"ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ - СУПЕРАГЕНТ КГБ". 7. Ф.Раззаков, М.Крыжановский. Читать онлайн


здороваться. А чуть позже стал жаловаться на него другим актерам. Например, в разговоре со Смеховым режиссер признался, что Высоцкий ему разонравился. «Он потерпел банкротство как актер, – говорил Любимов. – Нет, я люблю его по-человечески, за его песни, за отношение к театру, но как актер Театра на Таганке он для меня уже не существует. Галилея он стал играть хуже и тот же Губенко его бы прекрасно заменил. А от Оргона он отказался, потому что отвратительно репетировал. Он разменивает себя по пустякам, истаскался и потерял форму. Надо либо закрывать театр, либо освобождать Высоцкого, потому что из-за него я не могу прижать других, и разваливается все по частям».
Заметим, говорит это главный режиссер театра, во власти которого – взять и выгнать Высоцкого, разлагающего труппу, из театра к чертовой матери. Но он этого не делает. Почему? Ответов может быть два: или ему было выгодно держать в труппе актера со скандальной славой (зритель шел на Высоцкого весьма охотно), или Любимову просто не давали этого сделать. Не давали те самые люди с Лубянки, которые давали гарантии Высоцкому: «Можете работать спокойно – никто вас не тронет».
М. Крыжановский: «Любимов прощал Высоцкому абсолютно все – дебоши за границей, срывы спектаклей, наплевательское отношение к театру. И это при том, что никогда он не называл Высоцкого гениальным или хотя бы выдающимся актером. КГБ дал понять Любимову, что у Высоцкого есть дела не менее важные, чем театр и его трогать нельзя. Высоцкий должен был быть неразрывно связан именно с «Таганкой» – театром, где прописалась либеральная оппозиция и который был любимым местом сосредоточения иностранцев, в том числе и по «французской» линии…».
С определенного времени трогать Высоцкого не дозволялось не только Любимову. Например, те люди, которые в июне 1968 года позволили себе «пропесочить» певца в прессе, очень скоро получили «по заслугам». Речь идет о главном редакторе «Советской России» Василии Московском и заместителе заведующего Отделом пропаганды ЦК КПСС Дмитрюке, который дал «добро» на статьи против Высоцкого в обход своего начальника – и. о. зав. Отделом пропаганды Александра Яковлева. В итоге последний пожаловался главному идеологу партии Михаилу Суслову и тот, не без влияния КГБ, вынужден был принять меры: Дмитрюк был снят (! ) с должности и отправлен работать начальником Главного управления местного телевидения в Гостелерадио СССР, а Московскому было сделано официальное внушение (после него обычно следовал выговор, а если не помогало – понижение в должности).
Вся эта история очень похожа на ту, что сорок лет назад приключилась с другим известным советским поэтом – Сергеем Есениным.
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ
В 1920 году Есенин был отправлен советским правительством в Персию, где должен был произойти «экспорт революции» на Востоке. Советские войска захватили плацдарм у порта Энзели, взяли город Решт – столицу остана Гилян, где была провозглашена Гилянская Советская республика. Есенин был отправлен в те края с почетной миссией – увековечить в стихах первую революцию на Востоке. Но ввиду того, что республика просуществовала недолго и план «экспорта революции» провалился, Есенину пришлось скрывать свое участие в этом походе. За это молчание ГПУ сделало Есенина фигурой неприкосновенной. Как пишет историк А. Мельниченко: «Есенин имел серьезные обязательства по сохранению тайны своего пребывания в Персии, особенно когда миссия экспорта революции не удалась и воспевать ее было бы неуместно. В конце концов, не каждому поэту позволено участвовать в секретной военной операции. Очень похоже на то, что ему посоветовали на время забыть о Персии.
Итак, Сергей Есенин – лирический поэт и певец земли Русской, гуляка и хулиган – попадает в ограниченный круг лиц партийной, государственной, военной и чекистской элиты, которые посвящены в государственную тайну. За умение держать язык за зубами он, как показывают дальнейшие события, получает карт-бланш на любые свои действия и выходки.
С 1920 года, сразу после возвращения из Персии, начинается его «затяжной прыжок» к петле в гостинице «Англетер». Он с надрывом гуляет, скандалит и буянит, нарывается на неприятности и копит гору возбужденных уголовных дел. Почему бы и нет? Ведь ему все позволено! И действительно, уголовные дела тормозятся, а приводы в милицию ничем не заканчиваются. Есенина 10 раз доставляли в милицию для «вытрезвления». Поэт Ходасевич, близко знавший Есенина, вспоминает: «Относительно же Есенина был отдан в 1924 году приказ по милиции – доставлять в участок для вытрезвления и отпускать, не давая делу дальнейшего хода».
Потому Есенину разрешаются выезды за границу – в Европу и даже в Америку. Вы представляете, кому разрешалось тогда выезжать и сколько важных бумажек на это нужно было получить? Каждый гражданин Страны Советов за рубежом должен был, говоря образно, представлять собой «парадную витрину» своего государства. Из Есенина «витрина» получалась очень своеобразная – со сломанной мебелью и разбитыми зеркалами. Но это было такой малостью по сравнению с тем, о чем ему приходилось молчать. Правда, под постоянным и неослабевающим присмотром чекистских соглядатаев…».
Все это, как две капли воды, повторил сорок лет спустя и Владимир Высоцкий. Он тоже был хранителем чекистских тайн и за то, что он умел держать язык за зубами, чекисты платили ему сторицей – разрешали многое из того, чего большинству советских граждан делать было запрещено. И за границу его очень скоро тоже начнут отпускать, и тоже будут закрывать глаза на то, каким образом Высоцкий будет представлять Страну Советов. А ведь в иные разы это «представление» было далеким от идеального, как когда-то и у Есенина. Впрочем, о зарубежной одиссее Высоцкого и его шпионских делах за кордоном, мы поговорим чуть позже, а пока вернемся к событиям осени 1968 года.
14 октября Высоцкий и Влади публично продемонстрировали серьезность своих отношений. Это случилось в московской квартире хорошо известного нам журналиста газеты Французской компартии «Юманите» Макса Леона. Помимо хозяина там также присутствуют Валерий Золотухин со своей супругой Ниной Шацкой и... любовница Высоцкого Татьяна Иваненко, которая специально напросилась туда прийти, чтобы сделать попытку... отбить своего возлюбленного у Влади. Но шансы ее невелики, поскольку на ее стороне нет ни одного весомого аргумента. А на стороне Влади, как пел Высоцкий: «поддержка (КГБ) и энтузиазм миллионов». О событиях того дня рассказывает Д. Карапетян: «Увидев Шацкую с Иваненко, не чуявшая никакого подвоха Марина искренне обрадовалась:
– Как хорошо, что вы пришли, девочки.
И хотя само присутствие гипотетической соперницы в этом доме еще ни о чем не говорило, женский инстинкт и некоторые нюансы быстро убедили Татьяну, что никаким оговором здесь и не пахнет. И она не придумала ничего лучшего, как объясниться с коварной разлучницей с глазу на глаз и немедленно. Настал черед удивляться Марине, которая резонно посоветовала Тане выяснить отношения непосредственно с самим виновником возникшей смуты. На та уже закусила удила:
– Марина, вы потом пожалеете, что с ним связались. Вы его совсем не знаете. Так с ним намучаетесь, что еще вспомните мои слова. Справиться с ним могу только я...
Пообещав конкурентке, что он вернется к ней, стоит ей пошевелить пальцем, разгоряченная воительница, развернувшись, вышла. В гостиной увидела подавленного, но не потерявшего головы Володю.
– Таня, я тебя больше не люблю, – спокойно вымолвил он и, схватив со стола бутылку, стал пить прямо из горлышка... ». (Пил оттого, что твердо решил променять прекрасную русскую девушку, которая родила ему внебрачную дочь, на поездки за границу. Пил оттого, что четко понимал свое предательство и это было мучительно).
Высоцкий и Татьяна Иваненко, которую называли "русской Бриджит Бардо".
Карьера в кино у нее сложилась неудачно, поскольку внешность не равнялась таланту.
Чтобы избежать скандала, испанский театральный режиссер Анхель Гуттьеррес увел Иваненко из дома. Хотела уйти и Влади, но Высоцкий удержал ее, причем при этом случайно разорвал на ее шее бусы. Они их потом долго вместе собирали, ползая по полу. Около пяти утра они наконец покинули квартиру. Высоцкий остановил на улице какой-то молоковоз и отвез Влади в гостиницу, где с ней и остался. Днем пришел домой, а там никого. Тогда он взял денег и отправился в ресторан “Артистик”. Затем позвонил своему другу Игорю Кохановскому и тот забрал его к себе. Пока Высоцкий спал, Кохановский вызвал к себе и Влади, чтобы та отвезла его в театр, где вечером наш герой должен был играть в “Пугачеве”. Кстати, там он встретился с Иваненко, которая, будучи на взводе после вчерашнего, объявила ему, что “она уйдет из театра и начнет отдаваться направо и налево”. Но оба обещанья не сдержала: и в тетре осталась, и с Высоцким не порвала, хотя тот не обещал ей, что расстанется с Влади.
С последней Высоцкий продолжает встречаться до тех пор, пока та находится в Москве. Об одной из таких встреч сама М. Влади вспоминает следующее: «В один из осенних вечеров я прошу друзей оставить нас одних в доме. Это может показаться бесцеремонным, но в Москве, где люди не могут пойти в гостиницу-туда пускают только иностранцев и жителей других городов, — никого не удивит подобная просьба. Хозяйка дома исчезает к соседке. Друзья молча обнимают нас и уходят. Закрыв за ними дверь, я оборачиваюсь и смотрю на тебя. В луче света, идущем из кухни, мне хорошо видно твое лицо. Ты дрожишь, ты шепчешь слова, которых я не могу разобрать, я протягиваю к тебе руки и слышу обрывки фраз: «На всю жизнь... уже так давно... моя жена! » Всей ночи нам не хватило, чтобы до конца понять глубину нашего чувства. Долгие месяцы заигрываний, лукавых взглядов и нежностей были как бы прелюдией к чему-то неизмеримо большому. Каждый нашел в другом недостающую половину. Мы тонем в бесконечном пространстве, где нет ничего, кроме любви. Наши дыхания стихают на мгновение, чтобы слиться затем воедино в долгой жалобе вырвавшейся на волю любви... ”.
Об этой любви на сегодняшний день написаны тонны макулатуры. Однако была ли она на самом деле? Или там всем верховодила страсть и голый расчет, связанный с большой политикой? Ведь слухи о романе Высоцкого с французской кинодивой Мариной Влади моментально распространились по кругам столичной богемы и даже вышли за ее пределы. Вкупе с наездами на Высоцкого в центральной прессе, эти слухи явились мощным стимулом к тому, чтобы интерес к Высоцкому стали проявлять западные журналисты и дипломаты. Что, собственно, и входило в планы кураторов агента «Виктор». И вот уже в ноябре 1968 года Высоцкого пригласили выступить в московском офисе одного американского издания в районе Кутузовского проспекта. Отметим, что на том концерте была тогдашняя супруга нашего героя Людмила Абрамова, которая фактически «доживает» в этом качестве свои последние недели.
В те же ноябрьские дни решается судьба очередной кинороли Высоцкого. Речь идет о том самом большевике-подпольщике Николае Коваленко, он же – актер варьете Жорж Бенгальский, который в дореволюционной Одессе ловко водит за нос ищеек из царской охранки в уже упоминаемом выше фильме «Опасные гастроли». 19 ноября на Одесской киностудии состоялся худсовет по актерским пробам, где кандидатура Высоцкого победила всех остальных кандидатов на эту роль. И именно там режиссер будущего фильма Г. Юнгвальд-Хилькевич произнес символическую фразу, которая имела отношение не только к Бенгальскому, но и к секретному агенту КГБ «Виктору» (естественно, режиссер об этом не подозревал). Фраза эта звучала следующим образом: «Тут говорили, что у Высоцкого усталый взгляд. Но Бенгальскому и невесело, потому что вся жизнь на острие ножа... ».
В тот же день весьма характерный эпизод случился у Высоцкого в родной «Таганке». Любимов запретил ему играть в «Послушайте! », да еще наорал на него: «Если ты не будешь нормально работать, я выгоню тебя из театра. Я лично пойду к Романову (министр кино) и добьюсь, что тебя и в кино перестанут приглашать. Ты доиграешься... ».
И что же сделал Высоцкий? Он просто наплевал на угрозы режиссера. 29 ноября (то есть спустя десять дней после угроз Любимова) артист отправился играть концерт, вместо того чтобы выйти в роли Маяковского в «Послушайте! ». Когда об этом узнал Любимов, он чуть не задохнулся от гнева. Даже Золотухин этого не понял, выведя в своем дневнике лаконичную строку: «Это уже хамство со стороны друга».
А хамство это прямо вытекало из того, о чем мы уже говорили: Высоцкий знал, кто стоит за его спиной, поэтому мог позволить вести себя с Любимовым так, как ему заблагорассудится. И тот вынужден был отбросить обиды, поскольку не в его воле было изменить ситуацию. Pежиссера пригласили куда следует и без всяких угроз, но просто и доходчиво объяснили: Высоцкий должен играть именно в вашем театре и точка. Ведь уход Высоцкого в любой другой столичный театр мгновенно разрушал планы кураторов «Таганки» из спецслужб: полудиссидент Высоцкий должен был стать «знаменем» фрондерской «Таганки», а та, в свою очередь, должна была стать для него легальной крышей для будущей легализации на Западе под патронажем Марины Влади. Вот почему на ближайшем же худсовете, посвященном Высоцкому, Любимов встает на его защиту и заявляет следующее: «Есть принципиальная разница между Губенко и Высоцким. Губенко – гангстер, Высоцкий – несчастный человек, любящий, при всех отклонениях, театр и желающий в нем работать».
В это же время от Высоцкого уходит и его жена – Людмила Абрамова. Свою миссию рядом с Высоцким она выполнила (за шесть лет совеместной жизни родила ему двух сыновей) и теперь была ему не нужна. Все мысли Высоцкого теперь были связаны с Мариной Влади, которой предстояло стать для него трамплином в новую жизнь с «раутами, вернисажами и вояжами».
А Высоцкому тем временем продолжает везти с благословенной помощью верховных кураторов. Например, некий чиновник из Министерства культуры РСФСР, возмущенный ростом числа «левых» концертов Высоцкого по Москве и области, звонит в ОБХСС УВД г. Москвы и требует, чтобы против Высоцкого возбудили уголовное дело. Певца вызывают в УВД на знаменитой Петровке, 38, однако после непродолжительной беседы отпускают восвояси. Причем даже не сделав ему внушение и не пригрозив карами, если он продолжит свое «левачество».
Другой случай произошел уже в Одессе, где Высоцкий снимался в фильме «Опасные гастроли». Послушаем режиссера Г. Юнгвальд-Хилькевича: «Все артисты – и великие и не великие – жили в гостинице «Аркадия». В то время Высоцкий был в самой крутой опале у властей. Когда я начал снимать, секретарь местного обкома издал распоряжение «не пускать в Одессу Высоцкого». Правдами и неправдами Высоцкого поселили в «Аркадии». Я сильно тогда намучился с этими делами…».
Итак, по словам режиссера, Высоцкий тогда был в «крутой опале», на него «катил бочку» секретарь Одесского обкома, а с Высоцкого как с гуся вода: он селится в запрещенной для него «Аркадии» и даже дает в ее ресторане никем несанкционированные концерты с привлечением большого количества зрителей. Спрашивается, почему? Да потому что местный УКГБ (начальник – А. Кувалдин), получив соответствующие инструкции из Москвы, дает Высоцкому «зеленый свет», нейтрализуя партийные власти города. Попутно КГБ запускает в народ слухи о гонимости Высоцкого, чтобы набить ему цену как одному из глашатаев либеральных свобод в СССР.
Под надзором Одесского УКГБ прошло и первое официальное паблисити звездный четы в лице Владимира Высоцкого и Марины Влади. Последняя приехала в Одессу в середине марта 1969 года и на глазах у сотен людей они в течение почти двух недель «крутили любовь». Правда, жили при этом не в гостинице, а на даче все того же Юнгвальд-Хилькевича. Но город был наводнен слухами о том, что роман Высоцкого с «колдуньей» – доказаный факт.
В 20-х числах марта Высоцкий и Влади приезжают в Москву, где наш герой отмечается загулом. То есть, даже французская кинодива ему в этом деле не препятствие. В итоге 25 марта он в очередной раз срывает спектакль («Жизнь Галилея»), и снова оказывается на грани увольнения из театра. Почти вся труппа возмущена его поведением, но не верит, что Высоцкого наконец-то отчислят. Золотухин записывает в своем дневнике следующий пассаж: «Все наши охи, ахи – как мертвому припарка, все наши негодования, возмущения, уговоры, просьбы – все на хрен. А что мы должны после этого переживать, почему мы должны мучиться и сгорать перед зрителем от стыда?.. ».
В течение месяца Высоцкий не появляется в театре, после чего приезжает-таки в «Таганку» и встречается сначала с Любимовым (28 апреля), а потом и с директором театра Николаем Дупаком (29 апреля). Те настроены к нему благожелательно, но ссылаются на мнение партбюро: мол, как оно решит, так и будет. И как же решило судьбу Высоцкого партийное бюро? Естественно, положительно. Оно простило Высоцкого и вынесло окончательное решение по его судьбе на общее собрание труппы. Однако все прекрасно понимали, что это собрание – чистая формальность, поскольку спорить с партбюро себе дороже. А то, судя по всему, ориентировалось на самый верх – на горком, а тот в свою очередь на ЦК КПСС. Видимо, именно там принималось решение в энный раз простить Высоцкого, поскольку его уход из «Таганки», как уже говорилось выше, мог сломать не только его судьбу, но и те виды, которые на него имели теневые воротилы идеологии и спецслужб.
Тем временем Влади, будучи в Москве, поднимает вопрос на уровне ЦК КПСС о покупке дачи под Москвой в пределах суммы 7-8 тысяч рублей. Доля Высоцкого в этом деле существенна, поскольку его заработки уже достаточно высоки. Например, в 1967-1969 годах за съемки в трех фильмах он заработал в общей сложности 5 тысяч рублей – за «Интервенцию» и «Хозяина тайги» по 1, 5 тысячи рублей, за «Опасные гастроли» – 2 тысячи (самый крупный гонорар Высоцкого в кино на тот момент). Кстати, не обделена по части гонораров и Влади. Например, за роль Лики Мизиновой в фильме «Сюжет для небольшого рассказа» она удостоилась 4 465 полновесных советских рублей. Из всех актеров, занятых в этой картине, Влади получила больше всего: даже ее партнеру Николаю Гринько (он играл А. П. Чехова) выдали на руки 3 400 рублей, а режиссеру фильма С. Юткевичу – 4 102 рубля.
Самое интересное, но едва Влади уехала на родину, как Высоцкий тут же начал… крутить «амуры» со своей бывшей пассией – актрисой «Таганки» Татьяной Иваненко. Пару месяцев назад он посвятил Влади проникновенное стихотворение, где были такие строки: «Не видел я любой другой руки, которая бы так меня ласкала... ». Как показала действительность, видел – это были руки Татьяны Иваненко. С ней он не стесняясь вместе ходит по городу, посещает знакомых. Как напишет свидетель тех событий Д. Карапетян: «Судя по всему, в Марине Влади серьезной соперницы Татьяна никогда не видела и поступаться своим в угоду суровой реальности не намеревалась... ».
То, что Высоцкий был «ходок», ни для кого не было секретом (здесь он был похож на своего отца, который в его годы тоже любил сходить «налево»). Но нас интересует другое: почему Высоцкий в открытую романит с Иваненко, зная о том, что найдутся недоброжелатели (а таковых у него было множество, в том числе и в родном театре), которые донесут об этом Влади. И тогда его роман с французской кинодивой, с таким трудом «выцарапанный» у судьбы (и у высших инстанций), мог «накрыться медным тазом». Однако Высоцкий, судя по всему, этого не боится. Почему? Да потому, что прекрасно понимает, что их роман с Влади – спецслужбистская «постановка», которая не может закончиться по такой смехотворной причине, как банальный адюльтер. Агентурные пары по таким пустяковым поводам никогда не «разводятся». Тем более накануне обострения отношений между КПСС и ФКП.
В июне 1969 года в Москве проходило международное Совещание коммунистических партий, на которое съехались представители 75 компартий со всего мира. Была на нем и Марина Влади, которая, как мы помним, была не только членом ФКП, но и активисткой общества «Франция – СССР». Это совещание в какой-то мере станет поворотным: именно с него начнется серьезное расхождение во взглядах между ведущими европейскими компартиями (итальянской, испанской, французской) с КПСС по вопросам строительства социализма. Европейцы, осуждая кремлевское руководство за вторжение в ЧССР и сворачивание тамошних рефом (особенно их возмутило апрельское смещение с поста 1-го секретаря ЦК КПЧ А. Дубчека и назначение на этот пост антисемита Густава Гусака), настаивали не на конфронтанционном пути, а на реформистском. Этот путь в итоге родит еврокоммунизм (то есть смычку коммунистов с буржуазными партиями). Марина Влади была еврокоммунисткой и должна была ввести Высоцкого как в парижские эмигрантские, так и еврокоммунистические круги на правах либерального «мостика». А Юрий Любимов чуть позже станет таким же «мостиком», но уже между кремлевскими либералами и Итальянской компартией. Так московская корпоратократия «окучивала» Европу, посредством своих ведущих культуртрегеров с дальним прицелом – в нужный момент использовать их в период конвергенции, идея которой давно уже витала в воздухе.
Одну из ведущих скрипок в этом процессе играл КГБ во главе с Юрием Андроповым. Это ведь он на официальных мероприятиях громил с трибуны загнивающий капитализм, а в тишине лубянских кабинетов разрабатывал замысловатые операции, целью которых было наведение мостов с западной корпоратократией. В конце 60-х его люди установили связи с рядом учреждений, влияющими на мировую расстановку сил: Римским клубом и Международным институтом прикладных системных исследований. Оба этих учреждения появились на свет во второй половине 60-х при активном участии американцев. Так, МИПСИ было создано по распоряжению президента США Линдона Джонсона и курировалось его советником по национальной безопасности Маком Банди. От СССР созданием института руководил Джермен Гвишиани – сын генерала КГБ и зять председателя Совета Министров СССР А. Косыгина (имя Джермен было образовано из двух фамилий знаменитых чекистов: Дзержинский и Менжинский). Но главной фигурой института был барон Солли Цукерман женатый на маркизе Джоанн Руфусс Исаакс – дочери замминистра иностранных дел при У. Черчилле и внучке
вице-короля Индии.
Забегая вперед, отметим, что через МИПСИ в скором будущем пройдут будущие российские реформаторы: Г. Попов, А. Чубайс, Е. Гайдар, А. Шохин, Е. Ясин, И. Нечаев и др.
Но вернемся к Высоцкому.
С 7 по 20 июля в Москве проходил очередной Международный кинофестиваль. Марина Влади, как звезда мирового масштаба плюс к тому член Французской компартии, была приглашена на него как почетный гость, а Высоцкий оказался как бы при ней. Однако ничем хорошим это для него не кончилось. Уже в конце фестиваля (18 июля) Влади должна была участвовать в очередном фестивальном мероприятии и взяла с собой мужа. Но когда Высоцкий попытался пройти вместе с ней в фестивальный автобус, ретивый контролер актрису пропустил, а ее супруга бесцеремонно выставил за дверь. Через минуту автобус уехал, а Высоцкий, униженный и оскорбленный, остался один на пустынном тротуаре. Домой он вернулся поздно ночью сильно под «шофе» – видимо, решил таким образом справиться с постигшим его унижением. Как итог: дома ему стало плохо – лопнул сосуд в горле. Вызвали «скорую», которая доставила Высоцкого в Институт Склифосовского. Эта история потом обрастет массой слухов, которые живы до сих пор (в основном со слов М. Влади). На основе этих слухов поэт А. Вознесенский даже написал поэму про Высоцкого (зашифровав его под "гитариста Владимира Семенова"), которую напечатал пролиберальный журнал «Дружба народов» (в литературных кругах это издание называли «Дружба народа» за то, что он в основном ориентировался на поддержку одного богоизбранного народа, к которому, по отцу, имел отношение и Высоцкий).
Едва наш герой выписался из больницы, как Влади пробила в московских верхах для себя и мужа длительный отпуск. Отметим, что они не являются официальными супругами (не расписаны), а советские власти «стелются» перед ними как только могут. Звездная чета едет сначала в Белоруссию, а оттуда попадает в Крым, в Алушту. Знакомый Высоцкого Леонид Елисеев (они познакомились в 1966 году на съемках «Вертикали») оставил о той встречи свои воспоминания, где мы обратим внимание на следующий пассаж: «На следующий день, во второй половине, мы вчетвером (на моей машине) поехали на один из пляжей недалеко от Алушты. Володю и Марину никто не узнавал. Марина блистала своей фигурой, несмотря на то, что родила троих детей, на ней был модный розовый купальник. Володя меня тоже поразил своей фигурой: за полтора года, она стала более атлетической, и в движениях он стал более спортивным. Без всякого сомнения, он занимался атлетической гимнастикой. У него стала более мощная грудь, накачанные плечи, походка стала более легкой и спортивной. Раньше у него в походке было что-то от “Карандаша”, знаменитого нашего клоуна…».
М. Крыжановский: «Я уже говорил о том, что о вербовке Высоцкого узнал в 1987 году от генерал-майора КГБ В. М. Владимирова. В 1967-1968 годах он занимал должность начальника отдела «В» (убийства и диверсии) ПГУ КГБ. Высоцкий, завербованный 5-м управлением, был затем на связи у Владимирова и проходил азы профессиональной подготовки в его подразделении. Поэтому все закономерно: во времена «Вертикали» он еще не был «атлетом» и приличным боксером, как это произошло с ним после того, как он попал в руки опытных инструкторов из владимирского отдела.
Заметим, что в 1969 году в подмосковной Балашихе были созданы Курсы усовершенствования офицерского состава (КУОС) ПГУ КГБ СССР. Их основной задачей была подготовка диверсантов и убийц для действий как в военное, так и в мирное время в различных регионах мира. Согласно Положению, подписанному Ю. В. Андроповым, предписывалось иметь три названия: Специальные курсы КГБ СССР, КУОС и в / ч 93526. Куратором КУОС по линии разведки выступал отдел «В». Базой курсов стал так называемый старый городок в Балашихе-2— территория бывшей 101 й разведшколы, созданной еще в 1936 году на 25 м километре Горьковского шоссе. Здесь обучали кадры для войны в Испании, затем готовили диверсантов из групп П. А. Судоплатова и И. Г. Старинова, в том числе, легендарного Николая Кузнецова.
На курсах проходили подготовку как офицеры-разведчики, так и члены некоторых террористических организаций, например, ООП. Программа длилась 7 месяцев и включала в себя рукопашный бой, стрелковую, воздушно-десантную и горную подготовку, минно-подрывное дело, тактику партизанской (террористической) борьбы.
View Full Size Image View Full Size Image
9 мм бесшумный пистолет АПБ 7. 62 мм снайперская винтовка СВД
Одновременно на курсах обучались «приписники» из числа гражданских лиц, а также агентура и будущие разведчики-нелегалы – по схеме индивидуальной подготовки с соблюдением конспирации. Высоцкий будет проходить там индивидуальную подготовку в конце 60-х, а также в 1972 году, после передачи его на связь в ПГУ. Психологической адаптацией Высоцкого занимались специалисты Центральной научно-исследовательской лаборатории психофизиологии и коррекции КГБ СССР. Залегендировать его отсутствие для друзей и коллег в течение 3-4-х часов несколько дней в неделю не было проблемой…».
Из системы подготовки на КУОС:
Убивай без всяких сомнений и чувства вины во имя защиты своей родины, своего народа и своей семьи. Нужна физподготовка, владение любым оружием оружием, но если он ты не подготовлен психологически, можешь сойти с ума после первой ликвидации.
Постановочные убийства, закамуфлированые под самоубийство, под инфаркт или инсульт, под несчастный случай – аварию, неосторожное обращение с газом или электричеством, злоупотребление наркотиками, снотворными препаратами.
Убийствa с применением оружия – снайперской винтовки с глушителем, ударом или метанием ножа, удушением с одновременным отсечением головы струной или проволокой с напыленной на нее алмазной крошкой. При ударе ножом обязательно провернуть оружие в ране, чтобы вызвать сильное внутреннее кровотечение и почти мгновенную смерть. Убийство голыми руками – удар в висок, по кадыку, по затылку. Можно сжать, а затем вырвать дыхательное горло пальцами. Скручивание шейных позвонком с захватом головы (волос) и подбородка.
Использование системы "волк", когда используют укусы в шею, горло, а руками разрываю рот, отрывают уши.
Особые вопросы:
Что делать, если вашу группу в лесу, в тылу врага, заметят местные жители, включая детей?
Ликвидировать всех.
Что делать, если ваша группа напоролась на засаду, минное поле или снайпера и ваш друг тяжело ранен?
Ликвидировать.
Что такое "полная зачистка" населенного пункта?
Уничтожение вместе со всеми жителями. Пункт окружают двумя концентрическими кольцами : внешний – для обеспечения безопасности и недопущения прорыва, внутренний – для ликвидации. На высотах располагают снайперов и пулеметчиков...
Организация террора
Организованный террор – это организованное строительство:
1. Поиск и вербовка людей, активных участников и сочувствующих, информаторов в правительстве, спецслужбах, полиции. "Промывание мозгов" новичкам по следующей схеме: изоляция – "бомбардировка лозунгами и трансформация сознания – закрепление новых идей путем постоянного общения в группе – проверка а конкретных заданиях. В группе могут находиться и профессиональные террористы, работающие за деньги, а не за идею.
2. Поиск финансов – поиск доноров, организаций-доноров, государств-доноров, других террористических групп, разделяющих политические взгляды, ведение легальных бизнесов, вымогательство, грабежи, контрабанда оружия и наркотиков. Установление связей с мафией.
3. Создание системы безопасности в форме небольших групп ("ячеек"). Подбор квартир и домов, где можно скрываться, отдыхать, лечиться, изготавливать взрывчатку и документы, хранить оружие, наркотики, специальную литературу, листовки. Ведение контрразведки с целью выявления и ликвидации агентуры спецслужб и полиции, а также предотвращения распада группы и несакционированных грабежей и убийств.
4. Создание тренировочных лагерей.
Террористическая организация, "принцип пирамиды":
1-й уровень. Руководство, обычно закрытое для рядовых членов. Приказы идут через командиров ячеек.
2-й уровень. Террористы-исполнители.
3-й уровень. Активные помощники. Работают связниками, ведут слежку (часто ведут сьемку всех, кто выходит из здания полиции или спецслужбы), собирают информацию об объектах терактов, предоставляют квартиры и дома для укрытия.
4-й уровень. Пассивные помощники, которые формируют благоприятное или нейтральное общественное мнение.
Группа должна о себе заявить, чтобы привлечь внимание и большой прессы и правительства. Организуется взрыв с большими жертвами, похищение или убикйство политического лидера или захват самолета с заложниками, потому что прессу не интересуют мирные шествия, а правительство чихать хотело на мирную оппозицию. После "заявки" сразу выставляются политические требования.
Кодекс раведчика
1. Никакой пощады, идеологии и эмоций.
2. Интуиция – это знания, помноженные на кровавый опыт.
3. Недоверие – мать безопасности.
4. Никогда не смотри оценивающим взглядом – это выдает хреновых полицейских и шпионов.
5. Не играй, пока не узнаешь правил.
6. Думай быстро, говори медленно.
7. Думай медленно, действуй быстро.
8. Не занимайся самопрограммированием и никогда не думай о себе плохо.
9. Не кури, не пей без необходимости, береги желудок от холодной и горячей еды и напитков, избегай громкого звука и яркого света.
10. Слушай – и тебе все расскажут.
11. "Он слишком много знал" значит "Он слишком много болтал".
12. Одинокий живет дольше в нашем бизнесе.
13. Нет безвыходных ситуаций – есть непонимание.
14. Избегай:
– личных врагов (они фиксируют любой негатив)
– молчунов (они слишком много наблюдают и думают)
– лишнего стресса (он гробит сосуды, а это убивает мозд и способность быстро соображать)
И вновь послушаем рассказ Л. Елисеева: «На пляже никто есть не стал, даже Володя, который захотел молока, не выпил и глотка. И что самое главное, осутствовало радушие... «Пристегнутый» к Влади Володя был не тот парень-рубаха, с душой нараспашку, готовый первым оказаться там, где труднее и опаснее, как это было в горах. А здесь что-то надломилось…».
М. Крыжановский: «Повторимся: брак Высоцкого и Влади был постановочным – его инспирировал КГБ, чтобы создать из этих людей агентурную суперпару. И как прав Елисеев, когда говорит, что Высоцкий был «пристегнут» к Влади – именно в этом качестве он и рассматривался чекистами в ту пору. Хотя постепенно, по мере втягивания Высоцкого в агентурную деятельность, он вырастет до самостоятельной фигуры в этом тандеме…».
Вернувшись в Москву в середине сентября, Высоцкий в конце месяца дал очередной концерт дома у Льва Делюсина. Как видим, отношения между певцом и членом команды Андропова благополучно продолжаются, что ясно указывает на то, что эти контакты являются не только дружескими, но и агентурными. Как мы помним, Делюсин был внедрен в «Таганку» в качестве куратора от Андропова и должен был «окучивать» не только Любимова, но и артистов этого театра. В итоге из последних наиболее близким к Делюсину стал Высоцкий. А вот, к примеру, другой актер – Вениамин Смехов (в ту пору друживший с Высоцким) – был весьма близок к Лиле Брик – старой чекистской агентессе. Смехов активно посещал ее дом-«салон» на Кутузовском проспекте. По словам Смехова: «У Лили Юрьевны всегда было интересно, принимали там запросто, без церемоний, кормили отменно, а уж как расспрашивали (и правда: в любом спецслужбистском «салоне» расспрашивать умеют, ловко маскируя это под доброжелательную зантересованность. – Авт. )… Слаб человек, любит, когда умные люди задают ему вопросы и запоминают ответы – про него, о нем… В доме Лили я виделся с К. Симоновым и З. Паперным, с итальянцем Луиджи Ноно и французом Антуаном Витезом, с Б. Слуцким и М. Плисецкой… Короче, среди самых ярких даров моей судьбы – семь лет постоянного общения (и постоянных расспросов. – Авт. ) с домом и миром Лили Юрьевны Брик…».
Глава третья
Одиночество агента
5 октября Высоцкий отправился в Батуми. Друзьям сказал, что хочет развеяться (именно тогда его не утвердили на роль агента НКВД в фильме «Один из нас», поскольку в КГБ решили, что это явный перебор со стороны Высоцкого – три агентурные роли подряд, так и «раскрыться» недолго). Тем более, что в Батуми Высоцкого ждали серьезные дела.
Он приехал туда на теплоходе «Аджария» и жил в городе четыре дня, пока теплоход не вернулся обратно. Во время пребывания там он почтил своим присутствием местный драмтеатр, где его знакомый – актер Георгий Кавтарадзе – поставил спектакль “Ревизор” по Н. Гоголю. После представления они вдвоем гуляли по городу и во время этой прогулки Кавтарадзе пришла в голову неожиданная мысль: а что если Высоцкий сыграет роль Хлестакова по-русски, а все остальные актеры будут играть по-грузински. Высоцкому эта идея понравилась. Договорились обсудить ее более подробно во время следующего приезда Высоцкого. Однако из этой затеи так ничего и не выйдет. Но дело даже не в этом.
Как расскажет позже сам Кавтарадзе, оказывается, во время пребывания Высоцкого в Батуми за ним следил... местный гооротдел КГБ. Что вполне естественно, учитывая ту славу, которая тянулась за Высоцким – глашатай либеральной фронды. А слежка эта выявилась совершенно случайно, причем задним числом. Как-то в одной богемной тусовке Кавтарадзе пересекся с молодыми кагэбэшниками. И один из них, как бы ненароком, обронил: “Это вы здорово придумали насчет “Ревизора” с Высоцким”. Кавтарадзе, памятуя о том, что во время их разговора с Высоцким никого рядом не было, удивился: “А вы откуда знаете? ”. Чекист улыбнулся: “А ты думаешь, мы ничего не знали? Мы все знали, следили за вами, но вы ничего не заметили”.
М. Крыжановский: «КГБ «рейдировал» Высоцкого из Москвы в Батуми для встречи с серьезным объектом КГБ. Такие операции проводились в том случае, если объект был очень важным (я уверен, что это был агент зарубежной





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 34
© 11.06.2018 Михаил Крыжановский
Свидетельство о публикации: izba-2018-2294056

Рубрика произведения: Разное -> Легенда












1