ВО ВЛАСТИ СЛОВА: О ВНУТРЕННЕЙ ЦЕНЗУРЕ И ПРОВИДЕНЦИАЛЬНОМ СОБЕСЕДНИКЕ


                                                                                   «… ценно только эхо».
                                                                            Иосиф Бродский. «Speech at the Stadium»*1
 
                                                         «Когда–нибудь Душа, собирающая по свету осколки зеркала,
                                                          придёт и к тебе, потому что и у тебя в сердце лежит такой
                                                          осколок. <...> Душа обязательно вернётся к тебе снова,
                                                          потому что ей очень нужно собрать своё зеркало, а без
                                                          твоего кусочка это невозможно».
                                                                            Абесалом Подводный. Зеркало (притча)*2
 
1
 
Осип Мандельштам в «Статьях и фрагментах прозы. О собеседнике»*3 сравнивает стихотворение Баратынского «Мой дар убог, и голос мой негромок...» с письмом никуда, посланным в бутылке (по воле поэта) на волю волн Времени, что даёт право безадресному адресату, нашедшему это послание, его прочитать. И далее, развивая свою мысль «поэт – собеседник», пишет: «...для литератора необходим пьедестал. Другое дело поэзия. Поэт связан только с провиденциальным собеседником. Быть выше своей эпохи, лучше своего общества для него необязательно». При этом неумолимой логикой лирики называет он желание удивляться собственным словам: «Нет лирики без диалога. А единственное, что толкает нас в объятия собеседника, – это желание удивляться своим собственным словам, плениться их новизной и неожиданностью».
 
Кажется, всё предельно ясно и требуется минимум усилий, чтобы понять, что необходимо просто убрать «пьедестал», – точнее убраться с пьедестала своего оценочного восприятия и занять позицию случайного безадресного адресата, чтобы сопереживать событийности чувствования – сладостного «узнаванья миг» и наслаждаться музыкой Слова. Разве этого мало? К тому же просто неприличное это занятие: настораживать уши, чтобы слушать... Позиция «обывателей поэзии», пушкинской черни «а мы послушаем тебя» для О. Мандельштама со всей очевидностью бестактна: «тупая пошлость этих, казалось бы безобидных слов очевидна», – пишет он, комментируя взаимоотношения Пушкина с чернью, – когда поэт предоставляет «очень деликатной и проникнутой лучшими намерениями черни» оправдываться. Главное для черни, чтобы был обозначен точный адрес, чтобы «обыватель поэзии» мог почувствовать себя польщённым, «…читая своё имя на обороте письма. Бывали целые эпохи, когда в жертву этому далеко не безобидному требованию приносились прелесть и сущность поэзии».
 
Из далёкого своего небытия, предугадывая уготовленное, Марина Цветаева напоминает нам сегодня о «праве не быть собственным современником».*4 Она напишет в «Лебедином стане» в холодный и голодный 1920 год, с множеством беспризорников на улицах столицы, с не перекрашенными ещё в красный цвет, облезлыми, с подтеками Кремлёвскими стенами и башнями:
 
«Я эту книгу поручаю ветру
И встречным журавлям…»*5
 
Значит, не было сомнений относительно понимания кармической амнистии своего творчества, отданного на откуп вечности. «Поднимете голову ввысь – там Ваши читатели...»*6 – скажет она «небожителю» Борису Пастернаку, вернувшись летом 1939 года из эмиграции в сталинскую реальность грандиозных строек, физкультурных парадов, уличных громкоговорителей и параноидальной шпиономании.*7 Возвращалась с книгой Сент–Экзюпери «Земля людей», под отчётливо слышимый «в течение двух дней в одно и то же время – от пяти до шести» колокольный звон над Северным морем.*8
 
Иосиф Бродский в эссе о Марине Цветаевой пишет, что всякий поэт стремится обрести абсолютного слушателя. Он вспоминает, как «…ещё Баратынский утешал в письме Пушкина, говоря, что не следует особо изумляться, „ежели гусары нас более не читают“.Распространённое убеждение, что поэт всегда пишет для кого–то, справедливо только наполовину и чревато многими недоразумениями. Лучше других на вопрос „Для кого вы пишете?“ ответил Игорь Стравинский: „Для себя и для гипотетического alter ego”. Сознательно или бессознательно всякий поэт на протяжении своей карьеры занимается поисками идеального читателя, этого alter ego, ибо поэт стремится не к признанию, но к пониманию».
 
И далее: «Подобное отношение к вещам неизбежно ведёт к сужению круга, что далеко не всегда означает повышение качества читателя. Литератор, однако, – демократ по определению, и поэт всегда надеется на некоторую параллельность процессов, происходящих в его творчестве и в сознании читателя. Но чем дальше поэт заходит в своём развитии, тем – невольно – выше его требования к аудитории – и тем аудитория эта – уже. Дело нередко кончается тем, что читатель становится авторской проекцией, едва ли ни с одним из живых существ не совпадающей. В таких случаях поэт обращается либо непосредственно к ангелам, как Рильке в „Дуинезских элегиях“, либо к другому поэту – особенно если тот мёртв, как Цветаева к Рильке. В обоих случаях имеет место монолог, и в обоих случаях он принимает абсолютный характер, ибо автор адресует свои слова в небытие, в Хронос».*9
 
2
 
Поэзия Серебряного века тем и хороша, что она безадресная. Но именно это со всей очевидностью и провоцирует неутихающий интерес к личной жизни серебряной плеяды. Уточним: по шкале других этических и эстетических ценностей. О том, что эти ценности преходяще, свидетельствует тот факт, что мало кого интересуют интимные подробности жизни лауреатов Сталинской и прочих премий, всегда знавших и писавших по точному адресу. Это цеховое содружество междоусобиц в своём многоликом идеологическом единстве не только узаконило развешивание ярлыков, но породило бездуховное сутяжничество с претензией на интеллектуальную значимость правдолюбов от литературы (анти–ахматовых, анти–цветаевых, анти–пастернаков). Что невозможно списать ни на амбиции «собственной номенклатурной интеллигенции», ни на подсознательную потребность культа, когда «ходячий идеал» роковым образом заслоняет действительную реальность. Грузинский философ М.К.Мамардашвили,*10 определяя «различие между „массовой культурой“ и культурой подлинной, индивидуально–творческой», утверждал, что в культуре каждой эпохи существует своя «норма, по сравнению с которой оценивается зло». В результате чего высшие духовные потенции общества оказываются оторванными от основных масс людей. Притом что ложь и фальсификация тоже могут стать повседневной практикой государственной власти.
 
Примечательна в этой связи история возвращения на родину из Франции замечательного дореволюционного русского писателя Александра Ивановича Куприна – за год до смерти весной 1937 года. Куприн был болен, почти ничего не видел. Разрешение было выдано по политическим соображениям: слишком привлекательной фигурой был признанный классик, автор повестей «Молох», «Яма», «Поединок», «Гранатовый браслет»», – хотя писатель не принял революцию, называл её «омерзительной кровавой кашей, мраком, насилием, стыдом» и издевательски рычал «Сррр…», называл страну в своих статьях «вонючей ночлежкой, где играют на человеческую жизнь мечеными картами – убийцы, воры и сутенёры». На Белорусском вокзале в г.Москве он то ли не узнал, то ли не захотел узнать кинувшегося к нему под фотовспышками с митинговыми поздравлениями литературного руководителя Александра Фадеева. Ответил только: «А Вы кто такой?..». Тем не менее, помимо сообщения ТАСС в газете «Правда», возвращение писателя было с надлежащим пафосом обыграно журналистами официальной советской прессы: «С чувством огромной радости я вернулся на родину»... «Я готов был идти в Москву по шпалам»... «Это чудо, что я снова в своей, ставшей сказочной, стране»... «Я бесконечно признателен советскому правительству, давшему мне возможность вернуться»... О, великий и могучий русский язык!! Кто бы сомневался – ни одно слово в этих интервью не могло принадлежать и не принадлежало Куприну.*11
 
Вся та же «Литературная газета» 1 ноября 1958 года напечатала письмо экскаваторщика Васильцова: «Допустим, лягушка недовольна и она квакает. А мне слушать её некогда... Я не читал Пастернака. Но я знаю: в литературе без лягушек лучше...»*6 Если Борис Пастернак предстаёт воображению экскаваторщика Васильцова в образе квакающей лягушки, то этот факт на его трудовых подвигах никак отразиться не может. Удивительно другое: письмо было опубликовано в газете органа Союза Писателей СССР, который остался в памяти поколений не как объединение свободомыслящей творческой интеллигенции, но как санкционированный властью карательный орган государственной идеологии под знамёнами коммунистической морали и социалистического реализма.
 
Роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго» впервые увидел свет в итальянском издательстве Дж.Фельтринелли (1957), затем был издан в Голландии, Великобритании (при посредничестве английского философа и переводчика русской литературы Исайи Берлина) и в карманном формате в США. Присвоение поэту Нобелевской премии (1958) «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа» обернулось шумным международным политическим скандалом. В тот же год книгу бесплатно раздавали на Всемирной выставке в г.Брюсселе и на фестивале молодёжи и студентов в г.Вене. Отказавшись от премии, Борис Пастернак умер единогласно исключённым из вышеназванного Союза, с требованием быть изгнанным из страны и был также единогласно восстановлен через 30 лет после смерти.
 
Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“» от 14 августа 1946 года было официально отменено почти спустя полвека через 22 года после смерти Анны Ахматовой на заседании Политбюро ЦК КПСС 20 октября 1988 года. Судя по стенограмме, доклад члена Политбюро ЦК ВКП(б) А.А. Жданова, который отвечал за идеологию и внешнюю государственную политику в СССР, отличался исключительной эмоциональностью: поэзия Анны Ахматовой была не просто объявлена пустой, безыдейной и чуждой народу, – речь шла о моральном облике поэзии: «…Не то монахиня, не то блудница, а вернее блудница и монахиня, у которой блуд смешан с молитвой. Такова Ахматова с её маленькой, узкой личной жизнью, ничтожными переживаниями и религиозно–мистической эротикой».*12 Хотя газета «Ленинградская правда» разместила на последней странице в траурной рамке извещение «о смерти старейшего члена Союза писателей» от имени Ленинградского отделения СП РСФСР, однако, как известно: Анна Андреевна вышла из вышеназванного Союза в 1929 году в знак протеста против преследования Бориса Пильняка и Евг.Замятина, снова вступила в 1940 году, вновь была исключена в 1946 году и снова принята в 1952 году. «Я совершила по этой поэзии долгий и страшный путь, и со светильником, и в полной темноте, с уверенностью лунатика шагая по самому краю», – записала она в дневнике в День Победы 9 мая 1963 года.*13 Самого читаемого сегодня в России поэта не печатали в общей сложности 25 лет (с 25–го до 40–го и с 46–го по 56–ой). Первое относительно полное издание поэзии Анны Ахматовой вышло в 1976 году в большой серии «Библиотеки поэта» при активном участии Лидии Корнеевны Чуковской, под редакцией академика В.М.Жирмунского (через 10 лет после смерти редактора).
 
Первое издание в этой серии поэзии Марины Цветаевой (1965) мне привезли в подарок из фирменного магазина «Берёзка» Всесоюзного объединения «Внешпосылторг» Министерства внешней торговли СССР, пришедшего на смену Всесоюзному объединению по торговле с иностранцами («торгин»), где продавались сувениры, меха, продукты, напитки, сигареты и прочий дефицит за наличную иностранную валюту либо за чеки серии «Д» Внешторгбанка и Внешпосылторга, которые выдавались семьям работающих за границей дипломатов, военных и технических специалистов.
 
Роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» был издан через 26 лет после смерти автора в сокращённом варианте в журнале «Москва» (1966). В письме к Правительству СССР от 28 марта 1930 года Михаил Афанасьевич определил жанр своих произведений как сатира и объявил себя мистическим писателем. Причём все три слова в письме «Я – МИСТИЧЕСКИЙ ПИСАТЕЛЬ» были написаны заглавными буквами.*14 Добавим, что всё та же «Литературная газета» опубликовала статью, в которой было недвусмысленно по этому поводу сказано, что «ВСЯКИЙ САТИРИК В СССР ПОСЯГАЕТ НА СОВЕТСКИЙ СТРОЙ».
 
Письмо Михаила Булгакова с цитатами из критических отзывов заслуживает того, чтобы помнить о его содержание: «После того, как все мои произведения были запрещены, среди многих граждан, которым я известен как писатель, стали раздаваться голоса, подающие мне один и тот же совет: Сочинить „коммунистическую пьесу“ (в кавычках я привожу цитаты), а кроме того, обратиться к Правительству СССР с покаянным письмом, содержащим в себе отказ от прежних моих взглядов, высказанных мною в литературных произведениях, и уверения в том, что отныне я буду работать как преданный идее коммунизма писатель–попутчик. Цель: спастись от гонений, нищеты и неизбежной гибели в финале. Этого совета я не послушался. Навряд ли мне удалось бы предстать перед Правительством СССР в выгодном свете, написав лживое письмо, представляющее собой неопрятный и к тому же наивный политический курбет. Попыток же сочинить коммунистическую пьесу я даже не производил, зная заведомо, что такая пьеса у меня не выйдет.Производя анализ моих альбомов вырезок, я обнаружил в прессе СССР за десять лет моей литературной работы 301 отзыв обо мне. Из них: похвальных – было 3, враждебно–ругательных 298. Последние 298 представляют собой зеркальное отражение моей писательской жизни. Героя моей пьесы «Дни Турбиных» Алексея Турбина печатно в стихах называли «СУКИНЫМ СЫНОМ», а автора пьесы рекомендовали как «одержимого СОБАЧЬЕЙ СТАРОСТЬЮ». Обо мне писали как о «литературном УБОРЩИКЕ», подбирающем объедки после того, как «НАБЛЕВАЛА дюжина гостей». Писали так: «…МИШКА Булгаков, кум мой, ТОЖЕ, ИЗВИНИТЕ ЗА ВЫРАЖЕНИЕ, ПИСАТЕЛЬ, В ЗАЛЕЖАЛОМ МУСОРЕ шарит… Что это, спрашиваю, братишечка, МУРЛО у тебя… Я человек деликатный, возьми да ХРЯСНИ ЕГО ТАЗОМ ПО ЗАТЫЛКУ… Обывателю мы без Турбиных, вроде как БЮСТГАЛТЕР СОБАКЕ, без нужды… Нашёлся, СУКИН СЫН, НАШЁЛСЯ ТУРБИН, ЧТОБ ЕМУ НИ СБОРОВ, НИ УСПЕХА…» («Жизнь искусства», № 44 – 1927 г.). Писали «О Булгакове, который чем был, тем и останется, НОВОБУРЖУАЗНЫМ ОТРОДЬЕМ, брызжущим отравленной, но бессильной слюной на рабочий класс и его коммунистические идеалы « («Комс. Правда» 14/Х. 1926 г.). Сообщали, что мне нравится «АТМОСФЕРА СОБАЧЬЕЙ СВАДЬБЫ, вокруг какой–нибудь рыжей жены приятеля» (А.Луначарский, «Известия», 8/Х–1926 г.) и что от моей пьесы «Дни Турбиных» идёт «ВОНЬ» (Стенограмма совещания при Агитпропе в мае 1927 г.), и так далее, и так далее… Спешу сообщить, что цитирую я отнюдь не с тем, чтобы пожаловаться на критику или вступать в какую–нибудь полемику. Моя цель – гораздо серьёзнее. Я доказываю с документами в руках, что вся пресса СССР, а с нею вместе и все учреждения, которым поручен контроль репертуара, в течение всех лет моей литературной работы единодушно и с НЕОБЫКНОВЕННОЙ ЯРОСТЬЮ доказывали, что произведения Михаила Булгакова в СССР не могут существовать. И я заявляю, что пресса СССР СОВЕРШЕННО ПРАВА».
 
В романе «Мастер и Маргарита» Иван Николаевич Понырев, пишущий «чудовищные стихи» под псевдонимом Иван Бездомный, будущий профессор, сотрудник института истории и философии, действительный член объединения литераторов МАССОЛИТ*15 (что предположительно должно расшифровываться как «Мастерская (Мастера) социалистической литературы» или «Массовая литература» – наподобие всевозможных модных в 1920–х годах объединений, как «Мастера коммунистической драматургии» МАСТКОМДРАМА или «Центральная комиссия улучшения быта учёных» ЦЕКУБА и т.п.), спрашивает у явившегося к нему в лечебнице неизвестного Гостя в больничной пижаме: „Вы – писатель?“ – на что тот «потемнел лицом и погрозил Ивану кулаком, потом сказал: „Я – мастер…“ – сделался суров и вынул из кармана халата совершенно засаленную чёрную шапочку с вышитой на ней жёлтым шёлком буквой «М». Он надел эту шапочку и показал Ивану и в профиль и в фас, чтобы доказать, что он – мастер». На вопрос о фамилии странный гость «с мрачным презрением» ответил, что у него больше нет фамилии, так как он «отказался от неё, как вообще от всего в жизни...» (Глава XIII. «Явление героя»). Вспомним, как выглядело массолитовское удостоверение – неоспоримое признание литературного таланта: коричневый, пахнущий дорогостоящей кожей, с широкой золотой каймой…
 
Ещё в древней Греции «демиургом»*16 (что означает в переводе «творец, мастер») исконно называли искусного ремесленника как олицетворение некой созидательной (витальной) силы, существующей внутри творческого динамизма. Так что заказная литература в поисках материального благосостояния под это понятие никак не подходит. Русский философ ХХ века Николай Бердяев находил «нелепым» словосочетание «принудительное творчество» и называл «убийственным» внешний социальный заказ, исходящий от государственной власти.*17
 
В романе Михаила Булгакова бродячий философ Иушуа, по кличке Га–Ноцри на просьбу прокуратора Иудеи Понтия Пилата высказать свой взгляд на власть, ответствует что «правду говорить легко и приятно». Однако, в иные времена и шутить бывает довольно опасно, не то чтобы говорить правду. Осип Эмильевич Мандельштам, повторно осуждённый Особым совещанием на пять лет СВИТЛ (северо–восточный исправительный лагерь) по 58–ой статье за «контрреволюционную деятельность», так лаконично определился на этот счёт: «Раз за поэзию убивают, значит, ей воздают должный почёт и уважение, значит, она власть».*18 Пыточная эпоха воздала ему «должный почёт и уважение», сгнобив в безвестности этапов и лагерей: имя поэта оставалось под запретом почти четверть века после его гибели. Впервые собрание сочинений было издано в США в 1964 году.*19 Первое в СССР посмертное издание стихов, анонсированное в 1958 году, вышло в большой серии «Библиотека поэта» только в 1973 году. И сегодня с дистанцией почти сто лет написанная 14 мая 1934 года эпиграмма Осипа Мандельштама вызывает чувство благодарного благоговения перед духовной чистотой этого человека и подлинностью видения сказанного им Слова, лишённого гражданского пафоса, но уместившего эпоху в 16 строчную строфу:
 
«Мы живём, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны.
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг его сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, кует за указом указ –
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него – то малина,
И широкая грудь осетина».
 
Парадоксально, но как заметил известный кинорежиссёр и сценарист, работающий как в России, так в Америке и Европе, Андрей Кончаловский, многие выдающиеся произведения действительно создавались под колпаком жесточайшей цензуры. Но это только свидетельствует о том, что нарушение баланса между материальным и духовным в обществе не может воспрепятствовать «приобщению человека к духовному универсуму»*20 через эстетический опыт самопознания.
 
 
3
 
Во всём мире во все времена существовали «идеологические табу», проблемы выживания и творческой свободы. Один из самых известных мыслителей XIX века, немецкий «философ пессимизма», иррационалист Артур Шопенгауэр, выступая за самостоятельное мышление, называл существующий мир «наихудшим из возможных миров». В «Афоризмах житейской мудрости» он утверждал, что «…общественные связи каждого человека стоят как бы в обратном отношении к его интеллектуальной ценности».*21 Привязка к социуму неминуемо стирает грани индивидуальности. И – напротив: дистанционированность по отношению к социуму создаёт ощущение вневременности, которое всегда сопутствует свободному творчеству. Как и нравственная цензура в противовес казённой философии и искусству, которые форматируют личность по «дежурному» стандарту.
 
В условиях тотальной дрессировки и интеллектуального прессования исключительного понимания требует такое явление, как вынужденная «интеллектуальная дисциплина» или самоцензура, которую историк литературы Е.Г.Эткинд называл «удивительным процессом, когда ряд крупнейших поэтов становятся профессиональными переводчиками... Лишённые возможности до конца высказать себя в оригинальном творчестве, русские поэты... говорили со своим читателем устами И.В.Гёте и других великих коллег».*22 И не только великих. Общеизвестно, что талантливый перевод зачастую превосходил оригинал, как и то, что национальная культура всегда творится на границе культур. Переводческая деятельность – это вообще золотое Эльдорадо в истории советской литературы: вынужденная вторичность творчества обогащала многонациональную отечественную культуру и помогало выживать в стеснённых жизненных обстоятельствах.
 
Но очевидно также, что культурная и духовная дистанция принципиально отделяет «интеллектуальную самодисциплину» как экстравертное социальное явление от «внутренней цензуры» как сугубо интравертного начала. По сути это две изначально взаимоисключающие данности, которые напоминают правила дорожного движения для транспорта и для пешеходов: можно на зебре попасть под колеса – можно и на красный ехать, но лучше не надо... Разумеется, только за самим человеком остаётся право выбора. Ещё Фома Аквинский отмечал близость искусства «к потенциям спекулятивного интеллекта», поскольку искусство «сообщает действиям человека правильность не в отношении к пользованию человеческой свободой как таковой и не в отношении к должному состоянию человеческой воли, но в отношении к должному состоянию частной способности действия».
 
Французский философ–неотомист, создатель оригинальной культурфилософской концепции, Жак Маритен*23 в своей книге «Ответственность художника», ставшей итогом прочитанного курса лекций студентам Принстонского университета (1951), соотносит художественную ценность произведения с моральной ценностью человека и ставит вопрос «об ответственности художника не перед другими людьми, но перед самим собою». Затрагивая актуальные проблемы «искусства и морали», «искусства для искусства», «искусства для народа», или «искусства для общества», он пишет: «Этические реальности существенно значимы для художника – постольку, поскольку он человек; но в конкретной жизни они ему важны не только в той мере, в какой он человек, но также и в той – хотя на сей раз связь эта, так сказать, акцидентальная,– в какой он художник, или постольку, поскольку дело касается воплощения потенций искусства. Случается так, что художник говорит о необходимости этики и о чистоте и жертвенности своего Я в столь строгих выражениях, какие не пришли бы в голову никакому моралисту. Но вдумаемся внимательнее! Этика, о которой нам говорят, должна, по–видимому, сводиться к тому, чтобы рассматривать нравственный закон как пластырь на нарыве или слой свежей краски на грязной стене – осторожно, окрашено! Пачкает!.. Самопожертвование, выходит, должно состоять в том, чтобы на своей душе, на своём теле и на судьбах других людей испытывать весь новый опыт, способный открыть новые человеческие горизонты, и в том, чтобы, погрузившись в пучины зла, искупить его затем своей поэзией. Позвольте мне сказать, однако, что эта мораль настаивает на трёх принципиальных “добродетелях”: на определённом типе искренности, на определённом типе чистоты и на неудержимой любознательности. Разумеется, существует такая искренность, которая является подлинной добродетелью. Она не есть только искренность перед другими, но прежде всего она есть искренность перед самим собой – искренность понимания, когда человек проникает в свою внутреннюю жизнь: прямой беспощадный взгляд, перед которым сердце раскрывается, как открытая местность, и стыдливость, общественные запреты и прочие регулятивы, касающиеся диалога с другими, не могут быть перенесены в тот тайный разговор, когда говорит с нами только Бог и когда всем этим запретам и регулятивам не удается ничего утаить в наших внутренних глубинах».
 
Считая абсурдным такое понятие как «искусство для искусства», Ж. Маритен разграничивает в то же время Искусство и (общественную) Мораль как два автономных мира, «не имеющих по отношению друг к другу непосредственной и внутренней субординации». Очевидно, что с общепринятым пониманием цензуры внутренний духовный цензор (вольно или невольно) самопровозглашенной миссии мало чем связан, но этот цензор суров и беспощаден: он диктует свои правила этики и морали без права выбора, обрекая на непонимание близких, общественное осуждение и изгнание, духовное отшельничестве, низведение до роли социального изгоя и, наконец, гибель физическую. Вспомним, что писала о себе Марина Цветаева: «В каждом из нас живёт божественное мерило правды, только перед коей прегрешив человек является лжецом. Я сама у себя под судом, мой суд строже вашего, я себя не люблю, не щажу».*24 «Ужели вам допрашивать меня, меня, кому единое мгновенье – весь срок от первого земного дня до огненного светопреставленья?» – вопрошал Николай Гумилев в стихотворении «Душа и тело».*25
 
4
 
Братство избранничеств объединяет отнюдь ни примерное поведение и не интеллект, но мудрость чувствознания. Время расставляет всё по своим местам: невозможно не согласиться, что «в русской литературе ХХ столетия самыми чистыми остались имена не тех деятелей, которые имели «безупречную» репутацию, тех же Бабаевского или Кочетова, а… тех, кого больше других поливали грязью… – Цветаевой, Зощенко, Пастернака, Ахматовой».*26 Однако, справедливости ради уточним, что не только в русской литературе и не только в ХХ столетии – всех поименно вспомнить невозможно. Не «выше своей эпохи» и не «лучше своего общества», но отмеченные вещим знаком Судьбы и всегда плоть от плоти своего времени: «…поэты и соловьи поэтому и священны – как органы очищенья, а стало быть и души»*27 – провозгласил Андрей Вознесенский в своей «Песне шута». С этим невозможно не согласиться, потому что «только искусство возвращает человека самому себе в том смысле, что размыкает его, помогает заглянуть в необыденные, звёздные стороны своего существа».*28 В психологии творчества это обретение в себе нового человека, известное ещё с античных времён, именуется катарсисом (от греч. katharsis)*20 и означает очищение.
 
Цитируя учение Платона об искусстве, A.Ф.Лосев, пишет: «В боге не может быть лживого поэта» (R. Р. II 328 d). Это значит, что у Платона имеется предельно чистое понятие поэта, когда поэт гласит только то, что существует, то есть только истину. „Поэт“ характеризуется у Платона как „существо лёгкое, крылатое и священное“ (Ion. 534 b). Настоящий и подлинный поэт творит при помощи мифов, а не рассудка (Phaed. 61 b). Такой поэт отличается большим трудолюбием и тщательностью своей работы (Phaedr. 278 е). Наконец, содержание самого понятия „поэт“ отличается у Платона весьма возвышенным характером, несмотря на безнравственную деятельность отдельных поэтов. Поэты для нас – „как бы отцы мудрости и вожди“, потому что они, как того и хотят боги, объясняют дружбу стремлением подобного к подобному (что происходит и во всей природе); но этот принцип подобия нельзя понимать, по Платону, формально, так как злое от уподобления злому только усиливается, – поэтому поэты имеют в виду только уподобление доброго доброму (Lys. 213 е – 214 d)».*29 Об этом писали Максимилиан Волошин в «Ликах творчества», Николай Бердяев в философской автобиографии «Самопознание». Об этом писал каждый, кто дорожил своей творческой независимостью и понимал, что ему дан судьбой «самостоятельный Божий дар, ни в каких поправках, кроме собственного опыта, не нуждающийся».*24
 
На Международном Конгрессе Защиты Культуры во Франции (1935) Борис Пастернак был немногословен. Он произнёс с парижской трибуны всего две фразы: «Поэзия останется навсегда той, превыше всяких Альп прославленной высотой, которая валяется в траве, под ногами, так что надо только нагнуться, чтобы её увидеть и подобрать с земли; она всегда будет проще того, чтобы её можно было обсуждать в собраниях; она навсегда останется органической функцией счастья человека, переполненного блаженным даром разумной речи, и, таким образом, чем больше будет счастья на земле, тем легче будет быть художником.»*30
 
А. Мальро, переводивший для зала речь Б.Пастернака, впоследствии сводил содержание этой первой фразы к призыву «Идите, друзья мои, на природу, собирайте на лужайке цветы». В 1945 году Б.Пастернак, рассказывая И. Берлину о Парижском конгрессе, так сформулировал вторую, неопубликованную часть своего выступления: «Я понимаю, что это конгресс писателей, собравшихся, чтобы организовать сопротивление фашизму. Я могу вам сказать по этому поводу только одно. Не организуйтесь! Организация – это смерть искусства. Важна только личная независимость. В 1789, 1848 и 1917 гг. писателей не организовывали в защиту чего–либо. Умоляю вас – не организуйтесь!»*31
 
Ему вторит Анна Ахматова («Тайны ремесла» 1940):
 
«Мне ни к чему одические рати
И прелесть элегических затей.
По мне, в стихах всё быть должно некстати,
Не так, как у людей.
Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как жёлтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.
Сердитый окрик, дегтя запах свежий,
Таинственная плесень на стене...
И стих уже звучит, задорен, нежен,
На радость вам и мне».
 
Впрочем, по замечанию Иосифа Бродского, «если стихи, по слову Ахматовой, действительно растут из сора, корни прозы – не менее благородны».*32 Вячеслав Недошивин рассказывает, что фамилия Живаго, давшая название роману Бориса Пастернака, была найдена писателем на парижской улице «оттиснутой на чугунной крышке исшарканного подошвами люка». Имя героини романа Лара Гишар, прототип «завоеванного к 40 годам счастья» в лице Зинаиды Нейгауз, имеет в своей основе французскую этимологию: слово «гишар» символично означает «окошечко в тюрьме».*6 Вилли Мельников в романтическом языковедческом «Эссе о сути и силе поэзии» ссылается на воспоминания современников о математике Чарльз Латуидж Доджсон, более известного как Льюис Кэрролл, «который процарапывал первоначальные варианты эпопеи о приключениях Алисы на осколках разбитых зеркал, подобранных им среди мусора».*33 Можно говорить о детальности и конкретности поэтического мира, о его зримости, вещности, тактильности, живописности etc., однако, без своей метафизической составляющей, без жизнетворного жизненного мусора, – новая эстетическая реальность состояться не может.
 
Неуважение к духовной миссии со стороны провиденциального собеседника (и – как следствие этого псевдонаучные психологические изыскания) ведёт к обезличиванию и вульгаризации, к неминуемому ущемлению гордости избранничества, которому нет цены, но за которое заплачено сполна. Иначе нам придётся признать, что гениальным поэт просто напросто бытовой извращенец или в лучшем случае больной графоман. Почему бы не объявить тогда раз и навсегда свободное творчество предосудительным инакомыслием, оставив человечеству только право на религию (молиться) и политику (объединяться и участвовать в выборах)?!!
 
В «Эссе о Шелли» Френсис Томпсон*34 остроумно контраргументировал по этому поводу: «Дьявол может делать много вещей. Но дьявол не может творить поэзию. Он может испортить поэта, но он не может создать поэта. Среди всех козней, который он строил для искушения святого Антония, дьявол, по свидетельству святого, нередко выл, но никогда не слышно было, чтобы он пел».
 
5
 
Если перешагнуть через наивную по своей абсурдности социальную установку «поэт – гражданин», что органично вписывается в ряд с другими аналогичными клише, как «гражданин – человек», или «поэт – человек», – становится очевидной справедливость вердикта от Германа Гессе – самого читаемого в США и Японии европейского писателя, известного в России по культовым книгам «бунтующей молодёжи» 60–70–х годов «Степной волк» и «Игра в бисер». Лауреат Нобелевского премии по литературе с формулировкой «За вдохновенное творчество, в котором проявляются классические идеалы гуманизма, а также блестящий стиль» (1964) признаётся в своей короткой автобиографии:*35 «…к моему тринадцатилетию одно мне стало ясно, что я хотел бы стать либо поэтом или вообще никем. К этой ясности постепенно добавилось другое неловкое понимание того, что можно стать учителем, пастором, врачом, ремесленником, торговцем, почтовым служащим, также музыкантом, также художником или архитектором, – что ко всем профессиям на свете существовал путь, имелись предпосылки, имелась школа, преподавание для начинающих. Только для поэта ничего такого не имелось! Разрешалось и даже считалось за честь быть поэтом: но это означало, что ко времени, когда поэт становится успешным и богатым, его большей частью, к сожалению, уже нет в живых. Но стать поэтом – это было невозможно, и хотеть им стать было смешно и постыдно, как мне вскоре довелось узнать. Я быстро выучился, исходя из ситуации: поэт это некто, кем дозволено быть, но не дозволено становиться. Более того: интерес к стихосложению и собственный поэтический талант вызывал у учителей подозрительность, за него приходилось претерпевать предубеждение или насмешки, часто даже смертельную обиду. С поэтом дело обстояло так же, как с героем и со всеми сильными или красивыми, мужественными и не повседневными персонажами и устремлениями: в прошлом всё было чудесно, все учебники были заполнены похвалой, но в настоящем и в действительности их ненавидели, и предположительно учителя были приставлены и обучены для того, чтобы по возможности препятствовать росту замечательных, свободных людей, как и большим, прекрасным свершениям».
 
Вспомним, как «шальная девчонка» Аня Горенко сменила имя из–за насмешек своего отца, инженера по профессии, который дразнил её «декадентской поэтессой» и открестился от поэтических опытов семнадцатилетней дочери со словами: «Не срами моё имя».*36 «Себе самой я с самого начала то чьим–то сном казалась или бредом, иль отраженьем в зеркале чужом, без имени, без плоти, без причины…»*37 – писала Анна Ахматова.
 
Удивительно не то, что Марина Цветаева была задокументирована после возращения на родину в соответствующе действующих инстанциях как «матёрый враг советской власти», но то, что по воспоминаниям поэтессы, прозаика, журналиста, историографа, искусствоведа, доктора филологических наук, автора свыше 70 романов, повестей, рассказов, очерков и стихов, члена правления Союза Писателей СССР первого созыва (1934) Мариэтты Шагинян «часть современников восхищались не только „не нашим“, „западным“ звучанием её стихов».*38 Автор биографии Марины Цветаевой в серии «Жизнь замечательных людей» Виктория Швейцер добавляет в скобках знак безответного вопроса «что это должно значить?» и с горечью цитирует американского историка русской литературы Джорджа Иваска,*39 который писал о своих встречах на Монпарнасе в декабре 1938 года, что в литературной эмигрантской среде защитники и поклонники поэта как среди молодых, так и немолодых писателей «были в абсолютном меньшинстве»:
 
«– Вы знаетесь с Цветаевой! Ха-ха!
– Она не подымает на плечи эпоху!
– Как она не устанет греметь... Нищая, как мы, но с царскими замашками. Ха–ха!»
Над ней смеялись. Кто–то обозвал её «Царь–Дурой», и это прозвище прижилось и повторялось…»
 
В своём предсмертном заявлении в Совет Литфонда (от 26 августа 1941 года) Марина Цветаева просила принять её «на работу в качестве судомойки» в открывающуюся литфондовскую столовую, в чём ей было отказано. Михаил Булгаков апеллировал «к гуманности советской власти» и обращался в письме (от 28 марта 1930 года) к Правительству СССР с просьбой «великодушно отпустить на свободу» или оформить перед перспективой неминуемой нищеты, улицы и гибели: если нельзя режиссером, то на штатную должность статиста, но если статистом тоже нельзя, то «на должность рабочего сцены».*40 Понимая абсолютную немыслимость сатиры для «привитой психологии заключённого», писатель сравнивал себя в письме на имя Генерального Секретаря ЦК ВКП(б) И.В. Сталина (от 30 мая 1931 года) с затравленным литературным волком «на широком поле словесности российской в СССР», которого год за годом оскорблениями и хамскими нравоучениями «гнали по правилам литературной садки в огороженном дворе», обрекая на молчание, – в противоречащем самой природе творчества и здравому смыслу стремлении превратить волка в аккуратно подстриженного пуделя.
 
По неумолимым законам массового обобществлённого самосознания поэт обречён в силу своей одиозности. Осип Мандельштам удостоверил судьбу самой жизнью, что «душевный строй поэта располагает к катастрофе».*41 Максимилиан Волошин так самоопределился на этот счёт: «близкий всем – всему чужой». И наделяя доблестью «быть изгоем при всех царях и народоустройствах» – парадоксально, но справедливо заключил: «Совесть народа – поэт. В государстве нет места поэту».*42
 
Иными слова poetae nascuntur (лат. «поэтами рождаются») звучит как летальный диагноз. Не от того ли та таинственность значимость судьбы, о которой пишет Лев Аннинский: «Гений отличается от таланта не количеством удачных стихов и не качеством их отделки, а таинственной значимостью судьбы. Первоначальная табель о рангах (кто „лучший и талантливейший“, а кто „на свалке истории“) теперь не имеет значения. Все сцеплены общей судьбой, общей бедой: Ахматова и Цветаева, Клюев и Ходасевич, Мандельштам и Пастернак, Хлебников и Гумилев, хотя иногда кажется, что обретаются они в разных измерениях. Но у гениальности одно измерение таинство правды».*36
 
6 – 7
 
Есть что– то символическое в том, как приходят в этот мир и уходят из него отмеченные вещим знаком вечности поэты, музыканты, художники. Природа метит своих избранников, так что не только их жизни, но и послесмертие, обрастают легендами и домыслами, не лишёнными мистических тайн.
 
В журнале «Караван историй» было опубликовано расследование астролога Павла Глоба о судьбоносных знамениях в жизни замечательного русского лирического поэта Сергея Есенина. Астролог пишет: «Есть несколько свидетельств особой миссии, которой был наделён Сергей Есенин. В частности, сохранились воспоминания о том, что в первую ночь после его рождения в небе висела огромная красная луна. Ныне покойная сестра Есенина Александра Александровна рассказывала мне, что кто–то из присутствовавших тогда в доме обратил внимание на необычный вид небесного светила и сказал, что это знак, предвещающий тяжёлую судьбу новорожденному. Можно было бы счесть сие высказывание крестьянским суеверием, но тем не менее оно сбылось. Непосредственно же в час рождения, а было это после обеда, случилась странная перемена погоды – внезапный дождь и ясное солнце чередовались несколько раз за короткий промежуток времени. Существует также легенда, что перед рождением поэта в окно залетела какая–то белая птица. С точки зрения тех же народных примет это вполне может указывать на то, что человеку предстоит пройти путь одинокого гения.»*43П.Глоба ссылается на астролога XV века Василия Немчина, который предвещал, что перед падением трёхсотлетней монархии в России появится некий «лунный пророк», последний наследник волхвов – молодой человек с белой головой и синими глазами, певец чудесных песен, уходящими корнями в языческую древность, который пройдёт через страшные искушения и будет убит, однако в этой смерти его самого и обвинят.
 
Иосиф Бродский родился 11 (24) мая – в день празднования по юлианскому календарю просветителей византийских и первоучителей словенских, создателей старославянской азбуки (глаголицы), святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, канонизированных как на Востока, так и на Западе, память о которых чествуется в Русской Православной церкви с XI века. Этот День славянской письменности и культуры был установлен в 1863 году российским Святейшим Правительствующим Синодом «в память совершения тысящелетия от первоначального освящения нашего отечественного языка Евангелием и верою Христовою».
 
Борис Пастернак умер, как и родился, в полночь. День его рождения 29 января (10 февраля по новому стилю) отмечен датой смерти А.С.Пушкина. Сподвижница отца Александра Меня, скульптор Зоя Афанасьевна Масленникова воспоминает в дневнике, который она вела во время работы над портретом Бориса Пастернака, о припадке безумия у человека, который схватил гипсовый отлив головы поэта и «со страшной силой бросил об пол так, что в дубовом паркете осталась вмятина, а отлив разлетелся на куски». По словам Ольги Ивинской, секретаря Пастернака, поэт пересказал ей историю с разбитой гипсовой головой и добавил: «Это конец. Теперь мне не уйти». И действительно через 11 дней он слёг.*44 Известно, что за много веков до ислама всякое изображение человека запрещалось ещё в Древней Иудее. В народе издавна бытует поверье о неразрывной связи изображения и оригинала. Можно приписать случившееся суеверию или простому совпадению. Но ведь на удивление – на утро после смерти поэта зацвела вишнёвая аллея, которую он посадил у себя на даче.*6
 
Анна Ахматова родилась в колдовскую ночь с 23 на 24 июня по старому стилю (7 июля) в канун древнего славянского праздника Ивана Купалы, посвящённого летнему солнцестоянию, который совпадает с великим христианским праздником Рождества Иоанна Крестителя (Предтечи) и всегда приходится на Апостольский, или Петров пост в память о двух самых почитаемых святых – первоверховных апостолах Петре и Павле. Именуемый в народе «петровка–голодовка», это первый рабочий день новорождённый церкви начинается в понедельник через неделю после праздника Святой Троицы (в зависимости от празднования Пасхи) и заключён в упражнении в миссии, вере, надежде и любви. Известно, что буйное языческое веселье обрядовых ритуалов Ивановой ночи в то время, когда совершается праздник рождества святого пророка, великого пустынника и постника, может восприниматься как конщунство, двоеверие или неполнота веры.
 
Скончалась Анна Андреевна в день смерти И.В.Сталина.*45 Врач в кардиологическом санатории «Подмосковье» констатировала смерть в субботу 5 марта 1966 года – на груди у покойной был большой нательный крест: «…и чьё орудье пытки согрето теплотой моей груди».*46 Накануне она попросила передать в санаторий Новый Завет, чтобы сличить евангельские тексты с кумранскими рукописями – библейские свитки Мёртвого моря были созданы за несколько десятилетий до Рождества Христова во времена раннего христианства Второго Иерусалимского Храма (516 до н.э.). Так была сделана последняя запись рукой Анны Андреевной Ахматовой: «Отчего же римляне так страшно мучили кротчайших христиан ещё до 73 г., т.е. сразу после смерти Христа (33 год)».
 
В подвалах морга больницы имени Н.В.Склифосовского (бывшего Странноприимного дома графов Шереметевых) из–за торжественных мероприятий по случаю празднования Международного Женского дня 8 Марта «обнажённый труп пролежал три дня». На Литературных мостках в музее–некрополе Волковского кладбища, где покоится Александр Блок, места не нашлось. Деревянный, некрашеный, восьмиконечный православный крест на могилу был сделан в бутафорских мастерских «Ленфильма», где Алексей Баталов снимал картину «Три толстяка». Анна Ахматова была похоронена в четверг 10 марта на маленьком (бывшем финском) кладбище русских эмигрантов в дачном посёлке Комарово, недалеко от места погребения в г.Сестрорецке Михаила Зощенко. Отпевание совпало с Великим постом, когда в церквах на богослужениях повторяли молитву преподобного Ефрема Сирина о смирении и терпении, о грехе уныния и празднословия (пустословия):
 
«Господи и Владыко живота моего,
Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми.
Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви даруй ми, рабу Твоему.
Ей, Господи, Царю!
Даруй ми зрети моя прегрешения,
И не осуждати брата моего
Яко благословен еси во веки веков.
Аминь».
 
Как известно, первая неделя поста с 8 по 21 марта всегда приходится на Торжество православия, когда возглашается «вечная память» всем скончавшимся защитникам веры православной и «многие лета» здравствующим верным. Актриса Алла Демидова, автор книги «Ахматовские зеркала», признаётся:*47 «Мне очень нравятся в биографии Ахматовой так называемые круги судьбы. Например, какой–то странной нитью через её жизнь и смерть прошёл герб с надписью по–латыни „Бог сохраняет всё“. Эта надпись украшала Фонтанный дом в Ленинграде, где Ахматова прожила более 35 лет. Герб с этой же надписью был на клинике Склифосовского, где проходила московская панихида по ней. Этот же герб венчал отделение Союза писателей в Ленинграде, куда из московского Склифа доставили тело Ахматовой. А надпись с этого герба стала эпиграфом к „Поэме без героя“, которую Анна Андреевна писала в течение 15 лет…» Deus conservat omnia – этот девиз на родовом гербе графов Шереметевых отзовётся в стихах Иосифа Бродского «На столетие Анны Ахматовой»:
 
«Страницу и огонь, зерно и жернова,
секиры острие и усечённый волос –
Бог сохраняет всё, особенно – слова
прощенья и любви, как собственный свой голос».
 
В жизни Анны Ахматовой было много удивительных совпадений и предзнаменований. В детстве семья жила в Царском Селе в доме купчихи Елизаветы Ивановны Шухардиной на углу Безымянного переулка и Широкой улицы, которая была переименована в улицу имени В.И.Ленина, тогда как последняя ленинградская прописка была зарегистрирована по месту жительства на улице имени В.И.Ленина, которая раньше называлась Широкой. Смерть близкого друга Владимира Георгиевича Гаршина совпала с неким странным событием: в день его кончины на брошке–камее, которую он ей подарил, образовалась глубокая трещина. Поэт писала в заключительном стихотворении «Седьмой книги. О тайнах ремесла»: «У меня не выяснены счёты с пламенем, и ветром, и водой...»
 
В послании Коринфянам (глава 12) святого апостола Павла говорится о Третьих Небесах, которые включают всю полноту Небес. Ворота, ведущие к ним, соединяют трёхмерный и духовный мир (и располагаются где–то на уровне облаков). Когда открываются эти небесные врата, можно подняться к различным Небесам в духовном мире. Интересно, что переведённое апостолом Павлом на язык людей «небесное состояние драгоценного дара любви», было взято именно с Третьих небес, которые связаны с миром духовным не только в православной традиции, но о них сказано также в сутрах, что они олицетворяют собой тесное единение мира форм и мира страстей и предназначены для перевоплощения тех, кто досконально познал жизнь и смерть…*48 Лидия Корнеевна Чуковская вспоминала, что по завершению панихиды из Никольского собора вышла странная старуха с котомкой и с палкой, которую раннее никто не видел…
 
Максимилиан Волошин так определил «прошлое своего духа» в «Автобиографии»: «Я родился 16 (28) мая в Духов день, когда „земля – именинница“. Отсюда, вероятно, моя склонность к духовно–религиозному восприятию мира и любовь к цветению плоти и вещества во всех его формах и ликах.»*42 Если смотреть на склон горы Кара–даг из дома–музея, то можно увидеть изваянный резцом столетий абрис профиля поэта, уходящий в море:*49
 
«...Огнь древних недр и дождевая влага
Двойным резцом ваяли облик твой –
И сих холмов однообразный строй,
И напряжённый пафос Карадага.
Сосредоточенность и теснота
Зубчатых скал, а рядом широта
Степных равнин и мреющие дали
Стиху – разбег, а мысли – меру дали.
Моей мечтой с тех пор напоены
Предгорий героические сны
И Коктебеля каменная грива:
Его полынь хмельна моей тоской,
Мой стих поёт в волнах его прилива,
И на скале, замкнувшей зыбь залива,
Судьбой и ветрами изваян профиль мой».
 
Марина Цветаева писала в воспоминаниях «Живое о живом»: «Одиннадцатого августа – в Коктебеле – в двенадцать часов пополудни – скончался поэт Максимилиан Волошин. Первое, что я почувствовала, прочтя эти строки, было, после естественного удара смерти – удовлетворённость: в полдень: в свой час. Жизни ли? Не знаю. Поэту всегда пора и всегда рано умирать, и с возрастными годами жизни он связан меньше, чем с временами года и часами дня. Но, во всяком случае, в свой час суток и природы. Ибо сущность Волошина – полдневная, а полдень из всех часов суток – самый телесный, вещественный, с телами без теней и с телами, спящими без снов, а если их и видящими – то один сплошной сон земли. И, одновременно, самый магический, мифический и мистический час суток, такой же маго–мифо–мистический, как полночь. Час Великого Пана, Demon de Midi, и нашего скромного русского полуденного, о котором я в детстве, в Калужской губернии, своими ушами: „Ленка, ид–м купаться!“– „Не пойду–у: полуденный утащит“. Магия, мифика и мистика самой земли, самого земного состава».*24 У «Великого Пана Коктебеля», по его собственному признанию, были особые очень личностные взаимоотношения со стихиями: мистификатор, «скрытый мистик… тайный ученик тайного учения о тайном», обладая антропософскими знаниями, он в верил в реальное существование языческих богов и демонов, но не мыслил себя вне Христа. Волошин говорил, что вьются четыре вещи: волосы, воды, листва и пламя. Свидетели шёпотом передавали рассказ о том, как в минуты сосредоточенности из концов его пальцев и кончиков волос било настоящее пламя и как «однажды за его спиной, когда он сидел и рисовал, загорелся занавес». Новый 1914 год всеевропейской войны начался в Коктебеле с пожара в доме: от растопленной печи пламя перекинулось на подполье, и его невозможно было потушить водой. Марина Цветаева описывает «молниеносное видение Макса, вставшего и с поднятой – воздетой рукой, что–то неслышно и раздельно говорящего в огонь. Пожар – потух. Дым откуда пришёл, туда и ушёл». В доме ничего не сгорело…
 
Волошинская могила на вершине горы Кучук–Енишар (Кучук–Янышар) в Крыму, откуда открывается вид на Коктебельскую бухту и Кара–Даг, стала культовым местом, где около надгробной плиты на широком каменном кресле множество камушков с нацарапанными на них желаниями. Известно, что поэт любил собирать камни–самоцветы, гальку, морские раковины и просил, чтобы „их“ приносили к нему на могилу как символ вечности.
 
Марина Цветаева родилась на Богослов.*50 В этот день православная церковь празднует память апостола Иоанна Богослова, который почитается христианами как тайнозритель судеб Божиих и изображается обычно с ангелом, передающим ему Божественное Слово, в красном одеянии, с чернильницей, пером и книгой в руках, иногда с орлом как символ высокого парения мысли. Известно, что Марина Ивановна не расставалась с карандашом и блокнотом даже когда «кипятила молоко и варила суп»*51 – в чём её упрекал Георгий Адамович.
 
«Знаю, умру на заре! На которой из двух,
Вместе с которой из двух – не решить по заказу!
Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!
Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!
 
Пляшущим шагом прошла по земле! – Неба дочь!
С полным передником роз! – Ни ростка не наруша!
Знаю, умру на заре! – Ястребиную ночь
Бог не пошлёт по мою лебединую душу!
 
Нежной рукой отведя нецелованный крест,
В щедрое небо рванусь за последним приветом.
Прорезь зари – и ответной улыбки прорез...
Я и в предсмертной икоте останусь поэтом!»
 
Это стихотворение датировано 1920 годом. Так в переднике, из кармана которого торчал блокнот, и была положена в гроб. Вероника Лосская свидетельствует: «В 1985 г. я получила записку, подтверждавшую устный рассказ, услышанный раньше в Москве от (Р). Согласно этому рассказу, несколько лет назад Белла Ахмадулина получила от человека, ездившего в Елабугу, маленькую записную книжечку типа блокнота. Книжечка была, очевидно, французская, в красном переплёте, с лилией – любимым цветаевским гербом – на обложке. На последней странице было написано карандашом несколько неразборчивых слов, из которых первое ясно было «Мордовия» по–русски. Человек, привезший этот подарок Б.Ахмадулиной, сообщил ей, что в Елабуге он захотел пойти на могилу Цветаевой. Тогда ему сказали, что какая–то женщина хочет с ним встретиться. Он очень удивился, т. к. никого в этом городе не знал. Женщина рассказала ему, что её отец (или дядя) был раньше столяром и что в 1941 г. он делал гроб для „одной известной женщины, которая покончила собой“. Её положили в гроб прямо в переднике, в котором она умерла, а из кармана передника торчал блокнот, который столяр тогда украл. Потом ему стало стыдно за свою кражу и он попросил дочь (или племянницу) отдать этот блокнот приезжему из Москвы…»*52
 
Автор литературно–критических очерков «Мы цепи таинственной звенья…» Вячеслав Головко вспоминает: «Летом 1969 года я послал из Елабуги Анастасии Ивановне письмо, в котором просил помочь в поисках места захоронения Цветаевой и прислать публикации об отце и сестре для кафедры русской и зарубежной литературы Елабужского педагогического института, где, будучи начинающим вузовским преподавателем и учёным–литературоведом, работал в 1968–1971 годах. Стараясь помочь в поисках места погребения Марины Цветаевой, Анастасия Ивановна писала мне 29 августа 1969 г.: «…Безвестных могил 41 г. много. Думаю – одна из них, где листья земляники (поэт – всегда пророк: стихи М[арины] 1914 г. [«Идёшь, на меня похожий…»]: «Сорви себе стебель дикий / И ягоду ему вслед, / Кладбищенской земляники / Крупнее и слаще нет». Цветаевская метафизика в те годы не воспринималась мною, поскольку наше поколение воспитывалось в совершенно другой философской парадигме. Последствия этого проявились в самый ответственный и, возможно, единственный, неповторимый момент… Ранней весной 1972 года я пришёл на елабужское кладбище, чтобы расчистить место для цветов у надгробия Марины Ивановны. Снег только что растаял, везде лежала прошлогодняя жёлтая трава, давно высохшие цветы, ни одного зелёного листочка… И вдруг – я с удивлением остановился перед ровным прямоугольником из листьев ярко зелёной, свежей кладбищенской земляники, находившемся справа, почти у самой стены, немного не доходя до символического памятника… Хотя я и был поражён увиденным, но не придал поистине необъяснимому факту особого значения. Вернувшись в Москву, рассказал об этом Анастасии Ивановне. Она была потрясена и несказанно расстроена: «Почему вы не отметили это место? Марина вам знак подавала!.. Надо было положить камень и написать всего две буквы – «МЦ»! Почему вы этого не сделали?!..»*53
 
В экспозиции Елабужского Мемориального комплекса на карте Петропавловского кладбища указаны две могилы М.Цветаевой – по «чурбановской» версии и «матвеевской» версии (среди литературоведов и краеведов нет единого мнения): одна – у каменной стены на южной стороне кладбища между четырёх безымянных могил 1941 года с гранитным надгробием, установленным в 1970 году Союзом писателей Татарии, в обрамлении тяжело отвисающих цепей; другая – с небольшим крестом на самом высоком месте под сосной неразрывно связана с сакраментальным образом кладбищенской земляники.
 
Не менее знаменательными кажутся две предистории: Одна – по воспоминаниям Елизаветы Яковлевны Тараховской о гадании по наугад отыскиваемых строкам стихов, когда «на долю Марины выпало слово „плаха“».*54 Другая – с верёвкой, которую Борис Пастернак принёс перевязать чемоданы перед отъездом Марины Ивановны c сыном в эвакуацию, пошутив «верёвка всё выдержит, хоть вешайся».*6 Есть что–то фатальное в том, чтобы оказаться с Покровского бульвара в г.Москве на Малой Покровской в Татарстане – в городе, в котором Собор Покрова Божией Матери был закрыт в год возвращения поэта из эмиграции (1939). Ирма Кудрова в книге о жизни Марины Цветаевой «Путь комет», удостоенной национальной премии «Золотой лотос» (2002), пишет: «Улочка, на которой стоит дом с мемориальной доской, напоминающей, что именно здесь жила в августе 1941 года Марина Цветаева, тоже обрела старое имя. Теперь она уже не Ворошилова, как тогда, в годы войны, и не Жданова, как это было позднее, – она называется Малой Покровской. С Покровского бульвара в Москве – на Малую Покровскую в Елабуге! Но не прошло, видно, бесследно переименование. Не укрыл, не охранил Покров Божьей Матери. И не так уж случайно, наверное, что и на этой улочке, как раз в той её части, которая примыкает к восстановленному теперь Покровскому храму, я ещё увидела тогда крепкие, будто недавно подновленные таблички: «улица Жданова». Прошлое, как репейник, цепляется за прежние опоры.*8 Собор в конце улицы имени вершителя литературных судеб соцреализма был виден из дома семьи Бродельщиковых. Неудивительно, что не оказалось иного брода в реке времени в сенях избы, в котором поэт снимала с сыном угол за занавеской и где свела счёты с жизнью.
 
При всём изобилии публикаций кто–нибудь задавался вопросом, о каком клейме на лбу пишет Марина Цветаева в стихотворении «Пригвождена»: «С змеею в сердце и с клеймом на лбу, я утверждаю, что – невинна…»? – где место так называемому «третьему глазу», или шестой межбровной чакре «аджна» по принятой на Западе классической системе семи «лотосов».*55 Слово «аджна» означает на санскрите «приказ», «команда». Эта эгрегорная отметина –сосредоточие глубокого внутреннего прозрения, искренности и бесстрашия наделяет «тонким проницательным умом», сверхъестественными способностями, дарует обретение неведомых сил (в частности речи), как способность воспринимать звуки за пределами слышимости, отвечает за идеальный баланс интеллекта и интуиции, но озарение может блокироваться иллюзией. Символизм и мотив пробуждения «третьего глаза», функционирующего как «внутренние часы», всегда были и остаются чрезвычайно популярными как в религиозной, так и психологической литературе. Вспомним пепельные кресты–мишени в романе «100 лет одиночества» Габриэла Гарсиа Маркеса*56 на лбу у 17 сыновей полковника Аурелиано, рождённых от 17 разных женщин, которые им нарисовал падре Антонио Исабель и которые братья не могли смыть до конца жизни, – знак «бесплатного патронирования» со стороны окружающей среды.
 
Известно, что статуи Будды делают с драгоценным камнем на лбу, где находится этот данный человеку природой энергетический центр. Он обозначен у многих божеств и мифических героев не только в индуизме. Примечательны в этой связи рассказы о дружбе молодой Марины Цветаевой с коктебельскими собаками: именные и безымянные – они ночевали у порога большой террасы, где она жила – появлялись стаями ночью и уходили с зарёй. И хотя Максимиллиан Волошин умел разговаривать, даже с самыми свирепыми сторожевыми овчарами (волкодавами) чабанов, но отступил перед разом оскалившейся на него и тихо зарычавшей сворой, – не решился взойти на крыльцо. Сама Марина Ивановна так рассказывала об одном своём любимце: «Был огромный красавец–волк, ничего и никого не стороживший и наводивший страх не на овец, а на людей. Не на меня. Я сразу, при первом его надвижении лбом, взяла его обеими руками за содрогающиеся от рычания челюсти и поцеловала в тот самый лоб, с чувством, что целую, по крайней мере, Этну. К самому концу лета я уже целовала его без рук и в ответ получала лапу. Но каждый следующий приезд – та же гремящая морда под губами, – Лапко меня за зиму забывал наглухо, и приходилось всю науку дружбы вбивать – вцеловывать ему сызнова.»*24 Интересно, что собак отличает чёрно–белое видение астрального мира и что, по мнению экспертов–кинологов, они никогда по–настоящему не взрослеют.
 
Трагической фантасмагорией окутана кончина Николая Васильевича Гоголя, и даже его послесмертие имело своё продолжение в судьбе и послесмертии другого блистательного писателя Михаила Афанасьевича Булгакова, который почитал Н.В.Гоголя и М.Е.Салтыкова–Щедрина своими великими учителями. Когда в письме Правительству СССР Михаил Булгаков назвал себя «мистическим писателем», на это имелось веское основание: он не только в точности предсказал свой мучительный исход, но в самые решающие минуты жизни ему трижды являлся дух Гоголя.*57 Тайный смысл сказанных ему гоголевских слов «Укрой меня своей чугунною шинелью!»*58 открылся только через 12 лет после смерти Михаила Булгакова, когда жена и последняя муза писателя случайно обнаружила в кладбищенской мастерской снятое при перезахоронении с могилы Н.В.Гоголя надгробие в виде массивной глыбы, увенчанной крестом, – некогда привезённую К.С.Аксаковым и названную «голгофой» из–за схожести с Иерусалимской горой. По просьбе вдовы эту каменную «шинель» перетащили на могилу Михаила Афанасьевича на Новодевичьем кладбище. Как вспоминала позже Елена Сергеевна Булгакова, ей приснился покойный муж, который «низко поклонился и вышел из белой комнаты, закрыв за собой дверь».*57 По свидетельству близких людей, пребывающий перед кончиной в глубокой депрессии и почти лишённый зрения, писатель «просил читать ему о последних жутких днях и часах Гоголя».*59 В письме М.Булгакова на имя Генерального Секретаря ЦК ВКП(б) И. В.Сталина (от 30 мая 1931 года) вместо подписи присутствуют только указание на авторство приведённых в самом начале письма трёх цитат из «Авторской исповеди» Н.В.Гоголя.*40
 
А сколько впечатляющих историй связано как с написанием, так и с театральными постановками и неудачными попытками экранизировать роман «Мастер и Маргарита».*60 Об одном странном совпадении рассказывала сама Маргарита – Елена Сергеевна Булгакова. Так, в ночь на 23 января 1934 года, когда писатель диктовал ей главу, в которой речь шла о пожаре в квартире Берлиоза, из–за неосторожности домработницы у них в квартире случился пожар, который с трудом удалось потушить.
 
8
 
Литературоведы приписывают обоим писателям мистико–религиозное мироощущение. Николай Бердяев писал о вечно гоголевском в России:*61 «...творчество Гоголя есть художественное откровение зла как начала метафизического и внутреннего, а не зла общественного и внешнего, связанного с политической отсталостью и непросвещённостью. Его великому и неправдоподобному художеству дано было открыть отрицательные стороны русского народа, его тёмных духов, всё то, что в нём было нечеловеческого, искажающего образ и подобие Божье. Его ужаснула и ранила эта нераскрытость в России человеческой личности, это обилие элементарных духов природы вместо людей». Несомненно – оба писателя были мистиками по жизни, но сатириками в своём творчестве, гениально сочетая драматизм с фарсом и гротеском, иронию с лиризмом, фантастическое с обыденным.
 
Такое направление в классической русской литературе, как «литература иных измерений», нашло своё отражение в «мифологическом реализме» философской прозы (романы, рассказы) 20–30–х годов ХХ века. Европейский бум мистического или магического реализма пришёлся на 60–е годы, когда благодаря венесуэльскому критику А. Услару–Пьетри (1948) мировую известность получила целая плеяда писателей из Латинской Америки с очень своеобычным мировидением (кубинец Алехо Карпентьер, лауреат Нобелевской премии (1967) гватемалец Мигель Анхель Астуриас, аргентинец Хулио Кортасар, лауреат Нобелевской премии (1982) колумбиец Габриэль Гарсиа Маркес, лауреат Нобелевской премии (2010) перуанец Марио Варгас Льоса, аргентинец Хорхе Луис Борхес и др.).
 
Жанр magic realism, который в современной русской литературе принято называть «метафизическим реализмом»*62 для изображения «странного, лирического и даже фантастического – тех элементов, благодаря которым повседневная жизнь становится доступной поэтическим, сюрреалистическим и даже символическим преображениям»,*63 – не поддаётся точному определению, к тому же термин неоднократно трансформировался. Если провести параллель с изобразительным искусством, то перед нами предстанет «чудесная реальность» Микалоюса Чюрлёниса или Марка Шагала. Писатель, драматург и философ Юрий Мамлеев*64 относит понятие «метафизики» не ко всей „внеземной“ сфере жизни, но только к миру принципов, миру чистых духовных сущностей, полагая, что метафизические ситуации могут быть показаны на бытовом человеческом уровне, являясь одновременным обращением к реальности высшего порядка.
 
Он пишет: «Для меня – как писателя и философа – метафизическая мощь искусства несомненна, и тот мой литературный метод, о котором я неоднократно писал (называя его метафизическим реализмом), фактически в той или иной степени проявлялся в некоторых произведениях русской литературы прошлого, особенно в фантастическом реализме Достоевского и даже в сюрреализме Петербургских повестей Гоголя». И далее: « Вообще самые гигантское и значительные фигуры русской литературы двадцатого века, а именно Блок, Есенин, ранний Маяковской, Цветаева, Хлебников, Платонов, Булгаков, Набоков, Андрей Белый, Горький в той или иной степени соприкасались с „иными измерениями“ (включая даже Горького в смысле его проникновения в метафизику повседневного, например, в его „Городке Окурове“).»
 
9
 
Невозможно отрицать или оспаривать очевидную связь мистического с миром духовным, в основе которой поиски истины вне чувственной и интеллектуальной сферы самоосознавания. Но глубина и точность духовного (все)видения зависит от индивидуальных метафизических возможностей. Творческое озарение не имеет своим источником жизненный опыт, что подтверждают теории «бессознательного творчества» и «творческой интуиции». Интуитивное (все)знание, инфернальная созерцательность и неизречённость одиозного молчания чувствования сопутствуют мистическим переживаниям, позволяя заглядывать в бездны трансцендентного. Наверное, стоит обратиться к духовным заповедям, когда речь идёт о творчестве, ибо дарованный Судьбой талант – подарок небес – это духовный Дар: «Ибо сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился». (Ефесянам 2:8–9).*65 Слова, с которыми диакон обращается к священнику перед началом литургии «Се Время сотворити Господеви, владыко, благослови» (Пс.118:126), звучат в переводе как «время теперь служить Богу». Они призывают творить Время как «вечно длящееся настоящее», которое закреплено литургической формулой «ныне и присно и во веки веков». Но «дальнейшее – молчанье».
 
Польский писатель и археолог Ян Парандовский пишет в своём трактате «Алхимия слова», получившим популярность в 50–х годах прошлого века: «Слово – великая тайна. Все религии считали способность речи во всём потенциальном богатстве звуков, форм, правил даром божьим, получаемым человеком вместе с жизнью».*66 Слово – бескорыстный путеводитель человека во Времени, но оно может стать и бумерангом, выходящим за грани осознания нашего привычного мира. Не стоит забывать библейскую изначальность Слова, которая наделяет его универсальной действенной силой и даром провидения. Слово ведёт человека, мастера, творца – оно берёт на себя миссию «божественной справедливости». Никто не станет отрицать силу искренней молитвы, хотя никто достоверно не знает, каким образом наша молитва может быть «услышана». Но как измерить магический реализм «блаженного, бессмысленного»*67 Слова?.. Анна Ахматова, которую Осип Мандельштам называл Кассандрой, несколько отстранённо относилась к своей «авторской» причастности к написанному и не раз признавалась, что боится действенной материализации собственных слов. И не она одна.
 
Популярный в 1970–е годы на Западе шотландский антипсихолог Рональд Дэвид Лейнг (Лэнг) цитирует в своём экзистенциальном исследовании «Расколотое „Я“ дневниковую запись Жана Кокто: «…творческое дыхание исходит из области человека, в которую человек не может спуститься, даже если бы его вёл Вергилий, ибо Вергилий туда бы не пошёл». И продолжает эту мысль: «Эта область, область ничто, область безмолвия безмолвии – и есть источник. Мы забываем, что все мы всё время находимся там. Деятельность должна пониматься с точки зрения переживания, из которого она возникает. Мы существуем здесь вне всяких вопросов, за исключением вопросов бытия и небытия, перевоплощения, рождения, жизни и смерти».*68
 
Удивительная перекличка с дистанцией в полвека, если вспомнить что писал об этом Александр Блок: «На бездонных глубинах духа, где человек перестаёт быть человеком, на глубинах, недоступных для государства и общества, созданных цивилизацией, – катятся звуковые волны, подобные волнам эфира, объемлющим вселенную; там идут ритмические колебания, подобные процессам, образующим горы, ветры, морские течения, растительный и животный мир».*69
 
Душа и Слово – словно Время и часы во всеведении Бесконечности: ведь собственно для часов «время не существует».*70 Работа со Словом похожа на ритуальное жертвоприношение, ритуалистические ключи от которого затеряны между Бытием и Небытием. Марина Цветаева писала, что «… все стихи, бывшие, сущие и будущие, написаны одной женщиной – безымянной».*24 «Я – это все те, кто пребыл и увидел так, кто пребудет и увидит так же. Видите, я тоже “вечная”».*71(Вспомним, что в некоторых языках вообще отсутствует слово «смерть»).
 
Если по классической формулировке древне–греческого философа Протагора*72 «человек есть мера всех вещей», то Слово, которое соотносится с вещами мира, является «мерой мира» (по выражению австрийского философа–логика и представителя аналитической философии Людвига Витгенштейна).*73 И как «мера мира» – это реально существующая в нашем мире и сознании данность, которая не имеет ограничений: Слово стирает ощущение границ между Бытием и Небытием и таким образом служит «воссозданию эффекта непрерывности культуры, к восстановлению её форм и тропов, к наполнению её немногих уцелевших и часто совершенно скомпрометированных форм нашим собственным, новым или казавшимся нам таковым, современным содержанием».*32 Путать Слово со словом то же что духовность с (за)душевностью, или духовную эволюцию с физической. Ощущение «непрерывности культуры» Слово дарует на языке эмоций и страстей, поскольку человеческая природа остаётся неизменной при всей изменчивости окружающего мира. Отражая образное видение мира, Слово только отчасти хронологически привязано к социуму. Осип Мандельштам называл идею прогресса применительно к литературе «самым грубым, самым отвратительным видом школьного невежества». В ответе на анкету «Советский писатель и Октябрь» (1928) он писал: «Революция не могла не повлиять на мою работу, так как она отняла у меня «биографию», ощущение личной значимости».*74 Заметим, что слово «биография» взято в кавычки. Очевидно, автобиографичная событийность человеческого существования не охватывает всей сферы творческой индивидуализации. Память души отличается от исторической памяти.
 
Искусство Слова (собственно словотворчество), никогда не являлось и не является двигателем прогресса, который как и нравственность – дело «исключительно человеческого разума и не имеет ничего общего с духовным знанием».*75 Такое понятие как прогресс вообще не применим к литературе, для которой существуют другие понятия как предание, наследие и достояние вневременной науки духовности. Слово живёт по своим законам самосознания языка и требует к себе особого понимания и уважения. Лишённое глубинных корней, оно лишь слабое «своемерие» нашего современного полузвериного – полумашинного существования.
 
10
 
В своей Нобелевской речи (1987) Иосиф Бродский утверждал, что «…поэт всегда знает, что то, что в просторечии именуется голосом Музы, есть на самом деле диктат языка; что не язык является его инструментом, а он – средством языка к продолжению своего существования. Язык же – даже если представить его как некое одушевленное существо (что было бы только справедливым) – к этическому выбору не способен.»*32 На подмостках жизненного пространства всегда и только посредством Души действует наша собственная Воля.*76 За счёт психической энергии творческого процесса, регулируемого чувствознанием и памятью, создаётся новая виртуальная реальность, которая заслоняет собой физическую и может начать диктовать свои этические законы духовности, ибо социальная сфера не в состоянии восполнить психическую энергию в новообретённых координатах сущего. Недаром Габриэль Гарсия Маркес в своём культовом романе «Сто лет одиночества» саркастически назвал «литературу самой лучшей забавой, придуманной, чтобы издеваться над людьми».*77 Именно временно–пространственной иллюзорности нашего чувствования мы обязаны любимыми героями художественной прозы и поэтическими образами искреннего и чудесного. Если обратиться к теории перевоплощаемости (психической ассимиляции) в художественном творчестве, то станет очевидным, что не только от автора (создателя), но также от читателя (потребителя) требуется известная степень подготовленности и природная сила воображения для одухотворения чужих фантазий и сопереживание чужому опыту.*78
 
Рональд Дэвид Лейнг (Лэнг) так формулирует эту мысль: «Слова в стихе, звуки в движении, ритм в пространстве пытаются увести обратно в личностное пространство и время личностное значение из звуков и форм обезличенного, обесчеловеченного мира. Они являются плацдармом на чужой территории. Они представляют собой мятеж. Их источник – Безмолвие в сердцевине каждого из нас. Когда бы и где бы во внешнем мире ни появлялся подобный вихрь оформленного звука и пространства, сила, что содержится в нём, порождает новые силовые линии, чьё воздействие ощущается на протяжении веков».*67
 
11
 
Интересно, что в вышеупомянутом «Эссе о сути и силе поэзии»*32 В.Мельников находит понятийную идентичность межвременной сакральной прозрачности в разных культурах – как отражение взаимопроникновения и межслышимости миров. К примеру, если английское слово «transparency»  соответствует «прозрачности», то старошведское «genomskinlig» обозначает обмен стихами как процесс взаимо–опрозрачивания (взаимопонимания): такие сквозь–стишия ни в каких комментариях для интерпретации не нуждаются. По свидетельству В.Мельникова, скандинавские стихотворцы сохранили «двухэтажное» восприятие «поэзо–прозрачности»: «прозрачность смыслового камуфляжа» обозначается норвежскими терминами «gjennomsiktig» = «проглядываемо–прослушиваемый» и «tydelig» = «незатемнённый чем–то случайным», причём оба эти понятия рождены в дохристианскую эпоху викингов.
 
Согласно древней германо–скандинавской мифологии (IX–XIII вв.) поэтическим искусством боги наделяли только избранных. В эпосе «Эдда» сказано, что бог поэзии Браги получил в золотой чаше от своего отца Одина похищенный таинственный священный напиток – пчелиный мёд, смешанный с кровью миролюбивого старца Квасира, умершего от собственной неизбывной мудрости. Напиток этот наделял поэтическим вдохновением и «символизирует экстатический источник мудрости и обновления жизненных сил». Но прежде чем ниспослать висы или драпы (две основные поэтические формы) в сознание скальда, Браги (что на древне–исландском означает «поэт», «лучший», «главный») записывал их на стеклянных слитках, выплавленных грозовыми молниями из облаков. Чем прозрачнее были эти «носители», тем избраннее оказывался поэт–адресат, «отведавший мёда поэзии», и тем зашифрованнее предстояло ему изложить перед людьми облачённое в тайнопись аллегорических кеннингов послание из Асгарда.*79 Как ни вспомнить слова Марины Цветаевой о том, что «творчество – это сотрудничество с высшими силами», что «стихи – как всё, что чрезвычайной важности (и опасности!), – письмо зашифрованное».*80 Заметим только, что бездарным поэтам «доставалась» та часть мёда, которую пролил по дороге обернувшийся орлом Один: точнее – которая вытекла из его заднего прохода, поскольку для транспортировки Один выбрал самый надёжный способ, выпив в три глотка весь запас «мёда поэзии».
 
В.Мельников ссылается также на истоки зарождения классической японской поэзии  в эпоху Хэйан (XI–XIII вв.), когда появились слова из наречий коренных жителей острова Хоккайдо для обозначения трёх основных видов прозрачности поэтического восприятия: «томэй» = «прозрачность как физическое свойство предмета», «сийто» = «сквозь–смотрение» и «кёромокун» = «способность некоторых людей внимать поэзии небожителей». Соответственно исконная техника «стихо–миро–преобразования», которую японцы называли «дзуйхицу» = «следуя за кистью», означает в переводе на русский язык «куда автора выведет его перо», причём в японский термин включён иероглиф со значением «видящий–сквозь».
 
Тема светоносного Слова проходит лейтмотивом через всю мировую литературу. Сохранить незамутнённой живую Душу Времени – суть духовного подвижничества каждого, кто выступает «языковым посредником между небесами и землёй».*81 Во времена создания вед, синонимом слова «поэт», было kavi, то есть «Провидец Истины». Французский писатель–путешественник Бернар Анженже, автор культовой книги «Шри Ауробиндо, или Путешествие сознания», более известный под именем Сатпрем (что означает «Истинно любящий»), рассказывает, как мудрецы риши, которым боги открыли ведийские гимны, «чтобы сохранить свою тайну, пользовались ещё не фиксированным языком. Звуки имели эмоциональное значение и определяли смысл; они были живыми, живыми силами, созидателями идей и были более важны, тогда как сейчас позиция переменилась, идея стала главной, а звук второстепенным, каждое слово выражает только одно понятие в каждом конкретном случае, оно жёстко, проштамповано. Слова, таким образом, могли использоваться как в их объективном, так и в субъективном смысле, и на этом двойном, часто тройном смысле создавалась Веда; тройной смысл потому, что Риши искали средства передавать не идеи, а опыт, озарения, и средством для передачи видения мог быть только символ».*82 Поэты – тайновидцы очевидного, скитальцы на больших и малых дорогах Истории, были наделены даром предвосхищения будущего и достойны высшей свободы и высшего уважения. Сатпрем цитирует Шри Ауробиндо, который писал: «Для нас, поэзия есть игра интеллекта и фантазия, воображение – игрушка и инструмент забавы, то, что нас развлекает, баядерка ментального. Но для человека древних времён поэт был провидцем, открывателем скрытых истин; воображение не было придворной танцовщицей, а жрицей в доме Господа; его предназначение было не плести вымыслы, но в том, чтобы придавать форму сложным и скрытым истинам».
 
12
 
Ограничение личностного пространства, интеллектуальное давление, страхи и унижения, порождаемые социумом, могут стать источником не только для всевозможных фобий и разной степени закомплексованности, но могут также дать толчок к болезненной трансформации личности, когда утрачивается ощущение внутренней свободы, наделяющее душевные силы той раскованностью ничем не ущемлённой гордости и бесстрашием, которые питают имманентную вневременность Слова.
 
В эссе «О свободе творчества» Николай Бердяев пишет о неразгаданной тайне творческого акта: «Пусть художники итальянского ренессанса обращались к природе и к античному искусству, пусть многое этим может быть объяснено, но всегда останется необъяснимой тайна творческого акта Леонардо да Винчи или Микеланджело, тайна внутренней свободы этого акта, породившей новизну».*83 Впрочем, внутренняя свобода понятие отнюдь не абсолютное: оно предполагает сохранение духовной дистанции по отношению, прежде всего, к самому себе – некое состояние («не–я»). Буддийский философ XIII века Догэн говорил: «Знать себя, значит забыть себя. Забыть себя, значит осознать себя равным другим вещам».*84
 
Однако, триединство как основная категория жизни, мышления и творчества, данное человеку априори,*85 предполагает дистанционированность не только по отношению к социуму (свобода) и к самому себе (чистота), но и к Слову (точность). Не будучи буддистом, последователь антропософских учений Рудольфа Штейнера и Андрея Белого, русско–американский актёр и режиссёр, Михаил Чехов писал в учебнике по актёрской психотехнике: «…как чужого, я должен учить себя наблюдать и рассматривать тело своё, как чужое, как инструмент. Пока я не знаю тело своё, как чужое, оно мной управляет на сцене, а не я им. То же и с голосом. То же и со словом. Пусть узнает актер, что тело его, его голос и мимика, слово его, всё это в целом – его инструмент. Пусть он слушает голос свой со стороны, и тогда он узнает его и им овладеет; пусть он внимательно смотрит со стороны на себя, и он овладеет своими движениями; пусть произносит (и слушает) слово, как музыку, – он научит себя говорить».*86 Размышления Михаила Чехова о воспитании души относятся к практике актёрского сценического мастерства, но несомненно, что вышесказанное применимо к работе со Словом.
 
Как ни тривиально это может прозвучать, но стихи действительно пишутся НА СЛУХ. Как разум без интуиции – без внутреннего «слухового зрения» поэзия мертва. Заметим, что многие поэты и писатели не только были воспитаны на многоязыковой культуре, но отличались музыкальной одарённостью. Тот особый природный дар, который необходим, помимо вдохновения, воображения и интуиции, только условно можно назвать музыкальным слухом на слова. Известный советский литературовед и критик Виктор Шкловский*87 отождествлял его с «внутренней звуко–речью»: собственно с теми звуками, «…которые не слова в данном случае, ещё не слова, так как они, в конце концов, выливаются словообразно». И добавлял при этом, что «восприятие стихотворения тоже сводится к восприятию его звукового праобраза». Осип Мандельштам, безошибочно улавливая «дивное равновесие гласных и согласных», называл это чувство «блаженного, бессмысленного» Слова «врождённым ритмом». Он уверял, что в стихотворении задолго до обретения какого–либо смысла (иными словами – до интеллектуальной актуализации) начинает звучать внутренний образ, осязаемый поэтическим слухом: «И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме…». Поэт так продекларировал свои эстетические взгляды в статье «Утро акмеизма» (1913): «…мы вводим готику в отношении слов, подобно тому как Себастьян Бах утвердил её в музыке».*88
 
«Мы были музыкою мысли»,– писал Борис Пастернак. «Госпожу свою Музыку» славила Марина Цветаева. Владимир Маяковский, который прекрасно пел, напоминая своим густым басом известного негритянского певца Поля Робсона, несмотря на собственные признания о «древних контрах» с музыкой, впервые ввёл в стихотворный текст антивоенной поэмы нотную запись «Аргентинского танго».*89 «…Подслушать у музыки что–то и выдать шутя за своё»*90 – вполне серьёзное признание Анны Ахматовой, без какого–либо намёка на ироничность. Возможно, иной читатель уловит в строфах её поэзии запах духов и цветов, как слышала она «сии живые воды» пушкинских царскосельских водопадов, как видела полонез Шопена в тени музыки, мелькнувшей на стене в стихотворении «При музыке» (1958). Хотя официально считается, что Александр Блок умер от голода, цинги и истощения, но известно также, что «…врачи, лечившие Блока, не могли определить даже метод лечения, т.к. не понимали, чем он болен. Ему стали вкалывать морфий – обычное обезболивающее тех времен, – но и он не помогал. Он сам признавался, что перестал слышать «музыку», перестал писать стихи».*91
 
Как и слух в музыке, словоосязание может быть абсолютным и скрытым. Никому неизвестна тайна этого феномена, кроме того что он существует и что действенность его природы намного сложнее, чем в музыке, глубина проникновения которой может визуально провоцировать воображение, но в отличие от поэзии, ментальную область осознавания не затрагивает. Помимо ритма, метра, рифмы – поэзия обладает своим четвёртым измерением, «…в котором только и существует поэтическая мысль как поэтическая, которое бьёт в наше сознание даже тогда, когда забываются слова, пробуждая к памяти о нём, – это интонация. Подлинная королева смысла. Интонация – это начало трансцендентное. Она расслаивается на звуко– и цвето–излучение. Интонация заключена не в слове, но в смысло–состоянии. Это некое предстояние, становление смысла. Генетические корни интонации первичнее ритма, в её лоне кристаллизуется ритм, в её лоне рождается первопризыв. Интонация рождает звуковой символ. Она возникает на границе речевой структуры, на пределе словесной материализации. Интонация – фокус стиха. Интонация – русло темы. Интонация может быть более всего соотносима с замыслом. Это тонкий переход из плана сообщения в план метафизического содержания. Интонация и есть сама эволюция стиха».*92
 
Можно согласиться или не соглашаться с интонационным «первопризывом», который сопоставим по своей неповторимости разве что с уникальностью отпечатков пальцев. Однако, совершенно очевидно, что музыкальное, или собственно «вибрационно–ключевое единство», лежит в основе триединства поэтического словотворчества как мифологичность – символичность – метафизичность. Как «только душа может удержать единство пространства и времени и удерживаться в нём, связывая разрозненные впечатления и оценки чтобы среди множества смятённых впечатлений не упустить живое»,*93 – так интонационность модулирует, связывая микро– и макро–ритмы звукового строя во всей смысловой многослойности, фокусирует семантические акценты звукозаписи и, регулируя дыхание, способно оказывать непосредственное физиологическое воздействие. Несомненно, что к прозаическому словотворчеству всё сказанное выше (в большей или меньшей степени) также имеет непосредственное отношение.
 
13
 
Итальянский культуролог, профессор истории Средних веков в Болонском университете Массимо Монтанари приводит в своей книге «Голод и изобилие», посвящённой истории питания в Европе, свидетельства греческих и римских писателей, шокированных пищевыми пристрастиями «варваров», живших в окружении лесных массивов Центральной и Северной Европы (Англия, Германия, Франция, Северная Италия), которые они оценивали «…не в абстрактных единицах площади, но исходя из количества свиней, которые могут там прокормиться желудями, буковыми орехами и другими плодами леса (silva ad saginandum porcos).» М. Монтанари пишет, что несмотря на всю рациональность, «такое трудно было вообразить несколько веков назад человеку, воспитанному в греко–римской культурной традиции, при виде дубовой рощи приходило на ум всё, что угодно, только не разведение свиней.» Он приходит к следующему заключению: «Если иметь в виду способ производства, установившийся в Европе между V и VIII вв., то первостепенная важность, какую приобретает свободный выпас свиней в лесах (которые теперь уже измеряются в свиньях), говорит о многом: между двумя взглядами на мир, двумя культурами пролегает пропасть. И глубина этой пропасти не определяется, во всяком случае, не зависит напрямую от большей или меньшей густоты дубовых рощ в окружающем ландшафте. Одним словом, недостаточно иметь дубовую рощу, даже пасущееся там стадо свиней, чтобы люди вдруг решили измерять дубовую рощу в свиньях. Чтобы это произошло, необходим культурный сдвиг...»*94
 
С этим выводом невозможно не согласиться. Но какой необходим культурный сдвиг в сознании, чтобы усвоить одну простую истину: Слова как живая и мёртвая вода – тоже бывают живыми и мёртвыми. Метафизическая первичность Слова как такового вовсе не означает доминант «смыслового камуфляжа» над суггестивно–ассоциативными рядами мысле–образов, когда речь идёт о поэзии. Не всем дано слышать «глубинный смысл текста, его музыку, скрытые обертоны…»*28 Иосиф Бродский в статье «Поэт и проза»*95 приводить слова Уолта Уитмена, что «великая поэзия возможна только при наличии великих читателей» (Great poetry is possible only if there are great readers). Он называл поэзию высшей формой словесности, которая объединяет в себе аналитическую, интуитивную и такую форму познания, как откровение, восходящую к библейским пророкам, которые передавали духовное знание: «Поэзия это не „лучшие слова в лучшем порядке“ – это высшая форма существования языка. Чисто технически, конечно, она сводится к размещению слов с наибольшим удельным весом в наиболее эффективной и внешне неизбежной последовательности. В идеале же – это именно отрицание языком своей массы и законов тяготения, это устремление языка вверх – или в сторону – к тому началу, в котором было Слово. Во всяком случае, это – движение языка в до (над)жанровые области, т. е. в те сферы, откуда он взялся».
 
Незримое богатство художественного творчества – это волшебный союз ЧУВСТВО – МЫСЛЬ – СЛОВО, для которого намного важнее всех расхожих (ничего не говорящих уму и сердцу) истин эмоциональная окраска событийности мыслей и чувств при духовной точности переживаний (которую обычно принято называть искренностью). Истинная поэзия и умствование несовместимы. Для словотворчества не в меньшей степени мере, чем искусство стратегии и тактики полководцу, требуется «змеиной мудрости расчёт», о котором писал Ф.Тютчев в стихотворении «Два демона», посвящённом Наполеону.*96 Именно это сравнение предваряет замечательную книгу Е.Эткинда «Разговор о стихах», опубликованную в издательстве «Детская литература», в которой автор апеллирует к заинтересованному читателю, призывая к активному сотворчеству: «Настоящие стихи многослойны. Их можно воспринимать по–разному, с меньшей или большей глубиной понимания. Это зависит от многого: от уровня образованности читателя, от объёма его жизненного и душевного опыта, от возраста наконец, от чуткости и одарённости».*22
 
Но случается, и довольно часто, когда «средний» читатель волею судеб становится редактором «не–среднего автора». Пример тому Павел Николаевич Милюков, историк и лидер партии кадетов, главный редактор парижской газеты «Последние новости», и Вадим Викторович Руднев, врач и бывший городской голова г.Москвы, один из организаторов и редактор журнала русской эмиграции «Современные записки» (1920–1940), – которые не по своей злой воле, разумеется, но на правах «куратора» правили рукописи Марины Цветаевой. Не трудно себе представить отчаянное негодование и других авторов, когда произвольные сокращения и изменения калечат текст оригинала. До сих пор помню собственную горькую беспомощность перед всесилием печатного слова и редакторской правки, когда в пору моей молодости в цикле «Речка» стихов о России в строке «белый пух летит с крыльев ангелов – пушной снег заметает порог» слово «пушной» был заменён на «пышный». (Редактор издательства «Мерани» была милая и довольно пышная женщина).
 
Почти столетие отделяет нас от опубликованной в сборнике «О поэзии» («Academia» 1928) статьи Осипа Мандельштам, который писал: «Легче провести в СССР электрификацию, чем научить всех грамотно читать Пушкина, как он написал, а не так, как того требуют их душевные потребности и позволяют их умственные способности. Поэтическая грамотность ни в коем случае не совпадает ни с грамотностью обычной, т.е. умением читать буквы, ни даже с литературной начитанностью. Если литературная неграмотность в России велика, то поэтическая безграмотность чудовищна, и тем хуже, что её смешивают с общей и всякий умеющий читать считается поэтически грамотным».*97 Можно продолжить эту мысль: при необоримой потребности в самовыражении нет никакой необходимости делиться со всем миром собственной бездарностью и откровенной глупостью – для этого всегда существовал жанр дневниковых записей, семейный альбом или дружеское застолье.
 
Преодолевая бытовое косноязычие, Музыка Слова преломляет собой Бесконечность. В мудрых наставлениях Учения Живой Этики*98 сказано о незримом воздействии правильно и гармонично построенной речи, сила которого в созвучии с заключённой в ней сущностью, о недоступности совершенной формы речи, которой «…владеют очень немногие. Тайна заключается в полной гармонии формы и содержания. Слово, в своём звуковом выражении, имеет глубокое огненное значение, слова сопрягаются по своему вибрационному ключу. И вот этот–то ключ и тональность мысли и её цвет и окраска должны находиться в полном созвучии. Каждая речь имеет свой ритм, если человек, её произносящий, этим ритмом владеет. В творениях великих писателей порой можно уловить этот ритм, но многие пишут целые книги, никакого ритма не соблюдая и даже не подозревая о нем. Такие книги в разрозненном и беспорядочном ритме или совсем без него или совсем не читаются, или забываются скоро. Но те, пусть это будет хотя бы маленький рассказ, где ритм соблюдён и постигнута музыка речи, те читаются много, и люди их любят. Сказанное и написанное может быть дано в любом ритме и любой тональности, но при условии соответствия содержания с формой. Следует помнить при этом, что каждое слово имеет свой звуковой ключ и сочетается в предложении с рядом других слов по своему внутреннему содержанию, звуковому ключу и связи с передаваемыми мыслями, которыми облекаются эти слова, как музыкальная идея облекается звуками. Именно музыкальной симфонии можно уподобить хорошую речь, или хороший рассказ, или целое произведение. У великих поэтов эта гармония мыслей и слов иногда выражается особенно ярко. Зовут таких людей мастерами слова».
 
14
 
Существует легенда о массовом паломничестве за целебным мёдом на могилу древнегреческого врача Гиппократа, который примерно 2500 лет тому назад применял в лечебных целях изготавливаемый им мёд особого качества, и на могиле которого поселился целый рой пчёл. Наше время рождает другие легенды. Выдающийся американский физик–теоретик, лауреат Нобелевской премии (1965) Ричард Фейнман рассказывает в своём эссе «Наука самолётопоклонников» о тихоокеанских островитянах, которые видели во время войны, как приземляются самолёты с гуманитарными грузами, и чтобы так было всегда «они устроили что–то вроде взлётно–посадочных полос, по сторонам их разложили костры, построили деревянную хижину, в которой сидит человек с деревяшками в форме наушников на голове и бамбуковыми палочками, торчащими как антенны – он диспетчер,– и они ждут, когда прилетят самолёты. Они делают всё правильно. По форме всё верно. Всё выглядит так же, как и раньше, но всё это не действует. Самолёты не садятся».*99 Можно только позавидовать «рационализму» наивной неосведомлённости. Термин cargo cult science стал в Америке нарицательным для абсурдного следования внешним правилам и формам поведения.
 
Современное человечество представлено таксономической группой «люди» (род приматов семейства гоминид), к которой относятся такие подвиды, как первый высокоразвитый представитель Homo habilis (человек умелый), наш непосредственный предок Homo erectus  (человек прямоходящий), который приобрёл необходимую для выживания мудрость в результате скрещивания по смешанным линиям с Homo sapiens  (человек разумный) и статус Homo faber (человек творящий) во времена Римской империи благодаря Аппию Клавдию Цека в его труде «Sententiae», хотя в научном аспекте как биологическое существо Homo faber не рассматривается и даже противопоставляется Homo ludens (человек играющий), поскольку понятие игры намного древнее и присуще также животным. В этот эволюционный ряд вклинился Homo socialisticus, или Homo soveticus – «ментальный, культурный и антропологический феномен ХХ века», именуемый в народе также «гомососом»,*100 которого отличает специфический комплекс характерных признаков, в разной пропорции присущий представителям марксистско–ленинской идеологии. Впрочем, это всё тот же перелицованный Homo socialis (человек социальный). И не исключено, что в ожидании Homo morales (человек моральный) придётся пережить эволюционирование ещё несколько разновидностей. Остаётся только гадать как о физических и интеллектуальных качествах, так и коллективных приоритетах.
 
Мы живём в реальном мире, объединённые исторической общностью Судеб Времени. В мире, который получил в наследство от века предыдущего «двукультурие» как следствие болезненного разрыва между естественнонаучным знанием и гуманитарной культурой. Английский писатель и учёный Чарльз П.Сноу приобрёл известность в 50–х годах ХХ века благодаря своей статье «Две культуры и научная революция», в которой предупреждал об опасности катастрофического для культурной целостности размежевании. Он писал, что при всей условности этого понятия, «две культуры противоположны мудрости человека, они вызывают извращение и трагедию свободы и творчества».*101
 
Картина современной реальности выглядит настолько не оптимистично, что даже гарантированное (по версии продвинутой современной философии) «непрерывное возобновление» человеческого существа как биологической особи не очень обнадёживает. Грузинский философ М.К.Мамардашвили*10 утверждал, что „индустрия“ сознания, напрямую связанная со средствами массовой информации (СМИ), обеспечивает «“кодирование“, „программирование“, если выражаться языком кибернетики, этого сознания, в котором всё больше места занимают обобществлённые, стандартно–коллективные формы мышления. Это – манипулирование индивидами посредством их идей, мыслей, сознательных навыков и т. п., а не просто через „естественные“, „слепые“ экономические механизмы». Особо удручающе выглядит с его точки зрения утрата ореола исключительности интеллигенцией, которую философ определяет как узкий круг людей свободных профессий, занимающихся различного рода умственным трудом (меценатством или просветительством) и осуществляющих «исторически право на идейное выражение того, что реально происходит в обществе, право на придание этим процессам идеальной формы и выражения на языке культуры».
 
И далее – развивая эту мысль: «Определённая часть интеллигенции, способная подняться до овладения всей общей культурой человечества и до понимания исторического процесса как целого, могла переходить (и переходила) на позиции угнетённых.. Интеллигенция осознавала себя (и часто реально выступала) в качестве носителя всеобщей совести общества, в качестве его „всеобщего чувствилища“, в котором сходятся все нити чувствования и критического самосознания остальных частей общественного организма, лишенного без неё и голоса, и слуха.. Дело в том, что размылось, исчезло монопольное положение интеллигенции, распались традиционные культурно–исторические связи, в рамках которых она существовала в классической культуре, и „просветительский абсолютизм“ её лишился каких–либо корней в реальности. Интеллигенция уже не может претендовать на то, чтобы знать за других или мыслить за них, а затем патерналистски защищать или просвещать их, сообщая готовую абсолютную истину или гуманистическую мораль. Она и сама оказывается перед непонятной ей раздробленной реальностью, распавшимся целым».
 
Впрочем, прогноз другого писателя и философа Юрия Мамлеева выглядит более оптимистично. В упомянутом выше предисловии к «Свободной русской поэзии» он выражает уверенность, что зёрна будущей художественной культуры заложены именно в литературе, «которая благодаря своему традиционно мощному влиянию на широкие слои людей, способна остановить современную идиотизацию людей и превращение их в роботов, управляемых по телевидению».*64 Иосиф Бродский признавался, что его вообще не раз посещала мысль о «замене государства библиотекой» – он называл искусство формой «защиты от порабощения», поскольку оно одно способно превратить общественное животное в личность. В своей Нобелевской лекции*32 (1987) поэт утверждал, что «человек является существом эстетическим прежде, чем этическим» и назвал антропологическим феноменом книгу, сравнивая по значимости в истории человечества с изобретением колеса: «книга является средством перемещения в пространстве опыта со скоростью переворачиваемой страницы».
 
Возможно, стоит прислушаться к этим его словам: «По чьему бы образу и подобию мы не были созданы, нас уже пять миллиардов, и другого будущего, кроме очерченного искусством, у человека нет. В противоположном случае нас ожидает прошлое – прежде всего, политическое, со всеми его массовыми полицейскими прелестями. Хотя бы уже по одному тому, что насущным хлебом литературы является именно человеческое разнообразие и безобразие, она, литература, оказывается надёжным противоядием от каких бы то ни было – известных и будущих – попыток тотального, массового подхода к решению проблем человеческого существования. Как система нравственного, по крайней мере, страхования, она куда более эффективна, нежели та или иная система верований или философская доктрина. Потому что не может быть законов, защищающих нас от самих себя, ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое – пренебрежение книгами, их не–чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью: если же преступление это совершает нация – она платит за это своей историей».*32
 
Сегодня пространственное перемещение опыта намного опережает скорость переворачиваемой в книге страницы. Нельзя отрицать: эпоха Интернета и виртуальных пространств способствует формированию нового мироощущению, когда чудесность не просто мало чем отличается от реальной действительности, но становится частью обыденной повседневности, стирая грани индивидуальности. В мире отчуждения и стандартизации массовое духовное производство всё более приобретает признаки виртуальной необратимости. Цензура современных СМИ насаждает искажающие человеческое сознание формы общения. «Опиум для народа» сменили забубённые рекламные ролики, зашкаливающий юмор «ниже пояса» и чернушно–ведовской кошмар. Это у Евгения Евтушенко, кажется, с прозорливостью сына века: «Телевизор понесут за его дела на всемирный страшный суд под колокола». Если шаманы и медиумы по выполняемой ими социальной функции обслуживали контакты между миром духов и миром людей, не редко становясь верховными правителями племён, то обвешанные языческими амулетами «ведьмы в законе» торжественно вершат сегодня сектантские ритуалы в окружении зажжённых свечей и хрустальных шаров перед многомиллионной аудиторией страны православного христианства. Полуграмотные бездарные программы дискредитируют экстрасенсорные способности человека, не имея представления о действительной их природе. В этом мире патриотическое хоровое многоголосие устрашает поднебесье своим воинственным воодушевлением и освящённые репродукции икон мало чем отличаются от средневековых индульгенций. Непонятно, как культовые ритуалы религиозного фундаментализма, бытовая обрядность христианской мифологии, как и новоявленные возможности научно–технического прогресса, вкупе с товарным фетишизмом и политической демагогией, могут быть соотнесены с понятием духовной нравственности.
 
Притом что на путях «прогрессирующей» цивилизации история имеет тенденцию повторяться. Вспомним романтику Средневековья. Если «изданный в 1270 году закон гласил, что парижане не имеют права выливать помои и нечистоты из верхних окон домов, дабы не облить оным проходящих внизу людей то через сто лет в Париже был принят новый закон, разрешающий–таки выливать помои из окон, прежде трижды прокричав: – Осторожно! Выливаю!»*102
 
Человечество знала разные времена – упадка и процветания. Но сменив животно–растительное существование на информационно–техническое, мы дожили до варварства XXI века: третья мировая война затягивает всё больше государств и грозит мировым коллапсом. Однако, наблюдая за трансформацией массового самосознания, было бы ошибочным полагать, что достигшее сегодня своего мнимого интеллектуального совершенства человечество остановится в своём развитии и не даст ростки новой расе, со своим пониманием внутренней цензуры и мирового порядка (напомним, что слово «раса» означает на санскрите «вкус человеческих взаимоотношений»).
 
Можно предположить, что первостепенную значимость приобретёт проблема выживания на планете Земля, что неминуемо повлечёт за собой перестройку всех существующих информационных систем и принципов существования. Очевидно также, что утратившие свою незыблемую святость культовые ритуалы, как и партийное сектантство, рано или поздно самоупразднятся за невостребованностью. Духовность на пути самопознания и переосмысления библейского грехопадения найдёт новые формы для своего самовыражения так же, как когда–то на смену грубопримитивному безличностному язычеству пришло персонифицированное идолопоклонничество и жестокое искупление чужим страданием своей греховности. Другой вопрос – какой ценой? Все известные мировой истории религии проливали кровь, проповедуя божественную любовь. Все научные–технические новшества становились орудием изощрённого самоуничтожения. И современные политики–лоббисты, со своей «небесной канцелярией» и претензиями на управление мировым порядком, столь неотличимо схожие с торгашами от изрядно поднаторевшей мафии, бессильны контролировать ход истории. Ни реанимированные политические лозунги, ни массовое информационное оболванивание, ни закручивание экономических гаек с позиций силы – никто и ничто не может изменить человеческую природу. Мудрость Востока гласит, что «человеческая природа всегда была одинаковой во всём мире и во все времена»,*103 хотя внешние обстоятельства постоянно и быстро меняются. Несомненно – внешние обстоятельства могут меняться, тогда как человеческая природа тысячелетиями не претерпевает видимых изменений своей внутренней сущности: Человек – творец, хранитель и разрушитель. Или, возможно: разрушитель – хранитель – творец?..
 
На заре ХХ века Николай Бердяев призывал к творческой свободе, которая «устремлена к созданию новой жизни, к новым ценностям. Она никогда не оставляет человека в его маленьком мире. Она обращает его к большому миру. Насилие над творческой свободой уничтожить её не может, но может создать или жалких оппортунистов или мучеников сопротивления. Дух есть свобода и не может быть угашен».*17 Не надо забывать о беспредельных возможностях психической энергии. Одна из извечных заповедей «не убий» относится не только к себе подобному, но к сокровенной (иными словами божественной, или космической) сущности всех вещей. «Живое движение души одухотворяет индивидуальное и историческое время, соединяет его с пространством».*104 Насколько богаче может быть мир, в котором незыблемые общечеловеческие ценности не регулируют военные доктрины и уголовные кодексы. Очевидна абсурдность тоталитарного контроля со стороны государства над общественным самосознанием: ни к чему хорошему это никогда ещё не приводило. Потому, что ничто и никто не может лишить человечество памяти, как и даровать (псевдо)свободы от собственной совести. Ни красота, ни поэзия сами по себе не всевластны – только Человек с его духовным видением может спасти себя и окружающий его мир. Дай нам всем в помощь Память, Рассудок и Волю – эти три способности нашей Души, чтобы сохранить незамутнённым Зерцало Судеб. И кто–нибудь непременно допишет начатую тобой Книгу Времени...

ИСТОЧНИКИ

*1  Иосиф Бродский. Из речи на стадионе перед выпускниками Мичиганского университета «Speech at the Stadium» (18 декабря 1988). –  См. И. Бродский. «Старайтесь уважать жизнь». («Speech at the Stadium»). Перевод Е. Касаткиной (1997) по изданию «Joseph Brodsky. On Grief and Reason» (1995): http://www.mediaport.ua/staraytes-uvazhat-zhizn
http://iosif-brodskiy.ru/esse-vystupleniia/rech-na-stadione-1988.html
«Мой тайный доклад» – иронизировал поэт по поводу своей речи, с которой он выступил перед выпускниками Мичиганского университета (Анн–Арбор, 18 декабря 1988 г.). «Речь на стадионе» не обнародовали на английском языке семь последующих лет, поскольку в ней усмотрели «реакционность», «расизм» и сочли «неуместной» и «политически некорректной». В переводах большинство публикаций имели сокращённый вид отредактированного «журнального варианта». – См. на англ. языке: http://www.mediaport.ua/try-respect-life
*2  Абесалом Подводный. «Зеркало (притча)». – См. «Космогонический архетип»: http://lib.druzya.org/Astrology/podvodhy/.view-podvodny-ezo-astro.txt.full.html
*3  О. Мандельштам. «Камень» (IV). – Изд–во «Наука» Л. (1990)
*4  М. Цветаева. «Неизданные письма». (Под общей ред. проф. Г. Струве и Н. Струве). Изд–во YMCA–PRESS «ИМКА–Пресс» Париж (1972)
*5  М. Цветаева. «Стихотворения 1906–1920 гг.»: http://www.tsvetayeva.com/poems/ja_etu
*6  Вячеслав Недошивин. «Обыкновенный „небожитель“». О поэтах Серебряного века. Из опубликованного. – См. журнал «Story» № 4 (2012). Сообщество сотрудников газеты. Клуб журналистов всех поколений КП: http://kompravda25.ortox.ru/publikacii/view/id/1132713
*7  В СССР было снято около 70 цветных фильмов (1931–40). Почти все они утрачены или находятся в плохом состоянии. Несколько лет назад специалисты восстановили один из них «Цветущая юность» (Физкультурный парад 18 июля 1939 г.). – См. Life Journal «История и современность»: http://visualhistory.livejournal.com/4771.html
*8  Ирма Кудрова. «Путь комет. Жизнь Марины Цветаевой». – Изд –во «Вита Нова» С.–Петербург (2002): http://vitanova.ru/katalog/tirazhnie_izdaniya/zhizneopisaniya/put_komet_zhizn_marini_tsvetaevoy__50
*9  Из книги Соломона Волкова «Диалоги с Иосифом Бродским». (Иосиф Бродский о Марине Цветаевой):
http://lslo ld.ksu.ru/virt_vyst/22/fr_zv_br.htm

И. А. Бродский. «Об одном стихотворении». Собр.соч. в 2–х тт. «Форма времени». – Изд–во «Эридон» Минск (1992):
http://cvetaeva.ouc.ru/i-a-brodskij-ob-odnom-stihotvorenii.htm

«Бродский о Цветаевой: интервью, эссе».  – Изд–во «Независимая газета» М. (1997). 
Соломон Волков. «Вспоминая Ахматову. Иосиф Бродский». –  Изд–во «Независимая газета» М. (1992).
*10  М.К. Мамардашвили. «Интеллигенция в современном обществе». Материалы международной научной сессии «Проблемы рабочего движения» 12–15 апреля 1967 г.. М. (1968):  http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s01/z0001103/st024.shtml  Мераб Константинович Мамардашвили (1930–1990) – доктор философ. наук, профессор; один из основателей Московского методологического кружка; заместитель главного редактора журнала „Вопросы философии“ – откуда был уволен по идеологическим причинам (1974). Курсы лекций (о Р.Декарте, И.Канте, М.Прусте, проблемах понимания сознания для обретения человеком устойчивости в меняющемся мире и др.), прочитанные во ВГИКе, МГУ, на Высших режиссёрских курсах, в Институте общей и педагогической психологии АПН СССР (Москва, Ростов– на–Дону, Тбилиси, Рига, Вильнюс) и за рубежом (Франция, Германия, США), как и записанные в годы перестройки (1985–1990) многочисленные интервью и беседы имели большое духовное и образовательное значение. Своё философствование называл «сократическим», имея в виду диалогичность и отсутствие письменного наследия. Участвовал в качестве ведущего с советской стороны в  телемосте «Москва – Бостон» по теме «Ядерный век. Культура и бомба» (1986) между МГУ им.М.В.Ломоносова и Университетом Тафтса. Открытие памятника в г.Тбилиси на проспекте Руставели между бывшими зданиями почты и ИМЭЛа – безвозмездный дар народу Грузии от друга философа, скульптура Эрнста Неизвестного, вызвало идеологически мотивированные уличные столкновения (26 мая 2001 г.). При въезде в г.Гори установлена стела со скульптурным портретом (2010 г.). Официальный сайт философа: http://www.mamardashvili.com/
*11  Вячеслава Недошивин. «Две женщины поручика Куприна». – См.  журнал STORY (2009): http://blogs.privet.ru/community/inoctranctvia_/87004330
*12  По материалам ВИКИПЕДИИ  Андрей Александрович  Жданов (1896–1948) – советский партийный и государственный деятель, член Политбюро и Секретариата ЦК. Проводя линию компартии в поддержку социалистического реализма, выступил с докладом, осуждающим лирические стихи А.А.Ахматовой и сатирические рассказы М.Зощенко («Приключения обезьяны»), который был охарактеризован как «поддонок литературы». К представителям «реакционного мракобесия и ренегатства в политике и искусстве» были отнесены Дм. Мережковский, Вяч. Иванов, М. Кузьмин, А. Белый, З. Гиппиус, Ф.Сологуб. Доклад (август 1946 г.) лёг в основу партийного постановления «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“». По распоряжению А.А. Жданова начал выходить журнал «Вопросы философии»; возникло «Издательство иностранной литературы». Сын Юрий Андреевич – доктор хим. наук, профессор, зять И.В.Сталина (был женат на Светлане Аллилуевой). В годы перестройки деятельность А.А.Жданова была официально осуждена руководством КПСС. По совместному Постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об отмене правовых актов, связанных с увековечиванием памяти А.А.Жданова» (январь 1989 г.) как одного из организаторов массовых репрессий многие из наиболее крупных объектов были в рекордные сроки переименованы, г.Мариуполь было возвращено историческое имя, в течение недели там были демонтированы три памятника, мемориальный музей преобразован в музей народного быта. Однако, в ряде городов России по сей день существуют улицы А.А.Жданова.
*13  Анна Ахматова. «О Гумилёве/Проза». – А.А. Ахматова. «Стихотворения. Поэмы. Проза». – М. Изд–во «РИПОЛ КЛАССИК» (2002):  http://www.anahmatova.ru/17/  Заметки Анны Ахматовой о Николае Гумилёве. – См. Сайт «Биография и воспоминания»: https://gumilev.ru/biography/102/
*14  М.А.Булгаков. «Письма». (Письмо 49). Собр. соч. в 5 тт. – Изд–во «Художественная литература» М. (1990)
*15  Сокращения (аббревиатуры)  были в большой моде в период 1914–1940 гг.: ВАПП («Всесоюзная ассоциация пролетарских писателей»), МАПП («Московская ассоциация пролетарских писателей»), МОДПИК («Московское общество драматических  писателей и композиторов» и др..  В первых вариантах романа автор использовал аббревиатуры ВСЕДРУПИС (Всемирное дружество писателей), ВСЕМИОПИС (Всемирное объединение писателей), ВСЕОБПИС, ОПИС и др.. МАССОЛИТ и Дом Грибоедова, в котором это литобъединение размещалось, по словам литературоведа Бориса Соколова, являются пародией на Союз писателей и Дом Герцена, в стенах которого базировались РАПП и МАПП. См. сайт: http://nashbulgakov.ru/mim_1_01.html
*16  По материалам ВИКИПЕДИИ  Демиург – «мастер, знаток, специалист/ремесленник, мастеровой/создатель, творец» (от древне–греческого «земля/народ» и «дело/труд/работа») – буквально «создающий для народа». В христианском богословии термин используется наряду с именованиями «зиждитель», «творец», «художник». Во многих мифологиях демиург оказывается разумной божественной душой, которая «пронизывает весь мир», «упорядочивает» его и им «управляет», выступая как помощник верховного божества, творящего не только элементы мироздания, но космос в целом и не только путём изготовления, но и более «идеальными» способами посредством магических превращений, простым словесным называнием предметов и т.п. («языком и сердцем»). В идеалистической философии Платона – творец и отец Вселенной, создатель низших богов, мировой души и бессмертной части человеческой души, который творит космос из совечной ему материи («кормилицы», «восприемницы», «пластической массы»), наделённой вечным беспорядочным движением, взирая на вечный первообраз–парадигму «эйдос», но ни материя, ни первообраз от демиурга не зависят – в этом его отличие от бога теистических религий, творящего мир из ничего: он не всесилен, так как стремлению ума–демиурга устроить всё «как можно лучше» противостоит сопротивление материи в виде детерминистической «необходимости» (ананке). В Древней Греции термин имел сословно–политический характер и применялся к ремесленным и торговым кругам населения в отличие от знати и земледельцев. – См. «Советская историческая энциклопедия». Государственное научное издательство «Советская энциклопедия» М. (1961–1976).
*17  Николай Бердяев. «О свободе творчества». – См. первая публикация «Встреча» Нояб. №  2 (1945). Воспроизводится по изд.: «Истина и откровение». Изд–во Русского Христианского гуманитарного института. СПб (1996): http://krotov.info/library/02_b/berdyaev/1945_461.htm
*18  В.Л.Гордин. «Мандельштамовский Воронеж»: Из разговора О.Мандельштама с Анной Ахматовой. –  См. Эльдар Ахадов. Эссе «Тайна Анны Ахматовой. Воронеж». По материалам сайта «Fabulae»: http://lslold.ksu.ru/virt_vyst/22/m_a.htm
*19  Михаил Эпштейн. «Хасид и талмудист. Сравнительный опыт о Пастернаке и Мандельштаме». – См. журнал «Звезда» № 34 (2000). Русский толстый журнал как эстетический феномен «Журнальный Зал» (ЖЗ): http://magazines.russ.ru/zvezda/2000/4/epsht.html
О.Э. Мандельштам. Собрание сочинений в 2–х тт. – Изд–во «Художественная литература» М. (1990). – См. С.Аверинцев. «Судьба и весть Осипа Мандельштама». (Версия от  26/01/2010). См. Русская виртуальная библиотека «О.Э.Мандельштам» на сайте Мандельштамовского общества: http://rvb.ru/mandelstam/dvuhtomnik/03article/article.htm
С.Аверинцев. «Поэты». – Издательский дом  «Языки русской культуры» М. (1996): http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Literat/aver/sud_mandel.php
*20  «Философия: Энциклопедический словарь». Под редакцией А.А.Ивина. – Изд–во«Гардарики» М. (2004)
*21  По материалам ВИКИПЕДИИ  Иррационализм (лат. = неразумный, нелогичный) – философские концепции, предполагающие существование недоступных разуму областей миропонимания (достижимых через такие качества как интуиция, чувство, инстинкт, откровения, вера и т. п.), и утверждающие иррациональный характер действительности.  – Артур Шопенгауэр (Arthur Schopenhauer 1788–1860) впервые употребил термин «мотивация» в труде «Мир как воля и представление» (1818) для метафизического анализа воли и желания. Из книг наибольшей любовью пользовались «Упанишады» в переводе с санскрита на латынь. – См. Артур Шопенгауэр. «Афоризмы житейской мудрости».«Избранные произведения». –  Изд–во «Азбука–классика» OZON.RU (1997): http://www.litres.ru/artur-shopengauer/aforizmy-zhiteyskoy-mudrosti/
*22  Ефим Григорьевич Эткинд (1918–1999) – русский филолог, историк литературы, теоретик перевода, переводчик европейской поэзии, профессор многих университетов, политический эмигрант, лишённый гражданства и высланный из СССР по сфабрикованному «делу» (1974). –  См. Е.Эткинд. «Проза о стихах». См. Электронная библиотека RoyalLib.Com (2010–2016): http://royallib.com/read/etkind_e/proza_o_stihah.html
Е.Эткинд «Разговор о стихах». – Изд–во «Детская литература».  М. (1970).
*23  Книга «Ответственность художника» профессора философии Ж. Маритена (Jacques Maritain 1882–1973) – итог прочитанного курса лекций студентам Принстонского университета в США (1951) появилась на английском языке (1960) и была переведена его друзьями на французский. – См. главу 5 «Поэзия и совершенство человеческой жизни»: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/Mariten/index.php
Ж.Маритен. «Творческая интуиция в искусстве и поэзии». Серия «Книга света». –  Изд–во «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН) – М. (2004)
*24  М.Цветаева. «Живое о живом». – Сб. «Воспоминания о Максимилиане Волошине». – Изд–во «Советский писатель» М. (1990): http://az.lib.ru/w/woloshin_m_a/text_0070.shtml
*25  Николай Гумилёв. «Душа и тело». – См. Электронное собр. соч.: https://gumilev.ru/verses/252/
*26  Ольга Кунгурцева, Всеволод Цымбал. «Почему Ахматова обиделась на Маяковского». –  См. «ИЗВЕСТИЯ в Украине» № 31 (14.07.2008)
*27  Андрей Вознесенский. «Песня шута» (1972). – Сайт «Библиотека русской поэзии»: http://libverse.ru/voznesenskii/pesnia-shyta.html
http://poetrylibrary.ru/stixiya/voznesenskij-1.html
*28  В.В. Бибихин: «Искусство и обновление мира»: http://www.bibikhin.ru/iskusstvo_i_obnovlenie_mira
*29  A.Ф.Лосев. «История античной эстетики. Высокая классика». См. §6. Поэзия. Учение Платона об искусстве. (Том III). – Изд–во М.: «Искусство» (1974)
*30  Борис Пастернак. «Выступление на конгрессе в защиту культуры». – См. Статьи, рецензии, предисловия. Драматические произведения. Полное собр. соч. в 11 тт. (том V). – Изд–во «Слово/Slovo» М. (2004):  http://www.poesis.ru/poeti-poezia/pasternak/poetry.htm
«Международный конгресс писателей в защиту культуры. Париж, июнь 1935 г.:  Доклады и выступления». – М. (1936).
*31  См. «Что сказал Пастернак»: http://www.e-reading.club/chapter.php/1031116/108/Frezinskiy_-_Pisateli_i_sovetskie_vozhdi.html
*32  И. А. Бродский. «Нобелевская лекция». Собр.соч. в 2–х тт. «Форма времени». – Изд–во «Эридон»  Минск (1992). – См. Иосиф Бродский. (The Nobel Foundation. 1987): http://lib.ru/BRODSKIJ/lect.txt
*33  Вилли Мельников. «Прозрачность Поэзии. Эссе о сути и силе поэзии». – См. РЕДАКЦИОННЫЙ ПОРТФЕЛЬ DEVOTION © Вилли Мельников (27 января 2016): http://devotion.netslova.ru/read.php?text=1453895663
Вилли (Виталий) Робертович Мельников (1962–2016) – врач–вирусолог по профессии, фотохудожник, полиглот–экспериментатор, владел более чем 100 языками, в том числе мёртвыми, на которых писал трудные для чтения и понимания стихи, так как создавал новые смыслы, соединяя  фрагменты разных слов. Стихотворение В. Мельникова:  «Лучший отдых от себя – закутаться с головою в собственную тень»:
http://salonag.ru/guest_melnikov.html – См. сайт «Могилы знаменитостей» http://po.m-necropol.ru/melnikov-villi.html
*34  По материалам ВИКИПЕДИИ Фрэнсис Томпсон (Francis Thompson 1859 –1907) – крупнейший английский католический поэт; жил бродягой, неоднократно находил приют во францисканских обителях, пристрастился к опиуму; скончался от туберкулёза; похоронен на римско–католическом кладбище Св.Марии в г.Лондоне. Стараниями благодетелей из католического журнала «Merry England» вышла его книга «Стихотворения» (1893), получившая благосклонные отзывы критики. Покушался на самоубийство, но (согласно собственному рассказу) его спасло видение поэта Томаса Чаттертона. Выпустил 2 книги стихов и трактат об аскетической жизни «Health and Holiness». Наиболее известна мистическая поэма «Небесная гончая» (опубл.1893), которую цитирует герой романа Х.Кортасара «Игра в классики». Религиозно–аскетическая эссеистика в полном объеме опубликована посмертно. «Эссе о Шелли» (1909). Многократно изданы стихотворения, напечатаны письма (1969). Общество Фрэнсиса Томпсона издавало журнал (1965–1974).
*35  Герман Гессе (Hermann Hesse 1877–1962) – немецкий писатель и художник, лауреат Нобелевской премии 1946 г. – См. «Биография души» Германа Гессе. (КМ–Новости от 8/08/2000): http://www.hesse.ru/bio/soul/ Документальный фильм HERMANN HESSE′S LONG SUMMER (Mystic Fire Video/Inc/1997) «Долгое лето Германа Гессе» на англ. языке с русскими субтитрами:  Режиссер В.Вейк Werner Weick (Германия). http://www.hesse.ru/bio/doc/
Герман Гессе (Hermann Hesse): «Die Sache war so: von meinem dreizehnten Jahr an war mir das eine klar, daß ich entweder ein Dichter oder gar nichts werden wolle. Zu dieser Klarheit kam aber allmählich eine andre, peinliche Einsicht. Man konnte Lehrer, Pfarrer, Arzt, Handwerker, Kaufmann, Postbeamter werden, auch Musiker, auch Maler oder Architekt, zu allen Berufen der Welt gab es einen Weg, gab es Vorbedingungen, gab es eine Schule, einen Unterricht für den Anfänger. Bloß für den Dichter gab es das nicht! Es war erlaubt und galt sogar für eine Ehre, ein Dichter zu sein: das heißt als Dichter erfolgreich und bekannt zu sein, meistens war man leider dann schon tot. Ein Dichter zu werden aber, das war unmöglich, es werden zu wollen, war eine Lächerlichkeit und Schande, wie ich sehr bald erfuhr. Rasch hatte ich gelernt, was aus der Situation zu lernen war: Dichter war etwas, was man bloß sein, nicht aber werden durfte. Ferner: Interesse für Dichtung und eigenes dichterisches Talent machte bei den Lehrern verdächtig, man wurde dafür entweder beargwöhnt oder verspottet, oft sogar tödlich beleidigt. Es war mit dem Dichter genau so wie es mit dem Helden war, und mit allen starken oder schönen, hochgemuten und nicht alltäglichen Gestalten und Bestrebungen: in der Vergangenheit waren sie herrlich, alle Schulbücher standen voll ihres Lobes, in der Gegenwart und Wirklichkeit aber haßte man sie, und vermutlich waren die Lehrer gerade dazu angestellt und ausgebildet, um das Heranwachsen von famosen, freien Menschen und das Geschehen von großen, prächtigen Taten nach Möglichkeit zu verhindern.» Kurzgefasster Lebenslauf – 4/27: https://www.hermann-hesse.de/kurzgefasster-lebenslauf-1/27/kurzgefasster-lebenslauf-4/27
*36  «…В Россию пришла ниоткуда». – См. Лев Аннинский. «Красный век. Эпоха и её поэты». В 2 книгах. Том 1. История двадцатого столетия России в опыте её великих поэтов. Часть 1. Серебро и чернь: русское, советское, славянское, всемирное в поэзии Серебряного века. (Гибель и возрождение России): http://silverage.ru/wp-content/uploads/2013/07/Lev-Aninskyi.pdf
*37  См. А.Ахматова. «Седьмая Книга – Нечет/Северные Элегии/Вторая». Этому стихотворению в издании под редакцией В.М.Жирмунского дано название «О десятых годах» (г.Москва, 4 июля 1955 г.):
И никакого розового детства…
Веснушечек, и мишек, и игрушек,
И добрых тёть, и страшных дядь, и даже
Приятелей средь камешков речных.
Себе самой я с самого начала
То чьим–то сном казалась или бредом,
Иль отраженьем в зеркале чужом,
Без имени, без плоти, без причины.
Уже я знала список преступлений.
Которые должна я совершить.
И вот я, лунатически ступая,
Вступила в жизнь и испугала жизнь:
Она передо мною стлалась лугом,
Где некогда гуляла Прозерпина.
Передо мной, безродной, неумелой,
Открылись неожиданные двери,
И выходили люди и кричали:
„Она пришла сама, она пришла сама!“
А я на них глядела с изумленьем
И думала: „Они с ума сошли!“
И чем сильней они меня хвалили,
Чем мной сильнее люди восхищались,
Тем мне страшнее было в мире жить,
И тем сильней хотелось пробудиться,
И знала я, что заплачу сторицей
В тюрьме, в могиле, в сумасшедшем доме,
Везде, где просыпаться надлежит
Таким, как я, – но длилась пытка счастьем.

*38  Максим Горький писал Вениамину Каверин о романе М.Шагинян «Перемена» (1922–1923), что «ей следовало бы скушать бутерброд с английскими булавками». – См. «Горький и советские писатели. Неизданная переписка». – Лит. наследство. Т. 70. Изд–во АН СССР. Ин–т мировой литературы имени А.М.Горького (1963)
*39  Юрий Павлович Иваск или Джордж Иваск (анг. George Ivask, эст. Jüri Ivask) (1907 по другим сведениям 1910–1986) – русский поэт (необарокко), американский историк русской литературы. – См. Виктория Швейцер. «Быт и бытие Марины Цветаевой». – Серия «Жизнь замечательных людей» (ЖЗЛ) –  Изд–во «Молодая гвардия»  М. (2009)
*40  См. сайт «Семейные истории»: http://www.famhist.ru/famhist/sarn_st_po/001f5941.htm  М.А. Булгаков. «Письма». (Письмо 50). Собр. соч. в 5 тт. –  «Художественная литература» М. (1990). – См. Письмо Михаила Булгакова И.В.Сталину от 30 мая 1931 г. с просьбой о разрешении выехать за границу опубликовал франкфуртский журнал «Грани» № 66 (1967). – См. также журнал «Новый мир»  № 8 (1987)
*41  См. Статья «Барсучья нора»:  http://rvb.ru/mandelstam/slovo_i_kultura/01text/02annex/45.htm
*О.Э. Мандельштам. «Слово и культура». – Изд–во «Советский писатель» М. (1987).  
*О.Мандельштам. Собр. соч. в 4–х тт. к 100–летию со дня рождения О.Э.Мандельштама. – Изд–во М. «ТЕРРА – TERRA» (1991)
*42  «Воспоминания о Максимилиане Волошине». – Изд–во «Советский писатель» М. (1990).  
*Максимилиан Волошин. «Автобиографическая проза. Дневники». – Серия «Из литературного наследия». Изд–во «Книга» М. (1991). 
*Максимилиан Волошин. «Автобиография».– См. Литературное обозрение. № 2 (1989): http://lingua.russianplanet.ru/library/mvoloshin/mv_biograf.htm
*43  По материалам ВИКИПЕДИИ Василий Немчин – средневековый белорусский прорицатель, чьи предсказания на современном русском языке известны в пересказе П.Глобы, который обнаружил (1989) объёмный том предсказаний в стихах в Полоцком архиве, однако, книга после сделанных выписок бесследно исчезла. Некий Николай Немчин значился придворным врачом и астрологом у Василия III: по одной версии это был потомок Василия, по другой – он сам. Впервые о Василии Немчине П.Глоба рассказал  в газете «Оракул» (1994). Появились сведения, что прогнозы Василия Немчина могли быть включены в «Пророческую книгу старообрядцев XVII века». – См. П.Глоба. «Есенин предсказал трагическую гибель дочерей Николая II». –  Журнал «Караван историй» № 9 (2014): http://7days.ru/caravan-collection/2014/9/pavel-globa-esenin-predskazal-tragicheskuyu-gibel-docherey-nikolaya-ii/21.htm
*44  З.А.Масленикова. «Портрет Бориса Пастернака. Записки скульптура». – Изд–во «Советская Россия» М. (1990).
*З.А.Масленикова. «Борис Пастернак: встречи 1958–1960 гг.». –  Изд–во «Захаров» М. (2001).
*45  Л.К. Чуковская. «Записки об Анне Ахматовой» в 3–х тт. – Изд–во «Время» М. (2007).
*Л.К. Чуковская. «Записки об Анне Ахматовой: 1938–1941 и 1952–1966 гг.». В 3–х тт. – Изд–во «Согласие» М. (1997). – См. Лидия Чуковская. «После конца». Из «ахматовского» дневника. Публикация Е. Чуковской и Ж. Хавкиной. – См. журнал «Знамя» № 1 (2003): http://magazines.russ.ru/znamia/2003/1/chuk.html
*Л.Копылов, Т.Позднякова. «Послесловие» (Похороны Ахматовой). Очерк научных сотрудников петербургского музея в Фонтанном Доме – послесловие к статье «В помещении Интимного театра…» коллекционера и кинорежиссёра Соломона Абрамовича Шустера, посвящённой киносъёмке похорон. – См. историко–культурный журнал «Наше наследие»: http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/7716.php
*46  Стихотворение «Кого когда–то называли люди...» (Фонтанный Дом 1945). Из цикла «Ленинградские элегии» (38). – «Анна Ахматова. Сочинения в двух томах». – Изд–во «Правда» М.(1990). –  См. Сборник стихов «Бег времени» (1963): http://anna.ahmatova.com/
Кого когда–то называли люди
Царём в насмешку, Богом в самом деле,
Кто был убит – и чьё орудье пытки
Согрето теплотой моей груди...
Вкусили смерть свидетели Христовы,
И сплетницы–старухи, и солдаты,
И прокуратор Рима – все прошли.
Там, где когда–то возвышалась арка,
Где море билось, где чернел утес, –
Их выпили в вине, вдохнули с пылью жаркой
И с запахом бессмертных роз.
Ржавеет золото и истлевает сталь,
Крошится мрамор – к смерти все готово.
Всего прочнее на земле печаль
И долговечней – царственное слово.
*47  Алла Демидова. «Анна Ахматова: своенравная русалка». – См. еженедельник «Аргументы и факты» № 26 от 24/06/2009: http://www.aif.ru/culture/person/11933
Алла Демидова. «Судьба Кассандры. Почему Анна Ахматова боялась своих стихов?» – См. еженедельник «Аргументы и факты» № 25 от 18/06/2014: http://www.aif.ru/culture/person/sudba_kassandry_pochemu_anna_ahmatova_boyalas_svoih_stihov
«Проза Поэта. Анна Ахматова». – Изд–во «Вагриус» М. (2000). – См. «Анна Ахматова о Царском Селе»: http://kfinkelshteyn.narod.ru/Vosp_Tzs/Vosp_aa.htm
*48  Апостольский или Петров пост начинается через 7 дней после праздника Троицы (Пятидесятницы).  Установление Петрова поста – раньше его называли постом Пятидесятницы – относится к самым первым временам Православной Церкви. Церковь призывает к этому посту по примеру тех, кто «в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте» (2 Кор. 11, 27) готовится ко всемирной проповеди Евангелия. В Библии сказано, «что есть ворота, которые ведут на Небеса» (Бытие 7:11; 4 Цар. 2:11; Лук. 9:28-36; Деян. 1:9; 7:56). – См. сайты «Православие и мир», «Встреча с православием»«Православие и современность»: Протоиерей Валентин Свенцицкий. «Возникновение Петрова поста»: http://azbyka.ru/1/petrov_post Священник Константин Камышанов. «Петров пост и любовь Третьего неба» (2014). – См. «Жить у истоков»  на сайте  «Троицкая слобода. Городской квартал».
*Ирина Палагина. «Звёздные боги даосов». Посвящается православной миссии в Китае (XIX в.) под   руководством  иеромонаха Алексия Виноградова. – См. Энциклопедический проект AstroLogic.Ru: http://www.astrologic.ru/library/daos.htm
*Джей Рок Ли. «Небеса как кристалл»:  http://www.kingdomjc.com/Books/Li_Jei_Rok/02.htm «Небеса Ямы –Мир Вершащих Суд» о Третьих Небесах  в структуре небесных миров Мира Страстей трактакт «Абхидхармакоша»: http://probud.narod.ru/yamaraja.html

*49  М. Волошин. Стихотворение «Коктебель» (15) из цикла «Киммерийская весна» (1918).
*С. М. Пинаев. «Максимилиан Волошин, или себя забывший бог». – Серия «Жизнь замечательных людей» (ЖЗЛ). Изд–во «Молодая гвардия» М. (2005): http://www.e-reading.club/bookreader.php/1013943/Pinaev_-_Maksimilian_ Voloshin,_ ili_ sebya_zabyvshiy_bog.html
Земля в Коктебеле была приобретена весной 1893 г. близким другом матери М.Волошина, врачом Павлом Павловичем фон Тешем (1842–1908).  В 1892 г. в Коктебеле проживало 95 человек. Дом был построен М. Волошиным и его матерью Еленой Оттобальдовной (1903–1913) и стал местом паломничества и отдыха для творческой интеллигенции. После смерти М.Волошина дом по завещанию поэта перешёл Союзу писателей. До 1976 г. в доме проживала вдова поэта М. С. Волошина. Она сохранила мемориальную обстановку комнат, библиотеку и архив. В августе 1984 г. дом получил статус музея и был включён (2001) на правах отдела в Коктебельский республиканский эколого–историко–культурный заповедник «Киммерия М.А.Волошина»: http://dslov.ru/geo/g157_1.htm
Существуют две версии о крымскотатарском происхождении названия Коктебель: согласно первой популярной среди туристов Köktöbel переводится как «край голубых холмов», но более научно обосновано так называют «звёздочку» на лбу у животного, то есть kök töbel значит «серый [конь] со звёздочкой на лбу». Между поселками Курортное и Коктебель расположен Карадаг – один из символов Крыма. Название  переводится с турецкого как «Чёрная гора». Геродот упоминает о Карадагском  змее, или морском чудовище, которое согласно легендам обитает у горы в подводных гротах: «… змей чёрного цвета, с гривой, огромной пастью, большими зубами и когтистыми лапами. Плавал он с крейсерской скоростью – быстрее самых быстроходных греческих судов...». Последнее упоминание очевидцев относится к 1991 г. – См. «Коктебель. Гора КучукЕнишар (Янышар), или Волошинская»: https://www.youtube.com/watch?v=4fWQvcq-Q0U
*50  Иоанн Богослов – один из 12 апостолов, единственный умерший естественной смертью, брат Апостола Иакова. Согласно христианской традиции автор Евангелия, Книги Откровения и трёх посланий, вошедших в Новый Завет. На иконографическом типе «Иоанн Богослов в молчании» чаще всего изображается с Ангелом, передающим ему Божественное Слово, иногда с орлом – символом  высокого парения его богословской мысли. На парусах православного храма апостол Иоанн также изображается с орлом. Память апостола  Иоанна совершается в Православной церкви (по юлианскому календарю: 8 (21 мая), 30 июня (13 июля) Собор двенадцати апостолов, 26 сентября (9 октября преставление Иоанна Богослова, в Католической и других западных церквях 27 декабря. – См. Электронная библиотека RuBooks.org
*51  Георгий Адамович. «Несколько слов о Марине Цветаевой». – См. статья в газете «Новое русское слово». Нью-Йорк (№ 9/1957).  
*52  Вероника Лосская. «Марина Цветаева в жизни. Неизданные воспоминания современников».  (См. Приложение 4). – Изд–во «Эрмитаж» Нью–Йорк (1989). 
*53  Вячеслав Головко. «Мы цепи таинственной звенья…» (Из бесед с А.И. Цветаевой о Марине Цветаевой). – Научно–методический, культурно–просветительский Журнал  ФГБОУ ВПО «Пермский государственный гуманитарно– педагогический университет». Выпуск № 9 (2009): http://philolog.pspu.ru/module/magazine/do/mpub_9_162  – См.Литературно–критические очерки: В. М. Головко. «Далекие и близкие». – Изд–во Северо–Кавказского федерального университета ТЭСЭРА г.Ставрополь (2014) 
*54  Владимир Приходько. «О Софии Парнок». По «Воспоминаниям о старом Коктебеле» (1966) сестры Софии Парнок, Елизаветы Яковлевны Тараховской (1895–1968): «Грех „легкомыслия“, или на долю Марины выпало слово „плаха“». В гадании участвовали Тараховская, Вера Ибнер и София Парнок. –  См. газета «Московская правда» (30.08.1996): http://brb.silverage.ru/zhslovo/sv/sp/?r=about&id=27
*55  М.Цветаева. «Пригвождена»  (19 мая 1920). – См. сайт «Слова. Серебряный век»: http://slova.org.ru/cvetaeva/prigvozhdena/
*55  См. ЯСНОВИДЕНИЕ:  http://priroda.inc.ru/jsnovid/jsnovid13.html
В начале XX века начался процесс популяризации и реинтерпретации представлений о лотосах на Западе, в котором можно выделить следующие вехи:
–   «Внутренняя жизнь» (The Inner Life) Чарльза Ледбитера (член Теософского общества) (1910). –  «Змеиная сила» британского востоковеда сэра Джона Вудроффа  (известного под псевдонимом Артур Авалон),  с переводом  двух поздних тантрических текстов («Шат–чакра–нирупана» (XVI в.) и «Падука–панчака» («Пятеричное подножие Гуру»), с критическим комментарием к вышеупомянутой «The Inner Life» (1919).  – «Чакры» Чарльза Ледбитера (1927).
–  По мере роста интереса к эзотерическим практикам в контркультурной среде в конце 1960–х в начале 1970–х некоторые части учения теософов, в том числе понимание чакр, интегрировали в идеологию движения нью-эйдж (анг. New Age = «новая эра») – религию «нового века», или «эры Водолея» (ХХ–ХХII вв.). – «Nuclear Evolution: The Rainbow Body» Кристофера Хиллса (1977), в которой представлена система взаимосвязей между 7 чакрами и 7 спектральными цветами: символизм «Радужной модели», подобно идеям Ледбитера, приобрел статус аксиомы. В конце 1980–1990 гг. чакры практически утратили связь с теософическими и традиционно тантрическими контекстами – они стали одной из самых популярных тем для эзотерических спекуляций, превращаясь в штампы «помоги себе сам», в ярлыки для обозначения различных видов жизненного опыта, набор совокупностей (личностных качеств, эмоций, причин психологических проблем и болезней и т. п., а также понятий, пришедших из совершенно разных культур и учений, исторически никак не связанных между собой).
*56  К.В.Казанкова. – См. диссертация и автореферат «Фольклорно–мифологический аспект творчества Габриэля Гарсиа Маркеса» (2011): http://www.dissercat.com/content/folklorno-mifologicheskii-aspekt-tvorchestva-gabrielya-garsia-markesa
*57  Б.В.Соколов. «Три жизни Михаила Булгакова». – Изд–во «Эллис Лак» М. (1997)
*Стас Артемов. «Одна Голгофа на двоих». – См. журнал «Вокруг света» (2013): http://www.vokrugsveta.ru/blogs/sartemov/1742.php
*Юрий Аксаментов. «Гоголь: мистика или миф» (2015): http://sakhapress.ru/archives/198023
*Михаил Давидов. «Тайна смерти Гоголя». – Журнал «Урал» №1 (2005) на сайте «Журнальный Зал»: http://magazines.russ.ru/ural/2005/1/da14.html
*М.И.Давидов. «Тайна смерти Гоголя». – Новая литературная сеть: http://www.ngogol.ru/death/
*58  Из письма М.Булгакова другу – литературоведу П.С.Попову (от 30.01.1932 г.). Собр. соч. в 5 тт. –  Изд–во «Художественная литература» М. (1990)
*59  Ю. В. Кондакова. «Гоголь и Булгаков: мистика творчества» (2002): http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/24055/1/iurg-2002-24-12.pdf
*60  Л.К.Паршин. «Я открываю тайны Булгакова…» – См. «Булгаковская энциклопедия» в электронном варианте: http://www.bulgakov.ru/bulgakovary/parshin/
*Л.К.Паршин. «Чертовщина в Американском посольстве в Москве, или 13 загадок Михаила Булгакова». Изд–во «Книжная палата» М. (1991).
См. серию публикаций в интернете: http://www.masterandmargarita.eu/ru/index.html
«Судьба “Мастера и Маргариты” не определена» (27/07/2004): http://izvestia.ru/news/292500
«Телезрители наконец–то увидят экранизацию “Мастера”»: http://viproliki.net/articles/telezriteli-nakonec-to-uvidyat-ekranizaciyu/
«Телесериал ”Мастер и Маргарита”» (Обсуждение статьи от 16/04/2004). Газета «Известия»: http://www.bulgakov.ru/editorial/2/
 «Проклятие “Мастера”. Съёмки принесли только несчастья!»: http://mirnov.ru/otkroveniya-zvezd/prokljatie-mastera-semki-prinesli-tolko-neschastja.html
*61  Н.А.Бердяев. «Духи русской революции» (1918). –  См. Сборник статей о русской революции «Из глубины». – М. – Пг. (1918). Издание «Литературная учёба». Книга 2–ая  (1990): http://www.philosophy2.ru/library/berd/01/0.html
*62  Термин был введён немецким искусствоведом и фотографом Францем Роо, или (ошибочно) Рохом (Franz Roh 1890–1965) для группы молодых художников–авангардистов в статье «К проблеме интерпретации Карла Хайдера. Замечания о постэкспресионизме» (1923). В своей монографии (1925) «Постэкспрессионизм – магический реализм: Проблемы новейшей европейской живописи» (нем. Nach–Expressionismus – Magischer Realismus: Probleme der neuesten europäischen Malerei) проводил мысль о том, что искусство вновь получило возможность выполнять свою важную функцию – позволять человеку с интересом воспринимать окружающий мир во всей его независимости. Испанский философ и теоретик искусства Ортега–и–Гассет (1883–1955), опубликовал на испанском языке частичный перевод книги Ф. Роо, озаглавленный им «Магический реализм». Итальянский писатель и критик Массимо Бонтемпелли (1878–1960) употребил термин применительно к литературе (1927) в журнале «900», который издавался в г.Риме на французском языке. Идейно–эстетическая программа журнала была сформулирована как «европейская попытка» соответствовать духовной и общественной ситуации в Европе XX века. По–русски термин «магический реализм» впервые употребил эмигрантский художник и прозаик Сергей Шаршун, который назвал Н.В.Гоголя «великим родоначальником нашего магического реализма» и охарактеризовал многих русских писателей последующих поколений как авторов этого направления. 
*С. Шаршун. «Магический реализм». – Журнал «Числа» № 6 (1932). – См. «Российский короткий рассказ в духе магического реализма». Эссе из книги «Жужукины дети, или Притча о недостойном соседе». Антология короткого рассказа. Россия, 2–я половина ХХ в. Сост. А. Кудрявицкий. – М.: «Новое литературное обозрение» (2000): http://kudryavitsky.narod.ru/articles.html
*А. Кудрявицкий. «Сущая видимость, или Магическая реальность в зеркале миниатюры». – «Новое литературное обозрение» № 28 (1997)
Евг. В.Жаринов. «Магический реализм». – См. Литературный интернет–клуб «Сам себе писатель» (2012): http://samopiska.ru/main_dsp.php?top_id=1608
*К.Н. Кислицын. «Магический реализм». Московский гуманитарный университет. – См. Научная библиотека КиберЛенинка. Научный журнал «Знание. Понимание. Умение».  Выпуск № 1 (2011): http://cyberleninka.ru/article/n/magicheskiy-realizm
*63  Эдмон Жалу (фр. Edmond Jaloux 1878–1949) – французский прозаик, эссеист, литературный критик – первым (предположительно) предложил термин «магический реализм» в одной из работ применительно к литературе (1931).
*64  Юрий Витальевич Мамлеев (1931–2015) – русский писатель, драматург, поэт и философ. Лауреат премии Андрея Белого (1991). Основатель литературного течения «метафизический реализм» и философской доктрины «Вечная Россия». Президент «Клуба метафизического реализма ЦДЛ», член американского, французского и российского Пен–клубов, Союза писателей, Союза Литераторов и Союза драматургов России. Произведения переведены на многие европейские языки. – См. Журнал «Вопросы философии»  № 11 (1993). – Проект «Мистерия бесконечности» Литературного комитета Международного «Евразийского движения» (2002): http://www.eurasia.com.ru/mystery/mamleev.htm
*65  См. Библия. Апостола Павла послание к ефесянам: «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился.» Русский синодальный перевод:  http://azbyka.ru/biblia/?Eph.2:8-9 Псалтирь. Псалом 118 (литургия за авторством Святых отцов Василия Великого, Иоанна Златоуста и Григория Двоеслова): http://rusbible.ru/slavic/ps.118.126.html
*66  Ян Парандовский. «Алхимия слова». Издательский дом «Правда» М. (1972): http://royallib.com/book/parandovskiy_yan/alhimiya_slova.html
Ян Парандовский (польск. Jan Parandowski  1895–1978) – польский писатель, магистр классической филологии и археологии, председатель Пен–клуба польских писателей (1933), проф. Люблинского университета, член Варшавского научного общества, лауреат Государственной премии ПНР.
*67  О. Мандельштам. Собр. соч. в 2–х тт. – Изд–во «Художественная литература» М. (1990). – См. стихотворение «В Петербурге мы сойдёмся снова…» (25 ноября 1920 г.): http://rvb.ru/mandelstam/dvuhtomnik/01text/vol_1/01versus/0115.htm
*68  По материалам ВИКИПЕДИИ  Р.Д.Лэнг. «Расколотое „Я“. (Политика переживания)». – Изд–во «Белый Кролик» С.–Петербург (1995). При участии Издательского центра (ИЦ) «Академия» М. (1973): http://lib.ru/PSIHO/LANG/raskol.txt
Рональд Дэвид Лэнг, или Лейнг (анг. Ronald David Laing 1927–1989) – шотландский психиатр, представитель гуманистической психологии, один из ведущих идеологов антипсихиатрии. В своём экзистенциальном исследовании душевного здоровья и сумасшествия «Расколотое Я» рассматривал поведение пациента как правомерное выражение личной свободы и отражение переживаемого опыта или внутренней реальности (имеющего в основе социальные условия, в частности, семейное воспитание); отрицал критерии, отделяющие психическое здоровье от психического расстройства, призывал «учиться у шизофреника» как у «проводника» в иные состояния, закрытые для «человека повседневности», – что шло вразрез с положениями академической психиатрии: «Понятие шизофрении – это оковы, сковывающие пациентов и психиатров. <…> Для того чтобы сидеть в клетке, не всегда нужны прутья. Определённого рода идеи также могут стать клеткой. Двери психиатрических больниц открываются потому, что химическое сдерживание более эффективно. Двери наших умов открыть гораздо сложнее». Создал одну из первых в мире успешных «альтернативных клиник» для психотических пациентов, сотрудничал с Институтом исследования человеческих отношений при Тэвистоке (Tavistock Institute of Human Relations). – См. Е.Косилова. «История антипсихиатрии»: http://hpsy.ru/authors/x561.htm
*69  Александр Блок. «О назначении поэта». Пушкинская речь, произнесённая 11 февраля 1921 г. в Доме  литераторов на торжественном собрании по случаю 84–ой годовщины смерти А.С.Пушкина. – См. Сайт «Литература и жизнь»: http://dugward.ru/library/pushkin/blok_o_naznachenii.html
*70 Четверичная мудрость Вед и Пуран описывает четыре стадии эманации Слова на всех его уровнях: 1. Слово как изрекающий (Пара); 2. Слово как представление (Пашьянти); 3. Слово как язык (Мадхьяма); 4. Слово как устное изречение (Вайкхари). Эти четыре стадии образуют аналогию изречению всего творения творцом и оисываются как четыре головы Брахмы. – См. Эккирала Кришнамачарья. «Духовная психология. Оккультная анатомия. Духовная астрология». – Изд–во М. ЭКСМО (2004).
*71  Марина Цветаева. «Флорентийские ночи»: Письмо девятое от 09 июля, полночь. См. Собр. соч. в 2–х тт. – Изд–во «Художественная литература» М. (1988).
*72  Протагор (485–410 д.н.э.) – один из старейших др.–греческих софистов, скептик и материалист, с которого начинается поворот от натурфилософии к человеку и становлению греческого антропоцентризма: приобрёл известность благодаря преподавательской деятельности на путях многолетних странствий. Автор знаменитого тезиса: «Человек есть мера всех вещей существующих, что они существуют, и не существующих, что они не существуют» (Платон, Теэтет 152а).
*73  Людвиг Йозеф Витгенштейн (нем. Ludwig Josef Johann Wittgenstein 1889–1951) – крупнейший австрийский философ и логик ХХ века, представитель аналитической философии. Выдвинул программу построения искусственного «идеального» языка, прообраз которого язык математической логики: понимал философию как  критику языка, разработал доктрину логического атомизма, представляющую собой проекцию структуры знания на структуру мира.
*74  О. Мандельштам. Собр. соч. в 2–х тт. – Изд–во «Художественная литература» М. (1990). 
О.Мандельштам. Собр. соч. в 4–х тт. к 100–летию со дня рождения О.Э.Мандельштама. (Приложение шестое. Материалы к биографии). – Изд–во М. «ТЕРРА – TERRA» (1991).
*75  Рамачарака. «Религии и тайные учения Востока». Серия «Великие посвящённые». – Изд–во «ЭКСМО» М. (2002). 
*76  Замечание Фомы Аквинского: «Душа не действует, но человек действует посредством своей души». – См. Комментарий на X книгу Аристотелевой «Этики» лекция 6 проф. филос. Ж. Маритена (Книга «Ответственность художника»). 
*77  По материалам ВИКИПЕДИИ  Габриэль Гарсия Маркес. «Сто лет одиночества» – одно из наиболее характерных и популярных произведений в жанре магического реализма было написано в течение 18 месяцев (1965–1966) в Мехико. Первое издание романа (июнь 1967 г.) тиражом 8000 опубликовано в г.Буэнос–Айрес в издательстве «Harper», первая легальная версия в русском переводе (2014). Роман был удостоен премии Ромуло Гальегоса. На сегодняшний день продано более 30 миллионов экз. – переведён на 35 языков.  Книга состоит из 20 неименованных глав, в которых история закольцована во времени.
*78  Проф. С.О.Грузенберг. «Гений и творчество: Основы теории и психологии творчества». – Изд–во П.П.Сойкина  Л. (1924): См. Глава 2 «Теория перевоплощаемости: проблема перевоплощаемости в художественном творчестве». –  См. С.О.Грузенберг. «Гений и творчество: Основы теории и психологии творчества». Серия «Из наследия мировой психологии». – Изд–во «Красанд» (2010): http://books.e-heritage.ru/book/10076094
*79  «Мифы народов мира». Энциклопедия в 2–х тт. – Изд–во «Советская энциклопедия» М. (1988). –  См. сайт УЛЬВДАЛИР «ЭПОХА ВИКИНГОВ». Из докторской диссертации, защищённой в Институте литературы АН СССР в г. Ленинграде (1948). Опубликовано раньше под заглавием «О некоторых особенностях стиля древнеисландских скальдов». – См. Изв. АН СССР. Отд. яз. и лит.. Т. 16. Вып. 2. (1957): http://ulfdalir.ru/literature/1476/2353
Стихи скальдов сохранились как цитаты в древнеисландских прозаических произведениях: родовых и королевских сагах и «Младшей Эдде» – учебнике скальдического искусства, сочиненном знаменитым Снорри Стурлусоном (около 1220). Содержание скальдических стихов – это всегда действительность, не обобщённая в художественный вымысел. Самое характерное – это так называемый кеннинг, двучленный заменитель существительного обычной речи: выражение типа «дорога китов» = море, или «морской кон» = корабль. Кеннинг древнеисландских скальдов, как нечто совершенно своеобразное (скорее символ или идеограмма, чем живописный образ или метафора), встречается не только в «Старшей Эдде», но также в древнеанглийской, древней нижне– и верхненемецкой поэзии, у кельтов и др. народов, и представляет интерес с точки зрения исторической поэтики, так как скальдическая стилистическая традиция охватывает не меньше полутысячелетия (но вероятно – значительно больше) и характеризует определенную стадию в развитии поэзии, как переход от господства безличного фольклорного творчества к осознанному личному авторству.
*80  См. Два доп. тт.: М. И.Цветаева. Собрание сочинений в 7 тт. – Издатель: «Эллис Лак» М. (1994–1997).
М.И. Цветаева. Неизданное. «Сводные тетради». – РГАЛИ Дом–музей М.И.Цветаевой. Издатель «Эллис  Лак» М. (1997).
М.И. Цветаева. Неизданное. «Семья: история в письмах». – Дом–музей М.И.Цветаевой. Издатель «Эллис Лак» М. (1999). 
*81  S. Forrester. Not Quite in the Name of the Lord – A Biblical Subtext in Marina Cvetaeva′s Opus. – См. Slavic and East European Journal, 402 (1996)
*82  Сатпрем. «Веда и человеческое предназначение»:   http://www.aurobindo.ru/workings/satprem/veda_and_human_destiny.htm
Книга французского автора  Сатпрема  «Шри Ауробиндо, или Путешествие сознания» (2005) известна как классическое введение в мировоззрение Шри Ауробиндо: http://www.aurobindo.ru/workings/satprem/adventure_of_consciousness.htm
Шри Ауробиндо Шри Ауробиндо Гхош  (англ. Sri Aurobindo Ghose, или Ghosh 1872–1950) – индийский провидец, философ, поэт, организатор национально–освободительного движения Индии, йогин, гуру, основоположник интегральной йоги. Получил классическое образование в Англии в Королевском колледже Кембриджа; ректор Национального колледжа в Калькутте. В своей концепции «интегральной веданты» стремился к синтезу традиций индийской и европейской мысли. Выдающимся новшеством, привнесённым в философскую мысль, является изложение концепции космической и человеческой эволюции. «Говорят, что Евангелия – это фальшивки, а Кришна – творение поэтов. Благодарю тебя, Боже, тогда за эти фальшивки и низко склоняюсь перед их творцами». Литературное наследие насчитывает 35 томов. Эпическую поэму «Савитри», которую создавал в течение 35 лет, в Индии называют пятой Ведой. Медаль «За мир и культуру Азиатского общества» (1950). На базе основанного Ашрама  (1928) на юге Индии был создан (1943) Международный Центр Образования Шри Ауробиндо (SAICE), цель которого развитие системы интегрального образования, основанного на понимании человека как интегрального существа, объединяющего в себе 5 аспектов личности: физический, витальный, ментальный, психический и духовный. После ухода из жизни Шри Ауробиндо его работу продолжила духовный сподвижник Мирра Альфасса Ришар (1878–1973), известная под культовым именем Мать (франц. La Mère, англ. The Mother). Российский Центр Интегральной Йоги «Тебе, Мирра» был открыт  в г. Санкт–Петербурге (25 апреля 1997 г.). – См. сайт Шри Ауробиндо и Матери: http://www.aurobindo.ru/index.htm
*83  Николай Бердяев. «Философия творчества, культуры и искусства». В 2–х тт. – Серия «Русские философы ХХ века». – Изд–во «Искусство» и ИЧП «Лига» М. (1994).
*84  Т.П. Григорьева. «Мудрецы, правители и мастера». – См. «Человек и мир в японской культуре». Сборник статьей. Главная редакция восточной литературы. Изд–во «Наука» М. (1985).
*85  П.А.Флоренский. «Столп и утверждение Истины. Опыт православной теодицеи в двенадцати письмах». – См. Приложение к журналу «Вопросы философии». Изд–во «Правда» М. (1990):  http://predanie.ru/florenskiy-pavel-ierey/book/183910-stolp-i-utverzhdenie-istiny/ В  юношеском  сочинении «Столп и утверждение Истины (Письма к Другу)» (1908) П.А.Флоренский связывает троичность с Божественной Троицей и признаёт за Числом 3 имманентность Истине: «Только в единстве трёх каждая ипостась получает абсолютное утверждение, устанавливающее её как таковую». Это нельзя вывести логически, так как Бог – превыше логики, и число „три“ представляет собой не следствие нашего понимания Божества, выводимое с помощью некого умозаключения, но содержание самого переживания Бога. Число это даётся человеку априори и характеризует безусловность Божества, являя себя всюду как базовая категория жизни и мышления: трёхмерность пространства и времени, практически во всех существующих языках три грамматических лица, три человека – мать, отец, ребенок (минимальный размер полной семьи), тезис, антитезис, синтез как три момента диалектического развития и разум, воля, чувства как три координаты человеческой психики. 
*86  М.А.Чехов. «Воспоминания». Серия «Литературное наследие». В 2 –х тт. – Изд–во «Искусство»  М. (1995).  Михаил  Александрович Чехов (1891–1955) – сын публициста Александра Чехова, старшего брата А.П. Чехова, создал театральную студию (1918) и возглавил Первую студию (1922), преобразованную во МХАТ 2–ой; заслуженный артист Российской Республики (1924); последователь антропософских учений Рудольфа Штейнера и Андрея Белого; автор книги «О технике актёра»; выступал на сцене европейских драматических театров; создал в США свою актёрскую школу «кузницу театральных талантов» (1939), через которую прошли многие голливудские звёзды (Мэрилин Монро, Клинт Иствуд, Энтони Куинн, Юл.Бриннер, Ллойд Бриджес и др.); за роль второго плана в фильме А.Хичкока «Заворожённый» номинировался на «Оскар»; его имя носит Русский театр в г.Риге/Латвия. Родился в Санкт–Петербурге, умер в Беверли–Хиллз, штат Калифорния/США): урна с его прахом захоронена на кладбище Форест–Лон–Мемориал («Лесная поляна») в Голливуде. –  См. «О технике актёра»: http://teatr-lib.ru/Library/Chehov_m/Nasled_2/
*В.П. Зинченко: Размышления о душе и ее воспитании. Доклад  на Международном симпозиуме  «Духовность детства» (г. Мачида / Япония  21–22 августа 2001 г.): http://telesnost.ru/omega/psihologiya/razmyshleniya_o_dushe_i_ee_vospitanii.htm  См. Глава  3:  «Духовный организм и его функциональные органы (опыт интегративной работы в психологии)»: https://www.hse.ru/pubs/share/direct/document/66107983
«Методология психологии: проблемы и перспективы» Ф. Василюк, В.П.Зинченко, Б.Г.Мещеряков и др. – М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2012: https://publications.hse.ru/chapters/66107988
*87  Виктор Борисович  Шкловский (1893–1984) – русский советский писатель, литературовед и критик, киновед, лауреат Государственной премии СССР (1979).
*В.Б.Шкловский. «Избранное в 2–х тт.» – Изд–во «Художественная литература» М. (1983)
*В.Б.Шкловский. «О поэзии и заумном языке». – См. сборники по теории поэтического языка «Поэтика». – Петроград (18–ая Государственная типография): http://ka2.ru/nauka/shklovsky.html
*88  О.Мандельштам. Собр. соч. в 4–х тт. (К 100–летию со дня рождения О.Э.Мандельштама). – Изд–во «ТЕРРА – TERRA» М. (1991). – См. статья «Утро акмеизма» на сайте «Русская виртуальная библиотека» Мандельштамовского общества. (Версия от 26/01/2010). Электронная публикация РВБ (2010–2016): http://rvb.ru/mandelstam/01text/vol_1/03prose/1_250.htm
*89  Я.Платек. «Верьте музыке». – Изд–во «Советский композитор» М. (1989).
*90  Анна Ахматова. «Седьмая книга. Тайны ремесла» (4. Поэт): http://www.ruthenia.ru/60s/ahmatova/tajny_remesla.htm
Подумаешь, тоже работа, –
Беспечное это житье:
Подслушать у музыки что–то
И выдать шутя за свое.

И чьё–то весёлое скерцо
В какие–то строки вложив,
Поклясться, что бедное сердце
Так стонет средь блещущих нив.

А после подслушать у леса,
У сосен, молчальниц на вид,
Пока дымовая завеса
Тумана повсюду стоит.

Налево беру и направо,
И даже, без чувства вины,
Немного у жизни лукавой,
И всё – у ночной тишины.

*91 Екатерина Оаро. «Русская семёрка. Семь загадок Александра Блока» (2015). – См. Журнал «Русская мысль»: http://russianmind.com/russkaya-semerka-sem-zagadok-aleksandra-bloka/
*92  Н.А.Шлемова. «Эстетика трансцендентного в творчестве Марины Цветаевой». – М. (2007) См. Рукопись диссертации на сайте «Грани эпохи»:
http://grani.agni-age.net/articles7/3213.htm
*93 Владимир Вениаминович Бибихин (1938–2004) – русский мыслитель, филолог, переводчик. Работал в Институте Философии РАН, преподавал язык и теорию перевода в МИМО. Авторские курсы лекций (около 20) и семинары на философском факультете МГУ, в Институте Философии, лекции в Свято–Филаретовском православно–христианском институте, ИФТИ им. Св. Фомы. Занимался древними языками. Переводы с испанского, итальянского, латинского, греческого, французского, английского, немецкого. Богословские переводы под псевдонимом В. Вениаминов. Известен как переводчик М. Хайдеггера. Лауреат премии Малый Букер за книгу эссе «Новый Ренессанс» (1999). Лауреат литературной премии «Книга года» по философско–гуманитарной мысли за книгу «Людвиг Витгенштейн: смена аспекта». – См. Вл.В. Бибихин. «Язык философии. Часть 3. Молчание». Курс прочитан на философском факультете МГУ (весной 1989): http://rumagic.com/ru_zar/religion_rel/bibihin/1/j4.html
См. Александр Марков. Предисловие к книге Вл.Бибихина «Внутренняя форма слова». – Изд–во «Наука» СПб. (2008). Серия «Слово о сущем»: http://www.russ.ru/Kniga-nedeli/Vnutrennyaya-forma-Bibihina
*В.В.Бибихин. «Язык философии». – Изд–во г.Томск «Водолей» (1995). Переиздано с доп. «Наука» СПб. (2007): http://www.bibikhin.ru/books
*94  Массимо Монтанари (Massimo Montanari род. 1949) – итальянский культуролог, историк–медиевист, профессор истории Средних веков в Болонском университете и единственного в своём роде Университета гастрономических исследований, один из организаторов и редакторов Food & History, был приглашенным профессором в университетах Европы, Америки и Японии. Работы посвящены гастрономическому искусству как историческому феномену европейской культуры с III по XX века. Осознаваемое в традиционных хронологических рамках Средневековье согласно М.Монтанари «представляет собой фиктивное понятие, поскольку слишком разными и порой противоречивыми предстают и события, и ценности, заключённые в этой огромной толще времени, чтобы можно было им приписать исторически однородные черты и значения». – Massimo Montanari. «La fame e l′abbondanza: storia dell′alimentazione in Europa».  Glus. Laterza & Figi S.p.A., Roma–Bat (1993). Массимо Монтанари. «Голод и изобилие. История питания в Европе». – Международная серия «Становление Европы». Составитель серии профессор Жак Ле Гофф. – Издательский дом «ALEXANRIA» С.–Пб. (2009). Серия основана 5 издательствами в различных странах, издающими на разных языках работы лучших современных историков, исследующих важнейшие аспекты истории Европы (общественную жизнь, культуру, религию, экономику и политику). Цель этих исследований  приблизиться к ответу на глобальные вопросы: «Кто мы такие? Откуда пришли? Куда идём?» – См. Электронная библиотека RoyalLib.Com (2010–2016):
http://royallib.com/book/montanari_massimo/golod_i_izobilie_istoriya_pitaniya_v_evrope.html
*95  Joseph Brodsky: Less Than One: Selected Essays, New York 1997, s.179. – См. Иосиф Бродский. «Поэт и проза» (1979): http://www.zolotayastrofa.ru/articles/i_brod_pip.php
Иосиф Александрович Бродский (1940–1996) – русский и американский поэт, эссеист, прозаик, драматург, переводчик, пятый писатель России, который удостоился Нобелевской премии с официальной формулировкой «за всеобъемлющее творчество, насыщенное чистотой мысли и яркостью поэзии» (1987), обладатель Оксфордской премии Honori Causa, кавалер ордена Почётного Легиона (1987). Сборник эссе «Less than one» («Меньше единицы») был признан в Америке лучшей литературно–критической книгой года (1986). – См. полное электронное собр.соч.:
http://iosif-brodskiy.ru/proza-i-esse/poet-i-proza-1979.html
*96  Самуил Шварцбанд. «Стихотворения Ф.И.Тютчева в № 3 ”Современника” А.С.Пушкина»: http://sites.utoronto.ca/tsq/06/shvartzband06.shtml
Стихотворение «Два демона...» – первое в диптихе Ф.И.Тютчева «Наполеон»:
Два демона ему служили,
Две силы чудно в нём срослись:
В его главе – орлы парили,
В его груди –  змии вились...
Ширококрылых вдохновений
Орлиный, дерзостный полёт,
И в самом буйстве дерзновений
Змеиной мудрости расчёт.

*97  Эмиль Львович Миндлин. «Необыкновенные собеседники». – См. «Из воспоминаний Э.Л.Миндлина о Мандельштаме. (Мандельштам в Феодосии)». – О.Мандельштам. Собр. соч. в 4–х тт. к 100–летию со дня рождения О.Э.Мандельштама. (Приложение шестое. Материалы к биографии). – Изд–во М. «ТЕРРА – TERRA» (1991).
*98  Агни Йога «Мир огненный часть. Аум. Братство. 1933–1937». Том 3. Часть III. – Изд–во «Сфера» М. (1999). Учение Живой Этики. «Грани Агни Йоги» (1962). – Серия книг с записями ближайшего ученика Николая Рериха – Бориса Николаевича Абрамова (1897–1972): http://www.odkk.ru/lib/1/gai.htm – См. Что такое «Грани Агни Йоги»? – Объединённые сайты Сибирского Рериховского Общества: http://agniyoga.sibro.ru/living-ethics/grani_1962/; http://agniyoga.sibro.ru/grani-agni-jogi/  Электронная библиотека Международного Центра Рерихов: http://lib.icr.su/
*99  Ричард Фейнман. «Наука самолётопоклонников»: http://www.transhumanism-russia.ru/content/view/547/110/
*100  По материалам ВИКИПЕДИИ   Homo faber suae quisque fortunae (лат. «Каждый человек сам творец своей судьбы»).  Человек играющий  Homo Ludens сконцентрирован на свободном времяпровождении, развлечениях и юморе. – См. трактат нидерландского историка Йохана Хёйзинга (1938) о характере и универсальном значении игры как явления культуры (речь, миф, культ, наука) в истории человеческой цивилизации: он определяет игру как «свободное действие», поскольку она лишена принуждения и ей предаются в «свободное время»  и в особом «игровом пространстве», но вместе с тем игра подразумевает строгий внутренний порядок и присутствие некоего игрового сообщества. Homo soveticus – словосочетание было впервые употреблено православным философом С.Булгаковым для описания революционных солдат и матросов (1918). Homo socialisticus – ироничное название советского человека стало популярным после публикации году книги советского философа и писателя–диссидента А.А. Зиновьева А.А. «Гомо советикус» (1981). – См. П.С. Плахов. «Жизнь по Советски: Человек разумный или человек советский „Homo soveticus“»:
http://sovietime.ru/zhizn-po-sovetski/chelovek-razumniy-ili-chelovek-sovetskiy-homo-soveticus
*101  Чарльз Перси (Си Пи) Сноу, барон Сноу (анг. Charles Percy «C. P.» Snow, Baron Snow 1905–1980) –  английский писатель, учёный и государственный деятель, рыцарь–бакалавр, командор ордена Британской империи.  Статья «Две культуры и научная революция / The Two Cultures and the Scientific Revolution» о разрыве между технической и гуманитарной интеллигенцией была написана на основе одноименной лекции, прочитанной в Кембриджском университете  (7 мая 1959): http://vikent.ru/author/1005/  Чарлз Сноу. «Говорить правду / Портреты и размышления». – Изд–во «Прогресс» М. (1985). 
А.П.Борушко. «Выбор будущего: Quo vadis». – Изд–во «Дизайн ПРО» Минск (2004). 

*102  См. «Романтика средних веков»: http://nibler.ru/cognitive/15052-romantika-srednih-vekov.html
*103  Ching 48: Der Brunnen (Wasser/Wind):  Die äußeren Umstände ändern sich stetig und schnell.Du solltest aber immer bedenken, dass das innerste Wesen des menschlichen Seins unverändert durch die Zeit bleibt. Чинг 48: Колодец (вода/ветер): Внешние обстоятельства меняются постоянно и быстро. Но ты должен всегда помнить, что сама(я) (что ни на есть изначальная) внутренняя сущность человеческого существования (сути/сущности) остаётся во времени неизменной. – См. Рамачарака. «Религии и тайные учения Востока». – Серия «Великие посвящённые». – Изд–во «ЭКСМО» М. (2002).
*104  Статья «Юрий Домбровский. Проза. Статьи. Письма». – См. Журнал «Наше наследие» № 2 (1991).  Юрий Осипович Домбровский (1909–1978) – автор романов «Обезьяна приходит за своим черепом», «Хранитель древностей», «Смуглая леди», «Факел» и книги–завещания  «Факультет ненужных вещей». –  Изд–во YMCA–Press «ИМКА–Пресс» Париж  (1978): http://www.lib.ru/PROZA/DOMBROWSKIJ/faculty.txt
В 1979 г. роман был отмечен премией как «лучшая иностранная книга, изданная во Франции»; первая публикация на родине спустя 10 лет после смерти писателя  в журнале «Новый мир» №8–11 (1988): http://hrono.ru/biograf/bio_d/dombrovslijuri.php  
См. Александр Жовтис. «Дело № 417: Ю.О.Домбровский в следственном изоляторе на улице Дзержинского». – Журнал «Континент» №101 (1999) на сайте «Журнальный Зал»: http://magazines.russ.ru/continent/1999/101/zho11.html
 
 






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 30
© 12.06.2018 Виктория Колобова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2295497

Метки: слово, творчество, судьба, время,
Рубрика произведения: Проза -> Эссе












1