группе его охранников подкатился роскошный, немецкой же постройки, экипаж. Громилы быстро и сноровисто усадили кургузое тельце своего патрона внутрь автоматической повозки. Встречающее холопство вразнобой засуетилось, кинувшись бегом за ворота воздушной гавани. Там их ожидали экипажи, попроще чем у столичного гостя, но также вполне комфортабельные.

Город

Восседая на мягких подушках в салоне экипажа, Ферзь крутил головой во все стороны на проносящийся за окнами город Хайшеньвейск. Охранники находились по бокам сиятельного пассажира, однако же привычно заняли позы, не препятствующие сиятельному обзору окрестностей для Очень Важной Персоны. Сопки ровными рядами покрывали прямоугольной формы и цилиндрические строения из серого бетона с тёмно-синими, зелёными и матовыми непрозрачными стёклами. Дорога проходила у их оснований и это создавали впечатление рукотворного ущелья или тоннеля. Некоторые сооружения напоминали цилиндрические башни с рядами окон и вообще упирались в небосвод. Медвепут Второй нахмурил лобик, отчего его большая голова напомнила пыльный музейный бюст Учёного, решающего в уме сложнейшую математическую задачу. Наконец он поднял указательный палец правой ручки и ткнул им в сторону рулевого холопа. Левый охранник незамедлительно пнул ногой спинку сиденья рулевого. Тот дёрнулся, однако же на управлении экипажем это совершенно не отразилось. "Ты!"- обратился Его Сиятельство к холопу-рулевому, : " А почему дома такие странные ? Вообще не похожи на столичные ? Что скажешь ? " Управляющий повозкой холоп вздрогнул, полуобернулся. Привычно следя одним глазом за дорогой, рулевой расплылся в угодливо-льстивой улыбке. "Так ить они, Ваше Сиятельство, у азиатов копируют! Всё за море смотрят, еду оттудова привозят, шмотки, даже экипажи у их берут ! У их заморских повозок руль не с той стороны, не по-Христьянски это, прости Гхосподи !"- при этом рулевой холоп попытался истово перекреститься, дабы усилить впечатление на Его Сиятельство, однако вовремя одумался и крепче вцепился в рулевое колесо. Экипаж входил в поворот. "Вот как?"- капризно изогнул подкрашенную бровь Ферзь, - "а кто им это позволил? И церквей здесь совсем не видно!". Рулевой холоп в припадке угодливой радости лихорадочно затряс головой :"Как Вы правы, как Вы правы, всё замечаете ! Безбожники они все, нехристи, Гхоспода нашего ни во что не ставят! А я не из их, не из этих-самых, меня по работе отрядили сюда, с Божьей Помощью!". Гхыкающий говор безошибочно выдавал в рулевом холопе уроженца Окраины или приграничных с Окраиной земель южной части Единой Страны Медвепутии. Ферзь его уже не слушал. Он изобразил задумчивость, потом обратил свой взор на охранника слева, который играл роль секретаря, в подобающих случаях. "Милейший, запиши - Повелеваю здесь, в этом диком городе Храмов Божьих понастроить, дабы вернуть эту безбожную землю в полную духовную юрисдикцию Единой Страны Медвепутии!" - жеманно произнесло Его Сиятельство. Верзила-охранник моментально извлёк записную книжку и стал вносить сиятельное распоряжение на страницы. Рулевой холоп всё ещё тряс головой, и продолжал улыбаться и мелко хихикать. Он был несказанно рад, что смог угодить дорогому гостю.

Экипаж

Геометрические сооружения из бетона и с большими окнами зелёного, синего и матового цвета закончились, дорога повернула к бетонной набережной, за которой до горизонта расстилалось сине-зелёное море. Безбрежная гладь походила на гофрированное и полированное вулканическое стекло. От внезапно открывшегося простора и быстрой езды Ферзя слегка замутило. Он скорчился на сиденье, задрожал и попытался неуклюже достать из бокового кармана носовой платок. Страж-секретарь моментально среагировал, пнув ногой спинку сиденья рулевого холопа : "Останови здесь!". Тот втянул голову в плечи и подчинился. Экипаж плавно притормозил, съехал на обочину и остановился. Сзади и поодаль стали останавливаться автоматические повозки местного вельможного холопства. Двое мордоворотов бережно вынесли обмякшего Медвепута Второго из салона на свежий воздух. Его Сиятельство поставили на ноги и стали придерживать. Покачнувшись, он всё же удержался на ногах и даже нашёл силы оглядеться. На площадке, поблизости от вельможного экипажа, стояло несколько подобных транспортных повозок, однако несколько непривычного для столичного визитёра вида. Около них находилась группа мужиков, которые во все глаза смотрели на Ферзя и его охрану. Была какая-то странность в их поведении и сиятельный Медвепут Второй, борясь с тошнотой и слабостью, не сразу её осознал. Порыв ветра принёс облегчение и вместе с ним понимание странности в поведении местных. В столице Единой Страны Медвепутии, в центральной области, на западе и до южных границ при появлении Его Сиятельства Ферзя Медвепута Второго челядь всегда толпилась вокруг, толпа с готовностью ломала шапки, через одного падали на колени и все щерились в угодливых улыбках и радушии. Эти же стояли молча, без улыбок и всякого, даже напускного, радушия. Просто глазели. В этом и была вопиющая неправильность. Богохульная и дерзкая. Подбежали местные вельможи, оставив свои экипажи с собственными рулевыми холопами поодаль, на обочине. Остановившись на почтительном расстоянии от высоких и крепких стражей сиятельного тельца, принялись вразнобой кудахтать насчёт его сиятельного самочувствия и хвалить местные красоты. Ферзь не обращал на них никакого внимания и смотрел между своих высокорослых стражей на тех мужиков, которые не изгибались в поклонах, ни падали на колени и не выражали радушия от появления Его Сиятельства. Они молча стояли напротив, всего в нескольких шагах, и о чём-то переговаривались. Потом один из них зевнул, другой сплюнул под ноги и они отвернулись от Его Сиятельства Ферзя Медвепута Второго к морю. Глядя на задницы и спины, Ферзь не мог поверить в реальность происходящего. Плевок мужика под ноги вызывал гадливое ощущение смачного, зловонного харчка прямо в ухоженное сиятельное лицо. Это было дерзостью намного большей степени, чем грубое неуважение. Медвепута Второго едва не стошнило, однако это чувство перебила поднимающаяся волна гнева. Сиятельный гость протиснулся между охранниками и направился было к автоматическим повозкам заморского облика и их владельцам. Охранник-секретарь с грацией быстрого лесного зверя опередил Ферзя и заступил дорогу. Сделано это было грамотно, без оскорбления сиятельной особы грубым контактом. Его Сиятельство Ферзь Медвепут Второй поднял лицо на огромного стража и вытянул ручку в сторону местных экипажей и их владельцев : «Милейший,я хочу с ними поговорить!» Охранник кивнул и скользнул вбок, освобождая путь, но не отставая от патрона. Ферзь направился к ближайшему местному экипажу. Это был роскошный транспорт, сияющий в лучах Солнца и сиятельный столичный гость в который раз ощутил богохульную нереальность и дичайшую неправильность всего происходящего здесь. Там, в столице Единой Страны Медвепутии, да и на всех прилегающих обитаемых землях, простирающихся на север, запад, юг и к востоку до дикой Великой Тартарии, отделяющей приморские земли, экипажи для челяди были роскошью, а не средством передвижения. На немецких автоматических повозках имели право передвигаться только вельможи из правящего клана Медвепутов, для всех прочих по заоблачной стоимости и по многолетней записи в очередях продавались самобеглые телеги местной сборки. Они были крайне отвратного качества и весьма скверного внешнего вида. Но их немногие обладатели из челяди чувствовали себя самыми счастливыми на этом свете, всячески гордились собой и выказывали презрение к тем, кто такие телеги ещё не обрёл.
На подходе к заморским повозкам и их владельцам Его Сиятельство опередили местные вельможные холопы. Самые ретивые из вельмож во главе с Управителем попытались возвысить голос на владельцев экипажей и отогнать их в сторону. Те не упали на колени, не согнулись в поклонах и не двинулись с места. Эта неслыханная дерзость и неподчинение усиливали богопротивную ирреальность происходящего. Ферзя не отпускало ощущение гадкого плевка в лицо. Ближайший транспорт был совсем рядом, на блестящей решётке между передними фонарями красовалась эмблема короны. Медвепут Второй напряг зрение, как мог и сначала не увидел рулевого колеса. Потом всё же заметил его. Оно выглядело совершенно извращённо и противоестественно, поскольку находилось не на привычном для каждого обитателя Единой Страны Медвепутии месте, а перед правым передним сиденьем. У Ферзя это моментально вызвало стойкую ассоциацию с Перевёрнутым Крестом, символом одной из многих Запрещённых в Единой Стране Медвепутии сектантских организаций. Рядом с правой дверцей рулевого стоял, нагло уперев руки в бока, высокий и плечистый мужик с загорелым лицом и короткой стрижкой. Он совершенно спокойно и в упор смотрел на приблизившуюся к нему публику. Серые глаза не выражали ни страха, ни трепета, ни радушия. Это был ещё один безумный и неприкрытый вызов могуществу столичного визитёра и Ферзь, с чувством усиливающегося холода внутри понял, что наступил момент истины. Перекрывая гвалт местных вельможных холопов, всё ещё пытавшихся голосом заставить других владельцев заморских экипажей удалиться, Его Сиятельство Ферзь Медвепут Второй постарался унять внутреннюю дрожь. Повелительно вытянув ручку в сторону заморской повозки и глядя на мужика снизу вверх, как можно твёрже и надменнее произнёс : «Ты ! Вижу не рад моему появлению ? Кто тебе позволил такой экипаж ?» Мужик улыбнулся и Ферзь понял, что впервые за много лет нахождения во власти, в один миг он утратил способность контролировать ситуацию. Мужик плюнул Его Сиятельству Ферзю Медвепуту Второму прямо под ноги. Это было чудовищное оскорбление. Перед глазами помутилось и ноги стали ватными. Левый охранник-секретарь молниеносно выбросил руку в голову мужика. На удивление, тот легко уклонился и тут же точно и сильно пробил ногой верзиле в пах. Секретарь согнулся пополам. Как в тумане, обмякший Ферзь безвольно смотрел, как его надёжный защитник скорчился на земле. Серые смеющиеся глаза местного мужика приблизились и сквозь шум в ушах Ферзь услышал презрительный голос : «Тыкай своим холопам, у ***ще ты недоделанное!» От неслыханного доселе Его Сиятельством святотатства, казалось, небо расколола тысяча молний и оно с грохотом упало на землю. Шум в ушах стал оглушительным и Ферзь потерял сознание.
Правый охранник успел подхватить маленькое тельце и оттащить от вихря рук и ног. Третий и четвёртый стражи объединёнными усилиями сбили мужика с ног и приняли втаптывать его в землю. Набежавшие владельцы заморских экипажей смяли их и подхватили своего, пока на их спины и бока обрушивались кулаки и туфли местных вельможных холопов. Запоздало подоспели полицаи с дубинками и жестокими ударами довершили расправу. Избитых и окровавленных мужиков забросили в полицайскую автоматическую повозку с клеткой и увезли вслед за окрашенным в чёрное и белое экипажем местных полицаев.

Шок

Пока полицаи с усердием добивали владельцев заморских автоматических повозок, охранник-секретарь пришёл в себя. Его напарник, обладающий навыками Лекаря, уже привёл Ферзя в сознание, но пока тот был очень слаб. Вместе с третьим и четвёртым верзилами безвольное тельце Его Сиятельства Ферзя Медвепута Второго занесли в экипаж и закрыли дверцы. Охранник-секретарь оглянулся и быстро нашёл в толпе вельмож, блеющих и кудахчущих от пережитого позора и дикого ужаса за судьбу своих задниц, физиономию Управителя местных вельможных холопов, бледно-зелёную от страха . Указал в него пальцем правой руки и согнул его. Старший холоп приблизился. Он не шёл а скорее тёк, подобно бескостному слизняку или червю. Управителя сотрясала сильная дрожь. Челюсть дрожала и было слышно клацанье зубов. «Ты! Слушай и все слушают», -сказал страж-секретарь надменно и размеренно. «Что было, ты видел. ВСЕ ВИДЕЛИ»,-сделал ударение охранник. Похожий на слизня Управитель еле держался на ногах, но не опускал взгляд. «Разбираться будут в столице и ПО ТЕБЕ И ПО ВСЕМ ВАМ», усилил голос секретарь-страж. «Пока свободны!», - секретарь круто развернулся к экипажу с Его Сиятельством. «Господь наш вседержитель», - пролепетал сзади Управитель - «Как чувствуют себя Его Сиятельство? Горе-то какое, Спаси нас всех и сохрани!». Страж-секретарь не обратил на него внимания и нырнул внутрь повозки, усевшись рядом с полулежащим на мягких подушках сиденья Медвепутом Вторым. Энергично закрыв дверцу, сильнее, чем требовалось, пнул кресло рулевого холопа : «Гони в воздушную гавань!». Экипаж сорвался с вытоптанной обочины и понёсся по дороге. Вельможное стадо, разом потерявшее лоск, не двигалось с места и оставалось там ещё долго после того, как автоматическая повозка с Его Сиятельством скрылась из вида.

Эпилог

Когда аэроплан набрал высоту, Ферзь был ещё слишком немощен. Атмосфера на борту была мрачной и не располагающей к общению. Охранники терпеливо ожидали, расположившись в креслах настолько, насколько позволял этикет и дисциплина. Его Сиятельство Ферзь Медвепут Второй дремал или смотрел в потолок кабины. Через несколько часов он почувствовал улучшение самочувствия и попытался приподняться. Секретарь и Лекарь немедленно помогли ему занять удобное положение. Ферзь показал Секретарю жестом, чтобы он записывал и тот приготовил свою книжку, изобразив внимание. Натужно перекрывая шум двигателей, Его Сиятельство Медвепут Второй медленно продиктовал : «Повелеваю, во избежание Смуты, Беспорядков и Беззакония отрядить в управление дальних приморских земель Единой Страны Медвепутии, в город Хайшеньвейск два…нет, пиши – четыре грузовых аэроплана с отборным полицайством из центральных земель. Повелеваю во избежание Смуты, Беспорядков и Беззакония управлению дальних приморских земель Единой Страны Медвепутии под страхом смерти запретить ввоз автоматических повозок из заморских азиатских стран с правым расположением рулевого колеса, как явление еретическое, богохульное и богопротивное, оскверняющее нашу Единую, Истинную веру в Господа Бога. Да будет так оглашено и исполнено!» За квадратным окном салона клубились облака, в разрывах виднелась дикая, на тысячу вёрст покрытая густыми лесами, незаселённая людьми земля Срединной Тартарии Единой Страны Медвепутии…..





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 40
© 11.07.2018 Гедеван Эриванский
Свидетельство о публикации: izba-2018-2314547

Рубрика произведения: Проза -> Антиутопия












1