Убью Комиссаров!


- Фомич, ты же охотник
- Ну.
- Стрельнешь мне кабанчика?
- А чо сам?
- Да жалко.
Такое бывает. Взять, например, Юрия Петровича. Когда приходило время колоть скотину, он всегда уходил. Приготовит все как надо: в стайке приберет, воду греться поставит, половики и рогожку старые принесет под руку, ножи поточит, лампы паяльные заправит. Мужики соберутся, покурят и приступают, а он уходит. Возвращается, когда уже полным ходом идет разделка. Не мог свою скотину резать.
Обсуждая такие вот случающиеся необычности, возвращались с работы Комиссаров и Фомич. Заодно договорились, что в субботу Фомич придет с утра и из ружья пристрелит другу кабанчика. Валить кабана из ружья – тоже практиковалось не часто. Но Фомичу польстила просьба, да и дело было плевое, а забойщику полагался червонец и бутылка.
В пятницу Комиссаров накормил хряка до отвала. Хоть и не стоило бы, но как-то дрогнула рука. И в добавок, к обычной заправке, он вылил ему в ведро полбанки подкисших соленых огурцов и позавчерашний суп. За огурцы его даже похвалили – все равно бы пропали. А за суп влетело. Оправдываясь, что завтра из свежего мяса наварят нового, Комиссаров напомнил жене, чтоб купила две бутылки. Одну Фомичу за работу, вторую – выпить за это дело.
С утра Комиссаров хряка кормить не стал. Тот недовольно и возмущенно хрюкал сидя в углу, когда хозяин выскребал начисто пол и перекидывал навоз в кучу под окном. Куча уже была приличной, так как хряка еще бы месяца два назад надо было убрать. Но крепких холодов все не было, и Камиссаров терпел убытки. Мало того, что взяли поросенка рано и большого - переплатили. Так сейчас, уже давно переросший хряк, ел в три горла и гадил соответственно. Задумка была оставить его на племя, поэтому его не стали выкладывать. Летом это был уже здоровый боров. Два раза возили его к свинкам. Тот еще геморрой. Хотя один раз свинья взялась и Комиссарову посулили поросенка из весеннего помета, но дело это оказалось через чур хлопотное. Да и хряк к осени ожирел, встречал Комиссарова сидя. И даже ел сидя. Вставал только тогда, когда хозяин гонял его метлой, чтобы убраться в стайке, да подсыпать ему свежего опила. Какой из него ухажер? А завалить такого кабана – это ж какая бригада нужна. Хорошо, что Фомич согласился его из ружья стрельнуть.
В таких раздумьях встретил он бодренького Фомича. Тот намекнул, что не прочь бы с морозца принять рюмочку. Комиссаров и сам был не против. Жена после небольшого препирательства, налила им по полной рюмке. Комиссаров аккуратно вынес их во двор. По пути подумал - надо бы ковшиком зачерпнуть квашенной капусты из бочки на веранде. Но пока нес, стараясь не споткнуться, эта идея растаяла как несущественная. Занюхать вполне хватило кусочка серого хлеба, который он прихватил со стола.
Еще более приободрившись, Фомич зарядил ружье. Делал он это не торопясь. Нарочно не стал заряжать дома. Ему нравилось то, впечатление которое он и его ружье производили на друга. Комиссаров смотрел на Фомича с уважением и легкой завистью.
- Ну, где тут у тебя кабанчик?
- Да туточки, где ж ему еще быть
Комиссаров проводил Фомича до сарая. По дороге подумал, а ну как наповал сразу не завалит? Выскочит хряк, лови его тогда. С такими мыслями запустил Фомича в стайку и как-то машинально задвижечкой закрыл.
Фомичу не понравилось, что дверь за ним прикрыли, темно стало, да еще и щеколда звякнула. Хряк показался уж больно здоровым. Фомич рассчитывал, что поросенок будет поменьше. Не то, чтобы струхнул, но почувствовал себя неуютно. Знал бы заранее, может в помощь кого позвал, да и магарыч за такого кабанчика – бутылка. Маловато будет. Размышляя, Фомич ждал, когда глаза привыкнут к полумраку. Окошко делают в стайках, лишь бы совковая лопата прошла. Чем меньше окно, тем меньше тепла зимой уходит.
Для поросенка приход чужого человека – событие. Не факт, что приятное. Поэтому он настороженно захрюкал, буровя Фомича маленькими глазками. Тем более с утра не накормили, настроение -дрянь. Даже попытался привстать, но осел обратно.
Фомич начал обходить кабана справа. Кабан, скобля начисто убранный пол передними копытами, повернулся за ним. Фомич двинулся влево. Кабану стало не удобно поворачиваться, и он все же нехотя встал.
Задумка была такая - кабан к Фомичу пообвыкнет, интерес потеряет, тогда и надо будет принять нужную позицию и хлопнуть зазевавшегося хряка. Так и вышло, походив вокруг кабана, Фомичу представился случай. Грянул выстрел. Хряк сел. Фомич попал ему точнехонько между глаз.
Конечно, целил Фомич не туда. Но темновато было, да и боров в последний момент мотнул головой. Вот и получил пулю в лоб. Фомич где-то в глубине души надеясь, что обойдется, все же понимал, дал маху. Первая мысль была – а не отложить ли это дело до лучших времен. Попробовал толкнуть дверь – она не подалась. Хряк сидел в углу, потряхивая головой, пуля срекошетила, но оглушила кабана. Можно было валить его ножом, пока он не пришел в себя. Но Фомич ножа не взял, да и морально не был на это настроен. Просить нож – не успеет, хряк приходил в себя быстрее. В ружье оставался еще патрон. Фомич прижимаясь к стене протиснулся сбоку и толкнул борова стволом, надеясь что он отвернется и подставится. В этот момент хряк возмущенно взвизгнул и довольно проворно вскочил на ноги.
Кабану сразу не понравился этот мужик. И чутье его не обмануло. Хоть и выглядел боров глупым куском мяса, но его жизнь не богатая внешними событиями была полна внутренним содержанием. Он слышал и многое понимал из того, что происходит вокруг. Знал всех обитателей дома и двора, чутко прислушиваясь к звукам, мог по шагам почувствовать, в каком настроении идет хозяин. Взять хоть вчерашний вечер. Пусть и на редкость вкусно было, но поел он без аппетита. А почему? Вел себя хозяин как-то странно, и кабану это передалось. Жилось ему, в общем-то, не плохо, грех жаловаться. Но складывалась жизнь как-то нескладно и проходила глупо. Думал, вот покушает с утра, и забудутся грустные мысли, жизнь наладится. Но с утра хозяин был по особенному собран и суров. Опять же опил забыл подсыпать, хоть и выскреб стайку почти насухо. Да и с кормежкой не торопился. Вернулся, по шагам было слышно - снова без ведра. Но не эти мелочи тревожили кабана. Что-то в принципе было не так. Да еще этот мужик. Смотрит недобро и крутится туда-сюда. На ветеринара не похож, хотя и от тех тоже ничего хорошего не жди. И вдруг - на тебе в лоб!
Прицелиться для второго выстрела не было никакой возможности. Фомич еле уворачивался от кабана. Стайка была не велика. Когда кабан начал метаться, то занял ее всю. По началу, он бестолково суетился, пытаясь спастись, но постепенно приходил в себя, и было видно, что входит в раж, и задумал не доброе. Вот только еле-еле головой водил, а тут крутится волчком. Того гляди - за ногу цапнет. Тут уж не до жиру, свое бы унести.
- Комиссаров, открой! – кричал Фомич и каждый раз бил в дверь, когда оказывался рядом.
Комиссаров понял, что нестыковочка вышла. И дверь отпирать не торопился, а наоборот придерживал. Ну как вместе с Фомичом и кабан вскочит. По топоту было слышно, что процесс идет. Фомич орет зло, значит пока жив-здоров. Все-таки у Фомича двухстволка, а второго выстрела не было, выходит не все потеряно. То, что с первого раза промахнулся – сам виноват. А деваться ему некуда, придется стрелять.
Но у Фомича дела шли все хуже. Кабан уже оттоптал ему обе ноги своими острыми копытами. А вес у него был не шуточный. Примеривался кусать.
- Вот же зараза, этот Комиссаров - кабанчика ему завали. Хоть бы предупредил гад, что он такой здоровый. Да его из танка стрелять надо – думал Фомич уворачиваясь от кабана.
Ко всему прочему кабан начал понимать свою силу. Да и что ему было жалеть этого чужака. Лоб ему только поцарапали, но какой был удар! В ушах до сих пор звенело. И главное – за что?!
Фомич понял, что кабан крутится уже не от паники, а с конкретными намерениями. И делает это все ловчее. Не дожидаясь развязки, Фомич бросил ружье и подтянувшись на балке под потолком, повис на ней ухватившись руками и ногами.
- Комиссаров, открой! Убью суку – кричал Фомич
- Убей, убей – подбадривал его Комиссаров, подперев для верности дверь доской.
- Убью, Комиссаров!

Выбрался Фомич из стайки, оставив в ней ружье и полушубок, через окно. И как был в рубахе, так и сполз размазывая свежее свиное дерьмо по застывшей куче.
Комиссарову стоило немало времени и водки, пока Фомич оттаял и былая дружба восстановилась. И то, только после того, как Фомич взял с друга слово, что никому про случай не расскажет. И скотину с тех пор он стрелять наотрез отказывался.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 16
© 10.07.2018 Сергей Братчиков
Свидетельство о публикации: izba-2018-2313935

Метки: Убью Комиссаров, Братчиков, рассказ, Фомич,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ












1