Остров


…И взял Господь Бог человека , ( которого
создал), и поселил его в саду Едемском,
чтобы возделывать его и хранить его…
Бытие гл.2, ст. 15

Попав на остров, они молча шли по берегу до пещеры, которая в прошлый раз привлекла их внимание. Не имея нужного снаряжения, они не рискнули тогда ее исследовать. Подойдя к пещере, они достали из рюкзака фонарики и вошли в нее.
-- Ну темно же здесь! – пройдя несколько метров и включив фонарик, сказал Зигмунд.
Филипп тоже включил фонарик. Они все дальше и дальше уходили вглубь пещеры по ее узкому и извилистому
Прохладному проходу. Филипп посмотрел на часы:
-- Полчаса прошло, как мы вошли в пещеру, и когда же мы выйдем на белый свет?
Они молча шли дальше, пока молчание не нарушил Зигмунд :
-- Фил, Фил, смотри! Выход! Выход!
Через минуту они вышли из пещеры. Из темноты и мрака, покрытых холодной тайной. Они радовались белому свету, солнцу и голубому небу, а взамен на их радость летнее августовское солнце ласково согревало обоих.
В нескольких метрах от них стояло одинокое дерево. Они расположились в его тени и скоро уснули.
Филипп проснулся, друга рядом не было. Он встал, посмотрел по сторонам и увидел Зигмунда в нескольких метрах от себя, стоявшего и пристально куда-то смотревшего.
-- Зигмунд! – крикнул ему Филипп, но тот даже не шелохнулся, стоял, как завороженный. Филипп повторил еще несколько раз, но безрезультатно, и тогда он решил подойти к нему:
-- Что с тобой, дружище, ты не заболел случайно?
Зигмунд не ответил. Он лишь поднял руку и показал на что-то впереди себя. Филипп посмотрел в указанном направлении и остолбенел.
-- А…А… А где же пещера? – кое-как найдя слова и не понимая что же все-таки произошло, недоумевая, спросил Филипп.
-- Не знаю, - ответил Зигмунд.
Они посмотрели друг на друга. В их глазах были недоумение и страх. Потом они посмотрели на дерево, на то одинокое дерево, под тенью которого они расположились и уснули от усталости. Оно так же стояло на том же самом месте, но только вместо пышной зеленой листвы теперь оно было совершенно голым, сухим и безжизненным деревом. Был уже вечер. Солнце уходило за горизонт.
-- Что будем делать? – спросил Зигмунд.
-- Не знаю, - ответил Фил.
-- Значит, так, для начала надо развести костер и поесть.
Разведя костер и подкрепившись, они сидели и грелись возле костра, вслушиваясь в окружающую их тишину. Наступила ночь. На небе появились звезды и луна. И им казалось, что все вокруг покрылось какой-то тайной, ключ от которой был затерян в веках.
Через какое-то время эту всепоглощающую тишину нарушил чей-то плач, который был слышен где-то рядом.
Он то затихал на какое-то время, то отдалялся , то приближался. Как будто весь остров погрузился в плач.
И снова наступила таинственная тишина. Набравшись смелости, они встали и на несколько метров отошли от костра. Остановились, посмотрели вокруг себя. Всюду была темень , лишь только в небе звезды и луна.
-- Эй! Кто здесь? Есть тут кто-нибудь? Вам нужна помощь? Выходите, не прячьтесь, идите к нам, - довольно громко прокричал Зигмунд.
Вокруг было тихо, никто не отозвался.
-- Ничего не понимаю, что же все-таки творится на этом острове? – идя обратно к костру, про себя проговорил Филипп.
-- Фил, смотри, возле костра кто-то есть.
-- Да, вижу.
Они подошли. Возле костра сидела девушка, очень худенькая и бледная, казалось, вся какая-то прозрачная. И, на первый взгляд, можно было подумать, что она не в себе. Она их заметила, но никакой реакции за этим не последовало, не было ни испуга, ни приветствия. Лишь только печаль была в ее глазах. Они пытались заговорить с ней, но все попытки были тщетны. Она сидела и смотрела на костер. И очень тихо стала напевать какую-ту песню на незнакомом им языке, и по тону ее напева можно было понять, что это очень печальная песня. Своим грустным напевом она проникла в их сердца, они сидели и слушали, постигая нечто неясное. На их глазах выступили слезы, перешедшие в плач. Как маленькие дети плакали они. Плач и тоска о чем-то, давно потерянном, охватила их сердца.
Потом они заметили, что плач идет отовсюду, что плачет вся природа, все живое и неживое, все-все вокруг и сама Земля.
И в одно мгновение все слилось в один-единственный плач этой худенькой и хрупкой девушки, которая медленно у них на глазах с первыми лучами солнца стала растворяться, исчезая как дым, не оставляя после себя никакого следа. Лишь только в их сердцах поселилась странная тоска о чем-то давно забытом, давно потерянном в веках. Тоска о Потерянном Рае.
Утренняя прохлада, ветерок, шелест листвы и ласково согревающее их солнце напомнило им о себе.
Они подошли к пещере…












Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 45
© 14.06.2018 Михаил Крупкин
Свидетельство о публикации: izba-2018-2296650

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ












1