Взгляд изнутри


Взгляд изнутри
Новенькая
Скидывая на ходу босоножки, я влетела на кухню, в спешке уронив сумку и, к тому же ударилась о дверной косяк. В который раз опаздываю на работу. Думаете, при чём тут обычная квартира и работа? Это не простая квартира, а спа-салон, можно просто салон отдыха, можно салон релаксации, как угодно, проще говоря, притон. Здесь я работаю администратором, а обслуга, то есть проститутки называют меня «мамой».
Ленка, сменщица моя, сидела на диване с закрытыми глазами и приоткрытым ртом, с ровной спиной, как гусыня. Голова её то и дело тряслась, что доказывало, что всё-таки она спит.
- Ленч, прости – переведя дыхание от быстрой ходьбы, обратилась я. – Опять пробки. Ну как в Багдаде, всё спокойно?
Разведя медленно в сторону худющие руки, Ленка, зевая, ответила:
- А чё будет бабьему царству? – ухмыльнувшись, она встала, поправила низ платья и щёлкнула по чайнику. – Вчера утром новенькую приняли. С четырнадцати лет стаж. Ничё такая, бойкая.
Меня всегда умиляло Ленкина манера общения.
Я взглянула на неё будто впервые, хотя знакомы были уже три года. Девка она вполне симпатичная. Местами даже очень. Прозрачное платье с глубоким вырезом обрисовывало контуры её стройного тела, а угловатые колени нисколько не портили длиннющие ноги. Ей бы в модели, а не сидеть тут с чужой релаксацией. Характер, правда, у Ленки был стервозный, чем, в общем-то, и помогал ей в работе, особенно в общении с клиентами из Азии. С ними не церемонилась: грубила, чертыхалась от услышанного произношения, и сама же над этим смеялась.
Телефонный звонок раздался неожиданно для утра, он как будто бы разорвал зябкую тишину своим визгливо-дребезжащим звуком. Удобно устроившись на диване, я попросила Ленку раз уж она находилась рядом, ответить на звонок.
- Салон отдыха «Уют» слушает, – недовольно проговорила она и включила громкую связь.
На том конце трубки затараторили:
-Я иду на праспекта, а здеся дом восем, дэсят, а одиннацать нету.
Ленку это сильно взбесило и, срываясь, она закричала:
- А не судьба перейти на другую сторону улицы?! В школе учился? Чётные — нечётные проходил, не? – не дожидаясь ответа, бросила трубку и повернулась ко мне возмущённая.
- Задолбали чурки, чё тупые-то все…
Когда Ленка злилась, ее лицо становилось смешным и детским. И без того пухлые губы надувались ещё больше, а левое ухо выпрыгивало из пряди волос и ей приходилось вновь прятать его обратно. Дефект уха, она призналась, с самого детства. «Накоплю денег и пришью ухо на место, а ещё сиськи сделаю на размер больше», — говорила она.
- Иди уж домой, Лен, и не хами клиентам.
В коридоре послышалось шарканье ног, и на пороге кухни появилась девушка-подросток. Кроме шорт на ней ничего не было. Она выглядела стройной и хрупкой, с бледной, почти прозрачной кожицей, светло-серыми глазами и тонкими русыми волосами, убранными в хвостик, — нельзя сказать, что она была красивая, скорее просто миловидна.
- Познакомься с Миланой, – указывая взглядом на новенькую, сказала Ленка, взяв сумку со стола и направляясь к выходу. – Оль, пока.
- Пока.
Девушка прошла к столешнице и налила себе кофе.
- Не смущаю своим видом? Душно у вас тут. - Милана пододвинула табуретку и села напротив меня. Взгляд её был отрешенным и наполненным какой-то безысходностью.
Я посмотрела на запись в журнале. Настоящее имя Марина, ей оказалось восемнадцать лет. Приехала из Петрозаводска. Все наши девушки, работающие в салоне, имели двойные имена, как, впрочем, и в других.
Я подняла взгляд, и спросила:
- Не сбежишь? А то вдруг захочешь школу окончить? – в конце я улыбнулась.
Милана не поддалась на мой шутливый тон и, уложив локти на стол, серьёзно заговорила:
- Поздняк метаться. Мать выгнала из дома, когда мне четырнадцать стукнуло, пила много. С подружкой сбежали в Москву, на вокзале менты тормознули. Документы спросили, а у нас их нет. Посадили в машину и увезли…в притон. Притон был закрыто-принудительный. К семнадцати годам «вошла» в доверие к хозяевам. Те стали мне разрешать отвечать на звонки и выбегать в соседний магазин за презиками. Так и сбежала. – здесь моя собеседница замолчала и большими глотками стала отпивать остывший кофе, а когда выпила, утерев ладошкой рот, продолжила. – Я ж по матери всё-таки скучала. Приехала – дверь новая. На звонок вышел мужик и рассказал, что маму забрали в больницу, и там она умерла. Цирроз кажется…Хату она им отписала. Мутная история… Деваться некуда, вот и вернулась в ремесло.
Когда девушка замолчала, я обратила внимание, что глаза у неё наполнились слезами, а нижняя губа подрагивала. Я полностью понимала её. Она была заложницей обстоятельств, но в обязанности админа не входило заниматься жалостью и поэтому попыталась придать голосу строгость.
- Здесь не принудиловка. Захочешь – уйдёшь. Поживи пока на кухне. У нас девчата все снимают комнаты в городе. Сейчас на подходе клиент. Готовься.
Милана послушно встала, сполоснула за собой кружку и направилась в ванную.
В дверь позвонили. На пороге стоял тот самый узбек, на которого накричала по телефону Ленка.
- Здрасти. Я хазайка вас дольго искаль. Балшой праспект я думал эта просто балшой, аказывается это название – начал распинаться узбек, расплываясь зачем-то при этом в глупой и необязательной улыбке.
Я перебила его жестом руки и указала на кухню. Болтовню и оправдания считала лишней тратой времени. За столом в журнале сделала запись: «Милана. 11.00 – 12.00, сумма, полученная с клиента – такая-то…». И затем перешла на «ментовской» тон, сдвинув брови в кучу, чтоб придать себе суровость.
- Рано явился. У нас сейчас только одна девушка. За час можно два раза и только с презервативами. У тебя свои?
Узбек отрицательно замотал головой.
- Хазяйка, мне о вас Фаррух сказал. Он сказал, что вы строгай, но добрай. Вы поможите?
- А что тебе помогать? – нахмурилась я. – Пришёл, заплатил, получай удовольствие.
Достала из шкафчика две упаковки и положила перед ним на стол. Узбек, разглядывая их, будто, не понимал, что это.
- Полагаю, догадываешься на что надевать? – раздражаясь, спросила я. – С тебя ещё сто рублей.
Он продолжал сидеть с неисчезающей с лица улыбкой и по-детски моргать густыми ресницами.
- В первый раз? – спрашиваю.
И неожиданно для себя почувствовала вину перед ним.
- Ладно, — махнув рукой, сказала я. – Бери так. Милана покажет.
Если клиенты бывших дружественных стран довольствовались малым — простым удовлетворением, то были и такие, из числа местных и богатых, которые любили садо-мазо, игры с переодеванием. Но ценнее были клиенты «зависающие» — это те, кто приходил с большими деньгами и карточками, жили неделями, оплачивая часовой тариф и опустошая буфет, выпивая почти всё. Буфет – доход админа, и поэтому я на нем спокойно зарабатывала.
Из ванной вышла Милана в халате, теребя волосы рукой, будто высушивая их и с полотенцем через плечо. Подойдя к посетителю, она беспардонно к нему принюхалась и брезгливо скривилась в лице. «Ушлая всё-таки девка» — подумала я про себя и взяла из рук обескураженного узбека деньги.
После того как девушка уединилась с клиентом в дальней комнате, я стала привычно для новой смены пересчитывать Ленкину выручку. К трём часам должен подъехать капитан Храмов и забрать деньги. «Крышевала» нас местная милиция и капитан всегда предупреждал о проверках из Москвы, после чего приходилось закрываться на несколько дней и «отсиживаться».
Я посмотрела на часы. За десять минут обычно объявляю, чтобы заканчивали «сеанс релаксации». Но раньше времени уже в коридоре услышала несвойственную возню, похожую на пихания друг друга и матерную речь новенькой. Пришлось встать из-за стола. Дверь сама отворилась, и разъярённая девушка, почти голая, обрушилась с жалобой на находящегося у неё за спиной узбека.
- Ольга, он в третий раз просит, а платить отказывается. Кончил за пять секунд и презик не надел. Говорит – не считается. Козёл.
Я вплотную подошла к азиату, взяла его молча за рукав рубашки и с полным хладнокровием повела к выходу. Как говорит, Ленка «главное с ними не церемониться».
Он не сопротивлялся и спешно стал обуваться. Уже у входной двери, когда одной ногой был за порогом, я дала ему совет: «Раз с женщинами у тебя редкий случай, то перед тем, как зайти в спальню, воспользуйся туалетом, там не только поссать можно». Узбек учащённо заморгал. «Подрочи, — попыталась его вразумить, — чтоб потом первый официальный был долгим. Дошло?» Немного постояв в недоумении, как бы переваривая услышанное, узбек смущённо заулыбался. Ну слава богу, что-то в его голову вошло. И закрыла за ним дверь. Надо было готовиться к приходу девчат и новых клиентов.

Венечка

Пока я отсутствовала три дня, Ленка привела в салон своего племянника, студента первого курса только что поступившего в Политех.
Всем она объяснила, и мне в том числе, что поживёт родственник пару дней пока не получит место в общежитие. Парня звали Вениамин, девчонки сразу же прозвали его ласково Венечка.
Несмотря на свой невысокий рост, Веня парнем был крепким и с развитой мускулатурой. Рыжие волосы на свету казались серо-золотистыми ближе к бронзовому, а лицо усыпано было веснушками.
На запрет тёти ни с кем из проституток не общаться, Венечка, однако, быстро нашёл общий язык со всеми. Он мог часами на кухне трепаться с ними об их личной жизни, расспрашивая каждую по какой причине, та оказалась в этом салоне. И как положительный юноша, с наивностью ребяческого возраста, ещё так мало познавший жизнь, стал отговаривать заниматься «шлюшеством» и уверять каждую, что начать жизнь с чистого листа никогда не поздно, что надо просто резко на это решиться.
И вот мне позвонили домой. Один из «крышующих» начал довольно-таки с грубого тона:
- Что там за агитатор бл…ть объявился? Пока предупреждаем. – раздались короткие гудки.
Я, охваченная яростью, перезваниваю Ленке:
- Лен, заткни рот своему парню. Неприятности будут и у тебя, и у него. – не дожидаясь оправданий сменщицы так же, как и мент, бросила трубку пребывая в недоумении как, они об этом узнали.
А через день случилось то, чего я так боялась.
В квартиру зашёл здоровенный мужчина в клетчатой рубахе больше похожий на штангиста. С непроницаемым лицом сразу направился на кухню. Ленка бросилась к мужчине, преграждая ему путь.
- Чё надо?
Не успев ничего больше произнести, от сильного толчка здоровяка, она отлетела к шкафу, ударившись спиной.
- Выйди. Мне с ним поговорить надо. – указывая на перепуганного Веню, пробасил он.
Закрывая за собой дверь, верзила стал приближаться к студенту.
- Ну ты что, щенок, не понял с первого раза?
Схватил Веню за шею, наклонил его и нанёс несколько сильных ударов юноше по пояснице. От невыносимой боли Веня согнулся пополам и ухватился за спинку стула, пытаясь отдышаться. В ушах звенело, голова кружилась и перед глазами всё поплыло.
Веня распрямился, как только боль стихла и как иногда говаривал сам о себе «челябинский парень с Родины суровых людей,» наотмашь в ответ ударил верзиле кулаком в лицо. Мужик даже не покачнулся. Следующий свой удар он приложил по Вениной спине так, что тот, припал на колено.
- Тварь …. – прохрипел студент, поднимаясь.
Схватил со стола топорик, которым отбивал полчаса тому назад мясо и швырнул в верзилу. Топор, крутанувшись в два оборота, попал в череп. К счастью, отлетел, но задел сильно голову. Кровь потекла фонтаном. Заливая не только лицо верзилы, но стены и пол.
Инцидент еле замяли.

Через три дня я вернулась на работу и узнаю, что Венечка с двумя проститутками всё-таки сбежал из города в поисках для них «новой правильной жизни».
Анзурат
Месяц назад в мою смену пришла устраиваться на работу хрупкая маленькая таджичка по имени Анзурат, что на их языке означало – необыкновенная. Как раз-таки она была что ни на есть самая обыкновенная. Ничего в ней примечательного не было – таджичка и таджичка, таких много по улицам города бродит, не обратишь внимание. Пришлось её взять, поскольку девушка с Иваново, да и две африканки перешли в другой салон. За «негритих» я особо не переживала. Это поначалу на них спрос был, экзотика как-никак, а потом клиенты жаловаться начали: «Лежат, мол, как брёвна с секундомером». И миф о их гиперсексуальности оказался полным бредом, развеялся так же быстро, как и появился.
В нашем салоне преимущественно были девочки местные: кто-то из неблагополучных семей, две детдомовки, кто-то, как признавался — по призванию (в чём я безусловно, сомневалась), приезжие девочки – те, что не могли долго найти работу и пришли в салон на временную подработку, но как потом практика показывала, оставались у нас надолго. Были и украинки, и немного девчат экзотичной внешности. Всё зависело от хозяек притона, кого набирать. Были притоны, где одни азиатки; были возрастные притоны, где женщинам за сорок, и куда захаживать любили юнцы; есть где одни толстушки, и худые совершенно не котировались. Как говорится, на любителя. Весь каприз за ваши деньги, только плати.
Анзурат девушкой была молчаливой и робкой и совершенно не могла говорить по-русски. Каждый раз выходя напоказ к клиенту, она стыдливо опускала голову и через смуглую кожу заметно проглядывались пунцовые пятна.
Иногда Анзурат я дополнительно приплачивала, если в свой выходной или в перерыве от основной работы та убиралась в квартире и готовила поесть для тех, кто оставался в притоне на трое суток. Существовали и у нас «стахановки». Клиентов обслуживали с часу дня до четырёх ночи, а до десяти утра отсыпались на кухне.
Во время показа, если вдруг клиентами были таджики, Анзурат старалась не выходить. В мусульманской стране с крутыми нравами это считалось позором.
Где-то посереди недели, ближе к вечеру, пришёл молодой таджик довольно-таки приятной внешности. После всех «инструкций», он направился в указанную комнату. Девчат на тот момент свободных было мало и пришлось показаться Анзурат. Таджик, увидев землячку, побледнел весь, встал и быстрым шагом вышел из комнаты.
- Мне срочно надо на работу. Позвонили и не отказать. Буду через час – почти на чисто русском сообщил он, придя ко мне на кухню. - Оплачу как за два часа.
Вид его был озабоченным, будто и правда его поджидала какая-то срочность на работе и без него никто не мог там справиться.
Обернувшись, добавил:
- Я выбрал Анзурат.
И ушёл.
Я посмотрела ему вслед. Лишь бы не влюбился и не увёл, а то девок и так в последнее время мало стало. Те, что впервые приходили – пока их научишь всему, а старожилы разбегаются, поработав у нас год-два, в более солидные притоны, где азиатов мало и расценки выше.
Вернулся, как и обещал через час. Я позвала Анзурат. Девушка вышла в национальном платье и в косынке. Меня немного удивил её наряд, но не стала задавать лишних вопросов, видимо, так им удобнее.
Пара ушла в среднюю комнату, а большую заняли два белоруса с девочками. В таких случаях, когда приходили компаниями и мест на всех не хватало, мы ставили ширму, отделяя кровать от дивана.
Вернувшись на кухню, включила телевизор и налила суп, приготовленный Анзурат. Карина и Вероника, свободные на этот момент девчата, уткнулись в телефоны. Карина, работавшая в нашем салоне больше года, меня всегда поражала своей нелепостью как во внешности, так и в одежде. Вот и сейчас вырядилась в розовый лифчик, атрибут проституток 90-х, босоножки из мешанины ремешков и металлических застёжек — ночной кошмар от Коко Шанель.
Примерно через полчаса вышел одетый таджик. Поблагодарил, сказал, что всё нормально. Глаза при этом прятал и руки держал в карманах. Ничего не заподозрив, я стала ждать Анзурат. Девушка долго не появлялась.
- Сходи, Вероника, проведай Анзурат, – попросила я. – Уснула, что ли?
Вероника неохотно спустила ноги с дивана и, не отрываясь от телефона, вышла из кухни. Через мгновение раздался оглушительный вопль девушки, и с каждым разом он становился ещё пронзительнее и громче. Я подскочила со своего места и ринулась по длинному коридору на крик. У комнаты Анзурат скопились клиенты и девчонки с испуганными лицами, Вероника билась в истерике на полу, и кто-то её успокаивал. Подойдя к открытой двери, увидела лежачую Анзурат на кровати лицом вниз в неестественной позе, запрокинув голову и поджав под себя руки. Огромная лужа крови вытекала из-под длинных чёрных волос. Приблизившись, я увидела открытую рану на шее. Она была мертва. Попыталась собраться с силами и мыслями, но крупная дрожь сотрясала все моё тело и парализовало мозг. Онемевшими кончиками своих пальцев всё же достала из заднего кармана брюк телефон и сдавленным голосом позвонила в милицию.
В квартире длительное время не умолкал шум, топот ног, громкие разговоры ментов. После того как девчат всех допросили, я позволила каждой взять выходной на два дня. Сама прошла на кухню, села на диван, обхватив руками колени, включила какой-то канал и стала внимательно смотреть в экран телевизора, не видя картинки и не слыша слов.
Я думала о Анзурат. О несмелой, нерешительной Анзурат, которая уже не сможет, как прежде, суетиться на кухне, не поднимет своих карих раскосых глаз, не станет извиняться на таджикском за неудовлетворённого клиента. Хоть и была она проституткой, но мечтала, наверное, о нормальной жизни и хотела, как любая девушка, завести семью. Самое страшное для всех проституток, что они одиноки и не с кем поделиться мечтой. Здесь в притоне мы говорим им: “Забудь! У тебя клеймо. И некуда бежать.”
Бежать, действительно, некуда, это болото затягивает девчат всё больше и больше, и не найти просто руки помощи, чтоб когда-то вытащили их из этого жуткого и мерзкого существования.
Мысли прервал вошедший капитан Храмов, которому не приходилось ещё сталкиваться с убийством в нашем салоне, только с парочку налётов да с буйными, не желающих платить, ну и тот самый случай с Венечкой, который не утихал месяца два. Мент с проломленным черепом тогда долго сидел на больничном.
- Таджика нашли. – сел на табурет Храмов и растопырил толстые ляжки. - Земляк погибшей. С соседнего кишлака. Признался сразу. Дело взял я…ну и ты понимаешь… — последнюю фразу он растягивал, давая мне время на соображение.
Я подошла к буфету, ключом повернула замок. Деньги, которые накопились за месяц, все отдала капитану.
Напоследок с лицом честного незапятнанного стража порядка, с укоризной произнёс:
- Проверяй тщательнее всех, Оленька. Иначе закроем вас. Слишком много проблем от вашего салона.
«Как же. Закроешь. Бегаешь от жены сюда трахать халявных проституток и деньги гребёшь немалые. Сука жирная… кто бы говорил», — сорвалась я мысленно.
И перед глазами вновь встала Анзурат с раной на шее…
Налёт

После убийства Анзурат в салоне появился ночной охранник. Его рабочее место было там же, где и моё – на кухне. Он не особо с кем общался, периодически, раз в два часа подогревал в микроволновке какую-то еду в пластмассовом контейнере и, не выкладывая её на тарелку, громко чавкал, когда ел. Видимо, больной желудок, и поэтому дробно питался. А ещё Пётр Иваныч, так звали охранника, чаще всех занимал туалет, что не очень-то всем нравилось. Работал он три дня в мою смену, а в Ленкину смену – такой же бывший вояка.
Мне давно хотелось сменить работу, да вот никак подходящая не находилась: то платят мало, то «извините, возраст». В салоне я получала довольно приличную зарплату и, хотя физически не уставала, работа сопряжена была с моральной грязью и риском, выматывала больше, чем шахтёра за смену. По образованию я учитель русского языка и литературы, окончила Алтайский вуз. Из «понаехавших». Перед тем как попасть в салон отдыха, работала в школе, на почтамте, развозила посылки, а ради жилплощади пошла, как и многие в ту пору, в дворники. Так и зацепилась за Питер. А теперь вот из Ольги Владимировны я превратилась в Ольгу, в администраторшу. И работа моя связана уже не со школьниками, где на уроках приходилось объяснять правила правописания, а с проститутками, из которых половина необразованных.
Одиннадцать часов обычной «рабочей» ночи. Зазвонил телефон. Трое мужчин, три друга, пообещали приехать через полчаса. Предупредила свободных девочек, чтобы готовились. В дверь позвонили, а когда открыла, увидела дагестанцев. Эти редко захаживали в наш салон. После инструктажа отвела их в комнату и пригласила на просмотр девчат. Пока мужчины определялись с выбором, я ушла на кухню ждать, когда принесут деньги.
Не успела присесть на диван, как раздался шум — голоса мужчин на повышенных тонах и какое-то писклявое верещание девчат. Рядом сидящий на табуретке Пётр Иваныч резко встал, бросив мне: «сам разберусь», и вышел с кухни, закрыв за собой дверь. На душе становилось тревожно от предчувствия чего-то нехорошего. Через несколько минут после ухода охранника дверь с огромной силы удара ноги открылась настежь. Крепкий собой дагестанец, тот, что был старше остальных, с короткими седыми волосами и густой бородой, вёл впереди себя под дулом пистолета трясущуюся от страха Карину. Колени её дрожали и слышно было, как бились они друг о друга.
- У кого тут дэньги? – нервно спросил дагестанец.
На кухне нас было трое: я и две узбечки.
Карина молча кивает на меня. Дагестанец отшвырнул девушку в сторону и подошёл ко мне.
Взгляд его был злым и раздражённым. Приставляя оружие к моему виску, крикнул:
- Дэньги давай!
«А сталь действительно холодная, блин», — пронеслось у меня в голове. И неожиданно для себя спокойным тоном я произнесла:
- Да пожалуйста…
Поднялась со своего места и, обойдя стол, направилась к шкафчику за выручкой. Дагестанец и его подошедший напарник сверили по тетрадке всех отработанных проституток – всё сходилось.
- Уведи её, – скомандовал главный.
И меня затолкали в комнату, где находились все уже «наши».
Девчата сидели на кроватях, охранник Пётр Иваныч - на диване. К нему я и подсела. Полуголый клиент, парень с Украины, стоял прислонившись к стене весь бледный от страха. Я сразу и не заметила его, так он слился с белыми обоями. Наклонившись к Петру Иванычу, тихо сквозь зубы спрашиваю:
- У тебя ж пистолет?
- Угу, — также тихо отвечает охранник. - Набросились, заломали, пистолет отобрали.
- Нэ разговарывать. Да? – заорал третий дагестанец с густыми бровями на пол лба.
К двенадцати часам ночи должна была прийти Ленка, сменить меня. В гости приезжал ночью сын из Москвы ненадолго, и поэтому пришлось попросить напарницу подменить, не дожидаясь утра.
Тем временим дагестанцы повытряхивали из сумочек девчат всё содержимое и забрали самое ценное: телефоны, часы, кошельки. Мой телефон, купленный недавно, также забрали. С кухни вынесли два ноутбука и зачем-то штопор, привезённый мне из Италии подругой.
Держа пистолеты на вытянутых руках, налётчики двинулись к выходу. Меня взяли в качестве заложницы на тот случай, если вдруг произойдёт непредвиденное и понадобится мишень для прикрытия. Дагестанец держал меня за отворот джинсовой куртки, который натирал ужасно шею, второй рукой прислонил пистолет к спине. В это время распахивается дверь. Ленка в свойственной ей манере давай орать с порога: «Ну что товарищи-проститутки, план выполнили?», замерла при виде дагестанцев. Мгновенно придя в себя, оттопырив нижнюю пухлую губу, прогремела:
- Мамадорогая эт чё происходит? Э, охренели черномазые, а ну отпустили быстро женщину.
И неожиданно для всех ударила рядом стоящего дагестанца сумкой по голове.
Раздался выстрел.
Ленка с вытаращенными глазами и замершим лицом, искажённым от ужаса, медленно стала опускаться. Красное пятно на обтягивающем платье хрупкого тела чуть ниже живота быстро разрасталось. Рухнув на пол, Ленка застонала и вскоре затихла. В комнатах раздались крики и вопли девчат. Дагестанцы, покидав часть награбленных вещей, бросились из квартиры. Я стояла посередине коридора в полном отрешении от происходящего, силясь понять, что же всё-таки произошло. И только когда вновь увидела лежачую Ленку на полу, осознала кошмарную обстановку со зловещим исходом. Я нагнулась к Ленке. Она ещё дышала.
- Вызывайте Скорую! – заорала я не своим голосом. – Только быстро!
Пётр Иваныч ринулся к телефону.

Прошёл год.
- Открываем тетради и записываем название темы, — произнесла я размеренным спокойным голосом, проходя между школьными партами.






Рейтинг работы: 10
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 151
© 11.06.2018 Ирина Проскурина
Свидетельство о публикации: izba-2018-2294216

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Александр Попов       12.06.2018   10:36:21
Отзыв:   положительный
Добрый день, Ирина! По тематике яркая публицистика. Различные социальные группы, непонимающие друг друга, зашоренные понятиями среды. Брошенные и беззащитные девушки. Менты, живущие одним днем. У каждой группы свое видение жизни. Картина впечатляет. Нравится то, что это черновик. Если вернетесь еще и еще раз к этому сюжету, может получиться яркая работа.
Раиля Иксанова       11.06.2018   19:33:29
Отзыв:   положительный
Добрый вечер, Ирина!
Без содрогания невозможно читать такое.
Немало прочитано романов на эту тему, но тяжело переживаю за судьбу "бедных" женщин и девушек, особенно молоденьких.
Чаще в таких заведениях оказываются девчонки из неблагополучных семей.
Хочется, чтобы все-таки они задумывались и создавали семьи. Хотя трудно, кто привыкает к семейной жизни. "Такая жизнь накладывает сильный отпечаток на их души, и меняться сразу нелегко, конечно.
Спасибо большое, Ирина, за поднятие актуальной и проблемной темы.
Ирина Проскурина       12.06.2018   07:05:45

Раиля, здравствуй! этот рассказ писался специально на заданную тему конкурса. мне помогла моя знакомая, которая непосредственно работала админом этого притона. писался рассказ долго, потому что тема мне не знакома.
Раиля Иксанова       12.06.2018   08:49:47

Тема очень актуальная и не из приятных, конечно. Тем более тема касается напрямую женщин и молоденьких девчонок. Хотя и мужчин, естественно.
Обидно за женский род, что таким образом "зарабатывая", лишают себя семейной жизни и радости материнства.









1