Панацея от жизни


Панацея от жизни
«Ну, что же, вот он – кристалл! Анализатор даёт подтверждение по всем четырнадцати параметрам! Кто бы мог подумать, что он находится здесь, на этой планете? Сколько копий сломано из-за него? Сколько погублено жизней и искалечено судеб? Этот кристалл на целое столетие вверг в огромную межзвёздную войну население шестнадцати цивилизаций в двух галактиках! На его поиски потрачены астрономические суммы! В его розыске задействованы колоссальные ресурсы мощнейших транспланетных корпораций! Сто шестьдесят девять экспедиций, оборудованных по последнему слову науки и техники, за последние пятьсот лет обшарили более четырёхсот возможных мест его нахождения абсолютно безрезультатно! А сколько их пропало без вести? О нём написаны книги и сняты фильмы, множество писателей и режиссёров стали лауреатами самых различных премий! Но никто – никто и никогда не видел его воочию, поскольку его существование было доказано лишь теоретически! Были многочисленные попытки создать его искусственно, но в итоге сумели сделать только основу для питания приборов вроде этого анализатора. И вот я сижу прямо напротив него и запросто так смотрю на одно из месторождений!»: думал Майкл, сидя на камне и глядя на вздымавшееся в небо гигантское кристаллическое зерно.

«Миллиарды мегакредитов потрачены на поиски, а он, оказывается, здесь, всего-то в пяти парсеках от Земли! Огромные зёрна кристалла россыпями лежат прямо на поверхности планеты! Разработка и добыча будут стоить сущие пустяки!»: продолжая рассматривать находку, мысль за мыслью перебирал в голове старый космический бродяга…

Руководитель управления грузоперевозок «Транспланетной корпорации времени» Майкл Маковский вообще-то не был стар. На свой нынешний пост он пришёл прямо от штурвала большого пассажирского лайнера, поработав до этого почти на всех типах космических челноков. Он был опытным пилотом и путешественником, но его возраст был ещё далёк от той стадии, когда хорошо помнишь содранную в детстве коленку, но не можешь найти утром очки, потому что забыл, куда их положил с вечера.

Срочный вызов на конференцию по изменению торговой политики корпорации не предполагал промежуточных остановок. Однако при выходе из гиперпространства бортовой компьютер выдал сообщение об ошибке с номером, говорившем о неверных координатах окончания пути. Запустить главный двигатель вновь не удалось, но, на счастье, корабль вынырнул неподалёку от звезды, явно имеющей планету земного типа. Майкл совершил вынужденную посадку, но о непредвиденной задержке особо не переживал. Времени до начала первого совещания было достаточно, ремонтная база корабля была очень хорошо оснащена, а сам пилот когда-то работал в ремонтном доке и знал, как чинить двигатели и устранять прочие неполадки.
Обычно Майкл прибывал на мероприятия, подобные предстоящей конференции, один, но в этот раз программа была такой насыщенной, что ему пришлось взять с собой секретаря-референта – молоденькую симпатичную девушку по имени Нора, совсем недавно взятую на работу в офис, но отлично справлявшуюся со своими обязанностями. Она, конечно же, изучала обязательные курсы «Внеземелье», «Межзвёздные коммуникации» и «Общий курс управления космическим челноком», но всерьёз путешествовать по галактике ей пока не доводилось, а пилотировать корабль самостоятельно – тем более. Поэтому она весьма эмоционально восприняла известие о вынужденной посадке, но, видя полную безмятежность и уверенность Майкла, быстро успокоилась.

– Странно! – произнёс после посадки Майкл и замолчал в раздумии.
– Что странно? – вопросом ответила ему спутница.
– Я не выключал посадочный двигатель! Похоже, он выключился сам!
– Серьёзно?
– Готов поклясться! Хотя…, чёрт его знает! Ну, да, ладно! Нужно выйти, осмотреться. Пойдёшь?
– Это вообще надолго?
– Нет. Пары – тройки часов, думаю, мне хватит.
– Тогда не пойду. Я, пожалуй, лучше… Майк! А что это за сигнал?
– Где?
– Да, вот, на этом приборе! Вот этот зелёный мигающий огонёк!
– А, это! Это детектор «Кристалла бессмертия», тоже, видимо, в починке нуждается. Его устанавливают в обязательном порядке на все корабли любого класса, но я ещё ни разу не видел, чтобы он работал. И ведь его не отключишь, у него особое автономное питание!
– Смотри-ка! Приборная панель погасла! И свет погас! Что это такое?
Майкл задумчиво обвёл взглядом погасшие мониторы рубки управления и произнёс:
– Ясно! Этот детектор, видимо, заблокировал электронику. По протоколу, если он включается, пилот или командир корабля обязаны выполнить действия по инструкции номер один, предписывающей немедленное исследование планеты на предмет поиска «Кристалла бессмертия», и пока не будет выполнена эта инструкция, прибор не позволит лететь дальше. Так что это он виновник нашей остановки, хотя я сталкиваюсь с этим впервые, но вот вопрос – почему при этом погас ещё и свет? Ведь и пространственный коммуникатор, наверное, не работает тоже!
– Почему?
– Видимо, что-то не так с детектором!
– Аварийное освещение не включается тоже из-за него?
Майкл немного посидел молча и сказал:
– Да, скорее всего. Иной причины я просто не могу себе представить. Отключить резервный генератор очень трудно, почти невозможно. Так что, вероятно, это он. Ладно, есть в этой ситуации и плюсы.
– Какие? – с надеждой спросила Нора, которая уже начала беспокоиться от последних новостей.
– Не надо будет тратить время на подготовку ремонтной базы, поиск и устранение неисправности. Нужно выполнить эту чёртову инструкцию по протоколу, и прибор разблокирует всё сам.
– Майк, мы что, и вправду можем найти «Кристалл бессмертия?»
– Ну, что ты! Нет, конечно! – рассмеялся в ответ на такой наивный вопрос первый пилот, он же – командир корабля.
– А как же он тогда выключится?
– Есть шесть обязательных процедур проверки, если результат хотя бы одной из них отрицательный, детектор выключается и снимает всю блокировку.
– Но, если что-то не так с детектором, то он может и не снять блокировку?
– Чрезвычайные ситуации допускают его отключение, так что я знаю, как это сделать. Ну, я пошёл! Не скучай! Связи у нас с тобой нет – всё обесточено, но полагаю, более двух часов я не задержусь. Впрочем, всё должно восстановиться ещё до моего прихода, сразу по окончании последней процедуры проверки.

С этими словами он встал, зашёл в отделение Главного механика, не без труда, в темноте нашёл нужное оборудование и вышел из корабля. Скафандра на нём не было – он был не нужен, поскольку воздух был пригоден для дыхания, как показали анализаторы ещё до входа в плотные слои атмосферы.

Для точности измерений по инструкции следовало отойти на пару километров от корабля. Майкл шёл по зелёной траве, удивительно похожей на земную, и мысленно напевал весёлую песенку. Он пребывал в прекрасном настроении и сам удивлялся внезапному ощущению полной беззаботности. Пейзаж вокруг него гармонично сочетал земную похожесть с инопланетным контрастом. Голубое небо с редкими перистыми и кучевыми облаками было точь-в-точь земным, однако диск местного светила был гораздо меньше и ярче привычного Солнца. Частые холмы были покрыты зеленью, но их вершины имели причудливые острые концы, что было не характерно для Земли. Зелёный цвет местной растительности говорил о преобладающем царстве хлорофилла, но сами растения при ближайшем рассмотрении имели весьма диковинный вид.

Майкл отошёл уже довольно далеко от корабля, он подходил к какой-то долине, как вдруг, внезапно открывшийся новый вид заставил его остановиться и замереть. В то же мгновение зуммер специального анализатора подал настойчивый сигнал к началу проверки. Долина, открывшаяся взгляду, была испещрена выходящими на поверхность планеты скоплениями кристаллических зёрен гигантского месторождения. От мгновенно пришедшей в голову догадки – что это за кристаллы? – захватило дух и, не смея поверить в правильность идеи, Майкл дрожащими пальцами начал разворачивать аппаратуру.

Немного раньше ему показалось, что на горизонте мелькнуло ещё нечто очень интересное, но открывшийся вслед за этим вид и сигнал анализатора отвлекли его внимание…

Спустя примерно час он сидел на камне и размышлял. Работа комплекса проверки уже давно была завершена, сигнал о её положительном на этот раз результате отослан на корабль и подтверждение о его приёме получено. Вся электроника давно должна была включиться, но Майкл не спешил возвращаться. Он сидел на камне и, перебирая в голове мысль за мыслью, пытался осознать масштаб только что произошедшего события.

Необходимости в срочном выходе на связь и докладе о находке не было. Корабельный детектор, получив сигнал от группы проверяющих приборов, должен был сам через пространственный коммуникатор отправить сообщение со специальным кодом в «Галактический центр исследований и инноваций», находящийся на Альфе-Центавра. Майкл мог вернуться на корабль и лететь дальше по своим делам, – всё остальное должна была сделать специальная команда, но он никак не мог полностью осознать размах произошедшего события и того, что за этим последует, поэтому молча сидел на камне и глядел на огромное кристаллическое скопление.

«Ладно, вечно так сидеть не будешь, нужно идти»: подумал Майкл, слезая с камня. «Питание корабля уже давно восстановилось, а меня всё нет. Нора, наверное, уже начала волноваться. Вот ведь повезло девчонке! В первом же сравнительно далёком перелёте столкнуться с сенсацией века! Через несколько дней она будет самым узнаваемым лицом в галактике! Впрочем, я тоже, но не уверен, что рад этому».

Майкл быстро вернулся к кораблю, пробежал по ступенькам трапа, но, открыв входной шлюз, от удивления остановился. Освещения не было. Он прошёл в темноте в Главную рубку и увидел Нору, сидящую в кресле с красными от слёз глазами. Естественного освещения от экранов-иллюминаторов было недостаточно, но всё же её зарёванное лицо виднелось отчётливо.

– Что случилось? – спросил Майкл. – Детектор не снял блокировку? А чего ты ревёшь? Сейчас я его отключу!
– Это ты мне скажи, что случилось! – зло ответила спутница. – Исчез на целых три часа, а я сижу тут почти в темноте! Потом этот дурацкий детектор меняет зелёный огонёк на красный и начинает выть как сирена! Что я должна думать, по-твоему? А потом всё резко замолкает, и даже красный сигнал гаснет, но ничего не включается! Что это такое, может, скажешь мне?
– Меняет зелёный цвет на красный? – задумчиво переспросил Майкл.
– Именно так, а потом воет как сотня котов весной! – понемногу успокаиваясь, сказала Нора.
«Плохо дело! Смена цвета с зелёного на красный означает, что передать сообщение не удалось. Но почему? Вышел из строя пространственный коммуникатор? Опять-таки – почему?»: мысленно задал себе вопрос командир корабля.
– Ладно, не плачь! Сейчас разберёмся, в чём дело. Я пойду готовить ремонтную базу, а ты можешь поесть пока, – произнёс он вслух.
– Я не голодна, – ответила Нора и спросила дрожащим изменившимся голосом. – Так что всё это значит, ты мне не скажешь?
– О! Я же забыл сказать тебе самое главное! Слушай, боюсь, тебе лучше присесть. То, что я тебе скажу – это самая большая сенсация за последние лет эдак пятьсот – шестьсот.
Девушка села и со слегка приоткрытым ртом приготовилась слушать.
– Мы нашли «Кристалл бессмертия», так что через несколько дней ты будешь самой популярной личностью в галактике!
– Что за дурацкие шутки? – резко вскочив, в сердцах воскликнула Нора. – Я-то думала, он мне скажет, в чём причина всей этой ерунды, и что сейчас всё исправится, а он ещё издевается!
– Слушай, но я не шучу! Я совершенно серьёзно! Мы-наш-ли-крис-талл-бес-смер-ти-я! Сейчас я отключу детектор, восстановлю энергоснабжение корабля и передам данные через коммуникатор на «Альфу-Центавра» вручную. Слушай, такими вещами не шутят и уж не в нашем положении точно!
Его собеседница снова села и тихо-тихо переспросила:
– Что???
– Дошло, наконец? Ну, слава богу! Так что ты, давай, приходи тут в себя! А я пойду приводить корабль в порядок…

Однако спустя почти шесть часов энергоснабжение восстановлено не было. Майклу даже не удалось подготовить ремонтную базу – ни один из дополнительных источников питания не работал. Попытка разобраться вручную не имела смысла – всё было завязано на электронике, без неё нельзя было воспользоваться даже самыми простыми приборами. Командир знал, как изготовить простейший блок питания из подручных материалов, ему много раз приходилось это делать в разных ситуациях, но в данном случае ничего не выходило. Невероятная догадка мелькнула у него в голове, когда он с досады попытался закурить. Он не смог зажечь огонь! Ни одна из зажигалок не работала! Тогда он попытался соорудить источник энергии от местного светила, но был поражён увиденным! Разность потенциалов между пластинами не возникала! Было совершенно непонятно, как разряжаются друг в друга терминалы. Возникло ощущение, словно сама природа этого места является противником энергии, используемой во всех известных мирах. В конце концов он взял обычную лупу, сфокусировал свет местного солнца в маленькую точку и направил на выбранную для опыта травинку. Ничего! И тогда Майкл перевёл фокус себе на руку. Снова ничего! Это было поразительно! Чтобы убедиться в сохранности восприятия боли, он сильно ущипнул себя за то же место – стало больно! Значит, это и вправду проделки местных физических законов! Как же такое могло быть – ведь в ядре планеты в любом случае должны были протекать все процессы, которые здесь на поверхности не работают?

Майкл сидел на неизвестной траве, обхватив голову руками и совершенно не знал, что ему делать дальше. Через некоторое время к нему присоединилась Нора. Она видела в иллюминатор, что у командира ничего не получается, и, после очередного потока слёз, взяв себя в руки, решила, что самой лучшей поддержкой сейчас могут быть только они сами друг для друга. Она села рядом и молча откинула голову ему на плечо.

– Не получается?
Майкл отрицательно мотнул головой.
– А здесь красиво! – мечтательно заметила Нора.
Её спутник ничего не ответил. Он прекрасно понял, что на самом деле имелось ввиду, но пока не разделял это мнение.
– Мне нужно кое-что сделать, – сказал он.
– Что? – отозвалась девушка.
– Прежде, чем начать проверку, я кое-что заметил здесь неподалёку. Я должен до туда дойти, возможно, там есть ответ.
– Я пойду с тобой, – спокойно прокомментировала сообщение спутница.
Майкл неуверенно взглянул на неё, но возражать не стал, понимая: лучше подвергнуться опасностям в пути, чем в тревоге сидеть ничего не делая в корабле, сгорая от нетерпения в неизвестности.
– Нужно достать разведывательную экипировку с запасом еды, но оружие берём только колющее и режущее.
– Почему?
– Я подозреваю, что ни огнестрельное, ни лазерное, здесь работать не будет. Гравитационное и ультразвуковое тоже, поскольку у обоих видов электронные детонаторы.
– Но ведь тогда и навигация работать не будет?
– Современная – да, но у нас есть древние простейшие приборы. Этого хватит. Место, куда мы идём, не очень далеко, вряд ли здесь можно заблудиться…

День на планете клонился к закату, но до нужного места путники пока не дошли. Майкл нервничал – его спутница очень сильно замедляла ход группы, но ничего не говорил, потому что видел: Нора старается изо всех сил, видимо, понимая, что сильно тормозит продвижение. Современные навигационные приборы не работали, поэтому риск заблудиться в сумерках был очень велик – этим и объяснялась всё возрастающая нервозность командира. Однако переживал он напрасно. Как только тьма сгустилась достаточно, местные растения засветились в темноте так ярко и с таким разнообразием красок, что местность вокруг стала видна ничуть не хуже, чем днём. Увидев это явление, Майкл облегчённо вздохнул и разрешил, наконец, привал. Нора буквально свалилась на траву, засиявшую и замигавшую под ней разными цветами, словно протестуя против такого варварства. Майкл чувствовал, что тоже нуждается в отдыхе, он сел рядом и, стараясь поддержать девушку, спросил:

– Ну, как ты?
– Ничего! Сейчас отдохну немного и можно дальше идти. А далеко ещё?
– По идее, должно быть уже рядом. Тебе нужно поесть.
– Я не хочу.
– Но этого не может быть! В последний раз мы ели ещё перед прыжком, то есть более двенадцати часов назад!
– В таком случае ты тоже должен хотеть есть, но что-то я не вижу, чтобы ты спешил распаковать контейнер.
– М-да, ты права! – задумчиво ответил Майкл. – Я тоже есть не хочу. Странно это!
– Между прочим, и усталость проходит очень быстро, я это чувствую. Может это он? Это всё кристалл?
– Других объяснений я не вижу! Наверное, это и вправду он! А ведь ты снова права: я тоже чувствую, как проходит усталость. Прямо на глазах! Может, тогда пойдём дальше?
– Да, – вставая, ответила Нора. – Нужно идти…

Ещё через час они вышли из леса к долине, что была на самом горизонте от места их посадки, и Майкл сказал:
– Всё! Пришли! Вон, смотри туда, – указал он пальцем своей спутнице на нечто остроконечное, стоящее вертикально вверх и далеко возвышающееся над растениями и лежащими рядом огромными валунами.
– Майкл! – удивлённо воскликнула девушка, – Так ведь это корабль! Космический корабль!
– Именно!
– Но что это за корабль? И где команда?
– По очертаниям это старый корабль. Ему не меньше сотни лет и если команда не погибла здесь, то я очень хотел бы знать, как они покинули планету, потому что сейчас там явно никого нет.
– Пойдём? – неуверенно спросила Нора.
– Да, но ты внутрь не ходи. Мало ли что! – сказал командир спутнице.
– Но что ты там увидишь? Там ведь темно!
– Я попробую сорвать несколько растений. Может, они не сразу гаснут.
Догадка оказалась правильной. Большой сорванный цветок продолжал светиться. Они подошли к кораблю вплотную. Огромный древний звездолёт был весь опутан растительностью и оттого светился в темноте как гигантская рождественская ёлка.
– Это «Центурион», – торжественным шёпотом произнёс Майкл. – Самый современный звездолёт на момент его старта. Он отправился в последний полёт примерно сто лет назад. В нём были реализованы все достижения науки и техники того времени. Он совершил всего две экспедиции, а в третьей пропал без вести. Вот, значит, он где, оказывается! И теперь я точно знаю, что его команда планету не покидала, следовательно, «Кристалл бессмертия» действует, как минимум, не безотказно! Так. Ты посиди здесь, а я войду внутрь. Может, что интересное найду. Дальше будем действовать по обстоятельствам.
– Слушаюсь, босс! – ответила Нора, присела на широкую нижнюю ступеньку трапа, а Майкл исчез за входным шлюзом, оставив его открытым.

Примерно через час он вышел из корабля, прошёл по трапу и молча, с задумчивым видом сел рядом с девушкой.
– Ну, что? – с нетерпением спросила она.
– Вот, смотри, – со вздохом протянул он ей какую-то толстую тетрадь вместо ответа.
– Что это?
– Читай. Там всё написано.
Нора положила на колени тетрадь и прочитала то, что было на титульном листе:

«Бортовой журнал звездолёта «Центурион»

– Открывай в самом конце. Там самое интересное, – сказал Майкл.
Девушка послушалась, перевернула ненужные листы и начала читать:

«28 ноября 516 года Второй галактической эры.
12:00 Корабль вышел из гиперпространства в заданном районе тройной звезды 40 Эридана. Начата подготовка к следующему прыжку.

29 ноября 516 года Второй галактической эры.
Полёт продолжается в эйнштейновом пространстве при прежней крейсерской скорости. Подготовка к прыжку идёт по плану.

30 ноября 516 года Второй галактической эры.
Полёт продолжается в эйнштейновом пространстве при прежней крейсерской скорости. Подготовка к прыжку идёт по плану.

1 декабря 516 года Второй галактической эры.
Полёт продолжается в эйнштейновом пространстве при прежней крейсерской скорости. Подготовка к прыжку завершена.
14:00 Экипаж поздравил Главного энергетика с Днём рождения.

2 декабря 516 года Второй галактической эры.
09:00 Запустить гиперпространственный двигатель не удаётся. Осуществить прыжок невозможно. Начат поиск неисправности.
09:30 Причина отказа запуска найдена. Ею является детектор «Кристалла бессмертия». Начата процедура выполнения обязательного протокола.
10:00 Обнаружена планета, пригодная для жизни возле звезды 40 Эридана В.
10:30 Корабль лёг на орбиту вокруг планеты. Начата подготовка к высадке посадочного модуля.
11:00 Беспилотный модуль для выполнения обязательного протокола произвёл посадку.
15:00 Беспилотный модуль не вернулся в назначенное время. Установить с ним связь не удаётся. Начата процедура подготовки к запуску второго модуля.
15:30 Второй беспилотный модуль для выполнения обязательного протокола произвёл посадку.
20:00 Второй беспилотный модуль не вернулся в назначенное время. Установить с ним связь не удаётся. Беспилотных модулей у корабля больше нет. Для выполнения протокола теперь необходима посадка корабля. На 21:00 назначено совещание высшего офицерского состава. Тема: возможность и необходимость выполнения обязательного протокола.
22:00 Совещание завершено. По его итогам корабль завтра утром совершит посадку. Мнение офицерского состава было почти единодушным: потеря двух модулей приравнивает ситуацию к чрезвычайным обстоятельствам, поэтому необходимо отключить детектор «Кристалла бессмертия» и продолжить выполнение основной миссии. Однако капитан не согласился с доводами и отдал приказ о начале подготовки к посадке.

3 декабря 516 года Второй галактической эры.
09:00 Произведена посадка на поверхность планеты.
09:10 Пропала энергия во всём корабле. Двигатели не работают. Средства связи не работают. Не удаётся включить даже аварийное освещение.
09:35 Выяснилось, что приборы, предназначенные для выполнения обязательного протокола исправны. Сформировано две команды: первая отправлена выполнить протокол, вторая – ремонтная, занята поиском и устранением найденных неполадок. Остальному экипажу приказ – не покидать своих мест. Приказ спорный и трудновыполнимый, если учесть, что в помещениях, где нет иллюминаторов – кромешная тьма. Я не имею права критиковать капитана, но мой долг – сохранить правдивое описание событий. Поэтому фиксирую: рядовым членам экипажа стало известно, что офицерский состав почти в полном составе был против посадки, поэтому в команде назревает бунт.

– Майк! – прервала чтение Нора.
– Да?
– А почему следующая запись сделана другим почерком? И вообще, почему все записи сделаны от руки?
– Так принято. Это специальная бумага и специальные чернила. Бумагу невозможно ни порвать, ни поджечь, а чернила чем-либо смыть. Копия журнала должна быть и в электронном виде, но если бы не было основной, то нам не удалось бы сейчас ничего узнать. А так, читай, дальше всё будет ясно.

1 июня 520 года Второй галактической эры (приблизительно).
Я, наконец-то, нашёл этот журнал. Нас осталось трое: я – первый пилот звездолёта «Центурион» Ян Гольдман, рядовой интендантской службы – Игорь Прохоров и второй помощник механика – Стивен Магуайер.

Я попытаюсь восстановить летопись. Возможно, наши потомки когда-нибудь найдут эту планету и сумеют преодолеть железные объятья «Кристалла бессмертия», в этом случае у них будет хоть какое-то описание событий.

В день посадки, примерно через два часа после того, как ремонтная бригада приступила к работе, стало ясно, что корабль попал в ловушку, и взлететь ему не удастся. Эта новость стала шоком для команды, и даже известие о найденном «Кристалле бессмертия» не смогло его смягчить. У каждого офицера корабля есть штатное оружие, но наш расчёт на это оказался ошибочным, команда быстрее догадалась о бесполезности бластеров. Они ворвались в Рубку с ножами в руках и потребовали сложить полномочия капитана. Второй пилот – Эдвард Дэвис направил на главаря ствол и потребовал покинуть помещение. Команда не подчинилась, и после того, как стало ясно, что мы безоружны, началась бойня, из которой живым вышел я один – вот и пригодились мои навыки рукопашного боя.

Восстановить дисциплину среди оставшихся в живых мне всё-таки удалось и дальше обошлось без кровопролития, но положение наше было ужасным. Нас осталось восемь человек: я, четверо из ремонтной бригады и трое из команды по выполнению протокола. В момент начала бойни они находились снаружи, поэтому их не коснулась печальная участь команды и офицеров корабля.


Процедура выноса и захоронения тел, а также отдание последних почестей оказали крайне негативное воздействие на людей. Гибель товарищей и мысль о невозможности покинуть планету стали настоящим шоком. Я понимал их состояние и причину, но было нужно что-то делать, чтобы вывести остатки экипажа из состояния безысходности. Напоминание о находке немного оживило людей и мне удалось разделить обязанности и поставить задачи по выживанию.


Но выживать оказалось совершенно не нужно. «Кристалл бессмертия» и вправду творит чудеса. Через несколько дней пребывания на планете стало ясно, что еда никому не нужна. Никто не хотел есть и при этом все чувствовали себя превосходно. В защите от аборигенов или местных хищников необходимости нет – они отсутствуют. Если и имеются тут какие-либо виды животных, то они не могут быть хищными, поскольку также не нуждаются в еде. Однако за всё время существования на планете я не встретил ни одного представителя животного мира. Перепады температуры здесь не ощущаются, хотя они несомненно есть. Регенерация тканей от случайных порезов и травм происходит быстро и полно – даже шрамов не остаётся и никогда не сопровождается воспалениями. Похоже, что погибнуть тут можно, только нанеся быстрый смертельный удар. Борьба за выживание здесь – пустая трата времени.


Поначалу влияние «Кристалла бессмертия» на организм подняло дух в остатке команды, но ненадолго. Прожить в атмосфере беззаботности удалось всего год. Человек не может жить без цели, а его основная задача во вселенной – выжить. Я попытался заинтересовать группу поиском способа покинуть планету, но тщетно. За полгода мы не продвинулись ни на шаг. Мы сумели определить физические свойства кристалла, но его химическая формула осталась загадкой. Он не вступает в реакцию ни с одним веществом. Обратив внимание на то, что приборы, предназначенные для работы именно с «Кристаллом бессмертия» отключились не сразу, мы попытались заменить в источнике питания искусственный аналог кристалла на настоящий, чтобы затем попробовать включить пространственный коммуникатор, но снова ничего не получилось. Настоящий кристалл не подходит к этим приборам. Огромное количество попыток добыть нужный вид энергии также закончились провалом. Без современных приборов у нас ничего не вышло, к тому же, сказалась узкая специализация и отсутствие нужных знаний. Книг на корабле нет, а сетевая библиотека – недоступна.


Когда стало ясно, что наш удел – вечное прозябание на планете, у команды совсем опустились руки. Удивительно, но человеку настолько нужно выживать, что когда необходимость в этом пропадает, он создаёт её искусственно. В нашем случае люди создали угрозу для выживания друг из друга. Группа распалась на три части и мне не удалось воспрепятствовать этому. Начало было мирным, отделившиеся члены команды просто ушли в разные стороны, не проявляя враждебности. Я остался вдвоём вместе с бывшим механиком Стивеном Магуайером.


О первой группе мы больше ничего не слышали. Через полгода к нам вернулся Игорь Прохоров – оставшийся в живых из второй группы. Они хотели узнать, имеется ли на планете разумная жизнь, но через три месяца безуспешных поисков в коллективе начались конфликты. Бывший двигательщик Роберт Маклайн стал постоянно ныть, жаловаться и упрекать по пустякам отделившихся с ним товарищей. Энтони Спиноза – третий из группы, в конце концов сделал ему замечание, на что Роберт ответил очень резко. Началась перепалка, которая переросла в драку. Энтони парень сильный, он справился с зачинщиком, но ночью Роберт перерезал ему горло от уха до уха, а потом попытался добраться и до Игоря, но не сумел. Вовремя проснувшись, тот проломил ему камнем голову. Игорь попытался помочь умирающему товарищу, но у него кровь хлестала фонтаном из перерезанной аорты. Через несколько минут он умер от быстрой потери крови. Ещё три месяца Игорь искал дорогу назад, пока не вышел снова к нам.


Мы остались втроём и понимание неумолимости статистики долго предохраняло нас от конфликтов. Стивен даже попытался из подручных средств сделать мольберт, краски и заняться рисованием. Мы восхищались его работами, они и вправду были весьма неплохого качества, но надолго его не хватило. Он забросил творчество, замкнулся в себе и ни с кем не разговаривает. В таком состоянии он находится и сейчас, боюсь, что скоро состав нашей маленькой группы станет ещё меньше. Игорь тоже пребывает в унынии. Его хобби были рыбалка и охота, но здесь нет рыбы, не на кого, да и незачем охотиться, и ему совершенно нечего делать. Он тоже потихоньку замыкается в себе и, хотя иногда и старается поддержать разговор, делает это неохотно и всё реже и реже.


25 июля 520 года Второй галактической эры (приблизительно).
Нас осталось двое. Неделю назад Стивен исчез. Мы прочесали все окрестности, но не нашли его. Игорь совсем пал духом. Он больше не разговаривает. Думаю, повод для следующей записи будет печальным.

10 августа 520 года Второй галактической эры (приблизительно).
Вот я и один. Это всё же произошло. Не знаю, как долго я продержусь. Офицерский состав тренируют для таких ситуаций, но даже меня пугает мысль о вечном пленении в золотой клетке.

2 сентября 520 года Второй галактической эры (приблизительно).
Какое всё же странное существо – человек! Изо всех сил старается выжить, но когда судьба дарит ему возможность больше об этом не беспокоиться, он не может с этим справиться! Похоже, что угроза для жизни нам всем нужна не для того, чтобы выживать, а чтобы было с чем бороться! Не знаю, справедливо ли это только для человека, но ни животных, ни рыб, ни птиц на этой планете нет. Это звучит дико, но никто не может выжить в месте, идеально подходящем для выживания. То есть, чем лучше условия для выживания, тем труднее в них выжить. Парадокс! Я всегда знал, что человек – сумасшедшее существо, но что и вся прочая живность тоже – это настоящее открытие. Настроение у меня в последнее время – хуже некуда, и полагаю, открывшаяся тяга к философии – свидетельство того, что и мне осталось недолго.

6 октября 520 года Второй галактической эры (приблизительно).
Всё! Больше тянуть с уходом я не могу. Это стало совсем невыносимо! Но я должен уйти из жизни как офицер – на своём посту, сохранив правдивую летопись. Я не знаю, найдут ли потомки когда-нибудь этот журнал и будет ли от него польза, но я сделал всё, что мог! Прощайте!
Первый пилот звездолёта «Центурион» Первый лейтенант Ян Гольдман.

– Майк! – после долгого молчания спросила Нора.
– Да? – ответил собеседник.
– Там что, его труп?
– Да. Он воткнул себе нож в сердце. Тело так и сидит в кресле без малейших признаков разложения, но ни дыхания, ни сердцебиения нет. Он мёртв.
– Похороним его?
– Да. Когда рассветёт.
После этого они оба надолго замолчали. Они сидели на нижней ступеньке трапа, смотрели на волшебной красоты лес и звёзды, думая о прочитанном. Тяжёлое повествование оказало угнетающее воздействие, и Нора думала только об одном: «Неужели и нам придётся разделить участь «Центуриона»? В конце концов она обратилась к спутнику:
– Мы тоже погибнем?
Однако ответ прозвучал не тот, которого она боялась, но который уже ожидала услышать.
– А, знаешь, думаю, нет. Всё-таки нам чертовски повезло, что мы нашли журнал, а Ян Гольдман настоящий герой, потому что выжил в бойне на корабле и потом описал все события. Теперь у меня есть идея, как улететь отсюда.
Нору аж подбросило от этих слов:
– Как?
– Мы заменим искусственный аналог кристалла в детекторе на подлинник и с его помощью включим пространственный коммуникатор. Тогда мы передадим сообщение с описанием ситуации и нашими координатами. Нас найдут.
– Но ведь они пытались это сделать! И у них не получилось!
– У них не могло получиться, а у нас получится.
– Почему?
– Современная наука продвинулась далеко в теоретическом изучении природы кристалла. Нынешние его аналоги совсем не такие, как были сто лет назад и приборы для него тоже другие. Во времена «Центуриона» такое было невозможно, но сейчас производитель уверяет, что если в блок питания установить настоящий кристалл, то прибор будет работать.
– Подожди-ка! Но ведь тот, кто прилетит за нами, не сможет взлететь!
– Я думаю, сможет. В самых последних исследованиях в этой области высказывалось предположение, что рядом с кристаллом не существует ни один используемый для полётов вид энергии. Этим попытались объяснить всю безрезультатность поисков. Корабли садятся на планету и не могут ни покинуть её, ни выйти на связь. Это было лишь предположение и у него много противников, а теперь, видишь, оказывается, так и есть! Но, как бы там ни было, эта версия послужила толчком к созданию новых двигателей. И я слышал, некоторые успешные попытки уже были. Мы укажем в сообщении правильность той гипотезы, а после будем ждать. И сколько продлятся поиски способа улететь отсюда – не имеет значения, времени у нас хоть отбавляй. Мы дождёмся. Нужно только оживить пространственный коммуникатор…

Капитан звездолёта «Христофор Колумб» и одновременно командующий исследовательской эскадрой Ричард Лоуренс находился в прекрасном настроении. Ещё бы! Он только что подобрал двух неудачников с ребёнком, за спасение которых ему, как минимум, полагается «Медаль Почёта», но главное – в левитационном контейнере он везёт самый настоящий образец «Кристалла бессмертия»! Того самого кристалла, за которым охотится цивилизация уже более пятисот лет, и именно он – «Несгибаемый Ричард» первым доставит его человечеству! Он войдёт во все учебники истории, не назвать его имя на экзамене будет равносильно его провалу! От такой перспективы кружилась голова! Эти два спасённых бездельника тыкали ему в нос какой-то замусоленной тетрадью! «Тоже мне, терпящие бедствие! Да, они тут, похоже, как сыр в масле катались, даже дитём малым обзавелись!»: думал капитан. Какие пустяки! С тетрадью потом разберутся историки, а он несёт человечеству бессмертие! Как именно распорядится осчастливленное человечество подарком – его не интересовало. Над тем, что будет с людьми, потерявшими в жизни главную цель – он не задумывался.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 05.07.2018 Владимир Евгеньевич Платонов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2310869

Метки: космос, выживание, бессмертие, смерть,
Рубрика произведения: Проза -> Фантастика












1