Александр Васильевич Горбатов


Александр Васильевич Горбатов
«…спасибо вам, солнце и ветер, за то, что вы милостивы к нам, невинно осужденным».
А.В.Горбатов

Александр Васильевич! Только так и не иначе, как Суворова, уважительно звали его в войсках. Прошедший Первую мировую солдатом и лагеря Колымы, он вышел из застенков в марте 1941 года. Никого не оговорил и ничего не подписал! C другой стороны, мог ли поступить иначе человек исключительной личной храбрости и воли, награжденный двумя Георгиевскими крестами и двумя Георгиевскими медалями?

Именно с него надо начинать рассказ о Народных, Солдатских генералах Великой Отечественной! Тех, которые воевали умом и интеллектом, а не поливали землю солдатской кровью.

Он не просто золотой ум той военной поры. За его действиями даже мысленно иногда не поспевал сам Константин Рокоссовский, самый блистательный военачальник Второй Мировой. Кстати, Горбатов выходец из кавалерии. Вот откуда такой нестандартный подход и витиеватый, всегда с «изюминкой» замысел на бой!

«Я всегда предпочитал активные действия, но избегал безрезультатных потерь людей. Вот почему мы так тщательно изучали обстановку не только в своей полосе, но и в прилегающих к нам районах соседей; вот почему при каждом захвате плацдарма мы старались полностью использовать внезапность и одновременно с захватом предусматривали закрепление и удержание его; я всегда лично следил за ходом боя и, когда видел, что наступление не сулит успеха, не кричал: «Давай, давай!» - а приказывал переходить к обороне, используя, как правило, выгодную и сухую местность, имеющую хороший обзор и обстрел».

Горе было тем немцам, которые оказывались в полосе его действий! Он никогда не шел в бессмысленные лобовые атаки, только во фланг или в тыл. Он был мастером охватов. Его любимым действием был налет! Будучи комдивом, он лично водил в глубинные рейды по тылам противника усиленные батальонные группы и уничтожал ночью заранее выявленные цели, артиллерийские батареи, штабы и склады. Так он сплачивал свои подразделения.

В осмысленные лобовые атаки он тоже ходил. Только ночью. Подбираясь к противнику ползком без единого звука и выстрела, буквально наваливаясь полками и батальонами на сонного и ничего не ожидающего в окопах противника. Он один из инициаторов и авторов такого понятия как частная операция, когда боевые действия самостоятельно ведутся отдельными подразделениями выборочно по месту и времени, в отрыве от остальных сил.

А один раз он бросил в прорыв свою армию с плацдарма шириной в два с половиной километра. Пролез в «игольное ушко» как выразился он сам. Именно тогда от мастерства замысла, неожиданности маневра и качества его исполнения буквально потерял дар речи сам Рокоссовский! Этому не учили в военных учебниках и академиях! Вот почему и для противника это было полной неожиданностью! Так никто не воевал. Это неправильная, ненаучная и не по уставу война! Не штабная! Это суворовская тактика и стратегия!

А ещё Александр Васильевич предложил поддержать основной удар с плацдарма соседней армии вспомогательным ударом своих частей буквально впритирку, с заходом во фланг и тыл противника, с возможным переносом направления развития второго эшелона в полосу его армии в случае неудачи наступления в главном месте прорыва. Так и получилось! Немцы ждали удар с основного направления, а получили неожиданное и молниеносное наступление с фланга с полным разгромом тылов.

«- Я вношу предложение: отвести нашей 3-й армии самостоятельный участок для прорыва. Причем прорывать оборону противника будем с форсированием реки в районе Измайлове, Вяжи. Отвлекая внимание противника, заходя к нему в тыл, мы поможем 63-й армии, облегчим ей выполнение задачи.  Развивая дальше свою мысль, я выразил уверенность, что если нам удастся прорыв обороны противника, то танковый корпус и армию лучше будет ввести в нашей полосе - здесь будет меньше противотанковых препятствий, чем на участке плацдарма.
Сначала Г. К. Жуков отнесся с недоверием к моим предложениям. А относительно ввода в полосе нашей армии танковых соединений даже заметил с усмешкой:
- Вы, товарищ Горбатов, все хотите действовать по - кавалерийски, налетом, шапками закидать противника.
Но, подумав немного, сказал:
- Пожалуй, было бы неплохо, если бы все получилось, как вы предлагаете. Но планирование уже закончено, а до наступления осталось мало времени, и ваша армия не успеет изготовиться.
Я заверил, что успеем. Меня поддержал командующий фронтом. После этого Жуков согласился и передал нам одну из трех артиллерийских дивизий, отобрав её у 63-й армии».

А знаете как Горбатов взял город Орел? Он считал, что уличные бои в городе, разделенном Окой на две части, приведут к неоправданно большим потерям личного состава штурмующих частей и серьёзным разрушениям. И сказал, что противник стал бояться охватов и окружения. Он просто растянул фланги армии, охватывая город как можно шире, чтобы ещё больше посеять панику среди немцев. Большая часть немецких частей в испуге и панике покинула Орел. Повоевать, конечно, пришлось. Но всего сутки с небольшим и город отбили у врага. И первый салют в честь этого события связан с Горбатовым и его армией!

Он всегда обращал внимание на мелочи и никогда не кричал на подчиненных командиров. И наводящими вопросами подводил к правильному решению оперативных задач. А насколько он тактичен и выдержан по отношению к подчиненным в своих мемуарах:

«Лишь выслушав все ответы на вопросы - мои и прибывших со мною генералов и офицеров, я давал указания. Если ответы казались мне неудачными, помогал наводящими вопросами, добиваясь, чтобы подчиненные сами приходили к правильной мысли. После этого я одобрял их решение и утверждал его, не подчеркивая, что оно в большей или меньшей части было подсказано».

Хотите ещё маленьких хитростей от Горбатова? В наступающих частях пехоты шли артиллерийские расчеты без орудий. При захвате населенного пункта сразу разворачивали трофейные пушки и вели огонь по врагу. Расстреливали боеприпасы и шли дальше налегке до следующих трофейных пушек. А ещё генерал обязательно захватывал во время ночных вылазок в тылы противника ездовых и тягловых лошадей, чтобы увеличить мобильность своих частей и артиллерии.

Он очень тщательно обучал подчиненных. Прежде всего, не ложиться под пулеметным огнем, а преодолевать проблемные участки с сильным огневым противодействием бегом и броском, на одном дыхании. И объяснял, почему… Он научил солдат не бояться контратак и танков противника и всегда приходить на выручку соседям.

Сильным он был военным педагогом и новатором. Но ему и с командующими по большей части везло. Одно удовольствие читать о его совместной работе с Константином Рокоссовским или Маркианом Поповым. А дураков и идиотов Горбатов на дух не переносил. Такие жаловались на него даже Сталину. Да всё без толку. Уважали Горбатова сильно не только подчиненные, но и на самом верху.

«Много внимания уделялось вопросам управления войсками в бою. Каждый командир - от командира отделения до командира дивизии - должен уметь найти место, откуда ему выгоднее всего руководить действиями подчиненных.

Наступать инициативно, смело, решительно! Командиров мы предупреждали: опорные и населенные пункты они должны атаковывать с фронта лишь частью сил, а остальными силами обходить с фланга и не бояться при этом глубоко проникать в боевые порядки противника».

И вот такие у генерала выходили на круг сухие цифры:

«С наступлением темноты штурмовой батальон 342-й стрелковой дивизии ударил с фронта. Вслед за батальоном ворвались танки. Нападение с этой стороны было столь неожиданным, что противник бежал, не оказав сопротивления. Наш штурмовой батальон потерял лишь двух человек убитыми и трех ранеными. А противник оставил убитыми до двухсот солдат и офицеров. Мы захватили 18 танков, 5 самоходных орудии, 28 орудий, 4 тяжелых метательных аппарата, 23 пулемета, много других трофеев и 20 пленных».

А это об уничтожении штаба 267-й пехотной дивизии немцев:

«Пройдя по целине более пятнадцати километров, отряд четыре раза пересек русло реки и шесть раз её протоки. Через пять часов увидели справа на берегу очертания строений. Это и была деревня Прибор. В селении было тихо, лишь изредка перекликались петухи. На окраине наткнулись на проволочный забор. Пока саперы делали проходы в проволоке, офицеры уточняли задачи группам отряда. Напомнили солдатам, что обнаруженные телефонные провода можно резать не раньше первых выстрелов (чтобы не насторожить противника). Отдохнув, оставили у проходов «маяки» и двинулись в деревню.

Впереди группы, идущей к штабу дивизии, шел переводчик старший сержант Телеш. На оклик часового он по-немецки ответил, что идет свой офицер, а приблизившись к гитлеровцу, ударом кинжала убил его наповал. Однако пост был парным, и стоявший в стороне другой часовой очередью из автомата ранил Телеша в ногу. Телеш убил его ответной очередью, и эти первые выстрелы были сигналом для атаки.

Охрана немецкого штаба была почти полностью уничтожена. Разведчики забрасывали помещения гранатами, а затем врывались в них, приканчивая уцелевших гитлеровцев. Те фашисты, которым удавалось выскочить на улицу, уничтожались засадой у дороги.

Через сорок минут был дан сигнал «Отбой». Как было договорено, на сборном месте отставших ждали пятнадцать минут, после чего отряд направился на юг по заранее намеченному пути. На сборный пункт не явилось восемнадцать человек, но двенадцать из них позже догнали отряд.
В пять часов тридцать минут от майора Левченко поступила радиограмма: «Все благополучно. Задача выполнена». Мы в это время видели большое зарево над деревней Прибор.

Дерзкая вылазка лыжников увенчалась крупным успехом: было убито более трехсот гитлеровцев, в том числе много офицеров, и среди них начальник штаба дивизии полковник фон Шлиер, уничтожено более пятидесяти различных машин, узел связи, склады с горючим и продовольствием, захвачены важные документы.

О героическом рейде нашего лыжного отряда сообщила 6 января 1944 года сводка Совинформбюро».

А какие у Александра Васильевича были доброжелательность и чувство юмора! 

«В то время как мы повернули основные силы армии на северо-запад, энергичный и предусмотрительный командир 342-й стрелковой дивизии полковник Л. Д. Червоний, оставив на реке Зуша, на тридцатикилометровом фронте, один полк, остальные силы сосредоточил против Мценска и зорко следил за противником. Как только противник начал отход, дивизия форсировала Зушу на всем фронте и повела преследование. Правда, форсировав реку, полковник Червоний излишне задержался в поспешно оставленных немцами комфортабельных землянках и отстал от своих полков - мне пришлось посадить его в свою машину и перевезти туда, где ему надлежало быть. Но с тех пор он больше не пользовался моей машиной и перемещался только на своей. 21 июля его дивизия освободила Мценск».

Каков Горбатов в человеческих своих качествах, правда?

Кстати, о преследовании отступающего противника. Генерал учил не лезть на вражеские отряды прикрытия, а идти в стороне, ведя параллельное преследование. Это снова снижение потерь…

«Мы уже убедились, что противник стал очень бояться окружения, обхода и охвата флангов. А мы по-прежнему нередко атакуем его опорные пункты в лоб, несем при этом лишние потери. Происходит это потому, что мы плохо ведем разведку, не знаем слабых мест во вражеской обороне.
Когда противник отходит, мы почему-то стараемся преследовать его по пятам, из-за этого подолгу задерживаемся перед огнем его прикрывающих подразделений. Надо чаще прибегать к параллельному преследованию. Встретил батальон огонь вражеского прикрытия, пусть оставит против него взвод с пулеметами и минометами, а остальными силами обходит противника и отрезает ему пути отхода. При таких действиях можно продвигаться значительно быстрее и потери будут меньше.

Некоторые офицеры все еще болезненно реагируют на контратаки противника. С этим пора кончать. Если нечем поразить танки - пропускай их, уничтожай идущую за танками пехоту, а танки будут уничтожены артиллерией в тылу. Самое лучшее - оставлять перед контратакующим противником часть сил, а остальными ускорять движение вперед в целях выхода ему в тыл. А у нас еще бывают такие случаи: немцы контратакуют один наш батальон, а другой прекращает наступление и выжидает, что получится у соседа, вместо того чтобы помочь ему своими действиями».

А это юмор его подчиненных:

«Командир 362-й дивизии, высокий, полный генерал В. Н. Далматов, хороший командир и прекрасный товарищ, донося мне на третий день о занятии села Рудня, поставил необычное условие:
- Город Пропойск не входит в полосу нашей армии, но мы можем им овладеть при условии, что вы не будете возбуждать ходатайства о присвоении дивизии наименования Пропойской.
Конечно, я ему это обещал, и в тринадцать часов того же дня дивизия овладела городом Пропойск, а к исходу дня заняла деревни Шеломы и Ржавка».

Как считаете, можно плохо воевать с таким командиром и человеком? Что ещё? Александр Васильевич был трезвенником, не пил и не курил никогда. Стал Героем Советского Союза и живой легендой Красной Армии.

Выпейте за него 9 мая. За его память. Он спас десятки тысяч человеческих жизней. Солдатских и офицерских. Внезапностью и стремительностью. И по большей частью бил врага ночью или на рассвете:

«Наша атака была столь внезапной, что находившийся в это время в Вышине командир 211-й дивизии генерал фон Хаузе бросил свою машину и ускакал на лошади.

В итоге трехдневного наступления армия очистила от противника плацдарм на левом берегу Днепра (сорок пять километров по фронту я до двенадцати в глубину), потеряв всего несколько человек ранеными, подорвавшимися на минах, захватила большой плацдарм за Днепром и город Рогачев».

Без комментариев! Герой Советского Союза, один из самых талантливых полководцев Великой Отечественной войны, командарм, генерал армии Александр Васильевич Горбатов! Солдаты за глаза говорили о нем - Батя... Какое счастье для нас, что в то страшное время жил и сражался за нашу Родину такой Человек!

P.S. Почитайте его мемуары «Годы и войны». Там всё остальное…





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 27
© 13.06.2018 Константин Сазонов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2295507

Рубрика произведения: Проза -> История












1