Астероид. Первая угроза


1

Стоял зимний вечер. Солнце минут двадцать назад ушло за горизонт, и в городе стало темно. Кое-где начали зажигаться огни. Горожане вступили в период вечерней жизни.
Недавно отпраздновали Новый год, и улицы были завалены хвоей, а помойки – засохшими ёлками. Под фонарными лучами снег искрился бледной-бледной радугой, и это сияние было видно даже с двадцать третьего этажа здания Министерства Космоса РФ.
Министр, высокий молодой человек с чёрными волосами в чёрном костюме с красным галстуком, стоял у окна и внимательно смотрел на ночное небо.
Звёзды таинственно мерцали, едва видные в городе невооружённым глазом из-за светового загрязнения. Изредка тёмно-синий купол прочерчивал яркий след метеора, но в целом картинка была довольно однообразной.
Министр отвернулся от панорамного окна из пуленепробиваемого стекла и взглянул на электронные часы, находившиеся под самым потолком гигантского кабинета. Шесть вечера. Сейчас в комнату нагрянет куча народу в официальных костюмах и с постными лицами. Да, совещание будет длинным… Хотя нет, можно просто огласить суть проблемы и послать всех подальше – искать решение…
Раздался стук в дверь. Министр покачал головой, – зачем стучат, если есть звонок?! – и нажал кнопку разблокировки дверей на своём личном пульте. Огромные прямоугольники из древостали разъехались в стороны, и в кабинет вошло около десятка подчинённых, каждый из которых был старше министра лет на десять минимум.
Начальник российского космического ведомства оглядел присутствующих. Он звал одиннадцать человек. В кабинете же было только десять.
Все расселись за круглым столом. Министр вдруг вспомнил легенду про короля Артура, но тут же отбросил эту мысль. «Нет, сейчас есть дело поважнее, а про круглый стол расскажу завтра министру культуры…» – подумал он. Выдержал интригующую паузу и заговорил.
– Вы знаете, зачем я вас собрал, господа?
– Нет, – смущённо прозвучали десять голосов.
– Скажите, пожалуйста: какая сегодня дата?
– 28 января 2029 года.
– А время суток?
– Одиннадцать утра по Гринвичу, а на нашем меридиане – шесть вечера.
– А известно ли вам, что будет через два с половиной месяца?
– Нет…
– Тогда я объясню. Хотя стыдно должно быть, – в Минкосмоса служите как-никак… Итак, я начну издалека. Вы, конечно, знаете, что в Солнечной системе несколько сотен тысяч астероидов? Отлично. Иногда они пролетают близко от Земли, а некоторые даже сталкиваются с ней…
– Извините, что перебиваю, – сказал какой-то профессор, сидевший напротив министра, – но мне кажется нужным попросить Вас говорить… э-э-э… ближе к делу.
– Я к этому как раз и иду. Итак, астероидов много, и большая их часть имеет порядковые номера. Скажите, пожалуйста, вам что-нибудь говорит число 99942?
– Нет.
– Кроме номеров, некоторые астероиды имеют названия. Ладно, вы не знаете, что такое 99942. Но имя «Апофис» вы всё-таки слышали?..
– Да, теперь мы вспомнили, – сказал заместитель министра, сидевший по правую руку от своего начальника. – 13 апреля сего года в четыре тридцать шесть утра по Гринвичу он пролетит в тридцати семи тысячах километров от Земли. И что дальше???
– Вам не кажется, господа, что мы должны что-нибудь предпринять?
– А зачем? – ответил глава конструкторского отдела, находившийся через три места справа от министра. – Этот булыжник ведь не падать собрался…
– После прохождения мимо планеты астероид действительно улетит, но через семь лет – день в день – вернётся и с вероятностью в 0,0022% столкнётся с Землёй.
– Но вероятность один к сорока пяти тысячам слишком мала, чтобы её рассматривать всерьёз, – заметил профессор.
– Да, я знаю, что двадцать две десятитысячные доли процента – величина мизерная, но не забывайте, что она реальна. К тому же, мой главный научный информатор сделал необходимые подсчёты и получил, что также есть возможность, что Апофис упадёт в этом году.
– Что???
– Правда, она составляет один случай на десять миллионов, но я ещё раз повторяю, что любая не равная нулю вероятность реальна. Я собрал вас всех здесь, потому что вы мои лучшие люди, способные хоть что-то сделать за десять с половиной недель. Я надеюсь на вас. Апофис не должен упасть – ни сейчас, ни через семь лет. Это ваша новая задача. Идите.
Кабинет вмиг опустел. Министр усмехнулся и достал из потайного ящичка в столе бутылку минералки, отпил глоток и убрал бутылку назад. Всё-таки нервная работа, как-никак…

2

На следующий день в здании Минкосмоса царило оживление. Все что-то считали, проверяли, носились туда-сюда и каждый час позволяли себе несколько минут игры на компьютерах по локальной сети министерства.
Наступил новый вечер. Большая часть работников разошлась по домам, в том числе и сам министр. Остались лишь пятеро. Они сидели в большой комнате на семнадцатом этаже, проверяли свои вычисления и разговаривали, ковыряясь в заказанной полчаса назад пицце.
– Мне кажется, что астероид – это чья-то скверная шутка, – сказал Юра, худой двадцатипятилетний блондин, откусывая у пиццы корочку. – Ну как так может быть, что миллионы лет не падало, а сейчас – нате вам?!
– Ещё как падало, – негромко возразил Ник, чуть старше и полнее Юры, шатен. – Вспомни Тунгусский метеорит или Челябинский… Так что падало.
– Но то были метеориты диаметром этак метров эндцать, – заметил Лёва, тонкий брюнет Юриного возраста. – А сейчас, как говорят, Земле угрожает глыба трёхсотметрового размера!
– Вот именно – всего лишь, если поточнее, трёхсотдвадцатипятиметрового, – сказал Тим, русый тридцатилетний атлет. – А диаметр Земли равен, как вы знаете, двенадцати тысячам семистам пятидесяти километрам. Ну как может, например, пылинка, пусть даже несущаяся со скоростью космического корабля, навредить гигантскому глобусу?
– Пылинка навредить глобусу, действительно, не может, – задумчиво произнёс Фил, самый молодой в группе, самый худой и с самой странной причёской – синим «ёжиком». – Она не может это сделать, потому что не состоит из металлов группы железа. Но и «глобус» на самом деле не пластиковый.
– Одним словом, исход неясен, – проговорил Ник. – Если Апофис пролетит точно по той траектории, которую мы рассчитали, то через семь лет он пролетит мимо, хоть и ближе, чем в этом году. А если же он отклонится от курса хотя бы на несколько сантиметров (в нашу сторону, конечно) он попадёт в сферу гравитационного поля Земли и… упадёт. Учёными были определены возможнее районы столкновения… – Ник вытащил карту и проглотил последний кусочек своей доли пиццы. – Они находятся на линии, начинающейся в Средней Азии, проходящей через Сибирь, Дальний Восток, Камчатку, Тихий океан, Панамский канал и Атлантический океан и заканчивающейся у побережья Сенегала. Если вероятность его падения вообще – один из сорока пяти тысяч, то возможность, что он уничтожит конкретно нас, равна примерно одному из десяти миллионов.
– Возможность, что он упадёт куда-нибудь в этом году, составляет столько же, – заметил Юра. – Ну всё, мне уже надоели эти грустные разговоры, да и пицца кончилась… В общем, пока, парни, до завтра!
И он ушёл.
– Я, наверное, тоже пойду, – сказал Фил, поднимаясь. – У меня дела.
И он тоже убежал. Ник, Лёва и Тим остались втроём.
– Автобусы опять подорожали, – сказал Ник.
– Это да, – ответил Тим. – Если так пойдёт и дальше, мы искореним общественный транспорт.
– Апофис искоренит, – сказал Лёва.
– Слушай, друг, ты чего такой доверчивый? – спросил Ник. – Опять насмотрелся всяких псевдонаучных телепередач? Так вот, слушай. Если ты ещё не сопоставил размеры Земли с размерами булыжника, то проделай это на досуге. А если же сопоставил, внимай: я не могу поверить в то, что этот «камушек» способен сократить сутки на три часа, и так далее, и тому подобное. Допускаю, что шестикилометровый кратер, землетрясение и ураганы возможны, но если он упадёт в центр Тихого океана, то никому особого вреда не будет. Ну разве что цунами, но о них мы предупредим людей за месяц. Хотя гавайцев, а также жителей Юго-Восточной Азии может смыть совсем, но туда самолёты чуть ли не каждый день летают. Да и личный транспорт почти у всех… В общем, не переживай, – выживем. А теперь уходи отсюда, пока я тебя не ударил.
Лёва исполнил просьбу со скоростью пули.
А Ник и Тим потолковали немного о том, о сём да пошли домой.

3

Через две недели…
Хотя почему именно «через»? Две недели спустя…
Министр сидел у себя на двадцать третьем этаже и пил свой утренний кофе, как вдруг раздался звонок видеотелефона.
Министр удивился, но ничего не сказал. Поставил кружку с кофе на тот самый круглый стол, за которым полмесяца назад прошло совещание, поправил галстук, подошёл к экрану, присел на табурет и ответил на вызов.
На двадцатидюймовом дисплее появилось озабоченное лицо профессора, а затем и он сам. Пару секунд люди смотрели друг на друга, потом профессор откашлялся и сказал:
– Здравствуйте. Извините за беспокойство. Боюсь, что Вам будет не слишком приятно выслушать меня…
– Что случилось? – насторожился министр. – Астероид?..
– Да, – ответил профессор. – С помощью орбитальных телескопов и лучших компьютеров России мы произвели расчёт траектории астероида с точностью до сотни микрон…
– И что? – снова перебил его министр.
– Пожалуйста, имейте терпение – получите информацию быстрее. Итак, были произведены необходимые расчёты. И… Мы получили неутешительные результаты.
– Какие же? – Отчаяния в голосе министра стало больше, чем нетерпения.
– Недавно Апофис столкнулся с метеоритом размером около пяти метров, и траектория нашего «гостя» изменилась. Мы в режимах реального и виртуального времени спрогнозировали, куда же полетит Апофис и на каком расстоянии пролетит от Земли.
– И?.. – Министр был готов упасть в обморок. – Не тяните…
– Шанс, что астероид упадёт в этом году, – десять в минус пятой степени процента (я имею в виду всю планету), а возможность, что он куда-нибудь свалится, а ударная волна и прочие последствия дойдут до нас, – один из ста миллионов.
– И что же? – Министр, казалось бы, стал успокаиваться.
– Видимо, этот случай – тот самый из ста миллионов.
– Что? – опешил министр.
– Да, всё верно. Апофис летит прямо на Красноярск.
Воцарилось молчание. Профессор кивнул, сказал:
– До свидания, – и отключился.
Министр повернулся спиной к видеотелефону и откинулся на него, не слезая с табурета, иначе упал бы прямо на мраморный пол.
Протекло несколько минут. Министр опомнился, кинулся к селектору и крикнул секретарю:
– Кеша! Созывай совещание!..

4

Через пять минут в кабинет площадью семьдесят квадратных метров ввалились испуганные подчинённые. Министр вкратце изложил им суть дела.
– Ваше новое задание – придумать, как предотвратить столкновение астероида номер 99942 с Землёй хотя бы в этом году. До часа С осталось два месяца, – закончил министр.
– Что такое «час С»? – спросил глава конструкторского отдела.
– Час смерти, – ответил министр, взглянул на часы и продолжил: – Астероид должен быть уничтожен либо отброшен на безопасное расстояние максимум за шестьдесят дней, один час и пятьдесят три минуты! Пожалуйста, осознайте ничтожность этого промежутка времени и примите меры до того момента, когда будет уже слишком поздно. Ваши предложения?
– Запустить космический корабль с мешком из металлопластмассы, загнать астероид в мешок и отбуксировать его, скажем, на Луну или привезти на Землю и поставить куда-нибудь как достопримечательность, – сказал главный проектировщик.
– Сколько времени на это уйдёт?
– Сборка корабля – месяц, захват астероида – неделя, буксировка – три – четыре недели, итого – месяца два.
– Я подумаю, – сказал министр. – Что ещё?
– Запустить беспилотную ракету с управляемой термоядерной боеголовкой и взорвать последнюю на таком расстоянии от астероида, чтобы его отбросило, желательно – с полным или частичным разрушением, – произнёс посол военного ведомства из Москвы.
– Время операции?
– Всего месяц.
– Идея хорошая. Нужны только точные компьютерные расчёты. Ещё предложения есть?
Все присутствующие стали выдвигать самые немыслимые и незаурядные методы предотвращения катастрофы. Министр насчитал двести двадцать семь предложений, названных за десять с половиной минут. Когда все притихли, он продолжил заседание.
– Люди уже догадываются о своей дальнейшей судьбе, хоть в СМИ мы не сказали ни слова о грядущей опасности. Вот, послушайте, – министр достал из кармана пиджака плеер.
Он уже собирался нажать кнопку «Воспроизведение», но его заместитель поинтересовался:
– Извините, что мы должны слушать?
– Песню «Гость из космоса» группы «Голографические супермены». Там всё сказано, – и министр всё-таки нажал на кнопку.
В кабинете зазвучала музыка. Секунд через десять кто-то словно вспомнил, что происходит, и начал петь:

– Мы живём в лихое время;
Всё, что скажут нам, – забыть!
У нас столько дел, что надо
Гостю двери не открыть!
Гость из космоса придёт к нам,
Чтобы нас освободить,
Не подумав, разнесёт всё,
И мы вечность будем пить!

Гость из космоса огромен –
Триста метров и чуть-чуть,
Принесёт свои законы:
Быть цунами, ветру дуть!
Он разрушит всё, что можно,
И расплющит, что нельзя,
Скажет нам: «Всё в мире ложно!» –
И уйдёт, по льду скользя.

Будет так нам неспокойно,
Что мы потеряем сон,
И уйдёт последний поезд
С обречёнными в огонь…
А пока летит гость в небе,
Не печалясь ни о ком;
Тридцать тысяч километров
Между ним и облаком!..

Музыка затихла. Все удивлённо переглядывались. Министр откинулся на спинку кресла на колёсиках и сказал:
– Видите? Люди знают правду, поэтому в средствах массовой информации должно мелькнуть сообщение о том, что астероид на самом деле падает, но мы что-нибудь придумаем. Важно только то, что сообщение должно быть одно. Владимир Сергеевич, Вы меня поняли?
– Да, – ответил начальник информационной службы Красноярского края.
– Тогда никого больше не задерживаю…
Министр не успел ещё договорить фразу, как кабинет очень громко опустел. «Как школьники, ей-богу», – подумал министр и достал из ящика стола пакетик с ленчем.

5

Ник сидел в недорогом кафе поблизости от своего дома и занимался поглощением незамысловатого обеда.
Вдруг зазвучали колокольчики на входной двери, и Ник обернулся. В кафе вошёл Тим и, заметив друга, направился к его столику.
– Привет! – сказал пришедший.
– До конца света миллиард лет, – буркнул Ник и вернулся к ковырянию в тарелке.
– Ты что, тоже грузишься из-за астероида? – спросил Тим. – Нет, Никита Сергеевич, так дела не делаются. Ну, Юра или Лёва – это ещё куда ни шло, но ты-то… Слушай, кончай париться, доедай всё, что успел заказать, и пойдём в парк аттракционов.
Ник поперхнулся второсортным кофе.
– Да я серьёзно, – продолжил Тим. – Там сегодня открывается компьютерный клуб, да и на космический аттракцион сейчас билеты вдвое дешевле, чем обычно… Доел? Ну вот и славно. Теперь плати, и пошли!
Ник бросил на стол купюру в пятьсот рублей и вышел вслед за Тимом.

В парк аттракционов сходить действительно стоило.
В смысле, стоило убедиться в том, что астероид вызвал у народа самые предсказуемые настроения: страх, азарт или безразличие. Больше всего было тех, у кого преобладало последнее настроение, но азартные «геймеры», думающие, что жизнь – это компьютерная игра на выживание, также составляли немалый процент населения. И это было видно.
В компьютерном клубе все только и делали, что рубились в новую, совсем недавно написанную игру «Космический разрушитель». Цель её заключалась в том, чтобы долететь до Земли, пробиваясь через НЛО и метеоры, и не дать Апофису свалиться на Голубую планету. Лет пятнадцать назад игра получила бы в лучшем случае десять тысяч поклонников, которые не поскупились бы заплатить за полную версию жалкие сто десять рублей. Теперь же фирма, сделавшая это приложение, доступное для любого вида электроники, зарабатывала за сутки сотни тысяч.
Насмотревшись на резвящихся геймеров, Ник и Тим пошли на космический аттракцион.
Там было пусто. Друзья заплатили за удовольствие длиной в тридцать две минуты, – чтобы не слушать просьбы клиентов бесплатно добавить ещё хотя бы секунд тридцать, – и уселись в кресла перед экраном. Пристегнули ремни, и «ракета» начала свой фантастический танец.
Искусственный шум двигателей, незначительные (это всё-таки развлекательный комплекс, а не Центр подготовки космонавтов) перегрузки, небольшое головокружение и даже спидометр, градуированный до десятикратной скорости света, не показались друзьям чем-то из ряда вон выходящим. Это было почти идеальное погружение в мир романов в жанре «космический боевик», которые взахлёб читает половина населения мира в возрасте от десяти до шестнадцати лет.
Протекло примерно двадцать минут. Ник и Тим немного заскучали от однообразности виртуальной реальности, развёрнутой на огромных дисплеях. Вдруг Тим дёрнул Ника за рукав и указал куда-то в угол монитора. Ник напряг своё зрение и увидел, что там творилось. На «ракету» летел астероид, по размеру сопоставимый с… Апофисом! Или сама «ракета» летела на астероид, – неважно. Главное, что расстояние между ними неуклонно сокращалось.
Ник пошарил глазами по панели управления. Его взгляд привлекла большая ярко-красная круглая кнопка под стеклянной крышкой почти у края панели. Ник поспешно отбросил крышку и надавил с силой на кнопку цвета крови. На экране появился лазерный луч того же цвета и ударил по астероиду. Тот, вспыхнув, раскололся, и пейзаж межпланетного пространства вернулся к своему обычному виду.
Время аттракциона закончилось. Ник и Тим пошли по домам. Им было над чем подумать.

6

После совещания у министра главы отделов его ведомства пытались осуществить свои предложения. Но так вышло, что бюджета могло хватить только на одну такую авантюру. И по этому поводу состоялся новый совет уполномоченных на осуществление противоастероидных замыслов.
Методом анализа с последовавшим голосованием они пришли к мысли, что отброс астероида взрывом термоядерной бомбы – самая дешёвая и простая из всех этих невыполнимых эпопей, но даже она стоила, по самым скромным подсчётам, около миллиарда долларов. Хорошо, что президентам ещё не сказали об астероиде, иначе иностранные государства осуществили бы этот проект быстрее России. Но президенту самой большой и влиятельной страны мира, обладающей полутора тысячами единиц ядерного оружия, про миллиард «зеленью» сказать было надо. Что министр и сделал.

7

В кармане у Тима вдруг зазвонил его новый «айфон» двенадцатой модели. Сотрудник отдела проектирования достал свой дорогой аппарат, посмотрел на номер и удивился: зачем его беспокоит сам министр, да ещё и в шесть утра?! Тим вздохнул, сел на кровати, запустил свободную руку в тот карман джинсов, в которых заснул, где хранился его телефончик за двадцать тысяч, и ответил на звонок.
– Алло. Это Вы, Тимофей Аркадьевич? – спросили в трубке.
– Алло. Здравствуйте… извините, как Вас там?.. – растерялся Тим.
– Вацлав Омирбекович, – ответил в трубке.
– Что-то случилось, господин министр?
– Да. И это самая странная новость в Вашей жизни.
– Ну так что?
– Вы очень удивитесь, если я предложу Вам сбить астероид?
– Что??!
– Я понимаю, Вы сейчас в шоке, но поймите, что я не шучу.
– Вы сказали… сбить астероид? Но как?
– Я имею в виду, – сбить с курса, не разрушить. Поезжайте в министерство и – прямо ко мне в кабинет. Двадцать третий этаж, комната 420. До свидания, – и министр отключился.
А Тим, вздохнув, отправился в ванную.

Через полчаса он был уже на месте.
Поднялся на скоростном лифте, поплутал по коридорам, наконец, нашёл комнату под нужным номером. Осторожно постучал.
Двери разъехались в стороны, чтобы тут же сойтись обратно, но уже у Тима за спиной. Министр ждал его за круглым столиком на двоих. Там стояли две чашки кофе.
После ритуального рукопожатия и взаимных приветствий они уселись и тут же принялись дегустировать кофе.
– Ну почему вы все стучитесь, а не звоните? Я что, зря четырёхзначную сумму тратил на эту кнопочку и динамик? – спросил министр.
– Извините, я не был осведомлён, – промямлил Тим. – А теперь, если можно, всё по порядку.
– Да можно, конечно, – отмахнулся министр. – Ну ладно. Операция «Апофис» назначена на двенадцатое апреля, что будет уже через месяц. Ваша задача – осуществить радиоуправление беспилотным аппаратом, который должен выпустить термоядерную ракету, которая, в свою очередь, должна взорваться примерно в десяти километрах от Апофиса и отбросить его хотя бы до орбиты Луны. Всё понятно?
– Процесс – да, понятен. Но почему я?..
– На мой взгляд, Вы осуществите эту операцию на шесть с плюсом. Я собрал о Вас информацию и сделал кое-какие выводы, что и позволило мне выбрать Вас. Это всё?
Тим молча кивнул.
– Отлично, – сказал министр и передал подчинённому толстую синюю папку с грифом «Секретно». – Здесь вся необходимая информация. Изучите её и приходите в Центр управления полётами одиннадцатого апреля. Пропуск тоже в папке. А теперь – до свидания. Надеюсь, что не навсегда.

8

Тим рассказал своим друзьям о том, что ему предстоит. Юра, Ник, Лёва и Фил выразили свою радость за него, но намекнули, что в одиночку, по их мнению, вершить такие дела нежелательно.
Тим ответил:
– Я знаю, что вы все хотите быть со мной в тот исторический день, но единственный путь легализации вашего пребывания вместе со мной в ЦУПе в День космонавтики – разрешение от министра и пропуск, оформленный по всем правилам.
– Постой-ка, – сказал Ник. – Тебе же сказали явиться в Центр одиннадцатого, а день Гагарина, Армстронга и иже с ними – двенадцатого!
– Одиннадцатого апреля я только приду в ЦУП, а кульминационная часть мероприятия – отброс Апофиса – состоится аж тринадцатого числа, –ответил Тим. – Понятно?
– Да, – сказал Фил. – Я прямо сейчас позвоню Вацлаву Омирбековичу…
– Ты с ума сошёл? – Косой взгляд Лёвы был гораздо красноречивее сказанных им слов.
– Можешь считать, что сошёл – на сорок три целых семнадцать сотых процента, м усмехнулся Фил и стал набирать номер человека, заведующего всей космоиндустрией России.
Прошла минута.
– Считайте, что вы уже на космодроме «Солнечный», – сказал Фил после того, как «повесил трубку». – Я всё сделал.
– Как?! – только и смог выговорить потрясённый Лёва.
– У меня с детства дипломатический талант, который помогает мне жить без проблем, – ответил Фил. – Именно благодаря ему я закончил школу в шестнадцать, а в двадцать один – университет, в двадцать два был принят сюда. Вот так.
– А твоё имя – сокращение от настоящего? – спросил Тим.
– Да, – ответил Фил. – Я из тех людей, которые ненавидят… «такие» имена и видоизменяют их на современный лад. Всё, я пошёл. Увидимся завтра в министерстве.
Вслед за ним из квартиры Тима ушли все, кроме самого хозяина, который вздохнул и пошёл в спальню: было уже десять вечера.

9

Прошёл месяц.
Беспокойство жителей возрастало по экспоненте. Астероид не давал покоя никому. Люди стали хуже вести себя, хуже учиться и работать. Жизнь медленно останавливалась.
Билеты на все поезда, автобусы и самолёты были раскуплены ещё в середине марта. Из города уезжали тысячи людей.
Но по крайней мере половина жителей вела себя спокойно, надеясь, что их спасут, пускай даже в последний или САМЫЙ последний момент.
Юра, Ник, Лёва, Тим и Фил принадлежали к разумной половине народа и поэтому вели себя, как обычно. Первого апреля, в День смеха и шуток, они выступили по всем телеканалам, тем самым подарив оставшимся в городе людям хоть какую-то обоснованную надежду.
– Операция по спасению Красноярска будет проводиться в давно знакомый вам праздник, – говорил Тим в двадцать или того больше микрофонов. – Изображение с камеры на аппарате «Космос-3571» будет транслироваться по всем каналам с семи утра двенадцатого апреля до самого конца операции, так что вы увидите всё в мельчайших подробностях.
– Проект стоит миллиард долларов США, а в бюджете страны для нас нашлись лишь четыреста миллионов, – вещал Ник, озабоченный финансовой стороной дела. – Поэтому я обращаюсь сейчас не столько к спасаемым горожанам, хотя и к ним тоже, сколько к жителям всех районов нашей огромной страны: пожалуйста, спасите город с населением почти в полтора миллиона человек. Шестьсот миллионов долларов – очень большая, но всё же не неподъёмная сумма. Создан спецфонд, куда перечисляются средства. Он должен наполниться за одиннадцать дней. Я вас не запугиваю и не шантажирую; я констатирую факт, – чтобы иметь совесть или быть спасёнными, пожертвуйте хотя бы по одной купюре.
Юра, Лёва и Фил тоже говорили всякую белиберду, подобную вышеописанной, но их выступления, можно сказать, прошли зря. И первых двух было достаточно.

10

Одиннадцатого апреля ровно в семь часов вечера пятёрка подошла к стальной двери Центра управления полётами космодрома «Солнечный». Тим шагнул вперёд и засунул свой пропуск в щель справа от двери Над щелью загорелась зелёная лампочка, двери открылись, Тим прошёл, и они тут же закрылись.
Юра, Ник, Лёва и Фил повторили действия своего друга и так же по очереди прошли в Центр.
Внутри здание было даже меньше, чем снаружи, то есть намного меньше своего близнеца на Байконуре. Места хватало только на два ряда по двадцать столов с компьютерами, десять кресел для «посторонних» у входа и гигантский дисплей на стене напротив входа. «Слава звёздам, хоть потолок высокий – семь метров, как-никак», – подумал Ник и сел в кресло около двери. Лёва, Юра и Фил последовали его примеру.
А Тим снял куртку и надел халат, влившись тем самым в толпу работников Центра. Тим подошёл к тому из них, который показался ему самым главным, и сказал:
– Здравствуйте. Вы именно меня ждали?
– Да, – ответил старик в халате. – Пройдите сюда.
Между рядами комп-столов и стеной с дисплеем пятиметровой диагонали поставили ещё один стол, но без компьютера. Тим подошёл. На столе лежал большой пульт, видимо, для управления аппаратом, посланным на первую в истории битву с «гостем из космоса».
– Это первая битва подобного рода, – повторил Тим свою мысль вслух, – с применением такого оружия.
– Вообще-то не первая, – тихо возразил «самый главный».
– Да? – изумился Тим. – А когда случилась самая первая битва?
– Как известно из отчётов Первой Лунно-Марсианской экспедиции РФ, 16 декабря 2024 года их корабль встретил аналогичную американскую экспедицию. Американцы послали на «Ион-1» откровенно террористическую радиограмму, шантажируя наших ядерным оружием. Россияне не повелись на это, и «Уран-1» пустил в них ядерную ракету, а затем ещё около десяти штук, но ни разу не попал. Капитан российского корабля поговорил с американцами, и в результате обе ракеты без проблем долетели до Марса. Так что побойтесь кварков, употребляя слово «первый».
– Хорошо. – Тим сел за своё новое рабочее место.
– Время – двенадцать десять по Гринвичу, – отрапортовал кто-то.
– Отлично. Подготовка к запуску. Осталось девятнадцать минут и сорок три секунды, – сказал «самый главный». – Тимофей Аркадьевич, ознакомьтесь, пожалуйста, с инструкцией, – и он кинул Тиму толстенную брошюру.
– Да уж ознакомлюсь, – пробормотал Тим и открыл брошюру…

11

– Пять… Четыре… Три… Два… Один… – говорил старик в халате. – Старт!
Тим нажал кнопку включения двигателей и повернул рычаг ускорения. Аппарат «Космос-3571», не нуждающийся в ракете-носителе, заработал ионным двигателем и, испустив еле заметную струю ионизованного гелия, полетел вверх, набирая скорость. Тим передвинул рычаг ускорения до максимума – десяти «же». Что поделаешь, на такую маленькую штуковину сверхмощный двигатель не поставишь. Ну ладно, и такой сойдёт.
Ускорение быстро достигло предела, и Тим вернул рычаг на нулевую отметку. Беспилотная ракета отлетела от Земли всего на пять тысяч двести метров и неслась, разрезая редеющий воздух, ввысь, проделывая в секунду уже километр.
– Извините, сколько ещё до Апофиса? – спросил Тим у «самого главного».
– Примерно семьсот тысяч километров, – ответил старик, не отрывая глаз от дисплея, на котором, когда ракета достигнет высоты в тысячу километров, должна была появиться картинка.
Она и появилась – на семнадцатой минуте после старта. Как обычно на таком расстоянии: только синий мрак и ослепительный свет Солнца, ловимый боковым зрением камеры…

Челнок с термоядерной бомбой на борту летел во тьме.
По расчётам специалистов, когда между аппаратом и астероидом останется двести километров, термоядерная ракета с радарным механизмом запустится и взорвётся, когда радар поймёт, что до астероида осталось десять километров. Булыжник отбросит куда подальше, а «Космос-3571», если успеет уйти от взрыва, возвратится на Землю – для переплавки и переработки.
А пока…

12

На пульте замигала красная лампочка, но Тим не обратил на неё внимания. Он спал, предварительно поставив аппарат на автопилот, а красная лампочка помигала и погасла.
Тим проснулся, и с ним вместе проснулись его друзья, почивавшие в креслах из древостали, обитых алюмокожей – сплавом кожи и алюминия.
Тим посмотрел на пульт, сверился с компьютером челнока, радостно доложившем, что всё в порядке, боеголовка не взорвалась, а до Апофиса ещё полмиллиона километров.
Тим быстро и незаметно сделал в кресле зарядку, осознал, что на всю жизнь отсидел известную часть тела, и решил прибегнуть к фокусу, уже испытанному им: руки и спина надёжно, но ненавязчиво прикрепляются к креслу, ступни ног – к полу, а та часть кресла, на которой обычно сидят, опускается вниз сантиметров на двадцать. Помогает если не на сто процентов, то на девяносто пять – точно.
Приведя себя в порядок, Тим снова занялся управлением. Когда Фил спросил его: «Ну, что там?» – Тим ответил с лёгкой усмешкой:
– С Днём космонавтики, дружище!..

Весь день провела компания в Центре управления полётами, но к вечеру все разошлись, оставив Тима и работников ЦУПа против многотонной каменной глыбы.
Тим посмотрел на часы. Полвосьмого. Значит, он здесь уже сутки. «Космос-3571» улетел всего на семьдесят тысяч километров, а до астероида было ещё свыше трёхсот тысяч. В общем, скукота…

13

Астероид на скорости хорошего космического корабля врезается в Землю… Шум, грохот, вопли… Огонь…
Тим заорал и… проснулся. Огляделся. Нет, он всё ещё в ЦУПе. Посмотрел на часы – восемь утра. Восемь ноль шесть, если точнее.
Проверил радар. Ракета была уже в ста двадцати тысячах километров от Земли, а астероид – в ста пятидесяти. Значит, уже скоро…
Расстояние сокращалось на несколько километров в секунду. Тим прикинул и получил, что героический отброс астероида состоится примерно в полдвенадцатого. Весёленькое дельце…
Ракета запустит бомбу, которая спасёт Землю. Но спасение будет временным. Через семь лет астероид вернётся, и нужно будет проделать то же самое снова, только этак вдвое подешевле…
Двадцать… пятнадцать тысяч километров… Ожидание было противнее всего. Десять… пять тысяч… Становилось нестерпимо жарко: кровь бросилась Тиму в голову, а его сердце увеличило частоту своих пульсаций примерно вдвое.
Четыре тысячи… три… Уши Тима пылали огнём, его глаза выпучились, а дыхание участилось. Две тысячи...
Кто-то вдруг положил руку на плечо Тима, и волнение тут же улетучилось в неизвестном направлении. Тим обернулся.
Рядом с ним стоял Ник, его самый лучший друг. Ник убрал руку и сказал:
– Не парься, – всё ты сможешь…
И Тиму сразу как-то стало легче. Он стиснул зубы и полностью сосредоточился на деле. Тысяча километров…
Две минуты до решающего события в истории человечества…
На счётчике расстояния мелькнуло число «двести». Тим поспешно нажал кнопку запуска бомбы и стал на пределе скорости уводить аппарат на Землю, благо топлива в его ионном двигателе было предостаточно.
Прошло полминуты. Повёрнутая в сторону Апофиса камера запечатлела взрыв, а когда свет померк, ещё можно было заметить астероид, кувыркающийся в обратном направлении. Правда, кусочки от него всё же откололись, но причинить вред они уже не могли.
Тим сполз по креслу вниз и вытер пот с высокого лба. А потом осознал, что он минуту назад сделал. Он пас Землю. Спас Россию. Спас Красноярск. И последнее было самым важным.
Ник тут же подскочил к другу, поднял его и поволок к выходу, поглаживая по спине и повторяя:
– Сейчас мы поедем домой, там ты примешь душ, поешь, – ты ведь тридцать пять часов проторчал тут без еды, хоть ещё поспал немного… Закажем пиццу, хочешь? А потом – на отдых…
Вот так они шли, проталкиваясь сквозь многотысячную толпу журналистов, поджидавших их у входа и оттесняемых целой дивизией полицейских.
Они шли вместе, и это было самым значительным подтверждением их ближайшей, а потому абсолютной дружбы.
Кто знает, что будет с ними дальше?

31 октября – 4 ноября 2016,
Красноярск.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 10.06.2018 Данил Кузнецов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2293465

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика












1