Из глубин к звезде. М*№2


- За что это мне? Сколько можно терпеть? Что я им сделал?! – спрашивал себя Дени, молодой флотский офицер, вернувшись домой. Бросив верхнюю одежду в передней, он вновь и вновь вспоминал насмешки, которые услышал сегодня, и в который раз, за то, что он не походил… на себя!
Неужели он виновен в том, что в свои 25 лет он напоминал лицом и фигурой восемнадцатилетнюю девушку? Его лицо черта в черту напоминало портрет его обожаемой матери, и только поэтому он его не исцарапал! Именно за это никто не мог признать молодого человека членом известного рода потомственных моряков. Он весь исполнен его духом, море было его родной стихией, – но никому до этого нет дела! Всем видна лишь наружность – а Дени не может дать отпор и доказать обратное! Кто бы ему поверил? Чтобы не подвергаться нападкам, Дени умалчивал о своей принадлежности к своему клану – и каково было ему терпеть это!
Дени бросился на пол и вцепился зубами в рукав, чтобы не застонать.
Наутро к нему зашли несколько его товарищей по службе. Они сразу догадались обо всем и с сочувствием переглянулись. Несколько лет трудясь с ним рядом, они давно оценили Дени по заслугам и искренне желали ему добра, - однако только разводили руками, дивясь такой его детской неопытности.
- Доброе утро, Дени! Почему ты повесил нос?
- Брось огорчаться из-за тех, кто недостоин развязать тебе шнурки! Это просто глупцы!
- Мы-то знаем тебя! Ты лучше их всех!
- Мне уже невмоготу, - с трудом проговорил молодой офицер.
- Послушай, Дени! Командир корабля, на котором мы продолжим служить, позвал нас к себе поговорить о делах и заодно приятно провести время. Ты тоже должен идти с нами!
- Да, подождите, - Дени слышал об этом человеке много хорошего и давно хотел встретиться с ним перед отплытием, поэтому отправился охотно.
Молодые люди были радушно встречены хозяином, который похвалил их знания и выучку и усадил с собой за стол. Началась беседа, в которой серьезные и деловые вопросы сменялись шутками и весельем. Дени воспрянул духом и почти забыл про свои невзгоды; капитан интересовался им больше, чем кем-либо, и с удовольствием убеждался, что этот паренек действительно достойный член своей семьи.
Вдруг произошло непредвиденное. В гостиную вошла совсем юная девушка в белом платье, с золотисто-белыми волосами и глазами цвета морской волны, и немного дрожащим от волнения голосом произнесла:
- Отец, ты обещал познакомить меня с твоими гостями!
- Да, ты права, Клеманс, дочка. Это прекрасные молодые люди, я с удовольствием представлю их тебе. А если ты пожелаешь, - хозяин дома лукаво подмигнул, - то можешь выбрать одного из них своим кавалером, и вы славно побеседуете вдвоем. Выбор за тобой!
Девушка внимательно окинула взглядом всех присутствующих и указала на Дени.
- Ты любимчик фортуны! Клеманс так хотела сама пообщаться с молодыми людьми, поэтому не разочаруй ее. Удачи, мальчик!
Делать было нечего. Дени с досадою встал с места и поцеловал девушке руку, неохотой идя за ней. Опять его обвели вокруг пальца!
Клеманс не расслышала фамилий никого из представленных ей гостей – она во все глаза смотрела на молодого офицера. Она еще не разглядела его хорошенько, но что-то было в нем странное и таинственное, пугающее и притягивающее. Остальные были, несомненно, чудесными парнями, она с удовольствием познакомилась бы с каждым, но все были просты и понятны, как открытая книга. Этот же скрывал в себе загадку, которую почему-то хотелось разрешить.
- Я счастлива познакомиться с вами! Позвольте отвести вас в мою любимую оранжерею?
- Я взаимно рад нашему знакомству.
Когда они шли, держась за руки, девушка не переставала смотреть на Дени, все больше поражаясь его видом, который так отличал его от остальных. Изящные черты лица, делающее его похожим на подростка, каштановые локоны – все в нем очаровывало. Однако безукоризненная выправка и осанка, сила, с которой он сжимал ее руку, и строгий взгляд не оставляли сомнения, что это мужественный воин, прошедший многие испытания.
Они вошли в оранжерею, где росло и цвело множество редких растений, ухоженных заботливой рукою.
- Прошу вас, присядем здесь. Все это я вырастила сама! Не правда ли, тут хорошо?
- Да, здесь прекрасно! Но я отвык от аромата цветов и не могу оценить его по достоинству. Всю жизнь я ощущал только запах морской воды, и он мне дороже всех благовоний.
Молодой человек замолчал. Клеманс не знала, что еще сказать, но ей не хотелось говорить, достаточно было молча видеть его. Девушка смущалась его чуть пренебрежительным обращением и отстраненностью и в то же время чувствовала себя с ним наравне, как со сверстником. Но ей все же хотелось убедиться в его возрасте.
- Скажите, пожалуйста, сколько вам лет?
- Двадцать пять. Видите, я уже совсем старик. Простите за бестактность, а сколько же исполнилось вам?
- Восемнадцать лет…
- Еще раз прошу прощения. Я должен загладить свою вину, поэтому скажу вам небольшой комплимент. Итак, слушайте! Даже в вашем юном возрасте вы похожи на девочку невинным лицом, нежным румянцем и наивным взором. Ваши волосы волнами спадают на плечи, под длинными ресницами видны чудесные глаза, стан тонок и гибок, как у котенка. Доставил ли я вам удовольствие, Клеманс?
Девушка с изумлением распахнула глаза – ведь эти же слова говорила она себе, глядя на этого юношу! Как он их угадал?
- Да, я прав. И правы вы. Я говорил не для красного словца – вы выглядите именно так, и это так красит вас, юную девушку! Но… так не подходит офицеру морского флота двадцати пяти лет от роду!..
Клеманс почувствовала в словах страдание, ей захотелось утешить гостя.
- Нет, ничто не может скрыть от меня вашу настоящую сущность!
- Увы, это не так. Вы слишком юны, чтобы разглядеть чью-либо суть. Возможно, позже вы научитесь этому, но пока еще вы смотрите на все поверхностно, бросая взгляды мимоходом. Вы слышали и видели многое и хотите узнать еще больше, но понимаете по-настоящему очень мало. Дойти до глубин самой вам сейчас не получится, нужна твердая рука проводника. Я говорю не в упрек, от вас никто не требует этого.
Скажи ей это другой, она парировала бы в том же духе, и разговор бы мирно продолжился. Но тут ее охватили ярость и гнев. Как он смеет так говорить с ней! Это он сам такой, как ей наврал, - девушка набросилась на него фурией, чтобы вцепиться в волосы, надавать пощечин, уже дотронулась до его лица, чтобы нанести удар – и вдруг у нее начисто вылетело из головы, что же она хотела. Ударить – или обнять?.. Ничего не понимая, она стояла рядом, держалась за его щеку и была не в силах отойти. Что за наваждение?..
С трудом подняв глаза, она увидела, что молодой человек стоит на месте и сочувственно улыбается. Бережно отняв ее руку, он произнес потеплевшим голосом:
- Плохой из меня собеседник, да? Я и не пытался это скрыть. Но чего другого вы ожидали от Миллерана?
- Как вы сказали? От кого?
- Я из рода тех самых, хмурых и грубых, очаровательная Клеманс. Да-да, это так. Не будьте же слишком строги ко мне!
Возвращаясь, Клеманс еще была в прострации. Как он посмел такое сказать ей? Как она могла так глупо наброситься на него? Ее охватывали обида и стыд, но… так хотелось повторить это вновь! Ее пронзило чувство, что когда-то, может, в прошлой жизни, она уже стояла рядом с ним и так же держалась за него рукой. И так не хотелось ее отнимать…
Немного придя в себя, она вспомнила, как он назвался. Да, эта фамилия была ей знакома, отец довольно часто упоминал ее. Только таким и может быть юноша из этого рода, дерзким и непредсказуемым – и чувствительным, ранимым. Еще ни с кем ей не приходилось испытывать подобного. Загадка сложна – но тем больше хотелось ее разгадать. Но увидятся ли они еще раз?
2
Спустя немного времени корабль отплыл. Девушка настояла на том, чтобы ее взяли с собою, скучать дома она не собиралась. Перед входом на трап отец остановил одного из офицеров и сказал:
- Поручаю мою сумасбродку вашим заботам, Миллеран! Вы же знаете, мне будет некогда усмотреть за нею, к тому же мое здоровье пошатнулось, поэтому объясните и растолкуйте ей все, что нужно. Я надеюсь на вас, как на себя, и знаю, что вы меня не подведете!
- Не беспокойтесь, капитан. Я сделаю все, чтобы уберечь вашу дочь, я обещаю вам это.
Предложив ей руку, офицер поднялся на корабль. Девушка тут же его узнала, и сердце взволнованно забилось: значит, возможно раскрыть секрет!
Дени долго водил ее по кораблю, подробно рассказывая, как не заблудиться и не упасть за борт. Проводив ее в каюту, он, усмехнувшись, произнес:
- Вечером приходите на палубу, там соберутся мои товарищи по службе. Думаю, они не дадут вам соскучиться и будут гораздо более галантны!
Перед глазами Клеманс снова предстала сцена, которую она так часто видела во сне. Вздохнув, она поблагодарила за заботы и отправилась к себе.
Девушка познакомилась с другими офицерами, они наперебой старались угодить ей и развлечь. Надо сказать, им это прекрасно удавалось. Она, раскрыв рот, слушала рассказы о приключениях, опасных переделках и неведомых странах, училась новым играм, со смехом выслушивала шутливые перепалки, - словом, веселилась напропалую. Вокруг нее были такие замечательные парни, каждый был особенным и неповторимым, обстановка была непривычной, а значит, превосходной. Все это - по ней, именно о такой жизни она мечтала! Но часто, во время самой веселой и оживленной беседы, она оглядывалась вокруг в тайной надежде увидеть – кого? Конечно, того самого! Но он не появлялся, и ей становилось пусто и одиноко. В конце концов, она решила сама «прийти к горе»…
Дени, как всегда, трудился по целым дням, исполняя не только свои обязанности, но и кое-какие дела старших по званию, они довольно часто к нему обращались. Усталости он не чувствовал, ведь здесь он был дома и не желал других занятий.
Он не забыл своего слова и наблюдал за дочерью капитана, следя, чтобы она была в безопасности. Но однажды он поймал себя на мысли, что видеть ее стало его потребностью. Он оправдывал себя данным обещанием, - но как могло ей что-то угрожать среди его сослуживцев? Однако он тайком смотрел на нее и тогда, улучив минуту. Молодой человек порой ощущал, что в его душе, принадлежащей морю, а значит, полной острых раковин, нежным светом сияет жемчужина, призывая его и маня вырвать из морских пучин. Но что он будет делать с этим сокровищем, он, Миллеран? Он может только возложить ее на алтарь, принести в жертву, - но кому? И как же достать ее – а сделать это нужно, Дени ясно чувствовал это, хотя и не мог себе признаться.
Стоя на посту и наблюдая за погодой, он предчувствовал сильный шторм, который скоро уже должен был разразиться. Он, как и остальные, не мог не видеть, что капитану с каждым днем становилось хуже. Сможет ли он справиться с бурей? Надо ему помочь! Нужно непременно что-то предпринять!..
Вдруг он почувствовал пристальный взгляд на себя. Резко обернувшись, он увидел Клеманс. Она стояла рядом, затаив дыхание, страшась быть обнаруженной. Вспыхнув от стыда, она готова была убежать, но Дени притянул ее за плечи.
- Почему вы здесь, одна? Вы чего-то хотели?
Девушка молча покачала головой, дрожа от волнения и не осмеливаясь поднять глаза.
Тут Дени осенило:
- Не ищете ли вы моего общества?
По выражению ее лица он понял, что прав.
- Напрасно вы сюда пришли. Скоро будет шторм, и вам лучше уйти в свою каюту. Помните, я поручился капитану за вашу безопасность? Зачем же вы сами рискуете? Отправляйтесь сейчас же, мне некогда разговаривать, дела не ждут.
«Подождут!», прочитал он во взгляде девушки. «Я так хотела увидеть вас, просто увидеть, позвольте мне хотя бы это!».
Дени был смущен и растерян. Его ищут, хотят видеть, не зачем-то, не для чего-то, но очень сильно! Это было впервые в его жизни. Следовало немедленно повторить приказание, опасность была близка, но он – странное дело! – не решался на это. Рядом с ним стояла та, которую хотелось добыть любой ценой, всеми способами. Наконец Дени осознал это, и когда вновь заговорил, его голос срывался от волнения.
- Уходите же! Мне нельзя вами рисковать! Я должен бороться за жизни всех!
И, медленно подняв ее за подбородок и смотря в глаза, тихо, но твердо произнес:
- Не волнуйтесь, не бойтесь! Разве я не Миллеран? Разве моя стихия – не море? Пока я здесь, все будет хорошо!
Подтолкнув ее к выходу, он отвернулся, пытаясь вернуть мысли на место.
Покорно идя к себе, Клеманс все еще трепетала. В этот раз она ощутила ответное тепло от того, кто так волновал ее и притягивал.
3
Капитан хмуро и тревожно думал о предстоящем шторме. Он не слишком надеялся на свои силы, однако никак не мог оставить пост. Его помощники, несмотря на опытность, могли успешно выполнять лишь свои обязанности. Но здесь была его дочь и те, кем он дорожил. Неужели отдаться на волю волн? Нет, никогда! Ни за что на свете! Непременно нужно исполнить свой долг, даже ценою собственной жизни!
К нему тихо подошел Дени и проговорил:
- Капитан, позвольте обратиться?
- Почему вы не у себя на посту, Миллеран?
- Прошу вас, разрешите мне встать за штурвал! Я уверен, что смогу управлять кораблем!
- Не отнимайте у меня время, молодой человек, и не суйтесь туда, где ничего не смыслите. Ваши глупости сейчас уместны меньше всего.
- Я не бросаю слов на ветер, вы знаете. В моих силах справиться со стихией.
Посмотрев на Дени, капитан был поражен. В нем не было и следа юношеской бравады и похвальбы. Это был уверенный в себе, сильный духом, мужественный человек, который, пожалуй, превосходил всех, кто был под его началом. Но чтобы доверить штурвал такому юному, младшему по званию, - нет, это было немыслимо.
- Исполняйте ваши обязанности и не морочьте мне голову.
- Я сделаю, что сказал. Поверьте мне. Я Миллеран.
Капитан еще раз поглядел на Дени и неожиданно для себя сказал:
- Хорошо. Вам я могу доверить управление кораблем. Вижу, вы и вправду способны сделать, что говорите. Я буду рядом; помогать будут и другие. Но помните – если кто-то пострадает из-за вашей оплошности – вина будет только на вас.
- Да. Я сдержу слово.
Дени стоял у штурвала, ведя корабль сквозь волны, глаза его горели, как факелы, рукой словно управляли силы свыше. Ни на секунду не сомневаясь в своей правоте, он выбирал самые безопасные пути, борясь с волнами и ураганом. Море не хотело подчиняться, схватка была неравной, но он все же продолжал ее, неимоверным напряжением сил противостоя разыгравшейся стихии, и раз за разом одолевал все новые преграды. В душе его пылало страстное, веселое и радостное чувство – да, он выдержит испытание! Теперь он действительно вошел в свой род! Ничто и никто не заставит его скрывать это! Он совершил, что не мог ранее, - не он был подвластен морским волнам, но они покорялись ему! Сейчас он был с ними наравне, а значит, - отвоевал драгоценный перл. Да, он принадлежал ему по праву! Дени словно видел внутренним взором, как держит жемчужину в руке. Но стоило ему прижать ее к груди, - она выпорхнула из ладони и взлетела, обернувшись яркою звездою. Она указывала ему путь и звала за собою, его взор стремился ввысь, - и видел облик юной девушки! Он совершил подвиг - чтобы стать достойным увидеть сияние этой звезды! Это себя он принес в жертву морским пучинам – чтобы они отпустили его к звездным вершинам!..
4
Опасность миновала, штурвал передали другому. Дени стоял, держась руками за борт, еще не придя в себя. Он изнемогал – но дух его окреп тем сильнее, чем больше он потратил сил. Капитан глядел на него, не решаясь ничего произнести. Слова одобрения были излишни, да и вряд ли Миллеран услышал бы их. В мальчике проявился первопредок его рода, пожалуй, больше, чем в ком-либо. Однако Дени уже не походил на своих родных, другую, новую стихию воспринял его дух, разгораясь еще больше.
Все это капитан понял одновременно, он еще не мог поверить увиденному. Но он снова взглянул на него… Молодой человек был почти без сознания, едва стоял на ногах, лицо стало восковым, и казалось, жизнь вот-вот его покинет.
- Миллеран… Дени!
Но силы уже оставили юношу. С тихим стоном упал он на подставленные ему руки.
Клеманс сидела возле Дени на кровати. Он был в забытьи, но уже приходил в себя. Теперь не было ничего таинственного в его облике. Это был просто вконец измученный молодой человек – ни больше ни меньше. Но именно сейчас ее сердце принадлежало только ему, никто не сумел бы вырвать из него образ скромного юноши с пламенной душой. Загадки нет, она разрешилась сама. Когда-то они были вместе – и судьба вновь свела их, чтобы соединить в одно целое.
Дени открыл глаза.
- Вы рядом! Я видел вас во сне, и не могу поверить, что не сплю!
- Вам лучше? Вы долго были без сознания…
- Мне хорошо, как никогда, я стал, наконец, собою! Не знаю, поймете ли вы, но теперь я освободился от гнета. Слишком долго я жил в морских глубинах, не видя звездного неба. Светила были для меня ориентирами - и только! А сейчас мне тесно в морских волнах, я стремлюсь душою вверх!
- Вам тесно в морских глубинах? Это говорите вы, Миллеран!
- Это говорю я, человек. Не так уж важно, из какого мы рода. Мы все рождены по воле небес и вернемся туда – и дорогу освещает звезда, каждому своя. Прошу вас, будьте моей путеводной звездою!
- Звездою? Вашей? О чем это вы?
Его глаза заискрились весельем, он спросил шутливым тоном, но с неприкрытым волнением:
- Согласны вы стать Клеманс Миллеран?
- Дени!!!
И они упали друг другу в объятия, наконец, поверив в чудо. Сейчас их души и вправду слились, чтобы вовек не разлучаться.
Аминь.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 19
© 04.07.2018 Данлуна (Касьянова Ольга)
Свидетельство о публикации: izba-2018-2310075

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ












1