Эрлов. Песня. Ч. 4. Веда. Традиция - это правило /продолжение/.


Эрлов. Песня. Ч. 4. Веда. Традиция - это правило /продолжение/.
Традиция - это правило.

Георгий ввёл Веду внутрь помещения, заполненного аппетитными запахами и наполненного красными, бордовыми, коричневыми, ярко-белыми цветами, в смысле цветами, то есть световыми тонами, его стены и окна декорированные тяжёлыми багряными тканями и портьерами создавали в нём полумрак, несмотря на то, что за белой тюлью, занавешивавшей внушительные оконные проёмы в стене, был яркий весенний день.

Большой зал ресторана, в котором Георгия с Ведой ждали Александр с Никитой, был разделён на две части, в одной находилось пространство для проявления телами гостей заведения подрыгивающего, весёлого состояния, возникающего в них вследствие сидения в другой её части, так вот, там в первой были для этого: площадка для танцев, площадка для музыкантов и сцена для выступлений артистов, а над ними, на красном потолке имелись разноцветные элементы светомузыки, направленные на свисающие с него на серебристых шнурах большие сверкающие зеркальные шары, вторая половина зала была, кроме этого, ещё и разгорожена на секции, каждую из которых отделяла от другой перегородка, это позволяло находившимся там компаниям особо не заботиться о своих манерах, словах и поступках во время позволенной себе процедуры отдыха и тем самым не привлекать к себе внимание, и не раздражать окружающих своей индивидуальностью.

Хотя уже наступил полдень, людей в ресторане не было видно, они были, но их видно не было, и только глухие звуки человеческой речи указывали на присутствии кого-то в одной из его секций.

* * *

- Человек выбирает место или место человека? - ни с того ни с сего вдруг задал загадку для всех Никита. Он только что познакомился с Ведой, и сказанное, казалось, вроде бы не имело никакого отношения к встрече и поэтому не вязалось с тем, что вот приехал новый, незнакомый человек, у которого наверняка имелось что-то, что к примеру тот же Никита никак не мог знать, да хотя бы про то, сколько дней в году лежит снег на улицах Чикаго или Бостона, и бывает ли вообще там зимой снег, так вот приехал новый человек, так спроси ты его о чём попроще - есть ли жизнь на Марсе или, что первее - курица или яйцо, так нет же о первом о чём спросил товарищ Георгия, это о неком месте человека, хорошо хоть, что о его роли в планетарной истории не спросил!
- Родители! Я родилась, потому что этого захотели родители и там, где родилась и ничего с этим не поделать, - без всякого труда разобралась Веда с головоломкой Никиты.
- Хорошо сказано! Вот за это я и предлагаю первый тост. За Родину! - поступок Никиты, без преувеличения вызвал отклик в сердце Веды, и она, как и все мужчины встала, чтобы присоединиться к патриотическому порыву, но со своей стороны - Родина у каждого своя.
- Ты рад, Никита, что на место коммунизма в вашей стране пришла демократия? - не удержалась Веда, чтобы не спросить человека, только что так тонко затронувшего тему любви к родной земле, о его отношении, к стремительно меняющейся вокруг него жизни.
- Во-первых, она ещё не пришла, а во-вторых, если честно сказать, то не очень, - обозначил Никита свою позицию к процессу ломки старых общественных устоев, сопряжённых с обещаниями благожития.
- Почему, Никита? - заинтересовалась Веда таким далеко неоднозначным воззрением на диалектику истории.
- Потому что его бесчестность лучше, чем её честность! - сказал Никита о том, что порой утопизм лучше реализма.
- О, да! Это очень интересно, что ты сейчас только что сказал, - прониклась Веда мыслью Никиты.
- Кому интересно? - вдруг вставил в разговор двоих свою реплику Александр.
- Мне! - назвала себя Веда, удивляясь заданному ей вопросу: - Ведь каждый отвечает только сам за себя, как же ещё иначе - если я говорю о чём-то, то говорю об этом я и только я.
- Если так, тогда давай выпьем! - предложил Александр совершить коллективное действие.
- По чуть-чуть, - определила Веда меру дозволенного и рассмеялась.
- По чуть-чуть! Георгий научил? - не стал настаивать на большем Александр, выявив в услышанном то, что говорившая в какой-то степени знакома с академической школой общения по-русски, может быть немного, может быть совсем чуть-чуть, но знакома.
- О, да, Георгий - хороший учитель! Очень хороший. Он мне нравится! - открыто сказала о своей симпатии к мужчине Веда.
- Сильно? - попробовал Никита узнать о качестве чувства женщины.
- Сильно! Очень сильно! - нисколько не смущаясь, поделилась она своими переживаниями о том, о чём делятся только с друзьями. Сидящие за столом поняли это, то есть то, что они вызывают у Веды доверие, и прежде всего Георгий осознал важное для себя обстоятельство: "Сильно нравится - это намного больше чем просто нравится! Может она меня тоже? Это? Того?" - как не старался мужчина, он так и не решился произнести то, как звучит волшебное слово "любовь" в настоящем времени в третьем лице единственного числа, пусть даже и про себя. "Вот что значит любовный трепет, вот что он означает - это и смелое бесстыдство, и смущение счастьем. То оно, то другое. То можешь сказать об этом всему миру, то даже себе боишься в этом признаться!" - понял объятый робостью Георгий формулу влечения одного человека к другому.
- Тогда тост будет за вас с Георгием: я поднимаю эту рюмку, в которой налито чуть-чуть вина за тебя Веда и за тебя Георгий, будьте счастливы! - сказал Александр так, будто бы он находился за свадебным столом.
- Мы должны выпить? - на всякий случай спросила знающая ответ Веда.
- Да, и поцеловаться, - проинструктировал Александр женщину.
- Зачем поцеловаться? - спросила Веда о смысле поцелуя.
- Традиция такая русская. Надо целоваться тем за кого тост, - сказал Александр правду об обычае, да только не сказал о том за какими столами о нём вспоминают, но его об этом и не спрашивали.
- Окей! Я выпила. Целуй меня, Георгий! - потребовала Веда от Георгия исполнения странного русского обычая.
- Ты тоже целуй Веда, вы оба должны целовать друг друга. В губы! - помогал Александр малоопытным и малознающим в делах культурного общения Георгию и Веде, но правда состояла и в том, что и сами мужчина и женщина желали того, и как могли искали этому благочестный повод, вот он и нашёлся, а уж они не стали противиться, так удачно сложившимся для них обстоятельствам.
- В губы? Почему в губы? - всё-таки засмущалась Веда тому, что вот так вот скоро, через какое-то мгновение она не просто поцелует Георгия в губы, но сделает это открыто, а это значит, что она при всех даст мужчине клятву в своей к нему любви: "Да! Дам!" - подумала Веда и посмотрела на Георгия, он ждал.
- Традиция! Так надо. Целуйтесь уже! - подбадривал Александр уже решившихся на поцелуй людей, но пока не сделавших его.
- Я могу хоть десять раз! - стал Георгий храбриться и говорить о своих способностях.
- Десять раз! - восхитилась Веда возможностями Георгия.
- Пока одного хватит. Остальные после следующих чуть-чуть, - посоветовал Александр сделать влюблённым первый шаг навстречу друг другу.
- О, Александр, я знаю что такое традиция - это правило! - сказала Веда и поцеловала Георгия так, как она того требовала.

Продолжение следует...






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 33
© 09.06.2018 Анатолий Томин
Свидетельство о публикации: izba-2018-2292805

Рубрика произведения: Проза -> Приключения












1