Над стремниной мироздания



Иван Егорович без всякого желания собирался на утреннюю зорьку, cтрах навеянный ночным кошмаром никак не выходил из головы. Только необходимость сдержать данное внуку слово заставляла идти на рыбалку. Раньше он не помнил свои сновидения и даже был уверен, что не видит их вообще. С тяжелым сердцем принялся разбирать баул с рыболовными снастями. Дрогнувшей рукой взял удочку, приготовленную для внука, и ещё раз проверил оснастку. Как мог, тянул время. Ванюшка нетерпеливо крутился вокруг, не понимая причину угрюмой сдержанности обычно весёлого деда. Иван Егорович погладил мальчика по русым волосам, и смущённо отвернулся, когда ребёнок обдал его искорками счастья из больших серых глаз. Отказать повода не нашлось, а лишить ребёнка радости без видимой причины он не мог. Взяли удочки и, прихватив дополнительную оснастку к ним, отправились к озеру.

Чтобы не утомлять мальчика дальними переходами, было решено рыбачить прямо за огородами. Первые лучи солнца уже переметнулись через верхушки сосен и весело играли на розовой глади воды. Рыбаки без лишней суеты насадили наживку на крючки и закинули удочки. Ванечка внимательно наблюдал за действиями деда и старательно копировал. Детское удилище было короче, и чтобы не отставать он забрался в деревянную лодку. Нехитрые самодельные суденышки были пришвартованы вдоль береговой линии от начала и до конца деревни, рыбачить на глубине было бы правильнее, но Иван Егорович предпочёл остаться на земле, так удобнее держать внука в поле зрения. Ваня закидывал свой поплавок несколько раз, пока не пристроил его рядом с таким же красным поплавком деда.

Старик развернул тонкие отвороты резиновых сапог, шагнул в воду и присел на корягу внушительных размеров. Она лежал на этом месте с незапамятных времён. Ствол до свинцового блеска вылизало ветром и выполоскало дождями. Определить породу дерева было уже невозможно. Иван Егорович задумался, проводя рукой по некогда могучему исполину, и проспал свою поклёвку.

- Деда, деда, у тебя клюёт!

Взволнованный шёпот внука заставил встрепенуться. Он рванул удилище и большой карась, сверкнув жирной чешуёй, смачно плюхнулся в воду. Ванечка подался вперёд, надеясь каким-то чудом поймать сорвавшийся улов, и едва удержался на ногах. Лодка под ним заходила ходуном, разгоняя волну, которая загасила круги, возникшие после падения рыбины. Озеро не спешило пробуждаться, а потому усилия по возмущению водной глади быстро сошли на убыль. Иван Егорович испугался за внука, но успокоил себя тем, что там глубина по колено. И всё же ощущение тревоги не покидало его. Кошмарный сон продолжал преследовать:

- Может, домой пойдём, что-то не клюёт сегодня?

Мальчик вскинул бровки домиком и уставился на деда:

- Ты чего, только клевать начало.

Детское сердечко, настроенное на более тонкое восприятие, конечно, подсказывало – что-то не так, но что именно, Ванечка никак не мог взять в толк. Когда лёгкая пелена возникла посреди озера, стараясь развлечь деда, он тихонечко прошептал:

- Деда, смотри, всадник.

Белёсое облако своими очертаниями, действительно, походило на воина в старинных доспехах. Небольшая тучка на несколько минут прикрыла солнце, и это явилось причиной запоздалого утреннего тумана, из которого сформировалось таинственное видение.

О том, что было дальше, Иван Егорович никому не рассказывал. Всё казалось таким реальным, как будто произошло на самом деле. Всадник стремительно приближаться, когда сердце рыбака сжалось до болевого спазма, взлетел над головами к верхушкам сосен. Русский ратник, лицо которого он успел хорошо рассмотреть, дружески кивнул на прощание и растворился в облаках. Ваня ничего такого не заметил, он гипнотизировал свой поплавок и ёрзал в лодке в ожидании поклёвки.

В эту секунду Иван Егорович догадался, что тонущим мальчиком из ночного кошмара был он сам. Обезумевший крик матери: «Ванечка!» разрезал весенний воздух, когда из озорства он по изрядно подтаявшему льду пытался перебраться с одного берега озера на другой. Он отчётливо вспомнил и дикий ужас и то, как чья-то сильная рука выдернула его из полыньи за воротник пальто и подтолкнула к берегу. Только потом сбежались мужики с досками и баграми, и выволокли бедолагу. Мать крепко прижимала спасенного сына. Его почему-то не наказали, а стоило бы всыпать за такую шалость, впрочем, деревенские ребятишки каждую весну устраивали опасные развлечения на льдинах. Взрослые были начеку, и помощь поспевала вовремя.

Иван Сергеевич успокоился. Приехавший на лето внук невольно оживил в памяти прошлое, и ночной кошмар не что иное, как его детские воспоминания, которые он крепко-накрепко забыл. И только улыбка всадника смущала его.

Мало радости было. Тяжёлые военные и послевоенные годы. Мама, ставшая вдовой в тридцать лет с четырьмя пацанятами на руках. Стойко вынесла все лишения, не жаловалась и не кляла судьбу. Выручил старший брат, уехав в город и поступив в ФЗУ. Тогда это было обычное дело, придя на смену рабочим ушедшим на передовую, дети четырнадцати-пятнадцати лет встали к заводским станкам. Трудовой фронт держался на стариках, бабах и подростках.


Ваня в очередной раз вывел его из оцепенения:
- Дед, ты чего?
Иван Егорович не сразу нашёлся, что сказать, потому виновато произнес:

- Задремал маленько.

А затем решил рассказать внуку старинную легенду о русском ратнике, дух которого согласно народному поверью витает над этим озером и охраняет местных людей от неприятностей на воде.

То время историки называют смутным. Перегрызлась знать в борьбе за власть, о народе совсем не заботилась. Думали бояре только о личной выгоде, о том, как бы урвать кусок пожирнее. Трещало российское царство, раздираемое алчными людишками. И среди духовенства находились желающие возвеличиться, и без зазрения совести оказывали поддержку чужеземцам. Времена те были настолько тёмные, что с великим трудом собранное грозным правителем молодое государство, качалось как колос на глиняных ногах. Со всех сторон обступили враги и притеснители Руси. И нашёлся среди удалых купцов человек достойный и собрал дружину. Дали отпор иноземным поработителям, досталось и полякам, и шведам. Много славных русских воинов полегло в районе озера, и с тех пор место это стало носителем особенной энергетики. Был ли всадник в старинных доспехах из дружины Минина и Пожарского, история про то умалчивает, но то, что земля русская сплошь усеяна косточками славных сынов отечества – факт общеизвестный и сомнению не подлежит. Бились за родимую сторонушку витязи бесстрашные исключительно из чувства патриотизма, а не корысти ради. Потому стояло и стоит Государство Российское, какие бы испытания не выпадали на долю его, жаль, не так часто попадались ему правители достойные.

А чтобы маленькому внуку было более понятно, о чём пытается донести ему дед, под самый конец рассказа прочитал Иван Егорович стихотворение собственного сочинения.

Когда Россия молодая лишилась первого царя,
В стране от края и до края погасла светлая заря.
Скорбя под игом иноземным, клялись, что силы соберут.
Сыны достойные отчизны своим врагам отпор дадут.

Не вдруг, но все же получили шведы с поляками ответ,
Что черным вороньем кружились и застилали белый свет.
Когда славянский гордый витязь собрался с духом боевым,
Сумели князь с купцом сдружиться пред лихолетьем огневым.

Нас обступали злые силы, но русский дух не побороть.
Ломали смутные годины, и возрождалась наша плоть.
Пусть мало было процветанья, не баловала нас судьба,
Но над стремниной мирозданья России высится звезда.

Иван Егорович так и не решился спросить, видел ли Ванечка улыбку русского ратника. Это не так уж и важно, заключил старик. Доподлинно известно одно были предки наши не робкого роду-племени, есть чем гордиться и о чём рассказать внукам.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 29
© 03.07.2018 татьяна кырова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2309490

Рубрика произведения: Проза -> Детская литература












1