Отвергаю государство...-3


Отвергаю государство...-3
ОТВЕРГАЮ ГОСУДАРСТВО,
КОТОРОЕ ОТВЕРГАЕТ МЕНЯ...

Анализ наших бед

3.

... Вместе с епископом Митрофаном продолжаем исследовать истоки русской революции, огромное, многоплановое влияние этого переворота на нашу сегодняшнюю жизнь. Причём, влияние настолько гибельное, что нам понадобятся десятилетия, чтобы освободиться от него. Хотя полностью освободиться уже не удастся. Слишком далеко ушли мы от Бога, Его заповедей, Его Истины. Этот безумный отход родствен нравственному падению Адама и Евы. А может, и превышает ту степень гадливости.
Епископ МИТРОФАН (Баданин)

ИСТОКИ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
(Цитаты и комментарии)

* * *
Не только историк, но и любой российский патриот справедливо укажет, что Пётр Первый совершил грандиозный прорыв в модернизации страны, в продвижении интересов России на Балтике, заложил прекрасную северную столицу, утвердил основы армии и флота и сфомировал их соответственно тому времени.
(Всё верно, за исключением «интересов России». Силой, захватнической войной они достигаются лишь на короткий срок, становясь позднее, даже через века, камнем преткновения, причинами страшных, кровавых раздоров и долгой вражды).
К концу царствования Петра существовало 233 завода, в том числе более 90 крупных мануфактур и верфей. Его неукротимая энергия в превращении России в государство европейского уровня вызывает уважение и сочувствие к небывалой дерзости его планов.
Но при этом нельзя не видеть всех тяжёлых последствий такой жестокой ломки, именно революционных методов, применённых императором в безжалостной перестройке всех областей жизни. После себя он оставил Россию в полном изнеможении от этого запредельного напряжения сил, и не только в великом материальном истощении, но и ещё в большем морально-нравственном разложении. Именно Пётр зародил и утвердил своим монаршим авторитетом неуважение к исконному русскому духу, благословив, по сути, целенаправленное глумление над теми строгими моральными и нравственными устоями, что сложились в общественных и социальных институтах страны, которые были надёжными скрепами всех важнейших традиций российской жизни.
(Из только что прочитанных выдержек следует, что православная вера до Петра Первого была в России на столь высоком уровне, что служителей церкви и народ, и власти почитали, как непогрешимую святыню. И что неуважение к ним полностью исключалось. Но это далеко не так. В «Борисе Годунове» Пушкина есть сцена, в которой не весьма приглядно показаны монахи-странники и неуважительное к ним отношение, а уж автор трагедии изучил и петровскую и допетровскую эпохи безупречно. Но это цветочки по сравнению с показом взлётов и падений русской церкви со дня её основания, которое мы находим в основательном исследовании темы изестным историком Карташовым в двухтомнике «Очерки по истории русской церкви». В течение многих веков авторитет христианства на Руси волнообразно то падал, то поднимался, причём при каждом падении ухудшалась жизнь народа и положение страны в целом. Так что не был Петр Великий первым обличителем нашей церкви. Да и не могла и не может вера Христова быть постоянно на высоте, поскольку люди генетически грешны, и больше их тянет к делам грешным, чем к святым.
Хотя, отбрасывая некоторые неточности брошюры, нужно признать, что времена Петра Первого, действительно, стали переломными в отношениях между церковью и властью, церковью и народом. Но не столько по вине императора (он явился выразителем, средоточием общей жизни), сколько по вине постепенного отхода нашей нации от Истины Христовой. По мере этого отхода и наказание Господне копило свою полноту).
Очарованный нравственной и моральной свободой европейского Ренессанса, свободой мысли, манер поведения, Пётр стал безжалостно выкорчёвывать самые основы самобытной русской культуры и русского быта. Как пишет Карамзин: «Пылкий монарх с разгорячённым воображением, увидев Европу, захотел сделать Россию Голландией».
(Надо думать, не Голландией хотел сделать Россию Пётр Великий, а сильной, экономически развитой державой, но мощное сопротивление интенсивному обновлению, консерватизм россиян, укреплению которого способствовала и вера Христианская (не нужно скрыать и этого момента), сделали явление и добрым, и злым. Страна справилась с долговременной отсталостью, но всё больше уходила от Бога).
Никакой Европы из России так и не получилось. Россия осталась Россией, но с искалеченным, духовно чуждым русскому народному духу, высшим слоем русского общества. Историк Башилов Ю.Е. пишет: «После смерти Петра началась самая нелепая страница истории русского народа. Те, кто должны были вершить его судьбу, попирали его веру, презирали его обычаи, на каждом шагу издевались над его национальным достоинством».
(Это объясняет то, что власти Руси, за редкими исключениями, никогда народу не служили, а служили только себе родимым. Хотя эгоизм власть имущих в большей степени объясняется некоторыми отрицательными качествами русского менталитета, скажем, замкнутостью, равнодушием к другим, завистливостью и т.п.)
Неудивительно, что после Петра наступил застойный и бездарный исторический период, отмеченный многочисленными дворцовыми заговорами, при отсутствии всяких нравственных сдержек, с полной гегемонией иностранцев. Но именно при Петре сформировались первые интеллигенты, этот незначительный слой образованных, по-европейски воспитанных людей, в которых от рождения оказалось заложено пренебрежительное отношение ко всему русскому и восторженное, безоговорочное преклонение перед иностранным, европейским.
Поизошёл трагический тектонический разлом в государственном устройстве страны — раздел между прежней «народной» Россией и новой, абсолютно чужеродной, аристократией государственной власти.
(По-моему этот процесс — от народной к аристократической, от общей к частной — идёт во всех народах мира от их истоков. Это общий ход развития).
Пётр I с какой-то порой явно нечеловеческой энергией осуществлял, по сути, великую революции в духовоном мире России. Он уничтожил Патриаршество и сам назначил себя главой Православной Церкви, которой управлял через светскую фигуру обер-прокурора и особую канцелярию. Самодержавную роль царя-батюшки, эту самобытную русскую форму монархической власти, он заменил любезным ему европейским абсолютизмом (Опять-таки здесь сказывается постепенный отход народов от Бога, а не одно петровское время. — Б.Е.)
В российском понимании народ дан Царю Богом для монаршеского попечения о благе этого народа, и Царь повинен дать ответ пред Господом. Российское самодержавие должно служить пользе народа, славе Божией, и оно ответственно перед судом Божиим. В свою очередь, королевский абсолютизм Европы не признаёт никакой ответственности ни перед кем. (Это христианское понимание власти у нас проявлялось в те периоды, когда, как мы уже отмечали, вера в Бога достигала высшей точки. — Б.Е.)
В результате в духовном пространстве Руси, как писал Н. Бердяев: «к XIX веку сложился своеобразный русский духовный тип, принципиально отличный от духовного типа русского средневековья, Руси Московской, и из этого типа нужно выводить истоки и понимание воинствующего атеизма русской революции». (Бердяев Н.А. “Русская религиозная психология и коммунистический атеизм”).

* * *
Понятия воинствующий атеизм, воинствующее безбожие, богоборчесто — есть в итоге самая суть духовного мироустройства каждого русского (да и не только русского) революционера. Революционное брожение в душе возможно лишь при условии утраты веры. Это порой не вполне сразу осознаваемый человеком выбор пути, который ведёт к уходу от Бога и последующему единению с иными силам. И пусть никто не обольщается — закон этот неумолим, ибо «никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Мф. 6, 24)
Любая революция — это восстание не только против установленного Богом порядка, но именно восстание против Бога. Это противодействие той высшей Силе добра, справедливости и любви, которая раздражает, мешает такому человеку, противостоит его движению вниз по пути крайней степени озлобления и сатанинской гордыни. Это безумная попытка заглушить тот удивительный камертон, который заложен в каждом человеке от самого его сотворения, — против внутреннего нравственного закона, живущего в нём, — против человеческой совести.

(Эти выводы епископа совершенно истинны).

4.

... По-прежнему день мой начинается с «Оптинского цветника», с одного из высказываний святых старцев. Обдумываю изречения, применяю к себе, стараюсь что-то, хоть малую малость, сделать полезного для улучшения души, всегда грешной и непокорной. Сегодня «выпал» преподобный Макарий: «Сколько же вредна слава человеческая! Хоть бы и точно человек имел что-либо достойное похвалы, но когда услаждается шумом слов оных, то уже лишается будущей славы».
К нам, сочинителям, слова эти имеют непосредственное касательство — в глубине души каждый творец надеется либо на всемирное, либо на отечественное признание, хотя и успокаивает себя: пишет, мол, для пользы людской, для выявления того, что надо устранить из жизни, чтобы она стала лучше.
И я никого не лучше. А потому помолюсь перед продолжением хроники. Господи, спаси от гордыни!

Епископ МИТРОФАН (Баданин)

ИСТОКИ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

(Цитаты и комментарии)

* * *
Не подлежит сомнению, что для достижения бесчеловечных целей прежде всего необходимо было ликвидировать нравственные ограничения, барьеры человеческой совести, те вечные, основополагающие ценности, что были возвещены миру Христом Спасителем. С этой целью безнравственность жизненных принципов уверенно возводится в норму. Ленин в известной работе «Задачи совесткой молодёжи» даёт молодым строителям коммунизма конкретную жизненную установку: «Нравственно то, что выгодно пролетариату». Эти слова равнозначны призыву завершить историю человечества, ибо принятие подобного антихрианского постулата просто-напросто обессмысливает дальнейшее бытие мира.
... любое богоборческое сообщество приходит к подобным утверждениям.
Суть главного героя «Бесов» Петра Верховенского — принижение всего и всех для оправдания и выпячивания собственного мелкого и грязного «я». Он сам признаётся, что революционная идея — лишь средство, и главное, что имеет значение, — это власть.
... «мелким бесам» нужны яркие личности, нужна русская интеллигенция. Все они, как и Верховенский, признают, что без Николая Ставрогина, этого «демонического красавца», — они ничто... Выходит, для разрушения основ и скреп обещества нужна интеллигенция. Именно интеллигенция вызовет из самых глубин тьмы эти силы зла, этих «верховенских» и «шариковых», которые позже сметут своих родителей и учителей. А потом и они будут раздавлены, уничтожены своим страшным детищем, поскольку придут ещё более страшные силы, которые возвестят миру новый закон: «нравственно то, что выгодно».
(С потерей Бога человечество всё дальше падает в пропасть безнравственности. Мы это видим и нынче. Всё изощрённее и наглее становится зло. Кровь людская теперь дешевле водицы).
* * *
Чтобы совершить революцию, совершенно необходимо выпустить того самого «джина из бутылки», высвободить стихийные силы зла, связанные законами морали, нравственности, совести. И дальше уже тот, кто считал, что он чем-то руководит, быстро поймёт, что руководит всем происходящим иная, неконтролируемая им сила — стихия разрушения, демоны революции.
Троцкий в трудах после изгнания из СССР описывает свои споры с Плехановым и иными живущими за рубежом марксистами, постоянно доказывающими, что Россия не готова к революции. По классической марксистской теории, необходимо полноценное созревание, формирование классов буржуазии и пролетариата в стране как обязательное условие революционной ситуации и достижения «демократической диктатуры пролетариата». Троцкий подчёркивал, что они не знают русский народ. Без всяких созревших классов и ситуаций русский народ поверит пламенным словам о справедливости и братстве, о необходимости наказать грабителей трудового народа, мозолистой рукой трудового народа уничтожить кровопивцев и построить новый мир всеобщего счастья и добра. Этот коварный «демон» тонко чувствовал, чем прельстить народные массы, как затронуть потаённые струны души русского народа.
(Удивительно, но это так. Недавно я перечитал статьи Ивана Ильина, блестящего философа, гениального знатока менталитета русского народа. Называются они — «О русской идее». Вот отрывок, который многое проясняет: «... любовь есть основная духовно-творческая сила русской души. Без любви русский человек есть неудавшееся существо. Цивилизирующие суррогаты любви (долг, дисциплина, формальная лояльность, гипноз внешней законопослушности) — сами по себе ему мало свойственны. Без любви — он или лениво прозябает, или склоняется ко вседозволенности. Ни во что не веруя, русский человек становится пустым существом, без идеала и без цели. Ум и воля русского человека приводятся в духовно-творческое движение именно любовью и верою».
Почему Христова вера крепко обосновалась на Руси? Потому что русская душа испокон жила любовью, и сердцевина учения Христа — любовь. Почему русский народ пошёл в революцию? Потому что, в массе своей, потерял веру, стал стадом «пустых существ», управляемых низменными страстями. Цепко уловил это Троцкий. Да и Ленин не уступил этой злой науке, если не превзошёл соперника).
Именно зависть, возведённая в ранг добродетели, руководила российскими революционными массами. Зависть к чужому богатству, к чужому положению в обществе, к успеху, к талантам т.д. В бунтарском сознании масс это порочное, низменное чувство быстро оформилось в удобный лозунг: «Грабь награбленное». При этом следующим этапом стало желание уничтожать и сам объект зависти, чтобы он больше не раздражал завистников.
(Читал о зависти — реактивном двигателе русской революции, — и вспоминались блоковские строчки:
Помнишь, как бывало
Брюхом шёл вперёд,
И крестом сияло
Брюхо на народ?..
— А Ванька с Катькой — в кабаке...
— У ей керенки есть в чулке!..
Злоба, грустная злоба
Кипит в груди...
Чёрная злоба, святая злоба...
Запирайте етажи,
Нынче будут грабежи!..
Да-а... Революционные шаги насквозь пропитаны эгоизмом и завистью...)
По расчётам великого русского учёного Д.И. Менделеева, в начале 2000-х годов Российская империя должна была иметь численность населения порядка 600 млн. человек... После всех экспериментов в России сейчас всего 143 млн. жителей.

* * *
Л.Д. Троцкий действительно был реальной движущей силой тех событий. Его неукротимой энергией были созданы ВЧК, трудовые армии, он обосновал принципы «красного террора» и именно он создал Красную армию. И, конечно же, ему Ленин поручил начало прямой борьбы с Церковью на государственном уровне. Для самого Ильича эта борьба с «боженькой», как он любил говорить, представляла самую суть его сердечных устремлений, поскольку для него христианская вера была «одной из самых гнусных вещей, какие только есть на свете». (Ленин В.И. Лев Толстой как зеркало русской революции).
О сатанинской ненависти к Православию «вождя мирового пролетариата» свидетельствует его инструкция перед началом кампании: «С самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления, ...дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий... Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше». (Из секретного письма Ленина членам Политбюро ЦК РКП(б) от 19 марта 1922 г.)
С целью дискредитации Русской Церкви большевистские провокаторы разработали оперцию по изъятию церковных ценностей под беспроигрышным предлогом — для спасения голодающих.
... только за 1922 год большевики ограбили церкви России на 4,5 миллиона золотых рублей. На покупку продовольствия из них было потрачено около одного миллиона. Остальные деньги были потрачены, главным образом, на «разжигания мировой революции». Но часть золота и драгоценностей была разворована сотрудниками Госхрана.
Были изготовлены памятники, представляющие фигуру Иуды во весь рост с поднятым кулаком к небу. (Поставлены в Свияжске, Козлове, Тамбове, Иваново-Вознесенске, Омске и других городах. — Б.Е.)
(В числе самых ярых ненавистников Христовой веры епископ Митрофан называет Троцкого и Ленина. Но по цинизму и пошлости всех перещеголял Николай Бухарин, самый интеллигентный из большевистской верхушки. С 11 лет он возмечтал стать антихристом, «дабы, уничтожив Божию Церковь, привести народы к поклонению себе». Выслуживаясь перед князем тьмы, он глумился над святая святых — причащением: притворно исповедовался в грехах, принимал причастие, но не проглатывал его, а, выйдя из церкви, начинал глумиться над Божественными Дарами. Подобные кощунства кончаются трагически. В 1937 году Бухарин расстрелян как враг народа).

5.

... Продолжим наше совместное с епископом Митрофаном исследование душевных качеств нашей нации, которые то бросают нас в бездны революций, то медленно, натужно вытягивают нас из этих смертных пропастей.

* * *
Исходя из сказанного, не представляются странными или непредвиденными бесконечные кровавые преступления большевиков, включая зверское убийство Царской семьи. Это преступление — закономерный итог всей богоборческой революционной идеи, которая своим остриём всегда была направлена на Царя, на монархию, на это великое и мистическое (скорее — совестливое и преданное. — Б.Е.) служение по сдерживанию «шествия разрушителя».
Российский монарх являлся классическим примером воплощения евангельского понятия «удерживающего», который всегда существует в мире и, противостоя силам тьмы, препятствует приходу антихриста, установлению его власти в мире, наступлению «тайны беззакония». Апостол Павел писал: «Тайна беззакония не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьёт духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего». (2 Фес. 2, 7-8).
Именно поэтому правящая элита, повреждённая демонами революции, была столь неукротима в своём гибельном стремлении и фанатичной убеждённости в необходимости отстранить Николая Второго от управления страной... После публикации манифеста рухнуло всё российское мироустройство. «Удерживать» больше было некому. Началось повальное разложение народа, небывалое пробуждение в нём самых низменных страстей. С неудержимой силой Россия понеслась к гибели. Оказалось, что именно Царь был тем началом, которое удерживало силы зла; теперь же ничто не препятствовало приходу их полной власти.

* * *
Давайте постараемся наконец протрезветь и непредвзято поразмыслить о том, что в действительности представляет собой монархическая идея (монархический строй. — Б.Е.) Может быть, наши прадеды были не глупее нас и обладали большей государственной мудростью, сберегая столетиями эту форму правления, отражающую принципы Божественного небесного порядка.
(Далее автор цитирует статью русского эмигранта Леонида Северского «Сущность монархической идеи», изданной в зарубежье в 1948 году).
«Монархия — это не только лишь образ правления, — она есть совокупность важнейших идей духовного, государственного и общественного порядка. Монархия, особенно русская, характеризуется приматом (первенством) нравственного начала. Православное сознание всегда воспринимало её как личное служение царя Богу, а также своему народу, Богом ему врученному».
«Это не карьера, не вершина могущества, не тешенье личных амбиций и гордыни. Это служение есть христианский подвиг, избранность и призванность, а не лукавая выборность. Это бессменная стража и историческая ответственность».
«Российский император стоит над народами, классами, племенами и партиями. Он верховный арбитр, природный Глава страны, которого даже смерть не освобождает от долга, ибо его наследие остаётся в его роде, в династии. (И не только в династии земной, но и в семье небесной. Монарх горячо молится за страну свою и за народ свой и с оособым старанием, когда они по безверию вынуждены терпеть Божьи поученья-наказанья. Думаю, так поступает сейчас Николай Второй в райской обители. В этом году исполнится 100 лет после екатеринбургской голгофы, а мы, уральцы, не очень-то далеко продвинулись в восстановлении потеряной вере. — Б.Е.)».
«До царя не достают волны человеческого эгоизма, зависти и злобы, ибо ему нечего делать для себя лично и ни у кого не надо заискивать. Его власть опирается не на хитроумные предвыборные политические комбинации, случайное большинство голосов или мощный полицейский аппарат, а на нравственный закон как принцип царского служения».
«Самый талантливый президент напрямую зависит от выбравшего его большинства, вольного вернуть сегодняшнего главу на его прежнее место. В монархии — и только в ней — сохраняется в чистоте принцип незаинтересованности и независимости верховной власти».
«Монархия не определяет и не вмешивается в соотношение сословий и классов внутри государства: заезженный большевистский миф о монархии как власти «попов, капиталистов и помещиков» рассчитан на полное невежество толпы. Почти везде и всегда монархи опирались на беднейшие слои населения, защищая их от притеснения богатых. Именно отсюда произрастают подлинная народная любовь и безграничная преданность монарху, отношение как к отцу, как к “отцу-батюшке”».
«В русском народе эта потребность в любящем отце народа, в человеке, несущем личную ответственность перед Богом и людьми за всё проиходящее в стране, воплощающем единство народа, пропускающем через сердце их горе и радости, — неистребима. Она заложена в нашем генетическом коде, и никакие лживые «демократические идеалы» затмить её не могут».
«Здесь кроется разгадка пагубного феномена симпатий народа к Сталину. Здесь причина стойкой любви народа к нынешнему лидеру страны (об этом чуть ниже. – Б.Е.)»
«...следует подчеркнуть, что «стойкая тенденция ограничить и даже ликвидировать монархию обычно была как раз у высших классов, стремившихся расширить свои привилегии за счёт короны и народа. Именно когда в этих высших слоях общества идея государственного служения заглушалась сословным эгоизмом, то организовывались революции: в Англии — баронетами, во Франции — буржуазией, в России — в начале XIX века дворянами-декабристами, а через сто лет — интеллигенцией, отошедшей от народа и подло изменившей престолу».
(Плохо, что генетическая заложенность любви к монархам в народе нередко помогает выливаться ей на правителей, уходящих от Истины Христовой и заповедей жить по этим заповедям, служа Богу и народу. Так случилось в долгое правление Путина. Народ его любил (непьющий и молодой!), но для простых граждан он за 18 лет ничегошеньки не сделал. И не известно в какую бы мы пропасть свалились, если бы не Промысел Божий — обращать плохое в хорошее. Народу надоели непрестаные войны и разрушение экономики. Это заставило президента, не без влияния Патриарха, заметно приблизиться к православным ценностям, начать изменять в стране положение ничегонеделания, и появились первые ласточки — благословение Церкви на президентское служение, талантливое воспитание юных фигуристов в «Ледниковом периоде», ударное строительство Крымского моста, признание переговоров в сложных взаимоотношениях с громадным количеством зарубежных стран. И вот Промысел Божий! Путин в очередной раз становится президентом ещё на 6 лет. Чем не возрождение романовского правления, доброй русской монархии. Русские святые, в частности Серафим Саровский, Иоанн Кронштадсткий, Матронушка Московская, предсказали возрождение православия в России после падения советского режима. Пока еще не канонизированный святой Иоанн Крестьянкин даже сказал о большем — после Путина придёт к власти православный правитель. Может быть, весь наш наисложнейший путь в XIX-XX веках есть своеобразный возврат в стране православного, монархического правления? Ведь у Бога ничего невозможного нет. Не так много осталось ждать окончания эпохи распада — до 2026 года. Не нам, так детям нашим выпадет удача наблюдать начало очередного состояния сжатия, обобществления, новой созидательной триады).

* * *
А оптинские старцы сказали мне сегодня вот о чём: «Вы думаете, что за грехи Господь наказал вас. — Может быть, и так, а может быть, к испытанию вашей веры, а скорее всего по той и другой причине. Впрочем, как бы то ни было, ваше дело — в постигшем вас временном наказании усматривать благость Божию к вам и любовь. Ибо Господь Премилосердый временными скорбями хочет избавить вас от вечных ужаснейших мучений, о которых и подумать страшно. А потому взывайте ко Господу с праведным Иовом: «Буди им Господне благословение отныне и до века».
К этим глубочайшим мыслям преподобного Иосифа у меня и слов не найдётся, кроме душевной благодарности о спасительном напоминании...





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 17
© 06.07.2018 Борис Ефремов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2311181

Рубрика произведения: Поэзия -> Прозаические миниатюры












1