Таинственный Город. Выбранный путь. (Продолжение 24).


     Так шаг за шагом, шаг за шагом они приближались к своей далёкой, но теперь уже ставшей гораздо ближе цели – Городу.
Между тем в Сибири вовсю царила осень, далеко на севере, ближе к полярному кругу уже лежал снег. Временами он ещё отступал под редким натиском солнечных лучей, но дыхание зимы усиленное Северным полюсом было всё настойчивее. Среди заснеженных равнин бродили огромные стада оленей, поголовье которых росло из года в год, не взирая на постоянные набеги волков, коим тоже вольготно жилось во вновь ожившей тундре и, хотя пейзаж её всё ещё был испещрён заброшенными буровыми вышками, своего пагубного действия они уже не оказывали, а местные жители, вернувшиеся к своему традиционному укладу жизни использовали их для наблюдения за своими стадами да ещё для поиска мамонтов. Да, да. Человечество успело вернуть этих гигантов на заснеженные просторы и те словно ждавшие своего часа, вновь успешно расселились в местах прошлого обитания, словно и не исчезали на десятки веков. Чуть южнее, в таёжном крае, где родился и вырос наш Степан, зима ещё не вступила в свои права и хотя приближение её было неотвратимо, всё ещё стояла осень с ночными заморозками, полуоблетевшими берёзами, выкопанной картошкой и сжатыми полями. На лугах неподвижными великанами стояли скирды и стога, ожидая своего часа, а в озёрах и старицах испещривших всё вокруг было уже тихо, не плескалась утка, улетевшая на юг, и рыба скатилась в ямы и залегла на дно, готовясь к зиме. А местные жители, старались успеть до снега собрать урожай кедрового ореха, а на болотах вызревшую, красную клюкву. Ещё дальше на юг, где лес становился реже, а местность более холмистой осень только – только сменила жаркое лето, и воздух был тёплым, небо бездонно голубым, а уж о зиме не думалось вовсе.
     Общины пастухов уже несколько дней как собрались в долине у большого озера. Традиция была давняя и всё её не только чтили, но и любили. Это был настоящий праздник для людей утомлённых ежедневным напряжённым трудом. Здесь, на большой равнине между озером и склонами величественных холмов было вольготно собраться всем и согнать свои стада в естественный гигантский загон. Пастухи возводили свои жилища недалеко от воды и шумной толпой отмечали конец сезона. То тут, то там горели костры и по степи разносились ароматы варёного и жареного на углях мяса и печёных лепёшек. Уже чуть поодаль молодые пастухи и охотники соревновались в ловкости и удали – топот копыт мчащихся на перегонки лошадей, свист стрел вонзающихся в мишени из животных шкур, грозные выкрики полуголых ребят сцепившихся друг с другом в борьбе, смех и гам болельщиков. Каждый хотел поддержать своего и пообидней задеть противника. Всё это расплескалось вдоль берега большого степного озера, и было тем самым праздником, которого каждый житель степи ждал с нетерпением. Отсюда невесты уедут в новые общины, пастухи обменяют кто коров на приглянувшегося им коня, кто барана на изящное рукоделие для жены, матери или для невесты. Родственники из разных общин смогут повидаться после разлуки, приятели обменятся новостями. Старейшины как водится, обсудят более насущные дела и совместно примут жизненно необходимые решения. Вот и в этот раз несколько пожилых мужчин сидели в стороне от общего гама вокруг небольшого костра и неспешно вели беседу, разбавляя её наваристым бульоном и крепким чаем. Разговор шёл давно. Видно было, что собеседники никуда не спешат и речь их идёт о вещах, о которых они уже думали – передумали неоднократно. Поэтому вопросы решались легко, споров не вызывали, скорее всего это походило на то, будто собравшиеся подтверждали правоту мыслей друг друга. Но один вопрос был всё же не так прост и даже, скорее всего, неприятен. Именно к нему и подобрались ближе к полудню старейшины.
- Скажи, Курган, твои охотники ходили нынче к Синей Горе.
- Да Седой, ходили.
- И как там?
- Закрыта гора.
- Менял водили?
- Хромой ходил. Говорит, новый амулет нашёл, но гора не открылась.
- Плохо. Кто ни будь ещё схронов новых нашёл?
- Мои нашли в старом ущелье. Озеро ушло, вход открыло.
- Попали в него?
- Да, зашли, пусто там, давно уже кто – то побывал. Ещё до нашего рождения. Всё вынесли.
- Дааа. – Седой выпрямил спину неспешно. Поставил рядом чашку. - Опять нынче к упырям за порохом пойдём?
- Что делать то, Седой. Порох кончается, да и ружей новых не помешало бы, нынче из – за хребта большая стая волков пришла, да ещё и росомаха в лесу появилась. У меня повадилась телят таскать, – говоривший был сухонький мужичок с жидкой рыжей бородкой – как в прошлые года соберёмся и пойдём к Городу. Глядишь, и в этот раз хороший мен совершим.
- Видно так и придётся поступить. Без пороха совсем тяжко будет. Ну, тогда как раньше. По два человека с общины. С зимовий и двинемся. Встречаемся как прежде у распадка.
      Все замолчали. Меняться с упырями ни кто не любил. Мало того, что вели они себя каждый раз крайне вызывающе, всем своим видом показывая пренебрежительное отношение к пастухам, отпуская едкие шуточки по поводу их образа жизни, хотя сами вечно были чумазы, воняли, болели какими – то непонятными кожными болезнями, да ещё и были одеты в какое – то непонятное тряпье, по которому ползали паразиты, так ещё и зачем – то брали в обмен живых овец. Ни коров, ни лошадей - именно овец и именно самочек. Пробовали, как то им предложить туши. Так они на отрез отказались. А вот сено для овец брали охотно, но не много. Для чего им были нужны животные, слухи ходили разные. Кто – то говорил, что для жертвоприношений, кто - то говорил, что пьют они, свежую кровь, а кто и вовсе рассказывал несусветные мерзости. В общем, мену с упырями не любили и старались всячески её избежать. Потому и искали с особым усердием схроны и когда находили, щедро распределяли найденное добро между общин, но случалось это довольно редко. Последний раз лет семь – восемь назад. А ещё возлагали особые надежды на Синюю Гору, полагая, что за огромными стальными воротами, закрывающими проход под каменные своды горы, припрятаны сокровища предков. Но больше всего надеялись там найти патроны и порох. Во всём остальном жители степей вовсе и не нуждались.
      Тем же вечером, после дневной суеты, когда веселье переместилось к кострам, а на холмах дозорные заняли свои места, Ирина подсела к своему деду и приобняв положила ему голову на плечо.
- Что внучка? Устала? Как веселишься?
- Да вроде веселюсь деда, но как то не очень весело. Ты как? Все обговорили?
- Всё, внучка, всё. Жениха то так и не выбрала? А?
- Нет деда, не глянется ни кто. Подожду ещё.
- Жди внуча, жди. Идёт твой жених, со снегом и придёт. Не пропустишь.
- Точно придёт? Может, ошибся ты? – Иринка робко и в то же время с надеждой заглянула деду в глаза.
- Не ошибся. Не бойся. Идёт он с бродягой с севера. Уже к Долине подходят. Опасность их там ждёт. Ну да кого там опасность не поджидает. Многие сгинули. А эти пройдут. Они нам ещё большую помощь окажут. Верно говорю. А ты как его увидишь, всё сама и поймёшь. Ну, иди, мне ещё подумать надо. – Сказал и поцеловав её в макушку, слегка подтолкнул, - дескать ступай.
      Иринка лежала в юрте и сквозь отверстие в крыше видела фрагмент звёздного неба, полностью усыпанного звёздами. С наружи ещё доносились голоса, фыркали кони и мычали коровы. Нет – нет кто - то принимался петь. Но постепенно звуки затихали, и над озером повисла ночная тишина, изредка прерываемая звуками ночных птиц. Сон всё не шёл. Ей очень сильно хотелось представить себе своего будущего жениха. Рост, цвет глаз, походку. Но образ всё не складывался. Лишь только чудился его голос. Закрыв глаза ее, тут же охватило острое желание, так сильно плоть ещё ни разу не жаждала мужчины. Она физически ощутила близость мужчины, дыхание перехватило, и тело залил жар идущий изнутри. Заворочавшись, Иринка приподнялась на руках. Волнение слегка уменьшилось, но не ушло. Встав, девушка вышла наружу. Свежий, прохладный воздух, идущий с озера, вернул ей ясность сознания, но ненадолго. Мысль о скором свидании с мужчиной всей её жизни вновь взволновала её. Она быстрым шагом подошла к озеру и, зачерпнув ладонями воду, ополоснула лицо. Потом решительно раздевшись, вошла в озеро и поплыла. Хотя вода была довольно холодной - молодое тело разгорячённое желанием ещё некоторое время не чувствовало этого. Но вот постепенно жар смыло и девушке стало холодно. Ноги свело судорогой и теперь её уже трясло не от желания, а от озноба. Обхватив себя руками и стуча зубами, Иринка вышла из воды, и поскорее укутавшись в одежды, опрометью бросилась к себе в юрту. Там зарывшись среди шкур, она уснула в тот же миг как согрелась.
      Праздник длился ещё несколько дней. Было съедено множество баранов и выпито много кумыса. Несколько десятков новоиспечённых жён разъехалось со своими мужьями, в том числе и несостоявшийся жених Иринки увёз с собой молодую жену. Но это обстоятельство ни как не беспокоило её, так как она уже твёрдо уверовала в то, что её будущий муж придёт с севера вместе с холодами и снегом…





Рейтинг работы: 5
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 20
© 10.06.2018 Максим Черняев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2293881

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика


Необычная       10.06.2018   20:12:59
Отзыв:   положительный
невесты уезжают со своими женихами( будущими мужьями) или с чужими мужьями но уже их называют по другому...жду продолжение
Максим Черняев       10.06.2018   20:18:43

Исправил))
Максим Черняев       10.06.2018   20:16:26

Обязательно.

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1