Из-за чего


Лиловые в пологих вершинах сопки, царапающие небо остроконечными елями, особенный воздух, в котором чувствуется море – может, через косяки рыбы, идущей в верховья речушек…

Хлеб, жареная картошка, тушёнка и четыре стакана…Проводник не один: ещё ночью, на одноимённой с перевалом станции подсели к нему авиационные военные – едут на знакомый полустанок менять спирт на икру.

- Знаешь, - говорит старший, - жизненные песни у тебя, брат, давай, спой ещё!


От тебя, гулёна-девочка, в зацелованных коленочках,
лишь разорванные ленточки и обуглены цветы,
и мелками обведённые, и не до заговорённые,
и навеки несведённые разведённые мосты…
это ты гуляла с Митечкой, это ты летала с Витечкой,
это ты грешила, кисочка, не хотела выбирать…
это мне, такому пьяному, это мне, орлу упрямому,
это мне, взрывному самому, не придётся умирать…
эх ты, ревность неподсудная, эх ты, пьянка беспробудная,
эх, граната безрассудная…раз, два, три, четыре, пять!

В любой компании, – о женщинах, – сочно или грязно, соединяя их разносторонние наклонности с анатомическими особенностями воедино, из-за чего, иной раз, судьба мужицкая трагически нелепа.
Но во мнениях ребятишек в погонах это единое выглядит более-менее пристойно.
Чертовки и впрямь хороши – под неразбавленный спирт, товарищи лейтенанты! У каждого в душе своя мадонна, пусть она под полковником сейчас – в подсобке гарнизонного магазинчика и ноги её тонкие задраны к его не светящимся звёздам…
Тёплая и сладкая, лгущая и развратная, честная и преданная, заносчивая монахиня, соседка из детства, та, недождавшаяся, та, которая берёт, приезжает муж из командировки, а помнишь Ленку и её сестрёнку…

Какие из них коммерсанты, думает он о своих попутчиках, и вскоре, на браконьерском полустанке, сам торгуется с фиолетово-пьяными, небритыми и пахнущими ножами мужичками.

Станция. Затянувшееся прощание…надо бы пересадить менял на обратный путь…и всё было бы хорошо, да потерялся один из офицеров. Протрезвев, бледные и озабоченные, надеясь на лучшее, летуны скрылись в купейном вагоне.

Смотри, как взлетают наши самолёты! Смотри, как я прыгну в эту реку, в её тугие воды от идущих на нерест стад…
И он, в самом деле, прыгает под откос, улыбчивый и пьяный. Не так много коряг, выброшенных резвым весенним потоком на пути его скольжения вниз, но он всё-таки въезжает телом в одну из них.






Рейтинг работы: 5
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 28
© 07.07.2018 Энтар
Свидетельство о публикации: izba-2018-2311783

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра


Сафонова-Пирус       07.07.2018   09:02:16
Отзыв:   положительный
Видимая, пахучая миниатюра… Но – если хотите:
Чертовки и впрямь хороши – под неразбавленный спирт, (товарищи лейтенанты, - выпадает, или - в начало фразы?) у каждого в душе своя мадонна…
пахнущими НОЖАМИ???
заносчивая (монахиня) и……………. ( а «монахиня» в данном перечислении как-то мешает)))
Энтар       07.07.2018   21:26:01

Доброго здоровья, Галина!
Там, с лейтенантами, и в правду, не всё чисто...
Автор, тугодум, давно, лет как десять уже, вчитывается в неказистую эту строчку.
"Монахиня" - в смысле недотрога, да заносчива (типаж из жизни)))
"Ножами"...образ: резать десятки (сотни - в путину) рыбин, чтобы только икру добыть...
И, собственно...чем пахнут ножи вообще, если не....
Где-то у меня стишок на эту тему здесь.
А вот это пятикратное "ми...ми...ми...ми" для элитарного творца - нонсенс!
)))
Спасибо.
Сафонова-Пирус       08.07.2018   09:18:56

Приветствую, Энтар! «Монахиня»… да понимаю, - о чём Вы, но после простого перечислении эпитетов: «Тёплая и сладкая, лгущая и развратная, честная и преданная, (тогда надо бы здесь вставить рнонбивку: «да и») заносчивая монахиня, соседка из детства, та, недождавшаяся, та, которая…»
А ножи… Вы знаете, что они пахнут рабинами, а я, читатель… вот и споткнулась… а мои ножи на кухне пахнут луком, если содой не протрешь)))
Энтар       12.07.2018   09:13:24

)))










1