"ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ - СУПЕРАГЕНТ КГБ". 5. Ф.Раззаков, М.Крыжановский. Читать онлайн


Высоцкого. Потому что в “Галилее” поднималась проблема, которой все мы жили тогда. “Мы” – я имею в виду, во всяком случае, прогрессивное крыло партийного аппарата, которое пришло в ЦК (при Хрущеве) из сферы науки, из экономической сферы, из журналистской среды. Проблема “Галилея” была для нас проблемой личного выбора. Игра Высоцкого в этом плане удивительно накладывалась на наше сознание. Особенно два варианта жизненного пути. Вы помните, он дважды проигрывает роль Галилея (в финале) – по-одному и по-другому. Все мы стояли когда-то в жизни перед таким выбором, и это было нам бесконечно близко. В частности, мне...
Я помню наши первые разговоры с Высоцким в этом ключе... Для него они являлись неожиданностью и, мне кажется, импонировали ему. Он никак не ждал, что люди из далекой для него среды, прямо скажем, среды, чуждой ему, политической, разделяют его взгляды на положение в стране, мыслят примерно теми же категориями, что и он. Ему даже казалось, наверное, что они притворяются. Или просто подыгрывают ему. Но когда он стал более часто общаться с нами – с Делюсиным, Шахназаровым, со мной – он понял, по-моему, что это не игра. Мы просто принадлежим к тому же поколению, с теми же умонастроениями, с тем же отношением к жизни, что и он. Вот, насколько я помню, первые наши встречи и разговоры с Высоцким завязались после того, как он сыграл своего Галилея... ».
Итак, роль Галилея стала очередной ступенькой в деле сближения Высоцкого с андроповцами из сферы политики. Но уже не за горами его сближение с другой ветвью этой когорты деятелей – чекистами. Но пока он сближается… с французской кинозвездой и коммунисткой Мариной Влади. Ему жуть как хочется «назло всем со звездою в лапах». И опять эта связь имеет две стороны: видимую и невидимую. То, что было видно широким массам (и, остается видимым до сих пор, благодаря стараниям либеральных СМИ), подавалось как красивая «лав стори» между советским артистом и французской суперзвездой. Оборотная сторона этих отношений была достоянием немногих людей – тех, кто принадлежал к бойцам невидимого фронта. Впрочем, расскажем обо всем по порядку.
Марина Влади моложе Высоцкого на четыре месяца. Она родилась 10 мая 1938 года в Париже в семье Владимира Полякова-Байдарова – артиста оперных театров в Париже и Монте-Карло, уроженца Москвы, переехавшего во Францию во время первой мировой войны – и Милицы Энвальд, балерины, дочери русского генерала. Псевдоним «Влади» Марина взяла в честь отца.
Марина Влади Бриджит Бардо Марчелло Мастрояни
Свою карьеру в кино Влади начала в 1949 году, сыграв небольшую роль в фильме «Летняя гроза». А в первой половине 50-х она уже стала одной из самых снимаемых молодых актрис французского кинематографa и даже соперничала со своей подругой Бриджит Бардо, которая, по ее собственному признанию, копировала во всем Влади. Другая суперзвезда, Марчелло Мастрояни, сделал ей предложение, но затем они сохранили отношения как "между братом и сестрой". Cнималась она не только во Франции, но и в соседней Италии, где только в период 1953-1955 годов сыграла сразу несколько ролей. Там же сблизилась с коммунистами. По ее же словам: «Мне вспоминается начало 50-х, когда я работала в Италии с режиссерами-коммунистами – Висконти, Пепе де Сантисом, Уго Пирро, Тонино Гуэрра, Карло Лидзани. Мы участвовали в антифашистских демонстрациях, и иногда дело доходило до драк на улицах. Этот пройденный вместе с ними путь сблизил меня тогда с Итальянской коммунистической партией…».
М. Крыжановский: «Участие Влади в политической борьбе в Италии на стороне коммунистов в 50-х гг было гораздо более интересным, чем кажется. В то время ИКП была наиболее успешной компартией в капстранах, имела 2 миллиона членов и Кремль через КГБ ежегодно «вливал» в ИКП 50 млн. долларов. Дело шло к тому, что власть могли получить путем выборов коммунисты. На их пути, естественно, встали США, которые, в свою очередь поддерживали миллионнами долларов через ЦРУ христианских демократов против левых. ЦРУ активно действовало в Италии совместно с итальянскими спецслужбами, а также использовало мафию для терактов и убийств активистов ИКП. На Влади ЦРУ тут же завело досье, а резидентура в Риме сообщила о ней Директору ЦРУ – французская суперзвездазвезда обеспечила хороший пиар итальянским коммунистам и они уверенно победили на муниципальных выборах в центральной Италии. Та же мафия могла ее запросто ликвидировать, если бы такое решение принял Аллен Даллес. В любом случае, агентура и резидентура ЦРУ будет смотреть за ней, в какой стране она бы не появилась, в т. ч. во Франции, на месте постоянного проживания.

Совершенно секретно
Директору ЦРУ Аллену Даллесу
Лэнгли, Вирджиния
6 мая 1953 г
О Марине Влади
На состоявшихся 7 июня 1953 парламентских выборах большинство мест в Палате депутатов и Сенате получила поддерживаемая нами христианско-демократическая партия ( 243 и 116 мест), однако итальянские коммунисты заняли второе место (143 и 51 место соответственно).
Немаловажную роль в пропагандистком обеспечении выборов со сороны Итальянской компартии сыграла поддержка ее акций со стороны находящейся в данное в Италии на съемках французской кинозвезды русского происхождения Марины Влади.
Влади, совместно со своими друзьями-коммунистами, в том числе, режиссерами ЛукиноВисконти, Пепе де Сантисом, Уго Пирро, Тонино Гуэрра и Карло Лидзани принимала участие в митингах и демонстрациях в поддержку ИКП.
Через агентуру в среде италянских кинопродюсеров нами предпринимаются меры по недопущению продления контрактов с Влади на участие в снимаемых итальянскими режиссерами картинах.
Возможно проведение в отношении Влади мероприятий специального воздействия.
Pезидент ЦРУ в Риме Джон Рейн
Проведение мероприятий спецвоздействия в отношении Влади нецелесообразны.
Президент Франции Венсан Ориоль – социалист, воздержимся.
Аллен Даллес
Аллен Даллес, Директор ЦРУ
Учитывая эти контакты Влади с коммунистами, а также то, что она имела русские корни и всегда в открытую выражала свои симпатии к России, резидентура КГБ в Париже еще во второй половине 50-х обратилa на нее внимание как на возможного агента влияния по линии «ПР» (политическая разведка).
А. Н. Сахаровский, генерал-полковник, Розанов, А. А., резидент ПГУ КГБ
нач ПГУ КГБ (разведка) в 1956 – 1971 гг во Франции в 1957-1960 гг
Это внимание особенно усилилось летом 1959 года, когда Влади впервые пригласили на международный кинофестиваль в Москву (после проката в том же году в СССР фильма с ее участием «Колдунья»). Затем она еще несколько раз приезжала в Москву, где стала завсегдатаем светских тусовок в среде советской творческой интеллигенции. Для КГБ не было секретом, что у Влади в Москве имеется двоюродный брат – художник Николай Двигубский, вхожий в семейство Михалковых (он был другом А. Михалкова-Кончаловского). В июле 1965 года Влади в очередной раз приехала на Московский международный кинофестиваль, причем на этот раз уже в качестве члена его жюри. Приехала не одна, а со своим тогдашним супругом – летчиком гражданской авиации Жаном-Клодом Бруйе (это был второй брак Влади, а первым ее мужем был знаменитый актер и режиссер Робер Оссейн, русский по происхождению, с которым она жила в 1955-1959 годах и родила от него двух сыновей – Игоря и Петра). Следила за ней бригада 12-го отдела 7-го Управления КГБ (наблюдение за высокопоставленными иностранцами).
Послушаем мнение специалиста – Константина Мельника, который в 1959-1962 годах был куратором французских спецслужб в правительстве де Голля: «Известно, что КГБ плотно работал в эмигрантской среде еще в 30-е годы. Его работу облегчало то, что эмигранты нуждались материально, страдали от разлуки с родиной, постоянно конфликтовали между собой… Что касается Французской компартии, то я не думаю, что КГБ использовал ее в качестве своей вербовочной шпионской базы. Однако агентов влияния там было немало. Скажем, назначают человека послом в Россию, пожив в ней, он влюбляется в страну и возвращается домой активным сторонником сближения с Москвой... Вообще наша контрразведка была небольшой и слабой, а советская разведка – сильной и профессиональной. Она работала во Франции очень свободно…».
Но вернемся к Марине Влади.
Итак, она была на хорошем счету у КГБ, который по мере своих сил и возможностей способствовал ее киношной карьере как во Франции (через своих людей в творческих кругах Рима и Парижа), так и в СССР. Для этого к делу был подключен давний друг чекистов режиссер Сергей Юткевич, который в 1967 году предложил Влади главную роль в своем фильме «Сюжет для небольшого рассказа» (роль Лики Мизиновой – возлюбленной А. П. Чехова). В этом приглашении французской актрисы на роль женщины, едва не ставшей первой супругой великого русского классика, можно увидеть некую судьбоносную перекличку с другой женщиной, имевшей отношение к тому же писателю – актрисой Ольгой Чеховой, которая была суперагентом НКВД в самом логове нацистской Германии – в Берлине.
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ
Ольга Чехова родилась в семье обрусевших немцев 13 апреля 1897 года. Ее отец был родным братом актрисы Ольги Книппер, которая вышла замуж за А. П. Чехова. В 16-летнем возрасте отец отправил Ольгу к своей сестре и, благодаря той, девушка поступила в студию при Художественном театре. А когда закончила ее, вышла замуж за брата все того же А. П. Чехова – Михаила. И хотя прожила с ним всего два года, однако успела родить на свет их общую дочь Аду. В 1920 году Ольга Чехова уехала из России в Германию, где сделала себе блестящую карьеру. В 1921 году она снялась в своем первом фильме («Замок Фогелед»), а к началу следующего десятилетия стала одной из самых популярных киноактрис. В 1930 году она получила немецкое гражданство.
На советскую разведку Ольга Чехова стала работать в конце 30-х, когда к руководству НКВД пришел Л. Берия (актриса была связана с ним через родню в Закавказье). Она стала особо ценным агентом, поскольку к тому моменту была одной из любимых актрис нацистских бонз, в том числе и Гитлера. В 1943 году Ольга Чехова должна была помочь советским агентам (группе Игоря Миклашевского) убить Гитлера, но Сталин отказался от этого плана, опасаясь, что в таком случае нацисты заключат мир с союзниками. Долгие годы сотрудничество О. Чеховой с советской разведкой оставалось тайной и даже родная дочь актрисы ни о чем не догадывалась.
В том, что КГБ стремился сделать из популярных актеров и актрис своих агентов не было ничего удивительного – так поступают все спецслужбы мира. Так что история Марины Влади не уникальна. Уникально в ее истории другое: что она агентурила не одна, а на пару с другим известным человеком – Владимиром Высоцким, который стал агентом КГБ практически сразу после того, как познакомился с Влади. В этой истории можно найти некий исторический аналог – историю поэта Марины Цветаевой и литератора и актера Сергея Эфрона (они тоже принадлежали к миру творческой богемы и агентурили на советские спецслужбы в Париже).
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ
С. Эфрон родился 8 октября 1893 в Москве. В 1912 году женился на поэтессе Марине Цветаевой и в том же году у них родилась дочь Ариадна. Октябрьскую революцию 1917 года Эфрон не принял и воевал против большевиков на стороне белогвардейцев. В 1920 году уехал с семьей за границу – в Прагу, где поступил на философский факультет местного университета. Однако на чужбине Эфрон разочаровался в белом движении и стал вынашивать мечту вернуться на родину. Во второй половине 20-х он с семьей переехал в Париж, где работал в журнале «Версты» и даже снялся в кино (эпизодическая роль в фильме «Мадонна спальных вагонов»). Именно там в 1931 году Эфрона завербовало ОГПУ (Иностранный отдел). Он стал использоваться как групповод и наводчик-вербовщик (лично завербовал 24 человека из числа парижских эмигрантов). Нескольких завербованных им эмигрантов (например, Кирилла Хенкина) он помог переправить в Испанию для участия в гражданской войне. В сентябре 1937 года Эфрон участвовал в убийстве Игнатия Рейсса (Порецкого) – советского разведчика, который отказался вернуться в СССР.
Цветаева знала об агентурной деятельности своего супруга, но вынуждена была с этим смириться. Когда Эфрона пыталась привлечь к ответственности парижская полиция, Цветаева создала ему алиби, что уберегло его от ареста. В итоге вскоре после убийства Рейсса Эфрон с семьей вернулся в СССР, где им была предоставлена госдача НКВД в подмосковном Болшево. Но прожили они там недолго. В 1939 г Эфрон был арестован и расстрелян. Дочь Ариадна провела 15 лет в ИТЛ и ссылке, а Марина Цветаева покончила с собой в августе 1941 года.
Как же чекисты свели Высоцкого и Влади?
В самом начале июля 1967 года Влади прилетела в СССР, чтобы в очередной раз стать участницей Московского международного кинофестиваля. Днем 4 июля она идет на репетицию спектакля «Таганки» под названием «Послушайте» по произведениям В. Маяковского, где впервые видит Высоцкого (он играет роль Маяковского). Как пишет биограф героя нашего рассказа В. Новиков: “Есть интерес у парижанки к актерам Таганки”. Однако не объясняет, что это за интерес. Возмем эту миссию на себя. Интерес зижделся не только на слухах об этом театре, как форпосте либеральной фронды, но и на тайном сговоре тех теневых деятелей советско-французских отношений, который давно существовал в Кремле (еще с 20-х годов). Эмиссарами этих связей были евреи, что закономерно: во Франции у них самая большая диаспора в Западной Европе, а в Москве – не менее большая в кругах интеллигенции. Итак, это были: в Москве – бывшая возлюбленная В. Маяковского Лиля Брик, журналист французской коммунистической газеты “Юманите” Макс Леон, в Париже – член ЦК ФКП Луи Арагон, писательница Эльза Триоле (сестра Брик и жена Арагона).
Агентурная связь некоторых из этих людей (Брик, Арагон, Триоле) с советскими органами госбезопасности тянулась еще с 20-х годов. Собственно, под это дело, как мы помним, ГПУ и позволил Лиле Брик организовать в Москве аристократический салон (причем деньги были не только гэпэушные, но и В. Маяковского, который ни о чем не догадывался), где “столовались” не только многие видные деятели советской богемы, но и иностранцы, работавшие в столице. Курировали этот салон зампред ГПУ Яков Агранов (настоящие имя и фамилия – Янкель Соренсон) и замначальника иностранного отдела ГПУ (он же и куратор советской резидентуры во Франции) Михаил Горб (настоящие имя и фамилия – Моисей Розман). Когда в конце 30-х обоих расстреляли, бриковский салон власти не тронули и, поменяв кураторов, продолжили его деятельность.
Более того, с конца 1935 года по личному распоряжению Сталина именно Брики стали официальными наследниками памяти В. Маяковского, организовав его музей в Гендриковом переулке. Их деятельность на этом поприще продолжалась десятилетиями. В итоге к концу 60-х Лиля Брик продолжала содержать богемный салон-квартиру, только теперь уже по другому адресу: на престижном Кутузовском проспекте по соседству с гостиницей “Украина” (въехала она в эту квартиру в 1958-м). Там столовались многие видные советские либералы, которые не догадывались (а может быть, и наоборот, поскольку сами были на крючке у КГБ) о том, что эта квартира находится “под колпаком” чекистов (таких салонов в Москве было несколько, причем не только либеральных: например, один из них содержала жена Сергея Михалкова Наталья Кончаловская и там собирались представители “русской партии”).
Отметим, что одним из завсегдатаев бриковского салона был писатель Константин Симонов – большой друг не только Лили Брик, но и Луи Арагона с Эльзе Триоле, с которыми он встречался в Париже, выезжая туда в качестве сотрудника Всемирного Совета мира. Именно Симонов весной 1964 года был одним из тех, кто “пробивал” в верхах создание любимовской “Таганки”.
Но вернемся к Высоцкому и Влади. После репетиции один из друзей Влади приглашает ее поужинать с актерами, исполнявшими главные роли в спектакле. Они едут в ресторан ВТО на улице Горького, где, собственно, и происходит очное знакомство Высоцкого и Влади. По ее словам выглядело это так: «Краешком глаза я замечаю, что к нам направляется невысокий, плохо одетый молодой человек. Я мельком смотрю на него, и только светло-серые глаза на миг привлекают мое внимание. Он подходит, молча берет, мою руку и долго не выпускает, потом целует ее, садится напротив и уже больше не сводит с меня глаз. Его молчание не стесняет меня, мы смотрим друг на друга, как будто всегда были знакомы... Ты не ешь, не пьешь — ты смотришь на меня.
— Наконец-то я встретил вас... ».
Прервем мемуаристку и напомним, что на тот момент у Высоцкого была не только жена (Людмила Абрамова) и двое малолетних детей (5-летний Аркадий и почти трехлетний Никита), но еще вдобавок и 26-летняя любовница – актриса «Таганки» Татьяна Иваненко. Но любителю острых ощущений Высоцкому неймется – в его наполеоновских планах стоит еще и покорение сердца французской кинодивы. Но вернемся к мемуарам последней:
«Эти первые произнесенные тобой слова смущают меня, я отвечаю тебе дежурными комплиментами по поводу спектакля, но видно, что ты меня не слушаешь. Ты говоришь, что хотел бы уйти отсюда и петь для меня. Мы решаем провести остаток вечера у Макса Леона, корреспондента «Юманите». Он живет недалеко от центра. В машине мы продолжаем молча смотреть друг на друга... Я вижу твои глаза — сияющие и нежные, коротко остриженный затылок, двухдневную щетину, ввалившиеся от усталости щеки. Ты некрасив, у тебя ничем не примечательная внешность, но взгляд у тебя необыкновенный. Как только мы приезжаем к Максу, ты берешь гитару. Меня поражает твой голос, твои сила, твой крик. И еще то, что ты сидишь у моих ног и поешь для меня одной... И тут же, безо всякого перехода говоришь, что давно любишь меня. Как и любой актрисе, мне приходилось слышать подобные неуместные признания. Но твоими словами я по-настоящему взволнована. Я соглашаюсь встретиться с тобой на следующий день вечером в баре гостиницы «Москва», в которой живут участники кинофестиваля... ».
Короче, по словам Влади, это было красивое и романтическое знакомство. Однако есть еще одно воспоминание об этом событии, изложенное… той же Мариной Влади, но в пересказе друга Высоцкого Давида Карапетяна. И вот там это знакомство уже не несет в себе столь ярко выраженного романтического флера:
«Сама Марина так рассказывала нам с Мишель (Мишель Кан – французская жена Д. Карапетяна. – Ф. Р. ) о своих первых впечатлениях о Высоцком: «Чтобы снова увидеть меня, Володя приехал к моему приятелю Максу Леону – московскому корреспонденту «Юманите». Во-первых, Володя чисто внешне был вовсе не в моем вкусе. Мне нравятся мужчины латинского типа, а Володя – небольшого роста, ничего выдающегося, кроме глаз. Он тут же подсел ко мне, стал уверять, что давно меня любит. Больше всего меня поразило, что за каких-нибудь 10-15 минут любовных излияний он незаметно успел прикончить целую бутылку коньяка. И не опьянеть! Я тогда еще многого не понимала, только удивлялась: думала, может, в России они все так пьют. Когда я попыталась пройти в туалетную комнату, он настиг меня в коридоре, схватил бесцеремонно за руку и стал довольно неуклюже обнимать. Меня это, конечно, шокировало, ведь такой стиль ухаживания у нас не принят… Но когда он стал петь, я забыла обо всем на свете. Видела и слышала только его, чудесным образом моментально преобразившегося из простоватого парня в незаурядного творца…».
И все же дальнейшие события ясно указывали на то, что Влади не была сильно очарована Высоцким и его певческий талант забылся, едва она вернулась к себе на родину. Съемки фильма «Сюжет для небольшого рассказа» в 1967 году не состоялись из-за болезни Юткевича, поэтому в следующий раз Влади должна была приехать в СССР лишь на следующий год ранней весной. Достаточное время для того, чтобы забыть о Высоцком. Однако сам он о ней забывать не собирался и с момента их расставания (это произошло сразу после окончания кинофестиваля – 20 июля), стал искать повод продолжить знакомство. Правда, вряд ли он сам тогда мог всерьез рассчитывать на то, что на этом поприще его мог ожидать успех. Ведь он прекрасно понимал, кто такой он – нищий и малообеспеченный артист, и кто такая она – французская кинодива. Шанс заполучить Влади у Высоцкого был только в одном случае – если он бы совершил некий невероятный шаг и заручился поддержкой такой влиятельной силы, которая имела бы влияние и на Влади. И такая сила была – КГБ. Организация, которая за своей внешней чрезмерной идеологизацией, на самом деле была достаточно гибкой инстанцией, чтобы не зацикливаться на каких-то моральных или идеологических нюансах своих агентов ради своего оперативного интереса. То есть, если бы Высоцкий, к примеру, согласился с ней сотрудничать, то она вряд ли бы посмотрела на то, что за ним тянулся шлейф певца с сомнительной репутацией. Если на кону стояла возможность внедрить своего человека в окружение французской кинозвезды, близкой к политическим кругам Франции, КГБ мог пойти на многое, в том числе и закрыть глаза на грехи в биографии Высоцкого.
Фактически наш герой летом 1967 года созрел для того, чтобы сделать шаг, который перевернет всю его жизнь – предложить КГБ свои услуги. Тем более, что это сотрудничество сулило ему не только хорошие перспективы в любовной авантюре с Влади, но могло помочь решить и попутные, не менее важные, задачи: попытаться стать выездным и сделать решительную заявку на всесоюзную славу и официальное признание. Ведь сколько можно ходить нищим оборванцем, бренчащим на гитаре? По своей натуре Высоцкий был завоевателем (успеха, женщин), так почему бы не завоевать еще и КГБ, а с его помощью и весь мир? Как верно заметил уже упоминавшийся выше французский спецслужбист К. Мельник:
«В Советском Союзе жить было скучно, и сфера применения талантов для людей неординарных была очень ограниченна. Бизнесменом стать было невозможно, журналистом – неинтересно, потому что нужно было писать коммунистические глупости. И одной из самых привлекательных сфер приложения человеческих способностей был КГБ, который к тому же давал возможность выехать за границу. КГБ активно искал способных людей в советском чиновничестве, в МИДе, в науке и культуре... ».
Самое интересное, что КГБ был готов помочь Высоцкому в его желании добиться расположения Влади, поскольку, как уже говорилось выше, давно имел на нее виды как на агента влияния. Однако задачи «подложить» под нее советского мужчину (своего агента) КГБ долгое время не рассматривал, поскольку Влади была замужем: сначала за Робером Оссейном (1955-1959), а потом за Жаном-Клодом Бруйе (1963-1966). Но после того как брак с последним распался, у КГБ появилась возможность выступить в роли сводни. Тем более, что такие возможности у Лубянки были, благодаря франкоязычной агентурной сети, раскинутой в Москве (тот же салон Лили Брик).
Марина Влади входила (через своего приятеля Макса Леона) в орбиту деятельности упоминавшихся выше посетителей бриковского салона. Поэтому дело было за малым: найти для нее подходящую кандидатуру «жениха». В тот приезд Влади в СССР в июле 1967 года вокруг нее крутилось много мужчин, некоторые из которых оказывали ей недвусмысленные знаки внимания. Но Влади была сдержана в своих предпочтениях и никаких интрижек себе не позволяла. Вот и с Высоцким она была всего лишь любезна, но не более того. И вряд ли КГБ стал брать его в расчет, если бы он сам не проявил в этом деле инициативу. Впрочем, не будем забегать вперед.
Практически всю вторую половину 1967 года Высоцкий снимался в фильме «Интервенция», где играл весьма символическую, в свете сказанного выше, роль (главную) большевика с оперативным псевдонимом «Евгений Бродский», который агентурит в среде французского (! ) экспедиционного корпуса в белогвардейской Одессе. Так что на стезю агентурной деятельности наш герой вступит тогда фактически в два захода: сначала на съемочной площадке, а потом и в реальной жизни. Причем в кино подобная роль окажется для него не последней. Спустя год Высоцкий исполнит еще одну роль из разряда «агентурных»: большевика-подпольщика Николая Коваленко, который под видом артиста варьете Жоржа Бенгальского ловко водит за нос царскую охранку, помогая РСПДП (б) распространять агитационную литературу. Помогает Коваленко-Бенгальскому в этом деле его возлюбленная – актриса по имени Софи, а литература, кстати, прибывает в Россию опять же из Франции. Вот сколько сразу возникает параллелей с реальной дествительностью, где Высоцкий будет агентурить опять же не в одиночку, а с французской актрисой, членом ФКП. Но и это еще не
все.
Параллельно с «Опасными гастролями» (после того, как Высоцкий станет агентом КГБ, для него каждая гастроль станет действительно опасной) наш герой должен был агентурить и в другом фильме – «Один из нас», где ему предназначалась роль лихого красного кавалериста, которому волею судьбы предстояло перевоплотиться в секретного агента НКВД и вступить в смертельную схватку с фашистским подпольем в предвоенной Москве. Однако с этой ролью у Высоцкого случится «облом»: сам начальник 5-го Управления КГБ Филипп Бобков восстал против того, чтобы, дословно: «пьяница Высоцкий сыграл славного чекиста». Хотя, может потому и восстал, что такое обилие «агентурных» ролей, да еще идущих одна за другой, могло невольно зародить у людей подозрение в том, что дело тут, может быть, нечисто: дескать, как это получилось, что полудиссидент Высоцкий вдруг стал штатным исполнителем ролей с агентурным уклоном? А не «продался» ли он и на самом деле?
Бобков Ф. Д., генерал-майор,
начальник 5-го Управления КГБ СССР
Раз уж речь у нас вновь зашла о Филиппе Бобкове, то самое время рассказать о том, каким образом он встал у руля такого важного Управления КГБ, как идеологическое. Тем более, что в предыдущем повествовании мы оставили его всего лишь в должности заместителя начальника 5-го отдела 2-го Управления КГБ СССР, который теперь вырос до размеров начальника Управления. И вырос не случайно.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ
В мае 1967 года председателем КГБ стал Юрий Андропов. Человек, который хоть и не был профессиональным чекистом, однако долгое время (со второй половины 50-х) имел тесные контакты с внешней разведкой, работая сначала послом в Венгрии, а затем став заведующим Отделом ЦК КПСС по взаимодействию с социалистическими странами. Вот почему «коньком» Андропова на новом месте станет внешняя разведка, хотя не менее пристальное внимание он станет уделять и агентурной работе внутри страны. Едва переехав со Старой площади на Лубянку, Андропов тут же пробил в «верхах» решение о возвращении 2-му отделу 2-го Главного управления КГБ СССР функций управления, в результате чего на свет в июле того же года и появилось 5-е управление КГБ по противодействию идеологическим диверсиям.
Заметим, что начальником его тогда стал не кадровый чекист Ф. Бобков, а кадровый партиец – бывший секретарь Ставропольского крайкома КПСС А. Кадашев, в роли протеже которого выступил главный идеолог партии Михаил Суслов (не только главный “ставрополец” в верхах, но и один из членов Политбюро, симпатизировавших “русской партии”). Однако Кадашев продержится на своем посту чуть больше года, после чего его сменит профессионал агентурной работы Филипп Бобков.
В составе 5-го Управления на момент его создания действовало 7 отделов:
1-й – контрразведывательная работа на каналах культурного обмена, разработка иностранцев, работа по линии творческих союзов, научно-исследовательских институтов, учреждений культуры и медицинских учреждений;
2-й – планирование и осуществление контрразведывательных мероприятий совместно с ПГУ (Первое управление) против центров идеологических диверсий империалистических государств, пресечение деятельности НТС, националистических и шовинистических элементов;
3-й – контрразведывательная работа на канале студенческого обмена, пресечение враждебной деятельности студенческой молодежи и профессорско-преподавательского состава;
4-й – контрразведывательная работа в среде религиозных, сионистских и сектантских элементов и против зарубежных религиозных центров.
Отметим, что представители “русской партии” предлагали создать в “пятке” отдельный отдел по борьбе с сионизмом, который был бы весьма полезен в свете недавней шестидневной арабо-израильской войны и разрыва дипломатических отношений между СССР и Израилем, последовавших 12 июня, однако к их мнению не прислушались. Сионистский отдел создадут только летом 73-го после очередной арабо-израильской войны, то есть упущено будет целых шесть лет.
5-й – практическая помощь местным органам КГБ по предотвращению массовых антиобщественных проявлений. Розыск авторов антисоветских анонимных документов, листовок. Проверка сигналов по террору.
6-й – обобщение и анализ данных о деятельности противника по осуществлению идеологической диверсии. Разработка мероприятий по перспективному планированию и информационной работе.
7-я группа (на правах отдела) – координация работы Управления с органами безопасности социалистических стран.
На момент создания “пятки” в его центральном аппарате числился 201 сотрудник (в среднем – по 25 человек в каждом отделе). Если прибавить сюда около 800 человек в союзных республиках, то получится – 1 тысяча сотрудников. Скажем прямо, не слишком много для почти 300 миллионной страны. Однако с каждым годом пребывания Андропова на посту шефа КГБ штаты "пятки" будут расти.
С приходом Андропова на Лубянку в руководстве КГБ произошли изменения. 18 октября 1967 года был снят с должности начальник столичного КГБ Михаил Светличный (он не только расстался с должностью, но и был выведен из Коллегии КГБ), а на его место пришел С. Лялин, а 1 ноября дошла очередь и до С. Банникова: он был освобожден от обязанностей члена Коллегии и заместителя председателя КГБ (с поста начальника контрразведывательного Главка его сняли еще раньше – в конце июля) и главным контрразведчиком страны стал Г. Цинев.
Принято считать, что работу 5-го Управления лично вел Ю. Андропов. Но это не совсем так: шеф КГБ, конечно же, был в курсе того, чем занималась “пятка”, однако непосредственным куратором этого направления был его 1-й заместитель Семен Цвигун – большой специалист по контрразведывательной работе (им он стал еще в войну, когда занимался партизанской деятельностью), а также близкий приятель Брежнева.
После того, как Влади в июле 1967 года покинула СССР, она фактически забыла о Высоцком. И это закономерно, учитывая, что это был не ее тип мужчины. Зато в ее вкусе был другой актер – румын Кристя Аврам, с которым она познакомилась в 1966 году во время совместных съемок во франко-румынском фильме «Мона, безымянная звезда» (режиссер Анри Кольни). Именно с ним она и предполагала связать свою дальнейшую судьбу, о чем в КГБ, кстати, были прекрасно осведомлены. Как и том, что при таком раскладе Влади могла “уплыть”, пусть и в союзные, но все же чужие руки – к румынской госбезопасности “Секуритате”.
Дело в том, что одной из самых активных восточноевропейских стран, как легально, так и нелегально “окучивавших” Францию, была именно Румыния. Связано это было с тем, что первая всегда была близка последней: вот почему столицу Румынии город Бухарест называли “маленьким Парижем”, многие румыны говорили по-французски, а румынская община Парижа была весьма многочисленна и влиятельна. Поэтому культурные связи двух стран развивались наиболее активно, в отличие от связей Франции с другими восточноевропейскими странами. Достаточно сказать, что в области кинематографии французы кооперировались исключительно с румынами (в советском прокате эти фильмы пользовались большим успехом: например, дилогия про индейцев “Приключения на берегах Онтарио” и “Прерия”).
В итоге в одном из таких франко-румынских фильмов – той самой “Моне, безымянной звезде” – согласилась сниматься Марина Влади. Ее роман с Аврамом был “под колпаком” у “Секуритате”. Так что, если бы он закончился свадьбой, то надзор за французской звездой перешел бы в компетенцию румынской госбезопасности. Учитывая сложные отношения СССР и Румынии (а именно в этой стране КГБ не имел своих советников в недрах тамошних спецслужб), можно предположить, что такой расклад Лубянку не устраивал. Поэтому, собственно, и была предпринята попытка «привязать» Влади к советскому кинематографу посредством фильма С. Юткевича «Сюжет для небольшого рассказа».
Правда, на пути у КГБ стоял все тот же К. Аврам, который весьма активно ухаживал за Влади и не собирался от нее отказываться. Более того, Влади поспособствовала тому, чтобы он оказался с ней в новом фильме – «Время жить», съемки которого шли параллельно съемкам «Сюжета» в первой половине 1968 года. В этой ленте Влади играла замужнюю женщину, которая крутит роман с неким доктором, роль которого и исполнял К. Аврам. Однако именно в разгар этих съемок роман Влади и Авраама закончился. Почему?
По словам самой Влади, все дело было в ее маме. Дескать, когда она познакомилась с молодым румыном, тот ей категорически не понравился (она нашла его никчемным красавцем-фанфароном) и она посоветовала дочери порвать с ним всяческие отношения. А мнением своей матери Влади дорожила. Так Аврам получил «от ворот поворот».
М. Крыжановский: «Аврам был агентом Директората контрразведки «Секуритате» – Департамента госбезопасности Румынии, иначе он никуда бы не выезжал из этого сверхтоталитарного государства, единственной соцстраны, где каждый гражданин был обязан сообщить о своем контакте с иностранцем в течение суток. У румын не было денег на разведку, поэтому возможность получить за бесплатно Влади, а через нее и выход на французскую элиту было просто подарком. Мать Влади там была ни при чем – Аврам расшифровался перед Влади и она просто сбежала и от него, и от нищей Румынии, и от «Секуритате». Ей гораздо больше приглянулось сотрудничество с КГБ, который никогда не жалел денег на разведку…».
Заметим, что во второй половине 60-х Влади переживала творческий застой – работы в кино у нее было немного. Например, если в первой половине того десятилетия она снялась в 13 фильмах, то во второй половине записала на свой счет всего пять картин. На волне этого застоя на нее и выходит КГБ со своим предложением о негласном сотрудничестве. В случае согласия актрисе обещаются хорошие бонусы как у нее на родине, так и в СССР. Например, именно тогда, весной 1968 года, ФКП субсидирует (а деньги для этой партии, подчеркнем, шли из Москвы – 1 млн. франков в год) открытие кинокооператива, куда входит Влади, режиссер левой ориентации Бернар Поль и несколько десятков других сотрудников (актеры, техперсонал). Именно в стенах этого кооператива и был снят фильм «Время жить», который будет заявлен в программу Московского международного кинофестиваля в 1969 году (а чуть позже выйдет и в советский прокат).
В разгар этих съемок (в июне 68-го) Влади вступает во Французскую компартию, а также становится активисткой Общества дружбы «Франция – СССР» (чуть позже она станет его вице-президентом). Эта организация была фактическим филиалом КГБ, играя главную роль в распространении советского влияния во Франции. Достаточно сказать, что прежние руководители этого Общества хотя и не являлись членами ФКП, но симпатии к ее идеям должны были иметь обязательно. Среди первых руководителей «Франция-СССР» (оно было основано сразу после войны) значились: знаменитый физик Фредерик Жюлио Кюри, коммунист Поль Ланжевен, генералы-голлисты Эрнест Пети и Пьер Пуйяд, дипломат Луи Жокс.
Последний был президентом “СССР-Франция” в первой половине 60-х, а в 1952-1955 годах являлся послом Франции в СССР, считался левым голлистом и симпатизировал ФКП. Чуть позже его даже подозревали в сотрудничестве с КГБ, но эти подозрения так и не были официально доказаны. Так что Влади, соглашаясь на этот пост, прекрасно понимала, что она делает и какие перспективы открывает перед нею ее новая должность.
В конце 60-х общество “Франция-СССР” возглавлял видный французский коммунист, член Политбюро ФКП Андрэ Ланглуа. Влади станет одним из его заместителей (вице-президентом), курируя в основном кинематографическую линию (общество было поделено на секции).
М. Крыжановский: «Вербовать всех видных членов ФКП не было смысла исходя из главного принципа вербовочной работы КГБ – агентов должно быть немного, но связи у них должны быть обширними. Дело в том что с увеличением числа агентуры возрастет риск расшифровки и предательства агентуры, а контрразведке противника облегчают операции по внедрению своих источников в агентурный аппарат КГБ. Все общества дружбы с кап. и соц. странами контролировались КГБ через агентуру. Сам факт любовных отношений Влади с Высоцким, а затем и создание семьи с ним говорит о том, что ей был свойственен авантюризм – хорошая черта для агентессы. Будучи вице-президентом «Франция –СССР», она прекрасно знала, что работает на КГБ, при этом надо учитывать, что зачастую устанавливались не агентурные, а доверительные отношения – без подписки и агентурных сообщений, но суть была та же – выполнение заданий КГБ».
Как кульминация – Влади решает связать свою дальнейшую жизнь с Владимиром Высоцким. Хотя до этого всячески его игнорировала, что весьма болезненно воспринималось актером, вплоть до попытки суицида.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 13
© 11.06.2018 Михаил Крыжановский
Свидетельство о публикации: izba-2018-2294048

Рубрика произведения: Разное -> Легенда












1