Танкист гл.17


Глава семнадцатая

Январь сорок четвёртого. Чуть боле,
Чем год остался до конца войны.
Не далеко от леса, в чистом поле
Ждём и стоим в резерве фронта мы.

Опять в резерве, что ж это такое ?
Душа болит и ноет, вот беда !
Наши, громя фашиста, бой за боем,
Идут вперёд освобождая города,

А мы стоим. Четвёртую неделю
Стоим и ждём команды наступать !
Почти что месяц ! Разве это дело ?
Но есть приказ. Приказ стоять и ждать !

И в эти фронтовые дни затишья,
Пусть вынужденного, я вспоминал
Механика водителя - мальчишку,
Что нам из цеха танки выгонял.

Мой тёзка, что с Уральского завода.
Мой тёзка, Сашка - парень боевой,
Который за войны великой годы
Пережил столько, что со всякого народа
И взрослый не отыщется такой !

А главное, ведь вот какое дело.
Как он просил, я подписал снаряд.
И с той минуты, будто мимо смерть летела,
Промахивался в нас фашистский гад !

По гусеницам били, по мотору,
Но был всегда весь целый экипаж !
И, словно по чьему-то уговору,
Снаряд был этот как хранитель наш.

Всё в бою рядом в щепки разносило -
Машины и орудья, а людей
Направо и налево смерть косила,
Но нас, как будто добрая чья сила,
Закрывши от беды рукой своей,
Прочь из огня на крыльях уносила
И не было ничто её сильней !

"Снаряд не трогать, чтобы ни случилось !"
Всему я экипажу приказал.
Хоть смерть сама в машину заявилась
Тогда хоть кулаками-сделай милость
Но чтобы он там где стоял - стоял!

Его берёг я, как зеницу ока
Для самого светлого в мире дня.
И, хоть не верил, но просил у Бога,
Пусть выпадет минута у меня

И я пальну в Рейхстаг снарядом этим
С душой, что гневом праведным полна,
И жаждой мести , волею к победе !
И это будет лучший день на свете,
Когда, наконец, кончится война !

Ещё три дня ушло на ожиданье.
И вот двадцать восьмого января
Володя, наш комбат, нам дал заданье,
Пришёл приказ, короче говоря.

"Разведка наша фрица притащила.
Фельдфебеля, и рассказал нам он,
Что завтра утром будет вражья сила
Нас проверять на прочность. На излом !

Задача, братцы, очень непростая.
Числом необходимо небольшим
Остановить немецких "Тигров" стаю
В количестве двенадцати машин.

"Тигр королевский" - вот те субботея !
Двенадцать штук - горшок твой колотить !
"Товарищ капитан, тут есть идея
Как разом гадов всех перехитрить " !

Лёха Топильский, слово взявший сразу,
Нам подмигнув, Володя говорит :
"Пусть больше их чем нас почти в два раза,
Но есть идея, немец будет бит !

Я встану здесь, снаружи поворота,
А вы семью машинами - внутри.
Замаскируйтесь, но не как кому охота,
А меж деревьями, чтоб сколько ни смотри

Вас не было с дороги видно. Точка.
И если всё получится у нас,
Отсыпим мы фашисту "на цветочки"
И ляжет здесь немецкий козлопас !"

"Идея хороша. Но аккуратно,
И рез лес, чтобы не оставлять следов."
Сказал комбат. "Сюрпризец будет знатный !
К шести утра чтоб каждый был готов.

И, Лёха, только выполнишь задачу,
Немедленно оттуда ходом дуй !
Иначе, брат, ты влипнешь под раздачу
Такую - в общем "мама не горюй " !

Как только ты по рации услышишь
Приказ мой "Триста девять - триста пять",
Дави на газ, хоть искры из подмышек!
Иначе - крышка. Восемь, десять крышек !
Не маленький, сам должен понимать.

Короче, диспозиция понятна ?
Ну вот и славно, парни. По местам.
Удачи вам. Удачи всем ребятам !
И чтобы… " "Есть, товарищ капитан !"

Как выходили мы к дороге, братцы,
Чтобы на ней следов не оставлять,
Рассказывать, как матом не сругаться,
Не буду. Лишь скажу, что подобраться
Нам удалось. И замаскироваться,
И незаметно встать. И немца ждать.

Двадцать девятое. Мороз и снег искрится.
Фашист был точен - к девяти ноль ноль
Двенадцать забронированных фрицев
Должны были пожаловать ! Изволь….

Мы тоже приготовили им "свёрток"
И бантик сверху, чтоб для красоты !
В засаде стыли семь "тридцатьчетвёрок"
Ну где же ты, фашист, ну где же ты ?

Когда же, наконец ?! И вот выходят,
Уткнувшись мордами друг другу в зад.
По ихней, по фашистски точной моде
На девяти ноль ноль часы стоят.

Ну точен, сука немец - аж противно !
Двенадцать "королевских Тигров" прут.
Моторы воют ихние надрывно.
Не ждут они того, что их здесь ждут !

Ну, Лёха, пропусти их половину.
Дай Бог, братишка, выдержки тебе !
И взмокли от волненья наши спины,
И зубы сжаты, аж не по себе !

Шесть штук прошли и шесть ещё осталось.
Ну вот и всё. Сейчас мы им дадим.
Команда враз Володина раздалась :
"Лёха, огонь ! И тут же уходи !"

Шарахнула его "тридцатьчетвёрка".
Фашисты встали, будто обомлев,
Откуда бьют ? Стоит из снега горка…
Топильский, чтобы закрепить успех,

(Один дымится) жахнул по второму.
Теперь уж точно им не сдобровать.
И вновь Володин голос в шлемофоне :
"Топильский, триста девять - триста пять !"

"Тигры" направо кучей повернули,
Расчухали, что бьют оттуда их.
Двенадцатью задами нам сверкнули
И в этот самый распрекрасный миг,

Скомандовал Володя Шестопалов :
"Огонь ! Всеми стволами по врагу !
Ударьте так, чтоб им не было мало,
А было чтоб по самой "не могу !"

Семь танков дали залп одновременно
По фрицевским подставленным задам.
Три вспыхнули практически мгновенно.
Володя в рацию, дав волю матюгам :

"Топильский, уходи, коптить картошку !
Шуруй оттуда, чёртов сукин сын !
Тебя же как кувалдою матрёшку
Сейчас раздавят ! Ты же там один !!"

Нет, командир, нам отступать не дело !
Я с вами остаюсь, хоть расстреляй.
Нет, братцы, всё мы сделаем умело !
Сейчас мы им… Андрюха, заряжай !

Они, тварюги мне за всё ответят.
За Юленьку мою, за мою мать !
И, сдохнув здесь, пусть на том свете встретят
Всех тех, посмели жизни чьи отнять !

А рядом с ними чёрт с улыбкой лживой
Чтобы на пятки серы подливал.
А так как, твари, вы всё ещё живы
Мы вам устроим ада филиал !"

"Огонь !" Восемь орудий грохотали...
"Огонь !" И вражий плавился металл.
"Огонь !" И ненависть, что была крепче стали
"Огонь !" - казалось воздух сам кричал...

Мы жарили их как на сковородке,
Ведя войны суровой разговор.
Безудержный, безжалостный, короткий,
Без наведения - прямой наводкой,
Мы били их практически в упор !

Кто разворачивался, уходить пытаясь,
(Тебе, фашист, не сорок первый год !)
А тех, что вылезая разбегались,
Косил косой свинцовой пулемёт !

Гадов ряды изрядно поредели.
Окончен бой - итог как таковой :
Двенадцать штук машин - ихней потери,
Потерь "тридцатьчетвёрок" - ни одной.

Лишь только Лёшке гусеницу разбили
И башенный заклинил поворот.
И как итог, себе мы уяснили,
Что немец стал совсем уже не тот !

Который в сорок первом не терялся,
И не искал куда бы убежать.
А может просто нам такой попался
И навсегда в русских лесах остался
В крови с бензином смешанной лежать.

Продолжение следует

Владимир Качанов






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 19
© 09.06.2018 Владимир Качанов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2292689

Рубрика произведения: Поэзия -> Поэмы и циклы стихов












1