Иосиф подставляет братьев Гл 44 ч.1


С родным повидавшись Венечкой,
В душе всколыхнувшим муть,
Иосиф, всплакнув маленечко,
Братьёв собирает в путь.

Разлукою опечаленный,
Что вновь постучалась в дом,
Иосиф домоначальнику
Наполнить велит зерном

Мешки. Загрузивши пищею,
Велит Ося братьев кладь
С египетскою пылищею
Родителю отослать.

Приказ дал припрятать к младшему
Средь прочего их добра
Любимую чашу бражную
Из чистого серебра

Со всем серебром уплаченным
За купленный тот товар.
Для Венечки предназначен был
Пандоры бесценный дар.

Отборным зерном навьюченный
В песках караван поплыл.
Все были домой отпущены
Братишки и их ослы.

Подвоха они не чаяли
Ни в прошлый, ни в этот раз.
Иосиф в тот час начальнику
Коварный отдал приказ:

«Ступай, (слова непечатные),
Верни моё серебро,
Скажи: Для чего, несчастные,
Злом платите за добро?

Не та ли пред вами чаша здесь,
Из коей мой господин
Привык без прислуги бражничать
И пить из неё один?

Средь вашей теперь компании
Пойдёт она по рукам,
А ведь она для гадания,
Что вряд ли известно вам.

Худые вы, люди, особи»...
Гонца отправляя в путь,
Хотел Ося таким способом
На Венечку вновь взглянуть.

С людьми не привык он цацкаться,
Прискорбно признаться мне.
С одним мог лизаться, лапаться,
Другого сгноить в тюрьме.

За низменность его действия
Иосифа не сужу,
Отмылась как эта бестия,
Подробнее изложу.

Догнал человек со стражею
Отпущенный караван
И с миной обезображенной
Им передал те слова.

Братишек от возмущения
На стражу глаза горят,
Не думая о прощении,
Начальнику говорят:

«Зачем господин запойный ваш
До нас простирает длань?
Купцы мы и лишь достойные
В Египте творим дела.

Когда за зерном, паломники,
Идём к вам из дальних стран,
То станем ли вероломно мы
Поганить священный храм?

С голодного края выстрадав
Неблизкий путь, натощак
К колодцу без задней мысли мы
Приблизимся, трепеща,

Лицо освежить водицею,
В ладони её черпать…
Не станем мы амуницию
В водице той полоскать».

К проливу они Суэцкому
Без пыльных пришли сапог,
В сандалиях и поэтому
Их высокопарен слог.

(Порою позывы рвотные
Сильней чем запрет иной.
Стирать где портянки потные -
Хорош водоём любой.

Не верит кто – Жириновский им
В подробностях объяснит:
Не натовский, не ооновский -
Российский сапог блестит

От брызг на просторах вечности.
Нас пафос ввергает в дрожь:
Смыть грязь с голенищ отечества -
Любой океан даёшь!)

Тропа перевоплощения -
Семита она стезя.
В их искреннем возмущении
Не верить братьям нельзя:

«Пустившему нас к обители
Ответствуем мы добром,
Спокойному быть правителю
За золото с серебром.

Пусть чувствует преимущество
Над нами иной мамлюк -
Чужое украсть имущество
Для нас хуже смертных мук.

Обетом мы с Богом связаны
Сильнее тюремных нар.
Под страхом жить наказания -
Не жизнь, а сплошной кошмар.

Жену, да что там - наложницу
Чужую не возжелать...
Религия – дело сложное
Язычнику не понять.

С предписанными бумажками
Давай, учиняй свой шмон
И, если найдёшь укравшего,
Всех нас забирай в полон.

Позор на века крысятнику,
Удел его – кости грызть,
Ноздрями вдыхать тухлятину,
И жить средь таких же крыс».

Братья зря слова мочалили,
Затёрли гнилой базар -
В ослиную кладь начальник сам
Пандоры припрятал дар.

Повторно на те же грабли им
Чтоб дважды не наступить -
Откуда монеты падали? -
Им раньше б себя спросить.

Когда под ослиной задницей
Вдруг деньги лежат как сор,
Не в пляску тогда пускаются,
А чинят в хлеву запор.

(Сантехник носки снимающий,
Прочистить чтоб унитаз,
И в доме их забывающий -
Чем только ни дурят нас?

В отсутствие ваше в спальне вдруг
Забыл Полтергейст пиджак.
Подтяжки и галстук с пальмами
Не явный, но верный знак:

В квартиру жить привидение
Пришло со своим узлом.
Ценой тому наваждению
Потом опустевший дом.

Горою посуда высится,
К вершине пути трудны,
И не на кого окрыситься -
Ни призрака, ни жены.)

Когда в Божий дар поверили,
Упавший на их ослов,
Все девять в глупцов империю
Вступили без лишних слов.

Причину они со следствием
Умышленно развели,
Вернув, просчитав последствия,
Неправедные рубли.

Приличная репутация -
Дырявый, на деле, щит
И в случае провокации
Еврея не защитит.

Лишь Веня ту участь бренную
Не глупостью заслужил.
Монетою сын разменною
В борьбе честолюбий был.

В карман Кирпича подложен был
Украденный кошелёк,
И главный сыскарь по должности
Жеглов шьёт братишкам срок:

«Любой в воровстве замеченный
Не скроется за болезнь,
Признанье чистосердечное
Вины не снимает здесь.

Невольником в Древней Греции
На солнце погреет зад,
Будь он хоть племянник Ельцину
Хоть сват он ему, хоть брат.

Обнюхаю всю поклажу я,
Ощупаю сапогом,
И чаша при ком окажется
Ответит своим горбом.

Его забираю в рабство я,
Пусть чистит в Сибири снег.
Шаг вправо - как провокация,
На месте прыжок - побег.

Иные, не виноватые,
Позор его искупить
Домой пусть идут патлатые
Папашу мацой кормить,

Хорошее дать питание,
Разгладить налёт морщин.
Такое вот предписание
Имею честь сообщить».

Из книги Лучше всех или завоевание Палестины, Бытие, Гл. 44 ч.1 (Персональный сайт Валерия Белова http://belovbiblevirsh.ru/catalog_02.php?id=6&opencat=1)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 359
© 22.10.2010 Валерий Белов
Свидетельство о публикации: izba-2010-230506

Рубрика произведения: Поэзия -> Стихи, не вошедшие в рубрики



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  











1