Эрлов. Песня. Ч. 4. Веда. Река /продолжение/.


Эрлов. Песня. Ч. 4. Веда. Река /продолжение/.
Река.

"Вода знает! - подумал Георгий, глядя на завихрения наполнивших реку весенних потоков, они только-только попали в неё с её берегов и ещё пока жили каждый своей жизнью, их энергии противились слиянию, отталкивали одни другие, снова сталкивались и постепенно проникали друг в друга и всё-таки сливались в одно целое, мощное течение. - Что она знает? Что она может знать обо мне? А вот мы сейчас посмотрим что!" - потребовал дух приключений незамедлительных действий от молодого мужчины.

- Я искупаюсь! - громким голосом сообщил Георгий о своём желании Веде: это охвативший его восторг, вызванный созерцанием полноводной реки, текущей через парк, наполненный гулом сотен и сотен кричащих о любви птиц, это запахи насыщенных соками земли деревьев, это миллионы нежно-зелёных листиков на них создали в нём такое восхитительное настроение.
- Тебе жарко? - спросила Веда тихим голосом, женщине было понятно желание мужчины, оно смущало её, волнение передалось Георгию, он понял какое значение имели два слова: "Вот-вот, вот-вот, скоро это произойдёт!" - забилось тысячами ударов его сердце.
- Да, - сказал ей Георгий и тоже тихим голосов, и отвёл от неё свои глаза, так как боялся того, что она увидит насколько сильно ему в тот момент хотелось прикоснуться к ней, женщина влекла его, влекла его так, что он терял разум, он едва сдерживал бурлившие в нём чувства, у которых нет слов, у которых есть только дыхание и движения. Но не мог он пока позволить им выйти к той, которая их в нём вызвала, и которая им что-то пообещала, не мог он им этого позволить, потому, как она ещё не открыла свои двери в себя.

Георгий снял куртку и хотел было положить её на землю, как вдруг увидел, что стоявшая рядом с ним Веда вытянула перед собой руки, показывая ему тем самым, что он может ими воспользоваться, он осторожно уложил на них свою куртку и принялся расстёгивать на рубашке пуговицы, одна из них никак не хотела выскакивать из прорези для неё, и мужчина, не совладав со своим нетерпением, с силой дёрнул за края передка рубашки, звук рвущихся ниток сообщил о том, что, во-первых, рубашка расстегнулась в этом сложном для мужчины месте, а во-вторых, о том, что застёгивающая её в нём пуговица оторвалась. Маленький белый кружок полетел к земле, чтобы лечь там между зелёненькими стебельками недавно появившейся на ней молодой травы. Случившееся побудило Веду присесть и заняться поисками застёжки Георгия, она нашла её быстро, так как приметила, куда та улетела после темпераментного движения мужчины:

- Я пришью потом, - сказала сидящая на корточках Веда и сжала руку в кулак, видимо, опасаясь того, что найденная ею застёжка выпадет из неё, затем она встала и вытянула руки с лежащей на ней курткой в сторону Георгия, предлагая ему продолжить то, что тот начал.

Он положил рубашку на куртку и посмотрел на кисть Веды со сжатыми пальцами: "Она хочет пришить мне пуговицу! Я тоже хочу! Я хочу её! Прямо сейчас! Здесь! Нет нельзя! Мне нужно как можно быстрее оказаться в воде! Иначе всё! Она подумает, что я просто-навсего не могущее контролировать себя животное! Всё, быстрее в холодную воду! Мне нужен лёд, много льда!" - погружённый в такие думы, Георгий снял бывшую на нём футболку и присоединил её к кучке одежды на руках, желавших пришить ему маленькую пуговку к его рубашке, затем он снял один ботинок, а после носок с той ноги, с которой он снял ботинок и положил его внутрь того самого ботинка, понятно, что за этим он снял другой ботинок и вскоре оказался босым на обе ноги.

И уж после этого, только после этого, руководствуясь логикой событий, так вот только после этого, он расстегнул ремень на свои брюках, и уже хотел было совершить вполне естественное движение и спустить с себя штаны, как вдруг в этот очень интересный момент в его сознании, что-то произошло, он даже сначала не понял, что именно, но потом, совсем скоро, ему стала понятна причина такой собственной неожиданной нерасторопности: "Трусы! Трусы на мне совершенно не подходящие для ситуации - "семейные", бесформенные, совсем непривлекательные, до самого что ни на есть колена! Какой кошмар! Нет этого я не переживу! Лучше уж совсем голым, чем в таких трусах перед Ведой! О чём я только думал! Где были мои мозги, когда я готовился к тому, чтобы привести её в это уединённое, романтическое место? Какой я дурак! Уж лучше действительно голым!" - было последнее, что пришло в голову Георгию, после того, как он совершенно неожиданно вспомнил о стесняющем его предмете одежды, последовавшее за этим действие было настолько стремительным, что мужчина даже не понял как оказался в ледяной, как он того и хотел, воде.

Очутившись в ощупывающем его весеннем водовороте, Георгий осознал то, что он был в нём абсолютно голым! "Где мои брюки с трусами?" - задал он сам себе вопрос, и при этом на всякий случай всё же решил проверить правильность бывших в нём на тот момент ощущений, его руки потрогали тело - на нём ничего не было: "Я голый! О! Какое наслаждение!" - подумал плывущий в водном потоке человек.

Разбивая воду сильными ударами рук и ног, Георгий пенил её и выбивал из неё массу брызг, они взлетали в воздух, а затем падали и ударялись о воду же и вызывали на ней всплески, также они падали и на самого возмутителя текучего вещества, от этого в человеческом теле возникала весёлость, которая заставляла его части вновь и вновь производить хлопающие соприкосновения с прозрачной жидкостью.

Вода казалась Георгию тёплой, его поражало то, что прожив столько лет, он до этого дня ни разу в своей жизни не купался в середине мая: "Многого я ещё не знаю! Как это приятно плескаться в реке, только что вскрывшейся ото льда!" - его куски, большие и маленькие, проплывали мимо, и это забавляло его, он думал: "Я могу всё! Я могу даже быть льдом!" - эта мысль ухватила другую мысль, жившую в нём давно и ровно столько же требовавшую от него ответа на вопрос: "Когда я говорю "я", о ком я говорю?" - задумавшись над этим он посмотрел в сторону берега, с которого недавно сиганул в непрестанно крутящую его стремнину. Примыкавшая к воде земля шла круто вверх, до самого неба, на её вершине стояла женщина, одной рукой она прижимала к себе одежду Георгия, а другой, поднятой кверху, она махала, и по всей видимости махала ему:

- Вылезай, Георгий! - донёсся до мужчины взволнованный крик Веды.

Её что-то беспокоило. Георгий сразу понял причину волнения женщины. Кручения водных масс унесли его на несколько десятков метров от берега, нужно было возвращаться к нему и не рисковать понапрасну своей жизнью. Сильными, резкими движениями рук и ног мужчина направил своё тело к тому месту, где стояла Веда и наперекор уносящему его от неё течению поплыл к ней.

О том, что он голый, Георгий вспомнил только тогда, когда вышел из воды, но это обстоятельство уже не туманило его разум и не оглупляло его. "Это я!" - сказал он сам себе и стал подниматься по крутому склону, на его вершине стояла Веда, она смотрела на Георгия, она ждала его, ждала, когда он подойдёт к ней.

Он стоял рядом с ней, а она свободной от его вещей рукой водила по его коже, убирая с неё холодную влагу реки. Георгию было приятно, что женщина, которая так сильно нравилась ему, касалась его плоти.

- Веда! - сказал Георгий твёрдым мужским голосом, притягивая к себе обладательницу синих глаз, розовых губ, каштановых волос и нежных гендерных изгибов и форм.
- Оденься, Георгий, холодно, замёрзнешь, - тихим голосом сказала Веда. Мужчина понял, что ему сказали: "Не сейчас! Позже!"
- Здесь хорошо, - сказал Георгий, когда оделся.
- Мне тоже понравилось это место. Я никогда его не забуду! - рассказала о своём чувстве Веда.
- А я никогда не забуду эту минуту! - признался Георгий в том, насколько важно для него пережитое им только что мгновение.
- У тебя хорошие родители, Георгий, - вдруг сменила тему разговора Веда.
- Да, я знаю! Я их сильно люблю, очень сильно! - сказал Георгий, поблагодарив про себя Веду за то, что она напомнила ему о том, кому он обязан счастью быть, счастью чувствовать, переживать радости и печали, надежды и разочарования, познавать себя и страсть к жизни в себе.

И снова Георгий подумал о том, кто он, для чего он, почему он, и снова человек пустился в плавание по самому себе: "Что такое чувства? Почему мы чувствуем? В чём смысл чувств?" - спрашивал и спрашивал он себя и сам же себе отвечал: "Чувства - это смысл жизни, если они есть, то и сознание у человека есть, если их нет, то и жизни в нём нет, она есть только в тех, кто откликается на правду, которая состоит в том, что у каждого есть право на счастье, его только нужно пожелать себе, тот, кто решается на это, получает его, плата за него - отклик, который и есть чувство, тот, кто хоть раз откликнулся на зов желания исполняет своё назначение и становится частью всего".

Продолжение следует...





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 21
© 14.06.2018 Анатолий Томин
Свидетельство о публикации: izba-2018-2296274

Рубрика произведения: Проза -> Приключения











1