Исповедь мага. Потусторонняя реанимация


Исповедь мага. Потусторонняя реанимация
Находясь на грани жизни и смерти, чувствуя холодное дыхание беспристрастного бога смерти, трудно представить, что найдется хоть кто-то, кто протянет тебе руку помощи. И не просто протянет, но еще и сможет вытянуть из бездны свободного падения. Мне в этом смысле несказанно повезло, ибо я представить не мог, что такое вообще возможно.

Превозмогая хроническую усталость, невыносимую апатию ко всему на свете, я закрывал глаза и погружался в видения. И если вначале мне было крайне трудно подняться в верхние сферы, то со временем я это делал без особой концентрации. И каждый мой приход в её обитель начинался с одного и того же ритуала: она молчаливой улыбкой приветствовала меня, потом подходила ко мне и, взяв меня за руки, приступала к очередному сеансу реанимации. Я почти физически чувствовал, как в мое измученное тело лился маленький ручеек живительной силы.

За несколько сеансов я хотя бы стал ощущать что-то, что с большой натяжкой можно назвать предощущения возрождения. Меня все чаще посещало чувство, что я уже не мертвец, прибывающий в живом теле, как в родовом склепе, и поэтому не надо имитировать хоть какие-то проблески жизнедеятельности. С другой стороны, я бы не сказал, что сему выводу радовался, но тлеющий огонек надежды во мне воскрес и требовал продолжения.

В очередное посещение её, когда живительная порция энергии наполнила мое тонкое тело, я наконец-то ощутил почти полностью забытый вкус радости собственного бытья. И на волне этого маленького восторга я у неё поинтересовался:

"Сколько потребуется время, чтобы я пришел в себя?"

"Полгода уйдет на то, чтобы ты вернулся к обычному состоянию и еще не меньше года на обучение. Не сомневайся и доверься мне, я знаю что делаю".

"Почему ты мне помогаешь?"

"Потому что я могу себе это позволить".

"И чем я заслужил твою благосклонность?"

Она внимательно посмотрела на меня, а потом тоном, не требующим доказательств – изрекла:

"Любовь, как и милость, не имеет границ и не требует причин для своего существования".

Её мысли сладким бархатом обволокли мой ум, и я погрузился в приятное состояние, где было тепло, уютно, и совершенно безопасно, и мелодия первозданной любви пела мне дифирамбы. Чуть позже я осознал, что так может чувствовать себя младенец во чреве матери. Какая-то часть меня даже желала отвергнуть столь пленительное наслаждение, чтобы удержать свой статус независимости, но почти сразу же была поглощена успокоительным ритмом, что набирал обороты, погружая меня на дно безмолвия.

Потеряв последний ориентир в пространстве и времени, я просто сидел с закрытыми глазами, пытаясь сквозь видения понять картину происходящего. И она преподнесла мне любопытный сюрприз. Мысль о материнском чреве приобрела реальные очертания и до меня наконец-то дошло, я и моя спасительница стали единым целом. Наши тонкие тела слились, и все мои головокружительные и опьяненные экстазом чувства, были продолжением её сознания.

Озарение данным фактом всё изменило, и меня выкинуло в океан светлого пространства, и я опять лицезрел её прекрасный лик, который одарил меня непередаваемой улыбкой. А после в моей голове родились её мысли:

"Теперь ты ощутил, что такое любовь, такая, какая она есть..."

Всё, что я смог из себя выдавить, звучало примерно так:

"Это было божественно!"

"Я обнажила свои чувства и обволокла ими твое измученное сердце, чтобы растопить в нем лед отчуждения".

"Премного благодарен тебе за всё..."

"Пока что я вливаю в тебя небольшие порции своей энергии, чтобы ты понял - это аналог переливания крови, но близится миг, когда ты сам сможешь очистить себя от скверны, что отравляет твое сознание".

Я смотрел на её лик и боготворил его, но видение постепенно стало искажаться, покрываться рябью, я опять почувствовал, как меня обволакивает внутреннее опустошение и холод безразличия. Связь с ней терялась, и я ничего не мог сделать, не хватало сил удерживать этот канал. Но я не опасался её потерять, потому что знал, она меня не бросит на произвол судьбы и не даст умереть от злой тоски, что постепенно заменяла отчаяние.

Открыв глаза, я созерцал свою до боли знакомую комнату, кинул взгляд на окно, за которым всё тоже свинцово-серое небо держало масть, но меня это, как обычно, не погрузило в пучину неизбежного конца. Нет. Я ощущал забытые вибрации предвкушения чего-то грандиозного, что как зерна упали в плодородную почву моего будущего и ждали момента, чтобы дать первые побеги.

И он, несомненно, настал.

Авторский сайт





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 12.06.2018 Александр Суровый
Свидетельство о публикации: izba-2018-2295033

Рубрика произведения: Проза -> Мистика












1