Когда над степью гуляли ветры. Часть I. Острог. Глава 4


Когда над степью гуляли ветры. Часть I. Острог. Глава 4
IV
Смеркалось. Из-за событий минувшего дня дела с разгрузкой всё ещё не были завершены. Акиму не хотелось оставлять товар без присмотра, и он решил заночевать на судне. С ним остались двое его работников и верный помощник Евдоким – могучий русский мужик, косая сажень в плечах. Тишину вечера нарушили тяжёлые шаги по сходням.
- Хозяин, принимай гостей! – донеслось до слуха Акима.
- Кто пожаловал, - откликнулся он и вышел из каюты.
- На палубе в окружении четырёх стрельцов стоял Иван Хворостинин.
- Какие гости! – развёл руками Аким. – сам городской воевода чести меня удостоил. Разве чем могу быть полезен?
- Можешь, можешь, Аким Акимыч, - сдержанно улыбаясь, отозвался Хворостинин, - может, потолкуем?
- Отчего же не потолковать. -согласился купец. - Милости прошу в мою речную берлогу.
- Я вот тебя о чём просить хочу, - начал разговор воевода, плотно закрыв за собой дверь Акимовой каюты. – Ты когда с товаром в Москву отправляешься?
- Дня через четыре. Вот управлюсь с делами, и выйду.
- Просьба у меня к тебе, Аким Акимыч, - пристально посмотрел в глаза купцу Хворостинин, -через два дня должно тебе отправиться. С тобой поеду я и… отец Феодосий. Возьмёшь?
Смекнул Аким о чём речь. Не одобрял он воеводу, выбор его не одобрял. Да и не хотел быть пособником в неправом деле.
- Удобно ль будет? Насад-то мой простой, торговый. Да и не след мне…
- Ну, уж и не след…-невозмутимо, почти равнодушно возразил Акиму Хворостинин, и вдруг, негромко, но твёрдо отчеканил: - Вот тебе, Аким Никифоров мой воеводский сказ: через два дня отплываем вместе, а не то…
Чем грозил воевода в случае непослушания, Аким расслышать не успел, Хворостинин вышел из каюты, громко хлопнув дверью.

Двумя днями позже, от Никольских ворот Астраханского кремля отчалил крутобокий купеческий насад. Он направлялся с товаром вверх по Волге в Москву. На его борту находился архиепископ Астраханский и Терский Феодосий. Пленённый сторонниками Лжедмитрия, взятый под стражу, держал он путь прямо в логово самозванца.
Шёл четвёртый день пути. Густой утренний туман застелил волжские берега плотным покрывалом. Отец Феодосий вышел на палубу из своей душной полутёмной каютки впервые за несколько дней. Всё здесь было чуждо ему. Для него, архиепископа, пленённого его же паствой, все люди казались враждебно настроенными к нему, но умудрённый библейской мудростью, он не держал на них зла.
Аким проснулся в это утро рано, едва рассвет осветлил небо. Он осмотрел груз, заглянул к кормщику. Тот, не доверяя кормило никому, вёл насад сквозь густое молоко осеннего тумана почти на ощупь. На палубе Аким заметил одинокую фигуру Владыки. Купец подошёл к священнику. За всё время пути Аким впервые встретил Феодосия. Архиепископ стоял, зябко скрестив на груди руки, и вглядывался в меловую непроглядность утреннего тумана.
- Как спалось, батюшка? – решил заговорить с Владыкой Аким.
- Спасибо. С божьей помощью, - сухо ответил Феодосий и отстранился от Никифорова, давая понять, что не намерен вести разговоры.
Аким чувствовал неловкость перед архиепископом, невольно оказавшись соучастником нятья2 и унижения Феодосия. Он испытывал к старцу глубокое искреннее уважение.
- Что же, на воздух-то не выходил до се? – пытался разговорить Владыку Аким.
- Молился, -всё так же сухо, устремляя взор в непроглядное молоко тумана, ответствовал священник.
- Да, смутное время сейчас на Руси. Истинный царевич Дмитрий убиен, а престол самозванец занял, - невзирая на отчуждённость Феодосия, продолжал Аким.
- Что же ты-то меня к самозванцу везёшь? Али продался? Али игру какую затеял? - Вдруг, повернувшись к Акиму и пристально глядя ему в глаза, тихо произнёс Феодосий.
- Под секирой приказали мне взять тебя, Отче, на борт. Сам-то я торговый человек, не обессудь, Владыка! – начал оправдываться Аким, - а Гришка Отрепьев для меня не царь.
С этого дня их утренние встречи участились. Вскоре Аким заметил едва в глазах Феодосия заметную теплинку. Чем выше по
течению реки поднимались путники, тем холоднее становился осенний воздух, тем гуще утренние туманы. Нередко Аким подмечал, как издали, стараясь оставаться незамеченным, наблюдал за ним Хворостинин, Как вслушивался в его, Акима, разговоры с архиепископом. И людям своим наказывал – глаз не спускать с купца ни в насаде, пока шли по реке, ни в Москве.
С судьбой спорить сложно. Правит она путями людскими, не спрашивая, посильна ль ноша, возлагаемая ею на путников. Хотел Аким остаться лишь торговым человеком, а оказался меж двух огней с тяжким грузом на сердце. Но выбор его душа определила, а она, как известно, от бога.
______________
2 Нять – брать, ловить





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 26
© 09.07.2018 Марина Лазарева
Свидетельство о публикации: izba-2018-2313531

Рубрика произведения: Проза -> Повесть



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1