Заглядывая вперёд Главы 1 - 5


Заглядывая вперёд Главы 1 - 5
ЗАГЛЯДЫВАЯ ВПЕРЕД

Гамлет:- Куда ведешь ты? Я дальше не пойду.
Призрак:
- Так слушай.
Гамлет:
- Я готов.
Призрак:- Уж час мой,
Когда в мучительный и серый пламень
Вернуться должен я.
Гамлет:
- О, бедный призрак!
Призрак:- Нет, не жалей меня,
но всей душой
в
нимай мне.
Гамлет:- Говори, я буду слушать.
Призрак:- И должен отомстить, когда услышишь.

В. Шекспир "Гамлет"

ГЛАВА ПЕРВАЯ

" По - моему, этот паразит решил разбить мне бампер, - с беспокойством подумала Валерия Чистова, взглянув в зеркальце заднего вида на черный джип "Чероки", который сидел на "хвосте" ее "шестерки". Из " Джипа" выглядывала наглая сытая морда, показывающая символ, означающий " да пошла ты "… - Допускаю, что ему некогда, но
совесть все - таки надо иметь"!Валерия нажала на газ и обогнала стоящий впереди "Москвич". До начала утренней конференции оставалось пятнадцать минут. Толик, как ласково называла Валерия шефа про себя, не любил, когда сотрудники опаздывали на работу. Мастерски маневрируя в потоке машин, бежевая "шестерка" под - катила к светофору, как к стартовой полосе. Затор был преодолен. Рядом остановился все тот же "Чероки". Не дожидаясь, когда зажжется зеленый свет, он так рванул с места, что задымились протекторы, и быстро ушел вперед.
"
Кретин! - подумала Валерия. - Так гонять по московским улицам - это просто самоубийство"!Проехав метров триста, она заметила мордастого водителя джипа, которого уже отчитывал автоинспектор.В отделение Валерия влетела пулей, на ходу надевая белый халат, и мило улыбаясь больным и сотрудникам.
- Привет, Фарид! Как Ренатик? - спросила она своего друга и сокурсника Фарида Курбангалеева, с которым вот уже два года работала в отделении реанимации. - Дома все цело?
- Не совсем! - улыбнулся доктор своей открытой улыбкой. - Лазит уже везде, только смотри да смотри. Жена ничего не успевает, только его и пасет. Вот, к примеру, вчера: выволок из кухонного
стола все пакеты, обсыпался мукой, как пельмень, и растащил грязь по кухне. Представляешь, что творилось?
-
Молодец! Хозяйственный мужик! - одобрила Валерия.Анатолий Петрович, как всегда подтянутый и элегантный, сразу же приступил к делу.
- Я вас очень прошу, коллеги, обратить особое внимание на серьезного больного, - недвусмысленно взглянул заведующий отделения на Валерию и Фарида, скромно притулившихся на подлокотнике кожаного дивана. - В данный момент во второй операционной идет сложная операция. Проникающее ранение брюшной полости со всеми вытекающими последствиями.
- Наш клиент, - полусерьезно, полушутя вздохнул Фарид. - Думаю, денек предстоит веселый!
-
Увы, нам не привыкать, - подхватила Чистова.Больше ничего особенного Толик не сказал, разве что напомнил ещё раз про дисциплину, про то, что надо быть вежливыми, доброжелательными. Ещё упомянул, что больные жалуются на невнимательное отношение к ним медперсонала, на отсутствие элементарных лекарств, на убогий инвентарь.
- Зарплату бы побольше, - грустно вздохнул Фарид.
- И любви, - шепнула ему на ухо Валерия.
- У кого что болит. . .
И они весело переглянулись.После "пятиминутки" Лера надела операционный зеленого цвета костюм и выпила чашку крепкого кофе. Медсестра Верочка хлопотала возле больных, проводя утренние процедуры. Пока в отделении царили покой и тишина, Валерия решила наведаться во вторую операционную и узнать, к чему быть готовым им, отделению интенсивной терапии. Карьера врача - реаниматолога (если это можно назвать карьерой) Валерии Чистовой началась два года назад, когда она, совсем еще молодая и неопытная врач, вывела из состояния клинической смерти шестнадцатилетнего подростка с травмой черепа. Мать мальчика, изящно одетая дама, узнав, что ее сын будет жить, вызвала Валерию из отделения и на глазах у всех опустилась перед ней на колени.
Этот первый спасенный ею подросток совершил переворот в её душе. Здесь, в этом маленьком мирке, с мониторами, аппаратами искусственного дыхания, атмосферой борьбы, как на поле брани, Валерия нашла свою судьбу. Выбор был сделан окончательно и бесповоротно. Ни на секунду не задумываясь, она жила реальностью, возвращая жизнь людям, оказавшимся по тем или иным причинам на пороге смерти. Сколько слез, горя, разбитых сердец повидала она за эти два нелегких года! Несчастные случаи и заказные убийства, суицидные попытки и автомобильные катастрофы, молодежь и старики, люди среднего возраста и совсем еще де
ти. Но никогда не забудутся тот первый мальчик, которому она спасла жизнь и глаза его матери. Второй год подряд пятнадцатого мая спасенный ею подросток которого она стала ласково называла "мой крестник", приносит ей в отделение букет алых роз.
И, несмотря на нищенскую зарплату и каторжный труд, она будет стоять, как солдат на боевом посту, готовая в любую минуту ринуться в атаку на смерть! И никакая она не героиня, как некоторые ее называют. Просто, кроме материальных ценностей, в жизни пока еще сохранилось нечто такое, что в старые добрые времена называлось "совестью", а теперь стало вдруг немодным и неактуальным.
Многие её друзья оставили медицину, ушли в бизнес, в торговлю или в ещё какие - либо доходные отрасли. Маячила на горизонте и Америка. Как ни уговаривала Леру ее лучшая подруга Ирка Штром бросить все и уехать за кордон, сулила ей "горы золотые", но Лера не смогла перечеркнуть прошлое, увериться в настоящем, заглянуть в будущее. Она считала себя кошкой, с сильно развитым инстинктом "места". Как бы близко ни находилась она от родного дома, ее всегда тянуло обратно в уютную квартиру, к своим вещам, книгам, к своему маленькому четвероногому любимцу, серебристому той - пуделю Милорду.
Вероятно, из - за всего этого она и рассталась с Игорем. Но все же Валерия считала, что мужа всегда смущала ее работа.
- Какая ты грубая и не женственная! - упрекнул её Игорь перед тем, как уйти навсегда
.
Валерия никогда не была грубой. Сильной, хладнокровной, порой даже резкой, но не грубой. Когда Игорь познакомился с ней, друзья предупредили его, что эта девушка готовится к поступлению в ординатуру. Но, видимо, за время совместной жизни у бедного архитектора сдали нервы. Он всегда мечтал видеть в своей супруге грустную Золушку, которая только бы и делала, что стояла у плиты, исполняла все его прихоти и внимательно слушала его, широко раскрыв рот. Но, к сожалению, ничего подобного не произошло. Грязь и кровь, напряженная работа и бессонные ночи, ежедневные встречи со смертью и страданиями людей наложили неизгладимый отпечаток на характере и поведении Валерии. А Игорь? Видимо, он её не понял, а точнее, не захотел понять. Он оказался для Леры несерьезным увлечением, и больше таких непростительных ошибок она старалась не допускать.

ГЛАВА ВТОРАЯ

- Лера, Летковский! - В дверях ординаторской, красная от волнения, стоит Верочка. Умница Верочка, гений, виртуоз, медсестра экстра - класс.
- Фарид, подъем!
Валерия растолкала коллегу, натягивая на ходу резиновые перчатки.
Фарид и внешне и внутренне чем - то напоминал Штирлица. Если он давал себе установку, то засыпал на пятнадцать - двадцать минут. Когда же он спал крепко, и его будили на самом интересном месте, он превосходно ориентировался в окружающей обстановке: где находится и что от него хотят. Восемнадцатилетнего Алексея Летковского обнаружили рабочие на стройке. Он был доставлен в клинику бригадой реанимации рано утром. Диагноз поставили очень серьёзный: проникающее ранение брюшной полости, разрыв брюшной аорты и селезенки, внутреннее кровотечение, перитонит. Создавалось впечатление, что нож у парня в животе крутили долго, с каким - то садистским наслаждением. Поражение было обширным, большая потеря крови.
Хирурги штопали мальчишку пять часов, затем, вздохнув с облегчением, перевели его в отделение реанимации, не делая никаких прогнозов и не давая никаких гарантий.
- Ну, ребята, держитесь! - сказали они реаниматологам после того, как переложили парня с каталки на функциональную кровать. - Мы свое дело сделали, теперь ваша очередь. . . .
.
Валерия, хотя и была уверена в том, что сегодняшняя ночь спокойно не пройдет, все же отослала Фарида в ординаторскую.
-
Спи спокойно, дорогой товарищ, - положила она ему руку на плечо. - Мы за тебя поработаем. Дома все равно тебе выспаться не дадут. Если что, - разбужу.
И как чувствовала: Летковский! Фибрилляция и остановка сердца.
В отделении каждый четко знал свои обязанности и понимал друг друга с полуслова. Фарид сорвал с лица маску и подкатил к кровати
раненого дефибриллятор. Разряд, второй разряд. Тело Летковского сотряслось от мощного электрического разряда - но никакого результата. Сердце юноши молчало.
-
Вера, шприц! - крикнула Валерия медсестре.
Верочка мигом набрала в шприц адреналин, протянула его Лере и отвернулась в сторону. Она не могла видеть, как длинная игла входит в сердечную мышцу. От этой старомодной манипуляции реаниматологи давно уже отказались, и даже такой опытный врач, как Фарид Курбангалеев, не брался за нее. Зато доктор Чистова широко использовала этот метод в своей практике, и ни разу у нее не дрогнула рука во время такой сложной и ответственной процедуры. Многие хирурги - мужчины завидовали мастерству и хладнокровию женщины - врача и в экстренных случаях прибегали к ее помощи, не решаясь браться за столь ответственное дело.

- Ну, миленький, помогай нам!
Валерия погладила юношу по
влажным волосам и взглянула на монитор, к которому был подключен пациент. На мониторе появился слабый пульс. Все облегченно вздох - нули. Фарид стянул с себя шапочку и плюхнулся на стул, вытирая со лба пот марлевой салфеткой.
- Верочка, ты давай капельницу, - сказала Лера, переводя дух, - а я пойду приготовлю кофе на всех. А потом побуду с больным, а вы пойдёте спать. Лера заменила на капельнице флакон с кровезаменителем. Больной ещё не пришёл в сознание, но пульс на мониторе был ритмичным, хорошего наполнения. В ординаторской спали Фарид и Верочка. За два года они стали для Валерии родными. Еще Ярослав, анестезиолог, ее давнишний друг и воздыхатель. В их маленьком дружном коллективе не находилось место зависти, лжи, злобе, тщеславию, от чего оградиться в наше трудное время довольно сложно. Невзирая на чины и образование, на дежурстве они называли друг друга только по именам: Вера, Лера, Слава, Фарид. Так было проще, так было легче. Когда жизнь человека исчисляется секундами, некогда выговаривать: Валерия Вадимовна, Фарид Мансурович или Ярослав Станиславович. Конечно, при начальстве - другое дело: субординация. Их давней крепкой, дружбе завидовала вся клиника, однако желающих работать с ними в отделении реанимации не находилось. Всем известно, что мода на тяжелый каторжный труд давно ушла в небытие.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

После трудного дежурства Валерия ехала домой на своей любимой «шестерке», доставшейся ей в наследство от Игоря. Она уже не
представляла свою жизнь без этой послушной колесницы. Автомобиль был незаменимым помощником, а в вождении Лера была таким же виртуозом, как и в работе. Дома, кроме Милорда, ее никто не ждал. Мать умерла два года назад от обширного инфаркта миокарда. Да, к сожалению, так всегда бывает: сапожник без сапог, а врач - реаниматолог не сумел уберечь свою пятидесяти двухлетнюю мать. Тогда, в тот роковой день, Лера находилась далеко от дома. Они с Игорем летали на неделю в Крым - удалось уломать начальство и выпросить неделю за свой счет. Только немного расслабилась, телеграмма: умерла мать. Похороны отняли у Валерии половину жизни. Для нее мать была не просто самым близким, родным человеком, она была другом, единомышленником, "кораблем забвения". Не успела Лера немного прийти в себя после похорон, еще один удар: ушел Игорь, да не просто ушел, а устроил целый спектакль с красочными сценами ревности, со слезами и истерикой. Вот тогда - то и помогли работа и друзья. Верочка, как истинная подруга, не оставляла Валерию ни днем, ни ночью. Вместе ходили на работу, вместе возвращались домой, вместе прогуливались вечерами с собачкой и даже спали вместе на одном диване. Чем мог,помогал Фарид. И даже Роза, жена Фарида, беспокоилась о Лере. А маленький Милордик! Это очаровательное создание было полно энергии и жизнерадостности, не давало унывать, напоминая всякий раз о своем присутствии. Всем свои видом собака показывала: "Я с тобой. Я тебя никогда не предам и не дам в обиду!"Вот и сейчас песик радостно залаял, лишь только Валерия подошла к двери квартиры. Прыгнув к ней на руки и добросовестно вылизав лицо, собачка улеглась в кресло и умными карими глазками стала следить за хозяйкой, поворачивая из стороны в сторону острую мордашку. Приняв душ и позавтракав, Лера растянулась на диване с новым детективным романом в руках. Милорд прыгнул следом за хозяйкой, подпер бок Валерии своей мягкой кудрявой спинкой и, свернувшись калачиком, зажмурил глаза.
-
Ты мой хороший! - погладила она пёсика по головке.
Но тут раздался телефонный звонок. Лера перевернулась на живот и потянулась к телефонной трубке. Звонил Ярослав Гржебовский. Валерия с раздражением отложила в сторону книгу и вздохнула.
- Ты что так тяжело вздыхаешь, малышка?- спросил он приятным мягким баритоном, от которого сходили с ума все девушки клиники, будь то пациентки, медицинские сестры или практикантки.
- Славик, ты что, уже выспался?
- Я и не думал ложиться.
- У тебя что, бессонница? Ты вроде в отпуске. Где ты сейчас? На даче с мамой?
- Я с дачи уехал рано утром , заскочил в больницу, но мне сказали, что ты уже дома.
- У нас вчера был сумасшедший день. Ты видел того парня, которого штопали в предыдущую смену? Так вот, мы его этой ночью откачивали втроем. Насильно откачали. Всю ночь прокувыркались, не смыкая глаз.
- Сочувствую. . .
- Ты вообще - то по какому вопросу звонишь? – бесцеремонно спросила Валерия. - Что - нибудь случилось?
- Ничего не случилось. . . Просто я хотел заехать. . .
- Зачем?
- Тебя увидеть.
- Послушай, Гржебовский, - не сдержалась Лера. - Я очень устала. На мне живого места нет. Спать хочу.
- Ты так говоришь, Лерочка, будто я вообще ничего не делаю, - обиделся Ярослав. - А я, к твоему сведению, весь огород вскопал.
- Да что ты говоришь! - воскликнула Валерия с нотками злой иронии в голосе. - Молодец! А я думала, что кроме интубационной
трубки* и фонендоскопа ты ничего в руках держать не умеешь!

*
Трубка, которая вставляется в трахею. Применяется для введения наркоза при полостных операциях.

- Зачем же ты так? - Голос Ярослава помрачнел.
- Прости, я не хотела тебя обидеть. Но у меня, правда, глаза закрываются.
- Ничего. Я приеду вечером.
- Во второй половине дня я хотела съездить к маме на кладбище. Ну ладно, приезжай вечером. На кладбище съезжу завтра утром.
- Тогда до вечера. Целую. В трубке послышались короткие гудки. Валерия отключила телефон и с блаженством закрыла глаза.
"Зачем я морочу ему голову? - подумала она. - Нет мужика, и это не мужик. Зато - красавец! Все бабы от него просто с ума посходили. А он, по-моему, любит только самого себя, как и его мама. А мне такой поклонник не нужен. Не ну - жен! Не хочу повторять ошибки
молодости. Второй Игоречек, - нежный, как цветок".

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

В шесть часов вечера в дверь квартиры Чистовой позвонили. Ярослав стоял на пороге, прислонившись плечом к стене. Он мило улыбался и протягивал букет отборных белых роз. Аромат дорогой туалетной воды, безупречный костюм, выбритый до блеска подбородок всегда шокировали Леру. Ярослав был чересчур правильным, слишком интеллигентным, идеальным во всех отношениях. И с этим Лера согласиться никак не могла. Гржебовский по часам вставал, по часам пил кофе, принимал душ, обедал. По выходным дням он ходил в бассейн или на теннисный корт, а отпуска проводил с мамой на даче под Москвой, где целыми днями валялся в гамаке и покрикивал на мать, раздражаясь по пустякам. Время от времени у приятеля прорывались властные нотки, или ни с того ни с сего на него накатывала волна обиды. С Валерией эти штучки не проходили.Она сделала вид, что рада гостю, и пропустила его в переднюю.
- Самой красивой женщине на свете самые красивые цветы! - улыбнулся Ярослав своей обворожительной улыбкой, протягивая Лере розы.
"Как всегда галантен и хорош! Нечего сказать! - подумала Валерия, принимая розы. - Но и я не хуже"!
- Спасибо, - чмокнула она приятеля в гладко выбритую щеку. - Ты очень мил.
Лера была выше среднего роста, нормального телосложения, с роскошной копной рыжеватых волос и большими темно серыми глазами. В её облике было что – то похожее на средневековую герцогиню. Ее длинные стройные ноги, обтянутые старенькими джинсами, высокая грудь всегда выводили Ярослава из состояния равновесия. Он потянулся губами к губам подруги, но она, ловко увернувшись, подставила щеку.
"Чем-то огорчён, - отметила про себя Валерия. - Наверное, обиделся на меня за тот утренний разговор. Может, это и к лучшему. Рано или поздно нужно приходить к одному концу".
- Что случилось, Славик? - Лера взяла друга под локоть и проводила его в комнату.
- Ничего, Лерочка. - Ярослав с силой притянул Валерию к себе, но она высвободилась из его объятий.
- Что с тобой сегодня? Ты холодна, как айсберг.
- Ничего.
- Ты не рада мне?
- Рада.
- Тогда почему отталкиваешь? Я ужасно соскучился.
- У меня сегодня плохое настроение.
- Скажи, как долго ты собираешься мучить меня?
- Я тебя мучаю? - Валерия скорчила невинно - удивленную гримаску. - Каким же образом? Объясни.
- Я устал ждать твоего хорошего настроения, - горячо заговорил Гржебовский. - Мне уже тридцать четыре. В этом возрасте люди давно уже имеют семью, детей. . .
- Так что же тебе мешает завести семью? - перебила его Лера.
- Ты же знаешь, что я люблю тебя, - невозмутимо продолжал Ярослав. - Ночью закрываю глаза и вижу твое лицо, твои глаза, ощущаю твои волосы, твое тело, слышу твой голос. Эти видения становятся навязчивыми. Я хочу видеть тебя каждый день и не во сне.
- Это все лирика, Славик, - остановила друга Валерия, шутливо взъерошив его густые черные с матовым отливом волосы. - Надо трезво оценивать жизнь. Я тоже люблю тебя, но. . . – замялась она, - как друга, как брата, и вряд ли смогу полюбить тебя по настоящему.
- А как же наши с тобой отношения?
-
Рано или поздно все должно было бы закончиться. Я не хочу тебя тешить никакими надеждами. Это нечестно и непорядочно.Ярослав достал из кармана пачку "Парламента ".
- Можно? - спросил он, вынимая сигарету.
-
Пожалуйста, кури.Он чиркнул зажигалкой и обиженно отвернулся к окну, нервно затягиваясь сигаретой. Было заметно, как дрожат его пальцы.
"Господи! Как хочется иногда простого рабочего мужика! - вздохнув, подумала Валерия. - Хочется прижаться к его небритой щеке, когда он приходит с работы домой. Хочется, чтобы он обнял тебя сильными, крепкими руками и поцеловал от души так, чтобы ноги подкосились! Хочется смотреть, как он с наслаждением хлебает щи и жует жареную картошку. А потом, после душа хочется, чтобы он взял тебя на руки и отнес в спальню. Надоели все эти маменькины сынки с их вечным сюсюканьем, которым родители до седых волос вытирают носы и кормят с ложечки манной кашей. Которые не то что за тебя, за себя постоять не могут. У них баба должна быть одновременно и домработницей, и
нянькой, и держимордой, и адвокатом на тот случай, если, не дай бог, их обидят или оскорбят. Ладно, все бы ничего. Я не боюсь никакой работы: и полы вымою, и обед сварю, и магазины обегаю в поисках дешевых продуктов, но они-то, простите, и гвоздя в стену вбить не могут. Их, видите ли, родители этому не научили, потому что с детства им вдалбливалось лишь одно: что они гениальны. И поэтому правильных Игоречков, Славиков, Сашенек, Петенек маменьки и папеньки водили за ручки на курсы английского языка и в музыкальные школы, где они пиликали на скрипочках, а дома закатывали родителям истерики, что курсы иностранных языков и музыкальные школы им по
барабану, и что видали они в гробу и белых тапках грёбаных преподавателей. Но их все равно продолжали туда пихать. Потом, когда любимые чада немного подросли, им изо дня в день вбивалось в их башку, что профессию нужно выбирать престижную, ну, например, та кую, как дипломат, финансист или, на худой конец, врач - гинеколог - опять же, левые деньги. Какое там призвание! Какая любовь к людям! Деньги - вот истинный движитель современной жизни! А каким способом их можно заработать, это уж дело техники и практики.
Мой Ясенька, как ласково называет его матушка, из той же плеяды.
"Ясенька, - ну и придумают же имечко! - ты не проголодался"? Или: "Ясенька, как у тебя на работе? Ты не очень устал, детка"? А Ясенька после эндотрахеального наркоза целый час руки с мылом моет, хоть и работает в резиновых перчатках! Брезгует".
-
Пойми, Славик, мы не пара. - Валерия подошла к другу и обняла его за плечи. - Ну что за семейка у нас получится? Только представь себе: ты сутки дежуришь, я сутки дежурю. А если дети пойдут? Я, между прочим, хочу иметь двоих, нет, троих детей. Ты с ними будешь заниматься? Нет. А мамуля твоя с ними сидеть будет? Конечно же, не будет. Ты укоризненно качаешь головой. Я что-нибудь не так сказала? Прости, Гржебовский, но насколько мне не изменяет память, матушка твоя прежде всего любит себя. выходит, все повиснет на мне: и дом, и дети, и ты.Ярослав молчал, грустно глядя на Леру.
-
Ты, Славочка, хоть раз в жизни поджарил себе яичницу? - продолжала Валерия. - Нет. А носки когда - нибудь выстирал? Тоже нет. Тебя этому не научили. Жаль. А я не желаю записываться в домработницы. Я - женщина современная и независимая.
Вот тут Валерия солгала. С какой нежностью и любовью она
вспоминала Фарида. Вот о каком муже она мечтала ! Фарид отвечал всем ее строгим требованиям: скромный, деликатный во всех отношениях, немногословный, нежный, ласковый муж и заботливый отец. Как повезло Розочке, она за ним, как за каменной стеной. Такому мужу Валерия отдала бы всю себя без остатка.
- Да, и вот еще что, - добавила она чуть слышно. - Когда супруги работают в одном учреждении - это просто безобразие!
- Наверно, ты права, - на удивление спокойно согласился Ярослав. - Я никчемный человек. Но сердцу не прикажешь. . .
-
Да, сердцу не прикажешь. . . - Валерия повернула приятеля к себе и провела рукой по его волосам. - Ты не обижайся. Ладно? А то я наговорила тебе кучу гадостей. Еще встретишь хорошую женщину, устроишь свою жизнь. Ты же у нас такой красавец и умница! Только вот тебе совет: выбирай себе пару попроще, чтобы с твоей мамой ужилась. Все, все, больше не буду. - Она чмокнула его в щеку и вышла на балкон. - Какая же на улице красотища! Давай немного пройдемся. В такую погоду грех дома сидеть.
Ярослав промолчал. Валерия почувствовала, что своим молчанием он бесит ее еще больше.
"Нужно выпроводить его любыми путями, - подумала она. - Иначе
я его просто придушу"!
Ярослав потушил недокуренную сигарету и медленно поднял голову.

-
Мое присутствие тяготит тебя, я знаю, - сказал он металлическим голосом. - Ты правильно сказала: незачем хитрить и изворачиваться? Насильно мил не будешь. . .
Он не спеша убрал в карман пиджака сигареты и зажигалку и
вышел из квартиры. Валерия видела, как он садился в машину, но даже не соизволила махнуть ему на прощание рукой.
"
Так, наверное, будет лучше , - решила она про себя. - И для него и для меня".

ГЛАВА ПЯТАЯ

Утром, заскочив на ближайший рынок, Валерия купила рассаду
многолетних цветов и поехала на кладбище. Она ненавидела эти последние приюты бренных тел, пристанища вечного покоя и тишины. Она также не понимала ротозеев, которые праздно шатаются по кладбищенским асфальтированным дорожкам и с любопытством разглядывают чужие памятники и надгробные плиты. Она пулей пролетала к могиле матери, быстро делала все необходимое и так же стремительно, не оглядываясь по сторонам, возвращалась к машине. Весна в этом году наступила ранняя. Снег давно уже стаял, и земля, пропитанная влагой, источала неповторимый аромат, который бывает только в апреле. Деревья, в основном тополя, подернулись легкой бирюзовой дымкой, и казалось, будто заботливая рука медсестры смазала серые ветви зеленкой. Солнце сильно припекало. Проказники воробьи чирикающей ватагой обступили лужу и, растаращив крылышки, один за другим плюхались в нее. Небольшими детскими грабельками Валерия сгребла с могилы сопревшую прошлогоднюю листву, протерла тряпкой надгробную плиту.
"
Ах, мамочка, как мне тебя не хватает! - глотала она слезы. - Некому приласкать, пожурить, надоумить. Жизнь не складывается: ни семьи, ни детей. Годы проходят, лучшие годы". Выкопав неглубокие лунки в земле, Лера посадила в них рассаду, слегка примяла землю рукой и обильно полила водой из пластиковой бутылки. Из состояния задумчивости ее вывел чей-то пристальный взгляд. Крепко зажав в одной руке черенок лопатки, в другой грабли, Лера резко
обернулась. На соседней могиле стоял атлетического телосложения молодой мужчина. Видимо, у Валерии в тот момент было такое испуганное лицо, а орудия защиты так угрожающе сверкали на солнце, что незнакомец, немного смутившись, произнес негромким голосом:
- Я испугал вас? Простите, не хотел. Вы были так заняты работой, что даже не заметили, как я подошел.
"Я раньше никогда его здесь не видела", - подумала Валерия, не выпуская из рук орудия защиты.
- Ваша мама? - вежливо спросил незнакомец, кивнув на надгробную плиту.
- Да. . . А у вас кто похоронен? - в свою очередь задала вопрос Лера.
- Отец, - немного помедлив, ответил молодой человек.
- Я вас раньше никогда здесь не видела. . .
-
И не мудрено. Я живу в другой стране.
Теперь, немного успокоившись, Валерия с любопытством разглядывала мужчину. Рост средний, фигура спортивная, короткая стрижка на темно русых волосах, лицо немного бледное, но открытое и симпатичное. Безупречный костюм черного цвета, белоснежная сорочка и темный галстук придавали незнакомцу немного старомодный вид.
" На вид ему лет двадцать восемь - тридцать", - отметила про себя Валерия. - А может, он моложе. Трудно определить".
- Вы очень любили своего отца? - спросила она.
- Я его не знал вообще, - откровенно признался незнакомец. - Он умер, когда мне было несколько месяцев.
- Как странно! - Валерия забыла про рассаду и теперь, не отрываясь, смотрела на своего неожиданного собеседника.
"Может быть, зов крови тянет его на могилу родного человека? - подумала она. - У горцев, например, сильно развито чувство памяти и долга".
- Вы простите, что я лезу к вам в душу. - Лера старалась подыскать нужные слова, чтобы случайно не обидеть незнакомца. - Сейчас молодежь на аркане не затащишь на кладбище. Дети не помнят о родителях, которые умерли совсем недавно, а вы говорите, что вовсе не знали своего отца.
- Видите ли. . . - Пауза.
- Валерия, - не зная почему, Лера назвала свое имя. Может быть, потому, что внешность молодого человека располагала, и она уже не испытывала страха к нему.
- Видите ли, Валерия, мой отец был прекрасным человеком. Мама много рассказывала мне о нем, и я считаю своим долгом сохранить память о нем.
- Ваш отец умер молодым? - догадалась Лера.
У нее сыграл профессиональный инстинкт. За два года работы в реанимации она так и не смогла примириться со смертью молодых людей.

- Его убили, когда ему было двадцать семь лет. Мой отец был знаменитым хоккеистом, нападающим одного известного московского клуба. Это было заказное убийство.
"
Да, гримасы судьбы! - с горечью подумала Валерия. – Живет человек, работает, любит, растит детей, а какая-то мразь, которая и по земле-то ходить не имеет права, вот так запросто лишает его жизни".
Она уже верила каждому слову своего собеседника. Он говорил
с неподкупной искренностью и затаенной горечью. Теперь Валерию разобрало чисто женское любопытство.
- Скажите, а преступника нашли? - Она стояла, вытирая чистой тряпкой руки, испачканные землей и с участием смотрела на молодого человека.
- Нет. Честно говоря, его и не искали. Видите ли, Валерия, заказные убийства - особая категория преступлений. Зачастую за ними стоят крупные фигуры, добраться до которых порой невозможно. Да, в общем, никто и не старается докопаться. Так, немного пошумят для порядка по телевидению, в газетенках промелькнет пара статеек и на этом дело заканчивается.
- А я думала, что раньше не было такого безобразия, как сейчас, - призналась Лера.
- Это безобразие было, есть и будет во все времена, - горько усмехнулся парень. - Однако, пустыми разговорами я отвлекаю вас. Простите. . .
-
Я уже почти все сделала. Осталось только посадить рассаду.
Валерия присела на корточки, искоса поглядывая на соседнюю
могилу, быстро посадила в лунки цветы, забросала их землей и полила водой.
- Вот теперь все. К сожалению, мне пора. Приятно было с вами познакомиться.
- Но я не назвал своего имени. Борис. . .
- Надеюсь, - Валерия говорила очень искренне, - мы еще увидимся.
- Возможно. . . - Молодой человек оставался стоять на том же самом месте, где его первоначально заметила Лера.
"Однако, странный человек, - пронеслось у нее в голове. – А что, собственно говоря, я теряю? Актриса Муравьева в одном из фильмов правильно заметила: " Знакомиться лучше всего на кладбище ".
- Я на машине. - Валерия подошла совсем близко к могиле, за оградой которой стоял молодой человек. - Если хотите, могу подбросить до метро.
- Спасибо. Я побуду еще немного. . .
Она мельком взглянула на могильную плиту и прочла:

"
КЕЛЛЕР БОРИС ГЕРМАНОВИЧ
18/3 - 38 - 22/7 - 65
ТРАГИЧЕСКИ ПОГИБ "

ХОЧУ ПРИНЕСТИ СВОИ ИЗВИНЕНИЯ МОЕМУ УВАЖАЕМОМУ ЧИТАТЕЛЮ ЗА ТО, ЧТО ТАК КОРЯВО ВЫКЛАДЫВАЮТСЯ НА МОЕЙ СТРАНИЦЕ ГЛАВЫ РОМАНОВ. ПИСАЛА Я ИХ ДАВНО, УЖЕ НЕ ПОМНЮ, В КАКОМ РЕДАКТОРЕ, КАК МОГУ, ДЕЛАЮ ТЕКСТ СТРОЙНЕЕ, НО НЕ ВСЕГДА ПОЛУЧАЕТСЯ,







Рейтинг работы: 5
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 34
© 13.06.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2295940

Рубрика произведения: Проза -> Мистика


Натали       14.06.2018   15:12:10
Отзыв:   положительный
Очень увлекательный роман твой, Галочка, ...возможно это что-то из твоей жизни,
а может из жизни близких людей, но чувствуется не придуманный..., история
из нашей жизни..., хороший слог и читается легко...,
с удовольствием жду продолжения, моя дорогая...,
с теплом и добрыми пожеланиями, Натали.


Долорес       15.06.2018   15:52:06

Милая Наташенька!
Этот роман просто из ума. Начала я его писать третьим произведением в октябре 1995 года.
написала одну главу... и отложила на 4 года. Дописала в августе 1999 года, когда мы с сыном плавали
на теплоходе до Санкт - Петербурга.
Не зря раньше для писателей и поэтов были специальные дачи, где они могли расслабиться и предаться творчеству.
Это сейчас всё разрушили. Писателю необходим покой, тишина, и только тогда приходит вдохновение и желание писать.
Спасибо, милый друг. Очень рада, что тебе нравится роман. Будет очень интересно и трогательно.
Желаю отличных выходных!


Натали       16.06.2018   07:54:57

...спасибо Галочка и тебе радостного настроя и прекрасных выходных !!!










1