Мы кем затерянны взаимно


► Десять дней на Загорск
Мягкое начало лета. Наверное и в Загорске такая же приятная солнечная теплынь. Десять дней отпуска на город моей юности. Ещё с зимы начал упрашивать и поэтому собирали меня без недовольства, перегоревшего за это время – ведь всего лишь десять дней из отпуска с добавленными отгулами.
~ Наверное и твои приятели обзавелись детьми и семейными заботами, а ты думаешь, что все, так же как и ты, без забот и хлопот устроились на такой же замечательной фирме и им не хватает в жизни лишь ностальгии по неповторимой юности. В маленьком городке – маленькие возможности, – не все, наверное, устроились так же хорошо – может похвастаться решил своей карьерой и цветущим видом…
– Вместе учились, вместе мечтали, вместе верили в жизненные перспективы – все пути перед нами открыты. Они не решились на свободное плавание, а вот я… осел здесь и не жалею – всё у меня удалось… особенно вы. Правда был год проблем, когда фирма чуть не обанкротилась, но и тогда мы не плохо жили, правда?
~ Ты меня не разубедишь, что там не живёт твоя прежняя любовь. Но, мне кажется, тебе это тоже нужно – чтобы отпустило. А вот я тебя не опускаю. Я буду держать тебя на дли-и-инной ниточке любви.
– Не выдумывай, всё было на уровне влюблённости, на большее не решились. Так хочется увидеть давних друзей…
► Предвкушения
Я возвращался в город юности предвкушая, что мои сверстники прожили не менее замечательно время моего отсутствия…
► Осознание
Как бы ни хотелось скорее отыскать загорских друзей, но ещё острее хотелось ощутить город юности, восстановить потускневшие ощущения отрывков жизни связанных с некоторыми местами… Но…
Многое, многое зачем-то перестроили. Зачем было осовременивать такой уютный городок… Всё те же тенденции, что и у нас, словно деньги нельзя было тратить с большей пользой для улучшения города и его жизни…
Не выдержал у здания музыкального театра:
– Ну зачем его-то было менять на это стекло и бетон, ведь кирпичная кладка на века и изящество…
~ Мужчина, вы что… Тот театр разбомбили…
Я не знал, что вот так просто, одним словом, можно перевернуть весь мир. Я смотрел и смотрел на эту пожилую женщину и начал понимать, что она говорит о том, что есть, и не она для меня – недоразумение, а я для неё – пришелец.
Война?! Какая война? Другой прохожий — Ты что с луны свалился или из медвежьего угла выбрался? почти десять лет войны… — Больше спрашивать прохожих не стал. Я ещё раз мысленно осмотрелся: какая война? Никаких следов, кроме перестроенного. Я ещё походил по городу, но смотрел на него уже двойственным взглядом: была война? какая война, если все эти годы были мирными… – там где я жил. Писали и сообщали о неулаженности каких-то межгосударственных вопросов, но я, в той жизни, которой жил, не соприкасался ни с возвращавшимися с воинской службы, ни с какими-то перемещенцами – жизнь моя проходила в одной компании, в одной фирме, тщательно отбирающей служащих, всё было лишь занимательно, увлекательно, на фоне избыточного достатка весело проводящих жизнь… Не понимаю. Но понимание стало приходить, когда я стал обходить своих прежних приятелей: убит… жив… инвалид… контужен… жив… Так что же здесь было?
Оказывается, просто обычная война.
Узнавал всё больше подробностей и у меня стало исчезать понимание прожитой жизни – что это было? – всеобщее затмение солнцем? помрачение некоторых – нас… меня…? Я не мог этого держать в себе и, спустя время взаимного привыкания, начал рассказывать об этом: а мы-то там… – у себя, жили обычной жизнью и почему-то не знали или не до конца осмысливали, что где-то шла война…
А бывшие мои друзья… оставшиеся в живых, тоже этому изумились: а мы-то думали, что все знают, все хоть как-то, хоть чем-то, но принимают своё посильное участие в том, что идёт у нас – здесь, а, оказывается, вы там жили без забот и памяти, о тех кто воевал за вашу же жизнь, оказывается неизменно сытую, довольную, ничем не ущемлённую…
Как это возможно?... Оказалось – очень даже возможно, особенно когда верхушка (и все сверхобеспеченные) хочет жить без проблем и для неё всё равно: обездоленные ли, выброшенные на обочину жизни без работы, влачащие жалкое существование за тяжкий труд – хоть здесь, хоть там; и умирающие хоть на непосильном труде, хоть на войне, – лишь бы не мешали им приятно жить, лишь бы не портили своими возмущениями их атмосферу. И они включают, в это немешание, всё окружающее, чтобы их обслуживали без внутренней мрачности – с удовольствием и благодарностью за оставляемые объедки жизни… И во всём этом принимал участие и я и, если вспомнить, – активное – у клиента не должно быть проблем, у фирмы своё лицо… а у тебя, вот, оказывается, лицо твоей фирмы, лицо твоих клиентов, лицо каждодневно и улётно развлекающегося корпоратива… И здесь – то же самое – те же самые облагораживатели окружающей жизни – успокоители, для того, чтобы и здесь восстанавливали им жизнь без возмущения тем, что где-то жили иначе — Ну да, все сопереживали вам и тыл делал всё возможное и невозможное, не щадя своих сил и времени… — и ведь живут эти здесь уже не хуже, чем везде, но не так открыто, как у нас… и облагодетельствуют всё здешнее не хуже наших… И где я оказался, и куда теперь вернусь? – к себе? к своим согражданам?... – Нет, вернусь к семье, к друзьям и, придётся, продолжить жизнь, иначе думая о будущем своих детей и будущем детей тех, кто обеспечит им блага за счёт моих… даже такой вот гебельсовской ценой…





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 11
© 13.06.2018 pro-bapera
Свидетельство о публикации: izba-2018-2295730

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1